Председательствующий: судья Кузьменкова Н.В. № 22-409/2026

УИД 24RS0040-01-2025-002085-95

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 22 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Злобина И.А.,

при секретаре судебного заседания Браун Н.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Мальцевой Я.Ю.,

защитника-адвоката Брехунова А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на постановление Норильского городского суда Красноярского края от 20 октября 2025 года в отношении

ФИО1, родившейся 

<

дата> в 

<

адрес>, имеющей гражданство Российской Федерации, судимостей не имеющей.

Выслушав защитника-адвоката Брехунова А.Н. по доводам апелляционной жалобы, мнение прокурора Мальцевой Я.Ю., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Норильского городского суда Красноярского края от 20.10.2025 уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В апелляционной жалобе ФИО1, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», считает, что выводы суда должны быть основаны на тех доказательствах и обстоятельствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании и получены в соответствии с законом;

ссылаясь на п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», указывает, что заявление государственного обвинителя об изменении квалификации действий на более мягкую норму уголовного закона для суда является обязательным;

ссылаясь на ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 75, 254 УПК РФ, указывает, что в судебном заседании должны быть исследованы все версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены;

ссылаясь на ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, настаивает на том, что при вынесении постановления о прекращении уголовного дела должен соблюдаться принцип презумпции невиновности, а все сомнения в виновности, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого;

утверждает, что при вынесении решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие сущность инкриминируемого деяния, так и противоречащие этим выводам;

полагает, что суд должен указать, в связи с чем пришёл к выводу о наличии достаточных доказательств и оснований, подтверждающих объективную и субъективную сущность изменённого стороной обвинения инкриминируемого деяния;

ссылаясь на положения п. 1 ч. 3 ст. 239 УПК РФ, настаивает, что суд обязан мотивировать в постановлении выводы, на основании которых пришёл к обоснованности переквалификации действий и достаточности данных для решения вопроса и новой квалификации;

просит постановление отменить, вынести оправдательный приговор.

Государственным обвинителем Жирных О.В. на апелляционную жалобу ФИО1 поданы возражения, в которых он просит оставить постановление без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы ФИО1, уголовное преследование в отношении которой по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, в силу п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путём переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» в соответствии с частями 7 и 8 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд – принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Из материалов уголовного дела усматривается, что государственный обвинитель в судебном заседании изменил предъявленное ФИО1 обвинение по ч. 1 ст. 286 УК РФ на менее тяжкое, предусмотренное ч. 1 ст. 293 УК РФ (т. 5, л.д. 179, 185-187, 190), которое в силу положений ч. 2 ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбуждённое уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случае, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вместе с тем в силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, осуществляется в форме прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования на основании с. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ обязательным условием принятия такого решения является согласие на это лица, совершившего преступление. Если лицо возражает против прекращения уголовного дела, производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке. В связи с этим судам необходимо разъяснять лицу его право возражать против прекращения уголовного дела по указанным основаниям (п. 15 ч. 4 ст. 47 УПК РФ) и юридические последствия прекращения уголовного дела, а также выяснять, согласно ли оно на прекращение уголовного дела. Согласие (несогласие) лица следует отражать в судебном решении.

Указанные требования судом первой инстанции полностью соблюдены, что объективно подтверждается аудиозаписью и протоколом судебного заседания (т. 5, л.д. 179 оборотная сторона, л.д. 189 оборотная сторона).

Рассматривая апелляционные доводы ФИО1 о несогласии с принятым судом первой инстанции решением, в которых она указывает, что в судебном заседании должны быть исследованы все версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены; настаивает на том, что при вынесении постановления о прекращении уголовного дела должен соблюдаться принцип презумпции невиновности, а все сомнения в виновности, которые не могут быть устранены в порядке УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого; утверждает, что при вынесении решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие сущность инкриминируемого деяния, так и противоречащие этим выводам; полагает, что суд должен указать, в связи с чем пришёл к выводу о наличии достаточных доказательств и оснований, подтверждающих объективную и субъективную сущность изменённого стороной обвинения инкриминируемого деяния; а также настаивает, что суд обязан мотивировать в постановлении выводы, на основании которых пришёл к обоснованности переквалификации действий и достаточности данных для решения вопроса и новой квалификации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что сами по себе эти доводы о незаконности или необоснованности обжалуемого постановления и, как следствие, для его отмены являться не могут.

Так, в силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в определении от 25.03.2021 № 419-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав статьями 14, 24, 75 и 401.15 УПК РФ и ст. 78 УК РФ», обращаясь к вопросу о правовой природе прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, о гарантиях прав и законных интересов лиц, в отношении которых принимается это решение, Конституционный Суд Российской Федерации отметил (постановления от 28.10.1996 № 18-П, от 02.03.2017 № 4-П, от 07.03.2017 № 5-П и др.), что прекращение уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влечёт признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для его уголовного преследования сохраняются. С учётом особенностей правовой природы института освобождения от уголовной ответственности ввиду истечения сроков давности ч. 2 ст. 27 УПК РФ определяется, что прекращение уголовного преследования по этому основанию возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого (подсудимого). Получение такого согласия является обязательным условием для принятия – до завершения в установленном порядке судебного разбирательства – решения о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности. В противном случае ему должна быть предоставлена возможность реализовать своё право на судебную защиту, что осуществимо лишь при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства произошедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, причинённый обществу и отдельным лицам, а также действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Если же обвиняемый (подсудимый) не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности).

Кроме того, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14.07.2011 № 16-П, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию возможно лишь в том случае, если будут обеспечены гарантируемые Конституцией Российской Федерации права участников уголовного судопроизводства, что предполагает, в частности, необходимость получения согласия подозреваемого (обвиняемого) на прекращение уголовного дела: в силу принципа состязательности, на основе которого осуществляется уголовное судопроизводство (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), предполагается, что стороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою позицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной ответственности, а следовательно, нет оснований считать нарушенными права и законные интересы подозреваемого (обвиняемого) решением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной обоснованности), если он не возражает против прекращения уголовного преследования по данному основанию. Соглашаясь с таким нереабилитирующим основанием прекращения уголовного дела (уголовного преследования), как истечение срока давности, лицо осознанно принимает возможные связанные с этим неблагоприятные последствия, например, запрет поступления на отдельные виды государственной службы, формирование дополнительной доказательственной базы для взыскания с него ущерба в гражданско-правовом порядке, наличие, при соблюдении условий, предусмотренных законодательством (с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.03.2017 № 5-П), оснований для прекращения права собственности на законно принадлежащее ему имущество, признанное вещественным доказательством в качестве орудия преступления или иного средства его совершения, а также возможное восприятие в обществе такого лица как, вероятно, причастного к совершению преступления. Кроме того, не может не приниматься во внимание то обстоятельство, что, согласившись на прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, несмотря на указанные неблагоприятные последствия, лицо во многом руководствуется правомерными ожиданиями, что больше не будет вовлечено в уголовный процесс с присущими ему ограничениями и обременениями. В то же время в случаях, когда сам подозреваемый, обвиняемый прямо или косвенно инициировал отмену постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), на которое ранее давал согласие, предоставление ему возможности настаивать на продолжении уголовного дела в обычном порядке – если возобновление производства по делу не дало оснований для иного процессуального решения, чем его прекращение по этому основанию, - создавало бы почву для злоупотребления подозреваемым, обвиняемым своими процессуальными правами. Тем самым он фактически приобретал бы инструмент для изменения в своих интересах достигнутого процессуального результата по уголовному делу (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2022 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 части первой статьи 24 и части второй статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО3.»).

Таким образом, прекращение уголовного дела (уголовного преследования) на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ при согласии обвиняемого с его прекращением не предполагает исследование судом вопроса доказанности выдвинутого обвинения и отражения этого в соответствующем постановлении суда, поскольку такое решение напротив констатирует отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для его уголовного преследования сохраняются, и прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с освобождением лица от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию не влечёт признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления, а принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, в каком это предусмотрено ст. 49 Конституции Российской Федерации.

Тем самым, констатируя надлежащее соблюдение судом первой инстанции процедуры прекращения уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в отношении ФИО1, согласившейся с прекращением уголовного дела (уголовного преследования), и которой было разъяснено её право возражать против прекращения уголовного дела (преследования) по указанным основаниям и юридические последствия прекращения уголовного дела (преследования), суд апелляционной инстанции не находит никаких объективных оснований не согласиться с вынесенным судом первой инстанции решением, последующее возражение против которого ФИО1 поводом для его признания незаконным или необоснованным и, как следствие, для его отмены являться никоим образом не может.

Как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, обеспечения ФИО1 её неотъемлемого права на защиту.

Из материалов уголовного дела, и в частности из протокола и аудиозаписи судебного заседания, объективно усматривается, что адвокат Хлыстиков К.Г. активно поддерживал позицию ФИО1, действуя строго и исключительно в её интересах, обеспечивая ей квалифицированную юридическую помощь, выступал в её защиту без нарушения требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При рассмотрении данного уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные процессуальные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых допущено не было.

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу сторона защиты никоим образом не была ограничена в возможности предъявлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, назначении и проведении экспертных исследований и т.д.

Никаких данных о том, что стороной защиты или стороной обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешенными, в представленных материалах уголовного дела не имеется.

Процедура разрешения всех заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств, и в том числе о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела (уголовного преследования) судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно, с вынесением обоснованных и мотивированных решений в соответствии с положениями, установленными ст.ст. 256, 271 УПК РФ.

Таким образом, каких-либо оснований для изменения либо отмены обжалуемого постановления, в том числе по доводам, изложенным ФИО1 в её апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает, вследствие чего постановление подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Норильского городского суда Красноярского края от 20 октября 2025 года, которым уголовное преследование в отношении ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление суда первой инстанции и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин