Дело № 2-158/17 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Кривошеино 19 октября 2017 г.

Кривошеинский районный суд Томской области в составе председательствующего судьи Петрушенко Ф.З., при секретаре Федореевой Е.П., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ОМВД России по Кривошеинскому району ФИО2, действующей на основании доверенности от 15.08.2017 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ОМВД России по Кривошеинскому району, УМВД России по Томской области и МВД России в признании незаконными действий по изъятию и уничтожению оружия и взыскании суммы ущерба, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОМВД России по Кривошеинскому району в признании незаконными действий по изъятию и уничтожению оружия и взыскании суммы ущерба. Просит признать незаконными действия ответчика ОМВД России по Кривошеинскому району по изъятию и уничтожению принадлежащего ему двуствольного ружья 12 калибра марки ИЖ-54, серия №. Истец просит взыскать в его пользу стоимость уничтоженного оружия в размере 14400 руб., возмещение произведенных им затрат на прохождение подготовки в целях обучения правил безопасного обращения с оружием в сумме 3000 рублей, расходы по изготовлению стоимости оценки уничтоженного оружия в сумме 2250 рублей, всего просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны РФ 19650 рублей. 

В исковом заявлении ФИО1 указывает, что в 2005 году сотрудники Кривошеинского РОВД без объяснения причин и оформления документов изъяли у его супруги принадлежавшее ему указанное ружье. По истечении определенного времени ему предложили оформить разрешение на ношение и хранение оружия, поскольку истёк срок действия предыдущего разрешения. Он собрал необходимые документы, прошел обучение, 13 февраля 2014 года был составлен акт проверки условий обеспечения сохранности оружия и патронов. Он обратился с заявлением о продлении срока действия разрешения на хранение и ношение оружия, однако ответа на его заявление не последовало и он в течение года пытался прояснить ситуацию. 27 апреля 2016 года ему был дан ответ, что его ружье уничтожено, хотя 19 июня 2015 года ему сообщили, что оружие сдано на склад вооружения для хранения.

Сославшись на положения ст.27 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» (в редакции от 30.12.2008 года № 309-ФЗ), Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21.07.1998 года № 814 (в редакции 19.05.2007 года), истец считает, что ружье было изъято у него незаконно. Незаконные действия по изъятию оружия повлекли его незаконное уничтожение, ответчик был не вправе его уничтожать. Истец указывает, что вред был причинен ему незаконными действиями должностных лиц. В соответствии с положениями ст.1069, 1071 ГК РФ, с учетом положений ст.165 БК РФ, просит взыскать с Минфина РФ указанную им сумму ущерба.

Представитель ответчика ОМВД России по Кривошеинскому району ФИО2 представила письменный отзыв, в котором просила отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований. 

В обоснование возражений относительно исковых требований указала, что у органов внутренних дел имелись законные основания для аннулирования лицензии на право хранения и ношения оружия и изъятия у истца оружия в связи с совершением ФИО1 преступления, за которое в 2006 году он был осужден Кривошеинским районным судом к 6 годам лишения свободы. 

Также указала, что согласно записи № 54 в Книге учета изъятого, добровольно сданного, найденного огнестрельного (холодного) оружия, ружье 12 калибра марки ИЖ-54, серия № добровольно сдано 26 мая 2006 года. 

Считает несостоятельными доводы истца в той части, что он обращался за получением разрешения на оружие до начала специального обучения и что ему было предложено пройти обучение для получения соответствующей лицензии. Указывает, что ФИО1 проходил обучение 29 апреля 2014 года, то есть до его обращения 12 мая 2014 года в отдел внутренних дел с заявлением о выдаче разрешения на хранение оружия. Поэтому считает, что истец самостоятельно принял решение о прохождение обучения и получения разрешения на право хранения и ношения оружия. 

С 2006 года истец не обращался с жалобами и заявлениями, не интересовался техническим состоянием своего оружия. До 2014 года ружье хранилось в дежурной части районного отдела внутренних дел. В соответствии с приказом МВД России от 24.10.2013 года, которым было внесены изменения в Инструкцию, утвержденную приказом МВД России от 12 января 2009 года № 13, ружье было сдано на склад вооружения. После того, как ФИО1 обратился с заявлением о возможности возврата принадлежавшего ему оружия, ОМВД России по Кривошеинскому району обратился в УМВД России по Томской области о возможности возврата со склада вооружения ружья 12 калибра марки ИЖ-54, серия №. После получения ответа из УМВД России по Томской области о том, что ружье уничтожено, 27 апреля 2016 года ФИО1 был дан ответ об отсутствии возможности возврата оружия в связи с его уничтожением. Как следует из акта о техническом состоянии оружия от 19 августа 2014 года и акта об уничтожении от 21 августа 2014 года, после поступления оружия на склад вооружения было проверено техническое состояние. При установлении технической непригодности указанное ружье было уничтожено. 

Кроме того, представитель ответчика указала, что истцом завышена стоимость изъятого и уничтоженного оружия, так как оценка производилась в сентябре 2016 года, без учета технического состояния оружия. Считает акт оценки ненадлежащим доказательством, так как оценщик не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Представитель ответчика также указала, что ОМВД России по Кривошеинскому району не является надлежащим ответчиком. Сославшись на положения ст.1071 ГК РФ, ст.125,158 БК РФ считает, что надлежащим ответчиком является главный распорядитель средств федерального бюджета, который выступает от имени Российской Федерации.

Представитель ОМВД России по Кривошеинскому району в отзыве указала о пропуске истцом срока для обжалования решений и действий должностных лиц, представила письменное ходатайство. В обоснование доводов о пропуске срока представитель ответчика сослалась на положения ранее действовавшей нормы статьи 256 ГПК РФ и статьи 219 КАС РФ, указала, что ФИО1 не обжаловал в установленный трехмесячный срок действия сотрудников внутренних дел, хотя с 2014 года знал о нарушенном праве, с 2015 года знал о передаче оружия на склад вооружения, а с 2016 года – об уничтожении оружия.

При подготовке дела к судебному разбирательству к участью в деле в качестве соответчиков судом были привлечены УМВД России по Томской области и МВД России. 

Ответчик УМВД России по Томской области ФИО3, действующий на основании доверенности от 02.01.2017 года № 17/7, в судебное заседание не явился и представил письменный отзыв на исковое заявление. Представитель УМВД России по Томской области просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 и привел доводы, аналогичные по содержанию с доводами представителя ОМВД России по Кривошеинскому району.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть гражданское дело отсутствие представителей ответчиков, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований по доводам искового заявления. Уточнил, что считает виновным в причинении ему ущерба ОМВД России по Кривошеинскому району, так как именно незаконные действия его сотрудников по изъятию у него оружия и последующие их действия повлекли незаконное уничтожение оружия сотрудниками УМВД России по Томской области. 

Не оспаривал, что за совершение им преступления в 2006 году выданное ему ранее разрешение на хранение и ношение оружия подлежало аннулированию. 

Дополнил, что его дочь И.Е.П. в 2006 году выдала сотрудникам Кривошеинского РОВД принадлежавшее ему оружие. Считает, что его дочь была вынуждена выдать принадлежавшее ему оружие и поэтому расценивает действия сотрудников внутренних дел именно как изъятие оружия. О том, что его дочь выдала принадлежавшее ему ружье, он узнал только в 2010 году, после его условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Указанные действия сотрудников внутренних дел он не оспаривал. Также не отрицал в судебном заседании, что фактически у последних имелись законные основания для изъятия оружия. 

Истец также уточнил, что действительно сотрудник разрешительной системы А.В.Н. в 2011-2012 гг. выяснял у него, будет ли он продлевать разрешение на хранение и ношение ружья, так как в противном случае необходимо будет произвести его отчуждение. Ружье в это время хранилось в районном отделе внутренних дел. Узнав о наличии непогашенной судимости, А.В.Н. объяснил ему, что после погашения судимости он должен будет получить повторное разрешение на оружие. Летом 2013 года с него была снята судимость, после чего в январе 2014 года он устно обратился в разрешительную систему за получением лицензии на оружие. В устной беседе тот же сотрудник ФИО4 предложил ему собрать необходимые документы для получения разрешения, в том числе пройти обучение. Поэтому он в апреле 2014 года прошел обучение и 12 мая 2014 года обратился официально с заявлением о выдаче ему разрешения. Ему было отказано в выдаче лицензии, тот же сотрудник А.В.Н. сообщил, что отказ в выдаче лицензии связан с тем, что пока он собирал документы, в закон «Об оружии» было внесено изменение, исключающим возможность получения им лицензии в связи совершением преступления. При этом сотрудник внутренних дел Кривошеинского района ФИО1 предложил ему произвести отчуждение оружия и он определился, что подарит ружье своему зятю ФИО1. Однако пока решались все вопросы, связанные с получением лицензии на оружие его зятем, прошел год. 19 июня 2015 года на его заявление в отдел внутренних дел ему дали письменный ответ, что его ружье сдано на склад вооружения. 27 апреля 2016 года на его заявление с требованием возвратить принадлежащее ему ружье был дан ответ, что ружьё уничтожено. 

Истец также указал, что незаконность действий районного органа внутренних дел повлекла незаконное уничтожение его ружья. При объявлении решения об отказе в выдаче лицензии на оружие ему не сообщили о том, что ружье на тот момент уже было передано на склад вооружения. Он был уверен, что ружье находится в дежурной части отдела внутренних дел. После получения сообщения о передаче ружья на склад вооружения он не знал, куда именно он должен обратиться для защиты своего права. Он обращался в прокуратуру. При попытке в 2015 году подать заявление в суд с иском о возмещении ущерба ему разъяснили, что необходимо выяснить, уничтожено ли ружье и определить сумму ущерба, а он в это время не знал о том, что ружье уничтожено. После получения им сообщения в 2016 году об уничтожении оружия он произвел оценку стоимости ружья. Оценщик произвел оценку по имеющимся документам, с учетом износа ружья. Изъятое сотрудниками внутренних дел оружие было технически исправным, предпосылок для возникновения дефекта ствола ружья не было и не могло быть. Также считает, что районный отдел внутренних дел был обязан осуществлять надлежащее хранение изъятого оружия. 

Представитель ответчика ОМВД России по Кривошеинскому району ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы, приведенные в отзыве на исковое заявление. Кроме того, указала о пропуске истцом срока исковой давности, представила письменное ходатайство. 

Свидетель А.В.Н., допрошенный в судебном заедании, показал, что в 2011-2012 году, работая сотрудником разрешительной системы ОП №11 (после преобразования – ОМВД России по Кривошеинскому району), сам обратился к ФИО1 с вопросом, будет ли тот продлевать разрешение на оружие, срок действия которого заканчивался в 2012 году. Он не знал о судимости ФИО5 и отсутствии у того права на хранение и ношение оружия, так как в ЛРР было отмечено, что указанное ружье было добровольно выдано. При этом он разъяснил ФИО5, что тот может продать или подарить кому-либо свое ружье. ФИО5 сообщил о наличии судимости и высказал желание впоследствии обратиться с заявлением о выдаче разрешении на оружие. После снятия судимости ФИО5 еще раз обращался к нему в устной форме, после чего начал собирать необходимые документы. С заявлением о выдаче разрешения ФИО5 обратился в разрешительную систему в мае 2014 года, однако в связи с принятыми изменения в закон «Об оружии» было вынесено решение об отказе в выдаче разрешения. ФИО5 был ознакомлен с решением под роспись. При этом ему было разъяснено, что необходимо реализовать ружье и ФИО5 сообщил о решении подарить ружье своему зятю ФИО1. Далее свидетель показал, что в связи с длительностью хранения, в связи с поступившими изменениями в Приказ МВД, регулирующий организация хранения вооружения и боеприпасов, ружье было сдано на склад вооружения УВД Томской области, в районном отделе внутренних дел не было условий для хранения оружия. Он не знал и не должен был знать о судьбе оружия после его передачи на склад вооружения. Также показал, что позже - или в 2015 или 2016 гг., ФИО5 обращался в РОВД. В связи с его обращением в РОВД был сделан запрос в УМВД Томской области, откуда сообщили об уничтожении оружия.

Выслушав пояснения и выступления участвовавших в судебном заседании сторон, приняв во внимание доводы, изложенные в отзыве представителя УМВД России по Томской области, допросив свидетеля А.В.Н., исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему:

Принимая решение по данному делу, суд руководствуется статьёй 53 Конституции Российской Федерации, которая гарантирует каждому гражданину право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностными лицами.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ, в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. 

Анализируя изложенные нормы, а также содержание пп.1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, суд приходит к выводу, что в данном случае от имени казны выступает именно МВД России как главный распорядитель средств федерального бюджета. 

Судом рассматриваются заявленные требования ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного незаконными действиями государственных органов, поэтому при их рассмотрении применяются нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

В связи с этим суд не может принять доводы ответчиков о пропуске истцом трехмесячного срока для обжалования решений и действий государственных органов и их должностных лиц. Также судом не установлено оснований для применения срока исковой давности при разрешении заявленных исковых требований имущественного характера, так как истцом не пропущен установленный срок обращения в суд. При этом суд учитывает, что требования истца о возмещении убытков являются обязательственно-правовым средствам защиты права собственности. Истец обратился в суд с иском 21 июля 2017 года, то есть до истечения трех лет со дня события уничтожения оружия 21 августа 2014 года.

Разрешая требования истца о взыскании стоимости уничтоженного оружия и затрат, связанных с прохождением подготовки в целях изучения правил безопасного обращения с оружием, суд применяет положения статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При оценке законности действий ответчиков, связанных с изъятием и уничтожением принадлежавшего истцу оружия суд применяет положения Федерального закона "Об оружии" от 13.12.1996 года № 150-ФЗ (далее – закон «Об оружии», принятые в соответствии с ним и для его исполнения Постановление Правительства РФ от 21 июля 1998 г. N 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, приказы МВД РФ.

Суд исходит из того, что указанный Федеральный закон устанавливает особый режим оборота оружия - устройств и предметов, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели, в частности предусматривает лицензионно-разрешительный порядок его приобретения гражданами Российской Федерации, с тем чтобы не допустить обладания соответствующими видами оружия лицами, которые в силу тех или иных причин не могут надлежащим образом гарантировать его безопасное хранение и применение, а также чтобы обеспечить строго целевое использование оружия.

Для этого федеральный законодатель определил исчерпывающий перечень категорий граждан Российской Федерации, которым лицензия на приобретение оружия во всяком случае не может быть выдана (часть двадцатая статьи 13 Федерального закона "Об оружии"), а выданная - подлежит аннулированию (пункт 3 части первой статьи 26 данного Федерального закона). Одну из таких категорий после 02.04.2014 года составляют граждане, имеющие неснятую или непогашенную судимость за преступление, совершенное умышленно, либо имеющие снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, совершенное с применением оружия (пункт 3 части двадцатой статьи 13 закона «Об Оружии»).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 26 закона «Об оружии», разрешение на хранение и ношение оружия аннулируется органом, выдавшим это разрешение, в случае возникновения предусмотренных настоящим Федеральным законом обстоятельств, исключающих возможность получения разрешения и (или) лицензии на приобретение оружия. 

В редакции указанного закона, действовавшей до 02.04.2014, то есть до обращения истца с заявлением о выдаче лицензии на оружие, к обстоятельствам, исключающим возможность получения лицензии на приобретение оружия, относилось, в том числе и наличие у гражданина неснятой или непогашенной судимости за преступление, совершенное умышленно (пункт 3 части 20 статьи 13 закона «Об оружии»). 

Применение в указанном случае пункта 3 части 1 статьи 26 закона «Об оружии» не противоречит Постановлению Конституционного Суда РФ от 16.04.2015 N 8-П «О признании не соответствующим Конституции РФ по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой». 

Согласно абзацу 4 пункта 1 части первой статьи 27 закона «Об оружии», в случае аннулирования разрешения на хранение и ношение оружия орган внутренних дел изымает оружие и патроны к нему 

Повторно за получением лицензии на приобретение оружия и (или) разрешения на хранение оружия гражданин вправе обратиться по истечении одного года со дня устранения обстоятельств, исключающих в соответствии с настоящим Федеральным законом возможность получения таких лицензии и (или) разрешения (часть 5 статьи 26 указанного закона).

В пункте 66 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21.07.1998 N 814 (далее - Правил), предусмотрено запрещение использовать технически неисправные оружие и патроны…,за исключением случаев проведения исследовательских работ и испытаний либо проверки технического состояния оружия.

Согласно пункту 83 указанных Правил, изъятые оружие и патроны, технически непригодные для эксплуатации, самодельные или переделанные, а также запрещенные к обороту на территории Российской Федерации уничтожаются органами внутренних дел в порядке, установленном Министерством внутренних дел Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 имел в собственности двуствольное ружьё 12 калибра марки ИЖ-54, серия №, на право ношения и хранения которого у него было разрешение.

Как следует из представленного истцом протокола добровольной выдачи от 26 мая 2006 года и подтверждено пояснениями самого истца в судебном заседании, его дочь И.Е.П. добровольно выдала сотрудникам полиции указанное в исковом заявлении ружье.

Приговором Кривошеинского районного суда от 28.08.2006 года установлено, что ФИО1 был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30- ч.1 ст.105 УК РФ к 6 годам лишения свободы, и что ФИО1 содержался под стражей по указанному делу с 16 апреля 2006 года.

В судебном заседании установлено, что выдача принадлежавшего истцу ружья была связана с его привлечением к уголовной ответственности за преступление, совершенное им с применением другого огнестрельного оружия.

Представленный истцом протокол добровольной выдачи не был оспорен ни фактически выдавшим его лицом – И.Е.П., ни собственником ружья ФИО1 Результат добровольной выдачи ружья зафиксирован исследованной в судебном заседании записью № 54 в Книге учета изъятого, добровольно сданного, найденного огнестрельного (холодного) оружия, ружье 12 калибра марки ИЖ-54, серия №. В книге указано, что данное ружье было добровольно сдано 26 мая 2006 года, далее имеется отметка о его передаче 09.04.2014 года на склад вооружения. При наличии приведенных доказательств в их совокупности, неправильное отражение в Книге сведений о лице, выдавшем оружие, на что было указано истцом, не ставит под сомнение факта выдачи ружья и его принятия сотрудниками внутренних дел. 

Применяя во взаимосвязи приведенные положения Федерального закона «Об оружии», регулирующие вопросы аннулирования разрешения на право хранения и ношения оружия, изъятия оружия, а также право гражданина на добровольную выдачу оружия, суд приходит к выводу, что при наличии у органа внутренних дел права на изъятие принадлежавшего истцу огнестрельного оружия имела место добровольная выдача оружия его дочерью И.Е.П. 

Последующие действия ФИО1 также не ставили под сомнение законность действий сотрудников районного органа внутренних дел, так как ружье оставалось на хранении в дежурной части отдела внутренних дел с 2006 года до 2014 года. После освобождения из мест лишения свободы в 2010 году ФИО1, зная об обстоятельствах передачи оружия на хранение в органы внутренних дел, не оспаривал оснований хранений. Как следует из показаний свидетеля А.В.Н., подтвержденных истцом, истцу еще до снятия с него судимости было предложено сотрудником разрешительной системы распорядиться своим оружием. ФИО1 не воспользовался возможностью реализации оружия другому лицу и обратился с заявлением о выдаче ему нового разрешения на право хранения и ношения оружия 12 мая 2014 года. 

Как следует из исследованной судом записи № 168 в Книге учета заявлений о выдаче разрешений огнестрельного (холодного) оружия, ФИО1 12 мая 2014 года обратился с заявлением о выдаче ему разрешения на право хранения и ношения ружья 12 калибра марки ИЖ-54, серия №. В книге сделана отметка об отказе в выдаче разрешения, решение об отказе вынесено 12 июня 2014 года. Также имеется отметка и не оспаривается самим истцом в судебном заседании, что решение было объявлено ФИО1 11 июля 2014 года под роспись.

Указанное решение истцом не было оспорено, после получения отказа истец также не заявлял претензий относительно хранящегося в территориальном органе внутренних дел оружии.

Установлено, что после получения отказа в выдаче разрешения на право хранения и ношения огнестрельного оружия ФИО1 дважды обращался с заявлениями к ответчику ОМВД России по Кривошеинскому району. Так, из талона уведомления № 23 и копии заявления следует, что 15 июня 2015 года ФИО1 обратился с заявлением на имя начальника ОМВД России по Кривошеинскому району. В заявлении ФИО1 указал, что в 2006 году указанное им ружье было сдано на временное хранение. Далее заявитель просит сообщить, где находится его оружие. 19 июня 2015 года ФИО1 был дан ответ, что оружие марки ИЖ-54 12 калибра серии № было сдано на склад вооружения ОСВиМТИ ФКУ «ЦХСиСО» УМВД России по Томской области. 

Таким образом, ружье ФИО1, при наличии законных оснований для аннулирования ранее выданного ему разрешения на оружие, до принятия решения соответствующими органами об его изъятии, было выдано добровольно.

Также установлено, что сам ФИО1 в 2015 году в своем заявлении на имя начальника ОМВД России по Кривошеинскому району указывал о том, что его ружье было сдано на временное хранение. 

При этом право собственности ФИО1 нарушено не было. 

Несмотря на то, что принадлежавшее ФИО1 ружье было добровольно выдано органу внутренних дел и могло храниться там временно до требования собственника, оно не могло быть ему возвращено при отсутствии у него соответствующей лицензии. 

Как следует из анализа статей 26, 27 ФЗ «Об оружии», наличие непогашенной судимости, а после 02 апреля 2014 года – и наличие погашенной судимости за совершенное истцом особо тяжкого преступления с применяем оружия, не позволяло истцу получить необходимое разрешение. 

Вместе с тем, у истца была реальная возможность, с учетом установленных законом ограничений, связанных с особенностями указанного объекта права, распорядиться судьбой своего ружья. ФИО6 в течение всего времени хранения оружия в дежурной части отдела внутренних дел не воспользовался своим правом отчуждения оружия другим лицам. 

В период с мая 2006 года до обращения в суд в июле 2017 года, в том числе и после получения сообщений – сначала в 2015 году о сдаче оружия на склад вооружения УВД Томской области, а в 2016 года - об уничтожении оружия, ФИО1 не заявлял требований о защите права собственности. 

Хранение принадлежавшего ФИО1 оружия осуществлялось Кривошеинским отделом внутренних дел на законных основаниях. Передача ружья на склад вооружения была произведена в соответствии с требованиями пункта 300 Инструкции по организации снабжения, хранения, учета, выдачи (приема) и обеспечения сохранности вооружения и боеприпасов в органах внутренних дел России, утвержденной приказом МВД России от 12.01.2009 № 13 (далее - Инструкции). Пунктом 300 Инструкции установлено требование сдачи на склад вооружения в течение 60 дней с момента находки (сдачи) добровольно сданного, найденного оружия. Указанный пункт был дополнен приказом МВД России от 24.10.2013 года № 861 и был исполнен территориальным отделом внутренних дел после поступления к нему указанного приказа.

При этом суд также учитывает и показания сотрудника разрешительной системы А.В.Н., согласно которым в дежурной части районного отдела действительно отсутствуют условия для хранения оружия.

При таких данных действия ОМВД России по Кривошеинсому району по передаче оружия на склад вооружения суд оценивает как законные.

Из талона уведомления № 6 и копии заявления следует, что 28 марта 2016 года ФИО1 обратился с заявлением на имя начальника ОМВД России по Кривошеинскому району. В заявлении ФИО1 ставит вопрос о возврате его оружия со склада вооружения. Указал о том, что оружие было сдано незаконно, так как является его собственностью. 

Как следует из ответа начальника ОМВД России по Кривошеинскомцу району, 04.04.2016 года был сделан запрос о возможности возврата указанного оружия из склада ОСВиМТИ ФКУ «ЦХСиСО» УМВД России по Томской области. После получения ответа из УМВД России по Томской области об уничтожении оружия, 27 апреля 2016 года ФИО1 был дан ответ о том, что возможности вернуть оружие нет, в связи с уничтожением. Судом был также исследован сам запрос начальника ОМВД Кривошеинского района и полученный им ответ об уничтожении оружия.

В судебном заседании были исследованы копии акта №13 от 19 августа 2014 года; дефектационной ведомости от 19 августа 2014 года о переводе оружия в низшую категорию, являющейся приложением к данному акту; копии из акта №15 об уничтожении оружия от 21 августа 2014 года. 

Согласно записи за № 334 в дефектационной ведомости от 19 августа 2014 года, ружье двуствольное ружье серии КО №04479 имеет дефект – глубокие раковины ствола. Как следует из акта №13 от 19 августа 2014 года, указанное в приложении двуствольное ружье в составе другого оружия переведено в низшую категорию. Как следует из акта №15 об уничтожении оружия от 21 августа 2014 года, произведено уничтожение изъятого, добровольно сданного и найденного оружия, переведенного актом от 19 августа 2014 года № 13 в низшую категорию. К акту приложена пономерная ведомость, в которой за № 334 в числе уничтоженного оружия указано двуствольное ружье серии №.

Таким образом, в судебном заседании было однозначно установлено, что действия по уничтожению оружия были совершены в связи с наличием технической неисправности данного оружия.

Установление дефекта оружия, также как и действия по его переведению в низшую категорию и его последующее уничтожение производились в результате деятельности комиссии из семи сотрудников внутренних дел, на основании приказа начальника УМВД по Томской области

Законность указанных действий не вызывает у суда сомнений.

Прекращение права собственности, вызванное уничтожением принадлежавшего истцу оружия, произошло не по вине органов внутренних дел, являющихся ответчиками по данному делу. 

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании в его пользу стоимости утраченного имущества в размере 14400 рублей. 

В связи с отсутствием признака противоправности в действиях ответчиков, при отказе в удовлетворении требований о взыскании убытков, суд также должен отказать в удовлетворении дополнительных требований истца о взыскании 2250 рублей, затраченных на оплату работы по оценке уничтоженного оружия. 

Разрешая требования истца о взыскании 3000 рублей – стоимости затрат, связанных с прохождением подготовки в целях изучения правил безопасного обращения с оружием, суд исходит из того, что истец проходил подготовку в целях получения им повторного разрешения на хранение и ношение оружия. Установлено, что истец самостоятельно произвел затраты, связанные с необходимостью обращения с заявлением о повторном получении им лицензии на оружие. Прохождение истцом подготовки не связано с действиями ответчиков, которые суд оценивает как законные. 

При таких данных судом должно быть вынесено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объёме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОМВД России по Кривошеинскому району, УМВД России по Томской области и МВД России в признании незаконными действий по изъятию и уничтожению оружия и взыскании суммы ущерба. 

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Кривошеинский районный суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня вынесения решения суда.

Судья Ф.З. Петрушенко 

Решение суда на момент публикации не вступило в законную силу.