Дело № 2-12/20

Решение

Именем Российской Федерации

05 февраля 2020 года сл. Большая Мартыновка

Мартыновский районный суд Ростовской области в составе: 

председательствующего судьи Шевцова Д.Г.,

при секретаре Димитровой М.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», третье лицо АО «СОГАЗ», о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец обратилась в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя тем, что является матерью сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который до августа 2007 года проживал с ней. В августе 2007 года уехал в 

<

адрес>, где устроился 

<

данные изъяты> на Московскую железную дорогу. ДД.ММ.ГГГГ сообщили, что сын погиб в результате ДТП – сбит электропоездом у железной станции 

<

адрес> Ею получено свидетельство о смерти МОВ №, выданное отделением судебно – медицинской экспертизы 

<

адрес>. Похоронен сын в 

<

адрес> Она обращалась в прокуратуру 

<

адрес> с заявлением о выяснении обстоятельств смерти сына, но ответ не получила. 

Просит суд взыскать с ОАО «Московская железная дорога», филиала «РЖД» в пользу ФИО1 1000000 рублей в качестве морального вреда, в связи со смертью сына ФИО2, травмированного электропоездом.

При рассмотрении дела истица уточнила исковые требования, просит взыскать с ОАО «Российский железные дороги» в пользу ФИО1 500000 рублей в качестве морального вреда, в связи со смертью сына ФИО2, травмированного электропоездом, взыскать судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50000 рублей.

От представителя ответчика ОАО «Российский железные дороги» поступили возражения на исковое заявление в которых указано, что причиной травмирования ФИО2 является его грубая неосторожность и нарушение правил личной безопасности, а именно, выход в опасную зону железнодорожных путей перед близко идущим поездом, что подтверждено актом служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, актом служебного расследования подтверждено отсутствие вины ОАО «РЖД» в произошедшем травмировании. Нарушений при эксплуатации железнодорожного транспорта допущено не было, нарушений в действиях работников железнодорожного транспорта не было. Согласно схеме осмотра места смертельного травмирования ФИО2 в непосредственной близости от места травмирования подтверждено наличие оборудованного, технически исправного пешеходного настила. Материалы дела не содержат сведений, в том числе из правоохранительных органов, которыми установлена вина ОАО «РЖД».

Случай с ФИО2 произошел 11 лет назад, в материалах дела отсутствуют пояснения, чем обусловлено столь позднее обращение в суд за компенсацией морального вреда. Указанное обстоятельство существенно снижает возможность всесторонне оценить тяжесть причиненных морально-нравственных страданий истцу в результате произошедшего; отсутствуют доказательства обращения истца за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных им физических и нравственных страданий. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования, просила удовлетворить. Пояснила, что, не смотря на давность происшедшего, боль утраты по сыну не проходит, а только усиливается.

Представитель истца адвокат Афанасенко Л.И. в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить. Пояснил, что в представленном ответчиком материале проверки, а именно в схеме, не указаны расстояния и ориентиры, объяснения отобраны только от сотрудников РЖД. Материал проверки содержит только выводы должностных лиц ответчика о невиновности в произошедшем. Кроме того из акта судебно-медицинского исследования трупа следует, что в крови ФИО2 этиловый спирт не обнаружен. 

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в возражении.

Представитель третьего лица – АО «СОГАЗ», уведомленный о времени и месте судебного заседания – не явился.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истицу, ее представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ N 10 от 20 декабря 1994 года под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> железной дороги ОАО «РЖД» поездом 

<

данные изъяты> смертельно травмирован ФИО2 причиной травмирования явилась железнодорожная травма, что подтверждается актом служебного расследования несчастного случая с гражданами на железных дорогах от ДД.ММ.ГГГГ, актом судебно-медицинского исследования трупа ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из акта служебного расследования несчастного случая с гражданами на железных дорогах от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что локомотивная бригада в составе 

<

данные изъяты> машиниста ФИО6 и помощника машиниста ФИО7 следовала с поездом 

<

данные изъяты>, локомотивная бригада увидела человека вышедшего на путь из – за хвоста проходящего по соседству пути поезда. Машинист поезда применил экстренное торможение. Ввиду малого расстояния наезд предотвратить не удалось. Причиной несчастного случая указан выход пострадавшего ФИО2 в опасную зону железнодорожных путей перед близко идущим поездом, грубое нарушение правил личной безопасности на железнодорожном транспорте, нарушений в действиях работников железнодорожного транспорта не усматривается.

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии II – АН №, выданным ДД.ММ.ГГГГ.

Из свидетельства о рождении ФИО2 серии VI-АН №, выданным 

<

адрес> ЗАГС 

<

адрес> усматривается, что ФИО3 и ФИО1 являются отцом и матерью погибшего.

При рассмотрении заявленных исковых требований, суд, исследовав представленные сторонами доказательства, дав им оценку, пришел к выводу о том, что ОАО «РЖД», как владелец источника повышенной опасности, независимо от вины должен нести ответственность за вред, причиненный истице.

Суд считает необходимым применить положения ст. 1100 ГК РФ, устанавливающей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Между тем, как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце втором п. 2 и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе его разбирательства фактические обстоятельства, суд, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает положения п. 2, 3 ст. 1083ГК РФ, а также абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

Из материалов дела следует, что в момент происшествия ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения не находился. Сам по себе переход железнодорожных путей в не отведенном для этого месте не может быть расценен судом как грубая неосторожность со стороны ФИО2

При этом суд исходит из того, что грубая неосторожность предполагает очевидное предвидение потерпевшим вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Оценив доказательство представленное ответчиком - акт служебного расследования несчастного случая с гражданами на железных дорогах от ДД.ММ.ГГГГ и приложенные копии документов, суд не находит его достаточным доказательством грубой неосторожности со стороны ФИО2, так как акт и приложение в основном содержит выводы должностных лиц ответчика о невиновности ответчика в произошедшем и констатацию случившегося. Схема осмотра места смертельного травмирования ФИО2 составлена без нанесения на нее расстояний. Объяснения помощника машиниста ФИО6 и ФИО7 содержат сведения о непосредственной близости «выскочившего мужчины», без конкретизации. То есть, из представленного акта и приложения к нему не возможно определить, где именно и на каком расстоянии находился ФИО2 в момент применения экстренного торможения, а также сделать вывод о грубой неосторожности потерпевшего.

Мнение ответчика о том, что истцом не представлено доказательств размера нравственных страданий, не принимается судом в связи с тем, что гибель сына не могла не причинить истице значительных нравственных страданий. 

При изложенных выше обстоятельствах, учитывая, что между погибшим и истицей были теплые семейные отношения, эмоциональная связь, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым снизить размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 до 300000 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов, суд руководствуется положениями ст. 88, 98, 100 ГПК РФ и учитывает, что в материалах дела имеется квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на основании соглашения на пребывание в Мартыновском районном суде в размере 50 000 рублей. При определении размера судебных расходов на оплату услуг представителя суд учитывает категорию спора, а также участие представителя истца в судебных заседаниях, в связи с чем, суд приходит к выводу, что расходы на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению частично, в размере 30 000 рублей.

В виде того, что в силу ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, истица освобождена от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым в порядке ч. 1 ст. 103 ГПК РФ взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 300 рублей по требованиям неимущественного характера – компенсация морального вреда.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Уточненные исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги», третье лицо АО «СОГАЗ», о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей, а всего 330000 рублей.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» госпошлину в размере 300 рублей в доход местного бюджета. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Мартыновский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда, то есть с 10.02.2020.

Мотивированное решение суда изготовлено 10.02.2020.

Председательствующий Д.Г. Шевцов