К делу №1-101/2020

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Тихорецк Краснодарского края 15 сентября 2020 года

Тихорецкий городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Семенова Е.А., 

при секретаре судебного заседания Брошко Н.А., 

с участием:

государственного обвинителя – помощника Тихорецкого межрайонного прокурора Коломиец М.А., 

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Чурилова А.П., представившего удостоверение №1822 от 25.03.2003 и ордер №666181 от 27.05.2020,

подсудимого ФИО2, 

защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Тюриной И.В., представившей удостоверение №5993 от 17.05.2016 и ордер №289405 от 15.09.2020,

подсудимого ФИО3,

защитника подсудимого ФИО3 – адвоката Чернобая В.В., представившего удостоверение №2198 от 29.01.2004 и ордер №092401 от 27.05.2020,

потерпевшей ФИО36.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, имеющего высшее образование, военнообязанного, работающего врачом-хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты>, женатого, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, имеющего высшее образование, военнообязанного, работающего заведующим хирургическим отделением 

<

данные изъяты>, женатого, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации;

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города 

<

данные изъяты> гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, имеющего высшее образование, военнообязанного, работающего врачом-хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты>, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации;

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 причинили смерть по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Приказом № 200-ОТ от 30.04.2015 главного врача 

<

данные изъяты> ФИО1 с 30.04.2015 принят на должность врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, переименованного в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 в хирургическое отделение 

<

данные изъяты>

Согласно функциональным обязанностям врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты> утвержденным 20.05.2014 главным врачом 

<

данные изъяты>, с которыми ФИО1 ознакомлен под роспись, врач-хирург хирургического отделения 

<

данные изъяты> как лечащий врач отделения организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; обеспечивает надлежащий уровень обслуживания и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники. В случае необходимости, организует консилиум врачей-специалистов, по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов.

Приказом № 63-Л от 14.04.2017 главного врача 

<

данные изъяты> ФИО2 с 14.02.2017 принят на должность заведующего хирургическим отделением – врача – хирурга второй категории по совместительству 

<

данные изъяты>, переименованного в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 в хирургическое отделение 

<

данные изъяты> (далее – хирургическое отделение 

<

данные изъяты>).

Согласно функциональным обязанностям заведующего хирургическим отделением 

<

данные изъяты>, утвержденным 20.05.2014 главным врачом 

<

данные изъяты>, с которыми ФИО2 ознакомлен под роспись, заведующий хирургическим отделением 

<

данные изъяты> дежурит в вечернее и ночное время, в выходные и праздничные дни по больнице или на дому согласно графику, утвержденному заместителем главного врача больницы по медицинской части, проводит еженедельные обходы больных совместно с врачами и старшей медицинской сестрой, осматривает вновь поступивших больных, а также больных, находящихся в тяжелом состоянии.

Приказом №74-Л от 24.02.2015 главного врача 

<

данные изъяты> ФИО3 с 24.02.2015 принят на должность врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, переименованного в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 в хирургическое отделение 

<

данные изъяты> (далее – хирургическое отделение 

<

данные изъяты>).

Согласно функциональным обязанностям врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, утвержденным 20.05.2014 главным врачом 

<

данные изъяты>, с которыми ФИО3 ознакомлен под роспись, врач-хирург хирургического отделения 

<

данные изъяты> как лечащий врач отделения организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; обеспечивает надлежащий уровень обслуживания и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники. В случае необходимости, организует консилиум врачей-специалистов, по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов.

04.01.2019 в 19 часов 09 минут ФИО37 доставлен бригадой СМП 

<

данные изъяты> в приемное отделение 

<

данные изъяты>, откуда переведен в хирургическое отделение 

<

данные изъяты>, где в 19 часов 35 минут осмотрен дежурным врачом-хирургом 

<

данные изъяты> ФИО1 ФИО38. установлен диагноз «Основной: Кишечная колика. Острый аппендицит? Сопутствующий: Пупочная грыжа (SMW1R0). Гипертоническая болезнь 3, риск 4, ХСН 1 ст., ожирение 4 ст. (метаболический с-м?)». В период с 04.01.2019 по 10.01.2019 находился под наблюдением дежурных врачей-хирургов 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО3, а также заведующего хирургическим отделением 

<

данные изъяты> ФИО2 10.01.2019 в период времени с 12 часов 00 минут по 14 часов 55 минут выполнено оперативное вмешательство: I. Пупочное грыжесечение. II. Лапаротомия, резекция сигмовидной кишки, сигмостомия. Резекция большого сальника. Дренирование брюшной полости. 10.01.2019 в 16 часов 30 минут для дальнейшего лечения ФИО39 переведен в анестезиолого-реанимационное отделение 

<

данные изъяты>, где его состояние ухудшилось и 11.01.2019 в 17 часов 00 минут констатирована смерть ФИО40. в связи неэффективными реанимационными мероприятиями. 

В период с 19 часов 09 минут 04.01.2019 по 17 часов 00 минут 11.01.2019 врач-хирург хирургического отделения 

<

данные изъяты> ФИО1 являлся лечащим врачом ФИО41. и выполнял свои профессиональные обязанности в 

<

данные изъяты> расположенной по адресу: 

<

адрес>

В период времени с 08 часов 00 минут 05.01.2019 по 08 часов 00 минут 06.01.2019 ФИО4 неоднократно осматривался врачом-хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты> ФИО3, который являлся дежурным врачом и выполнял свои профессиональные обязанности в 

<

данные изъяты>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В период времени с 09.01.2019 по 10.01.2019 ФИО42. неоднократно осматривался своим лечащим врачом ФИО1 совместно с заведующим хирургическим отделением 

<

данные изъяты> ФИО2, который выполнял свои профессиональные обязанности в 

<

данные изъяты>, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В период времени с 19 часов 09 минут 04.01.2019 по 17 часов 00 минут 11.01.2019 ФИО1, ФИО2, ФИО3 в ходе оказания медицинской помощи, проведения медицинских осмотров ФИО43 ДД.ММ.ГГГГ г.р., в результате своих совместных действий (бездействия), небрежно относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи больному ФИО44., не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти ФИО45., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть эти последствия, не применив в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, в нарушение п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» не установили клинический диагноз в течение 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019), а также допустили следующие дефекты оказания медицинской помощи: не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза; не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь; нет интерпретации результатов анализа крови, в том числе высокого уровня гликемии (04.01.2019 – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019 – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019 – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019 – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019 – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019 – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение; нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.2019: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем, не назначена консультация кардиолога; не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи; не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости; не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени; с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), не проведена диагностическая лапароскопия; не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания; постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. 

11.01.2019 в 17 часов 00 минут в анестезиолого-реанимационном отделении 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес> наступила смерть ФИО46 

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №272/102/2019 от 16.12.2019, а также допросам экспертов ФИО48., ФИО49. и ФИО50 причиной смерти ФИО47. явилась фибринозно-гнойный перитонит, оментит, развившийся в результате ущемления пряди сальника пупочной грыжи. Очаг первичного воспалительного процесса локализовался в грыжевом мешке, что свидетельствует об ущемлении пупочной грыжи. Смерть ФИО51. констатирована 11.01.2019 в 17 часов 00 минут. С 04.01.2019 по 10.01.2019 ФИО52. в хирургическом отделении ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК проводилось консервативное лечение. Установлен предварительный диагноз: «Кишечная колика. Острый аппендицит?». Данных за острую хирургическую патологию за время наблюдения не выявлено. Проводилась антибактериальная терапия, анальгетики, спазмолитики, инструментальные и лабораторные исследования. 10.01.2019 ввиду клиники ущемленной пупочной грыжи в экстренном порядке проведено оперативное лечение – грыжесечение. Состояние после оперативного лечения оставалось тяжелым, без положительной динамики. При своевременной диагностике основного заболевания (ущемленной грыжи) и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента. Учитывая сохраняющийся болевой синдром более 12 часов от момента поступления в стационар, наличие характерных изменений гемограммы, необходимо было дополнить проводимый комплекс диагностики выполнением рентгенографии органов брюшной полости, УЗ-исследование области грыжевого выпячивания, диагностической лапараскопии, позволившим распознать данную патологию в более ранние сроки. Данные, полученные в ходе диагностического поиска у пациента, предполагали лишь дополнение проводимого комплекса диагностики более инвазивными методами. Для выбора правильной дальнейшей тактики ведения больного, имевшихся данных было недостаточно. При оказании помощи ФИО53. врачами хирургического отделения ФИО54., ФИО55. и ФИО56 допущены следующие дефекты в оказании медицинской помощи: не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019); не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза; не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь; нет интерпретации результатов анализа крови, в том числе высокого уровня гликемии (04.01.2019 – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019 – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019 – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019 – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019 – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019 – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение; нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.2019: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем не назначена консультация кардиолога; не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи; не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости; не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени; с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), не проведена диагностическая лапароскопия; не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания; постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. Медицинская помощь ФИО57. в 

<

данные изъяты> оказана не в полном объеме и не в полной мере соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данном виде патологии (Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»; Клиническим рекомендациям по профилю хирургия). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в виде поздней диагностики основного заболевания, позднего оперативного вмешательства, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО58

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись статьёй 51 Конституции РФ. 

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний ФИО1 установлено, что виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, он себя не признает. Ознакомившись с медицинской картой стационарного больного №140 на имя ФИО59. показал, что на протоколе УЗИ от 04.01.2019 им была назначена ФИО60 рентгенография органов брюшной полости и рентген грудной клетки. Рентген грудной клетки удалось провести, а рентген органов брюшной полости не удалось в виду большого веса и объема ФИО61., снимок получился неинформативен. Почему рентгенолог не указал этого в протоколе обследования, он не может сказать. За ведение медицинской карты больного ФИО62 обязаны были следить лечащий врач и дежурные врачи. Ход выполнения всех его назначений ФИО63 он обязан контролировать сам лично. Согласно анализам крови за период лечения наблюдалась тенденция на снижение лейкоцитов в пределах нормы. Лейкоциты были снижены до нормы к 07.01.2019, лейкоциты в крови у ФИО64. на 07.01.2019 – 7,8. (том 1 л.д. 221-225)

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись статьёй 51 Конституции РФ. 

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний ФИО2 установлено, что в должности заведующего хирургическим отделением 

<

данные изъяты> он состоит примерно с февраля 2017 года. Общий стаж работы в сфере медицины у него составляет около 21 года. В его должностные обязанности входит руководство хирургическим отделением 

<

данные изъяты> а также лечение пациентов и проведение хирургических операций. ФИО65 ему до 04.01.2019 знаком не был и его он никогда не видел. 04.01.2019 в 19 часов 09 минут он был доставлен в срочном порядке бригадой скорой медицинской помощью в приемное отделение 

<

данные изъяты> с подозрением на острый аппендицит. В приемном отделении он был осмотрен в 19 часов 35 минут дежурным врачом ФИО1, который в ходе осмотра и обследования ФИО66. (ЭКГ, рентгенография грудной клетки, брюшной полости, УЗИ брюшной полости и почек и анализ крови и мочи) ФИО1 был установлен предварительный диагноз «кишечная колика, острый аппендицит сопутствующий, пупочная грыжа без признаков ущемления, гипертоническая болезнь 3 риск 4, хроническая сердечная недостаточность I степени, ожирение 4 степени, метаболический синдром». Так как при первичном ультразвуковом исследовании признаков острой хирургической патологии, требующей оперативного лечения, выявлено не было, больному было назначено динамическое наблюдение, контрольные анализы и лечение. Лечение заключалось в приеме анальгетиков, спазмолитиков и антибиотиков. С 04.01.2019 по 10.01.2019 он находился под динамическим наблюдением. При этом к 07.01.2019 у него произошла полная нормализация анализов. 10.01.2019 согласно осмотру лечащего врача ФИО1, последний выявил у больного гиперемию кожи ниже пупка, также изменения характера жалоб в виде увеличения боли и изменения показаний анализов. Полученные данные послужили основанием для проведения операции в срочном порядке, а также был поставлен новый диагноз «ущемление пупочной грыжи». У больного имелись высокие риски как оперативного лечения, так и тромбоэмболических осложнений. Операция была проведена 10.01.2019 ФИО3, при этом ассистировали его он, ФИО1 и ФИО67 Последний является врачом-урологом 

<

данные изъяты>. В ходе операции признаков ущемления пупочной грыжи получено не было. Выявлен абсцесс брюшной полости, сформировавшийся вследствие перфорации дивертикула сигмовидной кишки неуточненной давности, то есть у ФИО68. имелось заболевание дивертикулярная болезнь (аномалия развития кишечника), которым он страдал продолжительное время, при этом до поступления его на лечение 

<

данные изъяты> Указанное заболевание невозможно было диагностировать на дооперационном этапе, поскольку указанное заболевание имеет латентный длительный период течения, который тяжело диагностировать. Также диагностирование осложнялось избыточным весом и пределами диагностических возможностей, проведенных больному в рамках 

<

данные изъяты>, а именно УЗИ проводилось ФИО69 трижды разными специалистами, однако признаков дивертикулярной болезни обнаружено не было, что также осложняется избыточным весом. Во время операции больной консультирован заместителем главного врача по хирургии 

<

данные изъяты> ФИО70, который дал рекомендации выполнить резекцию пораженного участка кишки, санацию полости абсцесса, сигмостомию (временно кишечник был выведен через переднюю брюшную стенку и к нему был подсоединен калоприемник), что ими и было выполнено, а также запланирована санационная лапаротомия через 48 часов. Операция была проведена успешно. Каких-либо осложнений после операции, на её фоне у больного не было. О больном было доложено 10.01.2019 в 

<

данные изъяты> ФИО71. и 11.01.2019 заместителю главного врача по хирургии 

<

данные изъяты> ФИО72. При этом состояние больного не ухудшалось до 16 часов 30 минут 11.01.2019. В это время он был осмотрен врачом-реаниматологом ФИО73., который зафиксировал остановку сердечной деятельности и стал проводить реанимационные мероприятия согласно медицинской карте стационарного больного. В результате безуспешных реанимационных мероприятий в 17 часов 00 минут была констатирована смерть ФИО74 На вопрос следователя, просил ли ФИО75 изначально при поступлении в 

<

данные изъяты> проверить его кишечник и по какой причине его кишечник не был проверен изначально на наличие у него заболевания «дивертикулярная болезнь толстого кишечника», ответил, что он не принимал ФИО76., поэтому по данному факту пояснить ничего не может. ФИО77 операция была проведена только 10.01.2019, то есть спустя 6 дней после его поступления в 

<

данные изъяты>, по причине появления показаний к оперативному лечению, которые появились только 10.01.2019 в ходе осмотра лечащим врачом больного. Реальной возможности диагностировать дивертикулярную болезнь толстого кишечника до проведения операции ФИО78. у него и иных медицинских работников не имелось, поскольку объем исследований в данном конкретном случае не позволял установить и заподозрить данный диагноз. На вопрос следователя, в случае постановки изначально верного диагноза у ФИО79 возможно ли было избежать наступления негативных последствий в виде смерти последнего, не ответил, пояснив, что нельзя предугадать осложнения дивертикулярной болезни. Более того, указанное заболевание не является поводом для проведения обязательного оперативного лечения (том 2 л.д. 13-17).

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в предъявленном ему обвинении признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись статьёй 51 Конституции РФ. 

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний ФИО3 установлено, что в должности врача-хирурга 

<

данные изъяты> он состоит примерно с 2011 или 2012 года. Общий стаж работы в сфере медицины у него составляет 30 лет. В его должностные обязанности входит лечение пациентов и проведение хирургических операций. ФИО80. ему до 04.01.2019 знаком не был и его он никогда не видел. 04.01.2019 в 19 часов 09 минут он был доставлен в срочном порядке бригадой скорой медицинской помощью в приемное отделение 

<

данные изъяты> с подозрением на острый аппендицит. В приемном отделении он был осмотрен в 19 часов 35 минут дежурным врачом ФИО1, который в ходе осмотра и обследования ФИО81. (ЭКГ, рентгенография грудной клетки, брюшной полости, УЗИ брюшной полости и почек и анализ крови и мочи) ФИО1 был установлен предварительный диагноз «кишечная колика, острый аппендицит сопутствующий, пупочная грыжа без признаков ущемления, гипертоническая болезнь 3 риск 4, хроническая сердечная недостаточность I степени, ожирение 4 степени, метаболический синдром». Так как при первичном ультразвуковом исследовании признаков острой хирургической патологии, требующей оперативного лечения, выявлено не было, больному было назначено динамическое наблюдение, контрольные анализы и лечение. Лечение заключалось в приеме анальгетиков, спазмолитиков и антибиотиков. С 04.01.2019 по 10.01.2019 он находился под динамическим наблюдением. При этом к 07.01.2019 у него произошла полная нормализация анализов. 10.01.2019 согласно осмотру лечащего врача ФИО1, последний выявил у больного гиперемию кожи ниже пупка, также изменения характера жалоб в виде увеличения боли и изменения показаний анализов. Полученные данные послужили основанием для проведения операции в срочном порядке, а также был поставлен новый диагноз «ущемление пупочной грыжи». У больного имелись высокие риски, как оперативного лечения, так и тромбоэмболических осложнений. Операция была проведена 10.01.2019 им, при этом ассистировали ему ФИО2, ФИО1 и ФИО82. Последний является врачом-урологом 

<

данные изъяты>. В ходе операции признаков ущемления пупочной грыжи получено не было. Выявлен абсцесс брюшной полости, сформировавшийся вследствие перфорации дивертикула сигмовидной кишки неуточненной давности, то есть у ФИО83 имелось заболевание дивертикулярная болезнь (аномалия развития кишечника), которым он страдал продолжительное время, при этом до поступления его на лечение 

<

данные изъяты>. Указанное заболевание невозможно было диагностировать на дооперационном этапе, поскольку указанное заболевание имеет латентный длительный период течения, который тяжело диагностировать. Также диагностирование осложнялось избыточным весом и пределами диагностических возможностей, проведенных больному в рамках 

<

данные изъяты>, а именно УЗИ проводилось ФИО84 трижды разными специалистами, однако признаков дивертикулярной болезни обнаружено не было, что также осложняется избыточным весом. Во время операции больной консультирован заместителем главного врача по хирургии 

<

данные изъяты> ФИО85, который дал рекомендации выполнить резекцию пораженного участка кишки, санацию полости абсцесса, сигмостомию (временно кишечник был выведен через переднюю брюшную стенку и к нему был подсоединен калоприемник), что ими и было выполнено, а также запланирована санационная лапаротомия через 48 часов. Операция была проведена успешно. Каких-либо осложнений после операции, на её фоне у больного не было. О больном было доложено 10.01.2019 в 

<

данные изъяты> ФИО86 и 11.01.2019 заместителю главного врача по хирургии 

<

данные изъяты> ФИО87. При этом состояние больного не ухудшалось до 16 часов 30 минут 11.01.2019. В это время он был осмотрен врачом-реаниматологом ФИО88., который зафиксировал остановку сердечной деятельности и стал проводить реанимационные мероприятия согласно медицинской карте стационарного больного. В результате безуспешных реанимационных мероприятий в 17 часов 00 минут была констатирована смерть ФИО89. В послеоперационный период ФИО90 находился в отделении реанимации на аппарате искусственной вентиляции легких. При проведении им обследований ФИО91 последний не просил проверить его кишечник, просил ли он это при поступлении, ему неизвестно. Его кишечник не был проверен изначально, в связи с отсутствием оснований для его проверки. Операция была проведена только 10.01.2019, то есть спустя 6 дней после его поступления в 

<

данные изъяты> по причине появления показаний к оперативному лечению, которые появились только 10.01.2019 в ходе осмотра лечащим врачом больного. Операция ФИО92 проводилась непосредственно им, а не лечащим врачом ФИО1 в связи с устным волеизъявлением пациента, поскольку у ФИО3 больше опыта работы, поэтому ФИО93 попросил провести операцию его, о чем было также известно заведующему и лечащему врачу. Реальной возможности диагностировать дивертикулярную болезнь толстого кишечника до проведения операции ФИО94 у него и иных медицинских работников не имелось, по причине отсутствия возможности, поскольку указанная болезнь проявляется только при наличии осложнений в виде перфорации (отверстия, образующиеся в кишечнике), которые можно увидеть только при оперативном вмешательстве. Теоретически диагностировать дивертикулярную болезнь толстого кишечника без проведения оперативного вмешательства возможно при колоноскопии, однако оснований для её выполнения у ФИО95. не было. На вопрос следователя в случае постановки изначально верного диагноза у ФИО96. возможно ли было избежать наступления негативных последствий в виде смерти последнего, ответил, что результат может быть непредсказуемый, поскольку после проведенной операции у ФИО97 был положительный прогноз и он ожидал его излечения. На вопрос следователя возможным ли было выздоровление ФИО98., в случае проведения ему указанной операции раньше 10.01.2019, например 05.01.2019, ответил, в данной ситуации результат тоже может быть непредсказуемым и каждый случай уникален, поэтому ответить не смог (том 2 л.д. 54-59).

Кроме личного признания подсудимыми ФИО1, ФИО2, ФИО3 в инкриминируемых им преступлениях, вина подсудимых полностью доказана показаниями потерпевшей, свидетелей.

Так, потерпевшая ФИО99 в судебном заседании пояснила, что 04.01.2019 примерно в период с 05 часов по 06 часов, находясь у себя по месту жительства, ФИО100 резко стало плохо, а именно болел низ живота, на что он выпил обезболивающую таблетку «Найз» и ему стало немного легче, он заснул. Она отправилась на работу примерно в 08 часов 30 минут, супруг в это время находился дома один. Примерно в 12 часов 30 минут, когда она находилась на своем рабочем месте, ей на мобильный телефон позвонил ФИО101 и сообщил, что ему нездоровиться, что он себя плохо чувствует, на что она отправилась домой, и вызвала скорую помощь. Скорая помощь прибыла примерно спустя 1,5 часа. По прибытию скорой помощи, медицинский работник, которая, осмотрела её мужа и провела следующие медицинские мероприятия, а именно: осмотрела низ живота, померила давление, температуру и сообщила, что у её мужа возможен аппендицит, и его в срочном порядке необходимо доставить в приемное отделение 

<

данные изъяты> что и было сделано. Примерно в 15 часов ее супруга госпитализировали в приемное отделение 

<

данные изъяты> где в приемном отделении у последнего взяли анализы мочи и крови, сделали флюорографию легких, снимок живота, который не получился из-за того, что аппарат, со слов медицинских работников, просвечивает только худых людей, поясняет, что её супруг был полноват. Затем дежурный хирург ФИО1 осмотрел брюшную полость ФИО102 на аппарате УЗИ, и сообщил, что у ее супруга имеется грыжа, и что с кишечником проблем нет, на что ее супруг просил досконально проверить кишечник, так как считал, что все-таки проблема в кишечнике, на что дежурный врач сообщил, что переживать не о чем, у ФИО103 имеется только грыжа. Далее ФИО104 положили в хирургическое отделение на стационарное лечение, при этом сказали, что ему нельзя ничего употреблять в пищу, прописали обезболивающие уколы и антибиотики. Далее в период с 04.01.2019 по 08.01.2019 со слов ФИО105 ей стало известно, что приступы, из-за которых он попал в больницу, прекратились, однако боль осталась. В период с 04.01.2019 по 08.01.2019 её мужа осмотрел хирург ФИО3 и не известный ей врач, данных врачей ее муж просил посмотреть его кишечник, на что врачи выставили диагноз пупочная грыжа. Затем в этот же период времени, когда она совместно с мужем находилась в хирургическом отделении, мимо проходил врач ФИО3, к которому подошел ее супруг с просьбой прооперировать его, на что ФИО3 сообщил ему, что все будет хорошо и что его прооперируют. В течение указанного выше периода, врачи сообщали им, что все анализы ее супруга в норме. В период 04.01.2019 по 08.01.2019 при совершении обхода, все врачи как один, надавливали ее мужу живот и уходили, ничего не поясняя. Со слов мужа ей стало известно, что после такого надавливания живота при обходе, ему стало плохо и он сообщил врачу, что его беспокоит живот, на что врач ФИО, которого она не помнит, попросил медсестру сделать ее мужу укол с обезболивающим. 07.01.2019 когда она навестила мужа, последний сообщил ей, что его мучает правый бок, на что она ему сказала, что это может быть аппендицит, на что муж сообщил, что врачи выставили ему диагноз пупочная грыжа. 08.01.2019 она приготовила и принесла мужу детское питание. Затем муж сказал, что в связи с тем, что ему не оказывают должного внимания, а недуг его все еще беспокоит, он решил, что он уедет в город Краснодар для дальнейшего лечения. 09.01.2019 она очередной раз пришла навестить мужа, который сообщил, ей, что его живот покраснел, и чтобы это краснота на животе прошла, врачи положили ему на живот какую-то влажную салфетку и сообщили, что будут менять антибиотики. Когда муж выходил из палаты, ему врачи принесли упаковку «ципрофлаксацина». В этот же день 09.01.2019 во время сдачи анализа крови, со слов мужа ей стало известно, что у него поднялись лейкоциты, а ночью этого же дня у него поднялась температура, какая именно ей не пояснил. 09.01.2019 муж сообщил ей, что ему стало известно о том, что 10.01.2019 врачи сообщат ему дату его операции. Затем утром 10.01.2019 муж позвонил ей на мобильный телефон и сообщил, что сегодня его прооперируют. Прибыв к нему, он сообщил ей, что при утреннем обходе, когда врач надавливал его живот, после этого оставались следы пальцев и вмятины, на что она спросила у мужа, должно ли быть так, на что он ей сообщил, что не знает. Далее муж сообщил ей, что операция будет продолжаться около 1,5 часов, и она должна его ждать в палате. Со слов врачей стало известно, что после операции на животе останется небольшой разрез. Далее она отправилась переодеваться домой из палаты, куда вошел анестезиолог ФИО106., который спросил ее мужа, есть ли у него аллергия на какие-либо лекарства. Спустя 10 минут, ей на сотовый телефон позвонил муж и сообщил, что он вышел от кардиолога, который дал разрешение на операцию, и ее муж пошел на саму операцию. Прибыв в палату, примерно спустя 1,5 часа, туда же зашел медицинский персонал, который стал забирать кровать мужа, и сообщили, что будут переносить ее в реанимационное отделение. Она вышла из палаты в коридор и находилась недалеко от операционной. Спустя примерно 2 часа, ее мужа выкатили на каталке из операционной под наркозом, в районе сердца у него находилась трубка, которая была подключена, как она поняла к аппарату искусственной вентиляции легких. Затем, из операционной вышел хирург и сообщил ей, что под грыжей у ее мужа находился большой гнойник, что они удалили сигмовидную кишку, подключили какую-то трубку, и на ее слова «вы же сказали, что у моего мужа только грыжа» ФИО3 сообщил, что он тоже думал, что была первоначально грыжа, а оказалось на сигмовидной кишке оказались язвы, через которые кал проходил в кишечник, что послужило перитонитом, и врачам пришлось проводить мероприятия, направленные на промывку брюшной полости, что ими и было сделано. Затем ФИО3 сообщил, что операция проводилась под наблюдением «телемоста» из Краснодара, и что операция проходила по инструкции врачей из города Краснодара. Кроме того, ФИО3 сообщил, что из-за того, что у ее мужа большой вес, его легкие не справляются и его необходимо держать на аппарате искусственной вентиляции воздуха. Также ФИО3 сообщил, что они разрез после операции на теле мужа не зашили, так как 12.01.2019 планируется повторное промывание брюшной полости, в случае положительного результата разрез будет зашит. Кроме того, до 12.01.2019 ее мужа собираются держать под наркозом. В период с 10.01.2019 по 11.01.2019 дежурным врачом в 

<

данные изъяты> был ФИО3 Примерно в 18 часов она обратилась к ФИО3 с просьбой перевести мужа в город Краснодар для дальнейшего лечения, на что Леонов сообщил ей, что ее пожелания он передаст руководству. Она попросила его предоставить ей возможность переговорить с заведующим хирургическим отделением, на что ФИО3 ей сообщил, что заведующего в настоящее время нет на месте. В 20 часов она повторно обратилась к ФИО3 с той же просьбой, на что он ей сообщил, что руководство в курсе ее просьбы. Когда она спустилась к двери реанимационного отделения и попросила дежурного врача реанимации, ФИО которого она не помнит, сообщить ей о состоянии мужа, на что врач ей сказал, что состояние мужа тяжелое, она поинтересовалась у врача, не вредно ли длительное время находиться под наркозом, на что врач ей ответил, что под наркозом можно находиться до 3 суток. Она попросила этого врача позвонить ей и сообщить, как муж провел ночь, как он себя чувствует, на что врач ей утром сообщила, что состояние мужа не изменилось, что он выходил из наркоза, открывал глаза, при убирании трубки, предназначенной для искусственного дыхания, муж синел, поэтому его не отключали от искусственной вентиляции легких, и они опять ввели его в наркоз. 11.01.2019 прибыв утром в больницу, и увидев ФИО115., она спросила у последнего, как чувствует себя муж, на что ФИО5 сообщил, что легкие ее мужа маленькие, а объем тела большой, легкие самостоятельно не справляются. Кроме того, ФИО116 сказал ей, что если захотите, то он может убрать искусственную вентиляцию легких, на что она сказала, что хочет чтобы ее муж был живым. Находясь под дверью у реанимационного отделения, она встретила ФИО3, который сообщил ей, что он созванивался с Краснодаром о том, чтобы ее мужа перевели на лечение именно в город Краснодар, он созванивался с врачом ФИО107, на что врачи из Краснодара сообщили, что они не видят необходимости в переводе ее мужа, а также сообщили, что врачи 

<

данные изъяты> делают все правильно. Затем она спросила у заведующего реанимацией ФИО108 до какого времени он будет находится на своем рабочем месте, на что последний сообщил ей, что будет до 18 часов. Она сообщила ФИО109., что придет в 17 часов 30 минут, чтобы узнать о самочувствии мужа. Кроме того, она спрашивала у ФИО3, имеется ли в больнице необходимые лекарственные препараты, на что он ей ответил, что в больнице есть все необходимое. Прибыв в 17 часов 30 минут к ФИО110., их с сыном пригласили к ФИО111 в кабинет, в котором находились медицинские работники. ФИО112 сообщил ей о том, что ее муж умер, на ее вопрос, как такое могло произойти, они ничего не говорили. Затем они покинули больницу и отправились к матери мужа. По приезду на место ей стало плохо, на что соседка вызвала скорую помощь и при вызове скорой помощи сообщила дежурному, что умер человек, в связи с этим совместно с бригадой скорой помощи прибыли сотрудники полиции, которые взяли объяснения и провели все необходимые мероприятия, в том числе и осмотр места происшествия. Затем труп ФИО113 был отправлен в Тихорецкое Бюро СМЭ для проведения судебно-медицинской экспертизы. 14.01.2019 она прибыла в Бюро СМЭ, где ей сообщили о том, что отсутствует медицинская карта на имя ФИО114., в связи, с чем провести вскрытие они не могут. Она совместно с сыном отправилась в 

<

данные изъяты> в хирургическое отделение, при входе в ординаторское отделение ими был встречен ФИО3, который стал соболезновать ей о том, что они (врачи) не знали, что так все закончится, на что она сообщила ему о том, что ее мужа смотрело 3 хирурга, ни один из которых не мог увидеть истинную причину недуга, на что ФИО3 сказал, что никто не увидел. Затем она спросила у него, почему медицинскую карту не передали в Бюро СМЭ, на что он сказал, что медицинскую карту сейчас подпишет заведующий и ФИО3 лично вынесет ее ей. Спустя 10 минут она самостоятельно вошла в ординаторскую, в которой находились хирурги, которые не обращали на неё внимания, на ее слова о том, что хирурги не могут правильно выставить диагноз, и не дали вовремя похоронить мужа, врачи ничего не сказали. Она спросила, где находится медицинская карта на имя ФИО117, на что один из хирургов на ее глазах вносил какие-то записи, затем отдал медицинскую карту мужа на подпись заведующему отделением. Затем, медицинскую карту ей так и не выдали, а отдали ее медицинской сестре, которая должна была самостоятельно выдать ее в Бюро СМЭ, что ей и было сделано. Указанную выше медицинскую карту медицинская сестра из 

<

данные изъяты> выдала сотруднику Бюро СМЭ. Она подошла к сотруднику Бюро СМЭ и поинтересовалась, какой был выставлен диагноз в медицинской карте на имя ФИО118., на что сотрудник Бюро СМЭ, открыв медицинскую карту, показала на слово в графе выставленный диагноз, читающееся как «перитонит». Затем эту медицинскую карту выдали заведующему Бюро СМЭ ФИО119., который сообщил, что осуществлять вскрытие он не может, так как она не согласна с выставленным диагнозом. Кроме того, ФИО120 сообщил, что вскрытие будет проведено только с разрешения, выданного из следственного отдела по Тихорецкому району СУ СК РФ по Краснодарскому краю. Прибыв в следственный отдел, ей сообщили, что они не могут выдать разрешения, так как у них нет материала проверки. Затем они отправились в ОМВД России по Тихорецкому району, где им сообщили, что необходимые документы находятся у участкового уполномоченного ОМВД России по Тихорецкому району ФИО, которого она не помнит. Прибыв к участковому, с которым в последующем они прибыли в Бюро СМЭ, где им сообщили, что вскрытие ФИО121 произведут по документам, предоставленным участковым. 15.01.2019 примерно в 08 часов 30 минут она получила свидетельство о смерти, где был указан диагноз «лево-желудочковая недостаточность и другие кардиопатии» после чего, она осуществила захоронение мужа 

<

данные изъяты>

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО122 от 05.12.2019 года следует, что 04.01.2019 примерно в период с 05 часов по 06 часов, находясь у себя по месту жительства, ФИО123. резко стало плохо, а именно болел низ живота, на что он выпил обезболивающую таблетку «найз» и ему стало немного легче, он заснул. Его мать ФИО124 отправилась на работу примерно в 08 часов 30 минут, отец в это время находился дома один. Примерно в 12 часов 30 минут, когда ФИО125 находилась на своем рабочем месте, ей на мобильный телефон позвонил ФИО126 и сообщил, что ему нездоровиться, что он себя плохо чувствует, на что она отправилась домой, и вызвала скорую помощь. Скорая помощь прибыла примерно спустя 1,5 часа. По прибытию скорой помощи, медицинский работник осмотрела отца и провела следующие медицинские мероприятия: осмотрела низ живота, померила давление, температуру и сообщила, что у его отца возможен аппендицит, и его в срочном порядке необходимо доставить в приемное отделение 

<

данные изъяты>, что и было сделано. Примерно в 15 часов его отца госпитализировали в приемное отделение 

<

данные изъяты> где в приемном отделении у последнего взяли анализы мочи и крови, сделали флюорографию легких, снимок живота, который не получился из-за того, что аппарат, со слов медицинских работников, просвечивает только худых людей, пояснил, что его отец был полноват. Затем дежурный хирург ФИО1 осмотрел брюшную полость ФИО127. на аппарате УЗИ, и сообщил, что у его отца имеется грыжа, и что с кишечником проблем нет, на что его отец просил досконально проверить кишечник, так как считал, что все-таки проблема в кишечнике, на что дежурный врач сообщил, что переживать не о чем, у ФИО128. имеется только грыжа. Далее ФИО129 положили в хирургическое отделение на стационарное лечение, при этом сказали, что ему нельзя ничего употреблять в пищу, прописали обезболивающие уколы и антибиотики. Далее в период с 04.01.2019 по 08.01.2019 со слов ФИО130 ему стало известно, что приступы, из-за которых он попал в больницу, прекратились, однако боль осталась. В период с 04.01.2019 по 08.01.2019 его отца осмотрел хирург ФИО3 и неизвестный ему врач, данных врачей отец просил посмотреть его кишечник, на что врачи выставили диагноз пупочная грыжа. Затем в этот же период времени, когда ФИО131 совместно с ФИО132 находилась в хирургическом отделении, мимо проходил врач ФИО3, к которому подошел ФИО133 с просьбой прооперировать его, на что ФИО3 сообщил ему, что все будет хорошо и что его прооперируют. В течение указанного выше периода, врачи сообщали, что все анализы его отца в норме. В период 04.01.2019 по 08.01.2019 при совершении обхода, все врачи как один, надавливали его отцу на живот и уходили, ничего не поясняя. Со слов отца ему стало известно, что после такого надавливания живота при обходе, ему стало плохо, и он сообщил врачу, что его беспокоит живот, на что врач ФИО, которого он не помнит, попросил медсестру сделать отцу укол с обезболивающим. 07.01.2019, когда он совместно с ФИО134 навестил своего отца, последний сообщил ФИО135., что его мучает правый бок, на что ФИО136 ему сказала, что это может быть аппендицит, на что ФИО137 сообщил, что врачи выставили ему диагноз пупочная грыжа. 08.01.2019 ФИО138. приготовила и принесла отцу детское питание. Затем ФИО139 сказал, что в связи с тем, что ему не оказывают должного внимания, а недуг его все еще беспокоит, он решил, что он уедет в город Краснодар для дальнейшего лечения. 09.01.2019 ФИО140. очередной раз пришла навестить ФИО141., который сообщил ей, что его живот покраснел, и чтобы это краснота на животе прошла, врачи положили ему на живот какую-то влажную салфетку и сообщили, что будут менять антибиотики. Когда отец выходил из палаты, ему врачи принесли упаковку «ципрофлаксацина». В этот же день 09.01.2019 во время сдачи анализа крови у отца поднялись лейкоциты, а ночью этого же дня у него поднялась температура, какая именно ему не пояснили. 09.01.2019 его отец сообщил ФИО142., что ему стало известно о том, что 10.01.2019 врачи сообщат ему дату его операции. Затем утром 10.01.2019 отец позвонил его матери ФИО143. на мобильный телефон и сообщил, что сегодня его прооперируют. Прибыв к нему, он сообщил ему и ФИО144., что при утреннем обходе, когда врач надавливал его живот, после этого оставались следы пальцев и вмятины, на что ФИО145. спросила у отца, должно ли быть так, на что он сообщил, что не знает. Далее отец сообщил ему, что операция будет продолжаться около 1,5 часов, и ФИО146. должна его ждать в палате. Со слов врачей стало известно, что после операции на животе останется небольшой разрез. Далее ФИО147. отправилась переодеваться домой из палаты, куда вошел анестезиолог ФИО148., который спросил отца, есть ли у него аллергия на какие-либо лекарства. Спустя 10 минут, ФИО149. на сотовый телефон позвонил отец и сообщил, что он вышел от кардиолога, который дал разрешение на операцию, и его отец пошел на саму операцию. Прибыв в палату, примерно спустя 1,5 часа, туда же зашел медицинский персонал, который стал забирать кровать мужа, и сообщили, что будут переносить ее в реанимационное отделение. ФИО150. вышла из палаты в коридор и находилась недалеко от операционной. Спустя примерно 2 часа отца выкатили на каталке из операционной под наркозом, в районе сердца у него находилась трубка, которая была подключена, как он понял к аппарату искусственной вентиляции легких. Затем, из операционной вышел хирург и сообщил, что под грыжей у его отца находился большой гнойник, что они удалили сигмовидную кишку, подключили какую-то трубку, и на слова матери «вы же сказали, что у моего мужа только грыжа» ФИО3 сообщил, что он тоже думал, что была первоначально грыжа, однако на сигмовидной кишке оказались язвы, через которые кал проходил в кишечник, что послужило причиной появления перитонита, и врачам пришлось проводить мероприятия, направленные на промывку брюшной полости, что ими и было сделано. Затем ФИО3 сообщил, что операция проводилась под наблюдением «телемоста» из Краснодара, и что операция проходила по инструкции врачей из города Краснодара. Кроме того, Л.С.ЕБ. сообщил, что из-за того, что у отца большой вес, его легкие не справляются и его необходимо держать на аппарате искусственной вентиляции воздуха. Также ФИО3 сообщил, что они разрез после операции на теле отца не зашили, так как 12.01.2019 планируется повторное промывание брюшной полости, в случае положительного результата разрез будет зашит. Кроме того, до 12.01.2019 отца собирались держать под наркозом. В период с 10.01.2019 по 11.01.2019 дежурным врачом в 

<

данные изъяты> был ФИО3 Примерно в 18 часов ФИО151 обратилась к ФИО3 с просьбой перевести отца в город Краснодар для дальнейшего лечения, на что ФИО3 сообщил ей, что её пожелания он передаст руководству. Далее утром на следующей день ФИО152 сообщили, что состояние отца не изменилось, что он выходил из наркоза, открывал глаза, при убирании трубки предназначенной для искусственного дыхания, отец синел, поэтому его не отключали от искусственной вентиляции легких, и они опять ввели его в наркоз. 11.01.2019 прибыв утром в больницу, и, увидев ФИО153., ФИО154 спросила у последнего, как чувствует себя ФИО155., на что ФИО156 сообщил, что легкие отца маленькие, а объем тела большой, легкие самостоятельно не справляются. Кроме того, ФИО157. сказал ей, что если захотим, то он может убрать искусственную вентиляцию легких, на что она сказала, что хочет чтобы ФИО158 был живым. Далее прибыв в 17 часов 30 минут к ФИО159 его с матерью пригласили к ФИО160. в кабинет, в котором находились медицинские работники. ФИО161. сообщил нам о том, что его отец умер. На вопрос, как такое могло произойти, они ничего не говорили. Затем они покинули больницу и отправились к бабушке (том 2 л.д. 109-113). 

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО162. от 23.03.2019 года следует, что 10.01.2019 он ассистировал совместно с врачом-хирургом 

<

данные изъяты> ФИО1 и заведующим хирургическим отделением 

<

данные изъяты> ФИО2 в проведении операции врачу-хирургу 

<

данные изъяты> ФИО3 До проведения операции он видел неоднократно в палате хирургического отделения 

<

данные изъяты> ФИО163. и с ним здоровался, при этом каких-либо жалоб о состоянии его здоровья он ему не высказывал. Внешне ФИО164 выглядел вполне обычно. Ему также было известно, что он находился на стационарном лечении, однако какой у него был диагноз и что его беспокоило ему известно не было, поскольку он не занимался его лечением. Какие медицинские мероприятия проводились помимо операции ФИО165 и какое медицинское лечение ему было назначено, ему неизвестно. О необходимости ассистирования в ходе операции ФИО166 ему сообщили во время проведения операции, поскольку он страдал излишним весом, что затрудняло проведение операции. Поэтому его роль в ассистировании операции заключалась в держании хирургических расширителей ран при этом довольно непродолжительное время, а именно около 10 минут. Во сколько по времени она проходила, он не помнит. Таким образом, его помощь заключалась только в физической помощи, никаких консультаций по его специальности при проведении операции он не давал, поскольку они не требовались для её проведения. В связи с чем, проводилась операция, он в настоящее время не помнит. Оказав необходимую помощь, он вышел из операционной, как дальше проходила операция, ему неизвестно. Он помнит, что спустя несколько дней ему стало известно о том, что ФИО167. скончался 11.01.2019, в связи с чем наступила его смерть, он пояснить не может, так как не знает каких-либо подробностей его лечения, поскольку кроме операции он в его лечении более никак не участвовал (том 2 л.д. 114-116).

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО168. от 08.05.2019 года следует, что 10.01.2019 он участвовал как врач-анестезиолог при проведении операции, при этом она проводилась в связи с тем, что у ФИО169. было заподозрено ущемление пупочной грыжи. Операция была проведена врачом-хирургом ФИО3, при этом ассистировали его ФИО2, ФИО1 и ФИО170 В ходе операции признаков ущемления пупочной грыжи получено не было, а был выявлен абсцесс брюшной полости. За остальным ходом операции он не следил и ему неизвестно, как она проходила, поскольку его роль заключается в проведении наркоза пациенту, что им и было сделано. На момент введения в состояние наркоза ФИО171. находился в стабильном состоянии. По результатам операции ему стало известно, что у него была выявлена дивертикулярная болезнь кишечника. До проведения указанной операции о том, какое лечение получал ФИО172 ему неизвестно, также ему неизвестно, когда он поступил в 

<

данные изъяты> и какой диагноз ему был поставлен. Также ему было неизвестно, кто являлся его лечащим врачом. После операции, спустя около 6 часов у ФИО173 стали проявляться элементы септического шока с явлением нарастания полиорганной недостаточности (перестали функционировать почки). Было принято решение ввести адреналин и поддерживать состояние больного на ИВЛ. С момента операции улучшения состояния у ФИО174. не было. Был период времени, когда он находился в стабильном состоянии на протяжении нескольких часов, однако затем его состояние стало ухудшаться на фоне обнаруженной у него болезни и септического шока, в результате чего 11.01.2019 произошла остановка его сердечной деятельности, и он стал проводить реанимационные мероприятия. В результате безуспешных реанимационных мероприятий в 17 часов 00 минут была констатирована смерть ФИО175 (том 2 л.д. 117-120)

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО176 от 13.02.2020 года следует, что ультразвуковое исследование органов брюшной полости ФИО177. проводилось им 05.01.2019. Назначал данное исследование дежурный хирург ФИО3 При проведении органов брюшной полости ФИО178 были выявлены признаки жирового гепатоза, увеличение печени и селезенки, изменение поджелудочной железы по типу хронического панкреатита, а также образования в правой подвздошной области, которое было расценено либо как копролит, либо конкремент нижней трети мочеточника. Также им было проведено УЗ исследование органов мочевыводящей системы, при котором каких-либо патологий выявлено не было. Проводилось ли УЗ исследование в области пупочной грыжи с целью установления её наличия или отсутствия, ФИО179 точно не может сказать, но пояснил, что обычно, если у пациента определяется видимое глазу грыжевое выпячивание, то проводится УЗ исследование в области пупочной грыжи целенаправленно. В данном УЗ исследовании органов брюшной полости он не помнит, проводилось ли им целенаправленно исследование области пупочной грыжи. Однако, если пупочная грыжа у ФИО180 была, то она не отражена в протоколе по той причине, что не было выявлено её патологий в виде ущемления. Отражение сведений о наличии или отсутствии пупочной грыжи у пациента не входит в стандартный протокол исследования органов брюшной полости. Обязанность по контролю за процессом ведения и заполнения медицинской карты лежит на лечащем враче, а также на дежурном враче, который в момент дежурства и является лечащим врачом пациента. Также указанные врачи обязаны контролировать выполнение их назначений на различные исследования и анализы. ФИО181. допускает, что мог не заметить наличие пупочной грыжи, либо не отразить у ФИО182 её наличие в протоколе от 05.01.2019 в виду её небольшого размера, поскольку им проводилось исследование органов брюшной полости, при котором используются конвексный датчик аппарата УЗИ, а при исследовании передней брюшной стенки (области пупочной грыжи) используется линейный датчик (том 2 л.д. 121-124).

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО183 от 04.03.2020 года следует, что ознакомившись с медицинской картой стационарного больного №140 на имя ФИО184., в которой на листе с результатами УЗИ органов брюшной полости, выполненного ФИО1, имеется рукописная запись в правом верхнем углу «1. R – ОГК, 2. R – ОБП…» под которыми имеется подпись ФИО1, пояснила, что обычно направление на выполнение каких-либо исследований оформляется иным способом, а именно рекомендации к проведению исследований пишутся на отдельном листке, которые заверяются подписью с расшифровкой фамилии лечащего или дежурного врача, назначившего это. Вместе с тем, допускает, что указанная запись также могла быть назначением к проведению определенных исследований, поскольку на практике врачи не всегда успевают оформить все надлежащим образом. На вопрос следователя, проводилось ли ей указанное рентгенографическое исследование области брюшной полости, ответила, что не может сказать, так как, даже ознакомившись с медицинской картой на имя ФИО185., она не вспоминала данный случай, однако, если указанное направление имело место быть, то ею бы со стопроцентной вероятностью оно бы проводилось. Любые результаты рентгенографического исследования оформляются одинаково, однако, в случае их неинформативности, или в случае невозможности проведения рентгенографического исследования делается соответствующая пометка в описании с указанием причин, которое вместе со снимком передается лечащему или дежурному врачу, которые уже занимаются ведением и оформлением медицинской карты больного, а также определяют дальнейший курс его лечения и назначают либо новое рентгенографическое исследование, либо используют иные диагностические методы исследования. Оформлять медицинскую карту стационарного больного, а именно вкладывать в неё результаты выполненных исследований она не обязана, поскольку все результаты передается в отделение, с которого назначили исследование. За ведение медицинской карты ответственен сам лечащий врач (том 5 л.д. 12-15).

Из оглашенных государственным обвинителем с согласия подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО186. от 09.11.2019 года следует, что в должности фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи ССМП 

<

данные изъяты> она осуществляет свою трудовую деятельность с 01.09.2018. В ее обязанности помимо всего прочего входит оказание скорой неотложной доврачебной медицинской помощи. 04.01.2019 в 08 часов 00 минут она заступила на суточное дежурство фельдшером скорой помощи. Одним из вызовов в указанное дежурство в этот день, был вызов по адресу: город 

<

адрес>, по сообщению, которое поступило из диспетчерской в 15 часов 17 минут, по поводу плохого состояния ФИО187 (болел живот). Прибыв по адресу в 15 часов 20 минут, она совместно с бригадой скорой помощи, вошла в квартиру, расположенную по адресу: город 

<

адрес>, где их встретила супруга ФИО188 - ФИО189., и провела их в квартиру, где в одной из спальных комнат на диване находился ФИО190 ФИО191 находился в положении лежа, на спине. В ходе первичного осмотра на основании карты вызова СМП № 87 от 04.01.2019 было выявлено общее состояние - удовлетворительное, сознание ясное, поведение спокойное, зрачки нормальные, живот вздут (болезненный), речь ясная, контактен. Им был выставлен основной диагноз - острый аппендицит. ФИО192. предъявлял жалобы на боли в правой подвздошной области, постоянного ноющего характера. Со слов ФИО193. ей стало известно, что данное болезненное состояние у него с утра 04.01.2019. Кроме того, ей также стало известно, что ФИО194. самостоятельно принял таблетки «Найз», «Папаверин», что не дало никакого эффекта, и он вызвал скорую медицинскую помощь. Согласно анамнеза, ФИО195. какие-либо хронические заболевания отрицает, на учете у медицинских специалистов не состоит, аллергии на медицинские препараты не имеет. Ею была оказана следующая медицинская помощь: проведено ЭКГ (ритм синусовый чсс 93/мин), пульсоксиметрия (93 чсс/мин), термометрия (у ФИО4 была повышенная температура 37.1).Затем ФИО196. самостоятельно прошел в автомобиль СМП. После чего он был доставлен в приемное отделение 

<

данные изъяты> в 15 часов 40 минут. Далее она выдала документы ФИО197 дежурной медицинской сестре, и продолжила выполнять свои трудовые обязанности (том 2 л.д. 125-128) 

Из оглашенных государственным обвинителем по ходатайству подсудимых и их защитников, показаний свидетеля ФИО198. от 26.12.2019 следует, что ФИО1, ФИО2 и ФИО3 ему неизвестны. ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обращались к нему в январе 2019 года по звонку через краевую санитарную авиацию. Он давал им рекомендации в телефонном режиме. Кто конкретно с ним общался из указанных врачей, он не знает. Было ли ему доложено о результатах проведенной операции ФИО199. 10.01.2019, он не помнит. Информацией о ходе лечения ФИО200., а также о его состоянии, он не владеет, в связи с чем, пояснить ничего не может (том 2 л.д. 132-136).

Вина подсудимых доказана и исследованными в судебном заседании материалами дела: 

- актом судебно-медицинского исследования №73/2019 от 26.03.2019, согласно которому смерть ФИО201 наступила в результате заболевания кишечника – флегмонозный дивертикулит сигмовидной кишки, осложнившегося перфорацией (образования отверстия) с формированием ограниченного фибринозно-гнойного перитонита и оментита, полиорганной недостаточностью и отеком легких, ставших непосредственной причиной смерти ФИО202 Кроме следов медицинских манипуляций каких-либо повреждений у трупа ФИО203 не обнаружено (том 3 л.д. 10-15);

-заключением эксперта №272/102/2019 от 16.12.2019, согласно которому причиной смерти ФИО204 явился фибринозно-гнойный перитонит, оментит, развившийся в результате ущемления пряди сальника пупочной грыжей. Давность воспалительного процесса в стенке пупочной грыжи, сальника и брыжейки соответствует сроку не менее 3-4 суток до момента оперативного вмешательства, а давность воспалительного процесса в стенке толстого кишечника и области дивертикулов соответствует сроку около 1-2х суток до момента проведения оперативного вмешательства. Также, согласно результатам повторного судебно-гистологического исследования операционного материала, нет данных, подтверждающих некроз и перфорацию дивертикулов толстого кишечника. С учетом изложенного, очаг первичного воспалительного процесса локализовался в грыжевом мешке, что свидетельствует об ущемлении пупочной грыжи. Согласно данным медицинской карты стационарного больного, смерть ФИО205. констатирована 11.01.2019 года в 17 часов 00 минут.

При анализе медицинской карты комиссией экспертов выявлены следующие дефекты в оказании медицинской помощи:

- Не соблюден п. 2.2., пп. «З» Приказа Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 N 46740): не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации – диагноз клинический установлен только 10.01.2019г.;

- не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза;

- не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь;

- нет интерпретации высокого уровня гликемии (04.01.2019г. – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019г. – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019г. – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019г. – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019г. – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019г. – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не проведена консультация эндокринолога и не назначено соответствующее лечение;

- нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.19г.: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем не проведена консультация кардиолога;

- не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи;

- не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости;

- не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени;

- с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), необходимо было провести диагностическую лапароскопию;

- не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам;

- лист назначений лекарственных препаратов с 05.01.2019 г. по 09.01.2019 г. в медицинской карте отсутствует;

- не проведен консилиум врачей. Ситуация с диагностикой была сложная, состояние больного по записям в дневниках оценивалось как «средней тяжести», сохранялся болевой синдром;

- постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. 

Медицинская помощь ФИО206. в 

<

данные изъяты> оказана не в полном объеме и не в полной мере соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данном виде патологии (Приказу Минздрава России от 10.05.2017 N 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" (Зарегистрировано в Минюсте России 17.05.2017 N 46740); Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 922н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "хирургия"; Клиническим рекомендациям по профилю хирургия).

При своевременной диагностике основного заболевания (ущемленной грыжи) и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента. Учитывая сохраняющийся болевой синдром более 12 часов от момента поступления в стационар, наличие характерных изменений гемограммы, необходимо было дополнить проводимый комплекс диагностики выполнением рентгенографии органов брюшной полости, УЗ-исследование области грыжевого выпячивания, диагностической лапароскопии, позволившим распознать данную патологию в более ранние сроки. Данные, полученные в ходе диагностического поиска у пациента, предполагали лишь дополнение проводимого комплекса диагностики более инвазивными методами. С учетом изложенного, для выбора правильной дальнейшей тактики ведения больного, имевшихся данных было недостаточно.

При своевременной диагностике основного заболевания и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента.

Судить о положительной динамике заболевания у данного пациента возможно лишь основываясь на данных записей дежурных хирургов, лечащего врача в медицинской карте стационарного больного, а также по данным лабораторных и инструментальных исследований. Данные медицинской карты свидетельствуют о снижении общего числа лейкоцитов периферической крови за период с 04.01.2019. по 07.01.2019. Это обстоятельство можно объяснить проводимой в этот период антибактериальной терапией. Тем не менее, согласно дневниковым записям дежурных хирургов и лечащего врача в медицинской карте, состояние пациента оставалось без динамики. Сохранялся болевой синдром над лоном, в правой и левой подвздошной области. Это даёт право считать, что заболевание, до момента формирования абсцесса брюшной полости и развития клинической картины ущемления пупочной грыжи, протекало без положительной динамики.

При оказании помощи ФИО207. врачами хирургического отделения ФИО1 и ФИО2 допущены следующие дефекты в оказании медицинской помощи:

- не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации – диагноз клинический установлен только 10.01.2019г.;

- не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза;

- не назначена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь;

- нет интерпретированы результаты анализов крови: в том числе высокий уровень гликемии, не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение;

- нет интерпретации ЭКГ от 04.01.19г.: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», не назначена консультация кардиолога;

- не назначено УЗ-исследование области пупочной грыжи;

- не назначено рентгенологическое исследование органов брюшной полости;

- не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени;

- с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови – лейкоцитоз, не проведена диагностическая лапароскопия;

- не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам;

- не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания;

- постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. 

Врач ФИО3 участвовал в проведении операции от 10.01.2019г. (оперирующий хирург), которая проведена без нарушений, тактически и технически верно.

В дневниках осмотра фамилии врача ФИО3 не обнаружено в виду неразборчивых записей.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в виде поздней диагностики основного заболевания, позднего оперативного вмешательства, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО208. (том 3 л.д. 55-74);

- показаниями эксперта ФИО209 от 24.01.2020, согласно которым в производстве отдела судебно-медицинских экспертиз по делам о правонарушениях медицинских работников 

<

данные изъяты> находилась комиссионная судебная медицинская экспертиза трупа ФИО210. После поступления постановления о назначении судебной экспертизы в 

<

данные изъяты>, совместно с материалами необходимыми для ее производства, руководством Бюро СМЭ производство экспертизы было поручено комиссии экспертов. Он выступал в роли эксперта докладчика. После изучения постановления и материалов, предоставленных для производства экспертизы, им было доложено о необходимости включения в состав комиссии врача-хирурга, а также ФИО211., как заместителя начальника по экспертной работе. В связи с тем, что между 

<

данные изъяты> и медицинскими учреждениями Краснодарского края заключены соглашения в состав комиссии были включены: он, заместитель начальника по экспертной работе 

<

данные изъяты> ФИО212., врач-хирург 

<

данные изъяты> ФИО213., врач судебно-медицинский эксперт судебно-гистологического отделения 

<

данные изъяты> ФИО214. После разъяснения всем участвующим в комиссии экспертам прав, обязанностей, ответственности начато производство комиссионной экспертизы. Порядок производства экспертизы заключается в следующем: каждый член комиссии поочередно изучает постановление и прилагаемые к нему документы (предметы), готовит свою исследовательскую часть и ответы на вопросы, поставленные следователем в постановлении. Далее экспертом докладчиком, то есть им, производится формирование заключения, и подготовка выводов, с учетом ответов экспертов, входящих в состав комиссии. В последующем производится комиссионное обсуждение выводов экспертов, и готовится окончательный вариант редакции заключения. Согласно выводам комиссии экспертов: причиной смерти ФИО215 явилась фибринозно-гнойный перитонит, оментит, развившийся в результате ущемления пряди сальника пупочной грыжи. Очаг первичного воспалительного процесса локализовался в грыжевом мешке, что свидетельствует об ущемлении пупочной грыжи. Смерть ФИО216 констатирована 11.01.2019 в 17 часов 00 минут. С 04.01.2019 по 10.01.2019 ФИО217 в хирургическом отделении 

<

данные изъяты> проводилось консервативное лечение. Установлен предварительный диагноз: «Кишечная колика. Острый аппендицит?». Данных за острую хирургическую патологию за время наблюдения не выявлено. Проводилась антибактериальная терапия, анальгетики, спазмолитики, инструментальные и лабораторные исследования. 10.01.2019 ввиду клиники ущемленной пупочной грыжи в экстренном порядке проведено оперативное лечение – грыжесечение. Состояние после оперативного лечения оставалось тяжелым, без положительной динамики. При своевременной диагностике основного заболевания (ущемленной грыжи) и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента. Учитывая сохраняющийся болевой синдром более 12 часов от момента поступления в стационар, наличие характерных изменений гемограммы, необходимо было дополнить проводимый комплекс диагностики выполнением рентгенографии органов брюшной полости, УЗ-исследование области грыжевого выпячивания, диагностической лапараскопии, позволившим распознать данную патологию в более ранние сроки. Данные, полученные в ходе диагностического поиска у пациента, предполагали лишь дополнение проводимого комплекса диагностики более инвазивными методами. Для выбора правильной дальнейшей тактики ведения больного, имевшихся данных было недостаточно. При оказании помощи ФИО218 врачами хирургического отделения ФИО1 и ФИО2 допущены следующие дефекты в оказании медицинской помощи: не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019); не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза; не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь; нет интерпретации результатов анализа крови, в том числе высокого уровня гликемии (04.01.2019 – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019 – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019 – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019 – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019 – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019 – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение; нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.2019: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем не назначена консультация кардиолога; не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи; не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости; не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени; с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), не проведена диагностическая лапароскопия; не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания; постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. Медицинская помощь ФИО219 в 

<

данные изъяты> оказана не в полном объеме и не в полной мере соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данном виде патологии (Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»; Клиническим рекомендациям по профилю хирургия). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в виде поздней диагностики основного заболевания, позднего оперативного вмешательства, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО220 Выводы подписаны не всеми членами комиссии, в связи с тем, что в постановлении отсутствовали вопросы, относящиеся к компетенции врача судебно-медицинского эксперта судебно-гистологического отделения 

<

данные изъяты> ФИО221., которая подписала в заключении свою исследовательскую часть, а также разъяснённые ей права, обязанности, ответственность. Выводы подписаны им, ФИО222 и ФИО223 С учетом того, что врач-хирург 

<

данные изъяты> ФИО3 принимал участие в лечении ФИО224 в указанные выше сроки, следовательно, в действиях (бездействии) врача-хирурга ФИО3, как и других врачей-хирургов, принимавших участие в лечении ФИО225. (ФИО1, М.С.ВБ.), усматривается прямая причинно-следственная связь с наступлением смерти ФИО226 Она заключается в несвоевременной диагностике основного заболевания, что является несоблюдением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019), и, как следствие, позднего оперативного вмешательства. Действия (бездействие) вышеперечисленных врачей в совокупности привели к наступлению смерти ФИО227 и состоят в прямой причинно-следственной связи. Установленные в ходе проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы дефекты при оказании медицинской помощи больному ФИО228 имеются в совокупности в действиях вышеперечисленных врачей (ФИО1, ФИО2, ФИО3), высказаться о дефектах оказания медицинской помощи ФИО229 в действиях конкретного врача не представляется возможным. Основным дефектом оказания медицинской помощи в действиях (бездействии) врачей-хирургов 

<

данные изъяты> Р.Р.ВБ., ФИО2, ФИО3 явилась поздняя установка основного заболевания, что привело к позднему оперативному вмешательству и наступлению смерти. Указанное является нарушением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», к которому привели остальные дефекты, изложенные в заключении эксперта, а именно: 

- не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза;

- не назначено УЗ-исследование области пупочной грыжи;

- не назначено рентгенологическое исследование органов брюшной полости;

- с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови – лейкоцитоз, не проведена диагностическая лапароскопия;

- не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания;

- постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания (том 3 л.д. 83-89);

- показаниями эксперта ФИО230 от 24.01.2020, согласно которым в производстве отдела судебно-медицинских экспертиз по делам о правонарушениях медицинских работников 

<

данные изъяты> находилась комиссионная судебная медицинская экспертиза трупа ФИО231. После поступления постановления о назначении судебной экспертизы в 

<

данные изъяты>, совместно с материалами необходимыми для ее производства, руководством Бюро СМЭ производство экспертизы было поручено комиссии экспертов. Судебно-медицинский эксперт ФИО232. выступал в роли эксперта докладчика. После изучения постановления и материалов, предоставленных для производства экспертизы, ФИО233. было доложено о необходимости включения в состав комиссии врача-хирурга, а также его, как заместителя начальника по экспертной работе. В связи с тем, что между 

<

данные изъяты> и медицинскими учреждения Краснодарского края заключены соглашения в состав комиссии были включены: он, судебно-медицинский эксперт 

<

данные изъяты> ФИО234., врач-хирург 

<

данные изъяты> ФИО235., врач судебно-медицинский эксперт судебно-гистологического отделения 

<

данные изъяты> ФИО236 После разъяснения всем участвующим в комиссии экспертам прав, обязанностей, ответственности начато производство комиссионной экспертизы. Порядок производства экспертизы заключается в следующем: каждый член комиссии поочередно изучает постановление и прилагаемые к нему документы (предметы), готовит свою исследовательскую часть и ответы на вопросы, поставленные следователем в постановлении. Далее экспертом докладчиком производится формирование заключения, и подготовка выводов, с учетом ответов экспертов, входящих в состав комиссии. В последующем производится комиссионное обсуждение выводов экспертов, и готовится окончательный вариант редакции заключения. Согласно выводам комиссии экспертов: причиной смерти ФИО237 явилась фибринозно-гнойный перитонит, оментит, развившийся в результате ущемления пряди сальника пупочной грыжи. Очаг первичного воспалительного процесса локализовался в грыжевом мешке, что свидетельствует об ущемлении пупочной грыжи. Смерть ФИО238. констатирована 11.01.2019 в 17 часов 00 минут. С 04.01.2019 по 10.01.2019 ФИО239 в хирургическом отделении 

<

данные изъяты> проводилось консервативное лечение. Установлен предварительный диагноз: «Кишечная колика. Острый аппендицит?». Данных за острую хирургическую патологию за время наблюдения не выявлено. Проводилась антибактериальная терапия, анальгетики, спазмолитики, инструментальные и лабораторные исследования. 10.01.2019 ввиду клиники ущемленной пупочной грыжи в экстренном порядке проведено оперативное лечение – грыжесечение. Состояние после оперативного лечения оставалось тяжелым, без положительной динамики. При своевременной диагностике основного заболевания (ущемленной грыжи) и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента. Учитывая сохраняющийся болевой синдром более 12 часов от момента поступления в стационар, наличие характерных изменений гемограммы, необходимо было дополнить проводимый комплекс диагностики выполнением рентгенографии органов брюшной полости, УЗ-исследование области грыжевого выпячивания, диагностической лапараскопии, позволившим распознать данную патологию в более ранние сроки. Данные, полученные в ходе диагностического поиска у пациента, предполагали лишь дополнение проводимого комплекса диагностики более инвазивными методами. Для выбора правильной дальнейшей тактики ведения больного, имевшихся данных было недостаточно. При оказании помощи ФИО240 врачами хирургического отделения ФИО1 и ФИО2 допущены следующие дефекты в оказании медицинской помощи: не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019); не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза; не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь; нет интерпретации результатов анализа крови, в том числе высокого уровня гликемии (04.01.2019 – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019 – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019 – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019 – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019 – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019 – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение; нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.2019: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем не назначена консультация кардиолога; не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи; не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости; не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени; с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), не проведена диагностическая лапароскопия; не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания; постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. Медицинская помощь ФИО241 в 

<

данные изъяты> оказана не в полном объеме и не в полной мере соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данном виде патологии (Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»; Клиническим рекомендациям по профилю хирургия). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в виде поздней диагностики основного заболевания, позднего оперативного вмешательства, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО242. Выводы подписаны не всеми членами комиссии, в связи с тем, что в постановлении отсутствовали вопросы, относящиеся к компетенции врача судебно-медицинского эксперта судебно-гистологического отделения 

<

данные изъяты> ФИО243., которая подписала в заключении свою исследовательскую часть, а также разъяснённые ей права, обязанности, ответственность. Выводы подписаны им, ФИО244. и ФИО245 С учетом того, что врач-хирург 

<

данные изъяты> ФИО3 принимал участие в лечении ФИО246 в указанные выше сроки, следовательно, в действиях (бездействии) врача-хирурга ФИО3, как и других врачей-хирургов, принимавших участие в лечении ФИО247 (ФИО1, ФИО2), усматривается прямая причинно-следственная связь с наступлением смерти ФИО248 Она заключается в несвоевременной диагностике основного заболевания, что является несоблюдением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019), и, как следствие, позднего оперативного вмешательства. Действия (бездействие) вышеперечисленных врачей в совокупности привели к наступлению смерти ФИО249 и состоят в прямой причинно-следственной связи. Установленные в ходе проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы дефекты при оказании медицинской помощи больному ФИО250. имеются в совокупности в действиях вышеперечисленных врачей (ФИО1, ФИО2, ФИО3), высказаться о дефектах оказания медицинской помощи ФИО251. в действиях конкретного врача не представляется возможным. Основным дефектом оказания медицинской помощи в действиях (бездействии) врачей-хирургов 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО2, ФИО3 явилась поздняя установка основного заболевания, что привело к позднему оперативному вмешательству и наступлению смерти. Указанное является нарушением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», к которому привели остальные дефекты, изложенные в заключении эксперта, а именно: 

- не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза;

- не назначено УЗ-исследование области пупочной грыжи;

- не назначено рентгенологическое исследование органов брюшной полости;

- с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови – лейкоцитоз, не проведена диагностическая лапароскопия;

- не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания;

- постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания (том 3 л.д. 97-103);

- показаниями эксперта ФИО252. от 24.01.2020, согласно которым в производстве отдела судебно-медицинских экспертиз по делам о правонарушениях медицинских работников ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ Краснодарского края находилась комиссионная судебная медицинская экспертиза трупа ФИО253 После поступления постановления о назначении судебной экспертизы в ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 Краснодарского края, совместно с материалами необходимыми для ее производства, руководством Бюро СМЭ производство экспертизы было поручено комиссии экспертов. Судебно-медицинский эксперт ФИО254 выступал в роли эксперта докладчика. После изучения постановления и материалов, предоставленных для производства экспертизы, ФИО255. было доложено о необходимости включения в состав комиссии врача-хирурга, а также его, как заместителя начальника по экспертной работе. В связи с тем, что между ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 Краснодарского края и медицинскими учреждения Краснодарского края заключены соглашения в состав комиссии были включены: он, судебно-медицинский эксперт ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК ФИО256., врач-хирург ГБУЗ «ГКБ №1 г. Краснодара» МЗ КК ФИО257., врач судебно-медицинский эксперт судебно-гистологического отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК ФИО258. После разъяснения всем участвующим в комиссии экспертам прав, обязанностей, ответственности начато производство комиссионной экспертизы. Порядок производства экспертизы заключается в следующем: каждый член комиссии поочередно изучает постановление и прилагаемые к нему документы (предметы), готовит свою исследовательскую часть и ответы на вопросы, поставленные следователем в постановлении. Далее экспертом докладчиком производится формирование заключения, и подготовка выводов, с учетом ответов экспертов, входящих в состав комиссии. В последующем производится комиссионное обсуждение выводов экспертов, и готовится окончательный вариант редакции заключения. Согласно выводам комиссии экспертов: причиной смерти ФИО259 явилась фибринозно-гнойный перитонит, оментит, развившийся в результате ущемления пряди сальника пупочной грыжи. Очаг первичного воспалительного процесса локализовался в грыжевом мешке, что свидетельствует об ущемлении пупочной грыжи. Смерть ФИО260 констатирована 11.01.2019 в 17 часов 00 минут. С 04.01.2019 по 10.01.2019 ФИО261 в хирургическом отделении 

<

данные изъяты> проводилось консервативное лечение. Установлен предварительный диагноз: «Кишечная колика. Острый аппендицит?». Данных за острую хирургическую патологию за время наблюдения не выявлено. Проводилась антибактериальная терапия, анальгетики, спазмолитики, инструментальные и лабораторные исследования. 10.01.2019 ввиду клиники ущемленной пупочной грыжи в экстренном порядке проведено оперативное лечение – грыжесечение. Состояние после оперативного лечения оставалось тяжелым, без положительной динамики. При своевременной диагностике основного заболевания (ущемленной грыжи) и его осложнений, проведения оперативного вмешательства в более ранние сроки, возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти пациента. Учитывая сохраняющийся болевой синдром более 12 часов от момента поступления в стационар, наличие характерных изменений гемограммы, необходимо было дополнить проводимый комплекс диагностики выполнением рентгенографии органов брюшной полости, УЗ-исследование области грыжевого выпячивания, диагностической лапараскопии, позволившим распознать данную патологию в более ранние сроки. Данные, полученные в ходе диагностического поиска у пациента, предполагали лишь дополнение проводимого комплекса диагностики более инвазивными методами. Для выбора правильной дальнейшей тактики ведения больного, имевшихся данных было недостаточно. При оказании помощи ФИО262 врачами хирургического отделения ФИО1 и ФИО2 допущены следующие дефекты в оказании медицинской помощи: не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019); не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза; не проведена консультация терапевта с учетом установленного сопутствующего заболевания – гипертоническая болезнь; нет интерпретации результатов анализа крови, в том числе высокого уровня гликемии (04.01.2019 – 10,47 ммоль/л, 06.01.2019 – 08,39 ммоль/л, 07.01.2019 – 7,55 ммоль/л, 09.01.2019 – 7,17 ммоль/л, 10.01.2019 – 7,52 ммоль/л, 11.01.2019 – 10,98 ммоль/л), в связи с чем не назначена консультация эндокринолога и соответствующее лечение; нет интерпретации результатов ЭКГ от 04.01.2019: «Смещение ST вверх (V4) Вниз (I, II, V6)», в связи с чем не назначена консультация кардиолога; не проведено УЗ-исследование области пупочной грыжи; не проведено рентгенологическое исследование органов брюшной полости; не определялся индекс массы тела с учетом установленного диагноза: ожирение 4 степени; с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови (лейкоцитоз), не проведена диагностическая лапароскопия; не проведено определение чувствительности микроорганизмов к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания; постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания. Медицинская помощь ФИО263 в 

<

данные изъяты> оказана не в полном объеме и не в полной мере соответствует стандартам оказания медицинской помощи при данном виде патологии (Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; Приказу Министерства Здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия»; Клиническим рекомендациям по профилю хирургия). Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в виде поздней диагностики основного заболевания, позднего оперативного вмешательства, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО264 Выводы подписаны не всеми членами комиссии, в связи с тем, что в постановлении отсутствовали вопросы, относящиеся к компетенции врача судебно-медицинского эксперта судебно-гистологического отделения ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК ФИО265., которая подписала в заключении свою исследовательскую часть, а также разъяснённые ей права, обязанности, ответственность. Выводы подписаны им, поскольку ответы на поставленные вопросы входят в его компетенцию как врача-хирурга, а также их подписали ФИО266. и ФИО267 С учетом того, что врач-хирург 

<

данные изъяты> ФИО3 принимал участие в лечении ФИО268 в указанные выше сроки, следовательно, в действиях (бездействии) врача-хирурга ФИО3, как и других врачей-хирургов, принимавших участие в лечении ФИО269. (ФИО1, ФИО2), усматривается прямая причинно-следственная связь с наступлением смерти ФИО270 Она заключается в несвоевременной диагностике основного заболевания, что является несоблюдением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно не установлен клинический диагноз в течении 72 часов с момента поступления пациента в отделение медицинской организации (клинический диагноз установлен только 10.01.2019), и, как следствие, позднего оперативного вмешательства. Действия (бездействие) вышеперечисленных врачей в совокупности привели к наступлению смерти ФИО271 и состоят в прямой причинно-следственной связи. Установленные в ходе проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы дефекты при оказании медицинской помощи больному ФИО272. имеются в совокупности в действиях вышеперечисленных врачей (ФИО1, ФИО2, ФИО3), высказаться о дефектах оказания медицинской помощи ФИО273 в действиях конкретного врача не представляется возможным. Основным дефектом оказания медицинской помощи в действиях (бездействии) врачей-хирургов 

<

данные изъяты> ФИО1, ФИО2, ФИО3 явилась поздняя установка основного заболевания, что привело к позднему оперативному вмешательству и наступлению смерти. Указанное является нарушением п.п. «з» п. 2.2 Приказа Министерства Здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», к которому привели остальные дефекты, изложенные в заключении эксперта, а именно: 

- не проведены дополнительные методы исследования для установления клинического диагноза;

- не назначено УЗ-исследование области пупочной грыжи;

- не назначено рентгенологическое исследование органов брюшной полости;

- с учетом сохраняющегося болевого синдрома более 12 часов, изменения в результатах анализов крови – лейкоцитоз, не проведена диагностическая лапароскопия;

- не проведен консилиум врачей, с учетом сложной диагностики заболевания;

- постоянно проводилась обезболивающая терапия, что могло стереть клиническую картину основного заболевания (том 3 л.д. 111-116);

- показаниями эксперта ФИО274 от 24.01.2020, согласно которым в производстве отдела судебно-медицинских экспертиз по делам о правонарушениях медицинских работников ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 Краснодарского края находилась комиссионная судебная медицинская экспертиза трупа ФИО4 Она была привлечена в качестве эксперта гистолога. Перед началом производства экспертизы ей были разъяснены ее права, обязанности, ответственность, о чем в заключении имеется ее подпись. Далее ей для исследования был предоставлен гистологический материал. Согласно проведенному гистологическому исследованию установлен гистодиагноз: Фибринозно-гнойное воспаление в «Стенке пупочной грыжи» №374. Фибринозно-гнойный перитонит, очаговые геморрагии, воспалительная инфильтрация в №375, №376. Фибринозно-гнойный перитонит в стенке толстой кишки №377. Фрагмент дивертикула в стенке толстой кишки №378. Фрагмент дивертикула, фибринозный перитонит в стенке толстой кишки №379. Данное исследование было ею передано эксперту ФИО275., и дословно занесено в экспертное заключение. В связи с тем, что вопросы в постановлении не были адресованы к врачам гистологам и не входили в ее компетенцию, она подписывала только информацию под своим исследованием. Касательно выводов в заключении эксперта она пояснить ничего не может, так как она не участвовала в обсуждении указанной экспертизы в комиссии и, следовательно, не подписывала выводы указанной экспертизы (том 3 л.д. 124-126);

- заключением эксперта №98 от 27.01.2020, согласно которому подписи от имени ФИО3, выполненные в период с 09 часов 30 минут 05.01.2019 по 07 часов 00 минут 06.01.2019 в листе осмотров медицинской карты №140, представленной на экспертизу, выполнены ФИО3 (том 3 л.д. 155-158);

-актом МД №100 Ца-07 экспертизы качества медицинской помощи (целевой) ФИО276 от ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно которому при оказании медицинской помощи ФИО277 в условиях хирургического отделения 

<

данные изъяты> имели место несвоевременные постановка клинического диагноза и проведение дополнительных инструментальных методов исследования. Однако, выявленные нарушения не оказали существенного влияния на исход заболевания в связи с поздним обращением ФИО278 за медицинской помощью и тяжестью состояния пациента (том 2 л.д. 142-150);

- актом осмотра трупа от 11.01.2019, согласно которому осмотрен труп ФИО279., который расположен на медицинской каталке в реанимационном отделении 

<

данные изъяты> по адресу: город 

<

адрес>. В ходе осмотра в области предплечья левой руки трупа ФИО280 обнаружен след от катетера, на локтях имеются трупные пятна темного цвета, на верхней губе трупа обнаружено пятно бурого цвета, на брюшной полости имеется послеоперационный шов, на котором наложена марлевая повязка (том 2 л.д. 203);

-протоколом выемки от 25.03.2019, согласно которому в ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК изъята медицинская карта стационарного больного №140 на имя ФИО281. (том 2 л.д. 168-171);

- протоколом осмотра предметов от 30.03.2019, согласно которому осмотрена медицинская карта стационарного больного №140 на имя ФИО282., согласно которой ФИО283. поступил в хирургическое отделение 04.01.2019 года в 19 часов 09 минут. Дата смерти 11.01.2019 17 часов 00 минут, доставлен в стационар по экстренным показаниям. Диагноз при поступлении: О. аппендицит? Кишечная колика. Диагноз клинический: Дивертикулит сигмовидной кишки, перфорация дивертикула, флегмона сигмовидной кишки. Приложены листы назначений: от 04.01.2019, от 11.01.2019, от 10.01.2019. Далее в медицинской карте имеются сведения о получении ФИО284. медицинской помощи, о его состоянии и проводимых медицинских манипуляциях. 04.01.2019 первично осмотрен дежурным хирургом ФИО1 В качестве плана обследования и лечения указаны: ОАК. ОАМ, биохимия крови, коагулограмма, группа крови и резус фактор, УЗИ брюшной полости в динамике на 04.01.19 и в динамике, осмотр терапевта, кардиолога, динамическое наблюдение хирурга. Назначено: Р-стационар, Д-ЩД\1а.; Sol.Nacl-0.9%-200.0ml. + цефтриаксон 1000 мг—в/в, однократно Доверии 2%- 2,0 мл — 3 раза/сутки -в/м ; Анальгин 50% - 2 мл в/м — однократно. В период с 05.01.2019 по 06.01.2019 осматривался дежурным хирургом, фамилия которого в листках осмотра отсутствует. 07.01.2019 и 08.01.2019 осмотрен дежурным хирургом ФИО1, 09.01.2019 и 10.01.2019 осмотрен хирургом ФИО1 совместно с заведующим хирургическим отделением ФИО2 10.01.2019 ФИО285 проведена операция: пупочное грыжесечение хирургом ФИО3, при участии хирурга ФИО1, а также заведующего хирургическим отделением ФИО2 Интраоперационно установлен диагноз: дивертикулярная болезнь толстого кишечника. Девиртикулит S-кишки с прикрытой (в жировой подвесок) перфорацией дивертикула. Абсцесс брюшной полости. Ограниченный гнойный оментит. В 16 часов 30 минут состояние ФИО286 резко ухудшилось. Проводились реанимационные мероприятия - без эффекта. 11.01.2019 в 17 часов 00 минут зафиксирована биологическая смерть (том 2 л.д. 172-174);

- протоколом выемки от 06.06.2019, согласно которому в ГБУЗ «Тихорецкая ЦРБ» МЗ КК изъят протокол прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала ФИО287., гистологический архив трупа ФИО288. (том 2 л.д. 178-182);

- протоколом осмотра предметов от 06.06.2019, согласно которому осмотрен протокол прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала ФИО289., согласно которого данный протокол имеет текст следующего содержания: «1 Отделение, направившее биопсийный (операционный) материал: хирургия 2. Фамилия, имя, отчество (при наличии) пациента: ФИО291 3. Пол: муж. - 1, 4. Дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ 5. Полис ОМС не указан 6.СНИЛС не указан. 7. Место регистрации: г. 

<

адрес> 8. Местность: городская - 1, сельская - 2. 9. Диагноз заболевания (состояния) по данным направления: Дивертикулит толстой кишки с микроперфорацией. 10. Код по МКБ* не указан 11. Дата забора материала по данным направления: 10/01/2019 12. Материал доставлен в 10%-ный раствор нейтрального формалина (да/нет) да загрязнен (да/нет) нет 13. Дата поступления биопсийного (операционного) материала: 11/0.1/2019 14. Отметка о сохранности упаковки: сохранна. 15. Дата регистрации биопсийного (операционного) материала: 11/01/2019 16. Регистрационный номер: 374,375,376,377,378,379 17. Медицинские услуги: код. Количество 18. Категория сложности (2) 19. Вырезка проводилась: дата 11.01.2019г время 11.0020. В проводку взято: 6 объектов 21 Назначенные окраски (реакции, определения): Гематоксилин-эозин 22. Макроскопическое описание: фрагмент кожного покрова с пупочным кольцом и грыжевым мешком размерами 6x6 см; 375, 376- фрагмент большого сальника размерами 15x15 см; 377, 378, 379- участок толстой кишки (сигмовидной) длиной 35 см с одиночными дивертикулом диаметром 4 см со стенками темно-багрового цвета 23. Микроскопическое описание: 374 фрагмент фиброзно-жировой ткани с диффузной воспалительно-клеточной инфильтрацией; 375 фрагмент большого сальника с диффузной воспалительно-клеточной инфильтрацией; 376 фрагмент большого сальника с диффузной воспалительно-клеточной инфильтрацией и гнойными наложениями на брюшине; 377, 378, 379 стенка толстой кишки с диффузной воспалительно-клеточной инфильтрацией, очагами некроза и кровизлияний. 26. Заключение: Стенка пупочной грыжи с флегмоной мягких тканей. Интерстициальный оментит. Гнойный перитонит, оментит. Флегмонозно-некротический дивертикулит»; гистологический архив трупа ФИО292. в виде 6 блоков и 6 стекол (том 2 л.д. 184-186);

- выпиской из приказа № 200-ОТ от 30.04.2015 главного врача 

<

данные изъяты>, согласно которому ФИО1 с 28.04.2015 принят по совместительству на должность врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, которая в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 переименована в 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 176);

-выпиской из приказа № 74-Л от 24.02.2015 главного врача 

<

данные изъяты>, согласно которому ФИО3 с 24.02.2015 принят на должность врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, которая в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 переименована в 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 102);

- выпиской из приказа № 63-Л от 14.02.2017 главного врача 

<

данные изъяты> согласно которому ФИО2 с 14.02.2017 принят на должность заведующего хирургическим отделением 

<

данные изъяты> которая в дальнейшем на основании приказа министерства здравоохранения Краснодарского края №6822 от 11.12.2018 переименована в 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 118);

- функциональными обязанностями врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты> утвержденные главным врачом 

<

данные изъяты> 20.05.2014, с которыми ФИО1 ознакомлен под роспись, согласно которым врач-хирург как лечащий врач отделения организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; обеспечивает надлежащий уровень обслуживания и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники. В случае необходимости, организует консилиум врачей-специалистов, по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов (том 1 л.д. 177-180);

- функциональными обязанностями врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, утвержденные главным врачом 

<

данные изъяты> 20.05.2014, с которыми ФИО3 ознакомлен под роспись, согласно которым врач-хирург как лечащий врач отделения организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; обеспечивает надлежащий уровень обслуживания и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники. В случае необходимости, организует консилиум врачей-специалистов, по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов (том 1 л.д. 103-105);

- функциональными обязанностями врача-хирурга хирургического отделения 

<

данные изъяты>, утвержденные главным врачом 

<

данные изъяты> 20.05.2014, с которыми ФИО2 ознакомлен под роспись, согласно которым врач-хирург как лечащий врач отделения организует и проводит лечебно-профилактическую помощь больным отделения; обеспечивает надлежащий уровень обслуживания и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники. В случае необходимости, организует консилиум врачей-специалистов, по согласованию с заведующим отделением и реализует рекомендации консультантов (том 1 л.д. 119-123);

Таким образом, виновность подсудимых в совершении инкриминируемого им деяния объективно подтверждается совокупностью собранных и исследованных в ходе судебного следствия доказательств и у суда сомнения не вызывает.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по части2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

У суда не вызывает сомнения факт вменяемости ФИО1, поскольку согласно имеющейся в деле справке подсудимый на учете у врача психиатра не состоит, в суде подсудимый адекватно оценивал окружающую обстановку и давал ясные, последовательные показания об обстоятельствах им содеянного. 

Не вызывает сомнения у суда и факт вменяемости ФИО2, который согласно имеющейся в деле справке подсудимый на учете у врача психиатра не состоит, в суде подсудимый адекватно оценивал окружающую обстановку и давал ясные, последовательные показания об обстоятельствах им содеянного. 

У суда не вызывает сомнения факт вменяемости ФИО3, поскольку согласно имеющейся в деле справке подсудимый на учете у врача психиатра не состоит, в суде подсудимый адекватно оценивал окружающую обстановку и давал ясные, последовательные показания об обстоятельствах им содеянного. 

Назначая наказание подсудимым, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, их личность, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Так, подсудимый ФИО1 совершил преступление, которое отнесено статьёй 15 Уголовного кодекса РФ к категории небольшой тяжести. 

Как характеристику личности ФИО1 суд учитывает то, что он ранее не судим, положительно характеризуется по месту жительства и месту работы, не состоит на учете у врача нарколога. 

В соответствии с пунктами «г», «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт обстоятельствами, смягчающими ФИО1 наказание, наличие на иждивении двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признаёт признание подсудимым вины в совершенном преступлении, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Суд принимает во внимание условия жизни ФИО1, проживающего с супругой и двумя детьми. 

Судом не установлено наличие лиц у подсудимого, в отношении которых необходимо решать вопрос о передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещении их в детские или социальные учреждения.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО1 наказание более мягкое, чем предусмотрено законом за совершенное им преступление, с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений части 6 статьи 15 и статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО1 от наказания нет. 

Оценив изложенные обстоятельства в их совокупности, суд находит, что исправление и перевоспитание ФИО1 станет возможным в условиях, не связанных с изоляцией от общества. Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным не применять, считая, что наказание в виде ограничения свободы сможет обеспечить достижение цели назначенного наказания. 

Подсудимый ФИО2 совершил преступление, которое отнесено статьёй 15 Уголовного кодекса РФ к категории небольшой тяжести. 

Как характеристику личности ФИО2 суд учитывает то, что он ранее не судим, посредственно характеризуется по месту жительства, положительно характеризуется по месту работы, не состоит на учете у врача нарколога. 

В соответствии с пунктами «г», «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт обстоятельством, смягчающим ФИО2 наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признаёт признание подсудимым вины в совершенном преступлении, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Суд принимает во внимание условия жизни ФИО2, проживающего с ФИО293., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Судом не установлено наличие лиц у подсудимого, в отношении которых необходимо решать вопрос о передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещении их в детские или социальные учреждения.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО2 наказание более мягкое, чем предусмотрено законом за совершенное им преступление, с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений части 6 статьи 15 и статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО2 от наказания нет. 

Оценив изложенные обстоятельства в их совокупности, суд находит, что исправление и перевоспитание ФИО2 станет возможным в условиях, не связанных с изоляцией от общества. Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным не применять, считая, что наказание в виде ограничения свободы сможет обеспечить достижение цели назначенного наказания. 

Подсудимый ФИО3 совершил преступление, которое отнесено статьёй 15 Уголовного кодекса РФ к категории небольшой тяжести. 

Как характеристику личности ФИО3 суд учитывает то, что он ранее не судим, посредственно характеризуется по месту жительства, положительно характеризуется по месту работы, не состоит на учете у врача нарколога. 

В соответствии с пунктами «г», «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт обстоятельствами, смягчающими ФИО3 наказание, наличие на иждивении малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признаёт признание подсудимым вины в совершенном преступлении, раскаяние в содеянном. 

Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Суд принимает во внимание условия жизни ФИО3, проживающего с супругой и двумя детьми. 

Судом не установлено наличие лиц у подсудимого, в отношении которых необходимо решать вопрос о передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещении их в детские или социальные учреждения.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО3 наказание более мягкое, чем предусмотрено законом за совершенное им преступление, с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений части 6 статьи 15 и статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО3 от наказания нет. 

Оценив изложенные обстоятельства в их совокупности, суд находит, что исправление и перевоспитание ФИО3 станет возможным в условиях, не связанных с изоляцией от общества. Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренное санкцией части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным не применять, считая, что наказание в виде ограничения свободы сможет обеспечить достижение цели назначенного наказания. 

Суд считает возможным не применять к ФИО1, М.С.ВБ., ФИО3, дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а именно деятельностью связанной с медициной (работать врачами). Так как другого образования у них нет, и нет иного источника дохода. Таким образом, применение дополнительного наказания может поставить осужденных и их семьи в тяжелое материальное положение, лишив их единственного источника дохода, то есть средств к существованию.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу: медицинская карта стационарного больного №140 ФИО294., протокол прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала ФИО299., гистологический архив трупа ФИО295. в виде 6 блоков и 6 стекол, принятые на хранение в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела по Тихорецкому району следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю, - возвратить в 

<

данные изъяты>

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-313 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - в виде ограничения свободы сроком на один год шесть месяцев.

Установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования Тихорецкий район Краснодарского края, не изменять место жительства, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 15 сентября 2020 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - в виде - в виде ограничения свободы сроком на один год семь месяцев.

Установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования Тихорецкий район Краснодарского края, не изменять место жительства, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на осужденного ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

Срок наказания ФИО2 исчислять с 15 сентября 2020 года.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу, оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - в виде ограничения свободы сроком на один год шесть месяцев.

Установить ФИО3 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования Тихорецкий район Краснодарского края, не изменять место жительства, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложить на осужденного ФИО3 обязанность являться в специализированный государственный орган осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. 

Срок наказания ФИО3 исчислять с 15 сентября 2020 года.

Вещественные доказательства по делу: медицинская карта стационарного больного №140 ФИО296., протокол прижизненного патологоанатомического исследования биопсийного (операционного) материала ФИО297., гистологический архив трупа ФИО298. в виде 6 блоков и 6 стекол, принятые на хранение в камеру хранения вещественных доказательств следственного отдела по Тихорецкому району следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю, - возвратить в 

<

данные изъяты>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тихорецкий городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок с момента вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Е.А.Семенов