П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

.... 28 сентября 2018 года. 

Судья Азовского районного суда .... Кулешов А.А., 

с участием прокуроров Тарасовича С.В., ФИО1, 

подсудимой ФИО2, 

защитника Сироткина А.Г.,

при секретаре Грановской Л.Б.,

потерпевших Потерпевший №1, потерпевшей Потерпевший №2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО2, .... 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 109 ч. 2 УК РФ,

УСТАНОВИЛ :

ФИО2 предъявлено обвинение по ст. 109 ч. 2 УК РФ – причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, а именно ФИО2, являясь врачом-педиатром участковым педиатрического отделения амбулаторно-поликлинического лечебно-диагностического структурного подразделения Бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Азовская районная больница», совершила преступление при следующих обстоятельствах. Согласно приказа БУЗОО «Азовская ЦРБ» от .... №-ЛС ФИО2 назначена на должность врача-педиатра участкового педиатрического отделения амбулаторно-поликлинического лечебно-диагностического структурного подразделения. Помимо изложенного, в соответствии с должностной инструкцией врача-неонатолога родильного отделения, утверждённой главным врачом БУЗОО «Азовская ЦРБ», ФИО2 обязана исполнять обязанности по оказанию неотложной помощи в качестве врача-неонатолога родильного отделения БУЗОО «Азовская ЦРБ». Согласно ч. 2 должностной инструкции врача-неонатолога родильного отделения, утверждённой главным врачом БУЗОО «Азовская ЦРБ», ФИО2 обязана оказывать квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешённые для применения в медицинской практике. Определять тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами. Разрабатывать план обследования больного, уточнять объём и рациональные методы обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации, на основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливать (или подтверждать) диагноз. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначать и контролировать необходимое лечение, реабилитационные, профилактические процедуры и мероприятия.

.... в 13 часов 15 минут в родильном отделении БУЗОО «Азовская ЦРБ», расположенном по адресу: ...., на сроке беременности 38-39 недель, для родовспоможения поступила Потерпевший №2

.... в 16 часов 40 минут у Потерпевший №2 родился живой доношенный мальчик (ФИО3 №9), с оценкой по шкале Апгар 7-8 баллов, массой 2366 г., ростом 49 см (к сроку беременности – доношенный, дефицит массы тела – 22%). Оценка состояния плода в 7 баллов по ряду параметров на первой минуте его жизни свидетельствовала о наличии легкой гипоксии, состояние плода через 5 минут в 8 баллов – удовлетворительное.

При оказании новорожденному ФИО3 №9 квалифицированной медицинской помощи ФИО2 должна была действовать в соответствии с должностной инструкцией врача-неонатолога родильного отделения БУЗОО «Азовская ЦРБ» и нормативно-правовыми актами Российской Федерации:

Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от .... № 323-ФЗ, согласно с которым:

п. 3 ст. 2 – медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

п. 4 ст. 2 – медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение;

п. 7 ст. 2 – диагностика- комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данные его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

п. 15 ст. 2 – лечащий врач – врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения;

п. 21 ст. 2 – качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата;

ст. 4 – основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечения связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи;

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 921и «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «неонатология», в соответствии с которым:

п. 4- первичная медико-санитарная помощь новорождённым включает в себя мероприятия по профилактики болезней, диагностике, лечению заболеваний и состояний, медицинской реабилитации, санитарно-гигиеническому просвещению родителей новорождённых;

п. 6 – специализированная, в том числе высокотехнологичная медицинская помощь новорожденных оказывается в медицинских организациях акушерского, неантологического и педиатрического профиля;

п. 18 – при наличии в медицинской организации акушерского профиля, где произошли роды, отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных интенсивную терапию в объёме, необходимом для полной стабилизации состояния ребёнка, включая аппаратную искусственную вентиляцию лёгких, проводят в данной организации. В случае отсутствия в медицинской организации отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных, новорожденного переводят в аналогичное отделение медицинской организации неантологического или педиатрического профиля,

п. 21 – при отсутствии в медицинской организации акушерского профиля отделения реанимации интенсивной терапии для новорожденных главным врачом или ответственным дежурным врачом по медицинской организации вызывается выездная реанимационная бригада из реанимационно-консультативного блока отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных для перинатального центра или медицинской организации неантологического или педиатрического профиля,

п. 22 – выездная бригада из реанимационно-консультативного блока отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных совместно с медицинской организацией, где родился новорожденный, организует лечение, необходимое для стабилизации состояния новорожденного перед транспортировкой, и после достижения стабилизации состояния осуществлять его перевод из отделения реанимации и интенсивной терапии для новорожденных перинатального центра или медицинской организации неантологического или педиатрического профиля.

Приказом Министерства здравоохранения СССР от 21.07.1988 г. № 579 «Об утверждении квалификационных характеристик специалистов», согласно с которым врач педиатр-неонатолог должен знать и уметь:

- основные лабораторные, функциональные и специальные методы исследования новорожденных;

- показания к переводу новорожденного из родильного дома и стационаров в отделения (центры) реанимации и интенсивной терапии;

- оценить тяжесть состояния ребёнка, оказать необходимую срочную помощь;

- провести комплекс необходимых лечебно-профилактических мероприятий;

- установить диагноз, обосновать схему, план и тактику ведения и лечения ребёнка;

- внутриутробные инфекции, их клинику, диагностику, лечение и профилактику.

Кроме того, в соответствии с вышеуказанным приказом врач педиатр-неонатолог должен установить диагноз и провести необходимое лечение при следующих состояниях и заболеваниях:

нарушения билирубинового обмена; классификацию желтух, их диагностику и лечение; билирубиновую энцефалопатию;

внутриутробные инфекции;

тяжелые формы гнойно-воспалительных заболеваний (флегмона, гнойный димфаденит, гнойный паротит, остеомиелит, стафилакокковые поражения легких, язвенно-некротический энтероколит, перитонит, сепсис).

Однако, ФИО2 в период с 20 часов 30 минут .... по 09.30 ч. ...., являясь врачом педиатром участковым педиатрического отделения амбулаторно-поликлинического лечебно-диагностического структурного подразделения БУЗОО «Азовская ЦРБ» и исполняя обязанности врача-неонатолога родильного отделения указанного лечебного учреждения, находясь в помещении родильного отделения БУЗОО «Азовская ЦРБ», расположенного по адресу: ...., в нарушение вышеуказанных требований при оказании медицинской помощи новорожденному ФИО3 №9, ненадлежащим образом отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей, вследствие чего допустила следующие дефекты.

.... в 20 часов 30 минут при осмотре ФИО2 новорожденного ребёнка ФИО3 №9 отмечено ухудшение состояние ребёнка, рождённого с дефицитом массы тела 22% (масса тела 2366 г.), у ребёнка развилась дыхательная недостаточность – о чём свидетельствовал стон, одышка и цианоз (синюшность кожи), в связи с чем требовалось оказание лечебно-реанимационной помощи в объёме адекватной респираторной поддержки, антибактериальной терапии.

Однако, ФИО2 должных мер по оказанию надлежащей медицинской помощи не приняла. Более того, в период времени с 00 часов 10 минут до 09 часов 30 минут .... в ходе осмотров ребёнка, несмотря на отсутствие положительной динамики состояния новорожденного, негативные показатели жизнедеятельности, вышеуказанные мероприятия не проводила, медицинскую помощь, адекватную болезненному состоянию новорожденного ФИО3 №9 не оказывала и не организовала, ограничившись наблюдением за ребёнком, документированием его состояния.

В результате ненадлежащего исполнения ФИО2 своих профессиональных обязанностей, отсутствия необходимой медицинской помощи и лечения со стороны последней, в период с 20 часов 30 минут .... до 09 часов 30 минут .... состояние новорожденного ФИО3 №9 не стабилизировалось, в связи с чем в период времени с 09 часов 30 минут до 13 часов 10 минут .... наступило резкое ухудшение состояния ребёнка и предпринятые реанимационные мероприятия положительного эффекта не дали. 

.... в 13 часов 40 минут в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи новорожденный ФИО3 №9 скончался в БУЗОО «Азовская ЦРБ».

Согласно заключения экспертов № от .... причиной смерти новорожденного ФИО3 №9 явилась внутриутробная генерализованная инфекция с основным органом поражения – легкими (с развитием пневмонии и гнойного плеврита, вызванных стрептококком группы П (пневмококк), осложнившейся острой дыхательной недостаточностью. Между всеми дефектами оказания медицинской помощи новорожденному ребёнку ФИО3 №9 в БУЗОО «Азовская ЦРБ» и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь, поскольку они снижали эффективность лечебных мероприятий и явились неблагоприятным условием протекания заболевания.

При оказании медицинской помощи новорожденному ФИО3 №9 врач-неонатолог ФИО2 должна была и могла предвидеть возможность наступления неблагоприятных последствий в виде ухудшения состояния ребёнка и летального исхода, однако, самонадеянно полагала, что принимаемых ей мер диагностического и лечебного характера будет достаточно для поддержания жизнедеятельности новорожденного ФИО3 №9

Таким образом, ФИО2 при оказании медицинской помощи новорожденному ФИО3 №9 не организовала своевременное и квалифицированное его обследование и лечение, то есть ненадлежаще исполнила свои профессиональные обязанности, вследствие чего по неосторожности в форме небрежности причинила ФИО3 №9 смерть.

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признала и показала, что .... в 20.10 ч. ей позвонила ФИО3 №2 и попросила посмотреть новорожденного в роддоме. Она спросила, как проходили роды, та ответила, что без осложнений. Она сразу приехала, ребёнок с матерью находился в палате «Мать и дитя №», кроме них там ещё была одна родильница с ребёнком. При осмотре ребёнка ею было оценено его состояние: ребёнок был маловесным, угнетённым, пониженного питания, со сниженной двигательной активностью, крика при осмотре не было, кожные покровы бледно-розового цвета с выраженной синюшностью головы, с отчётливой границей на уровне шеи, слизистые чистые, на лице одиночные мелкие петехии, дыхание жесткое, поверхностное с обеих сторон проводилось одинаково, УДД 60 ударов в минуту, хрипов не было, участие вспомогательной мускулатуры в акте дыхания не было, тоны сердца ясные, ритмичные, шума не было, ЧСС 140, живот мягкий не вздут, печень + 1-1,5 см из под реберной дуги, мекония не было, мочился, БР 1,5 х 1,5 не напряжен, умеренная мышечная гипотония, рефлексы орального автоматизма живые, спинально диссоциированы, быстро истощаются, в ходе осмотра при повороте на бок, поднимании появился слабый стон, который прекратился через 1-2 минуты после осмотра. Она спросила, как ребёнок сосал, попросила принести следящий монитор и в палате, при матери всё замерили, сказали, что все показатели в норме. Она расценила состояние ребёнка, как средней тяжести и решила перевести ребёнка в ПИТ. Она объяснила матери, что, скорее всего, была зажата голова при родах, что они заберут ребёнка под постоянное наблюдение, обезболят, при необходимости дадут кислород, а утром, если всё будет хорошо, отдадут. Они перевели ребёнка в ПИТ, пока мед.сестра застилала кроватку, соединяла кислородные шланги, она обезболила с помощью 20% глюкозы 1,5 мл (30 капель) под язык, ещё раз осмотрела ребёнка на столике под лучистым теплом, измерила температуру, прицепила датчик следящего монитора к ноге, после чего ребёнка запеленали и уложили в кровать. Она изучила историю новорожденного, посмотрела результаты анализов, общеклинический анализ крови был идеален, и уровень гликемии был в норме. Ею был подтверждён диагноз: церебральная ишемия 2 степени, синдром угнетения центральной нервной системы (ЦНС), задержка внутриутробного развития (ЗВУР) по гипотрофическому варианту, группа риска по внутриутробной инфекции (ВУИ), патологии ЦНС. Рекомендован охранительный режим, непрерывное мониторирование ЖВФ (жизненно-важных функций), кормление из бутылочки 5-10 мл, чтобы исключить физическую нагрузку. Она оставила ребёнка под наблюдение медсестры. Через час спросила у медсестры, как ребёнок сосал, не срыгивал ли, получила положительный ответ. Следующий осмотр она провела около 00.00 часов, динамики не было ни положительной, ни отрицательной, также сохранялось кратковременное постанывание, появился крик при осмотре, громкий, не долго. Ребёнок проснулся на кормление, она смотрела, как тот активно сосал, даже на фоне этого он удерживал сатурацию. При осмотре ночью ребёнок спал, она старалась его сильно не будить, состояние оставалось стабильное, периодически во время осмотра постанывал, не пенил, не срыгивал, отёчности не появлялось. При осмотре утром 11 марта состояние оставалось стабильное, угнетение ЦНС сменилось возбуждением, ребёнок громко кричал, при этом не наросла одышка, показатели сатурации оставались в норме, не было хрипов в легких. Пришло время кормления. Медсестра начала кормить, она ушла писать историю. Когда она уходила, то ребёнок уже не плакал, но потом медсестра сказала ей, что ребёнок опять раскричался, та долго не могла его успокоить и даже звала мать. Около 10.30 часов ей позвонила ФИО3 №3 и сказала, что ребёнок в тяжелом состоянии, развилась дыхательная недостаточность (стал зависим от кислорода), появились хрипы в лёгких. За период наблюдения ею признаков дыхательной недостаточности, пневмонии, внутриутробной инфекции не было. Сахар был в норме, что говорит о том, что ребёнок усваивал пищу. При её наблюдении сатурация не падала, и ребёнок не нуждался в дополнительном кислороде, который сжигает слизистую бронхов, стирает клинику. Эксператорные стоны, как написано в экспертизе, проявляются не так, они постоянные, и ребёнок не может кричать. Тут стоны складывались при осмотре и как болевой синдром, связанный с родами, и синюшность головы говорила о том, что в родах что-то не так. При пневмонии положены два антибиотика, а ею не была заподозрена пневмония, а при внутриутробной инфекции – один антибиотик. При её наблюдении не требовалось два антибиотика. Для проведения рентгена также не было показаний. Группа риска по внутриутробной инфекции сохраняется до 6 месяцев, угнетение ЦНС может дать судороги. Признаков дыхательной недостаточности у ребёнка не было. С помощью рентгена в 30% можно было выявить пневмонию, но подозрений на неё не было. Ребёнок был стабилен, не был настолько тяжелым и не требовал перевода в город. Диагноз выставлен правильно, болезнь развилась молниеносно, адаптационные данные ребёнка были невелики. Считает, что лечение ребёнку было назначено вовремя. Методикой Сильвермана пользуются у недоношенных детей, в случае стандартной пневмонии она не помогает, это давняя шкала, которую изобрели в 1957 г., сейчас дети находятся на мониторах. Она последний раз осматривала ребёнка в 06 часов ...., потом приходила после смерти. 

Потерпевшая Потерпевший №2 в суде показала, что беременность у неё протекала сложно, роды прошли нормально, матка была в тонусе, потом она заболела гриппом и лежала в стационаре перед родами, в роддом поступила 10 марта, резко отошли воды, поехала на такси, роды прошли хорошо. После родов ребёнок лежал, постанывал, кряхтел, у него было синее лицо. Со слов мамы её известно, что она тоже родилась синяя. Она покормила ребёнка, пришла медсестра, потом пришла врач А. С., потом вызвали А. В. и ребёнка перевели в специальную палату, что ребёнок слабо дышит, и что они будут наблюдать за ним. Ребёнка она увидела утром в 7 часов. Ребёнок также лежал, кряхтел, у него была синюшность и стояла капельница. ФИО4, сказала, что ребёнка положили под колпак, это в 12 часов и ввели ему зонд. До 12 часов с ребёнком медсестра занималась, потом А. С., потом сказали, что ребёнок перестал дышать в 13.40 ч. Причиной смерти явилась внутриутробная пневмония. Во время беременности она кровь не успела сдать, не помнит на что её надо было сдавать. Ребёнок был с нею до 20.30 часов, потом его забрали в другую палату. 

Потерпевший Потерпевший №1 в суде показал, что когда у супруги началась беременность, то она сдавала анализы, делала УЗИ, всегда были витамины, ни в чём не нуждалась. Супруга говорила, что иногда внизу живот тянет. В январе 2017 г. её положили на сохранение, лежала около недели. Потом их первый ребёнок заболел, заболела и жена, вместе с ребёнком лежали в стационаре. 10 марта у супруги отошли воды, она вызвала такси уехала в роддом. Вечером около 17 часов она позвонила, сказала, что родила мальчика, что всё хорошо. На следующий день около 11-12 часов они по телефону разговаривали, супруга сказала, что у ребёнка синюшность и тот хрипит. Он лежал с первым ребёнком в больнице, а жена лежала на сохранении. Супруга позвонила и сказала, что ребёнок умер. Потом он пошёл в больницу и ему сказали, что это внутриутробная инфекция. 

ФИО3 ФИО3 №8 в суде показала, что потерпевшая это её дочь. Беременность у дочери проходила тяжеловато, у неё то болел живот, то начинались схватки, то вниз тянуло живот. Роды прошли хорошо, дочь говорила, что ребёнок в порядке. Она звонила дочери 11 марта с 10 до 11 часов, та сказала, что ребёнка забрали в другую палату и приносили на кормление. 11 марта с 12 до 12.30 часов дочь позвонила и сказала, что ребёнок умер.

ФИО3 ФИО3 №9 показал в суде, что потерпевший доводится ему племянником. С беременностью Потерпевший №2 он столкнулся в 2015 г., когда та родила первого ребенка и их перевели в областную больницу. Он ей говорил, что если будет рожать снова, ни в коем случае не в Азово. У Потерпевший №2 ослабленный организм, проблемы с тазобедренными суставами и показаниями крови. По второму ребенку, как он не приедет, так Потерпевший №2 находится на сохранении. Он говорил племяннику, чтобы жену в город отправил. 10 марта позвонила бабушка, сказала, что Валя родила здорового ребёнка и 11 марта сестра прислала ему СМС сообщение, помоги, умер ребёнок. Валя говорила, что родила хорошо, что синева на губах была, что ничего страшного, она его покормила, никаких предпосылок не было, но она говорила, что ребёнок вздыхал. Она сказала, что никакого ажиотажа, движения не было, началось движение в 12 часов. Утром должна была приехать дежурный врач, но та вела обход в стационаре. Не было медика, который должен был прийти и проверить. Причиной смерти явилась пневмония, внутриутробная инфекция.

ФИО3 ФИО3 №4 показала, что у её снохи беременность протекала плохо, та постоянно обращались в больницу. У снохи низ живота постоянно болел. Она вызывала ей такси, когда та сказала, что отошли воды. Вечером ребёнка забрали от матери, ребёнок стал себя плохо чувствовать, сказали, что посмотрят и отдадут. На следующий день, ближе к обеду, ей стало известно, что ребёнок умер. Сказали, что причиной смерти явилась внутриутробная инфекция.

ФИО3 ФИО3 №7 показала в суде, что работала медсестрой в палате новорожденных. Она заступила на смену на следующий день после родов в 08.30 часов, с ней работала ФИО3 №3. Она узнала, что ребёнок наблюдался с вечера. В палату интенсивной терапии помещают детей с целью наблюдения и лечения. Был подключен кислород, она звонила врачу, та сказала увеличить дозу. Сама кислород она не подключала, был уже подключен. Состояние ребёнка было стабильное, постанывал, голова была темно-синяя, 60 дыханий в минуту – это норма, 62- это выше нормы. Она работала по листу назначения. Пришла ФИО3 №3 и назначила лечение. Она той позвонила и сказала сделать больше кислорода и ждать её. Около 09 часов состояние ребёнка ухудшилось, до этого было стабильное. Резко плохо ребёнку стало к обеду, врач позвонила в город, поставили капельницу, пупочный катетер. Когда она пришла в 08.30 часов, то сатурация была в норме. Около 09 часов она начала снижаться. Вводили ампицилин, несмотря на эти обстоятельства, положение ухудшалось. Смену ей сдавала ФИО3 №6, специально ни на что не акцентировала внимание, сказала, что ребёнок стабильный. Она наблюдала ребёнка до прихода врача. Она увидела, что цвет головы ребёнка был тёмно-синий, температура была в норме, в палате было тепло, были грелки в ногах, обогреватель стоял, грелки она сама уложила, это было ближе к обеду. Около 9 часов сатурация то поднималась, то опускалась. Она позвонила врачу, та сказала увеличить дозу кислорода, позвонила в город, сказали капать глюкозу и поставить пупочный катетер. Хуже стало к обеду. Ребёнок стал прерывисто дышать и стонать. Она сказала акушерке вызвать ФИО3 №3. Она не помнит при заступлении на смену, была ли подача кислорода, или просто висел шланг. Сразу всю систему подключали, аппарат ФИО5, этот несколько шлангов и подача. Ребёнок лежит под колпаком, она сама колпак одевала.

ФИО3 ФИО3 №6 в суде показала, что .... пришла в ночное дежурство, как детская медсестра по уходу за новорожденными. Медсестра ей передала, что есть особенный ребёнок. Та вызвала дежурного педиатра, т.к. не понравился внешний вид ребёнка, сердцебиение было выше нормы. Ребёнок сначала находился в палате «Мать и дитя». Родился он маловесный, лицо синее. Она позвонила Кремер, та позвонила неонатологу и приехала ФИО2, распорядилась, чтобы положить ребёнка в палату интенсивной терапии. В 20.20 часов она позвонила Кремер, та сказала понаблюдать за ребёнком. После прихода ФИО2 сразу брались анализы. Ребёнка обезболили 20% глюкозой, тот постанывал, был вялый, она выполняла назначение врача, иного лечения не было. Назначили искусственное вскармливание. Прикроватный монитор фиксировал сердцебиение и сатурацию. Сатурация была в норме, а сердцебиение то немного завышено было, то приходило в норму. ФИО2 осматривала ребёнка с периодичностью 3 часа. Она (ФИО3 №6) была до 8 часов утра, состояние ребёнка менялось, был беспокойный, температура до 37 градусов, а норма 36,5 – 37,8 градусов, т.е. температура была в норме. Кислород они не давали, т.к. сатурация была в норме. Пока она была на работе, состояние ребёнка было стабильное. В её присутствии Кремер осмотрела ребёнка, сказала, что нужно проконсультироваться с неонатологом, та появилась к 21 часам. ФИО2 направила ребенка в палату интенсивной терапии, назначила обезболивание и наблюдение. Сатурация была в норме, сердцебиение приходило в норму, температура была в норме. Ребёнок стонал пару раз, когда к нему прикасались. Обогреватель был включен, ребёнок, на ощупь был тепленький.

ФИО3 ФИО3 №11 в судебном заседании пояснила, что к ней обратились родители о проведении экспертизы. Проверку она проводила по документации. Она оценила порядок оказания медицинской помощи неонатолога и медицинских работников. Были выявлены недостатки, такие как не предусмотренный постоянный режим пребывания неонатолога. Она не поняла, кто был на родах. Ребёнок родился с обвитием пуповины, была церебральная ишемия. Доктор недооценила состояние ребенка, у неё не было аппарата для исследования кислотно-основного состояния крови. По этому аппарату исследуют газы в крови. Доктор оценила ситуацию, как последствие тяжелых родов. Ребёнок нуждался в дополнительном обогреве. Утром ребенок был проконсультирован в областной больнице. По закону №, это рекомендация, врачу даётся 24 часа для установления диагноза. При рождении стоит отметка – состояние удовлетворительное. Ребёнку необходима была рентгенография, но в больнице нет переносного аппарата, и врач не могла перенести ребёнка в другое здание, т.к. это было опасно. При рождении не были выставлены риски. В Азовской ЦРБ не делается такого исследования, т.к. это учреждение третьего уровня. Новорожденного было необходимо было перевести в областную больницу. Они получили консультацию утром, а нужно было получить консультацию спустя 2 часа после родов. Кислород в крови невозможно было определить в Азовской ЦРБ, а сатурация была в норме до смерти. Ребёнку достаточно было кислорода, который поступал через маску. Доктор могла не оценить правильно состояние ребёнка. Это редкий диагноз, такие дети рождаются редко, необходим большой опыт, чтобы диагностировать. Температура тела описана по разному, есть несоответствие описания у врача и у среднего персонала. Температура 36.5 означает, что ребёнку не хватает тепла. Необходим был дополнительный обогрев, необходимо было поместить ребёнка в инкубатор. Показания для этой оценки по шкале Даунса были. Ребёнок подкашливал, был синий, со втяжением межрёберных промежностей, раздуванием крыльев носа. Недостаточность дыхания первый раз появилась в 9 часов утра. В 01.10 ч. сатурация в норме, в 20.30 температура нормальная 36.5 градусов, в три часа ночи сделали оценку по Даунсу. Это раньше не было сделано. Необходима была консультация реанимационного центра. Было это утром и консультации были не совсем адекватные. В три часа ночи состояние было средней тяжести, дальше в шесть часов крик был громкий, появилось жесткое дыхание, хрипов нет. Заподозрить пневмонию очень сложно, но дефференцировать нужно. Они начали за новорожденным усиленное наблюдение, антибиотик был назначен правильно. Все нужные анализы были взяты, которые они могли взять в 6 часов утра. При дыхательной недостаточности необходимо определять газы в крови. В Азовской ЦРБ нет возможности это сделать, только пользоваться шкалой Даунса. Они консультировались в 09 часов утра, но не получили адекватной консультации. Дежурного рентгенолога не было, как и переносного рентген аппарата, ребёнка нужно было нести в другое здание. Необходимо было выбирать из двух зол меньшее. Перенос новорожденного через улицу в другое здание на рентген это тоже определённый риск. Частота дыхания в записях медсестёр и врача расходятся. Повышенная частота дыхания бывает в норме после родов. Синюшность бывает связана не только с недостаточным дыханием. Это не показания для вентиляции легких. По баллам оценки нет, а по описанию – нет тяжелой ситуации. Доктор правильно оценила состояние ребенка, но нет дополнительного обогрева, нужно было раньше позвонить в РКЦ, в этом была недооценка. Врачу невозможно было принять решение проводить лечение раньше 9 часов утра. Нужно было следить за показаниями газов крови. Основной способ – дополнительная подача кислорода. Если бы ребёнок родился в учреждении третьего уровня, тогда у ребёнка были бы шансы на выздоровление. Ребёнок испытывал внутриутробную гипоксию, кислород поступал меньше, врачом выставлен диагноз был – церебральная ишемия 1 степени. По клинике у детей это похоже с пневмонией. Ребёнок может стонать и от одного, и от другого. Там и там бывает в норме дыхание. Рекомендация реанимационным центром дана неадекватная, те должны были выехать и забрать ребёнка. Ребёнок стал нуждаться в дополнительном кислороде в 9 часов утра 11 марта. Если ребёнок не нуждался в дополнительном кислороде, то давать кислород нельзя, это вредно. Первые сутки анализы не показательны, состояние характерно для родового стресса, чуть больше лимфоцитов, лейкоциты -15,9 ни о чём не говорят. Антибиотики нужно было давать, при подозрении на пневмонию, а так нет. Определить наличие пневмонии можно только по результатам рентгенографии и исследованию газового состояния крови. Выходить ребёнка в условиях Азовской ЦРБ было очень сложно. Неонатологи знают только азы, дальше работают реаниматологи в круглосуточном режиме. В Азовской ЦРБ такого нет. Ребёнок может быть с синим лицом, но при этом сатурация может быть в норме, это нужно оценивать в динамике. В посмертном эпикризе, врачом ФИО3 №3 написано, что ухудшение после родов через 2 часа, а в чём ухудшение не указано. Оснований звонить в реанимационный центр только по тому, что ребёнок синий, не было, нужно было только наблюдать, с врождённой пневмонией дети рождаются редко. Выходить ребёнка можно было только в учреждении третьего уровня. Неонатолог должен оценить ситуацию, доктор думала о церебральной ишемии. Должна была согреть ребёнка, проверить по шкале Даунса, в течение 3-4 часов определить ухудшение состояния. Врождённую пневмонию без рентгена определить невозможно. Врач правильно поместила ребёнка в палату интенсивной терапии, следила через каждые три часа, но можно было наблюдать и через час. Ухудшение наступило в 09.30 часов 11 марта. Врачи позвонили в реанимационный центр, но получили неправильную консультацию. Что сделал неправильно неонатолог: дополнительно не обогрели, степень дыхания недостаточна по Даунсу, посчитать частоту дыхания, цвет кожи. Отсутствие дополнительного обогрева ребёнка не способствовало его выздоровлению, при наличии пневмонии это могло привести к ухудшению состояния. Если бы врач позвонила в РКЦ в 3 часа ночи, могло быть точно так же, но врач с себя бы сняла ответственность. По документам определить ситуацию невозможно. Сначала клиника – церебральная ишемия, по шкале Даунса и считать баллы, если свыше 6 баллов, то подключать аппарат. Врач по шкале Даунса может определить, но это приходит с опытом работы. Есть стандарт, но он не был выполнен по обследованию пневмонии, т.к. у врача не было технической возможности. 

ФИО3 ФИО3 №3 в суде показала, что 11 марта с 08.30 часов была её смена. Ребёнка она осмотрела в 10 часов. В палате интенсивной терапии, он был в кислородной палатке. Ей позвонила медсестра, сказала, что у ребёнка теряется сатурация, она сказала медсестре, чтобы та подключила кислород. Состояние было средней тяжести, появилась дыхательная сатурация, синюшность лица, частота дыхательных движений. Она услышала хрипы, ослабленное дыхание. Она заподозрила внутриутробную пневмонию, стали звонить в город дежурному неонатологу. Те назначили лечение и рентген. Рентген не был сделан, она побоялась везти ребенка в другое здание, состояние оставалось таким-же. Ей медсестра позвонила около 09 часов утра. Ещё с вечера она знала, что у ребенка церебральная ишемия, а утром она услышала хрипы. В её практике это первая внутриутробная пневмония. Она наблюдала ребёнка до самой смерти. Она уезжала в поликлинику, но возвращалась. Пробыла до 11 часов, состояние ребёнка не менялось. В момент остановки дыхания, состояние резко ухудшилось, это было около 13 часов. ФИО6 она сказала делать искусственный массаж сердца, введение адреналина и инкубация. Анализ крови был в норме. Снижалась сатурация, позвонили в РКЦ. Диагноз она предполагала, слышала хрипы. Если бы не услышала хрипы, то диагноз был бы тот же церебральная ишемия. Анализы брались утром и вечером до самой смерти. Утренние и вечерние анализы были разными, показан был воспалительный процесс. Когда была ФИО2, то анализы были хорошие, сатурация не страдала, необходимости в антибиотиках не было. Дети с синим лицом рождаются часто с плохой массой тела. Все мероприятия начались в 11 часов. Шкалой Даунса пользуются при одышке, цианозе, снижении сатурации. Постанывание идёт как эквивалент одышки. Это расписано в стандартах. Со шкалой Даунса выявляется только дыхательная недостаточность. Есть ещё инфузионная терапия, если сатурация в норме, тогда не нужно. В стандартах не указано, что всем необходимо проводить это исследование. У ребенка была внутриутробная пневмония.

ФИО3 ФИО3 №1 в суде показала, что .... принимала роды. Роженица поступила с родовой деятельностью, по шкале Абгар – без признаков гипоксии. Ребёнок был передан педиатрам, а женщина ещё находилась в третьей фазе родов. На сохранении женщина лежала с угрозой прерывания беременности. Причин много. Проводилось лечение и терапия, угроза была купирована. Ребёнок при рождении закричал сразу. Когда ребёнок страдает при родах, бывает гипоксия, но тут такого не было. О внештатной ситуации, ей как заместителю главного врача, докладывается только по акушерству и гинекологии. Рентгенограмму ребёнку сделать реально, если ребёнок здоров. Когда ребёнок тяжёлый, это может усугубить его состояние, нужно нести через улицу, в другое помещение. На её практике не было случаев внутриутробной пневмонии. Анализ на кислотное состояние крови в условиях Азовской ЦРБ сделать нельзя, т.к. нет необходимого оборудования. Общий анализ это основной: эритроциты, лейкоциты, скорость оседания, гемоглобин. Клинический анализ включает в себя лейкоцитарную формулу, позволяет заподозрить заболевание. Наличие петехиальной сыпи не говорит о внутриутробной инфекции, это связано с потугами. 

ФИО3 ФИО3 №5 в судебном заседании показал, что был звонок от ФИО3 №3, о проблемах в роддоме, просили о помощи его, как врача-реаниматолога. Он приехал в роддом, ребёнок был плохой. В палате была ФИО3 №3 и медсестра, шла реанимация, ребёнок был мёртв. Он начал помогать, делать массаж сердца, искусственную вентиляцию, вводили медикаменты в пупочный катетер в течение 30 минут. Всё было без эффекта. Дополнительная подача кислорода не относится к реанимационным мероприятиям, это интенсивная терапия, а антибиотики – это лечение. Реанимационные действия только для протезирования важных органов, массаж сердца, вентиляция легких. 

ФИО3 ФИО7 в судебном заседании показала, что проводила экспертизу, в качестве эксперта-организатора, в составе экспертной комиссии. Она является медицинским экспертом и в комиссию был включен врач-неопатолог. Судебные медики дают оценку, устанавливают причину смерти и причинно-следственную связь. Все дефекты оказания медицинской помощи перечислены в выводах. Их три группы – тактические (отсутствие перевода ребенка в специализированный стационар), диагностические (отсутствие рентгена и анализы не в полном объёме) и лечебные (отсутствие респираторной поддержки, неполноценная антибактериальная терапия). При рождении ребёнку был поставлен диагноз задержка внутриутробного развития, гипоксическое расположение ЦНС и под вопросом наличие внутриутробной инфекции. В первый день жизни ребёнка диагноз шёл предположительно. Клиника дыхательной недостаточности является допустимой в момент рождения. Лечение было оказано, но не в полном объёме, в первичных мероприятиях не выявлено нарушений. Ребёнок был переведён в палату интенсивной терапии в целях непрерывного мониторинга, санация дыхательный путей, тепло. Лечение было оказано, но не в полном объёме. Это клинические данные. Подавался кислород, дальше ухудшение. Параллельно шло недобследование. В первичных мероприятиях не выявлено нарушений, они начались по ухудшению состояния. Конечный диагноз пневмония может быть в структуре внутриутробной инфекции. Причина смерти тяжкая внутриутробная инфекция с преимущественным поражением легких. Пневмония может быть самостоятельной и может быть проявлением разных патологий, а эта пневмония – внутриутробное инфицирование плода- имеет врождённый характер. Лечение внутриутробной инфекции, её этиологии - антибактериальной терапией. Диагноз был поставлен, но лечение было проведено не в полном объёме. Медпомощь оказывалась с дефектами и квалифицируется, как некачественная. Был нарушен приказ № об утверждении оказания медицинской помощи, есть должностная инструкция врача-неонатолога. Заложено, что врач должен оказывать высококвалифицированную помощь, а в данном случае был нарушен приказ и должностная инструкция. Когда пишется экспертиза, то учитывается личный опыт неонатолога, в данном случае специалиста ФИО8 и приказ по контролю качества. Врачам в дефект они не ставят несвоевременную постановку диагноза. При проведении рентгенограммы лёгких можно было выявить пневмонию. Врач устанавливал диагноз по клинике, но это не современный подход диагностики. Вероятность благоприятного исхода имелась при качественном оказании помощи, но не являлась абсолютной 100%, т.к. у ребёнка имелась индивидуально обусловленная патология, которая дала ему от природы тяжелая инфекция, а не от дефектов, дефекты просто снижали шанс. Тяжелая пневмония и при качественном оказании помощи также может привести к смерти. Можно только повысить вероятность избежания летального исхода. В первые сутки ставится рабочий предварительный диагноз, окончательный диагноз не ставится в первые сутки жизни, диагноз был предварительный, рабочий и был данный диагноз допустим. Лечение шло с корректировкой, не так, чтобы поставили диагноз и лечили. Они же назначили антибактериальную терапию. Все дефекты явились негативным условием протекания индивидуально обусловленного патологического процесса, они снижали эффективность лечения, и тем самым способствовали развитию неблагоприятного исхода, но не были его основной причиной, причинной связи здесь нет, а есть причинно-следственная связь косвенного характера или иного. Прямого характера это когда между причинением смерти и допущении дефектов нет никаких других условий. То, что произошло с больным, это последствия неправильных действий врача, например, идёт операция, и врач пересёк аорту во время операции, человек погибает (прямая связь) В данном случае, ещё до того, как ребёнок попал в руки врачей, он уже имел патологию. Здесь прямой связи нет. Причина следует из этиологии, а этиология здесь была врождённой. Нельзя однозначно сказать, если бы новорожденному оказана была сразу помощь, выжил ли ребёнок. Анализ кислотно-основного состава мог бы помочь. Это определяется газовый состав, видно, когда начинается гипоксия, это могло помочь диагностике. У матери новорожденного были инфекции, был отягощённый акушерско-гинекологический анамнез, который стал отрицательным фактором для того, чтобы у ребёнка случилась внутриутробная инфекция, были воспалительные заболевания половых путей, беременность протекала с отклонениями. Заболевание матери повлияло на заболевание ребёнка, на темпы развития. Иммунная система была слабая, это также негативно повлияло. Респираторная поддержка – это искусственная вентиляция лёгких, обеспечение ребёнка кислородом (палатка кислородная и т.д.) это делается детским реаниматологом, с учётом сатурации, цвета кожи и общего состояния. Факторы риска должны быть известны неонатологу, но только когда ему это передаёт гинеколог. Женщину с повышенным риском определяет врач гинеколог, риски все заранее прописываются в обменной карте. Неонатолог получает ребёнка и не может направлять рожать в перинатальный центр. Переохлаждение ребёнка не могло привести к резонансу ВУИ, инфекция случается внутриутробно. Заболевание сразу не проявлялось, но был по матери очень неблагоприятный анамнез. Заболевание, от которого скончался ребёнок, сразу не проявлялось, но были факторы по матери, у которой был очень неблагоприятный анамнез. Между трихомониазом и смертью имеется причинно-следственная связь не прямого характера.

ФИО3 ФИО8 показала в судебном заседании, что в качестве заведующей кафедры неонатологии участвовала в проведении экспертизы, ребёнок должен быть переведён в ПИТ, нужно было разобраться от чего он стонал, необходима была кислородная поддержка, возможно именно здесь нужно было дать кислородную поддержку и два антибиотика, и был назначен только один. Кислород дали только на следующий день. Реанимационная помощь – это стабилизация артериального давления и наполнение жидкостью сосудов. Настоящее ухудшение наступило в 10 утра, антибиотики уже были назначены вечером этого дня. После перевода в ПИТ (палату интенсивной терапии) новорожденному измерили сатурацию, это очень правильно сделано, правильно наблюдали и вели, это коварная ситуация, это молниеносный инфекционный процесс. Ребёнка правильно перевели в ПИТ, но необходимо было дать большую респираторную поддержку, именно кислород. Падение кислородного содержания, синдром транзиторных форм могут закрывать процесс тяжелого инфекционного процесса, действия врача были очень правильными. Кроме наблюдения был охранительный щадящий режим и антибиотики ампицилин. Если бы анализ крови на кислотно-основное состояние был бы взят в первые часы жизни, то необязательно можно было диагностировать внутриутробную инфекцию, но формула лейкоцитарная могла показать воспалительный процесс, то есть пневмонию - нет, а воспалительный процесс - да. И не обязательно этот анализ был бы информативен, процесс мог быть стремительным и молниеносным, на фоне сниженного иммунитета у ребёнка. В 20.30 часов необходимо было включить кислород, когда ребёнок начал стонать, хотя сатурация была очень хорошая. Она понимает врача. который очень тщательно наблюдал за ребёнком. Нужна была рентгенограмма, с 8 часов вечера новорожденный нуждался в тщательном наблюдении, но у ребёнка была хорошая сатурация. Должна быть правильная диагностика мероприятий с целью выявления причин дыхательной недостаточности, причин стона, правильное диагностирование покажет – нуждался ли новорожденный в усиленных антибиотиках и кислородной поддержке. Реанимационная терапия при правильном диагностировании – это кислородная поддержка, усиленные антибиотики и дисфузия, церебральная ишемия. Диагноз был правильно указан, это стон и смена возбуждения и угнетения, это выглядит так, как при гипоксии мозга. Всё равно был уже назначен антибиотик, методика лечения внутриутробной инфекции практически не отличается от внутриутробной пневмонии. Пневмония – это проявление внутриутробной инфекции. При исключении указанных дефектов, возможно было пресечь пневмонию и избежать летального исхода, но рожденные с пневмонией стрептококковой дают 50% смертность у доношенных, а у недоношенных - 80%. Это самая злобная инфекция. Это течение генерализованного инфекционного процесса. Есть случаи благоприятного исхода при наличии внутриутробной инфекции, но надо знать, что здесь сыграла роль бактериальная инфекция матери, трихомониаз у матери, недавние предыдущие роды за год до этого, её вес 49 кг и её плохой иммунитет. Это сыграло плохую роль. Был ли шанс выжить конкретно у этого ребенка, сказать не может. Новорожденные могут давать температуру 36,2, ребёнок был помещен в тепло, это описано. Приказ № указывает на порядок оказания помощи новорожденным ЦРБ, то, что новорожденный должен был переведён в более высокотехничное помещение. В Азовской ЦРБ было специальное оборудование, реанимационное отделение, и ребёнок мог там пребывать, но не было рентгена для новорожденных – это диктовало перевод. На вопрос, когда было необходимо консультироваться с перинатальным центром, затрудняется ответить, считает, что необходимость возникла в переводе в 09.30 ч. и на этом настаивает. В первое время ИВЛ (искусственную вентиляцию легких) не надо было подключать, одышка 62 это норма, тахикардия допустима и температура тела тоже нормальная, здесь только наблюдение. Такие признаки имеют несколько диагнозов и врождённая пневмония – это течение инфекционного процесса. В первые часы жизни нужно было сделать рентгенограмму и лабораторные исследования, плюс ещё один антибиотик, это бы просто увеличило шанс. Она не может сказать однозначно, требовались ли реанимационная терапия через 3.5 часа после рождения ребенка, транзиторное состояние требует наблюдения. Ребёнок кричал, хорошо сосал. Это означает, что состояние в норме, не тяжело, сатурация в норме и температура в норме, а вот в 09 часов утра уже необходима была. Она не может сказать, что в 21 час ухудшилось состояние. Ребёнок родился без дыхательных расстройств, поставить пневмонию по шкале Даунса или Сильвермана не возможно. Диагноз можно в отсутствие рентгена и анализа на кислотно-основное состояние можно определить по дыхательной недостаточности и тяжести состояния. Внутриутробная ишемия похожа на внутриутробную пневмонию. Диагноз внутриутробная ишемия был поставлен правильно, это укладывалось в церебральную ишемию. Врач правильно указала диагноз церебральная ишемия и риск внутриутробной инфекции, лист назначений и правильно назначила антибиотик, но необходимо более усиленный дать. Утром взяли развернутый анализ крови, тот показал воспаление. Лейкоцитов было 2.6 – это хорошо, а низкий иммунитет ребёнка продемонстрировал такой исход. При других заболеваниях тоже могло быть постанывание, тахипноэ. Возможно и не нужна была подача кислорода в 23 ч., т.к. ребёнок держал сатурацию, нужен был охранительный режим, необходимо было посмотреть состав крови, газовый состав крови. При невозможности провести кислотный анализ крови, ребёнка нужно было переводить на другой уровень - в перинатальный центр. В первые часы жизни не требовались антибиотики, утром необходимо было назначить два антибиотика ампицилин и гентомицин. Врач правильно назначил ампицилин. Второй антибиотик был назначен в 09.30 ч., когда наступило ухудшение. Второй антибиотик был несвоевременно назначен, не было рентгена – поэтому и дефекты. При хорошем анализе крови в первые часы антибиотики не надо было назначать. Не был сделан рентген и развернутый анализ крови и второй антибиотик был назначен несвоевременно. При имевшемся у врача анализе крови, назначать антибиотик было не надо. Клиника ВУИ проявляется в развитии сепсиса, но оно развивается в течение 75 часов. Клинические признаки- может быть увеличение селезенки, а может и не быть, изменение кожного покрова. Все действия неонатолога были правильные, она не говори, что были какие-то просчёты. С учётом того, что они уже знали, какое заболевание стремительное и были сделаны выводы в экспертизе.

ФИО3 ФИО3 №2 в суде показала, что присутствовала при родах и принимала ребёнка, знакомилась с историей болезни, была группа риска, ЦНС, патология, анемия. У ребёнка была внутриутробная инфекция. Она пришла на роды и всего два часа наблюдала за ребёнком. Она была насторожена, ребёнок родился нормальный, был с цианозом, но это нормально, главное – сатурация была 98% - это норма. В подаче кислорода ребёнок не нуждался. Она предчувствовала, что у ребёнка может развиться невралгия. Ей позвонили в приёмное отделение, сказали, что ребёнок постанывает, её это насторожило. Ребёнок постанывал или кряхтел, точно сказать не может. Когда перевели в палату, она посмотрела ребёнка и ушла, через два часа у ребёнка было розовое туловище, а головка синеватая. Сатурация была в норме. Через два часа её ничего не насторожило. Группа риска может быть, а может не быть. Сначала очень трудно выставить диагноз, ребёнок взял грудь, вел себя нормально, был активный. Первый осмотр ребенка в 17.40 ч. в родзале. С сотового телефона с 08.30 ч. до 09 часов она позвонила ФИО2. Второй раз она пришла смотреть ребенка, то лицо у ребёнка оставалось синее, но около глаз стало розовое. Постанывание может говорить о патологии ЦНС, это болевой синдром может быть. Она выставила группу риска и диагноз церебральная ишемия. Внешне наличие внутриутробной пневмонии никак нельзя определить. Анализ крови был нормальный, лейкоцитоз нормальный, она не заподозрила пневмонию. Если бы заподозрила, то нужен был снимок, а ребёнок находился в другом здании. Рентген делают, когда есть подозрение на пневмонию. Но анализы были нормальные, если бы был повышен лейкоцитоз, тот и то нести ребёнка на рентген опасно. А у ребёнка сатурация была в норме 96-98%. Если снижена сатурация, то это говорит о дыхательной недостаточности или о травме какой-то. При тех обстоятельствах, антибиотики нужны были при высоком лейкоцитозе. Если сатурация в норме, то зачем подача кислорода, если ребёнок хорошо дышал. Анализ крови у ребёнка взяли через час после рождения. При наличие рентгеновского снимка не всегда можно увидеть пневмонию новорожденного. Ребёнок в реанимации не нуждался, по шкале Апгар всё в норме, реакции были 7-8 баллов. Неонатолог приехала своевременно, оценила состояние ребенка по шкале Даунса. ФИО2 она пригласила из-за постанывания ребёнка и сохранения цианоза. Цианоз бывает до 2-3 суток после рождения.

ФИО3 ФИО9 в суде показал, что ему, как главному врачу, все известно о смерти ребёнка. Они принесли свои соболезнования родителям, но он считает, что вины врача не было, они проводили служебное расследование. Выживаемость с таким заболеванием до 25 %. Рентген, вряд ли бы сразу выявил внутриутробную инфекцию. Рентген находится в отдельно стоящем здании, если вопрос стоит о жизни и смерти, то переносить ребёнка не стоит. Повлиять на вызов специалистов они не могут, по серьёзным случаям консультируются с областью. Врач неонатолог не присутствует у них при родах, вызывается после рождения, по мере необходимости. Есть дежурный врач-педиатр, который присутствовал при родах. На родах был врач, тоже неонатолог, которая приняла решение о вызове специалиста неонатолога. Заключение медицинского страхования было ими оспорено в суде и изменено. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № (экспертиза по материалам дела) «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (СПб ГБУЗ «БСМЭ») причиной смерти ФИО3 №9 явилась внутриутробная генерализованная инфекция с основным органом поражения – легкими (с развитием пневмонии и гнойного плеврита, вызванных стрептококком группы А (пневмококк), осложнившееся острой дыхательной недостаточностью.

У новорожденного ФИО3 №9 имела место внутриутробная инфекция (стремительное ухудшение состояния после рождения через 3,5 часа, тахипноэ, тахикардия, петехиальная сыпь на лице при рождении, задержка внутриутробного развития плода). Наличие внутриутробной инфекции привело к значительному снижению жизнеспособности ребёнка.

Через 3,5 часа после рождения отмечено ухудшение состояния ребёнка (стон, одышка, цианоз – развилась дыхательная недостаточность), это требовало оказание лечебно-реанимационной помощи в объёме адекватной респираторной поддержки, антибактериальной терапии (2 антибиотика). Клинический анализ крови и анализы крови на кислотно-основное состояние необходимо было взять в первые часы от рождения, что является диагностическим дефектом и не было сделано. Из дополнительных методов обследования необходимо было провести рентгенограмму лёгких, что также не было сделано, и также является диагностическим дефектом. В 9.30 неонатолог описывает разлитой цианоз, ослабление дыхания справа, крептирующие хрипы, низкую сатурацию кислорода (лишь непрерывная подача в палатку обеспечивает 98% сатурацию кислорода). Продолжающееся ухудшение состояния ребёнка требовало усиление реанимационных мероприятий (при отсутствии этой возможности в акушерском стационаре – перевод в специализированные учреждения педиатрического профиля), что не было сделано и является тактическим дефектом. В 13.10 при падении сатурации, развитии тяжелой дыхательной недостаточности, реанимационные мероприятия были выполнены в полном объёме. Однако, они не были своевременными (запоздалыми), поскольку ребёнок нуждался в реанимационной терапии с момента первого ухудшения (.... через 3,5 часа от рождения), что является лечебным дефектом оказания медицинской помощи. Ответственность за допущенные диагностические, тактические и лечебные дефекты возложена на лечащего врача-неонатолога и заведующего отделением. 

Между всеми дефектами оказания медицинской помощи новорожденному ребёнку ФИО3 №9 в БУЗОО «Азовская ЦРБ» и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь, поскольку они снижали эффективность лечебных мероприятий и явились неблагоприятным условием протекания заболевания, но она не имеет прямого (причинного) характера, поскольку причиной смерти является индивидуально обусловленная патология (внутриутробная инфекция), а не допущенные дефекты. Дефекты оказания медицинской помощи на этапах ведения беременности в женской консультации и родильного дома в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не находятся поскольку они не явились её причиной и не могли явиться условием для её наступления. (т. 2 л.д. 166-219).

Допрошенная в предварительном следствии в качестве эксперта ФИО7 показала, что в случае недопущения медицинскими работниками БУЗОО «Азовская ЦРБ» диагностических, тактических, лечебных дефектов при оказании медицинской помощи новорожденному ФИО3 №9 повышалась вероятность избежать летального исхода. Выразить «шанс» на выживание у ФИО3 №9 в случае оказания ему надлежащей медицинской помощи, без допущения выявленных дефектов оказания медицинской помощи в числовом (процентном) отношении не представляется возможным, ввиду отсутствия научно обоснованных методик. Экспертная комиссия не отрицает факта осмотра ребёнка .... Отражение в исследовательской части всех записей врачей (особенно малоинформативных и не позволяющих вычленить информацию, необходимую для ответа на поставленные следователем вопросы) не предусматривается. Факт о том, что запись дежурного неонатолога от .... в 06.00 часов не отражена в заключение эксперта, не влияет на выявленные дефекты оказания медицинской помощи. Формулировка, «ребёнок осматривался регулярно до 3 часов ночи, но с 3 часов до 9.30 – записи неонатолога отсутствуют» подразумевает, что в указанный период времени записи имеют неполный характер, не отражают всей полноты и динамики клинической картины.

Инфекционная отягощённость любой природы у женщины в период течения беременности является фактором риска по развитию внутриутробной инфекции, в том числе с развитием пневмонии, осложнённой гнойным плевритом. В связи с этим между заболеванием трихомониазной инфекцией у Потерпевший №2 во время беременности и развитием внутриутробной инфекции с развитием пневмонии и гнойного плеврита у плода ФИО3 №9 имеется причинно-следственная связь непрямого характера.

И клинический и общий анализ крови позволяют заподозрить наличие инфекционной патологии у новорождённого. Однако, клинический анализ является наиболее эффективным методом исследования крови. Факт того, что результат общего анализа крови от .... в 18.30 часов не отражён в исследовательской части заключения эксперта и в случае данной записи не влияет на выявленные диагностические дефекты оказания медицинской помощи новорожденному ФИО3 №9 и заключение эксперта. Отражение в исследовательской части всех результатов анализов (особенно не позволяющих вычленить информацию необходимую для ответа на поставленные следователем вопросы) не предусматривается.

Согласно экспертизы трупа № от .... основным заболеванием новорожденного ребёнка ФИО10 явилась внутриутробная пневмония, осложнившаяся симптоматической асфиксией, ставшей непосредственной причиной смерти. (т. 1 л.д. 220-226).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (экспертиза по материалам дела) № от .... БУЗОО «БСМЭ» диагноз «Церебральная ишемия» поставлен ФИО3 №9 правильно и своевременно, подтверждён результатами патологоанатомического исследования. Диагноз «ВУИ, внутриутробная пневмония» поставлен ФИО3 №9 правильно и своевременно, при появлении первых клинических признаках пневмонии и изменений данных лабораторного контроля, подтверждён результатами патологоанатомического исследования. Перевод ребенка в палату интенсивной терапии осуществлен своевременно, наблюдение неонатолога велось с предусмотренной кратностью осмотров, лечение пневмонии (кислородотерапия, антибиотикотерапия, иммуноглобулины, инфузионная терапия) начато своевременно, в адекватном объёме. Неблагоприятный исход обусловлен сочетанием нескольких факторов (морфофункциональная незрелость органов и систем ребёнка, ишемическое поражение центральной нервной системы, течение внутриутробной пневмонии, осложнившейся гнойным плевритом), которые вызвали снижение адаптационных возможностей новорожденного и обусловили развитие симптоматической асфиксии, явившейся причиной смерти ребенка. Основной причиной смерти ФИО3 №9 явилось заболевание – внутриутробная пневмония, осложнившаяся симптоматической асфиксией, которая и стала непосредственной причиной смерти. Внутриутробная пневмония является проявлением внутриутробной инфекции, в данном случае внутриутробная инфекция привела не только «к резкому снижению жизнеспособности» ребёнка, но и к его смерти. 

Согласно данным медицинской документации предварительный диагноз выставлен через час после рождения ребёнка: ЗВУР, гипотрафический вариант, группа риска по анемии, пат., ЦНС, ВУИ, ГСИ».

В 20.00 часов осмотрен дежурным педиатром диагноз уточнён: Церебральная ишемия 2 ст., ЗВУР 1 степени, гипотрофический вариант, группа риска по патологии ЦНС, ВУИ, ГСИ. Состояние определено, как средней тяжести за счёт неврологической симптоматики.

В 20.30 выполнена консультация дежурного неонатолога, установлено состояние средней тяжести за счёт неврологической симптоматики (ребёнок несколько угнетён, при осмотре стонет, мышечный тонус снижен, рефлексы спинального автоматизма быстро истощаются), отмечена выраженная синюшность кожи лица с мелкими петехиями, что имело место и при предыдущих осмотрах, аускультативно дыхание жесткое с обеих сторон, проводится равномерно, хрипов нет, сатурация в пределах нормы. Диагноз выставлен: Церебральная ишемия 2 ст., ЗВУР 1 ст., гипотрофический вариант, группа риска по патологии ЦНС, ВУИ, ГСИ.

Ребёнок переведён в палату интенсивной терапии, грудное вскармливание отменено. Осматривается дежурным неонатологом каждые три часа – состояние без динамики, ребёнок несколько угнетён, сосет активно, не срыгивает, дыхание спонтанное, сатурация в пределах нормы, крик при осмотре громкий, утомляется, при беспокойстве периодическое постанывание, в покое успокаивается, мышечный тонус немного снижен, рефлексы спинального автоматизма с истощением, сохраняется выраженная синюшность кожи лица с мелкими петехиями, аускультативно дыхание жесткое с обеих сторон, проводится равномерно, хрипов нет. 

Согласно листам наблюдения медицинской сестры – сатурация оставалась в пределах нормы, однако с 00.40 час. до 06.40 час. были зафиксированы периоды одышки (до 78-82), отмеченные в периоды времени непосредственно после осмотра ребенка дежурным неонатологом.

В 09.30 ч. .... отмечено ухудшение состояния ребёнка, в связи со снижением сатурации до 89-90%, был переведён на дополнительную подачу кислорода, при непрерывной подачи кислорода сатурация в норме. В анализах крови- лейкопения, выраженный лимфоцитоз, снижение количества тромбоцитов, гипогликемия. Выставлен диагноз: основной ВУИ неуточнённая, внутриутробная пневмония? Сопутствующий: Транзиторное тахипное, церебральная ишемия, средней степени, ЗВУР 1 степени, группа риска по патологии ЦНС, ВУИ, ГСИ, тугоухости ( т. 2 л.д. 71-114 ).

По результатам рассмотрения обращения Потерпевший №1 Росздравнадзор указал, что осмотр дежурного неонатолога проведён в 20.30 ч. Ребёнка необходимо было оценить по шкале Даунса или Сильвермана с целью оценить наличие/отсутствие дыхательной недостаточности и ей степени тяжести, обратить внимание, что стон появляется во время осмотра. Ребёнок обоснованно переведён в ПИТ, вскармливание грудью прекращено обоснованно. Не проводится оценка участия дыхательной мускулатуры, крыльев носа в акте дыхания, под источник дополнительного тепла не помещён, не проконсультирован в РКЦ, не рассмотрен вопрос о проведении обзорной рентгенографии грудной и брюшной полости. Имеются расхождения в записях медицинской сестры и врача по ЧСС (частоте сердечных сокращений) и ЧД (частоте дыхания). В 09.00 ч. .... у ребёнка появилась кислородная зависимость, т.е. признаки ДН (дыхательной недостаточности), появились аускультативные данные в пользу врождённой пневмонии) ослабление дыхания, крептирующие хрипы, ребёнок проконсультирован в РКЦ. В нарушение Приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 921н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю неонатология» недооценка состояния новорожденного, несвоевременно начатое лечение привело к невозможности предотвратить летальный исход. ( т. 1 л.д. 183-189).

По акту проверки № от ...., проведённому Территориальным органом Росздравнадзора по Омской области в отношении БУЗОО «Азовская ЦРБ» по факту смерти новорожденного ребёнка ФИО10, выявлены нарушения обязательных требований при оказании помощи новорожденному ребёнку ФИО10. В нарушение Приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 921н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «неонатология», недооценка состояния новорожденного, несвоевременно начатое лечение привела к невозможности предотвратить летальный исход. (т. 3 л.д. 101-109) 

Показания свидетеля ФИО11 суд не принимает во внимание, т.к. последняя выражала своё субъективное мнение, не являясь ни свидетелем указанных событий, ни врачом, ни экспертом.

Заслушав подсудимую, потерпевших, свидетелей, исследовав доказательства, представленные сторонами, суд считает необходимым оправдать ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ по следующим основаниям.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым или косвенным умыслом и специальной целью.

По смыслу ч. 2 ст. 109 УК РФ под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере.

Несовершение необходимого действия, либо совершение запрещаемого действия должно быть обязательным условием наступившего последствия, т.е. таким условием, устранение которого (или отсутствие которого) предупреждает последствие.

Субъект данного преступления – специальный – лицо, в силу профессии обязанное соблюдать определённые правила и стандарты. Ответственность специального субъекта по ч. 2 ст. 109 УК РФ исключается, если: последствия в виде смерти наступают при соблюдении профессиональных стандартов от иных причин; при нарушении профессиональных правил лицо не предвидело и не должно было предвидеть возможность наступления последствий в виде смерти.

В формуле обвинения все преступные действия ФИО2 сводятся к тому, что ФИО2 должных мер по оказанию медицинской помощи не приняла, более того, в период времени с 00 ч. 10 минут до 09 ч. 30 минут .... в ходе осмотров ребёнка, несмотря на отсутствие положительной динамики состояния новорожденного, негативные показания жизнедеятельности, вышеуказанные мероприятия (лечебно-реанимационная помощь в объёме адекватной респираторной поддержки, антибактериальной терапии) не проводила, медицинскую помощь, адекватную болезненному состоянию новорожденного ФИО3 №9 не оказывала и не организовала, ограничившись наблюдением за ребёнком и документированием его состояния. При этом, какая должна быть оказана респираторная поддержка на данном этапе, в чём должна заключаться антибактериальная терапия, не указано, как и то, какие конкретно нарушения официальных требования и стандартов, предъявляемых к её профессиональной практике были нарушены ФИО2

Состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ является материальным и предполагает обязательность установления причинно-следственной связи между содеянным и его последствиями.

Прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников на этапе оказания медицинской помощи новорожденному и смертью ФИО3 №9 экспертами не установлено. Причиной смерти явилась индивидуально обусловленная патология (внутриутробная инфекция), а не допущенные дефекты.

В заключение комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы указано, что причинно-следственная связь не имеет прямого (причинного) характера.

Ребёнок родился .... в 16 часов 40 минут, а скончался .... в 13 часов 40 минут. ФИО2 оказывала медицинскую помощь новорожденному ФИО3 №9, в качестве дежурного врача-неонатолога, с 20 часов 30 минут .... до 06 часов 00 минут .... В обвинительном заключении период оказания медицинской помощи ФИО2 указан с 20.30 ч. .... до 09.30 ч. ...., что не получило подтверждение в судебном заседании, не отражено в медицинской документации. С 08.00 часов .... на суточном дежурстве находилась неонатолог ФИО3 №3, работающая в родильном отделении на постоянной основе. В судебном заседании ФИО2 указала, что в 06.00 часов ...., после осмотра ребёнка она уехала домой. ФИО3 №7 показала в суде, что работала медсестрой в палате новорожденных, заступила на смену на следующий день после родов в 08.30 часов, с ней работала ФИО3 №3.

В послеродовом периоде, при оказании медицинской помощи новорожденному, специалисты менялись. Данных о том, что в период наблюдения ФИО2 за новорожденным и были допущены дефекты оказания медицинской помощи (несвоевременность проведения вмешательства и т.д.), которые привели к развитию необратимых изменений в организме ребёнка, не получено. Из экспертных заключений не следует, что действия ФИО2 являются единственной причиной наступивших последствий, либо основной из нескольких причин. Например, эксперт ФИО8 настаивала в ходе допроса, что в 09.30 ч. ребёнок должен был переведён в перинатальный центр.

Согласно заключения эксперта в соответствии с должностными инструкциями ответственность за допущенные диагностические, тактические и лечебные дефекты возложена на лечащего врача-неонатолога и заведующего отделением. Однако, эксперт ФИО8 – врач-неонатолог в судебном заседании показала, что дефекты, отражённые в экспертизе, указаны за весь период оказания медицинской помощи новорожденному, в период наблюдения за ребёнком врача-неонатолога ФИО2, последней практически не допущено нарушений. В экспертизе отмечено, что через 3.5 часа после рождения ребёнка требовалось оказание лечебно-реанимационной помощи в объёме адекватной респираторной поддержки, антибактериальной терапии (2 антибиотика); необходимо было взять клинический анализ крови и анализы крови на кислотно-основное состояние в первые часы от рождения; из дополнительных методов обследования – провести рентгенограмму легких. После 09.30 часов, при продолжающемся ухудшении состояния ребёнка, требовалось усиление реанимационных мероприятий (при отсутствии этой возможности в акушерском стационаре –перевод в специализированное учреждение педиатрического профиля), что не было сделано. ФИО3 №11 эксперт Росздравнадзора по Омской области, в судебном заседании говорит о неадекватных консультациях в РКЦ (реанимационно-консультационном центре), куда и обратились врачи БУЗОО «Азовская ЦРБ» после 09.30 часов, после ухудшения состояния новорожденного.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что антибактериальная терапия проводилась (1 антибиотик), клинический анализ крови был взят во время, анализы крови на кислотно-основное состояние получить в условиях БУЗОО «Азовская ЦРБ» нельзя, а для получения рентгенограмм, было необходимо переносить ребёнка через улицу, в другое здание. Что касается лечебно-реанимационной помощи в объёме адекватной респираторной поддержки, то эксперт ФИО8 в ходе допроса в суде, выразила сомнение в необходимости респираторной поддержки (в частности подаче кислорода), сразу через 3.5 часа с момента рождения ребёнка. Аналогичное мнение высказывалось и экспертом ФИО3 №11, и врачом ФИО3 №2

Допущенные дефекты (как индивидуальные условия протекания заболевания) снижали эффективность проводимых лечебных мероприятий, явились неблагоприятным условием протекания заболевания, но не явились причиной развившейся пневмонии.

Смерть новорожденного наступила в результате заболевания, возникновение которого не явилось следствием некачественного оказания медицинской помощи. Дефекты не явились предпосылкой заболевания, ни причиной смерти.

Данных о том, сколько новорожденный мог прожить в случае отсутствия указанных дефектов оказания медицинской помощи, экспертное заключение не содержит.

Частота смертельных исходов при данном виде заболевания при адекватной терапии, по данным эксперта равняется 50% (по доношенным) и 80% (по недоношенным). То есть, благоприятного исхода полностью не гарантировано. Также эксперт ФИО7 говорит лишь о повышении вероятности избежать летального исхода при недопущении диагностических, тактических, лечебных дефектов при оказании медицинской помощи новорожденному.

Данных о том, что оказание медицинской помощи без дефектов смогло бы прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность, увеличить шансы на наступление благоприятного исхода, в заключениях экспертов, показаниях экспертов нет.

Ответ на вопрос, можно ли гарантировать сохранение жизни новорожденному даже после оказания ребёнку правильного, полноценного и своевременного лечения без дефектов, не получен.

Оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или ожидаемого результата, поскольку действенное оказание медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действия медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, иных, неподдающихся точному прогнозированию и учёту обстоятельств.

После рождения ребёнка ему уже был выставлен диагноз: ЗВУР (задержка внутриутробного развития), гипотрафический вариант, группа риска по анемии, патология ЦНС (центральной нервной системы), ВУИ (внутри утробная инфекция). В дальнейшем диагноз уточнялся. Состояние средней тяжести ребёнку установлено за счёт неврологической симптоматики. Эксперты ФИО3 №11, ФИО8, врач ФИО3 №2 схожи в том, что заподозрить пневмонию у новорожденных в первые часы, сутки очень сложно, это редкий диагноз, такие дети рождаются редко, необходим большой опыт, чтобы диагностировать заболевание. При этом, в условиях БУЗОО «Азовская ЦРБ» не было возможности взять кровь на кислотно-основной анализ, провести рентген, без переноса новорожденного в другое помещение через улицу, но не было для этого и достаточных показаний. Подача кислорода, проведение рентгена грудной и брюшной полости, назначение антибиотика – для всего этого должны быть достаточные показания. Сведений об ухудшении состояния ребёнка в период, когда он находился под наблюдением ФИО2, нет. Новорожденный был средней степени тяжести, но состояние его было стабильно на протяжении от 20.30 ч. .... до 09 часов .... При нормальной сатурации, хороших клинических анализах, хорошем сосании, появлении нормального крика можно говорить о стабилизации состояния ребёнка. 

В обвинении указано, что ФИО2 не смогла стабилизировать состояние новорожденного в период наблюдения, однако обострение, как отмечено в экспертизах, наступило около 09 часов ...., а до этого состояние ребёнка было средней тяжести, но без отрицательной динамики. То, что в период наблюдения за новорожденным ФИО2 не был выставлен полный диагноз, не ставится в вину врачам, т.к. в первые сутки ставится рабочий предварительный диагноз. Выставления полного диагноза было ограничено временем и наличием иных заболеваний, и иных выставленных рисков при рождении ребёнка.

Эксперты, давая заключение, располагали результатами вскрытия, знали причину смерти ребёнка, исходя из этого, указывали, какие мероприятия необходимо было проводить в то или иное время. Однако, резкое ухудшение состояния ребёнка началось после состояния без изменения с 20.30 ч. .... до 09.30 ч. ...., при нормальной сатурации и температуре тела, хороших клинических анализов; клинические признаки пневмонии стали проявляться только после 09.30 часов ...., спустя три часа, как ФИО2 перестала наблюдать за ребёнком. По заключению экспертов, у ребёнка появилась кислородная зависимость, то есть признаки дыхательной недостаточности в 09.00 часов ...., т.е. данные в пользу врождённой пневмонии, ослабление дыхания, крепетирующие хрипы. Именно в этот момент ребёнок нуждался в респираторной поддержке (ИВЛ) и т.д. Сведений о динамике развития пневмонии, возможности её диагностики с помощью рентгена в 20.30 часов .... нет. Из показаний ФИО2 следует, что она боялась негативных проявлений у ребёнка со стороны ЦНС (например судорог), была соответствующая симптоматика. Возможность диагностики пневмонии в первые часы жизни ребёнка, на фоне иных заболеваний, схожих симптомов, носит вероятностный характер. 

Кроме того, согласно показаний эксперта ФИО7 между заболеванием трихомониазной инфекцией у Потерпевший №2 во время беременности и развитием внутриутробной инфекции с развитием пневмонии и гнойного плеврита у плода ФИО3 №9 имеется причинно-следственная связь непрямого характера.

В соответствии со ст. 302 ч. 4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и может быть постановлен лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, что соответствует положениям ст. 49 Конституции РФ о толковании неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого.

Совокупность представленных доказательств не даёт оснований для признания ФИО2 виновной в предъявленном ей обвинении.

Ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не доказано, что ФИО2 ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, не организовала своевременное и качественное лечение новорожденного ребёнка, хотя имела на это возможность и обязана была это сделать, и это находится в прямой причинной связи со смертью ребёнка.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 134, 302, 305, 306 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Оправдать ФИО2 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК ПФ, за отсутствием в деянии состава указанного преступления.

Признать за ФИО2 право на реабилитацию, разъяснив право на обращение в суд по вопросу возмещения имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием, а также восстановления иных имущественных прав реабилитированного в соответствии с положениями главы 18 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Азовского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области: образцы крови, скелетную мышцу, гистологический архив уничтожить, остальные - передать по принадлежности. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд через Азовский районный суд в течение десяти суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья А.А. Кулешов