Дело (УИД) №58RS0025-01-2020-000906-05

Производство №2-388/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Ломов 09 октября 2020 года

Нижнеломовский районный суд Пензенской области в составе 

председательствующего судьи Богдановой О.А.,

с участием представителя истца ФИО4, предоставившего доверенность от 13 августа 2020 года,

представителя ответчика ФИО5, предоставившей доверенность от 12 августа 2019 года, 

при секретаре судебного заседания Зобниной О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, кадастровому инженеру ФИО8 о признании результатов межевания недействительными, установлении границы земельного участка,

Установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, кадастровому инженеру ФИО8 о признании результатов межевания недействительными и установлении границы земельного участка, указав, что ей на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Земельным участком истец владеет на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 23 октября 2019 года. Спорный земельный участок был подарен истцу ФИО6 её матерью ФИО1, которая являлась собственником земельного участка с 1950 года. Смежным по отношению к земельному участку истца является земельный участок с кадастровым №, площадью № кв. метра, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Собственником данного земельного участка является ФИО7 В 2018 году кадастровым инженером ФИО8 проводились кадастровые работы в отношении земельного участка, принадлежащего ответчику. По результатам кадастровых работ был подготовлен межевой план, который послужил основанием для уточнения местоположения границ и площади земельного участка ФИО7 В результате проведённого межевания земельного участка ФИО7 были нарушены права истца. В заключении кадастрового инженера ФИО8, содержащегося в межевом плане, указано, что конфигурация и местоположение границ земельного участка определено по фактическому землепользованию с учётом границ смежных земельных участков и границ земельного участка существующих на местности и закреплённых с использованием объектов искусственного происхождения, уточнение земельного участка с кадастровым №, проводится по существующему ограждению. Однако данное обстоятельство не соответствует действительности, так как граница земельного участка ФИО7 после проведённого межевания стала пересекать фактическую границу земельного участка истца, обозначенную на местности существующим до настоящего времени забором, который строили родители истца в 1952 году, тем самым произошёл захват земельного участка, принадлежащего истцу. Также после проведённого межевания на земельном участке ответчика стал находиться колодец, оборудованный родителями истца в 1952 году, и коммуникации (водопровод, канализация), идущие к жилому дому, расположенному на земельном участке истца. Таким образом, при проведении кадастровых работ по уточнению местоположения границ и площади земельного участка ФИО7 кадастровым инженером ФИО8 был нарушен п. 10 ст. 22 Федерального закона №218-ФЗ от 13 июля 2015 года «О государственной регистрации недвижимости». В целях увеличения площади земельного участка ФИО7 смежная граница, проходящая между земельными участками истца и ответчика ФИО7 приняла форму неломанной линии – по фактически расположенному забору, а стала проходить прямолинейно. При этом ответчикам о данном обстоятельстве было известно. Также ответчикам было известно о существующем споре по смежной границе, так как ФИО1 обращалась с письменными и устными возражениями к кадастровому инженеру и ФИО7, но на поступившие возражения ответчики не отреагировали. Полагает, что имеет место быть нарушение со стороны ФИО7 и ФИО8 п. 1 ст. 39 Федерального закона №221-ФЗ от 24 июля 2007 года «О кадастровой деятельности», так как смежная граница, проходящая между земельными участками, с истцом согласована не была. Для уточнения местоположения границ и площади земельного участка, определения верных координат смежной границы между земельными участками истца и ответчика ФИО7 истец ФИО6 обратилась к кадастровому инженеру ФИО2, которая изготовила межевой план от 04 августа 2020 года, в связи с чем полагает, что смежная граница между земельными участками истца и ответчика должна быть установлена по данным указанного межевого плана. Просит признать недействительным результаты межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес>, в части определения координат характерных точек: Н2 (Х410910,94; Y1333569,35), Н3 (Х410905,98; Y1333556,78), Н4 (Х410902,97; Y1333552,21); исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о данных характерных точек; установить местоположение смежной границы, проходящей между земельным участком с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и земельным участком с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв. метра, расположенным по адресу: 

<

адрес>, согласно данным межевого плана, изготовленного кадастровым инженером ФИО2 по координатам характерных точек: 1 (Х410902,98; Y1333552,22), 2 (Х410905,99; Y1333556,79), Н1 (Х410907,24; Y1333559,98), Н2 (Х410908,25; Y1333559,55), Н3 (Х410911,89; Y1333569,02).

Истец ФИО6, ответчик ФИО7, ответчик кадастровый инженер ФИО8 в судебное заседание не явились. О времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просили.

Представитель истца ФИО6 – ФИО4, действующий на основании доверенности от 13 августа 2020 года, исковые требования ФИО6 поддержал, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно указал, что фактическая смежная граница между земельными участками ФИО6 и ответчика ФИО7 существует на местности 15 и более лет. Он лично выезжал на местно и видел, что смежная граница имеет ломанную линию и не проходит прямолинейно, как указано в межевом плане ответчика. Смежная граница проходит по стене гаража ФИО7, затем идёт прямо, затем имеет поворот и далее проходит прямо. Именно таким образом и должна проходить смежная граница между земельными участками истца и ответчика. Указанное обстоятельство подтверждается фотографией, которая была приобщена к материалам дела, а также ситуационным планом местности с проектируемым отводом земельного участка под строительство индивидуального жилого дома 

<

адрес>, содержащегося в техническом паспорте на жилой дом по адресу: 

<

адрес>. Полагал, что кадастровым инженером ФИО8 про проведении межевания земельного участка ответчика ФИО7 были нарушены положения п. 10 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», поскольку он не учёл того, как проходила фактическая смежная граница между земельными участками истца. Заключение, которое дано ФИО8, и имеется в межевом плане от 29 июня 2018 года (на земельный участком, принадлежащий ответчику ФИО7), является неверным, граница была выдумана кадастровым инженером при проведении межевания, в связи с чем полагал, что смежная граница между земельными участками истца и ответчика ФИО7 должна проходить по координатам характерных точек: 1 (Х410902,98; Y1333552,22), 2 (Х410905,99; Y1333556,79), Н1 (Х410907,24; Y1333559,98), Н2 (Х410908,25; Y1333559,55), Н3 (Х410911,89; Y1333569,02), указанным в межевом плане, изготовленным кадастровым инженером ФИО2 04 августа 2020 года. Считает, что ответчик захватил часть земельного участка, принадлежащего истцу. При этом, произошло уменьшение земельного участка ФИО6, но назвать площадь, на которую уменьшился земельный участок истца, он назвать не может. При этом не отрицал, что фактически площадь земельного участка ФИО6 при проведении 04 августа 2020 года межевания составляет 

<

данные изъяты> кв. метров, тогда как по правоустанавливающим документам площадь земельного участка ФИО6 составляет 

<

данные изъяты> кв. метров, но полагал, что допускается величина погрешности определения площади в силу действующего законодательства (не более чем на 10%). Также указал, что никакого проулка между земельными участками истца и ответчика не существовало, доказательств того, что проулок относился к муниципальной земле, ответчиком ФИО7 и его представителем не представлено, напротив, спорный участок, который захватил ответчик ФИО7, является единым земельный участок, принадлежащем истцу. Доказательств, подтверждающих, что существующая смежная граница между земельными участками истца и ответчика, не соответствует той, что должна быть, у него не имеется.

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО5, действующая на основании доверенности от 12 августа 2019 года, с заявленными требованиями ФИО6 не согласилась, пояснив, что земельный участок, принадлежащий ФИО7, отмежеван, имеет границы, поставлен на кадастровый учёт. Решением Нижнеломовского районного суда от 24 сентября 2019 года было установлено, что нарушений при межевании земельного участка ФИО7 допущено не было, процедура согласования местоположения границ земельного участка кадастровым инженером соблюдена, извещение о проведении собрания о согласовании границ было направлено ФИО1, как собственнику земельного участка по 

<

адрес> (на момент проведения межевания). Так как в установленный срок возражений от ФИО1 не поступило, границы считаются согласованными. Более того, истец ФИО6 стала собственником земельного участка по 

<

адрес> только с ноября 2019 года, которая при принятии данного земельного участка в дар от ФИО1, знала о проведении межевания земельного участка ФИО7 От принятия в дар земельного участка, в существующих на момент передачи дара границах, не отказывалась. Полагала, что в силу ст. 3 ГПК РФ защите подлежит только нарушенное право истца, которое должно быть доказано истцом, однако, ФИО6 и её представителем не представлены правоустанавливающие документы или иные документы, подтверждающие, что она является собственником земельного участка, на который претендует, а также, что она пользовалась данным земельным участком. Между тем, таких доказательств стороной истца не представлено, напротив, тот земельный участок, на который претендует истец, являлся проулком между земельными участками истца и ответчика, то есть являлся муниципальной собственностью, ФИО7 была согласована граница с администрацией Верхнеломовского сельсовета. Данным проулком пользовались все жители села, так как на земельном участке расположен колодец с водой. Тот факт, что на земельном участке, на который претендует истец, имеется водопровод и канализация, не говорит о том, что он принадлежит истцу, водопровод был проведён ФИО1 без получения необходимой разрешительной документации. Данным колодцем пользовались и истец, и его родители, и ФИО7 При проведении межевания земельного участка, принадлежащего ФИО7, бывший собственник ФИО1, а также ФИО6 первоначально не возражали относительно того, как должна проходить смежная граница. Поскольку истцом и его представителем не представлены доказательства принадлежности спорного земельного участка ФИО6, а также не указано и не доказано какие права истца нарушены проведённым межеванием земельного участка, принадлежащего ФИО7, просила в удовлетворении заявленных требований отказать.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся истца ФИО6, ответчиков ФИО7, ФИО8

Выслушав объяснения представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

пунктом 1 статьи 46 Конституции РФ каждому гарантирована судебная защита его прав и свобод.

Статьёй 3 ГПК РФ определено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путём восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также иными способами, предусмотренными законом.

Частью 3 ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить её в качестве индивидуально определённой вещи.

Абзацем 2 п. 7 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации (утратил силу с 01 марта 2015 года) границы и размеры земельного участка определялись с учётом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Границы земельного участка устанавливаются с учётом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

В силу пункта 2 части 1 статьи 60 ЗК РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия земельного участка.

Действия, нарушающие права на землю граждан или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путём восстановления положения, существующего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (ч. 2).

Отношения, возникающие в связи с ведением государственного кадастра недвижимости, осуществлением государственного кадастрового учёта недвижимого имущества и кадастровой деятельности регулируются Федеральным законом от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (далее Закона о кадастре).

В соответствии со ст. 42.8 Закона о кадастре уточнение местоположения границ земельных участков при выполнении комплексных кадастровых работ осуществляется по правилам, предусмотренным частью 10 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в том числе с использованием документов, указанных в части 3 статьи 42.6 настоящего Федерального закона.

При уточнении местоположения границ земельных участков, расположенных в границах территории ведения гражданами садоводства или огородничества для собственных нужд, местоположение границ этих земельных участков определяется с учетом утвержденных в установленном законодательством о градостроительной деятельности порядке проекта межевания территории или проекта организации и застройки территории либо другого устанавливающего распределение земельных участков в границах такой территории документа (при наличии данных проектов или документа), а также с учётом требований, предусмотренных частью 3 настоящей статьи (ч. 2).

В статье 42.8 Закона о кадастре также закреплено, что при уточнении границ земельного участка его площадь не может быть больше площади земельного участка, сведения о которой содержатся в ЕГРН, более чем на десять процентов, если предельный минимальный размер земельного участка не установлен.

Согласно п. 8 ст. 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.

Площадью земельного участка, определённой с учётом установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом требований, является площадь геометрической фигуры, образованной проекцией границ земельного участка на горизонтальную плоскость (ч. 9).

При уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка (п. 10).

Порядок согласования границ земельных участков установлен в ст. 39 Закона о кадастре, в соответствии с которой местоположение границ земельных участков подлежит в установленном настоящим Федеральным законом порядке обязательному согласованию с лицами, указанными в части 3 настоящей статьи, в случае, если в результате кадастровых работ уточнено местоположение границ земельного участка, в отношении которого выполнялись соответствующие кадастровые работы, или уточнено местоположение границ смежных с ним земельных участков, сведения о которых внесены в государственный кадастр недвижимости (ч. 1).

Предметом указанного в части 1 настоящей статьи согласования с заинтересованным лицом при выполнении кадастровых работ является определение местоположения границы такого земельного участка, одновременно являющейся границей другого принадлежащего этому заинтересованному лицу земельного участка.

Настоящее требование, как это следует из положений названного Федерального закона, направлено на обеспечение учёта законных интересов лиц, права которых могут быть затронуты уточнением местоположения границ земельного участка.

Согласно ч. 1 ст. 40 Закона о кадастре, результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования местоположения границ на обороте листа графической части межевого плана.

Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования местоположения границ личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей, за исключением предусмотренного ч. 3 настоящей статьи случая (ч. 2 ст. 40).

Споры, не урегулированные в результате согласования местоположения границ, после оформления акта согласования разрешаются в судебном порядке (ч. 5 ст. 40 Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости», п. 1 ст. 64 ЗК РФ).

Как следует из материалов дела, истцу ФИО6 на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 23 октября 2019 года принадлежит земельный участок с кадастровым №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Согласно сведениям об основных характеристиках указанного земельного участка от 01 ноября 2019 года, его площадь составляет 

<

данные изъяты> кв. метров, дата присвоения кадастрового номера 26 декабря 2003 года, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: для ведения личного подсобного хозяйства, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

адрес>, площадь и границы земельного участка имеют статус «актуальные, ранее учтённые», граница земельного участка в соответствии с требованиями земельного законодательства не установлена, правообладатель ФИО6, вид, номер и дата регистрации права: 58:21:0210201:8-58/071/2019-2 от 01 ноября 2019 года (л.д. 9-11).

Собственником смежного земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, является ФИО7 (выписка из ЕГРН №КУВИ-002/2020-11442132 от 06 августа 2020 года, свидетельство о государственной регистрации права от 29 апреля 2011 года серии 58-АА №).

Указанный земельный участок принадлежит ответчику ФИО7 на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от 24 февраля 2011 года б/н, выданной администрацией Верхнеломовского сельсовета Нижнеломовского района Пензенской области, и кадастрового паспорта от 20 декабря 2010 года б/н, выданного МУП «БТИ Нижнеломовского района» Пензенской области. Земельный участок по данным, отражённым в свидетельстве о государственной регистрации права от 29 апреля 2011 года серии 58-АА №, имеет площадь 

<

данные изъяты> кв. метров (л.д. 141).

Согласно выпискам из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 18 декабря 2018 года, №КУВИ-002/2020-11442132 от 06 августа 2020 года, земельный участок с кадастровым № имеет площадь 

<

данные изъяты> кв. метров, дата присвоения кадастрового номера 01 января 1994 года, категория земель: земли населённых пунктов, разрешённое использование: для ведения личного подсобного хозяйства, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

адрес>, площадь и границы земельного участка имеют статус «актуальные, ранее учтённые», земельный участок поставлен на кадастровый учёт с определением границ (л.д. 15-18, 163-170).

29 июня 2018 года кадастровым инженером ФИО8, являющимся работником ООО «БТИ», по заказу ФИО7 подготовлен межевой план в связи с уточнением местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Согласно данным межевого плана, смежная граница между земельными участками ФИО1 (бывшего собственника земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: 

<

адрес>) и ФИО7 определена от точки н2 до точки н4 (л.д. 30-35).

04 августа 2020 года кадастровым инженером ФИО2, являющимся работником ООО «ПрофТехКадастр», по заказу ФИО6 подготовлен межевой план в связи с уточнением местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Согласно данным межевого плана, смежная граница между земельными участками ФИО6 и ФИО7 определена от точки Н2 до точки Н4 (л.д. 18-28).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО6 указывает, что граница земельного участка ФИО7 после проведённого межевания стала пересекать фактическую границу земельного участка истца, обозначенную на местности существующим до настоящего времени забором, который строили родители истца в 1952 году, тем самым произошёл захват земельного участка, принадлежащего истцу, после проведённого межевания на земельном участке ФИО7 стал находиться колодец, оборудованный родителями истца в 1952 году, и коммуникации (водопровод, канализация), идущие к жилому дому, расположенному на земельном участке истца.

На момент предоставления ответчику ФИО7 земельного участка с кадастровым № действовало положение ст. 45 Федерального закона от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О кадастровой деятельности», утратившее силу с 01 января 2017 года, согласно которой государственный кадастровый учёт или государственный учёт объектов недвижимости, осуществленные в установленном законодательством порядке до дня вступления в силу названного Закона или в переходный период его применения с учётом определённых закона особенностей, признается юридически действительным.

Таким образом, сведения о границах земельных участков могут быть внесены в государственный кадастр как на основании материалов ранее проведённой инвентаризации земель (сведения о ранее учтённом земельном участке), являясь ориентировочными, так и на основании проведённых в соответствии с требованиями законодательства работ по межеванию земельного участка (кадастровых работ).

Сведения о типе границ содержатся в кадастровом плане (паспорте) земельного участка.

В том случае, если точные границы земельного участка не установлены по результатам кадастровых работ (сведения о её координатах отсутствуют в государственном кадастре недвижимости (далее — ГКН), в связи с чем установить их местоположение на местности не представляется возможным, истцу необходимо доказать, что спорная часть входит в состав принадлежащего ему участка, а ответчик своими действиями создаёт препятствия в его использовании.

Установление местонахождения спорной границы участка осуществляется судом путём сравнения фактической плошали с указанной в правоустанавливающих документах (первичных землеотводных документах) с помощью существующих на местности природных или искусственных ориентиров (многолетних насаждений, жилого дома, забора, хозяйственных и бытовых построек, трубопроводов и др.) при условии, что они зафиксированы в планах обмеров органов технической инвентаризации, топографических съёмках или иных документах, отражающих фактические границы.

Представитель истца ФИО4 в подтверждении существующей на местности 15 и более лет смежной границы земельного участка истца ссылается, как на правоустанавливающие и первичные землеотводные документы, на ситуационный план местности с проектируемым отводом земельного участка под строительство индивидуального жилого дома 

<

адрес>, содержащегося в техническом паспорте на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ответчику ФИО7 (л.д. 106).

Между тем, указанный документ не может быть принят судом как доказательство местонахождения спорной границы участка истца, поскольку не содержит сведений о земельном участке с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, и его границах. Указанный ситуационный план содержит лишь проектируемый земельный участок, который первоначально находился в аренде у ответчика ФИО7, а в последующем был приобретён им в собственность (л.д. 105, 107, 108, 109-110).

Технический паспорт на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, составленный по состоянию на 22 апреля 2015 года, и кадастровое дело № от 07 июля 2004 года не содержат сведений о местонахождении спорной границы земельного участка, принадлежащего истцу ФИО6 (л.д. 68-83, 112-120).

Истцом и его представителем в судебное заседание также не были представлены относимые и допустимые доказательства (документы), на основании которых возможно было установить смежную границу земельного участка истца, как указывает представитель истца ФИО4

Ссылка представителя ФИО4 на то, что смежная граница между земельными участками истца и ответчика имеет ломанную линию, не проходит прямолинейно, как указано в межевом плане от 29 июня 2018 года, что подтверждается фотографией, приобщённой к материалам дела и ситуационным планом местности с проектируемым отводом земельного участка под строительство индивидуального жилого дома 

<

адрес>, содержащегося в техническом паспорте на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, не может быть принята во внимание, поскольку опровергается данными технического паспорта на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, подготовленного по состоянию на 22 апреля 2015 года, согласно которому граница земельного участка ФИО6 (ранее ФИО1) проходит на расстоянии 3,08 кв. метров от её жилого дома (л.д. 112-120).

Более того, истцом и его представителем не были представлены доказательства, подтверждающие, что часть земельного участка (какая именно площадь представитель истца ФИО4 не смог указать), которая, по их мнению, захвачена ответчиком ФИО7, принадлежит ФИО6 и является единым земельным участком, принадлежащем истцу (то есть входит в состав земельного участка истца).

Достоверных и допустимых доказательств тому, что спорная граница, закреплённая с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, существует на местности 15 и более лет, в материалах дела не имеется.

Ссылка представителя истца ФИО4 на представленные им доказательства (л.д. 121-129), не могут служить доказательствами, подтверждающими принадлежность спорного земельного участка, в том числе и в тех границах, что указаны представителем ФИО4, поскольку не являются правоустанавливающими и землеотводными документами, в которых содержаться сведения о смежной границе между земельными участками истца и ответчика, в указанных документах содержатся сведения относительно пользования водой ФИО1, площади земельного участка, принадлежащего ранее ФИО1, а в настоящее время истцу и т.д., то есть не относятся к предмету спора.

При этом наличие водопровода и канализации на земельном участке, отмежёванным ФИО7, проведённые бывшим собственником ФИО1, не свидетельствуют о принадлежности части земельного участка истцу ФИО6, поскольку разрешительная документация на проведение водопровода и канализации ФИО6 и её представителем в судебное заседание не была представлена, а представленные представителем истца ФИО4 документы на л.д. 121-129 в подтверждении законности проведения ФИО1 водопровода и канализации, не подтверждают, что водопровод и канализация были проведены на земельном участке, принадлежащем истцу, в том числе не являются и разрешительной документацией, подтверждающей законность их проведения.

В материалах дела имеется решение Нижнеломовского районного суда от 24 сентября 2019 года, которым был удовлетворён иск ФИО7 к ФИО1 об освобождении самовольно занятого земельного участка и сносе металлического забора, а в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО7 о признании недействительными результатов межевания земельного участка, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах земельного участка было отказано (л.д. 149-153).

В указанном решении отражено, что ответчик-истец ФИО1 (бывший собственник земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>) в судебном заседании 16 августа 2019 года поясняла, что указанную ФИО7 территорию площадью 

<

данные изъяты> кв. метра с 1952 года считает своей и обслуживает её до настоящего времени. Забор высотой менее 1 метра был установлен в 1952 году. Так как до 2012 года на заявленной территории находился колодец, то в заборе для доступа соседей была сделана калитка, которой пользовался, в том числе и ФИО7 при строительстве дома. В июне 2018 года ФИО7 заказал межевание своего земельного участка, присоединив себе являющийся на тот момент муниципальным, земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв. метра, по которому проходят проведённые ею в 2014 году подземные сооружения (водопровод и канализация). Представитель ответчика-истца ФИО1 - ФИО9 в судебном заседании также подтвердил наличие забора на спорном земельном участке площадью 

<

данные изъяты> кв. метра, а также то, что данный участок не принадлежит ФИО1, пояснив, что до проведённого ФИО7 межевания был общим, на нём находился колодец, которым до 2012 года пользовался, в том числе и ФИО7 Однако указанные доводы не были приняты судом во внимание, поскольку земельный участок, принадлежащий ФИО7, поставлен на кадастровый учёт, отмежеван, имеет установленные границы, наличие на нём металлического забора, принадлежащего ФИО1, создаёт препятствия в пользовании ФИО7 своей собственностью, лишает возможности использовать принадлежащий ему земельный участок целиком, огородить свою землю, ограничивает доступ к строениям, расположенным на нём, в связи с чем и удовлетворил требования ФИО7 (л.д. 149-150).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3, директор ООО «БТИ», пояснила, что ФИО7 обратился в ООО «БТИ» за межеванием земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с которым был заключен договор. Она вместе с кадастровым инженером ФИО8 выехали на место, пригласили соседей. В ходе геодезической съёмки граница земельного участка со стороны 

<

адрес> была определена по установленному ФИО7 профильному забору. При этом присутствовали ФИО1 и её дочь ФИО6, которые с таким определением границы согласились. ФИО1 указала, что граница между её земельным участком и участком ФИО7 должна проходить на расстоянии 3,08 метра от её жилого дома, что также соответствовало и данным технического паспорта на её жилой дом. ФИО1 указала, что этого расстояния достаточно для обслуживания ФИО7 своего гаража. Она помнит, что ФИО1 хотела подписать акт согласования границ земельного участка, но её внук ФИО9 был против этого. Через 3-4 дня был подготовлен акт согласования границ земельного участка, но подписать его ФИО1 отказалась. ФИО9 хотел, чтобы смежная граница шла не по профильному забору, а по деревянному. При этом с тем, что по документам граница земельного участка ФИО1 должна проходить на расстоянии 3,08 метра от её жилого дома, ФИО9 был согласен. В техническом паспорте на жилой дом ФИО1, который она показывала ей, также было указано, что граница земельного участка ФИО1 проходит на расстоянии 3,08 кв. метров от её жилого дома. Кадастровым инженером в адрес ФИО1 было направлено извещение о согласовании местоположения границы земельного участка. Поскольку в установленный срок обоснованных возражений от неё не поступило, границы считаются установленными. Представитель ФИО1 – ФИО9 также обращался к ним с заявлением на проведение межевания земельного участка по адресу: 

<

адрес>, на основании которого был заключен договор о межевании. В последующем договор был расторгнут, так как ФИО9 не мог определиться с границей земельного участка, так как ему было нужно установить смежную границу то на 1 метр больше, то ещё на 1 метр больше.

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется так они последовательно, согласуются с материалами дела.

Таким образом, полагать, что кадастровым инженером ФИО8 при проведении межевания земельного участка ответчика ФИО7 были нарушены положения п. 10 ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» у суда не имеется, поскольку стороной истца не представлены доказательства, подтверждающие принадлежность спорного земельного участка ФИО6 и местоположение смежной границы земельного участка истца, существующей на местности 15 и более лет.

Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, о том, что о принадлежности земельного участка, захваченного ответчиком ФИО7, также свидетельствует то обстоятельство, что на земельном участке расположен колодец, который был оборудован родителями истца в 1952 году, а также имеются коммуникации (водопровод и канализация), идущие к жилому дому истца, не может быть принят во внимание, поскольку опровергается пояснениями ФИО1, данными ею при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО7 к ФИО1 об освобождении самовольного занятого земельного участка и сносе металлического забора и по встречному иску ФИО1 к ФИО7 о признании недействительными результатов межевания земельного участка, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах земельного участка, и изложенные выше (л.д. 149-150).

Истец и его представитель также указывают на то, что площадь земельного участка ФИО6 в результате межевания земельного участка ФИО7 уменьшилась, ответчиком захвачена часть участка принадлежащего истцу.

Статьёй 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 данного Кодекса способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Таким образом, обеспечение судебной защиты лицам, ссылающимся на нарушение их прав, возможно, не только при условии установления факта нарушения ответчиками требований закона, но и при одновременной доказанности факта нарушения ответчиками охраняемых законом прав и интересов истца. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств, применительно к спорному случаю, лежит именно на истце.

Обращаясь в суд с иском об оспаривании результатов межевания земельного участка ФИО7, истец ФИО6, в том числе должна доказать нарушение своих прав в результате межевания земельного участка истца, о чём в частности, может свидетельствовать, уменьшение площади земельного участка, фактически находящегося в её пользовании, по сравнению с правоустанавливающими документами, наложение границы, отсутствие возможности использования земельного участка по назначению.

Между тем, таких доказательств суду не представлено.

При этом, доводы представителя истца ФИО4 о том, что в результате оспариваемого межевания площадь земельного участка ФИО6 уменьшилась (на какую именно площадь он указать не смог) ничем не подтверждены. Напротив, из межевого плана, подготовленного 04 августа 2020 года ФИО2, работником ООО «ПрофТехКадастр», усматривается, что площадь земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, составляет 

<

данные изъяты> кв. метров, тогда как исходя из выписки из ЕГРН от 01 ноября 2019 года площадь указанного земельного участка – 

<

данные изъяты> кв. метров (л.д. 9-11, 18-29). Следовательно, оснований полагать, что площадь земельного участка ФИО6 уменьшилась, в том числе в результате действий ответчиков при проведении межевания земельного участка ФИО7, не имеется.

Доказательств того, что площадь принадлежащего ФИО6 земельного участка не соответствует сведениям, содержащимся в правоустанавливающих документах, стороной истца не представлено.

Более того, указанные доводы были предметом рассмотрения встречного иска ФИО1, предъявленного к ФИО7, что отражено в решении Нижнеломовского районного суда от 24 сентября 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 17 декабря 2019 года (л.д. 149-153, 154-158).

Обращаясь в суд с настоящим иском об оспаривании результатов межевания, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах земельного участка с кадастровым № в части определения координат характерных точек: Н2, Н3, Н4, установлении местоположения смежной границы на основании межевого плана от 04 августа 2020 года, ФИО6 и её представитель ФИО4 ссылаются на отсутствие согласования с ней смежной границы указанного земельного участка и принадлежащего ей земельного участка с кадастровым №

Между тем, указанные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку согласование местоположения принадлежащего ФИО7 земельного участка со смежным землепользователем ФИО6 не требовалось ввиду того, что ФИО6 стала собственником земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, как указывалось ранее с 01 ноября 2019 года, то есть после проведения межевания земельного участка ФИО7 (межевание проведено в 2018 году).

Более того, соблюдение процедуры межевания земельного участка ФИО7, предусмотренной ст. 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О кадастровой деятельности» (в редакции, действующей на момент подготовки оспариваемого межевого плана), было предметом рассмотрения гражданского дела по встречному иску ФИО1, бывшего собственника земельного участка с кадастровым № по адресу: 

<

адрес>, собственником которого в настоящее время является ФИО6, предъявленного к ответчику ФИО7

Так, решением Нижнеломовского районного суда от 24 сентября 2019 года установлено, что кадастровые работы, в том числе согласование местоположения принадлежащего ФИО7 земельного участка, со смежным землепользователем ФИО1 произведено с соблюдением установленной законом процедуры, в том числе с соблюдением установленного статьёй 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О кадастровой деятельности» порядка уведомления смежных землепользователей о выбранном способе согласования местоположения границ - посредством проведения собрания. Возражений по границе участка в установленный извещением срок в адрес кадастрового инженера от ФИО1 не поступило, в связи с чем границы земельного участка ФИО7 в силу ч. 3 ст. 40 указанного Закона являются согласованными. Представленное ФИО1 заявление как подтверждение её доводов о предоставлении возражений, судом не было принято во внимание, поскольку оно было подано кадастровому инженеру за пределами срока, установленного для подачи возражений (31 июля 2018 года), и по своей сути представляет заказ на выполнение кадастровых работ по уточнению границ и площади земельного участка, принадлежащего ФИО1 (л.д. 149-153).

Кроме того, судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда от 17 декабря 2019 года, соглашаясь с решением Нижнеломовского районного суда от 24 сентября 2019 года, также указала, что по смыслу ч. 3 ст. 39 Федерального закона от 24 июля 2007 года №221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» нарушение порядка согласования местоположения межевой границы, может явиться основанием для признания результатов межевания недействительными при доказанности того, что данное нарушение привело к неправильному определению её местоположения и, тем самым, к нарушению прав смежного землепользователя, не принявшего участие в её согласовании. Между тем, материалы дела не содержат доказательств того, что в результате неподписания ФИО1 акта согласования границ земельного участка в период проведения межевания земельного участка с кадастровым № площадью 

<

данные изъяты> кв. метров, расположенного по адресу: 

<

адрес>, его местоположение было определено неверно либо привело к захвату земельного участка ФИО1 (л.д. 154-158).

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО6 о признании результатов межевания недействительными, исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений о данных характерных точек, об установлении границы земельного участка удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО7, кадастровому инженеру ФИО8 о признании результатов межевания недействительными, установлении границы земельного участка оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья О.А. Богданова

Решение в окончательной форме принято 16 октября 2020 года.

Судья О.А. Богданова