Судья: Навалова Н.В. УИД 54RS0013-01-2023-005269-19

Докладчик: Дронь Ю.И. № 2-49/2025

№ 33-9194/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Дроня Ю.И.,

судей Быковой И.В., Зуевой С.М.

при секретаре Миловановой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 16 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 12 марта 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате пожара.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Дроня Ю.И., объяснения представителя ФИО1 - ФИО3, представителя ФИО4 - ФИО5, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о возмещении суммы вреда, причиненного имуществу в результате пожара.

В обоснование иска указала, что истец является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Жилой дом состоит из двух отдельных жилых помещений, одно из которых (помещение №) принадлежит истцу.

16 августа 2023 года в принадлежащем ответчику помещении № произошел пожар.

В соответствие с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного 24 августа 2023 года дознавателем ОНДиПР по г. Бердску НСО УНДиПР ГУ МЧС России по НСО, причиной пожара послужило возгорание сгораемых элементов конструкции перекрытия, обусловленное тепловым воздействием разогретой поверхности кирпичного дымохода печи в 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В результате пожара повреждены элементы жилого помещения №: потолок (нарушение целостности конструкции подвесного потолка, следы сажи и копоти на поверхности), перегородка дверного блока (нарушение целостности отделки, наличника), печь (нарушение облицовки печи - керамическая плитка, в виде сколов, изменения звука при простукивании, отслоения, выпучивания), потолочные перекрытия: обугливание деревянных элементов перекрытий потолка, уменьшение сечения.

Истец просила взыскать с ответчика за вред имуществу в сумме 41 454,14 руб., расходы на проведение досудебной оценки в сумме 14 230

2

руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб., расходы по оплате услуг нотариуса в сумме 2 517 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 442 руб. (л. д. 130 том 2).

Решением Калининского районного суда г. Новосибирска от 12 марта 2025 года постановлено:

исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (

<

данные изъяты> в пользу ФИО2 (

<

данные изъяты>) в счет возмещения вреда, причиненного имуществу в результате пожара - 41 454,14 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 1 443,62 руб., расходы на оплату услуг по составлению технического заключения в сумме 14 230 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в сумме 2 517 руб., а всего взыскать 89 644,76 руб.

С принятым судом решением не согласился ФИО1 и подал апелляционную жалобу.

В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование апелляционной жалобы указал, что суд неверно распределил бремя доказывания, возложив обязанность по доказыванию отсутствия вины только на ответчика.

Полагает, что судом, с учетом наличия противоречивых выводов судебных экспертов, не установлена действительная причина возгорания и то, что именно ответчик является лицом причинившим вред.

Указал, что причинителем вреда в результате пожара ФИО1 не является, что подтверждается материалами дела.

Указывая на то, что пожар произошел в связи с тем, что ответчик накануне топил печь, суд без должной оценки принял во внимание показания допрошенного в качестве свидетеля пожарного инспектора ФИО6, хотя само по себе отсутствие в кабеле напряжения на момент его осмотра инспектором, не являющегося экспертом, не означает, что такое напряжение отсутствовало в момент возгорания.

Никаких экспертных исследований по этому кабелю не проводилось, так как он впоследствии исчез с места пожара.

Не могли быть приняты во внимание выводы о том, что если бы кабель являлся бы причиной возгорания, он был бы уничтожен.

Обращает внимание на выводы судебной экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Новосибирской области № 9-4-5-2024 от 11 июня 2024 года, согласно которым причиной пожара явилось возгорание образованного в результате аварийного, пожароопасного режима работы электрической сети, истец является сособственником дома и обязана обеспечивать его безопасность.

Стороны сообща используют общий чердак дома, где и произошел пожар, вся проводка в доме общая.

3

Судом не установлена причинно-следственная связь между нарушением противопожарных норм ответчиком в части отступа между печью и балкой перекрытия и возгоранием.

Допрошенный эксперт ФИО7 на вопрос суда пояснил, что если на момент возгорания дымовой канал был заложен, он не может определить причину возгорания.

Допрошенный печник ФИО8 пояснил, что им перед возгоранием был заложен канал дымохода и соответственно по нему не могли выходить никакие раскаленные газы.

Следовательно, нарушения отступа печи не могли привести к возгоранию.

Отклоняя выводы судебной экспертизы ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федерально противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Новосибирской области № 9-4-5-2024 от 11 июня 2024 года, суд указал, что экспертом не исследована в полном объеме балка перекрытия, не обнаружены точки подключения провода, который мог стать причиной пожара, не представлено обоснование проведенных измерений конструкций при проведении осмотра (отсутствие измерительного прибора при осмотре).

Однако судом и не ставились такие вопросы судебному эксперту, а кабель, который видел пожарный инспектор ФИО9 на месте возгорания, изъят не был.

На момент осмотра ФИО10 кабель там уже отсутствовал и не мог быть исследован в ходе судебной экспертизы.

Кроме этого, эксперт ФИО10 в судебном заседании пояснила, что сам характер обугливания балки перекрытия прямо указывает на возгорание от электрического провода, а не от печи.

Считает, что к выводам судебной экспертизы АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» следовало отнестись критически, поскольку собственное полноценное исследование эксперт не проводил, исчезнувший кабель не искал, при осмотре места пожара эксперт, являющийся строителем, не стал даже очищать балку перекрытия от шлака, и выводы основаны только на основании ранее подготовленных материалов.

При осмотре эксперт использовал цифровую камеру, никаких других инструментов не использовал, дымоход ответчика не разбирал, горевшую балку перекрытия от шлака утеплителя не расчищал, осмотр канала дымохода, а также внешней стороны балки не производил; им был произведен только поверхностный осмотр чердака и печи.

Исключая версию о причине возгорания аварийной работы электрической сети, эксперт указал, что ранее судебными экспертами было проведено исследование обнаруженного в месте возгорания однопроволочного двужильного проводника длиной 395 мм., согласно выводам которых, признаков работы электрической сети в аварийном или пожароопасном режиме работы не установлено.

Других доводов, отрицающих версию о причинах возгорания по причине аварийной работы электрической сети, экспертом не приведено.

4

Судом не приняты о внимание показания свидетеля Ю. (л. д. 148-149 протокол судебного заседания от 12 апреля 2024 года), согласно которым «зять ФИО2 и специалист меняли проводку.

Инспектор нам задал вопрос о расплавленном проводе, мы об этом ничего не знаем…

У нас проводки не было, провод исчез на следующий день».

Безосновательно отклонены показания эксперта ФИО10, которая подробно описала как именно разобрали конструкции со стороны дымохода, перекрытие потолка, что было установлено при осмотре, какие именно обнаруженные признаки свидетельствовали о том, что имеющиеся термические повреждения не могли возникнуть в результате топки печи.

Эксперт пояснила, что при разборе основания разделки печи ответчика и на балке была видна копоть.

Поскольку, копоти изнутри не было, то стали проводить осмотр балки перекрытия, при котором не нашли тот провод, который указан в материалах дела, на момент динамического осмотра его не было.

Термические повреждения на балке перекрытия были только снизу, копоть уходит со стороны печи.

При топке печи термические повреждения другие, со стороны балки была бы копоть.

Эксперт полагал, что грелся провод.

Провод, который описан в материале дознавателя, и провод, который вытащили эксперты - разные провода.

Вместе с тем, экспертом было установлено наличие алебастрового листа между кирпичами дымохода и балкой перекрытия, препятствующего нагреву балки, а также отсутствие дефектов и дыр в кирпичной кладке дымохода, исключающее открытый огонь и соответственно возможность возгорания балки от него.

При проведении по делу повторной экспертизы экспертами приняты во внимание пояснения сторон, учтены только пояснения ФИО1, согласно которыми он накануне возгорания топил печь, которая имела высокий износ.

Проигнорированы пояснения ответчика о том, что он не подкладывал в печь большое количество дров, при этом никаких исследований относительно возможности чрезмерного нагрева поверхности печи от указанного им количества дров, экспертами не проводились, то есть, не установлена причинно-следственная связь между топкой печи четырьмя поленьями и чрезмерным нагревом кирпичей дымохода печи, способной привести к нагреву и возгоранию деревянной балки перекрытия.

Эксперты не произвели замер расстояния между дымоходом печи и балкой перекрытия, которое согласно замеров, произведенных при производстве первоначальной экспертизы, было установлено и составило 500 мм., что соответствует СП 7.13130.2013, дефектов и дыр в корпусе печи, рукавах и дымоходах не зафиксировано, в связи с чем, версия о возгорании в результате эксплуатации печи экспертами была исключена.

По результатам третьей пожарно-технической судебной экспертизы экспертом ФБУ «Сибирский РЦСЭ Минюста РФ от 14 февраля 2025 года были сделаны выводы о том, что очаг пожара находился непосредственно

5

над дымоходом печи ответчика; причиной пожара является возгорание расположенной в очаге пожара деревянной балки перекрытия в результате совокупного термического воздействия со стороны стенки дымохода, имеющего недостаточную разведку и дымовых газов, выходящих из дымохода через имеющуюся в его стенке трещину; причина возникновения пожара не связана с аварийным режимом работы расположенной в очаге пожара электропроводки; поиск проводки, определение точек подключения и назначение электрических проводов в компетенцию пожарно-технического эксперта не входит; ответить на вопросы о влиянии алебастрового листа, а также количестве дров в печи на возгорание, судебный эксперт отказался.

Однако экспертом не учтено, что дымовой канал был заложен, забутован и не использовался для отвода дымовых газов, как на момент осмотра, так и на момент возгорания, в связи с чем, трещина в кирпиче дымохода, которую обнаружил эксперт, образовалась задолго до пожара и не могла повлиять на выход дымовых газов.

Также дымовые газы не могли нагреть кирпичи дымохода и от них балки перекрытия, так как дым отводился по другому каналу, через трубу, расстояние которой от балки перекрытия установлено самим экспертом в 52 см.

Допрошенный судом эксперт ФИО7 на вопрос суда пояснил, что если на момент возгорания дымовой канал был заложен, то он не может установить причину возгорания (протоколы судебного заседания от 06 и 13 марта 2025 года).

Также данный эксперт пояснил, что возгорание могло произойти также в результате нагрева электропроводки, если допустить нахождение в месте возгорания электрического кабеля, не обнаруженного и не изъятого с места пожара, что совпадает с позицией ответчика.

При этом свидетель ФИО6 в суде пояснял, что пожарные, когда тушили, могли вырвать кусок кабеля.

Наличие скрытой проводки возможно, медные провода могли при перегрузке перегреться, но были алюминиевые провода.

Мог нагреться старый провод, если имелся дефект, но греются соединения жил.

То есть, не исключен вывод о том, что возгорание могло произойти в связи с нагревом электрокабеля, который мог быть и медным, но был утрачен.

Обращает внимание на то, что суд, указывая на то, что эксперт ФИО7 исследовал электропровода по фотографиям с места пожара и установил, что соединения в месте возгорания провода не имеют, следовательно, отсутствует воздействие большого переходного сопротивления, которое могло привести к пожару, не учел, что на имеющихся фотографиях отсутствует провод, о чем указал сам эксперт при допросе.

Кроме этого, в месте возгорания могло проходить не два, а три кабеля.

Также судом при отсутствии соответствующих доказательств приведено мнение эксперта ФИО7 о том, что дымоход печи был

6

заложен после пожара.

Не согласен ответчик с оценкой показаний свидетеля ФИО8

Апеллянт обращает внимание на то, что замечания ответчика на протокол судебного заседания от 12 марта 2025 года необоснованно отклонены судом.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 02 декабря 2025 года произведена замена истца ФИО2 на правопреемников ФИО4 и ФИО11 (л. д. 131 том 4).

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Новосибирского областного суда в сети Интернет (https//oblsud.nsk.sudrf.ru/).

Учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в целях обеспечения соблюдения разумных сроков судопроизводства жалоба рассмотрена при имеющейся явке.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 15, 210, 1064, п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 год N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ст. ст. 34, 38 Федерального закона от 21.12.1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", исходя из выводов судебной экспертизы ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, установившей, что пожар 16 августа 2023 года возник в результате возгорания расположенной в очаге пожара деревянной балки перекрытия в результате совокупного термического воздействия со стороны стенки дымохода печи ответчика, имеющей недостаточную разделку и дымовых газов, выходящих из дымохода, через имеющуюся в его стенке трещину, отклонил версию ФИО1 о том, что причиной пожара является аварийный режим работы электропроводки, пришел к выводу о наличии оснований для возложения ответственности по возмещению причиненного ущерба в результате пожара на ответчика

Исходя из заключения оценочной экспертизы № 40с/2024 от 21 июня 2024 года, выполненной экспертом ООО «КлэрИнвест», не оспоренного сторонами, установившей возникшие результате пожара повреждения части дома, принадлежащей ФИО2, стоимость ремонтно-восстановительных работ в сумме 41 454,154 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о взысканию указанной суммы в пользу истца в качестве возмещения ущерба.

Руководствуясь ст. ст. 98, 100 ГПК РФ, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца расходы по составлению экспертного заключения, подготовленного ООО «Мэлвуд», в размере 14 230 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 2 517 руб., расходы по

7

оплате государственной пошлины 1 443,62 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается.

Доводы апеллянта в целом сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции о том, что причиной пожара является возгорание расположенной в очаге пожара деревянной балки перекрытия, в результате совокупного термического воздействия со стороны стенки дымохода печи ответчика, имеющей недостаточную разделку и дымовых газов, выходящих из дымохода, через имеющуюся в его стенке трещину.

Однако их обоснованность опровергается совокупностью исследованным судом доказательств по делу.

В соответствие со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствие с действующим законодательством несут собственники имущества.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье праве нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления ответственности за причинение вреда в силу положений ст. 1064 ГК РФ необходимы следующие условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда;

причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; размер причиненного вреда, причем в их совокупности.

8

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, на истца, заявляющего о возмещении вреда, возложено бремя доказывания факта причинения вреда, его размера и причинно-следственной связи между действиями лица, определенного истцом в качестве ответчика, и наступившим вредом.

В силу установленной в законе презумпции, вопреки доводам апеллянта, на ответчика возложена обязанность по доказыванию своей невиновности, в том числе, и по представлению доказательств, подтверждающих, что повреждение имущества истца произошло в результате действий третьих лиц, а не самого ответчика.

Так, судом установлено и следует их материалов дела, что ФИО2 с 31 мая 2023 года принадлежали 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (л. д. 107-108 том 1).

ФИО1 с 15 января 2016 года принадлежит 2/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (л. д. 107-108 том 1).

Согласно техническому паспорту по состоянию на 11 марта 2008 года жилой 

<

адрес> года постройки, общей площадью 36,1 кв. м., разделен на 2 квартиры: 

<

адрес>, состоящую из одной комнаты (общая площадь 14,2 кв. м., жилая – 7,5 кв. м.), и квартиру №

2, состоящую также из одной комнаты, (общая площадь – 21,9 кв. м., жилая – 11,5 кв. м.) (л. д. 121-124 том 1).

9

Сторонами не оспаривалось, что 

<

адрес> принадлежит ответчику, 

<

адрес> – истцу.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 августа 2023 года и 16 августа 2023 года в 18 час. 19 мин. обнаружен пожар в частном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

При осмотре места происшествия установлено, что наибольшие повреждения наблюдаются на деревянной балке перекрытия между помещениями кухонь и спален квартир № и №, выраженные в виде обугливания с нижней стороны на глубину 15 мм.

Расстояние от верхнего края кирпичной отопительной печи до балки перекрытия составляет 8 см., а от стенок отопительной печи до незащищенных деревянных конструкций, обшивающих стену (перегородку между кухней и спальней в 

<

адрес> – 0,5 см.)

Деревянные конструкции, обшивающие перегородку, имеют термические повреждения с внутренней стороны в самом верху.

Балка перекрытия над деревянными конструкциями, обшивающими перегородку в 

<

адрес>, имеет обугливание на глубину 1 мм.

В результате пожара повреждены деревянные элементы перекрытия квартир № и № на общей площади 2 кв. м. (л. д. 14-17 том 1).

Из протокола осмотра места происшествия, оформленного начальником отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Бердску УНДиПР ГУ МЧС России по Новосибирской области ФИО6 следует, что под балкой перекрытия проходит провод однопроволочный двужильный (АВВГ) с алюминиевыми жилами с оплавившейся изоляцией, жилы не повреждены, не имеют следов оплавления, аварийных режимов работы.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Бердску УНДиПР ГУ МЧС России по Новосибирской области ФИО6 суду пояснил, что на момент проведения осмотра на балке перекрытия им действительно был обнаружен провод, который не был подключен к сети, поскольку он его касался.

Ввиду того, что жилы провода не были повреждены, соответственно электропроводка не являлась причиной пожара, в связи с чем, им этот провод не изымался.

Последствия пожара подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 16 августа 2023 года, фототаблицей к нему (материал по пожару), а также фотографиями, представленными истцом (л. д. 139 том 1).

По ходатайству представителя ответчика судом была назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Новосибирской области».

По результатам экспертного заключения вышеуказанной организации № 9-4-5-2024 следует, что очаг пожара, произошедшего 16 августа 2023 года в жилом 

<

адрес> в 

<

адрес>,

10

находился внутри потолочного перекрытия между квартирами № и №.

Причиной пожара в данном случае явилось возгорание горючих материалов, находившихся в очаге пожара, в результате теплового воздействия, образованного в результате аварийного пожароопасного режима работы электросети.

Установить какой именно пожароопасный аварийный режим работы электросети в ходе исследований не представилось возможным.

При топке печи не могло произойти возгорание строительных конструкций строения.

При этом возгорание однопроволочного двухжильного проводника, находящегося в момент пожара под балкой перекрытия, расположенной между квартирами № и № по 

<

адрес>, произойти могло (т.1 л.д.186-209).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 пояснила, что на момент осмотра при проведении судебной экспертизы, провод с оплавившейся изоляцией на месте прогара обнаружен не был, однако была изъята часть провода двухжильного в черной изоляции, которой находился на балке перекрытия за пределами места пожара, т.е. на ее неповрежденной части.

Учитывая, что при проведении экспертизы экспертом не была исследована балка перекрытия в полном объеме, не обнаружены точки подключения провода, который мог являться причиной пожара, отсутствие измерений конструкций при проведении осмотра (отсутствие измерительного прибора при осмотре), по ходатайству стороны истца судом была назначена повторная судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз».

Согласно заключению данного экспертного учреждения установлено, что причина возгорания пожара, имевшего место 16 августа 2023 года в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, – возгорание сгораемых элементов конструкции перекрытия в жилом доме в результате теплового воздействия разогретой поверхности кирпичного дымохода топящейся печи.

Место возникновения пожара (первоначального горения) расположено внутри потолочного перекрытия между квартирами № и №; механизм возникновения горения – возгорание горючих материалов – деревянной конструкции в зоне очага пожара, развитие горения и пути распространения огня из очага пожара – полный охват пламенем наблюдался внутри потолочного перекрытия между квартирами № и № с последующим его развитием по деревянным конструкциям.

Возгорание могло произойти из-за чрезмерного нагрева строительных конструкций строения деталями отопительного устройства (печи), находящегося в жилом 

<

адрес>, принадлежащем ответчику.

Конструкция отопительного устройства и его размещение в жилом 

<

адрес> требованиям в области пожарной безопасности, а именно п. Б.1 СП 7.13130.2013 – не соответствует.

11

Между данным несоответствием и возникновением пожара имеется прямая причинно-следственная связь.

Экспертом указано, что возгорание не могло произойти в результате теплового проявления аварийного режима работы электрического провода, находящегося в момент пожара под балкой перекрытий кровли дома, в том числе, обнаруженного при осмотре места пожара 16 августа 2023 года (л. д. 71-116 том 2).

Учитывая, что проведенные по делу судебные экспертизы содержат в себе противоположные выводы, судом по делу назначена еще одна повторная судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Из выводов эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России № 2808/9-2-24 от 14 февраля 2025 года следует, что очаг пожара, произошедшего 16 августа 2023 года по адресу: 

<

адрес>, находился в месте прогара, имеющегося в нижней части деревянной балки перекрытия, над дымоходом печи, расположенной на кухне 

<

адрес>.

Причиной возникновения пожара является возгорание расположенной в очаге пожара деревянной балки перекрытий в результате совокупного термического воздействия со стороны стенки дымохода, имеющей недостаточную разделку и дымовых газов, выходящих из дымохода, через имеющуюся в его стенке трещину.

Печь, в результате эксплуатации которой произошел пожар, расположена на кухне 

<

адрес>, принадлежащей ФИО1

При установке и эксплуатации расположенной на кухне 

<

адрес> печи были нарушены п. 4 ГОСТ 4058-48 и п.77 Правил противопожарного режима в Российской Федерации.

Причина возникновения пожара не связана с аварийными режимами работы расположенной в очаге пожара электропроводки (л. д. 190-228 том 2).

В исследовательской части заключения указано (стр. 209 том 2), что в ходе проведения разбора конструкций установлено, что в очаге пожара находился один из двух дымоходов печи 

<

адрес>, заложенный раствором и шамотным кирпичом.

Также было зафиксировано, что после пожара данный дымоход был заложен кирпичом и в топливнике печи, а другой дымоход частично перекрыт металлическим листом (приложение № изображения №№).

В кладке дымохода имелись множественные трещины, как между кирпичами, так и самих кирпичей (приложение № изображение №№,13), которые при ремонте по показаниям ФИО8 были им просто замазаны терракотовой смесью.

Под прогаром в балке была обнаружена трещина в кирпиче, которым выполнена стенка дымохода.

Поверхность трещины покрыта наслоениями копоти.

Это свидетельствует о том, что дымоход эксплуатировался с этой трещиной и в процессе его эксплуатации через нее из дымохода выходили

12

дымовые газы, которые могли попадать на расположенную выше балку перекрытия и нагревать ее.

Ответчиком факт протапливания печи не оспаривался.

Следовательно, пожар произошел в результате непосредственного термического воздействия дымовых газов, выходящих через трещину в стенке дымоходы, на деревянную балку перекрытия (л. д. 209 том 2).

Из исследовательской части заключения следует, что наибольшие термические повреждения конструкций в виде прогара глубиной 6,5 см. имеются в нижней части деревянной балки перекрытия, над дымоходом печи, расположенной на кухне 

<

адрес> (квартира ответчика).

Таким образом, исходя из расположения наибольших термических повреждений, очаг пожара находился на месте прогара, имеющегося в нижней части деревянной балки перекрытия, над дымоходом печи, расположенной на кухне 

<

адрес>.

Также в ходе проведенной экспертизы экспертом приведено исследования представленного электрооборудования посредством оценки фотоматериалов с места пожара (Приложение № к экспертному заключению, изображения №№,19).

Согласно заключению, каких-либо соединений в районе очага токоведущие жилы провода не имеют, исходя из чего, возможности возникновения пожара в результате термического воздействия большого переходного сопротивления не усматривается.

Как зафиксировано на фотографиях (изображения №№, 19), токоведущие жилы провода соприкасаются, при этом их оплавление отсутствует, исходя из чего, во время пожара и выгорания их изоляции они были обесточены.

Об этом также указывает ФИО6

С учетом этого, возможности возникновения пожара в результате короткого замыкания находившейся в очаге пожара электропроводки не усматривается (л. д. 209 том 2).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России ФИО12 выводы и результат исследовательской части заключения поддержал.

Пояснил, что в силу того, что причиной пожара не мог явиться электрический провод, обнаруженный дознавателем на месте пожара, исходя из места очага пожара, его причиной может являться только возгорание со стороны стенки дымохода печи ответчика ввиду наличия трещины в кирпиче дымохода, в связи с чем, указал, что заложение одного их двух дымоходов печи ответчика произошло уже после пожара.

Кроме этого, эксперт ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Новосибирской области» ФИО10, допрошенная повторно в судебном заседании, суду пояснила, что приходя к выводу о причине пожара - аварийный режим работы электросети, при осмотре очага

пожара со стороны чердачного помещения, она оценивала только расстояние между дымоходом печи и деревянными конструкциями (несущей балкой

13

перекрытия), которое исключило возможность нагрева деревянных конструкций стены до пожароопасной температуры.

При этом, разбор конструкций дома, в том числе дымохода печи ответчика, ею не осуществлялся, прогар балки снизу дымохода печи ответчика она не осматривала.

Как следует из пояснений ФИО1, отобранных в ходе производства по делу по факту пожара, 16 августа 2023 года около 17 часов он затопил печь, в 18 часов завершил ее топить.

Топил дровами, четыре полена, больше не подкладывал.

О том, что отступ от печи не соответствует противопожарным требованиям, не знал.

В доме чувствовался запах дыма, они с супругой проветривали помещение.

В это время позволила соседка и сказала, что у нее квартире от их печи идет дым и появляется огонь, она будет вызывать пожарных (л. д. 19 материала).

Согласно пояснениям ФИО2 она в этот день печь не топила, около 17.40 часов почувствовала сильный запах дым, в кухне увидела много дыма, который выходил из-под перекрытия угла комнаты, где стоит ее печь и стенка с печью соседей (л. д. 14 материала).

Таким образом, как следует из материалов дела, очаг возгорания находился в квартире ответчика в нижней части деревянной балки перекрытия над дымоходом печи.

Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Экспертом ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России при проведении инструментального осмотра места пожара, разбора конструкций было установлено, что печь, расположения в квартире ответчика, не соответствует требованиям пожарной безопасности – в кладке дымохода имелись множественные трещины, как между кирпичами, так и в самих кирпичах (приложение № изображение №№, 13).

Под прогаром в балке экспертом была обнаружена трещина в кирпиче, которым выполнена стенка дымохода.

Поверхность трещины покрыта наслоениями копоти.

Это свидетельствует о том, что дымоход эксплуатировался с этой трещиной и в процессе его эксплуатации через нее из дымохода выходили дымовые газы, которые могли попадать на расположенную выше балку перекрытия и нагревать ее.

Следовательно, пожар мог произойти в результате непосредственного термического воздействия дымовых газов, выходящих через трещину в стенке дымоходы, на деревянную балку перекрытия.

При этом, ссылка на то, что дефекты печи в виде трещин в дымоходе не были зафиксированы при производстве первоначальной экспертизы, также нельзя признать состоятельными, поскольку из ее содержания не следует, что экспертом давалась оценка состоянию дымохода, указано только на то, что кирпичная кладка заштукатурена до середины дымохода печи.

Вместе с тем, экспертом ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России был произведен осмотр, оценено состояние дымохода печи в квартире ответчика,

14

проиллюстрировано, приведено подробное описание, оценена обстановка, следы, образовавшиеся в результате горения, установлен очаг возгорания.

Также экспертом был произведен разбор конструкций, в результате которого было обнаружено в кладке дымохода имеются множественные трещины между кирпичами и в самих кирпичах кладки, которые при ремонте ФИО8 были просто замазаны, установлен прогар в трещине дымохода, через который при эксплуатации печи выходят дымовые газы и в результате их теплового воздействия на балку перекрытия произошло возгорание.

Ссылки апеллянта на то, что дымоходы были заложены перед возгоранием печником ФИО8, не принимаются, поскольку как следует из пояснений данного лица, содержащихся в материалах дела по факту пожара, он в начале июня 2023 года производил косметический ремонт печи в квартире ответчика.

В ходе ремонта им было снято шпателем все, что мешало с внешней стороны, и обмазал в два слоя специальной теронотной смесью.

Работ с дымовой трубой и верхними рядами печи он не производил, при этом он предупреждал хозяина квартиры, что печь выполнена в полкирпича, имеет большой износ (л. д. 17 материала).

ФИО1 о том, что дымоходы были заложены и являлись не работоспособными до проведения третьей судебной экспертизы по делу не сообщал.

Также ФИО8, неоднократно допрошенный по обстоятельствам пожара, указал на то, что он заложил дымоход в начале июня 2023 года только в судебном заседании 12 марта 2025 года.

При этом, согласно его пояснениям, за месяц до пожара по просьбе ФИО1 он осуществлял ремонт печи в его квартире.

Им была произведена внешняя очистка кладки печи в тех местах, где отвалилась штукатурка, затем он покрыл печь специальной шпатлевкой для печей, дал ей просохнуть несколько дней, затем повторно покрыл ее шпатлевкой.

Также он шпаклевал внутри топку печи.

После того, как печь окончательно просохла, он вместе с хозяином протопили печь, никакого нештатного режима работы у печи не было.

Таким образом, оснований полагать, что дымоход печи в квартире ответчика был заложен до пожара, вопреки доводам апеллянта, не имеется.

Ссылки апеллянта на то, что он, затопив печь в день пожара, подложил небольшое количество дров, от чего не мог произойти нагрев кирпичей дымохода печи и возгорание деревянной балки перекрытия, не принимаются, поскольку объективно материалами дела не подтверждается, каким количеством дров производилась растопка печи ФИО1

Доводы апеллянта о том, что причиной пожара является аварийной работы электрической проводки, что установлено проведенной по делу экспертизой ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной лаборатории» по Новосибирской области, основанием к отмене решения суда не явятся.

Указанное доказательство было оценено судом в совокупности с

15

другими представленными в дело доказательствами.

Так, указанная ответчиком возможная причина возгорания не подтверждена заключением судебной экспертизы АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», а также заключением судебной экспертизы ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России.

При этом, при проведении данных экспертиз в распоряжение экспертов были представлены материалы дела в полном объеме.

На поставленный вопрос о возможности возгорания в результате аварийной работы электрического провода, в том числе обнаруженного при осмотре места пожара, экспертами в категоричной форме даны отрицательные ответы.

Исследования, в том числе визуальные и инструментальные осмотры подробно описаны экспертами, проиллюстрированы, изложена аргументация, приведена специальная литература.

Доводы апелляционной жалобы в части несогласия с выводами экспертов, взятыми судом за основу выводов, подлежат отклонению, поскольку направлены на иную оценку данного доказательства.

Между тем, суд первой инстанции, оценивая заключение экспертов в совокупности с иными доказательствами, обоснованно пришел к выводу, что указанное экспертное заключение отвечает требованиям закона о допустимости, относимости и достоверности доказательств.

Эксперт, проводивший исследование обладает необходимыми знаниями, имеет достаточный стаж и опыт работы и предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также был дополнительно допрошен судом.

Заключение ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России соответствуют требованиям законодательства об экспертной деятельности, содержит описание используемой научной и нормативной литературы, произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, основывается на общепризнанных методиках исследования, дано экспертом, имеющим право проведения таких экспертиз и, которые в силу принципа независимости, самостоятельны в выборе метода, средств и методик экспертного исследования, содержит полную характеристику исследуемых объектов, необходимую информацию и мотивацию выводов.

В силу положений п. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Согласно ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Право оценки доказательств принадлежит только суду.

16

Оценив заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, суд не нашел оснований сомневаться в его правильности и обоснованности.

Не доверять заключению, сомневаться в его объективности оснований у судебной коллегии также не имеется.

Указанные доводы жалобы направлены на оспаривание выводов суда, а также иную оценку доказательств, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, а фактически выражают субъективную точку зрения истца о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по нему доказательства в их совокупности.

Ссылки апеллянта на то, что зять истца и специалист меняли проводку в квартире истца, выводов суда также не опровергает, поскольку при рассмотрении спора не было установлено, что причиной пожара являлась неисправность проводки, ее аварийная работа, равно как и то, что такие работы были проведены с нарушениями.

Таким образом, учитывая, что причиной пожара является совокупное термическое воздействие со стороны стенки дымохода печи ответчика, имеющей недостаточную разделку и дымовых газов, выходящих из дымохода, через имеющуюся в его стенке трещину, в результате чего произошло возгорание деревянной балки перекрытия, вследствие которого были повреждены элементы жилого помещения истца, судом первой инстанции обоснованно возложена обязанность по возмещению причиненного вреда на ФИО1, являющегося собственником 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Размер вреда апеллянтом не оспаривается.

Доводы апеллянта о том, что судом были необоснованно отклонены замечания на протокол судебного заседания от 12 марта 2025 года, также нельзя признать состоятельными.

Так, в определении суда от 19 марта 2025 года все замечания ответчика судом мотивированно отклонены.

Анализируя содержание аудиозаписи хода судебного заседание от 12 марта 2025 года, содержание протокола судебного заседания, возражения ответчика, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения замечаний на протокол судебного заседания, полагает, что секретарем судебного заседания достаточно полно изложены показания свидетелей и эксперта.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к изложению своей позиции по делу, собственной оценке доказательств и установленных обстоятельств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену решения суда.

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны ответчика, не свидетельствует о нарушении судом требований закона и не ставит под сомнение выводы суда.

При рассмотрении дела судом не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, оснований для отмены решения

17

суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия,

определила:

решение Калининского районного суда г. Новосибирска от 12 марта 2025 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (650035, Притомский проспект, здание 2, город Кемерово, Кемеровский городской округ, Кемеровская область – Кузбасс).

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 декабря 2025 года.