Судья Воронина А.Е. УИД 16RS0021-01-2025-000049-38

дело № 2-347/2025

№ 33-1558/2026

Учет № 212 г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

15 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием военного прокурора Чакаева В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Арутюняном Ш.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Сахиповой Г.А. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика Министерства обороны Российской Федерации – ФИО3 на решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 7 августа 2025 года, которым иск был удовлетворен частично и постановлено:

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 руб., судебные расходы на юридические услуги по составлению искового заявления в размере 7 500 руб.

В остальной части исковых требований ФИО2 - отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав истца ФИО2, заключение военного прокурора ФИО7, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного вследствие причинения вреда здоровью.

В обоснование требований указывается, что ФИО1 в звании гвардии ефрейтор проходил военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по призыву Военного комиссариата Мензелинского района РТ от 13 ноября 2023 года и проходил в войсковой части 71432 Министерства обороны Российской Федерации.

26 апреля 2024 года около 18 часов 30 минут во время проведения хозяйственных работ на территории полигона войсковой части 71432, в результате взрыва неустановленного предмета ФИО1 получил ранение, его здоровью был причинен средней тяжести.

После длительного лечения в различных лечебных учреждениях Министерства обороны и гражданских больницах ему был установлен конечный диагноз: «Последствие МВР от 26 апреля 2024 года Посттравматическая нейропатия срединного нерва слева со стойкими двигательными, чувствительными и вазомоторными расстройствами и с выраженным нарушением функции левой кисти. Посттравматическая частичная нейропатия малоберцового и большеберцового нервов слева со стойкими двигательными и чувствительными расстройствами и умеренным нарушением функций левой стопы. Хроническая двусторонняя нейросенсорная тугоухость со стойким понижением слуха при восприятии шепотной речи до 0,5 м. на правое ухо и до 1,5 м. на левое ухо. Консолидированный внутрисуставной перелом основной фаланги второго пальца левой кисти. Консолидированный краевой перелом нижней трети левой малоберцовой кости».

В течение длительного периода обследований, лечения, ФИО1 испытывал не только физические страдания от сильных болей, но также нравственные страдания, связанные с длительным нахождением в больнице, отсутствием возможности свободно проводить время, заниматься активными видами деятельности.

Кроме того, он испытывал эмоциональные переживания, страх за свою жизнь в виду произошедшего - должностными лицами войсковой части не обеспечена безопасность на территории войсковой части, не находящейся в зоне боевых действий, а располагающейся в безопасной местности.

Учитывая, что ФИО1 являлся призывником, он не должен был никаким образом контактировать с взрывчатыми, огнеопасными предметами, способными к поражению по области взрыва, опасными для жизни и здоровья человека.

Помимо него, моральный вред причинен и его матери ФИО2, которая испытала сильные негативные эмоции, когда узнала о травме сына. На период длительного прохождения им лечения и многочисленных обследований она его постоянно сопровождает.

На основании вышеизложенного истцы просили суд взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., сумму понесенных судебных расходов в размере 10 500 руб.

Определением Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 31 января 2025 года в качестве соответчика было привлечено Министерство финансов Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО2, представляющая также по доверенности ФИО1, исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился.

Представитель Военной прокуратуры Казанского гарнизона в судебное заседание не явился.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, в письменных возражениях с иском не согласились.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации, выражая несогласие с данным судебным постановлением, просит его отменить, отказав в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывается на принятие решения без учета имеющих существенное значение для дела обстоятельств, связанных с недоказанностью вины должностных лиц ответчика, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения требований у суда первой инстанции не имелось.

В судебном заседании апелляционной инстанции истец ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала.

В своем заключении военный прокурор просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, не явились.

С учетом положений части 3 статьи 167, абзаца второго части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие.

Проверив законность, обоснованность решения суда по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее - Федеральный закон от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ).

В силу части 1 статьи 16 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (ч. 2 ст. 27 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ).

Аналогичные требования к обеспечению сохранения жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 г. № 1495 (далее также - Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации). Так, требованиями названного Устава предусмотрено, что командир в развитие одного из основных принципов строительства Вооруженных Сил - единоначалия - наделен всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным, и на него возложена персональная ответственность перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего; командир вправе, исходя из всесторонней оценки обстановки, единолично принимать решения, отдавать в установленном порядке соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение (ст. 33); командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы (ст. 75); командир обязан постоянно поддерживать воинскую дисциплину и высокое морально-психологическое состояние личного состава (ст. 79); командир в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения) (ст. 81).

Главой 7 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации определено, что безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности, а также местного населения, его имущества и окружающей среды от воздействия опасных факторов военной службы, возникающих в ходе повседневной деятельности полка (подразделения). Общими условиями обеспечения безопасности военной службы в полку (подразделении) являются в частности поддержание воинской дисциплины; обеспечение удовлетворительного морально-психологического состояния и состояния здоровья военнослужащих (ст. 317).

Из изложенного следует, что забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих является обязанностью командиров. Командиры отвечают в мирное и военное время за воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы. Командир в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих, принимать все возможные меры по предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий).

Компенсация морального вреда согласно ч. 5 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ осуществляется по правилам гражданского законодательства.

На основании статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам. Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 20.10.2010 г. № 18-П, нормы ст. 1084 ГК РФ в системной взаимосвязи с нормами ст. ст. 1064 и 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, ст. 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны (в данном случае исковое требование о компенсации морального вреда предъявлено к Министерству обороны Российской Федерации) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии противоправности деяния и вины указанных органов и лиц в причинении вреда жизни и здоровью военнослужащего. Если в действиях государственных органов, а также их должностных лиц не установлено противоправности и вины в причинении военнослужащему вреда, то основания для компенсации морального вреда по нормам главы 59 ГК РФ отсутствуют.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что предусмотренная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик. Компенсация морального вреда является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

В силу части 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как установлено судом первой инстанции, обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование заявленных требований, подтверждаются материалами по делу.

Так, ФИО1 в период с 13 ноября 2023 года по 12 ноября 2024 года проходил военную службу по призыву от Военного комиссариата Мензелинского района РТ в войсковой части .... Министерства обороны Российской Федерации.

26 апреля 2024 года около 18 часов 30 минут во время проведения хозяйственных работ на территории полигона войсковой части в результате взрыва неустановленного предмета ФИО1 получил ранение (л.д.27 т.1).

В период с 26 апреля 2024 года по 27 января 2025 года ФИО1 неоднократно находился на лечении отделении Филиала № 6 ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, ГАУЗ «Мензелинская ЦРБ», ГАУЗ «РКБ МЗ РТ», ГБУЗ «Центр реабилитации слуха», ФГКУ «354 Военный клинический госпиталь» Минобороны России, ГАУЗ РТ «БСМП», что подтверждается материалами дела, представленными истцами и по запросам Мензелинского районного суда РТ (л.д.28-57, 59-61, 132-141, 173-198, 223-234 т.1).

Заключением военно-врачебной комиссии госпитального филиала № 6 ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России № 196/2270 от 3 сентября 2024 года истец ФИО1 был признан «Д - не годным к военной службе» (л.д.58 т.1).

Заключением военно-врачебной комиссии филиала № 3 ФГКУ «ГЦ ВВЭ» Минобороны России № 78 от 03.03.2025 года установлено, что на момент увольнения 12.11.2024 года ефрейтор ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с диагнозом «Посттравматическая нейропатия левого срединного и локтевого нервов слева в форме умеренного пареза левой кисти, чувствительных и трофических нарушений (военная травма, ст.27 пункт статьи «б»). Посттравматическая нейропатия левого малоберцового нерва в форме легкого пареза левой стопы (клинически) (военная травма, ст.27 п. «в»). Последствия минно-взрывной травмы от 26.04.2024 г. - ЗЧМТ, акубаротравмы в виде правосторонней нейросенсорной тугоухости, цереброастенического синдрома (военная травма, ст.25 п.«в»). Последствия ранения левой кисти от 26.04.2024 г.: перелома основной фаланги 2 пальца левой кисти со смещением, повреждения сухожилия глубокого сгибателя и повреждения общепальцевого нерва 2 пальца левой кисти в виде посттравматического артроза 2 стадии с разгибательной контрактурой в пястнофаланговом суставе 2 пальца левой кисти (военная травма, ст.67 п.«г»)» графы II расписания болезней (раздел II приложения № 1 к Положению о военно-врачебной экспертизе, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 4.07.2013 г. № 565) и требований к состоянию здоровья отдельных категорий граждан был «В» - ограниченно годен к военной службе» (л.д.202 т.1).

По обстоятельствам получения телесных повреждений ФИО1 в войсковой части .... было проведено служебное разбирательство. Установлено, что 26.04.2024 около 18 часов 30 минут находясь на территории полигона войсковой части 71432, расположенного вблизи 

<

адрес>, военнослужащий по призыву, электрик-оператор полигона войсковой части 71432, гвардии рядовой ФИО1, получил осколочное ранение после взрыва неустановленного предмета, который был обнаружен гвардии старшим сержантом ФИО13 Прибывшим на место происшествия врио начальником медицинской службы гвардии лейтенантом медицинской службы ФИО10 была оказана первая медицинская помощь пострадавшему, после чего гвардии ефрейтор ФИО1 был доставлен на санитарном автомобиле части в филиал № 6 ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации. После осмотра дежурным врачом гвардии ефрейтор ФИО1 был госпитализирован с диагнозом: «Огнестрельное осколочное слепое ранение левой кисти с огнестрельным переломом фаланги 2 пальца, огнестрельное осколочное, слепое ранение левой голени». В соответствии с постановлением правительства РФ от 1998 года № 855 указанная травма под перечень тяжелых увечий (ранений, травм, контузий) не входит. Очевидцы происшествия гвардии младший сержант ФИО11 и гвардии рядовой ФИО12 подтвердили обстоятельства получения травмы гвардии ефрейтором ФИО1 Таким образом, гвардии ефрейтор ФИО1 получил травму при исполнении обязанностей военной службы, причиной получения травмы явилось несоблюдение мер безопасности военной службы, выразившееся в отсутствии строгого соблюдения требований безопасности военной службы, то есть в выполнении работ на объекте с повышенной опасностью без средств индивидуальной бронезащиты. В целях недопущения подобных случаев впредь и устранения выявленных нарушений, руководствуясь ст.ст. 47,52 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, ст. 33 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, приказано:

1) Председателю комиссии БВС по итогам апреля 2024 года указанный случай получения травмы рассмотреть на заседании комиссии по безопасности военной службы.

2) Командирам батальонов, отдельных рот и подразделений им равных указанный случай получения травмы военнослужащим довести до всего личного состава батальона (отдельной роты и подразделения им равного).

3) Начальнику медицинской службы подготовить справку о травмы для ее направления в филиал №6 «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации, с целью дальнейшего оформления документов для получения страховой выплаты военнослужащему до 15.05.2024 года (том 1 л.д.143-167).

Произошедшее с ФИО1 также было предметом проверки органов прокуратуры: Прокурорского участка Военной прокуратурой Центрального военного округа – выявлены нарушения, связанные с оформлением медицинской документации в филиале .... ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России, проведена проверка по указанному факту (л.д.62, 92-93 т.1).

Согласно выводам проведенной судебно-медицинской экспертизы № С/287-ж от 12 сентября 2024 года, выполненной экспертом филиала №3 ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО, в рамках материалов проверки сообщения о совершении должностными лицами войсковой части 71432 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, по факту гибели военнослужащего ФИО13, причинения военнослужащему ФИО1 телесных повреждений:

1.1 У ФИО1 при поступлении в филиал № 6 ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. А.А. Вишневского» Минобороны России 26.04.2024 года в 19 часов 30 минут имелась взрывная комбинированная сочетанная травма головы и конечностей: 1) тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга; акубаротравма правого уха, острая правосторонняя нейросенсорная тугоухость; 2) множественные осколочные ранения конечностей - одиночное осколочное слепое ранение второго пальца левой кисти: открытый оскольчатый внутрисуставной перелом диафиза основной фаланги второго пальца левой кисти с компактным стоянием костных отломков, рана основной фаланги второго пальца левой кисти, инородное тело металлической плотности (осколок) в мягких тканях по ладонной поверхности левой кисти; множественные (два) осколочные слепые ранения левой голени: открытый краевой перелом дистальной трети диафиза левой малоберцовой кости без смещения костных отломков, рана средней трети левой голени, рана в нижней трети левой голени, инородные тела металлической плотности (осколки) в мягких тканях левой голени.

1.2 Имевшаяся у ФИО1 закрытая черепно-мозговая травма причинена в результате воздействия поверхности тупого твердого предмета (предметов), на что указывает характер и вид повреждения. Судить об иных свойствах поверхности травмирующего предмета (предметов) не представляется возможным ввиду отсутствия их отображений в области повреждения. Местом приложения травмирующей силы явилась голова, что подтверждается локализацией повреждения. Высказаться о преимущественном направлении действия травмирующей силы не представляется возможным, так как отсутствуют наружные повреждения головы, по которым можно было бы установить точное место приложения травмирующей силы. Видом травмирующего воздействия (воздействий), причинившего черепно-мозговую травму, был удар, что подтверждается локализацией места приложения травмирующей силы, её центростремительным вектором воздействия, видом и характером повреждения. Имевшаяся у ФИО1 акубаротравма правого уха, острая правосторонняя нейросенсорная тугоухость, причинена от механического травмирующего воздействия, в результате резкого изменения давления воздушной среды вследствие ударного воздей¬ствия в область правой ушной раковины (так называема баротравма уха), что подтверждается видом, характером и морфологическими признаками повреждения. Имевшиеся у ФИО1 ранения конечностей являются взрывными осколочными и образовались вследствие взрыва (взрывов) оболоченного взрывного устройства (устройств), о чем свидетельствуют: множественность повреждений, различные локализация, форма и размеры ран, слепой характер ранений и наличие инородных тел металлической плотности в конце раневых каналов. Учитывая объем повреждений и их морфологию, считает, что имевшаяся у ФИО1 взрывная комбинированная сочетанная травма могла быть причинена ему в результате действия осколков и ударной волны в момент взрыва, как ударно волновая травма. При этом взрывная травма могла быть получена в результате взрыва взрывного устройства, имеющего оболочку путем воздействия осколков, продуктов детонации взрывчатых веществ с воздействием ударной волны, в пределах относительно близкой дистанции взрыва (в зоне действия ударной волны).

1.3 Ориентировочная давность причинения, имевшейся у ФИО1 взрывной комбинированной сочетанной травмы головы и конечностей, основываясь на локализации повреждений, их характере, реакции окружающих мягких тканей, клинической картине, а также отсутствии признаков, заживления повреждений, составляет промежуток времени менее четырех суток относительно времени поступления ФИО1 на стационарное лечение в филиал № 6 ФГБУ «НМИЦ ВМТ им. ФИО9» Минобороны России 26.04.2024 в 19 часов 30 минут.

2. Установленный механизм образования имевшихся у ФИО1 повреждений, их морфологические особенности и давность причинения, позволяют сделать вывод, что имевшиеся у ФИО1 повреждения причинены в едином комплексе взрывной комбинированной сочетанной травмы головы и конечностей, и, следовательно, должны оцениваться в своей совокупности. При этом оценка указанной травмы проводится по наиболее тяжелому повреждению, которыми являются переломы костей конечностей.

Таким образом, имевшаяся у ФИО1 взрывная комбинированная сочетанная травма головы и конечностей: 1) тупая травма головы - закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга; акубаротравма правого уха, острая правосторонняя нейросенсорная тугоухость; 2) множественные осколочные ранения конечностей - одиночное осколочное слепое ранение второго пальца левой кисти; открытый оскольчатый внутрисуставной перелом диафиза основной фаланги второго пальца левой кисти с компактным стоянием костных отломков, рана основной фаланги второго пальца левой кисти, инородное тело металлической плотности (осколок) в мягких тканях по ладонной поверхности левой кисти; множественные (два) осколочные слепые ранения левой голени: открытый краевой перелом дистальной трети диафиза левой малоберцовой кости без смещения костных отломков, рана средней трети левой голени, рана в нижней трети левой голени, инородные тела металлической плотности (осколки) в мягких тканях левой голени в своей совокупности, повлекла за собой длительное расстройство здоровья, продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), что согласно п. 7.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного Здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24.04.2008 года №194н, является квалифицирующим признаком средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

3. Локализация, характер и механизм образования имевшейся у ФИО1 взрыв-ной комбинированной сочетанной травмы головы и конечностей не исключают возможность причинения указанной травмы при обстоятельствах, изложенных в установочной части постановления о назначении настоящей экспертизы) а именно: «… произошел взрыв неизвестного предмета, в результате которого … причинено ФИО1 минно-взрывное слепое осколочное ранение левой кисти, левой голени …», при отсутствии у эксперта сведений об иных обстоятельствах произошедшего (том 1 л.д.69-74).

Разрешая заявленный спор, суд пришел к выводу об удовлетворении требований частично. При этом, руководствуясь результатами судебно-медицинской экспертизы № С/287-ж от 12 сентября 2024 года, проведенной филиалом №3 ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО, суд исходил из того, что должностными лицами не были обеспечены условия безопасности прохождения военной службы, в связи с чем истец имеет право на компенсацию морального вреда за физические и нравственные переживания от полученной непосредственно в период прохождения военной службы по призыву травмы, при этом указанная компенсация подлежит взысканию с Министерства обороны РФ.

С учетом установленных фактических обстоятельств, оценив степень и характер причиненных истцу ФИО1 нравственных страданий в результате допущенных ответчиком телесных повреждений, суд посчитал необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб., и в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебных расходов.

Судебная коллегия не находит оснований для признания выводов суда первой инстанции незаконными, поскольку они соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям.

Согласно Конституции Российской Федерации, защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации (статья 59, часть 1).

Военная служба как особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, осуществляется, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу по контракту или по призыву, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей - по отношению к государству, что в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 21 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда здоровью при прохождении военной службы, в частности разработать эффективный организационно-правовой механизм возмещения такого вреда, используя все необходимые средства - как частноправовые (добровольное страхование, возмещение вреда), так и публично-правовые (государственное страхование, социальное обеспечение и др.).

Выбор правовых средств, направленных на возмещение вреда, причиненного здоровью гражданина в связи с исполнением им обязанностей военной службы, относится к дискреции федерального законодателя, который, осуществляя на основании статей 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м") Конституции Российской Федерации правовое регулирование в данной сфере, обязан предусматривать гарантии реализации военнослужащими соответствующих прав, обусловленные правовой природой и целями возмещения указанного вреда.

Приведенные правовые позиции изложены Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, в том числе в постановлениях от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 20 октября 2010 года N 18-П и от 17 мая 2011 года N 8-П.

Выполнением конституционно значимых функций при исполнении обязанностей военной службы и определяется особый правовой статус военнослужащих, в том числе проходящих военную службу по призыву.

Так, материалами дела подтверждается, что следователем военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Саратовскому гарнизону 27 мая 2024 года, 31 июля 2024 года, 22 ноября 2024 года, было отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, на основании п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием события преступления (л.д. 94-128 т.1).

Согласно справке серии МСЭ-2024 № 0972172 от 5 мая 2025 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, присвоена 3 группа инвалидности, причина инвалидности «Военная травма» до 1 мая 2026 года (л.д.87 т.2).

Вместе с тем, 14 марта 2025 года постановлением старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Саратовскому гарнизону, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ по факту смерти ФИО13 было возбуждено и принято к производству (л.д. 218-220 т.1). В настоящее время по делу ведется предварительное расследование.

Так, на Министерстве обороны Российской Федерации в лице соответствующих должностных лиц лежала обязанность по обеспечению безопасности военной службы истца ФИО1 и что должностные лица ответчика не исполнили своих обязанностей по обеспечению безопасности военной службы по сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих, принятию всех возможных мер по предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда на Министерство обороны Российской Федерации.

При этом, в опровержение вышеуказанных доводов стороной Министерства обороны Российской Федерации сведений о надлежащем исполнении обязанности по обеспечению назначенными должностными лицами войсковой части 71432 МО РФ безопасности военной службы по сохранению здоровья военнослужащего ФИО1 при событиях 26 апреля 2024 года, не представлено.

Гражданско-правовая ответственность за действия (бездействие) должностных лиц, повлекшие причинение истцу нравственных и физических страданий вследствие травм, полученных 26.04.2024 года, должна быть возложена на Министерство обороны Российской Федерации, при этом вред здоровью истца ФИО1 причинен по вине ответчика, а причинение вреда здоровью предполагает причинение морального вреда и не требует представления дополнительных доказательств, поскольку вина ответчика выразилась в нарушении должностными лицами войсковой части .... положений Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации: в неисполнении ими надлежащим образом своих должностных и служебных обязанностей по контролю за обеспечением надлежащих условий прохождения военной службы, по охране жизни и здоровья военнослужащих.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований истцов.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. В данном случае, сам по себе установленный в судебном заседании факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий в связи с установленными по делу обстоятельствами прохождения им военной службы по призыву, учитывая его индивидуальные особенности, безусловно, свидетельствует о причинении морального вреда по смыслу вышеприведенных норм действующего законодательства.

Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда или отказа в его взыскании, судебная коллегия, учитывая установленные по делу конкретные обстоятельства, не усматривает; размер возмещения морального вреда определен судом с учетом указанных выше обстоятельств, имеющих юридическое значение, тогда как меньший размер компенсации морального вреда, чем он определен, не доказан.

В данном случае, по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. Сумма компенсации морального вреда определена с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, при которых причинен моральный вред истцам, индивидуальных особенностей истцов, иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, с учетом исследованных доказательств, к которым, в силу положений части 1 статьи 55 ГПК РФ, относятся и объяснения сторон, указанные в исковом заявлении.

Определенный размер компенсации морального вреда, судебная коллегия полагает соответствующим принципам разумности и справедливости, каких-либо доводов о несогласии с определенным судом размером компенсации морального вреда апелляционная жалоба не содержит. В связи с этим, законность и обоснованность решения судебной коллегией рассмотрена в пределах доводов жалобы.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение судебных расходов истцом представлено соглашение об оказании юридических услуг, заключенный между Адвокатским бюро «Кацайлиди и партнеры» и ФИО2 в соответствии с которым стоимость оказанных юридических услуг составляет 7 500 руб.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность пределов расходов на оплату услуг представителей является оценочной категорией и определяется судом, исходя из совокупности критериев: сложности дела и характера спора, соразмерности платы за оказанные услуги, временные и количественные факты (общая продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний, а также количество представленных доказательств), наступившие результаты по делу и других.

Определенный размер взыскания по оказанию юридических услуг в 7 500 руб. с учетом характера спора, его сложности, судебная коллегия также считает отвечающим требованиям разумности.

Иные доводы жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для рассмотрения дела по существу, сводятся к изложению своей позиции по делу, собственным толкованию закона и оценке доказательств и установленных обстоятельств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену или изменение судебного постановления.

Несогласие с оценкой, данной доказательствам, фактически является субъективным мнением заявителя о том, как должно быть рассмотрено дело, оценены имеющиеся доказательства и каков должен быть его результат. Между тем, стороны не вправе требовать отмены решения суда только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены судебного акта.

Неправильного применения норм материального права или нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного, решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Мензелинского районного суда Республики Татарстан от 7 августа 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Министерства обороны Российской Федерации – ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 16 января 2026 года

Председательствующий

Судьи