Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1 июня 2017 года 

г. Петропавловск-Камчатский 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Володкевич Т.В., 

при секретаре ФИО5,

при участии истицы ФИО6,

представителя истицы ФИО7,

представителя третьего лица ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в свою пользу за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее (ФИО1) было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

В этой связи ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее (истца) была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Однако уже ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее деяниях состава преступления.

Ссылаясь на то, что в результате незаконного уголовного преследования ей был причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных нравственных страданиях по поводу незаконного обвинения в преступном деянии, которого истец в действительности не совершала, в том, что в рамках проводимого следствия в отношении нее избиралась мера пресечения, а также в том, что будучи представителем правоохранительного органа - инспектором ООиОАН ОУГШ и ПДН УМВД России по г. Петропавловск-Камчатский она обвинялась в нарушении закона, ФИО1 просила суд взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда, который она оценивает в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно суду пояснила, что в результате незаконного уголовного преследования ей был причинен моральный вред в виде нравственных переживаний, связанных с испытываемым стыдом перед коллегами и родственниками. Кроме того, опасаясь уголовного наказания в виде реального лишения свободы и будучи матерью-одиночкой, она (истец) вынуждена была отправить за пределы Камчатского края свою несовершеннолетнюю дочь, тем самым, лишилась возможности воспитывать ребенка и находится рядом с ним. 

Представитель истца - адвокат ФИО7 поддержал исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в полном объеме.

Ответчик Министерство Финансов Российской Федерации о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило. Как следует из письменного отзыва, иск не признало, ссылаясь на то, что истцом не представлено доказательств причинения ей глубоких нравственных переживаний, равно как и доказательств наступления для нее негативных последствий в результате незаконного уголовного преследования. Заявленную к взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей полагало чрезмерно завышенной.

В судебном заседании представитель третьего лица на стороне ответчика – Следственного управления России по Камчатскому краю ФИО8 возражал против удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержав позицию, изложенную в отзыве ответчика.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие ответчика.

Выслушав пояснения истца, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п.п. 34, 35 ст. 5 УПК РФ реабилитация в уголовном процессе означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Реабилитированный - это лицо, имеющее право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием.

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Так, предварительным следствием по делу было установлено, что ФИО1 являясь представителем власти - инспектором ООиОАН ОУГШ и ПДН УМВД России по г. Петропавловск-Камчатский, в обязанности которой входит осуществление мероприятий по проведению административного надзора в отношении ФИО9, достоверно зная о том, что ФИО9 ранее судим за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, которое он совершил находясь в состоянии алкогольного опьянения, располагая сведениями о систематическом злоупотреблении ФИО9 спиртными напитками, о неоднократном совершении им административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность, а также достоверно зная о двукратном нарушении ФИО9 установленных ему судом ограничений, обладая необходимым уровнем профессиональной подготовки, имея реальную возможность надлежащим образом исполнять возложенные на нее обязанности по осуществлению административного надзора за ФИО9, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, недобросовестно относясь к службе, находясь в г. Петропавловске-Камчатском, ненадлежащим образом исполняла возложенные на нее обязанности, предусмотренные п.п. 7.5, 7.7, 7.14, 7.15 «Порядка осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», утвержденного Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «О Порядке осуществления административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», а также п.п. 7.5, 7.7, 7.14, 7.15 Должностной инструкции, в том числе с учетом привлечения ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ к административной ответственности по ст. 20.21 КРФоАП за появление ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 20 минут в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, не зарегистрировала рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, в отношении ФИО9 и не направила в орган предварительного расследования для решения вопроса о возбуждении в отношении последнего уголовного дела, что способствовало, в свою очередь, совершению ФИО9, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, ДД.ММ.ГГГГ убийства ФИО2, то есть повлекло по неосторожности смерть человека.

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отобрано обязательство о явке.

Судом также установлено, что постановлением следователя следственного отдела по г. Петропавловску – Камчатскому СУ СК РФ по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с чем, за ней (ФИО1) признано право на реабилитацию.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу ч. 2 указанной статьи, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

При таких обстоятельствах, поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ прекращено в связи с отсутствием в ее деяниях состава преступления и постановлением от ДД.ММ.ГГГГ за ней признано право на реабилитацию, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о компенсации морального вреда за незаконное привлечение ее к уголовной ответственности.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств несения истцом физических и нравственных страданий и, как следствие, отсутствие правовых оснований для компенсации морального вреда признаются несостоятельными, поскольку как следует из материалов дела, ФИО1 являясь лицом, за которым признано право на реабилитацию, имеет право на возмещение государством морального вреда. При этом факт причинения истцу нравственных страданий презюмируется из факта ее незаконного уголовного преследования и применения мер процессуального принуждения.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» Верховный Суд РФ дал разъяснения по поводу применения судами положений о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных вследствие незаконного уголовного преследования, исходя из которых, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, а также требования разумности и справедливости.

Так, наличие нравственных переживаний истца, связанных с незаконным уголовным преследованием по ч. 2 ст. 293 УК РФ, состоянием в статусе подозреваемой на протяжении определённого промежутка времени, сомнений у суда не вызывает.

Исследовав представленные истцом доказательства, материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 2 ст. 293 УК РФ без достаточных на то оснований, при последующем прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, свидетельствует о его необоснованности и незаконности, в связи с чем, не могло не подорвать душевное равновесие истца, в результате чего она испытывала нравственные страдания. 

Утверждения истца о причинении ей нравственных страданий необоснованным обвинением основаны на осознании вменяемого ей преступления, которого она не совершала, что вызвало у нее ряд негативных эмоций, переживаний, глубокие нравственные страдания, последовательны и убедительны. 

Как следует из представленной в материалы дела копии выписки из медицинской карты стационарного пациента №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась за медицинской помощью в госпиталь МСЧ МВД по Камчатском краю, где проходила лечение в терапевтическом отделении с диагнозом соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы, ситуационнообусловленная, и где по окончанию лечения ей было рекомендовано получить консультацию у врачей невролога и психиатра.

Доказательств, опровергающих факт ухудшения психического состояния здоровья истца по иной причине, нежели вследствие незаконного уголовного преследования, ответчиком суду не представлено.

Суд не может не согласиться и с доводами истца в той части, что будучи представителем закона - инспектором ООиОАН ОУГШ и ПДН УМВД России по г. Петропавловск-Камчатский, она не могла не испытывать эмоциональных переживаний по поводу того, что обвинялась в том, что преступила таковой.

В то же время, обстоятельств, с достоверностью свидетельствующих о том, что осуществление в отношении ФИО1 незаконного уголовного преследования за совершение преступления по ч. 2 ст. 293 УК РФ повлияло на изменение отношения к ней близких и коллег, судом не установлено.

Учитывает суд и тот факт, что в период расследования уголовного дела, каких-либо мер пресечения в отношении истца не избиралось, её свобода передвижения не ограничивалась.

Доводы ФИО1 о том, что будучи матерью-одиночкой, она (истец) вынуждена была отправить за пределы Камчатского края свою несовершеннолетнюю дочь, поскольку опасалась уголовного наказания в виде реального лишения свободы, суд находит несостоятельными.

Как следует из представленной истцом в обосновании означенного довода справки МБОУ Средней общеобразовательной школы № посёлка 

<

адрес>, дочь ФИО1 – ФИО10 обучается в означенном образовательном учреждении с ДД.ММ.ГГГГ, тогда как уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено задолго до этого - в мае 2016 года.

Более того, в судебном заседании ФИО1 подтвердила, что до настоящего времени её несовершеннолетняя дочь все еще находится за пределами Камчатского края. 

В этой связи суд не усматривает наличия причинно-следственной связи между необходимостью отправки ребенка ФИО1 на длительный период времени в другой российский регион и незаконным уголовным преследованием.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд оценивает характер физических и нравственных страданий ФИО1, её индивидуальные особенности, а также то обстоятельство, что незаконное уголовное преследование не повлекло тяжелых последствий для её здоровья либо наступления иных негативных последствий, и, руководствуясь принципами разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в апелляционном порядке через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца, со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято судом ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Т.В. Володкевич