ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Дело № 2-332/2020

08 октября 2020 г.

г. Бодайбо

 

Бодайбинский городской суд Иркутской области, в составе: судьи Ермакова Э.С., единолично, при секретаре Отбойщиковой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, Администрации города Бодайбо и района, Администрации Бодайбинского городского поселения, Межрегиональному Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае о признании права собственности на жилой дом, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в Бодайбинский городской суд с иском к ФИО3, Администрации города Бодайбо и района, Администрации Бодайбинского городского поселения, Межрегиональному Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае о признании права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: **.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 14 августа 2003 года по договору купли-продажи приобрел в собственность у ФИО3 жилой дом по приведенному адресу за покупную стоимость 15 000 рублей. Договор купли-продажи зарегистрирован в установленном законом порядке не был, ввиду выезда продавца из района. В последствии осуществить регистрацию не представилось возможным ввиду смерти ФИО3. О том, что сделка между сторонами состоялась, свидетельствует факт передачи от продавца покупателю правоустанавливающих документов на дом, иных документов, связанных с его обслуживанием. 

С момента приобретения дома ФИО1 владеет и пользуется жилым помещением как собственник, осуществляя расходы по его содержанию. Споров относительно право пользования истцом домом не возникало, ни стороны ФИО3, ни стороны государственных органов претензий к истцу не предъявлялось. 

С учетом приведенных обстоятельств, ФИО1 просит признать за ним право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: **.

Определением суда от 30 июля 2020 года произведена замена ответчика – ФИО3, умершей ***, ее наследником по закону первой очереди – сыном ФИО2.

Истец – ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен, просил о рассмотрении дела без его участия.

Представитель истца – ФИО4, адвокат истца ФИО5 по ордеру №22 от 25 июня 2020 года в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержали в полном объеме. 

Ответчик – ФИО2. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен по месту регистрации. 

Конверт с почтовой корреспонденцией, адресованный ответчику по месту его проживания, был возвращен в суд организацией почтовой связи ввиду истечения срока хранения. При этом действующий «Порядок приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений», утвержденный приказом ФГУП «Почта России» от 07 марта 2019 года № 98-п, соблюден: отправлению присвоен всероссийский почтовый идентификатор, имело место неудачная попытка вручения отправления, по истечении срока хранения корреспонденции она была возвращена отправителю с соответствующей отметкой, проставленной по установленной форме. 

Отсутствие надлежащего контроля за поступающей по месту жительства корреспонденцией является риском самого гражданина, все неблагоприятные последствия такого бездействия несет сам совершеннолетний дееспособный гражданин.

Принимая во внимание положения пункта 1 ст. 165.1 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25, извещения, направленные по этому адресу, считаются доставленными, а ответчик – надлежаще извещенным о времени и месте слушания дела. 

Ответчики – Администрация города Бодайбо и района, Межрегиональное Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае в судебное заседание своих представителей не направили, в представленных отзывах о своих возражениях на иск ФИО1 не заявили. 

Ответчик – Администрация Бодайбинского городского поселения в судебное заседание своих представителей не направила, о времени и месте слушания дела извещена, об уважительных причинах неявки суду не сообщила, не просила о рассмотрении дела без участия своих представителей.

С согласия истца дело рассмотрено в отсутствие ответчиков в порядке заочного судопроизводства. 

Исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В соответствии с пунктом 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (ниже по тексту «ГК РФ») в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно пунктам 1 и 3 ст. 225 ГК РФ бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

Абзацем 1 ст. 236 ГК РФ предусмотрено, что гражданин может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. 

В силу ч. 1 ст. 234 этого же Кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, - не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее «Постановление Пленума № 10/22») разъяснено, что по смыслу ст. ст. 225, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Кроме того, в пункте 15 указанного постановления разъяснено, что:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; 

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности, в том числе в случае временной утраты владения спорным имуществом, передачи во временное владение другого лица, а также если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 ст. 234 ГК РФ); 

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. 

Из содержания указанных норм следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества (Данная правовая позиция выражена в Определении Верховного Суда РФ от 20 декабря 2016 года № 127-КГ-16-12).

К такому поведению, свидетельствующему о добровольном устранении от владения, может быть отнесено поведение как самого собственника, так и его наследников (правопреемников). 

Согласно абзацу первому пункта 19 Постановления Пленума № 10/22, возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Таким образом, фактами, имеющими юридическое значение для разрешения настоящего спора по существу и, соответственно, подлежащими доказыванию, являются добросовестность, открытость и непрерывность владения истцом имуществом как своим собственным.

Отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 254 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

Данные разъяснения объективно указывают на то, что несоблюдение формы сделки купли-продажи недвижимости, требований о её регистрации, не препятствует приобретению данного имущества путем приобретательской давности, поскольку доказыванию в этом случае подлежит: а) волеизъявление прежнего собственника, его правопреемников, на передачу владения в пользу приобретателя, либо самоустранение от такого владения и совершение иных действий, свидетельствующих об отказе от собственности; б) владение и пользование приобретателем данного имущества как своим собственным в течение свыше 15-ти лет; в) отсутствие обращения данного недвижимого имущества в собственность муниципального образования. 

Совокупность этих обстоятельств нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Как следует из материалов дела 14 августа 2003 года между ФИО3, *** года рождения, именуемой продавец, и покупателем - ФИО1, *** года рождения, был заключен договор купли-продажи жилого дома, по условиям которого ФИО3 продала, а ФИО1 купил в собственность принадлежащий продавцу жилой дом, площадью 34,8 кв.м., расположенный по адресу: **, за покупную стоимость 15 000 рублей, которые уплачены до подписания договора. 

Согласно акту приема-передачи жилого дома от 14 августа 2003 года, стороны зафиксировали, что продавец ФИО3 передала, а покупатель ФИО1 принял жилой дом, площадью 34,8 кв.м., расположенный по адресу: **.

Переход права собственности не был зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в связи с выездом ФИО3 из Бодайбинского района, а 24 января 2019 года ФИО3 умерла, что лишает стороны возможности исполнить требования положений части 1 ст. 551 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, являющаяся его супругой, в дополнение к доводам искового заявления указала, что в конце 2001 года – начале 2002 года ФИО1 договорился с ФИО3 о продаже ему ее жилого дома по **. В это время фактически жилой дом был передан ФИО3 истцу совместно с правоустанавливающими документами, в частности с техническим паспортом, домовой книгой, договором на летний водопровод. Поскольку у истца работа носила выездной характер на отдаленные участки, оформили письменный договор стороны купли-продажи только 14 августа 2003 года. При этом не смогли его зарегистрировать в государственных органах, поскольку в правоустанавливающих документах на дом допущена ошибка при указании фамилии ФИО3, а именно указано «Ержева». Со временем общение сторон прекратилось, ФИО3 выехала из района, а в 2019 году умерла. Регистрацию сделки стороны так и не произвели.

Как далее указывает представитель истца, с 2001 года ФИО1 фактически владеет жилым домом как своей собственностью, добросовестно, открыто и непрерывно пользовался данным жильем. Ни ФИО3, ни её наследниками, ни органами местного самоуправления, ни государственными органами право истца на жилой дом не оспаривалось. В настоящее время жилой дом истцом используется как дача. Электроснабжения в доме не имеется, поскольку истец летом в основном занимается прилегающим в дому земельным участком, а впоследствии планирует реконструкцию нового дома. 

Приведенные в исковом заявлении доводы истца, и пояснения его представителя в судебном заседании о волеизъявлении ФИО3, выраженном до ее смерти и направленном на передачу прав собственности на принадлежащий ей жилой дом, фактическом отказе от этого имущества, открытом, непрерывном и добросовестном владении истцом жилым помещением на праве собственности, подтверждены как показаниями допрошенных свидетелей, так и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Так, свидетель Д. суду пояснил, что проживает в **, знает истца, его супругу, поддерживают дружеские отношения. Ранее он знал ФИО3, которая в период конца 2001 – начала 2002 года предложила ему приобрести принадлежащий ей жилой дом. Владельцем дома являлась ФИО3, которая использовала дом как дачу, а сама проживала далее по ** в многоквартирном доме с семьей. Д. отказался, но показал документы и сообщил об этом своего другу – ФИО1, который переехал из ** в 1999 году. ФИО1 согласился и приобрел у ФИО3 жилой дом по **.

Как далее показал свидетель, с момента приобретения жилого дома истец и его супруга владеют и пользуются домом как дачей, возделывают огород. Никаких споров относительно прав на жилой дом не возникало, никто из прежних собственников вселиться в дом не пытался, органы местного самоуправления претензий к истцу также не предъявляли, требований о выселении не заявляли. 

Свидетель З. суду показал, что в период с 1988 года по 2019 год постоянно проживал в **, хорошо знаком с истцом и его семьей. Свидетель подтвердил, что ФИО1 приобрел у ФИО3 дом по **. Он был лично свидетелем достигнутой между истцом и ФИО3 договоренности о продаже дома. Фактически дом был передан истцу в период конец 2001 года – начало 2002 года, поскольку поскольку весной того же года он выехал на участок на работу.

Свидетель З. подтвердил, что истец с семьей приобрел дом для строительства нового дома, для огородничества. До настоящего времени никто не оспаривал право собственности ФИО1 в отношении жилого дома, он владеет и пользуется жилым домом до настоящего времени. 

Свидетель Г. суду пояснила, что проживает с 1985 года в доме по **, который расположен на противоположной стороне от ** этой же улицы, который используется истцами. Свидетелю известно, что ФИО1 приобрел указанный дом у ФИО3, которая впоследствии выехала из Бодайбинского района. Владеет истец домом открыто, непрерывно и добросовестно на протяжении более 18 лет, он с семьей возделывает прилегающий к дому огород, используют дом как дачу. Никаких споров с истцом в отношении дома никогда не возникало. 

Свидетель ФИО6 в суде показала, что является коллегой по работе ФИО4, они поддерживают дружеские отношения. Свидетелю известно, что у семьи ФИО4 во владении и пользовании находится жилой дом и земельный участок по адресу: **. Свидетель неоднократно помогала ФИО4 ухаживать за приусадебным участком, прилегающим к дому, где последняя выращивает ежегодно овощи для своей семьи. Дом, расположенный на участке, семьей не используется по назначению, поскольку ветхий и требует ремонта. Обстоятельства приобретения ФИО1 указанного дома свидетелю не известны, но никаких споров относительно их право пользования не возникало. 

Представленные суду подлинники документов на спорный жилой дом, а именно технический паспорт домовладения * по ** в **, составленный Бодайбинским бюро технической инвентаризации по состоянию на 29 августа 2000 года, домовая книга * по ** в **, которыми владеет ФИО1, определенно свидетельствуют об их передаче истцу ФИО3 при продаже жилого дома, в связи с отказом от права собственности в отношении него в пользу ФИО1. 

Факт владения и пользования жилым домом подтвержден: договором от 01 июля 2003 года на отпуск воды через летний водопровод, заключенным между МУП «Тепловодоканал» и ФИО3, по условиям которого МУП «Тепловодоканал» обязался отпускать абоненту воду через летний водопровод по адресу: **, в период с июня 2003 года по июнь 2004 года; квитанцией к кассовому ордеру и чек-ордер от 01 июля 2003 года об оплате И. услуги – летнего водопровода за 2003 год по **.

С момента оформления между ФИО1 и ФИО3 договора купли-продажи, стороны указанную сделку не оспорили, не расторгли.

Как установлено в судебном заседании из пояснений представителя истца ФИО4, показаний допрошенных свидетелей Д., З., Г., спорный жилой дом фактически был передан ФИО3 истцу в 1999-2001 году, и впоследствии лишь 14 августа 2003 года сторонами был оформлен письменный договор купли-продажи жилого дома. С 1999-2001 года истец открыто, непрерывно владеет и пользуется приобретенным жилым домом, прилагающим к нему земельным участком. 

Показания этих свидетелей суд принимает во внимание, поскольку каждый из них на тот момент проживал по соседству с указанным домом, они были знакомы как с истцом, так и с ФИО3, т.е. они могли быть очевидцами обстоятельств приобретения истцом жилого дома у ФИО3, и дальнейшего владения им на правах собственника без претензий со стороны продавца, его наследников, органов местного самоуправления, государственных органом, осуществляющих учет выморочного имущества. 

ФИО3 скончалась ***. По данным сайта Федеральной нотариальной палаты после ее смерти наследственное дело не заводилось. 

Ответчик – ФИО2 как наследник ФИО3 по закону первой очереди о своих правах на данный объект не заявлял, действий по оформлению на него наследственных прав не совершал, не истребовал его из незаконного владения, не предпринимал иных действий, свидетельствующих о сохранении за собой прав владения на это имущество (например, вселение, оплата за содержание и ремонт жилья, летний водопровод и т.п.).

Будучи привлеченным по делу в качестве ответчика, он в судебное заседание не явился, возражений по иску и доказательств, подтверждающих такие возражения, не представил, договор купли-продажи между сторонами не оспорил, о его подложности по мотиву недостоверности подписи ФИО3 в тексте договора соответствии с требованиями ст. 186 ГПК РФ не заявил.

Совокупность именно этих установленных по делу обстоятельств, объективно свидетельствует о длительном устранении ФИО3, а равно её наследников от владения спорным имуществом в виде жилого дома, расположенного по адресу: **, что так же объективно указывает на наличие её волеизъявления, выраженного в договоре купли-продажи от 14 августа 2003 года, направленного на отчуждение этого жилого дома в пользу ФИО1 

Иные лица, предполагающие свое имущественное право, в том числе наследственное, о своих правах на спорный объект недвижимости не заявили. 

Со своей стороны, ФИО1 добросовестно, открыто и непрерывно владеет и пользуется приобретенным жилым домом свыше 18-ти лет, в том числе ежегодно занимается огородничеством на приусадебном участке, что подтвердили в суде все допрошенные по ходатайству истца свидетели. 

Факт перехода жилого дома от продавца и покупателю, полное исполнение сторонами взаимных обязательств по договору, владение истцом данным домом в течение более восемнадцать лет, уплата покупателем полной суммы за приобретенный дом ни ответчиком, ни иными лицами, предполагающими свое имущественное право на дом, не оспаривался.

Данных, подтверждающих тот факт, что спорное имущество было истребовано от истца в судебном порядке, не имеется. 

Регистрация права собственности на спорный жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости до настоящего времени никем не произведена. 

Органы местного самоуправления, государственные органы, осуществляющие учет выморочного имущества, права на дом не оспаривали и не оспаривают в настоящее время, что подтверждается отсутствием возражений по иску со стороны Администрации Боайбинского городского поселения, Администрации города Бодайбо и района, Межрегионального Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст. 67, 68 ГПК РФ, суд находит их относимыми, допустимыми, и достаточными для вывода о том, что: а) действия ФИО3 были направлены на передачу ФИО1 право собственности на жилой дом по адресу: **, в **; б) в течение всего времени ни ФИО3, ни ее наследники – в частности ФИО2 не оспаривали прав владения и пользования истца в отношении данного объекта недвижимости, не несли в отношении этого имущества никаких расходов, совершив тем самым действия, свидетельствующие о наличии у них волеизъявления, направленного на отказ от права собственности на этот объект недвижимости; в) истец с 2002 года, то есть свыше 15-ти лет с момента истечения срока исковой давности по требованию о возврате имущества первоначальным собственником, открыто и непрерывно владеет как своим собственным указанным жилым домом. 

При таких условиях, суд находит возможным признать за ФИО1 право собственности на спорный объект недвижимости – жилой дом по адресу: **, в **, на основании ст. 234 ГК РФ, то есть в силу приобретательной давности.

В соответствии с частью 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 ст. 96 настоящего Кодекса. 

Однако применительно к спорным правовым отношениям сторон, суд принимает во внимание, что возникновение спора не связано с фактом нарушения или оспаривания прав истца со стороны ответчика. 

Поэтому уплаченная истцом государственная пошлина не подлежит возмещению за счет ответчика и отсутствуют правовые основания для ее возвращения и за счет средств бюджета (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

1. Иск ФИО1 к ФИО2, Администрации города Бодайбо и района, Администрации Бодайбинского городского поселения, Межрегиональному Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае о признании права собственности на жилой дом удовлетворить.

2. Признать за ФИО1 право собственности на жилой дом, расположенный по адрес: **, кадастровый *. 

3. Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение одного месяца через Бодайбинский городской суд. 

Судья Э.С. Ермаков