УИД № 70RS0003-01-2023-000827-89

№ 2-34/2024 (2-1307/2023)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 февраля 2024 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Качесовой Н.Н.,

при секретаре Соловьевой Н.С.,

помощник судьи Лащенкова Я.В.,

с участием истца, представителя истца ФИО1 ФИО2, действующей на основании доверенности от ... сроком на пять лет без права передоверия полномочий,

истца ФИО1,

представителя ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от ... сроком на два года без права передоверия полномочий, от ... сроком на десять лет с правом на передоверие полномочий,

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к ФИО4 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

установил:

ФИО2, ФИО1 обратились в суд с иском к ФИО4, в котором с учетом уточнения исковых требований просят признать порочащими и несоответствующими действительности, либо несоответствующими действительности (п. 10 ст. 162 ГК РФ) сведения, распространенные ответчиком в сети Интернет «Вконтакте» на странице ответчика ФИО4 по адресу: ... в публикациях от ... в ... а также от ... в ..., а именно: в публикации от ... сведения в отношении ФИО2: «...», как не соответствующие действительности в порядке п. 10 ст. 152 ГК РФ. 

В публикации от ... сведения в отношении ФИО1: «...». 

В публикации от ... сведения в отношении ФИО1: «...». 

Признать незаконным распространение фотографии с изображением истца ФИО2 в публикации от .... 

Обязать ФИО4 распространить в срок не позднее дня, следующего за днем вынесения судебного решения по существу на своей странице в соцсети «вконтакте» по адресу ... опровержение следующего содержания: «Сведения, распространенные мною в публикациях от ... и ... относительно ФИО2, ФИО1 являются недействительными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, а именно: «...». Недействительность распространенной информации и порочащий характер подтверждены судебным решением Октябрьского районного суда г. Томска (далее указать дату вынесенного решения). 

Обеспечить распространение указанного опровержение в течение срока не менее 4 (четырех) месяцев на личной странице ответчика «вконтакте» ..., а в случае изменения «адреса» (ID) личной страницы - по любому ID, к которому будет привязана личная страница ответчика в сети «вконтакте». Не допускать закрытия указанной личной страницы в статус «ограничена для пользователей», «страница является закрытой» и любым иным способом, который позволяет ограничить доступ к информации на указанной странице. 

В случае нарушения сроков опубликования опровержения и (или) срока продолжительности размещения опровержения, включая, но не ограничиваясь периодами «закрытия» страницы или временного удаления опровержения, за каждый день просрочки или отсутствия опровержения установить неустойку в размере 300 (триста) рублей за каждый календарный день неисполнения судебного акта. 

Запретить в дальнейшем ФИО4 в порядке ст. 152.1 ГК РФ распространять фотографию с изображением ФИО2 Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 300 000 рублей в пользу каждого из истцов.

В обоснование заявленных требований указано, что ... в ..., а также ... в ... на своей странице в соцсети «Вконтакте» по адресу ... ответчик разместила в отношении истцов недостоверную информацию, носящую порочащий характер. Факт распространения сведений в отношении истцов доказан приобщенными в материалы дела скриншотами страниц с соцсети «Вконтакте» на странице ответчика, равно как и доказан порочащий характер указанных сведений, что является основанием для подачи настоящего искового заявления.

Истец, представитель истца ФИО1 - ФИО2 в ходе судебного заседания исковые требования поддержала с учетом их уточнения. Дополнительно представила письменные прения, согласно которым, поскольку экспертом установлено, что в предложении «...» имеются сведения в форме утверждения о фактах, а указанная фраза является полноценной только в контексте всего высказывания «...», которое содержит также и субъективную оценку, считает возможным со ссылкой на научные публикации и приведенные в них примеры, оценивать данные сведения как сведения с размытым денотатом, который является условным к верификации. Из представленных в материалы дела доказательств очевидно, что информация об отсутствии психических заболеваний (которые ответчик подтверждает справками от ФИО5 от ... и ...) не могли быть известны ответчику, чтобы при публикации от ... она могла утверждать эти обстоятельства. Публикация ... была сделана ФИО4 утром в .... В таком случае, если исходить из позиции ответчика о том, что она писала про ложь в части распространения ФИО1 информации о ФИО5 о ее болезни, занятия сектантством, эта информация должна была быть у ФИО4 до момента публикации, и не просто быть, а быть достоверной и подтвержденной. Письменные доказательства, представленные со стороны ответчика в части вызовов скорой помощи («вызовы по сути были ложными») не подтверждены, поскольку в карточках вызовов отсутствует информация о ложности вызовов, а причиной неоказания медпомощи указано либо отсутствие гражданина на месте, либо то, что дверь никто не открыл. В связи с изложенным, считает, что со стороны ответчика не доказано соответствие действительности фразы «...». Согласно заключению эксперта первое предложение содержит информацию о том, что папа девочек сознательно приложил усилия и внушил детям какую-то не соответствующую истине информацию об их маме, убедил их в ее моральной нечистоплотности, безнравственности, нечестности, при чем зная, что это не является правдой. Представленные в материалы дела доказательства со стороны ответчика не доказывают наличие сознательных действий со стороны отца детей и факта того, что детям что-то было вбито в голову лживое и грязное о маме. Свидетельские показания ФИО6, которая является родной сестрой ФИО5 и имеет личную неприязнь к ФИО1, равно как и к ФИО2, следует оценивать критически. А представленная в материалы дела аудиозапись телефонного разговора не содержит информацию о том, что отец сознательно убеждает детей о какой-то лжи про маму. В связи с чем, доказательств соответствия действительности указанного утверждения со стороны ответчика не представлено.

Требования о признании незаконным распространение изображения истца без согласия доказан (обратного суду не представлено), что является основанием для удовлетворения требования и о признании указанного действия незаконным, так и требования о запрете в дальнейшем его распространения. 

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что информация истцом не была проверена, из анализа публикаций очевидно, что целью публикации было распространение негативной информации об истцах и создание им плохой репутации как недобросовестным, лживым лицам, с которыми иметь дело никому и никогда не нужно. Из анализа действий ответчика усматривается умысел на унижение чести и достоинства с попыткой уйти от установленной законом ответственности. Следует учитывать длительность размещения информации и ее доступ неограниченному количеству лиц через сеть Интернет, что исключает возможность достоверно определить круг лиц, кому стала известна указанная информация. В ситуации массовости ознакомления с недостоверной информацией через сеть интернет, а также ввиду отсутствия доказательств того, что ответчиком предпринимались попытки проверить размещаемую информацию на ее достоверность, заявленный размер компенсации морального вреда является разумным и обоснованным в целях восстановления нарушенных прав. При этом факт отсутствия в материалах дела медицинских заключений или иных доказательств того, что истцами испытывались нравственные страдания не может быть основанием для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, поскольку при нарушении личных неимущественных прав моральный вред очевиден.

Истец ФИО1 в ходе судебного заседания исковые требования поддержал с учетом их уточнения, поддержал позицию, изложенную его представителем. 

Протокольным определением Октябрьского районного суда г. Томска от ... к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена ФИО5

Ответчик ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО5, будучи извещенными надлежащим образом о месте, дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

На основании ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Ранее, в судебном заседании ответчик ФИО4 пояснила, что познакомилась с семьей ФИО1 и ФИО5 два года назад, они водили к ней в студию своих детей. Примерно в октябре 2022 года ФИО1 пришел к ней на работу, он был взволнован, возбужден, оглядывался, довольно быстро говорил, это был первый раз, когда она услышала от него об их ситуации, он ей сказал, что они с женой разводятся, ФИО5 состоит в секте, которая находится в Германии, добраться он туда к руководителю не может, он пытается всеми силами как-то это прервать, но у него не получается. Он дает на содержание детей порядка 100 000 рублей в месяц и все эти деньги ФИО5 передает в секту, кроме того он сказал, что в присутствии детей имеют место быть оргии, жена психически не здорова. На что она ему ответила, что поверит в это, только если он принесет документы, которые подтверждают диагноз его жены. На что он сказал, что у него есть друг психиатр и он поставил жене диагноз. Спустя две недели, была запланирована поездка в Новосибирск с детьми и родителями. После указанной поездки, ФИО1 не вернул детей ФИО5, оставив их жить с собой. После чего ФИО4 начала общаться с ФИО5 по поводу произошедшей ситуации, последняя рассказывала, что происходило в ее жизни ранее. Спустя время ФИО4 рассказала ФИО5 о разговоре в октябре 2022 года. На что ФИО5 сообщила, что ФИО1 систематически рассказывает о ней посторонним людям. Пообщавшись с ФИО5, ФИО4 сделала вывод, что ФИО1 говорил ей ложь. 

ФИО5 искала детей, дети нашлись, оказалось, что они с отцом проживали в квартире ФИО2 ФИО5, ФИО4, ФИО6 собрались в подъезде у ФИО2, чтобы уговорить ФИО1 дать ФИО5 пообщаться с детьми. Однако, ФИО1 выходил с детьми из лифта, они схватили детей и побежали, остановили машину, сели в нее и повезли детей. Дети в машине были очень испуганы, твердили о том, что мама сектантка, ей надо лечиться, она больная, воровка, сказали, что им папа это сказал. За неделю до этих событий они узнали, что ФИО1 живет у ФИО2 

Полагает, что все опубликованные фразы соответствуют действительности, это ее личное мнение. В публикациях она вела речь об отношениях ФИО5 и ФИО1, выражала свое мнение о тех событиях, которым она стала свидетелем. Она не имела цели опорочить кого-то. Также указала, что, родители в детском саду общались с ФИО1, который им тоже распространял информацию, хотел дискредитировать ФИО5, как мать. Фразу о том, что ФИО2 приютила детей и ФИО1 она писала, так как видела, что он выходит из подъезда ФИО2 Касаемо фразы о том, что ФИО1 всем лгал, она общалась с вахтерами дома ученых, с администрацией, куда приходил ФИО1, он им говорил ложные сведения о ФИО5 

Представитель ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО3 в ходе судебного заседания полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, дополнительно представила письменные прения, согласно которым, согласно экспертному заключению, фраза «...» имеет форму прямого утверждения о факте, т.е., может подпадать под способ защиты права в соответствии со статьей 152 ГК РФ. Однако, как указал эксперт, «…в данном высказывании в форме прямого утверждения о факте содержится нейтральная информация об ФИО2». Данное заключение эксперта означает, что она не является порочащей в смысле статьи 152 ГК РФ. Негативная информация о ней (Ольговской) содержится здесь в форме оценки ее личных качеств (то есть, оценочного высказывания). Из данного вывода следует, что прилагательное «...» применено ответчиком в качестве оценки ФИО2, своего личного мнения, а, следовательно, не может быть проверено на соответствие действительности. Из сказанного следует, что проверена на соответствие действительности в порядке п. 10 статьи 152 ГК РФ может быть только фраза «… ...». 

Из-за того, что доказывание факта проживания, либо непроживания каких-либо лиц в указанной квартире, заняло бы огромное количество процессуального времени, потребовало бы допроса очень большого количества свидетелей, ФИО4 приняла решение добровольно разместить на своей страничке «вконтакте» пост о том, что данная информация о проживании ФИО1 с детьми у ФИО2 ею не была достаточно проверена, и не соответствует действительности. Из вышесказанного, делает вывод о том, что на дату вынесения решения данное требование ФИО2 не подлежит удовлетворению. 

Исковое требование ФИО2 о признании незаконным распространения фотографии с её изображением в публикации от ..., по мнению ответчика, также не подлежит удовлетворению в связи со следующим. Лицо на фотографии, размещенной путем репоста в публикации ФИО4, плотно заштриховано. ФИО2 указывает на него как на свое, но оно совершенно нераспознаваемо, «нечитаемо». Суд не может выносить решение, основанное на предположениях и домыслах. При размещении своего поста ФИО4 как раз и были предприняты меры для того, чтобы изображение женщины на фото было нераспознаваемо. 

Исковое требование ФИО2. о запрете в дальнейшем ФИО4 в порядке ст. 152.1 ГК РФ распространять фотографию с изображением ФИО2 также не подлежит удовлетворению, так как такой способ защиты не предусмотрен законом. 

В отношении истца ФИО1 в публикации экспертом-лингвистом отмечены две фразы, которые могут восприниматься как умаляющие его честь и достоинство (в том случае, если они не соответствуют действительности). «…...» и «...». Бремя доказывания соответствия сведений действительности лежит на ответчике. 

В ходе судебного заседания ФИО4 пояснила суду, что первая отрицательная информация в адрес ФИО5 поступила к ней лично от ФИО1 В дальнейшем с ФИО1 по поводу ФИО5 она не общалась, и вся информация, от которой у ФИО4 сложилось негативное отношение как к ФИО1, так и к ФИО2, становилась ей известна из публикаций ФИО5, а также была ею получена из высказываний их .... Кроме того, ФИО5 рассказывала ответчику о том, что ФИО1 были осуществлены вызовы бригады скорой помощи с поводом: попытка суицида. Вызовы были ложными, так как ФИО1 в это время рядом с ФИО5 не находился, о ее состоянии сообщил ложные сведения, придуманные им самим. Суду предоставлены карты вызова скорой помощи, в которых указанные ФИО1 поводы вызовов не подтверждаются. Все вышесказанное послужило основанием для ответчика оценить соответствующим образом личность ФИО1 в ситуации с ФИО5, а также отреагировать в сети на происходящие между отцом и матерью двух маленьких девочек. Пояснения ответчика, данные в ходе судебного заседания, истцы не опровергли. В дальнейшем сведения были подтверждены ответчиком иными допустимыми и относимыми доказательствами. В доказательство соответствия действительности и достоверности сведений «…...», были опрошены свидетели: ФИО7 и ФИО8 Указанные свидетели подтвердили, что с ФИО1 и ФИО5 знакомы задолго до их развода, встречались в одной компании. Подтвердили, что Кудашкин каждому из них не раз рассказывал, что его жена страдает психическим заболеванием, что она входит в секту, в которой снимается в порнографических фильмах, что участвует в различных оргиях, что все деньги тратит на секту, что у нее интернет-зависимость. Ответчиком предоставлены многочисленные документы, подтверждающие, что подобные обращения с порочащими ФИО5 сведениями распространялись в различные инстанции: в ОГАУЗ ТКПБ, в полицию Советского района г. Томска, в Следственный комитет по Советскому району г. Томска, судебным приставам-исполнителям по Советскому району г. Томска, и т.д. В отношении сведений о том, что «...», суду ответчиком предоставлены следующие доказательства. Свидетель ФИО6 пояснила, что участвовала в событиях, когда они с ФИО5 и ФИО4 забрали дочерей ... у отца, после того, как он полтора месяца прятал их от матери. Это произошло в субботу .... Свидетель пояснила, что когда девочек посадили в машину и повезли домой к маме ФИО5, дети плакали и говорили маме, что она «воровка, что она болеет сектой, что ей надо прогнать других мужчин и опять жениться на папе». После полутора месяцев изоляции от матери и проживании с папой, дети транслировали все, что отец им наговорил про мать, и в чем их убедил. ФИО4 также при этом присутствовала, и также слышала всё, что говорили дети. Так как ранее при общении с детьми ФИО4 никогда не слышала от детей подобных высказываний, а появились они у детей только после полутора месяцев изоляции от матери и проживания с отцом, у нее имелись основания утверждать, что всю эту «ложь и грязь о матери» в головы детей вбил именно отец. Из вышесказанного следует, что у ФИО4 при размещении на своей странице «вконтакте» сведений о том, что ФИО1 «…...» и «...», имелись сведения об этом от ФИО5 и эти сведения подтверждались ссылками на документы. В ходе судебного рассмотрения иска ФИО1, были предоставлены доказательства, которые достоверно подтверждают, что фразы, которые являются сведениями о фактах и подлежащие проверке на достоверность, соответствуют действительности. Факты имели место до распространения их на странице ФИО4«вконтакте». Иные фразы, высказанные ФИО4 в публикации, даже те которые содержат негативную информацию об истцах, являются личным мнением, либо оценочным высказыванием, которые не могут быть проверены на соответствие действительности, и, следовательно, не подлежат судебной защите по статье 152 ГК РФ.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

На основании п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (абзац первый).

Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет". Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 5, 9 ст. 152 ГК РФ).

В соответствии с абзацем четвертым Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - постановление Пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

При этом под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, объективными критериями для признания судом порочащего характера распространенных сведений служат действующие юридические нормы, принципы общечеловеческой и профессиональной морали, обычаи делового оборота. Порочащие утверждения о нарушениях этих норм и принципов обычно представляют собой сообщения о совершении гражданином конкретных недостойных поступков.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).

Таким образом, по смыслу приведенных положений при рассмотрении данного дела необходимо установить, являлось ли распространенное высказывание утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Ввиду изложенного, истец должен доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, на ответчике же, лежит обязанность доказать соответствие действительности распространенных сведений.

В силу п. 5 постановления Пленума о защите чести и достоинства, надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 50, 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. 

Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 ГК РФ). 

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации). Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ... и ... на личной странице ответчика ФИО4 ... в социальной сети «ВКонтакте» в сети «Интернет» были размещены публикации (посты). 

Сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что указанные публикации были размещены в сети «Интернет» ответчиком ФИО4 в отношении истцов ФИО2 и ФИО1 относительно сложившейся в ноябре-декабре 2022 года ситуации с семьей ФИО1 и ФИО5 и их малолетних детей. 

В ходе рассмотрения дела, истцами были требования уточнены с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, и в окончательной редакции искового заявления, истцы просили признать порочащими и несоответствующими действительности, либо несоответствующими действительности в порядке п. 10 ст. 152 ГК РФ, сведения, содержащиеся в следующих публикациях.

Так, публикация (пост) от ... содержала выражения следующего содержания: 

- «...»;

- «...». 

Публикация (пост) от ... содержала выражения следующего содержания:

- «...».

Таким образом, при рассмотрении данного дела необходимо установить, являлись ли распространенные высказывания, содержащиеся в публикациях от ..., ..., утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением автора.

При этом как было установлено выше, сторона истца должна доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, на стороне ответчика же, лежит обязанность доказать соответствие действительности распространенных сведений.

По мнению суда, факт распространения сведений в отношении себя истцы доказали, поскольку сведения, о недействительности и порочащем характере которых заявили истцы, изложены ответчиком на ее личной странице ... в социальной сети "ВКонтакте" в сети "Интернет, а указанное предполагает доступность сведений для широкого круга лиц, что в силу разъяснений Пленума ВС РФ следует квалифицировать как распространение.

В ходе рассмотрения дела, истцом ФИО2 в целях определения характера распространенной информации для отнесения этой информации к утверждениям о фактах или к оценочным суждениям, было заявлено ходатайство о назначении экспертизы.

В пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., разъяснено, что определение характера распространенной информации для отнесения этой информации к утверждениям о фактах или к оценочным суждениям, мнениям, убеждениям, требует специальных знаний в области лингвистики. При решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога).

Определением Октябрьского районного суда г. Томска от ... по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Судебная экспертиза».

Согласно заключению эксперта ООО «Судебная экспертиза» № ... от ... (ниже приведены только те высказывания, которые являются предметом спора с учетом уточнения исковых требований) негативная информация об ФИО2 и ФИО1 в представленных на экспертизу текстах была выявлена в следующих высказываниях:

- «...»:

- «...»;

- «...»;

- «...».

Данные высказывания (и, соответственно, информация в этих высказываниях) относятся к лицам, которые носят имена и фамилии «Анастасия Ольговская» и «Константин ФИО1». Если истец ФИО2 является юристом и владеет квартирой по адресу «...», а истец ФИО1 является отцом дочерей ФИО5, на страницу которой ведут ссылки в представленных на экспертизу текстах, то соответствующая информация в вышеперечисленных высказываниях относится именно к ним.

Негативная информация об ФИО2 и ФИО1 в перечисленных высказываниях представлена в следующих формах:

- «...» - в форме оценки ее личных качеств (то есть оценочного высказывания);

- «...» - в форме оценочного высказывания;

- «......;

- «....

Негативные сведения о ФИО1, которые содержатся в высказываниях «......» и «...», могут восприниматься как умаляющие его честь и достоинство (в том случае, если они не соответствуют действительности). 

Поскольку экспертиза, назначенная определением суда, проведена лицом, имеющим в силу ст. 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» право на проведение судебной экспертизы, обладающим специальными знаниями, при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства – эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, указание на примененную методику и источники информации, учитывая, что выводы эксперта сторонами не оспаривались, у суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности и обоснованности выводов, содержащихся в вышеуказанном заключении эксперта.

При разрешении возникшего спора суд считает возможным взять за основу данные, изложенные в заключении № ... от ....

Из вышеуказанного экспертного заключения следует, что фраза «...» имеет форму прямого утверждения о факте. Однако негативный смысловой компонент в данном высказывании содержится в прилагательном «...», которое является эпитетом к подлежащему. В данном высказывании в форме прямого утверждения о факте содержится нейтральная информация об ФИО2, негативная информация о ней содержится здесь в форме оценки ее личных качеств (оценочного высказывания).

Таким образом, из данного вывода следует, что прилагательное «... применено ответчиком в виде своего личного мнения о личных качествах ФИО2, а потому, не может быть проверено на соответствие действительности, а указанная фраза не является порочащей в смысле ст. 152 ГК РФ. 

Относительно высказываний в отношении ФИО1 «...» эксперты пришли к выводу, что негативный смысловой компонент содержится в группе второстепенных членов предложения, в информации о каких-то личных качествах, не поддающихся измерению. Негативная информация о ФИО1 содержится в данном высказывании в виде скрытого утверждения о наличии у него неких моральных качества, каковое по своей сути является оценочным высказыванием. 

Поскольку высказывания «...»; «...» являются оценочным суждением, которое невозможно оценить с точки зрения достоверности, суд приходит к выводам, что данные суждения не подлежат судебной оценке, поскольку они не могут быть проверены на предмет достоверности и не несут для истцов оскорбительного характера. 

При этом само по себе негативное содержание таких высказываний, не является достаточным основанием для привлечения распространившего эти суждения лица к ответственности. Спорная негативная информация в отношении истцов имеет обобщенный, субъективно оценочный характер, объективно выявляемый отрицательный смысловой компонент неочевиден, а передаваемая в них негативная информация имеет субъективно-оценочный характер и в форме мнения ответчика о характере поведения истцов. 

Разрешая требования истца ФИО2 о признании несоответствующими действительности в порядке п. 10 ст. 152 ГК РФ сведений о ней в высказываниях ответчика: «...», суд приходит к следующему.

В силу п. 10 ст. 152 ГК РФ правила пунктов 1 - 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 ГК РФ.

Обращаясь с указанными требованиями, истец указала, что распространенная ответчиком информация о месте ее жительства и лицах, с ней проживающих, относится к ее личной жизни и их распространение нарушает ее личные неимущественные права и не соответствует действительности.

В качестве доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, истцом ФИО2 в материалы дела представлена выписка из ЕГРН от ..., из которой следует, что собственником квартиры по адресу: ..., является ФИО2

В подтверждение довода о том, что ФИО1 не проживает с ФИО2, в материалы дела представлен договор найма жилого помещения от ..., заключенного между ФИО9 (наймодатель) и ФИО1 (наниматель), предметом которого является предоставление нанимателю в пользование сроком на 11 месяцев жилого помещения, расположенного по адресу: .... 

Таким образом, факт раздельного проживания истцов ФИО2 и ФИО1 подтвержден в судебном заседании представленными доказательствами, а потому распространение ответчиком информации об обратном, в отсутствии надлежащих доказательств, не соответствует действительности. 

Как следует из письменных пояснений стороны ответчика, из-за того, что доказывание факта проживания, либо непроживания каких-либо лиц в указанной квартире, заняло бы огромное количество процессуального времени, потребовало бы допроса очень большого количества свидетелей, ФИО4 приняла решение добровольно разместить на своей страничке «Вконтакте» пост о том, что данная информация о проживании ФИО1 с детьми у ФИО2 ею не была достаточно проверена, и не соответствует действительности. 

В качестве доказательств добровольного опровержения недостоверных сведений в материалы дела был предоставлен скриншот со страницы ФИО4 «Вконтакте» с текстом опровержения: «...… Эта информация мной достоверно проверена не была и не соответствовала действительности». Указанный пост опубликован ....

Анализируя вышеизложенное, учитывая, что в ходе рассмотрения дела стороной истца подтверждено, что указанное высказывание не соответствует действительности, более того, ответчиком указанный факт не опровергнут, а наоборот признан, учитывая опубликование ответчиком текста опровержения, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО2 частично, и полагает необходимым признать не соответствующими действительности в порядке п. 10 ст. 152 ГК РФ сведения об истце ФИО2, распространенные ответчиком ФИО4 в сети интернет «Вконтакте» на странице ФИО4 по адресу: ... в публикации от ... в ... час., а именно: «… ...». 

Обязать ответчика ФИО4 распространить в сети интернет на своей странице «Вконтакте» по адресу: ... опровержение следующего содержания: «...».

Учитывая, что указанное опровержение уже размещено в сети интернет ответчиком с ..., а истцом заявлены требования о размещении опровержения в течение не менее 4 месяцев, суд приходит к выводу о том, что решение ответчиком в указанной части должно исполняться до .... При этом решение в части размещения опровержения с ... по ... (дата вынесения решения) считается исполненным ответчиком.

Рассматривая исковые требования ФИО1 в части высказываний «...», «...», суд исходит из следующего.

Как ранее указывалось, судебной экспертизой установлено, что высказывание: «...» - выражено ответчиком в форме оценочного высказывания, а потому не подлежит судебной оценке, поскольку не может быть проверено на предмет достоверности. 

При этом судебной экспертизой установлено, что высказывания: «......»; «...» выражены в форме утверждения о факте, а потому указанные факты подлежат проверке на предмет их соответствия действительности.

В ходе судебного заседания из пояснений сторон было установлено, что ранее ФИО1 и ФИО5 состояли в браке, в настоящее время брак расторгнут, они имеют двоих несовершеннолетних детей. Между ФИО1 и ФИО5 конфликтные отношения. 

Сторона ответчика указывает на то, что указанные выше высказывания имели место быть, поскольку она была свидетелем того, как ФИО1 в октябре 2022 года лично ей рассказывал, что они с ФИО5 находятся в состоянии развода, он сильно переживает за дочерей, так как ФИО5 состоит в секте, деньги, которые он дает на детей она перечисляет в секту. Утверждал, что его знакомый психиатр высказывал мнение, что у ФИО5 есть психическое заболевание, но она отказывается проходить обследование. Указанные сведения, которые не соответствуют действительности, он распространял посторонним людям в отношении своей бывшей жены ФИО5, в частности указывал, что она состоит в секте, психически не здорова. Кроме того, несовершеннолетним детям говорил о том, что ФИО5 состоит в секте, она нуждается в медицинской помощи, настраивал детей против матери. 

Впоследствии всю информацию о конфликтной ситуации между ФИО5 и ФИО1 она узнавала из публикаций ФИО5 в сети Интернет, из разговоров с ФИО5, из высказываний их дочерей, и общих знакомых.

Доказывая соответствие действительности указанных фактов, стороной ответчика в подтверждение своих доводов в материалы дела представлены многочисленные обращения ФИО1 в различные организации в отношении ФИО5, в которых он сообщает о ее психическом здоровье, просит принять меры по госпитализации ФИО5, что подтверждается заявлением ФИО1 в ОГАУЗ «ТКПБ» от ....

ФИО1 неоднократно вызывал скорую медицинскую помощь ФИО5 со своего номера телефона, указывая в поводе к вызову: суицидальный настрой, «плохо». Однако, дверь сотрудникам скорой медицинской помощи никто не открывал, что подтверждается справками ОГАУЗ «ССМП» от ....

Из ответа ОВМД России по Советскому району г. Томска, которое было направлено на имя ФИО5 вместе с определением от ... об отказе в возбуждении в отношении ФИО1 административного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ следует, что в установочной части определения приводятся пояснения ФИО1 о том, что ФИО5 находится под психологическим влиянием секты, в которую систематически переводит семейные денежные средства, детские пособия и т.д.

Также из представленных в материалы дела представления ОМВД России по Советскому району г. Томска УМВД России по Томской области от ... о принятии мер по устранению обстоятельств, способствующих совершению преступления, на имя Главного врача ОГАУЗ «ТКПБ», которое в дальнейшем прокуратурой Советского района г. Томска было признано незаконным, следует, что от ФИО1 поступают сообщения о совершении тяжких и особо тяжких правонарушений (преступлений), которые совершает ФИО5, в котором он указывает, что последняя страдает зависимостью от интернет-ресурса, является членом секты, ведет себя агрессивно и не адекватно. 

... ФИО5 обратилась в ОМВД России по Советскому району г. Томска УМВД России по Томской области с заявлением о противоправных действиях ФИО1 в отношении малолетних детей, в котором указывает, что ... ФИО1 обманным путем забрал у ФИО5 их малолетних детей, место жительства после развода не определено. В настоящий момент местонахождение детей неизвестно, на связь с матерью несовершеннолетние дети не выходят, детский сад и поликлинику не посещают. 

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО6 показала, что является родной сестрой ФИО5 показала, что ФИО5 позвонила ей и сообщила, что ФИО1 забрал у нее детей. После чего, ФИО6 и ФИО5 приехали в квартиру, в которой проживал ФИО1, однако в квартире никого не было. Позвонив ФИО1, ФИО5 попросила его дать поговорить с детьми, однако услышали, что несовершеннолетние дети отказались разговаривать с матерью, указав, что она «больная». После чего, они через знакомых узнали, что ФИО1 с детьми был у ФИО2 дома, куда они и поехали. Когда ФИО1 с детьми вышел из подъезда, она, ФИО4 и ФИО5 взяли детей и побежали. Сев в машину, девочки плакали и кричали, говорили, что их мама воровка, она состоит в секте, она «больная», пыталась их поджечь. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО8 показал, что знаком с ФИО1 и ФИО5 пять лет, ходили друг к другу в гости. Указал, что в настоящее время общение не поддерживают, поскольку семья распалась. Пояснил, что после того, как стороны разошлись, ФИО1 ему сообщил, что опасно оставлять детей с матерью, так как она состоит секте. Собрания секты проводятся у них дома. Также ФИО1 сообщил, что у ФИО5 психологические проблемы со здоровьем. Однако после личного общения с ФИО5 стало понятно, что все рассказы о ней, это ложь со стороны ФИО1

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО7 показала, что водит своих детей в тот же детский сад, куда ходят дети ФИО1 и ФИО5 Указала, что ФИО1 рассказывал ей о том, что в их семье есть проблемы, а именно, что его жена состоит в секте, когда она была беременная, она ходила в черном капюшоне вокруг дома, говорил, что она собирает шабаш дома. Также указывал, что находил иголки по квартире, считая, что они использованы были при сборе шабаша. Свидетель показала, что изначально она поверила данной информации, однако впоследствии, пообщавшись с ФИО5, она поняла, что ФИО1 говорит неправду в отношении ФИО5 

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются с позицией ответчика и представленными в материалы дела письменными доказательствами. Какой-либо заинтересованности свидетелей в разрешении возникшего спора суд не усматривает, а потому принимает их показания в основу своего решения. 

Таким образом, судом установлено, что в результате наличия между ФИО1 и ФИО5 личных неприязненных отношений, ФИО1 обращался в различные органы с заявлениями и жалобами на ФИО5, рассказывал знакомым и малознакомым людям о том, что ФИО5 страдает психическим заболеванием, состоит в секте, куда перечисляет накопленные семейные денежные средства. 

Также в судебном заседании было установлено, что после отдельного проживания отца ФИО1 с детьми без присутствия матери ФИО5, дети рассказывали свидетелю ФИО6, ответчику ФИО4 о том, что их мама «болеет сектой, что ей надо прогнать других мужчин». 

Из аудиозаписи телефонного разговора между ФИО5 и дочерьми ..., в момент их проживания с отцом ФИО1, прослушанного в судебном заседании следует, что дети горят матери о том, что она «болеет сектой», «ей надо прогнать других мужчин». 

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что всю информацию, которую ФИО1 распространял в различных органах путем написания жалоб и обращений, а также лично высказывал общим знакомым в отношении ФИО5 (о том, что она психически не здорова и состоит в секте), он также рассказывал своим малолетним детям, которым в указанный период времени было 3 года и 5 лет, и которые в силу своего малолетнего возраста впоследствии рассказывали эту информацию свидетелю ..., ответчику ФИО4. 

Между тем, стороной истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие тот факт, что вся информацию, которую ФИО1 распространял в отношении ФИО5, в частности о наличии у нее психического заболевания, о том, что она состоит в секте, куда перечисляет денежные средства, соответствует действительности.

Представленные в материалы дела сертификаты о прохождении ФИО5 различных курсов не свидетельствует о том, что последняя состоит в секте, а свидетельствует о реализации ФИО5 своего права на получение образования. 

Согласно справке о прохождении медицинского осмотра врачом-психиатром ОГАУЗ «ТКПБ» от ..., ФИО5 на учете у психиатра не состоит.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание имеющиеся в деле письменные доказательства, показания свидетелей, суд приходит к выводу, что ФИО1 распространял в отношении ФИО5 информацию не соответствующую действительности, в том числе своим малолетним детям, что послужило основанием для утверждения ответчика ФИО10 о том, что ФИО1 «...»; «...». Указанные высказывания, выраженные в форме утверждения о фактах, нашли свое подтверждение как достоверные данные, что является основанием для отказа ФИО1 в удовлетворении иска в указанной части.

Поскольку судом отказано в удовлетворении иска ФИО1 о признании порочащими и несоответствующими действительности распространенных сведений ответчиком ФИО4, не подлежат удовлетворению и производные от этого требования, требования об обязании ответчика распространить опровержение. 

Разрешая требования о признании незаконным распространение ответчиком фотографии с изображением истца ФИО2 в публикации от ..., о запрете в дальнейшем ФИО4 в порядке ст. 152.1 ГК РФ распространять фотографию с изображением ФИО2, суд исходит из следующего.

В силу положений ч. 1 ст. 23 и ч. 1 ст. 24 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. 

В ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" указано, что персональные данные - любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). К этим данным относятся фамилия, имя, отчество лица, год, месяц, дата и место его рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация.

Статья 11 указанного Закона относит к биометрическим персональным данным сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи. 

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных, либо при наличии иных, предусмотренных Федеральным законом оснований. 

В случае получения конкретного, информированного и сознательного согласия субъекта персональных данных обработка (в том числе распространение) персональных данных не будет являться нарушением требований Федерального закона. 

В ходе рассмотрения дела суд установил, что ответчиком ФИО4 в публикации ... в социальной сети "ВКонтакте" в сети "Интернет", размещенной путем репоста со страницы ФИО5, была опубликована фотография на которой имеется изображение двух девушек, одной из которых является ФИО5, лицо второй девушки не идентифицируется. Доступ к фотографии ограничен не был. 

В судебном заседании истец ФИО2 утверждает, что на указанной фотографии рядом с ФИО5 изображена она, и, учитывая, что речь в публикации идет о ней, очевидно, что на этой фотографии ее изображение. Согласия истца ФИО2 на использование ее изображения (фотографии) получено не было. 

В соответствии со ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда: использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату. 

В силу п. 3 ст. 152.1 ГК РФ, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.

Рассматривая указанные требования, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела не установлено обстоятельств, позволяющих по представленной фотографии идентифицировать истца ФИО2, что являлось бы нарушением законодательства о персональных данных. На фотографии фрагмент лица заштрихован, что не позволяют определить или установить на основе указанной фотографии конкретное лицо.

Такой объем сведений как фрагмент тела может считаться персональными данными субъекта только в случае, если их совокупность позволяет определить их принадлежность конкретному субъекту персональных данных, или установить на их основе субъекта персональных данных. 

Представленные в материалы дела сведения, размещенные ответчиком, не позволяют определить их принадлежность конкретному субъекту, а потому оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.

При установленных обстоятельствах в указанной части исковые требования удовлетворению не подлежат, равно как и не подлежат удовлетворению требования о запрете в дальнейшем ФИО4 в порядке ст. 152.1 ГК РФ распространять фотографию с изображением ФИО2, поскольку истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и относимых доказательств намерения ФИО4 распространять в будущем фотографию истца. 

Разрешая требование о взыскании судебной неустойки в размере 300 рублей, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения указанного требования.

Согласно п. 1 ст. 308.3 ГК РФ, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", на основании пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя.

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 31 указанного постановления Пленума суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (часть 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер неустойки, суд исходит из принципа справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Суд приходит к выводу, что в случае нарушения сроков опубликования опровержения, за каждый день просрочки или отсутствия опровержения следует установить неустойку в размере 50 рублей за каждый календарный день неисполнения судебного акта.

Указанный размер неустойки способствует восстановлению нарушенного права истца.

Разрешая требования истца, о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При таком положении, с учетом конкретных обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела, принимая во внимание степень и характер причиненных истцу ФИО2 нравственных страданий в связи с нарушением ее личных неимущественных прав, степень вины ответчика, учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., не находя оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере (300 000 руб.) и полагает, что указанная сумма является разумной и достаточной для нивелирования причиненных истцу нравственных страданий с учетом указанных выше обстоятельств.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе удовлетворения требований ФИО1, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда, не имеется. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ. По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Пунктом 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера, сумма государственной пошлины для физических лиц установлена в размере 300 рублей.

Если в суд одновременно обратились несколько лиц, признаваемых плательщиками госпошлины и не имеющих права на льготы, установленные гл. 25.3 НК РФ, они уплачивают госпошлину в равных долях (п. 2 ст. 333.18 НК РФ).

Истцом ФИО2 заявлены три самостоятельных требования неимущественного характера, два требования совместно с истцом ФИО1 

Истцу ФИО2 при подаче иска надлежало оплатить госпошлину в сумме 1200 рублей (300 руб. + 300 руб. + 150 руб. + 300 руб. + 150 руб.).

Истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина на сумму 600 руб., что подтверждается чеком по операции от ....

Поскольку в ходе разбирательства по делу суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований ФИО2 частично, с ответчика в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 рублей.

С истца ФИО2 в доход местного бюджета муниципального образования «Город Томск» подлежит взысканию недоплаченная государственная пошлина в размере 600 рублей.

Истцом ФИО1 заявлены одно самостоятельное требование неимущественного характера и два требования совместно с истцом ФИО2 

Истцу ФИО1 при подаче иска надлежало оплатить госпошлину в сумме 600 рублей (300 руб. + 150 руб. + 150 руб.).

Истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина на сумму 600 руб., что подтверждается платежным поручением ... от .... 

Учитывая, что в ходе разбирательства по настоящему делу, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ФИО1 в полном объеме, понесенные истцом расходы, связанные с рассмотрением настоящего дела, возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2, ... года рождения, уроженки ... (паспорт ... ... выдан ... ..., код подразделения ...) к ФИО4, ... года рождения, уроженки ... (паспорт ... ... выдан ... ..., код подразделения ...) о защите чести, достоинства и деловой репутации, удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности в порядке п. 10 ст. 152 ГК РФ сведения об истце ФИО2, распространенные ответчиком ФИО4 в сети интернет «Вконтакте» на странице ФИО4 по адресу: ... в публикации от ... в ... час., а именно: «… ...».

Обязать ответчика ФИО4 распространить в сети интернет на своей странице «Вконтакте» по адресу: ... опровержение следующего содержания: «...» в течение 4-х месяцев, то есть до .... 

Решение в части размещения опровержения с ... по ... считать исполненным.

В случае нарушения сроков опубликования опровержения, за каждый день просрочки или отсутствия опровержения установить неустойку в размере 50 рублей за каждый календарный день неисполнения судебного акта.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 600 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования «Город Томск» государственную пошлину в размере 600 рублей. 

В остальной части в удовлетворении иска ФИО2, отказать.

Исковые требования ФИО1, ... года рождения, уроженца ... (паспорт ... ... выдан ... ..., код подразделения 420-022) к ФИО4 о защите чести, достоинства и деловой репутации, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Томска.

Председательствующий судья Н.Н. Качесова

Мотивированный текст решения изготовлен 14 февраля 2024 года.