Судья Салихов М.М. Дело № 22-28/2026

(№ 22-8564/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

16 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Канафина М.М.,

судей Ашрафзянова Р.Ш., Бикмухаметовой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Макарихиной А.С.,

с участием прокурора Захаровой А.Ф.,

осужденного ФИО7 с применением систем видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Фомина А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело:

по апелляционному представлению заместителя прокурора Советского района города Казани Хисматуллиной Э.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО7 и адвоката Фомина А.А. на приговор Советского районного суда города Казани от 7 октября 2025 года, которым

ФИО7, 

<

данные изъяты> судимый:

1) 30 ноября 2021 года Кировским районным судом города Казани по части 3 статьи 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права занимать в государственных и правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функции представителя власти, на 2 года. Дополнительное наказание отбыто 28 марта 2024 года;

2) 6 сентября 2024 года мировым судьей судебного участка № 10 по Ново-Савиновскому судебному району города Казани (с изменениями, внесенными постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 5 марта 2025 года,) по части 1 статьи 119 УК РФ к 80 часам обязательных работ;

3) 29 ноября 2024 года Ново-Савиновским районным судом города Казани (с изменениями, внесенными апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 28 марта 2025 года и постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 1 октября 2025 года,) по части 1 статьи 222 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы. На основании части 4 статьи 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 30 ноября 2021 года. На основании статьи 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 30 ноября 2021 года назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы. На основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 6 сентября 2024 года окончательно назначено 4 года 6 месяцев 3 дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Взят под стражу в зале суда. Наказание отбывает с 29 ноября 2024 года;

осужден по части 3 статьи 159 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору от 29 ноября 2024 года, окончательно назначено 4 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке изменена на заключение под стражу. ФИО7 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ зачтено время содержания ФИО7 под стражей с 7 октября 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств;

а также по апелляционным жалобам ФИО7 на постановление Советского районного суда города Казани от 8 апреля 2025 года, которым постановлено ФИО7 на основании части 2 статьи 77.1 УИК РФ этапировать из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, где оставить до рассмотрения настоящего уголовного дела по существу,

Заслушав доклад судьи Канафина М.М., изложившего обстоятельства дела, содержание апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Захаровой А.Ф. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, выступления осужденного ФИО7 и его защитника Фомина А.А., поддержавших апелляционные жалобы на приговор и постановление, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору ФИО7 признан виновным в том, что в период с 20 апреля 2019 года по 13 марта 2021 года умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана ФИО1., действующего в интересах 

<

данные изъяты>, через ФИО2., под предлогом передачи денежных средств в качестве взятки должностным лицам, осуществляющим должностные полномочия по выявлению фактов нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств через пост весового контроля, расположенного на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, получил от ФИО1 денежные средства на общую сумму 214500 рублей. Однако взятые на себя обязательства по передаче денежных средств указанным должностным лицам ФИО7 не исполнил, заведомо их исполнять не намеревался и не имел такой возможности. Полученные денежные средства ФИО7 обратил в свою пользу, совершив их хищение, причинив 

<

данные изъяты> ущерб в размере 214500 рублей.

В судебном заседании ФИО7, не отрицая хищения части денежных средств в размере 110500 рублей, заявил о непричастности к хищению остальной части денежных средств и использованию служебного положения.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Советского района города Казани Хисматуллина Э.М., не оспаривая виновность осужденного ФИО7 и квалификацию им содеянного, просит приговор изменить. Указывает, что, описывая в приговоре фактические обстоятельства дела, судом не отражен квалифицирующий признак – с использованием служебного положения. В этой связи просит дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием о том, что ФИО7, являясь должностным лицом, занимающим должность старшего помощника государственного инспектора безопасности дорожного движения отделения №2 отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств ГИБДД УМВД России по города Казани, используя свое служебное положение, совершил хищение денежных средств ФИО1 путем обмана. Обращает внимание на то, что судом окончательное наказание назначено по правилам части 5 статьи 69 УК РФ, однако, допущены нарушения при принятии решения о зачете в срок наказания, отбытого по приговору от 29 ноября 2024 года. Указывает, что в срок лишения свободы осужденному необходимо зачесть время его содержания под стражей по приговору от 29 ноября 2024 года в период с 29 ноября 2024 года до 28 марта 2025 года (дата вступления в законную силу) из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима, и в период с 28 марта до 7 октября 2025 из расчета один день содержания под стражей за один день. Полагает, что назначенное ФИО7 наказание является чрезмерно мягким, поскольку совершенное им преступление подрывает авторитет государственной власти и не отвечает принципу справедливости. Просит усилить ФИО7 наказание, назначенное по части 3 статьи 159 УК РФ, до 3 лет лишения свободы, а также наказание, назначенное на основании части 5 стать 69 УК РФ, до 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО7 адвокат Фомин А.А. считает приговор суда незаконным ввиду недоказанности вины осужденного. Указывает, что в судебном заседании установлено, что ФИО7 не общался с ФИО1, не предоставлял ему никакой информации ни сам, ни через других лиц, что ФИО1 же узнал о существовании ФИО7 только в рамках расследования уголовного дела. Обращает внимание на то, что ФИО2 убедил ФИО1 в том, что он действует самостоятельно и не информировал его о том, что для выполнения взятых на себя обещаний он намерен подключить ФИО7 или кого-то еще. Таким образом, полагает, что в суде установлено, что хищение денежных средств, принадлежащих ФИО1., совершил ФИО2., за что был осужден приговором Советского районного суда города Казани от 13 декабря 2024 года по пункту «б» части 3 статьи 291.1 УК РФ. Отмечает, что ФИО7 обвинение в том, что при обмане ФИО1 он действовал в группе с ФИО2., не предъявлялось. Утверждает, что вступившим в законную силу приговором в отношении ФИО2 установлено, что он был посредником в даче взятки между ФИО1 и некими лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство. Просит приговор суда отменить, оправдать ФИО7 по предъявленному обвинению и прекратить производство по уголовному делу.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО7 также считает приговор незаконным, постановленным с нарушением уголовно-процессуального закона, просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного статьей 159 УК РФ. Указывает, что в ходе предварительного следствия ему не вменялось причинение ущерба юридическому лицу 

<

данные изъяты>», что материалы дела не содержат сведений о причинении такого ущерба, а также данных о перечислении со счетов 

<

данные изъяты>» денежных средств на счета, открытые на имя ФИО1., ФИО2 и ФИО7 Отмечает, что ФИО1., действующий в интересах 

<

данные изъяты>», в суде однозначно сообщил, что ущерб ему не причинен; гражданский иск по делу также не заявлен. В этой связи полагает, что ввиду отсутствия причиненного ущерба, его действия не образуют состава преступления, предусмотренного статьей 159 УК РФ. Ссылаясь на показания ФИО1., указывает, что просьбу последнего о беспрепятственном проезде грузовых автомобилей 

<

данные изъяты>» через пост весового контроля исполнил ФИО2 Обращает внимание на то, что он не использовал свое служебное положение, а ФИО2 обратился к нему, как к своему знакомому, обладающему широким кругом знакомств, в том числе среди сотрудников весового контроля. Считает необоснованной ссылку суда в приговоре на примечание 1 к статье 285 УК РФ, поскольку указанные положения закона распространяются лишь на главу 30 УК РФ. Указывает об отсутствии в деле сведений о возобновлении предварительного следствия после вынесения постановления от 31 июля 2024 года о передаче дела следователю для производства дополнительного расследования (том № 2, л.д. 141-142). Указывает на отсутствие в резолютивной части приговора указания о порядке обжалования приговора в течение 15 суток с момента получения его копии осужденным.

Также постановлением Советского районного суда города Казани от 8 апреля 2025 года ФИО7 на основании части 2 статьи 77.1 УИК РФ этапирован из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, где оставлен до рассмотрения настоящего уголовного дела по существу.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО7 выражает несогласие с постановлением Советского районного суда города Казани от 08 апреля 2025 года (том №3 л.д. 217) в части оставления его в следственном изоляторе в период судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, просит судебное постановление изменить, избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу. В обоснование ссылается на положения части 2 статьи 77.1 УИК РФ и практику Конституционного Суда РФ от 28 декабря 2020 года № 50-П и указывает, что в рамках данного уголовного дела ему мера пресечения не избиралась, что на момент вынесения обжалуемого постановления суда он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Республике Татарстан в статусе осужденного по другому уголовному делу - по приговору Ново-Савиновского районного суда города Казани от 29 ноября 2024 года, которым ему назначено отбывание наказания в колонии общего режима. Просит учесть, если он будет признан виновным по настоящему уголовному делу ему будет назначено наказание по части 3 статьи 159 УК РФ в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Считает, что нахождение в следственном изоляторе в качестве осужденного нарушает его права, поскольку условия содержания в СИЗО гораздо суровее и строже чем условия в исправительной колонии общего режима, поскольку он находится в помещении камерного типа, из которого запрещено выходить, за исключением прогулочного дворика в виде закрытого помещения без крыши на один час в день. Указывает, что осужденные, отбывающие наказания в исправительной колонии общего режима, проживают в бараках или общежитиях, которые запираются лишь в ночное время, что они имеют право на свободное перемещение в пределах большой территории, что позволяет вести подвижный образ жизни на свежем воздухе. Обращает внимание, что согласно положениям статьи 117 УИК РФ, заключение осужденного в помещение камерного типа является одним из видов наказания за систематические нарушения правил внутреннего распорядка. Указывает, что находясь в следственном изоляторе, он будет лишен возможности длительных свиданий.

Также в апелляционных жалобах осужденный ФИО7 просит учесть положения пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, в соответствии с которым период его содержания под стражей с 29 ноября 2024 года до вступления приговора в законную силу просит зачесть из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, поскольку условия содержания в следственном изоляторе являются более строгими по отношению к условиям исправительной колонии общего режима.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО7 просит оставить его без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, возражений осужденного на апелляционное представление, выслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к убеждению, что обжалуемый приговор подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, с вынесением по делу нового судебного решения и постановлением нового (апелляционного) обвинительного приговора.

В соответствии со статьями 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу пунктов 1 и 2 части 1 статьи 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), форма вины лица и мотивы.

Согласно пункту 1 статьи 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Указанные обстоятельства являются объективными и субъективными признаками преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ, а также для установления закона, подлежащего применению.

Названные законоположения, являющиеся гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом, судом при постановлении обжалуемого приговора были нарушены.

Из существа обвинения и обвинительного заключения следует, что ФИО7 инкриминируется совершение мошенничества с использованием служебного положения, то есть хищения им, как должностным лицом - старшим государственным инспектором безопасности дорожного движения отделения №2 отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств ГИБДД УМВД города Казани, денежных средств на общую сумму 214500 рублей путем обмана ФИО1., действующего в интересах 

<

данные изъяты>», через ФИО2., под предлогом передачи денежных средств в качестве взятки должностным лицам, осуществляющим должностные полномочия по выявлению фактов нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств через пост весового контроля.

При этом в обвинении изложено описание указанных преступных деяний с указанием должности, которую занимал ФИО7, и фактических обстоятельств, свидетельствующих об использовании им своего служебного положения в период совершения инкриминируемого преступления.

Однако, как правильно указано в апелляционном представлении, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд не отразил в описательно-мотивировочной части приговора вышеуказанные фактические обстоятельства о занимаемой ФИО7 должности и использовании им своего служебного положения во время совершения инкриминируемого преступления.

В то же время, делая в приговоре выводы о виновности ФИО7 и квалификации его действий, суд указал о доказанности наличия в его действиях квалифицирующего признака совершения мошенничества «с использованием служебного положения» и квалифицировал действия ФИО7 по части 3 статьи 159 УК РФ.

Не отражение при описании преступных деяний в приговоре вышеуказанных значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию и влияющих на квалификацию содеянного, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку, создает противоречие в выводах суда в вопросе о том, в совершении какого именно преступного деяния ФИО7 признан виновным и какой частью статьи 159 УК РФ это деяние предусмотрено.

Кроме того, согласно положениям статьи 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Согласно разъяснению, содержащемуся пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2016 года № 55 «О судебном приговоре», всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора. Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Как усматривается из материалов уголовного дела, органом предварительного следствия ФИО7 обвинялся в хищении путем обмана денежных средств, полученных от ФИО1., в результате чего, по версии следствия, последнему причинил значительный ущерб на общую сумму 214500 рублей.

Однако при описании преступного деяния суд указал в приговоре о том, что результате действий ФИО7 ущерб в размере 214500 рублей причин 

<

данные изъяты>», то есть указал такие последствия содеянного, которые в вину осужденному не вменялись, существенно вышли за рамки предъявленного ему обвинения, и эти изменения в обвинении не обсуждались в судебном заседании и не мотивированы в приговоре.

Тем самым, в нарушение требований статьи 252 УПК РФ, приговор суда первой инстанции содержит указание на иные правовые последствия от действий осужденного ФИО7, чем изложены в предъявленном ему обвинении, в том числе и в обвинительном заключении, на что правильно обращено внимание в апелляционной жалобе осужденного.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются существенным, повлиявшими на исход дела, а именно на принятие законного, обоснованного и справедливого приговора, что служит основанием его отмены.

Поскольку допущенные нарушения закона могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, судебная коллегия в соответствии с положениями ст. 389.23 УПК РФ полагает возможным вынести новый (апелляционный) обвинительный приговор по настоящему уголовному делу, не направляя уголовное дело на новое рассмотрение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО7, занимая должность старшего государственного инспектора безопасности дорожного движения отделения №2 отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств ГИБДД УМВД России по городу Казани, то есть, являясь должностным лицом, используя свое служебное положение, совершил хищение денежных средств ФИО1 путем обмана при следующих обстоятельствах.

В период с 1 января по 20 апреля 2019 года ФИО1., действуя в интересах 

<

данные изъяты>», обратился к своему знакомому ФИО2., занимавшему на тот момент должность начальника отделения по Советскому району отдела ГИБДД УМВД России по городу Казани, с просьбой за денежное вознаграждение оказать на регулярной основе содействие в беспрепятственном проезде тяжеловесных грузовых транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенный на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, и непривлечении данной организации к административной ответственности за нарушение правил движения тяжеловесных транспортных средств.

После чего ФИО2., в период с 1 января по 20 апреля 2019 года, находясь в городе Казани, в ходе телефонного разговора обратился к ФИО7 с просьбой оказать на регулярной основе содействие в беспрепятственном проезде тяжеловесных грузовых транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенный на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, и непривлечении данной организации к административной ответственности за нарушение правил движения тяжеловесных транспортных средств, путем передачи от ФИО1., действующего в интересах 

<

данные изъяты>», через ФИО2 и ФИО7 на регулярной основе незаконного денежного вознаграждения - взятки должностным лицам органов внутренних дел, осуществляющим должностные полномочия по выявлению фактов нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств через пост весового контроля, расположенного на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан.

В этот момент у ФИО7 возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, путем обмана. С целью реализации своего преступного умысла, ФИО7, используя свое служебное положение, действуя из корыстных побуждений, с прямым умыслом, направленным на хищение чужого имущества путем обмана, заранее не имея намерений и возможности исполнить взятые на себя обязательства, под выдуманным предлогом, в вышеуказанный период, находясь в городе Казани, в ходе телефонного разговора сообщил ФИО2., что окажет содействие в передаче незаконного денежного вознаграждения должностным лицам органов внутренних дел за совершение указанных незаконных действий в пользу 

<

данные изъяты>».

При этом ФИО7 сообщил ФИО2 заведомо ложную информацию, что для решения указанного вопроса необходимо передавать ему на регулярной основе денежные средства, которые ФИО7 в дальнейшем передаст соответствующим должностным лицам. Кроме того, ФИО7 сообщил ФИО2., что размер незаконного денежного вознаграждения, предназначенного для передачи указанным должностным лицам, будет составлять от 500 до 1000 рублей за один проезд одного тяжеловесного грузового транспортного средства, используемого в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенный на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, что не соответствовало действительности, так как ФИО7 заведомо не имел намерений и возможности оказать содействие в решении указанного вопроса путем передачи взятки должностным лицам, а планировал полученные от ФИО1 через ФИО2 денежные средства обратить в свою собственность.

Получив данную информацию от ФИО7, ФИО2 в период с 1 января по 20 апреля 2019 года сообщил ФИО1., что будет оказывать ему на регулярной основе содействие в его просьбе, и что для решения указанного вопроса необходимо регулярно передавать 1000 рублей за один проезд одного тяжеловесного грузового транспортного средства, используемого в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенный на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, которые он в свою очередь будет передавать соответствующим должностным лицам в качестве взятки. ФИО1 на предложение ФИО2 ответил согласием.

Далее ФИО1., согласно достигнутой с ФИО2 договоренности, за беспрепятственный проезд транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>», со своего счета № ...., открытого на имя ФИО1 в ПАО «Сбербанк», осуществил переводы денежных средств на счет № ...., открытый на имя ФИО2 в ПАО «Сбербанк»:

- 20 апреля 2019 года в размере 26 000 рублей за беспрепятственный проезд 26 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 27 апреля 2019 года в размере 50 000 рублей за беспрепятственный проезд 50 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 30 апреля 2019 года в размере 12 000 рублей за беспрепятственный проезд 12 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 10 мая 2019 года в размере 20 000 рублей за беспрепятственный проезд 20 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 20 мая 2019 года в размере 24 000 рублей за беспрепятственный проезд 24 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 27 мая 2019 года в размере 19 000 рублей за беспрепятственный проезд 19 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 29 мая 2019 года в размере 10 000 рублей за беспрепятственный проезд 10 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 6 июня 2019 года в размере 12 000 рублей за беспрепятственный проезд 12 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 25 июня 2019 года в размере 28 000 рублей за беспрепятственный проезд 28 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 8 июля 2019 года в размере 20 000 рублей за беспрепятственный проезд 20 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 16 июля 2019 года в размере 25 000 рублей за беспрепятственный проезд 25 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 9 сентября 2019 года в размере 20 000 рублей за беспрепятственный проезд 20 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 27 сентября 2019 года в размере 24 000 рублей за беспрепятственный проезд 24 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 23 ноября 2019 года в размере 4000 рублей за беспрепятственный проезд 4 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 17 апреля 2020 года в размере 24 000 рублей за беспрепятственный проезд 24 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 14 мая 2020 года в размере 7000 рублей за беспрепятственный проезд 7 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 11 июня 2020 года в размере 22 000 рублей за беспрепятственный проезд 22 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 15 июля 2020 года в размере 15 000 рублей за беспрепятственный проезд 15 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 19 августа 2020 года в размере 3000 рублей за беспрепятственный проезд 3 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 7 сентября 2020 года в размере 10 000 рублей за беспрепятственный проезд 10 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 14 сентября 2020 года в размере 6000 рублей за беспрепятственный проезд 6 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 24 сентября 2020 года в размере 4000 рублей за беспрепятственный проезд 4 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 7 октября 2020 года в размере 13 000 рублей за беспрепятственный проезд 13 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 9 ноября 2020 года в размере 20 000 рублей за беспрепятственный проезд 20 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 25 января 2021 года в размере 6000 рублей за беспрепятственный проезд 6 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>»;

- 13 марта 2021 года в размере 5000 рублей за беспрепятственный проезд 5 транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>».

В свою очередь 

<

данные изъяты> после получения указанных денежных средств от 

<

данные изъяты>., оставив их часть себе в качестве вознаграждения, остальную часть денежных средств со своего счета № ...., открытого в ПАО «Сбербанк» на имя ФИО2., перевел ФИО7 на счет № .... ПАО «Сбербанк», открытый на имя ФИО7, следующими платежами:

20 апреля 2019 года в размере 11000 рублей,

27 апреля 2019 года в размере 29000 рублей,

30 апреля 2019 года в размере 6000 рублей,

10 мая 2019 года в размере 10000 рублей,

20 мая 2019 года в размере 12000 рублей,

27 мая 2019 года в размере 9500 рублей,

29 мая 2019 года в размере 5000 рублей,

06 июня 2019 года в размере 7000 рублей,

25 июня 2019 года в размере 14000 рублей,

08 июля 2019 года в размере 7000 рублей.

Кроме того, часть денежных средств, поступивших от ФИО1., ФИО2 передал ФИО7 на парковке торгового центра «Мега», расположенной по адресу: 

<

...>, в следующих суммах и даты:

16 июля 2019 года в размере 12500 рублей,

09 сентября 2019 года в размере 10000 рублей,

27 сентября 2019 года в размере 12000 рублей,

23 ноября 2019 года в размере 2000 рублей,

17 апреля 2020 года в размере 12000 рублей,

14 мая 2020 года в размере 3500 рублей,

11 июня 2020 года в размере 11000 рублей,

15 июля 2020 года в размере 7500 рублей,

19 августа 2020 года в размере 1500 рублей,

07 сентября 2020 года в размере 5000 рублей,

14 сентября 2020 года в размере 3000 рублей,

24 сентября 2020 года в размере 2000 рублей,

07 октября 2020 года в размере 6500 рублей,

09 ноября 2020 года в размере 10000 рублей,

25 января 2021 года в размере 3000 рублей,

13 марта 2021 года в размере 2500 рублей.

Тем самым ФИО7, действуя из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления в результате таких действий общественно опасных последствий, в период с 20 апреля 2019 года по 13 марта 2021 года, путем обмана ФИО1., действующего в интересах 

<

данные изъяты>», через ФИО2 при вышеуказанных обстоятельствах, с использованием своего служебного положения, под предлогом передачи денежных средств в качестве взятки должностным лицам, осуществляющим должностные полномочия по выявлению фактов нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств через пост весового контроля, расположенного на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, получил денежные средства на общую сумму 214500 рублей. При этом ФИО7 взятые на себя обязательства по передаче денежных средств указанным должностным лицам не исполнил, заведомо их исполнять не намеревался и не имел такой возможности.

Полученные денежные средства ФИО7 никому не передал и обратил в свою пользу, совершив путем обмана ФИО1, действующего в интересах 

<

данные изъяты>», через ФИО2 их хищение.

Виновность ФИО7 в совершении хищения денежных средств ФИО1 путем обмана, с использованием служебного положения, подтверждается следующими доказательствами.

Сам ФИО7 в судебном заседании суда первой инстанции, не отрицая хищения при вышеуказанных обстоятельствах денежных средств в той части, в которой ему была перечислена ФИО2 на банковский счет, заявил о непричастности к хищению остальной части денежных средств, т.е. в получении от ФИО2 денежных средств в наличной форме на парковке торгового комплекса «Мега». Кроме того, ФИО7 отрицал совершение указанных действий с применением служебного положения, которое им при хищении денежных средств не использовалось.

Из показаний свидетеля ФИО1., данных в ходе предварительного следствия и подтвержденных им в судебном заседании, следует, что в период с 2018 года по 2022 год 

<

данные изъяты>», в котором он занимал должность директора, с помощью тяжеловесных грузовых транспортных средств осуществляло поставку продукции в Пестречинский район Республики Татарстан, где по пути следования находился пост весового контроля, на котором могли быть составлены административные материалы и протокола за перегруз. В период с 1 января по 20 апреля 2019 года он обратился к своему знакомому - начальнику отделения по Советскому району отдела ГИБДД УМВД России по городу Казани ФИО2 с просьбой оказать регулярное содействие в беспрепятственном проезде (то есть без проверки факта нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств) тяжеловесных грузовых транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенного на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, и непривлечении организации к административной ответственности за нарушение правил движения тяжеловесных транспортных средств. ФИО2 согласился оказывать такое содействие, за которое будет необходимо регулярно передавать денежные средства, которые ФИО2 будет передавать должностным лицам ГИБДД, которые находятся на посту весового контроля в качестве взятки за беспрепятственный проезд грузовиков из расчета 1000 рублей за один проезд одного грузового транспортного средства, используемого в интересах 

<

данные изъяты>». ФИО1 согласился. В период с 20 апреля 2019 года по 13 марта 2021 года ФИО1 регулярно осуществлял переводы денежных средств со своего счета № ...., открытого на его имя в ПАО «Сбербанк», на счет № ...., открытый на имя ФИО2., на общую сумму 429000 рублей за то, чтобы грузовые транспортные средства, используемые в интересах 

<

данные изъяты>», смогли осуществить в общей сложности 429 проездов без проверки факта нарушения правил движения тяжеловесных транспортных средств через указанный пост весового контроля. ФИО2 говорил, что передал данные деньги сотрудникам полиции, которые работали на указанном посту. Также он передал ФИО2 списки транспортных средств, которые действительно ни разу не были остановлены на оговоренном участке дороги для проверки весового контроля (т.1, л.д. 18-34).

Показания свидетеля ФИО1 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2., данными им в ходе предварительного следствия и подтвержденными им в судебном заседании. Из этих показаний следует, что с 2015 года по 2022 год он работал в должности начальника ГИБДД Советского района города Казани. В период с 1 января по 20 апреля 2019 года к нему обратился знакомый ФИО1 с просьбой оказать регулярное содействие в беспрепятственном проезде тяжеловесных грузовых транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля, расположенного на участке автодороги вблизи деревни Званка Пестречинского района Республики Татарстан, и непривлечении организации к административной ответственности за нарушение правил движения тяжеловесных транспортных средств. С данным вопросом ФИО2. по телефону обратился к своему знакомому ФИО7, который работал в отделе регистрации транспортных средств ГИБДД УМВД России по городу Казани, а ранее работал на разных должностях в системе ГИБДД и был знаком со многими сотрудниками полиции. ФИО7 согласился и сообщил, что для решения указанного вопроса ему необходимо будет передавать на регулярной основе денежные средства, которые ФИО7 в дальнейшем будет передавать должностным лицам в качестве взятки за совершение незаконных действий в пользу ФИО1 и 

<

данные изъяты>», то есть за беспрепятственный проезд тяжеловесных грузовых транспортных средств. ФИО7 сообщил, что размер незаконного денежного вознаграждения будет составлять от 500 до 1000 рублей за один проезд одного тяжеловесного грузового транспортного средства, пояснив, что размер вознаграждения зависит от количества проездов через пост весового контроля. ФИО2 сообщил ФИО1 условия разрешения его вопроса, сообщив, что размер оплаты должностным лицам за совершение указанных незаконных действий в пользу 

<

данные изъяты>» будет составлять 1000 рублей за один проезд одного тяжеловесного грузового транспортного средства, используемого в интересах 

<

данные изъяты>», через пост весового контроля. На что ФИО1 ответил согласием. После этого с 20 апреля 2019 года по 13 марта 2021 года ФИО1 со своего банковского счета на банковский счет ФИО2 осуществил перевод денежных средств в общей сумме 429000 рублей для передачи должностным лицам. Часть полученных денежных на общую сумму 214500 рублей ФИО2 поэтапно и частями передал ФИО7 как переводом на банковский счет, так и в наличной форме при личных встречах на парковке торгового центра «Мега». Остальную часть денежных средств, полученных от ФИО1., он оставил себе в качестве вознаграждения за посреднические услуги (т.1, л.д. 65-86).

Согласно показаниям свидетеля ФИО3., данным в ходе предварительного следствия и подтвержденным в судебном заседании, следует, что примерно до 2022 года существовали передвижные посты весового контроля, деятельность которых осуществлялась специалистами весового контроля, при этом пояснил, что экипажи ГИБДД в обязательном порядке до 2022 года находились непосредственно в местах дислокации данных постов весового контроля в виду того, что специалисты, находящиеся на посту весового контроля и осуществляющие трудовую деятельность не имеют права на составление административного материала, для фиксации правонарушения необходимы сотрудники ГИБДД. В период с 2018 года по 2021 года на участке автодороги близ села Званка Пестречинского района Республики Татарстан также находился пост весового контроля, деятельность которого производились совместно с экипажами ГИБДД. В вышеуказанный период времени он также неоднократно заступал на дежурство в составе экипажа ГИБДД на пост весового контроля по вышеуказанному адресу. В этот период времени на вышеуказанном участке автодороги передвигалось большое количество грузовых автомобилей, автомобилей-цементовозов, которые относятся к тяжеловесным транспортным средствам, в виду того, что от вышеуказанного места дислокации передвижного поста весового контроля на расстоянии нескольких километров по направлению в сторону села Пестрецы Пестречинского района Республики Татарстан находился крупный строительный объект – жилой комплекс «Царево» в селе Новое Шигалеево Пестречинского района Республики Татарстан. (т. 1 л.д. 8-11).

Из показаний свидетеля ФИО4., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон на основании части 1 статьи 281 УПК РФ, следует, что он являлся директором 

<

данные изъяты>» с 2022 года, ранее директором указанной организации являлся ФИО1., при этом участником организации была супруга ФИО4 – ФИО5 У 

<

данные изъяты>» имеется дочерняя организация – 

<

данные изъяты>», в которой он является директором и участником. На балансе 

<

данные изъяты>» имелись грузовые автомобили, которые использовались, в том числе, для нужд 

<

данные изъяты>». В период с 2018 года по 2021 года производились различные строительные работы в Пестречинском районе Республики Татарстан, куда регулярно направлялись цементовозы, которые использовались в интересах 

<

данные изъяты>». Самым крупным строительным объектом в указанный период времени являлся жилой комплекс «Царево» в селе Новое Шигалеево Пестречинского района Республики Татарстан. Маршрут на вышеуказанный строительный объект пролегал через Мамадышский тракт города Казани, через развязку с трассой М-7, после чего близ села Званка Пестречинского района Республики Татарстан. На вышеуказанном участке автодороги располагался пост весового контроля. Никаких проблем в проезде через пост весового контроля на данном маршруте следования большегрузных автомобилей 

<

данные изъяты> не возникало. Данным вопросом занимался непосредственно ФИО1 Строительство ЖК «Царево» требовало большого количества бетона, соответственно за день могло проезжать большое количество большегрузных автомобилей (т. 1 л.д. 13-16).

Из протокола осмотра компакт-диска со сведениями о банковских переводах по счету №...., открытому в ПАО Сбербанк на имя ФИО2., следует, что в ходе осмотра содержимого компакт-диска обнаружено получение ФИО2 от ФИО1 денежных переводов: 20 апреля 2019 года в размере 26000 рублей, 27 апреля 2019 года в размере 50000 рублей, 30 апреля 2019 года в размере 12000 рублей, 10 мая 2019 года в размере 20000 рублей, 20 мая 2019 года в размере 24000 рублей, 27 мая 2019 года в размере 19000 рублей, 29 мая 2019 года в размере 10000 рублей, 6 июня 2019 года в размере 12000 рублей, 25 июня 2019 года в размере 28000 рублей, 8 июля 2019 года в размере 20000 рублей, 16 июля 2019 года в размере 25000 рублей, 9 сентября 2019 года в размере 20000 рублей, 27 сентября 2019 года в размере 24000 рублей, 23 ноября 2019 года в размере 4000 рублей, 17 апреля 2020 года в размере 24000 рублей, 14 мая 2020 года в размере 7000 рублей, 11 июня 2020 года в размере 22000 рублей, 15 июля 2020 года в размере 15000 рублей, 19 августа 2020 года в размере 3000 рублей, 7 сентября 2020 года в размере 10000 рублей, 14 сентября 2020 года в размере 6000 рублей, 24 сентября 2020 года в размере 4000 рублей, 7 октября 2020 года в размере 13000 рублей, 9 ноября 2020 года в размере 20000 рублей, 25 января 2021 года в размере 6000 рублей, 13 марта 2021 года в размере 5000 рублей. Также установлено, что ФИО2 перевел со своего банковского счета на счет №...., открытый в отделении банка ПАО «Сбербанк» на имя ФИО7 следующие денежные средства: 20 апреля 2019 года 11000 рублей, 27 апреля 2019 года 29000 рублей, 30 апреля 2019 года 6000 рублей, 10 мая 2019 года 10000 рублей, 20 мая 2019 года 12000 рублей, 27 мая 2019 года 9500 рублей, 29 мая 2019 года 5000 рублей, 6 июня 2019 года 7000 рублей, 25 июня 2019 года 14000 рублей, 8 июля 2019 года 7000 рублей (т. 1 л.д. 95-101).

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей обвинения ФИО3., ФИО4, ФИО1, ФИО2 в исходе дела, об оговоре ими осужденного, равно как и противоречий в показаниях свидетелей и осужденного, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы о виновности ФИО7, судебной коллегией не установлено.

Показания указанных свидетелей и осужденного ФИО7 оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями статей 281 и 276 УПК РФ, и являются допустимыми доказательствами, поскольку получены органом предварительного следствия в предусмотренном законом порядке.

Оснований не доверять показаниям указанных лиц, которые были допрошены как в ходе предварительного следствия, так и при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не имеется, поскольку они последовательны, обстоятельны и логичны, не содержат существенных противоречий.

Показания свидетелей ФИО1., ФИО2 и признательные показаний осужденного ФИО7 согласуются между собой, с представленными банком сведениями о движении денежных средств, а также с другими доказательствами по делу, и подтверждают правильность выводов органа предварительного следствия, изложенных в обвинительном заключении.

Все представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой и объективностью, в соответствии с принципом состязательности сторон и сопоставлены между собой.

Допустимость и достоверность вышеприведенных доказательств у судебной коллегии сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации судебной коллегией не установлено.

Доводы стороны защиты о неполучении ФИО7 от ФИО2 наличных денежных средств на парковке торгового центра «Мега» города Казани в общей сумме 104000 рублей суд считает не состоятельными, а доводы апелляционной жалобы защитника ФИО6 об отсутствии доказательств телефонных соединений между ФИО7 и ФИО2 не влияющими на доказанность вины осужденного.

Так, в ходе предварительного следствия ФИО7 в присутствии этого же защитника ФИО6 подтвердил факт получения указанных денежных средств и подробно изложил обстоятельства получения от ФИО2 наличных денежных средств, указав даты получения и конкретные суммы (т. 1 л.д. 180-197, 231-234, т. 2 л.д. 178-181).

Свидетель ФИО2 также в ходе предварительного следствия подробно сообщил обстоятельства передачи ФИО7 денежных средств в наличной форме на парковке торгового центра «Мега» города Казани в общей сумме 104000 рублей (т.1 л.д. 65-86) и подтвердил свои показания в судебном заседании.

Показания ФИО7 о неполучении им денежных средств от ФИО2 в наличной форме на парковке торгового центра «Мега» города Казани в общей сумме 104000 рублей, данные в суде первой инстанции, являются недостоверными и направлены на защиту от предъявленного обвинения по части 3 статьи 159 УК РФ.

Возникшие противоречия в показаниях ФИО7 устранены судом в установленном законом порядке, путем оглашения ранее данных им показаний.

Исследованные в судебном заседании сведения о телефонных соединениях, совершенных с абонентских номеров ФИО7 в период с 1 января 2020 года по 17 марта 2021 года, представленные стороной защиты, не опровергают факты встреч ФИО7 с ФИО2 на парковке торгового центра «Мега» города Казани в указанные дни.

Вопреки доводам стороны защиты производство в отношении ФИО7 оперативно-розыскных мероприятий по другому уголовному делу не опровергает обстоятельства личных встреч ФИО7 и ФИО2., связанных с передачей денег в интересах 

<

данные изъяты>».

Доводы осужденного о том, что отсутствие в материалах дела: договоров, подтверждающих, что 

<

данные изъяты>» в инкриминируемый период поставляло бетон в Пестречинский район, товарно-транспортных накладных на перевозку количества бетона в каждом автомобиле, сведений о водителях и автомобилях и маршрутах следования, объяснений водителей и сотрудников пунктов весового контроля, подтверждает его невиновность, являются несостоятельными.

Совершение в интересах 

<

данные изъяты>» таких действий, которые бы потребовали установления и проверки указанных обстоятельств в отношении каждого конкретного автомобиля и каждого случая перевозки бетона, органом предварительного следствия ФИО7 не инкриминировалось.

В судебном заседании ФИО7 подтвердил, что ФИО2 называл ему только даты проезда автомобилей через пункт весового контроля.

Преступление, в котором ФИО7 признается виновным, требовало установления иных обстоятельств, которые в соответствии с требованиями статьи 73 УПК РФ при производстве по данному уголовному делу были доказаны, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Доводы апелляционной жалобы ФИО7 об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака совершения преступления с использованием служебного положения являются несостоятельными.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 29 Постановления от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъяснено, что под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества (часть 3 статьи 159 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами.

В пункте 1 примечаний к статье 285 УК РФ указано, что должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.

Как видно из приказа министра внутренних дел РТ №128 л/с от 30 января 2019 года, капитан полиции ФИО7 с 1 февраля 2019 года назначен на должность 

<

данные изъяты>, которую занимал по состоянию на 1 января 2019 года.

В соответствии с приказом министра внутренних дел РТ №1289 л/с от 13 августа 2020 года, 

<

данные изъяты> ФИО7 с 3 августа 2020 года назначен на должность 

<

данные изъяты> с освобождением от предыдущей должности.

Согласно приказу министра внутренних дел РТ №536л/с от 5 апреля 2020 года, капитан полиции ФИО7 уволен в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника 

<

данные изъяты>.

Таким образом, ФИО7 в инкриминированный период являлся должностным лицом, по смыслу пункта 1 примечаний к статье 285 УК РФ.

На органы внутренних дел возложены конституционно значимые функции по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействию преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечению общественной безопасности. В целях обеспечения надлежащего исполнения указанных функций сотрудники органов внутренних дел наделены широкими властными полномочиями, в совокупности означающими обладание ими особыми правоохранительными прерогативами. Совершение сотрудниками органов внутренних дел, на которых возложена исключительная по своему объему и характеру ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка, умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к органам внутренних дел и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения.

Действительно, в силу занимаемой должности у ФИО7 отсутствовали служебные полномочия для исполнения переданной через ФИО2 просьбы ФИО1. об оказании содействия по организации беспрепятственного проезда через пост весового контроля тяжеловесных транспортных средств, используемых в интересах 

<

данные изъяты>». Однако в судебном заседании бесспорно установлено, что ФИО2 с такой просьбой обратился к ФИО7 как к лицу, занимающему конкретное должностное положение в 

<

данные изъяты>, а также потому, что ранее он работал в отдельном батальоне, что ФИО7 осознавалось.

В абзаце 2 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» разъяснено, что если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий (бездействие) либо за способствование таким действиям, которые оно не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий или должностного положения, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

При установленных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО7 совершил преступление, предусмотренное частью 3 статьи 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием служебного положения.

Предусмотренных законом оснований для иной квалификации содеянного или оправдания ФИО7, а также для освобождения его от уголовной ответственности не имеется.

Указания в апелляционной жалобе осужденного на утверждения ФИО1 о непричинении ущерба ему и 

<

данные изъяты>» не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО7 состава преступления. Обстоятельства передачи ФИО1 денег в сумме 429000 рублей ФИО2 за совершение заведомо незаконных действий (бездействий) в интересах 

<

данные изъяты>» установлены вступившим в законную силу приговором.

Так, согласно приговору Советского районного суда города Казани от 13 декабря 2024 года ФИО2 (

<

данные изъяты>) осужден по пункту «б» части 3 статьи 291.1 УК РФ за посредничество во взяточничестве, то есть за непосредственную передачу взятки в размере 214500 рублей по поручению взяткодателя, действовавшего в интересах 

<

данные изъяты>», за совершение заведомо незаконных действий (бездействий), в крупном размере. При этом подсудимый ФИО2 дал подробные показания о получении от ФИО1 денег в размере 429000 рублей, из которых 214500 рублей путем перечисления на банковский счет и передачи наличными на парковке ТЦ «Мега» он передал ФИО7 за совершение действий в интересах 

<

данные изъяты>».

Данным приговором подтверждается объективность показаний ФИО2 в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу, поскольку изобличающие показания им даны не только в отношении ФИО7, но и в отношении себя самого, за что он осужден приговором суда, вступившим в законную силу.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 узнал о существовании ФИО7 только на предварительном следствии, что ФИО2 не говорил ФИО1 про ФИО7, а также, что ФИО2 за получение данных денежных сумм от ФИО1 осужден приговором Советского районного суда города Казани от 13 декабря 2024 года по пункту «б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, не имеют правового значения для квалификации содеянного ФИО7

Вопреки доводам защитника вступившими в законную силу приговорами, вынесенными в отношении ФИО2 13 декабря 2024 года по части 3 статьи 30, пункту «б» части 4 статьи 291 УК РФ и в отношении ФИО1 7 июля 2025 года по пункту «б» части 3 статьи 291.1 УК РФ, не установлены какие-либо иные обстоятельства, касающиеся содеянного ФИО8, а также не дана иная оценка обстоятельствам передачи ФИО1 денежных средств ФИО2 или передачи ФИО2 денежных средств ФИО7

Судебная коллегия из объема предъявленного ФИО7 обвинения исключает диспозитивный признак преступления - совершение хищения путем злоупотребления доверием, как излишне вмененный, поскольку способом хищения денег ФИО7 являлся только обман.

Судом первой инстанции из объема предъявленного ФИО7 обвинения исключен квалифицирующий признак совершения хищения «с причинением значительного ущерба гражданину». Данное обстоятельство в апелляционном представлении не оспаривается, в связи с чем у судебной коллегии не имеется предусмотренных законом оснований для обсуждения вопроса о юридической оценке преступного деяния с учетом данного квалифицирующего признака. Кроме того, в материалах уголовного дела не имеется доказательств значительности причиненного ФИО1 ущерба.

Уголовное дело расследовано и рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Уголовное дело возбуждено уполномоченным следователем при наличии предусмотренных законом поводов и оснований на основании протокола явки с повинной ФИО7 о совершении преступления.

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости доказательств и нарушении положений УПК РФ при производстве следственных действий являются несостоятельными.

Довод осужденного об отсутствии в деле сведений о возобновлении предварительного следствия после вынесения постановления от 31 июля 2024 года о передаче дела следователю для производства дополнительного расследования, исходит из неправильного понимания уголовно-процессуального закона.

Так, постановлением руководителя следственного органа от 31 июля 2024 года уголовное дело передано следователю для производства дополнительного расследования, установлен срок дополнительного следствия 1 месяц; постановлением от 1 августа 2024 года уголовное дело принято следователем ФИО9 к производству. (том 2 л.д. 141,142, 143)

21 августа 2024 года следователем ФИО9 составлено обвинительное заключение.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства ФИО7 в полной мере обеспечено право на защиту, в том числе путем участия защитника – адвоката Фомина А.А. на основании соглашения с момента возбуждения уголовного дела.

Доводы ФИО7 о том, что показания в ходе предварительного следствия были даны им под давлением следствия, судебная коллегия признает надуманными.

Как видно из протоколов судебного заседания, в соответствии с требованиями статьи 276 УПК РФ были оглашены показания, данные ФИО7 в присутствии защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия. Исследованные протоколы допросов не содержат каких-либо замечаний, заявлений, дополнений или уточнений допрошенного лица ФИО7 и его защитника - адвоката Фомина А.А.

До 20 мая 2025 года ФИО7 о применении к нему недозволенных методов ведения расследования не заявлял, а его защитник, участвовавший всех следственных и процессуальных действиях, о таких обстоятельствах не сообщал.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что явка с повинной написана ФИО7 17 июля 2024 года в 15 часов, настоящее уголовное дело возбуждено 17 июля 2024 года в 16 часов, а в качестве подозреваемого ФИО7 допрошен в тот же день в период с 17 до 18 часов в присутствии адвоката Фомина А.А.

Судебная коллегия пришла к убеждению, что в ходе производства по уголовному делу адвокатом Фоминым А.А. юридическая помощь ФИО7 оказывалась в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации, уголовно-процессуального закона и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Такого же мнения придерживался и осужденный ФИО7, который заключил соглашение с адвокатом Фоминым А.А. на свою защиту в суде апелляционной инстанции.

Доводы осужденного о том, что он был согласен с квалификацией своих действий по части 2 статьи 159 УК РФ и потому дал признательные показания, после чего обвинение было усилено, не могут расцениваться как оказание органом следствия давления на ФИО7 Кроме того, вопросы квалификации преступления в стадии предварительного следствия отнесены к компетенции следователя, а в стадии судебного разбирательства - суда.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, ФИО7 является вменяемым и подлежит уголовной ответственности.

При назначении наказания судебная коллегия руководствуется требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО7, который не состоит на учете у врачей психиатра и нарколога, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Смягчающими наказание обстоятельствами судебная коллегия признает в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ наличие трех малолетних детей, в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ признание вины, состояние здоровья самого ФИО7 и его близких родственников.

Вопреки доводам ФИО7, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, судебная коллегия не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.

Какие-либо обстоятельства, существенно уменьшающие общественную опасность совершенного преступления, а также являющиеся основанием для применения положений статьи 73 УК РФ судебной коллегией не установлены.

При определении размера наказания суд учитывает требования части 1 статьи 62 УК РФ.

Принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, совершившего умышленное тяжкое преступление влияние назначаемого наказания на исправление ФИО7 и на условия жизни его семьи, исходя из общих целей наказания, определенных статьей 43 УК РФ, руководствуясь принципом справедливости, а также целями исправления ФИО7 и предупреждения совершения им новых преступлений, судебная коллегия приходит к выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы.

Основания для назначения дополнительного наказания в виде штрафа или ограничения свободы не установлены.

Окончательное наказание ФИО7 назначается в соответствии с положениями части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ново-Савиновского районного суда города Казани от 29 ноября 2024 года.

Вид исправительного учреждения судебная коллегия определяет в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 УК РФ - исправительную колонию общего режима.

Вопреки доводам апелляционного представления оснований для назначения наказания более строго, чем было назначено судом первой инстанции ФИО7 за преступление по части 3 статьи 159 УК РФ и по совокупности преступлений на основании части 5 статьи 69 УК РФ, у судебной коллегии не имеется.

Судом первой инстанции были правильно учтены все предусмотренные законом обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, и в апелляционном представлении не указаны какие-либо новые обстоятельства, а содержатся лишь доводы о подрыве авторитета государственной власти и нарушении принципа справедливости.

Срок отбывания наказания ФИО7 судебная коллегия исчисляет со дня вступления настоящего приговора в законную силу, то есть с 16 января 2026 года.

Время содержания ФИО7 под стражей с 7 октября 2025 года до 16 января 2026 года, то есть до вступления приговора в законную силу, судебная коллегия зачитывает в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ

Как правильно указано в апелляционном представлении, в окончательное наказание на основании части 5 статьи 69 УК РФ подлежит зачету отбытое ФИО7 по приговору от 29 ноября 2024 года наказание: с 29 ноября 2024 года до 28 марта 2025 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с 28 марта до 7 октября 2025 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественное доказательство – оптический диск со сведениями о движении денежных средств в соответствии с частью 3 статьи 81 УПК РФ следует хранить при материалах уголовного дела.

В связи со вступлением приговора в законную силу, мера пресечения в виде заключения ФИО7 под стражу подлежит отмене.

Доводы апелляционных жалоб ФИО7 о несогласии с постановлением Советского районного суда города Казани от 8 апреля 2025 года, являются необоснованными. Данным постановлением ФИО7 на основании части 2 статьи 77.1 УИК РФ этапирован из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РТ в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РТ, где оставлен до рассмотрения настоящего уголовного дела по существу.

Так, мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке 7 октября 2025 года обжалованным приговором изменена ФИО7 на меру пресечения в виде заключения под стражу.

Суд в полном соответствии с положениями уголовно-процессуального закона не усмотрел оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу после вступления 28 марта 2025 года в законную силу приговора Ново-Савиновского районного суда города Казани от 29 ноября 2024 года, которым ФИО7 осужден по части 1 статьи 222 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы; на основании части 4 статьи 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 30 ноября 2021 года; на основании статьи 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 30 ноября 2021 года назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы; на основании части 5 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 6 сентября 2024 года окончательно назначено 4 года 6 месяцев 3 дня лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Принятое судом решение полностью соответствует положениям части 2 статьи 77.1 УИК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 19 сентября 2024 года №2056-О, что согласно статье 77.1 УИК РФ, при необходимости участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений (части первая и вторая). По окончании следственных действий или судебного разбирательства такие осужденные переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения (часть четвертая той же статьи).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года N 50-П, определения от 24 декабря 2020 года N 3082-О, от 30 ноября 2021 года N 2630-О и от 24 февраля 2022 года N 278-О). В указанных случаях Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предписывает следственным изоляторам выполнять функции исправительных учреждений (часть первая статьи 74), при том, что осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве, содержатся в нем на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда, которые не могут ухудшаться (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 мая 2023 года N 25-П).

Тем самым, апелляционные жалобы о применении коэффициентов кратности, предусмотренных пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ, и зачете в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима периода с 28 марта 2025 года до 7 октября 2025 года удовлетворению не подлежат.

В связи с отменой обжалованного приговора и вынесением нового судебного решения, дополнение резолютивной части приговора указанием об обжаловании осужденным, содержащимся под стражей, приговора в течение 15 суток с момента получения его копии, невозможно.

Кроме того, в связи со своевременной подачей осужденным апелляционной жалобы и принятием судом всех впоследствии поступивших от осужденного апелляционных жалоб и направлением их в суд апелляционной инстанции для рассмотрения, оснований считать процессуальные права осужденного нарушенными не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.23, 389.24, 389.28, 389.31-389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Советского районного суда г. Казани от 7 октября 2025 года в отношении ФИО7 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании части 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Ново-Савиновского районного суда города Казани от 29 ноября 2024 года, назначить ФИО7 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 04 (четыре) года 09 (девять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 16 января 2026 года, то есть со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ время содержания ФИО7 под стражей с 7 октября 2025 года до 16 января 2026 года, то есть до вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с частью 5 статьи 69 УК РФ в окончательное наказание зачесть наказание, отбытое ФИО7 по приговору от 29 ноября 2024 года: с 29 ноября 2024 года до 28 марта 2025 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с 28 марта до 7 октября 2025 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи со вступлением приговора в законную силу, меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7 отменить.

Вещественное доказательство – оптический диск со сведениями о движении денежных средств – хранить при материалах уголовного дела.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и адвоката Фомина А.А., и апелляционное представление заместителя прокурора Советского района города Казани Хисматуллиной Э.М. удовлетворить частично.

Постановление Советского районного суда города Казани от 8 октября 2025 года в отношении ФИО7 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО7 - без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в городе Самаре через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденному, содержащемуся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи