Дело №2-84/10-2025

46RS0030-01-2024-006771-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 апреля 2025 года город Курск

Ленинский районный суд города Курска в составе:

председательствующего - судьи Митюшкина В.В.,

прокурора – Сергеева М.И.,

при секретаре – Подгорной В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, Александра Эдуардовича к ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд к ответчикам ОБУЗ «КГКБСМП» и ОБУЗ «КОССМП» с указанным иском. В обоснование заявленных требований указали, что ФИО2 поступила в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом», где ей оказывалась медицинская помощь в период с 31 октября по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ была переведена в ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», транспортировка осуществлялась силами ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» (впоследствии ОБУЗ «Курская областная станция скорой медицинской помощи»). Состояние ФИО2 оставалось стабильно тяжелым до ДД.ММ.ГГГГ 20 часов 40 минут, когда была зарегистрирована остановка сердечной деятельности. В 21 час 10 минут констатирована смерть пациента. По данному факту было возбуждено уголовное дело, в рамках которого была проведена экспертиза, установившая дефекты оказания медицинской помощи в ОБУЗ «Курский городской родильный дом» (правопреемник ОБУЗ «КГКБСМП»), способствовавшие наступлению смерти. Кроме того, экспертами отмечено, что при поступлении в ОБУЗ «КГКБСМП» в ротовой полости у ФИО2 было обнаружено большое количество рвотных масс. При транспортировке пациента силами ОБУЗ «КГССМП» следовало осуществлять контроль за проходимостью ее дыхательных путей. В результате смерти матери и бабушки, с которой истцы поддерживали тесные и близкие отношения, дочь, внук и внучка покойной испытали нравственные страдания, поскольку потеря близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. В связи с этим просят взыскать с ОБУЗ «КГКБСМП» компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей в пользу каждого истца, с ОБУЗ «КОССМП» - в размере 50 000 рублей в пользу каждого из истцов, судебные расходы.

Определением судьи Ленинского районного суда города Курска от 17 июля 2024 года производство по делу в части требований, заявленных к ответчику ОБУЗ «КОССМП», было прекращено в связи с утверждением между сторонами мирового соглашения. 

В судебном заседании истец ФИО17 и представитель истцов по доверенности ФИО3 заявленные требования к ответчику ОБУЗ «КГКБСМП» поддержали в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ответчика ОБУЗ «КГКБСМП» по доверенности ФИО4 в удовлетворении иска просила отказать. В обоснование возражений указала, что медицинская помощь пациенту оказывалась в строгом соответствии с нормативными актами Министерства здравоохранения РФ и Министерства здравоохранения Курской области. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи допущено не было. Проведенным экспертным исследованием установлено отсутствие причинно-следственной связи между недостатками оказания медпомощи и наступлением смерти пациента. Доказательств причинения морального вреда не представлено. 

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, Министерства здравоохранения Курской области по доверенности ФИО5 в удовлетворении иска просила отказать по тем же основаниям, что привел ответчик. 

В судебное заседание третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора на стороне ответчика, ФИО6 и ФИО7, будучи надлежаще уведомленными, не явились. 

Выслушав объяснения участвующих лиц, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 данного Федерального закона закреплены основные принципы охраны здоровья граждан, в числе которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 этого же Федерального закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.2 и 3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (п. 32 Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2012 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно пп.14,25,27,30,48,49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

При разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. 

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. 

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ст. 1068 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Судом установлено, что ФИО2, умершая ДД.ММ.ГГГГ, приходилась матерью ФИО8, бабушкой – ФИО17 и Ал.Э., что подтверждается соответствующими свидетельствами о рождении, заключении брака. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была доставлена бригадой скорой помощи в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» (с ДД.ММ.ГГГГ юридическое лицо ОБУЗ «Курский городской клинический родительный дом» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ОБУЗ КГКБСМП).

В период нахождения в стационаре ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» с 31 октября по ДД.ММ.ГГГГ установлен диагноз клинический: новая коронавирусная инфекция, 

<

адрес> тип. Диагноз заключительный клинический: 

<

адрес>. Впоследствии в сознании, ориентирована. ДД.ММ.ГГГГ в 15-19 часов в сознании, слегка дезориентирована. Проводилось лечение. 

В связи с поломкой газификатора ГХК-8//1.6-500М, обеспечивающего подачу кислорода больной, ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 23 минуты ФИО2 была переведена в анестезиолого-реанимационное отделение (инфекционное отделение №) ОБУЗ КГКБСМП в крайне тяжелом, агональном состоянии, где ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 10 минут наступила смерть пациента. 

Патологоанатомический диагноз: основное заболевание: Новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом SARS-CoV-2, подтвержденная; двустороннее субтотальное диффузное альвеолярное поражение легких, катарально-десквамативный трахеит, бронхит. Осложнение основного заболевания: респираторный дистресс-синдром у взрослых: неравномерный альвеолярный, интерстициальный отек легких; очаговые дистелектазы в паренхиме; гиалиновые мембраны. Инвазивная ИВЛ ДД.ММ.ГГГГ. Венозное полнокровие, паренхиматозная дистрофия внутренних органов. Сопутствующие заболевания: 

<

адрес>

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по факту ненадлежащего исполнения неустановленными лицами своих профессиональных обязанностей, выразившихся в не обеспечении надлежащей, постоянной работы газификатора ГХК-8//1.6-500М, установленного в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом», по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, медицинского персонала ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом», ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ОБУЗ «Курская областная клиническая больница», ОБУЗ «Курская городская станция скорой медицинской помощи» состава преступления.

В соответствии с заключением проведенной по настоящему делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы ОСМЭ ФГБУЗ КБ № ФМБА России № от ДД.ММ.ГГГГ причиной наступления смерти явилась новая коронавирусная инфекция COVID-19, вызванная вирусом SARS-CoV-2 (2019-nCoV), осложнившаяся развитием внебольничной двусторонней очаговой серозно-гнойной пневмонией, респираторным дистресс-синдромом взрослых, отеком легких с дыхательной и сердечно-сосудистой недостаточностью на фоне хронической спускающей патологии в виде сахарного диабета 2 типа и гипертонической (гипертензивной) болезни. 

В то же время экспертами отмечено, что ФИО2 была госпитализирована в ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» ДД.ММ.ГГГГ, при этом уровень сознания по шкале комы Глазго (ШКГ) во время осмотра пациентки бригадой дежурных врачей не описан. Учитывая, что пациентка была не доступна продуктивному контакту, не отвечала на вопросы, с целью исключения острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) – инсульта, ей было показано проведение спиральной компьютерной томографии головного мозга. С учетом вышеизложенного, принимая во внимание хронические заболевания пациентки (

<

адрес>), в связи с проведением неполного патологоанатомического исследования тупа ФИО2 – отсутствие исследования головного мозга, нельзя исключить возможное наличие ОНМК, которое могло сыграть роль в цепи патологических процессов, приведших к наступлению смерти пациентки.

На основании ретроспективного анализа представленной медицинской карты № стационарного больного из отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) ОБУЗ «Курский городской родильный дом» на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., установлены следующие недостатки оказании медицинской помощи:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была госпитализирована в стационар ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» в тяжелом состоянии. При первичном осмотре жалоб предъявить не может по тяжести состояния, не контактна, сознание спутанное, анамнестические данные отсутствуют, сопровождающих нет. В таких условиях, как отмечено ранее, пациентке требовалась консультация невролога и проведение СКТ головного мозга для исключения ОНМК, что не было проведено.

Учитывая тяжесть состояния ФИО2 на момент госпитализации в целом и дыхательную недостаточность тяжелой степени (ЧДД – 35 в минуту, SpO2 – 48%) пациенте необходимо было проведение интубации трахеи и перевод на инвазивную искусственную вентиляцию легких (ИВЛ). При этом, проводимая ФИО2 неинвазивная ИВЛ обеспечивала удовлетворительный уровень насыщения крови кислородом (92-93%). 

За период пребывания ФИО2 в стационаре ОБУЗ «Курский городской родильный дом» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исследование показателей гемостаза выполнялось однократно – в день поступления, в то время как согласно Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ) у пациентов со средне тяжелым течении заболевания исследование гемостаза проводится 1 раз в 2 дня, при тяжелом – ежедневно.

Пациентке не проведено рентгенологическое (рентгенография, СКТ) исследование органов грудной клетки, необходимое для диагностики и дифференциальной диагностики поражения легочной ткани и возможных внутриплевральных осложнений.

Поскольку у ФИО2 имел место сахарный диабет, информация о наличии которого имелась у врачей («Анамнез жизни: удалось установить наличие СД I типа или СД II типа со вторичной инсулинозависимостью (с собой у пациентки препараты инсулина), артериальной гипертензии»), в связи с более быстрым развитием острого респираторного дистресс-синдрома взрослых у диабетиков целесообразно упреждающее применение препаратов моноклональных антител (Олокизумаб, Тоцилизумаб) для терапии цитокинового шторма с мониторированием показателей интерлейкинового воспаления. 

В целом диагностика и лечение ФИО2 на этапе стационарного лечения в ОБУЗ «Курский городской родильный дом» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были проведены в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9 (ДД.ММ.ГГГГ).

Учитывая начальную тяжесть состояния пациентки, возраст и наличие хронической сопутствующей патологии, отсутствие вышеуказанных недостатков оказания медицинской помощи не гарантировало наступление благоприятного исхода в данном конкретном случае, т.е. отсутствуют основания говорить о наличии причинно-следственной связи (как прямой, так и косвенной) между указанными недостатками и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2

Состояние ФИО2 требовало постоянной дотации кислорода для поддержания жизненно-важных функций организма. В представленной медицинской карте № стационарного больного из отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) ОБУЗ «Курский городской родильный дом» на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., отсутствует какая-либо информация об установлении сбоя в работе газификатора ГХК-8/1.6-500 М (заводской №, регистрационный №). Согласно имеющимся данным, до момента перевода ФИО2 в ОБУЗ «КГКБСМП» ДД.ММ.ГГГГ ей проводилась неинвазивная искусственная вентиляция легких. Перебои в подаче необходимого кислорода ФИО2 в представленных документах не зафиксировано.

При этом пациентка в тяжелом состоянии была переведена для дальнейшего лечения в другое медицинское учреждение без обоснования причин перевода, консилиум о необходимости перевода и транспортировки не оформлен.

Также имеются противоречия в медицинских документах о сроках транспортировки ФИО2 из ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» в ОБУЗ «КГКБСМП»: так в стационарной карте № указано, что пациентка переведена в другое учреждение в 19:00, согласно карте № вызова скорой медицинской, транспортировка началась в 18:42, а в 18:59 пациентка была доставлена в ОБУЗ «КГКБСМП», в карте же №№ указано время поступления – 19:23.

За период организации перевода, медицинской эвакуации ФИО2 и поступления ее в ОБУЗ «КГКБСМП» наступило ухудшение состояния. По имеющимся данным мотивированно и обоснованно высказаться о причинах и точном времени ухудшения состояния пациентки не представляется возможным. 

Недостатки и/или дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 за период ее пребывания в стационаре ОБУЗ «КГКБСМП» с 19 часов 23 минут до 21 часа 10 минут ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали. Медицинская помощь оказывалась в полном объеме, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) версия 9» (от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно постановлению Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

Как следует из «Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» (Методические рекомендации, утверждены ДД.ММ.ГГГГ директором ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, доктором медицинских наук ФИО14): «…Последствия неоказания или ненадлежащего оказания помощи пациенту по смыслу действующего уголовного законодательства Российской Федерации следует квалифицировать в соответствии с Медицинскими критериями Квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти – Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Согласно пункту 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Призом МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В соответствии с п.25 «Медицинских критериев» ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Как было отмечено ранее, у экспертной комиссии отсутствуют основания говорить о наличии причинно-следственной связи (как прямой, так и косвенной) между указанными недостатками и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2, в связи с чем нет оснований говорить о причинении вреда здоровью при оказании медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Тяжесть состояния пациентки и наступление неблагоприятного исхода обусловлены характером заболевания, поздними сроками начала лечения, ее возрастом и наличием сопутствующей патологи (сахарный диабет, гипертоническая болезнь).

Согласно пп.1-4 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Выводы экспертов относительно указанных обстоятельств и наличия дефектов оказания медицинской помощи в стационаре ОБУЗ «Курский городской клинический родильный дом» (правопреемник ОБУЗ «КГКБСМП») полны, объективны, сделаны на основании исследования и анализа медицинской документации, мотивированы, имеются ссылки на источники информации, оснований не доверять им в силу заинтересованности в исходе дела, либо недостаточной компетентности, не имеется.

Вопреки доводам стороны ответчика, отсутствие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и наступлением ее смерти не является основанием для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом означает, что противоправное поведение влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевших. Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевшие перенесли физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие им нематериальные блага. 

Суд считает, что в данном случае юридическое значение имеет наличие недостатков как диагностики, так и оказания работниками лечебного учреждения медицинской помощи, что могло способствовать ухудшению состояния здоровья и привести к неблагоприятному исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, т.е. причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Таким образом, оценив представленные и исследованные в судебном заседании доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в совокупности с материалами дела, суд приходит к выводу, что истцам безусловно причинены нравственные страдания, и приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцам причиненного морального вреда.

Ответчиком не представлено доказательств тому, что сотрудниками медицинского учреждения (ответчика по делу) были предприняты все возможные и необходимые лечебные мероприятия с целью предотвращения дальнейшего неблагоприятного исхода.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины ответчика; характер родственных отношений истцов с погибшей, характер и тяжесть самого заболевания, степень переживаний и глубину нравственных страданий истцов, связанных с потерей родного человека, смерть которого, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, а также требования разумности и справедливости.

Факт близких отношений между погибшей и истцами и, как следствие, причинения последним нравственных страданий подтверждается представленными семейными фотографиями, показаниями свидетелей ФИО15 и ФИО16, которые вместе и каждый в отдельности указали, что истцы ФИО18 и Ан.Э. проживали совместно с ФИО2 одной семьей, а истец ФИО17 еженедельно посещал ФИО2, поддерживал с ней близкие и доверительные отношения, переживали ее гибель. 

В связи с этим суд полагает необходимым взыскать в пользу истцов с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу каждого истца. 

В соответствии с положениями ст.ст.98,100,103 ГПК РФ с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах с учетом степени его участия при рассмотрении дела, временных затрат на его рассмотрение в размере 39 000 рублей (10 000 рублей - подготовка документов, искового заявления – 3 000 рублей, уточненного искового заявления – 3 000 рублей, участия в подготовке – 5 000 рублей, в предварительном судебном заседании – 6 000 рублей, в двух судебных заседаниях – 12 000 рублей), по 13 000 рублей в пользу каждого, а также в доход местного бюджета надлежит взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины, от несения которых истцы освобождены, в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск удовлетворить частично. 

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО18 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, судебные расходы в размере 13 000 (тринадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, судебные расходы в размере 13 000 (тринадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО17 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей, судебные расходы в размере 13 000 (тринадцать тысяч) рублей.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в доход муниципального образования «город Курск» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Курский областной суд через Ленинский районный суд г. Курска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Полное и мотивированное решение стороны могут получить 14 апреля 2025 в 17 часов.

Судья