Дело № 2-184/2023 (2-3992/2022) Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 11 сентября 2023 года

Мотивированное решение составлено 18 сентября 2023 года

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Симкина А.С.,

при секретаре судебного заседания Швецовой Н.Д.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2,

представителя ответчика – Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» - ФИО3, 

представителя прокуратуры Пермского района Пермского края – старшего помощника прокурора Сапожниковой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермская края «Пермская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», ГБУЗ ПК «ПЦРБ») о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 13 февраля 2020 г. истец обратилась в ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» с жалобами на плохое самочувствие, слабость, головную боль, высокое давление. В результате осмотра заведующим терапевтическим отделением истцу предложено лечь в ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» для обследования и лечения. 14 февраля 2020 г. истца пригласили в процедурный кабинет для забора крови из вены, истцу было предложено пройти в процедурный кабинет терапевтического отделения на оборудованное место для забора крови из вены. Истец села на стул в углу у батареи, при этом давление перед этим истцу не измерили, учитывая, что давление накануне у истца было высоким. В ходе забора крови у истца потемнело в глазах, закружилась голова, истец озвучила медсестре, что кружится голова, на что медсестра ответила, что она уже заканчивает, то есть медсестра не остановилась и продолжала забор крови из вены, проигнорировав жалобы истца; что было далее, истец не помнит, так как находилась без сознания. Когда истец пришла в сознание, она (истец) находилась в процедурном кабинете, сидя в углу на стуле оборудованного места для забора крови в неудобной позе, наклонившись спиной на батарею. Медицинская сестра и дежурный врач стояли рядом, другая медсестра пыталась привести истца в чувство, истцу помогли встать и дойти до кушетки, положили на кушетку спиной, 

<

данные изъяты>, держа перед носом вату с сильно пахнущим веществом, поставили капельницу. Когда истца уложили на спину на кушетке, истец испытала сильную боль в области 

<

данные изъяты>. Несмотря на своё состояние, истец сообщила присутствующим, что ей больно лежать на 

<

данные изъяты>, попросила осмотреть спину, но истца не осмотрели. После капельницы истцу помогли подняться с кушетки в процедурном кабинете и дойти до палаты, уложили на спину на кровать, игнорировали жалобы истца на усиливающуюся боль в области 

<

данные изъяты>, оставив лежать в палате. Истец не смогла лежать на спине, встала с кровати и почувствовала, что футболка у истца сырая в том месте на спине, где сильно болело. Затронув рукой кожу на спине в области правой лопатки под футболкой, истец почувствовала острую боль, на руке осталась неизвестная жидкость. Истец вышла из палаты и снова обратилась в процедурный кабинет с жалобой на усиливающуюся боль в области правой лопатки и правом боку ниже поясницы. Медсестра подняла футболку сзади, осмотрела спину и сообщила, что у истца 

<

данные изъяты>, который, скорее всего, получен, когда истец сидела в обмороке, прижавшись к батарее. Через некоторое время пришла вторая медсестра и принесла повязку с фурацилином, положив на раны. В 10.00 час. истца осмотрел хирург и сделал перевязку. В дальнейшем истец проходила лечение, восстановительный процесс был длительный, 

<

данные изъяты> заживали плохо. Корка с заживших 

<

данные изъяты> была срезана в июле 2020 г., то есть спустя полгода со дня получения травмы. В связи с полученной травмой истец испытала физические и нравственные страдания: до конца апреля 2020 г. истец не могла полноценно поднимать 

<

данные изъяты> и выполнять какие-либо физические нагрузки; 

<

данные изъяты>.

Истец ФИО1, извещённая о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, для участия в судебном заседании не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, направила своего представителя, при этом в ходе судебного разбирательства пояснила, что 13 февраля 2020 г. осуществлялся забор крови, у истца болела голова, поэтому обратилась в больницу, истца осмотрел врач, предложил лечь в больницу. На следующее утро врач попросил сдать анализы, истец сдала мочу, потом стала сдавать кровь, зашла в кабинет, села на стул, у истца стали забирать кровь в двойном объёме. После первого забора крови истец сказала, что у неё закружилась голова, врач сказала, что ничего страшного, ватку с нашатырем не дали, далее она ничего не помнит, так как потеряла сознание, очнулась, когда подошла вторая медсестра. Сколько времени прошло - не знает, истец всё это время сидела на стуле, прислонившись спиной к батарее. Истца попросили привстать, истец привстала, после чего истца положили на кушетку, болела 

<

данные изъяты>, но на это никто не обращал внимание. Истцу подняли 

<

данные изъяты> и оставили лежать, потом поставили капельницу, а затем отвели в палату, положили на кушетку, 

<

данные изъяты> не смотрели, боль была сильная 

<

данные изъяты>, истец пошла в процедурный кабинет, дотронулась до спины, на руке была 

<

данные изъяты>. Медсестра ФИО6 подняла футболку, сказала, что у истца 

<

данные изъяты>, истец снова упала, но была при этом в сознании, медсестра помогла подняться и истца направили в палату, затем принесли перевязку, чтобы облегчить боль. Потом началось лечение, 

<

данные изъяты> заживали долго, корка от 

<

данные изъяты> сошла в июле 2020 г., осталась 

<

данные изъяты>. До апреля 2020 г. не могла поднять руку из-за 

<

данные изъяты>, также не могла заниматься спортом, так как в это время человек потеет. У истца остался 

<

данные изъяты>, истцу пришлось отказаться от хождения в бассейн, так как люди спрашивали, зачем истца пустили в бассейн; истец не может устроить личную жизнь. Считает, что ответчик неправильно установил место для забора крови, врач не оказал медицинской помощи.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что медицинская помощь истцу ответчиком оказывалась бесплатно.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, из содержания которых следует о том, что истец не предоставил доказательств неправомерных действий работников ответчика при оказании медицинской помощи, при этом ответчик неправомерных действий не допускал, а между действиями ответчика и нравственными страданиями истца отсутствует причинная связь (том 1, л.д. 31).

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что каких-либо противоправных действий при оказании истцу медицинской помощи ответчиком не допущено; то, что истец потеряла сознание во время процедуры, не свидетельствует о получении травмы в результате противоправных действий работников больницы. Медицинский работник должен был выполнять свои профессиональные обязанности. Первая помощь в данной ситуации заключалась не в том, чтобы отодвигать кого - либо от стенки, а оказывать медицинскую помощь. Тело человека, который находится в бессознательном состоянии, подвинуть невозможно. Медсестре полагалось в данном случае оказать помощь и она её оказывала, применив медицинское средство - аммиак. Это было сделано и сознание у пациентки восстановилось. То обстоятельство, что позади оказалась труба отопления, медицинская сестра в тот момент не должна была учитывать в силу своих профессиональных обязанностей. Какими-либо нормами и правилами расположение стула по отношению к отопительным приборам не регламентировано. Каких-либо документов о том, что медсестра должна была самостоятельно уложить пациента на кушетку, не предусмотрено. Доводы искового заявления были рассмотрены врачебной комиссией, которой были опрошены участники событий и, оценив все обстоятельства, был сделан вывод о том, что действия медицинских работников являлись правильными. После обнаружения 

<

данные изъяты> медицинским персоналом были приняты соответствующие меры, пациентку осмотрел дежурный врач, были наложены соответствующие повязки. Лечение проводилось согласно стадиям 

<

данные изъяты>. Ответчик не является причинителем вреда истцу, экспертное заключение подтверждает мнение ответчика. Из материалов дела следует, что никаких нарушений при оказании медицинской помощи не допущено. Имеет место несчастный случай, который не может лежать в основе гражданского правонарушения; заявленная сумма компенсации морального вреда ничем не обоснована. Медицинская помощь оказывались истцу бесплатно. 

Третьи лица - Управление Роспотребнадзора по Пермскому краю, Министерство здравоохранения Пермского края, - извещённые о месте, дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, для участия в судебном заседании представителей не направили, при этом в ходе судебного разбирательства представителем Министерства здравоохранения Пермского края представлены возражения на исковое заявление, из содержания которых следует об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку врачебной комиссией ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» на внеплановом заседании 7 декабря 2022 г. составлен протокол № 33, при этом установлено, что действия медсестры и дежурного врача соответствовали приказу ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» от 9 января 2020 г. №39а «Об укомплектованности аптечек первой экстренной помощи»; нарушений порядка и методов оказания медицинской помощи не выявлено (л.д. 109-111); представитель третьего лица - Управление Роспотребнадзора по Пермскому краю - в ходе судебного разбирательства поддержал исковые требования поддержал.

Представитель прокуратуры Пермского района Пермского края в судебном заседании представил заключение, согласно которому иск подлежит удовлетворению, при этом размер компенсации морального вреда следует определить с учётом требований разумности и справедливости. 

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой в 

<

адрес>ной больнице. 14 февраля 2020 г. она осуществляла забор крови, пациентка ФИО1 пришла, она (свидетель) предложила присесть, спросила про самочувствие, жалоб истец не предъявляла. Она (свидетель) взяла у ФИО1 кровь согласно алгоритму и когда уже достала шприц из вены, ФИО1 пожаловалась на головокружение и закрыла глаза. Она (свидетель) дала ей вдохнуть пары нашатырного спирта и тут же вызвала дежурного врача. Врач подошла в течение 2-3 мин., к этому времени ФИО1 пришла в себя. Стул, на котором сидела ФИО1, находился не впритык к батарее. ФИО1 со стула не падала, стул был со спинкой. Когда пришел врач, ФИО1 оказали первую медицинскую помощь, после чего ФИО1 пожаловалась на боль в области 

<

данные изъяты>, сказала, что ей больно, доктор посмотрел и сказал, что там 

<

данные изъяты>. Она (свидетель) впоследствии обрабатывала этот ожог, где именно, не помнит, но точно в области спины. Доктор ей (свидетелю) сказала обработать, она наложила фурацилиновую повязку. Ей (свидетелю) известно, что ФИО1 поступила с диагнозом «

<

данные изъяты>», она (свидетель) оценила её состояние как удовлетворительное. Она (свидетель) осуществляла забор крови шприцом один раз, приложила салфетку и тогда ФИО1 пожаловалась. ФИО1 не падала; когда она (истец) сказала, что закружилась голова, она (свидетель) потёрла ФИО1 виски, дала вдохнуть нашатырного спирта, вызвала врача, пришли доктор и санитарка, обработали 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> не видела.

Согласно ч. 1, ч. 3, ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. 

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

При изложенных обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителей третьих лиц.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, представителя прокуратуры Пермского района Пермского края, свидетеля, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

Положением ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Из содержания п. 1 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ следует, что здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Федеральным законом № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 2 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Положением пп. 9 п. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (п. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно п. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с п. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пп. 2 п. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учётом стандартов медицинской помощи.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (п. 1 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно п. 8 ст. 84 Федерального закона № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Положением ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (п. 2 и п. 3).

Из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом № 323-ФЗ закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно разъяснения, содержащегося в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Положением п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортёра) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В этой связи положение Закона о защите прав потребителей, устанавливающее в п. 6 ст. 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе о защите прав потребителей требования потребителя этих услуг.

Согласно ст. 11 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

Положением п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Основания, порядок, объём и характер возмещения вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ (ст. 1064 - 1101).

Согласно п. 1, п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ. 

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, в том числе, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу п. 1, п. 2, п. 3 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений, приведённых в п. 11, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинён источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания разъяснений, приведённых в п. 1, п. 12, п. 14, п. 15, п. 19, п. 22, п. 24, п. 25, п. 26, п. 27, п. 28, п. 29, п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причинённый лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причинённый лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтверждённое представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов против России» указано, что задача расчёта размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из содержания приведённых правовых норм и их разъяснений следует, что в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и п. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, исходя из установленных ГПК РФ принципов диспозитивности и состязательности, правомерность заявленных исковых требований определяется судом на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование (опровержение) их правовых позиций.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 в период с 13 февраля 2020 г. по 20 февраля 2020 г. находилась в терапевтическом отделении ГБУЗ ПК «ПЦРБ» 

<

адрес> с диагнозом: «

<

данные изъяты>» (основной); «

<

данные изъяты>» (сопутствующий); поступила с жалобами на головные боли, нестабильность АД, чувство тревожности, что подтверждается выписным эпикризом от 20 февраля 2020 г. № терапевтического отделения ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» (том 1, л.д. 10-11).

Согласно информации, имеющейся в медицинской карте стационарного больного № (ГБУЗ ПК «ПЦРБ»), при осмотре при поступлении в терапевтическое отделение ГБУЗ ПК «ПЦРБ» состояние ФИО1 определено как относительно удовлетворительное, кожные покровы и видимые слизистые бледно-розовые.

Из указанного выписного эпикриза, выписного эпикриза от 13 марта 2020 г. из истории болезни № хирургического отделения ГБУЗ ПК «ПЦРБ», а также из протокола внепланового заседания врачебной комиссии от 7 декабря 2022 г. №, следует, что во время госпитализации - 14 февраля 2020 г. около 06.00 час. – в ходе забора крови из вены ФИО1 потеряла сознание; пока дежурная бригада оказывала первую помощь, пациентка была наклонена на горячий стояк отопления, после чего ФИО1 отметила боли в области 

<

данные изъяты>. После контакта с горячей трубой на коже спины появились участки гиперемии с эпидермальными пузырями; перевязывала в стационаре, после выписки продолжила лечение амбулаторно; положительной динамики не отмечала. 27 февраля 2020 г. ФИО1 обратилась в приёмное отделение ПЦРБ 

<

адрес>, госпитализирована в хирургическое отделение. В период с 27 февраля 2020 г. по 13 марта 2020 г. находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении ГБУЗ ПК «ПЦРБ», где проводилась антибактериальная и обезболивающая терапия, перевязки с антисептиками. ФИО1 выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное наблюдение хирурга по месту жительства (том 1, л.д. 10-11, 12, 58-62). 

Из указанных выписных эпикризов, а также согласно информации, имеющейся в медицинской карте стационарного больного № (ГБУЗ ПК «ПЦРБ»), следует, что ФИО1 являлась временно нетрудоспособной в период с 13 февраля 2020 г. по 4 марта 2020 г. (первичный), с 5 марта 2020 г. по 13 марта 2020 г. (продолжение) стационарно, к труду - с 14 марта 2020 г.

Из протокола внепланового заседания врачебной комиссии от 7 декабря 2022 г. № ГБУЗ ПК «ПЦРБ», проведённого в связи с оценкой качества и безопасности медицинской помощи, оказанной ФИО1, в целях осуществления внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности на основании искового заявления, следует, что:

- действия медицинской сестры и дежурного врача соответствовали действующему приказу ГБУЗ ПК «ПЦРБ» от 9 января 2020 г. №а «Об укомплектованности аптечек первой экстренной помощи»;

- в части лечения основного заболевания терапия проведена в соответствии с Порядками, Стандартами;

- технология взятия крови из периферической вены медицинской сестрой ФИО6 соблюдена;

- на момент возникновения внештатной ситуации в процедурном кабинете находилась необходимая укладка и перечень мероприятий по оказанию экстренной помощи при обмороке и коллапсе у пациента, который был незамедлительно применён для оказания медицинской помощи пациентке;

- согласно «ГОСТ Р 52623.4-2015 Национальный стандарт Российской Федерации. Технологии выполнения простых медицинских услуг инвазивных вмешательств» проведение измерения артериального давления перед процедурой забора крови не предусмотрено. Также не содержит данное требование «ГОСТ Р 59778-2021. Национальный стандарт Российской Федерации. Процедуры взятия проб венозной и капиллярной крови для лабораторных исследований», действующий в настоящее время;

- рост и вес пациентки ФИО1 при поступлении на стационарное лечение - 

<

данные изъяты> Соответственно, при потере сознания пациенткой, которая в это время находилась в положении сидя, медицинская сестра без посторонней помощи не могла переложить пациентку на кушетку; 1-2 мин. понадобились для ожидания дополнительного медицинского персонала для придания пациентке положения лёжа; во время ожидания дополнительного персонала медицинской сестрой осуществлены приёмы первой медицинской помощи;

- проект стационара 

<

адрес> создан в 1965 г. как «Сельская участковая больница на 100 коек с поликлиникой на 500 посещений в день». Само здание в соответствии с проектом построено в 1984 г. Таким образом, все помещения и их планировка изначально предназначены для осуществления медицинской деятельности;

- санитарными нормами и правилами, действовавшими в феврале 2020 г., не регламентированы обязательные требования к расположению медицинской мебели, а также к организации рабочего пространства процедурного кабинета: «пп. 8.2. Размещение оборудования и мебели в помещениях должно обеспечивать и свободный доступ к пациенту, и доступность для уборки, эксплуатации и обслуживания» СанПиН 2.1.3.2630-10. Все помещения стационара регулярно проходят плановые проверки Роспотребнадзора. Требования СанПиН 2.1.3.2630-10 ГБУЗ ПК «ПЦРБ» в процедурном кабинете терапевтического отделения 

<

адрес> соблюдены (том 1, л.д. 58-62).

Решением врачебной комиссии от 7 декабря 2022 г. ГБУЗ ПК «ПЦРБ» претензия ФИО1 признана необоснованной; в целях недопущения повтора данной внештатной ситуации в процедурном кабинете терапевтического отделения изменено место забора крови; постановлено провести осмотр процедурных кабинетов всех структурных подразделений ГБУЗ ПК «ПЦРБ» на предмет соблюдения условий по организации безопасной среды для пациентов; заместителю главного врача по медицинской части и начальнику административно-хозяйственного отдела усилить контроль по организации безопасной среды для пациентов в стационарных отделениях. 

Представленная истцом в материалы дела схема процедурного кабинета ответчиком не оспаривалась (том 1, л.д. 15).

Согласно отчёта о суточных параметрах теплоснабжения ГБУЗ ПК «ПЦРБ», представленного ООО «

<

данные изъяты>», осуществляющего теплоснабжение абонента - ГБУЗ ПК «ПЦРБ», в период с 16 января 2020 г. по 15 февраля 2020 г. температура в данном медицинском учреждении составляла: t1 – 71,08 C?, t2 – 61,95 C?, dt – 9,13 C?, M1 – 829,8 т, М2 - 819,6 т, Мг – 10,2 т, Qo – 7,58 Гкал, ВНР – 24 ч (том 1, л.д. 181-182).

В целях определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения гражданского дела, на основании ходатайства представителя истца определением суда от 24 марта 2023 г. назначена судебная медицинская экспертиза (том 1, л.д. 154-161).

Из заключения экспертов АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» от 14 июля 2023 г. №/ЭСК следует, что:

- причиной термических ожогов является воздействие высокой температуры на кожу: открытого огня, горячей воды или пара и других жидкостей, при прикосновении к горячему предмету; при температуре агента 42-50°С преодолевается термический порог жизнедеятельности тканей человека, происходят коагуляция белка, выход плазмы из сосудистого русла, распад эритроцитов, нарушение микроциркуляции в тканях с развитием глубоких нарушений гомеостаза; при перегревании тканей свыше 52°С коагуляционное свёртывание белков невосстановимо (Клинические рекомендации МЗ РФ «Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные Ожоги дыхательных путей», утверждены в 2021 г., разработаны медицинской профессиональной некоммерческой организацией «Общероссийская общественная организация «Объединение комбустиологов «Мир без ожогов»). Таким образом, термические ожоги на теле ФИО1 могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО1 в исковом заявлении, а именно при контакте с трубой отопления;

- ФИО1 при получении медицинской помощи в терапевтическом отделении ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» 14 февраля 2020 г. во время процедуры забора крови получен 

<

данные изъяты>‚ что подтверждается данными медицинских документов. Во время осмотра в рамках проведения экспертизы установлено наличие на теле ФИО1 рубцов: в области 

<

данные изъяты>. Указанные рубцовые изменения кожи не противоречат данным об имевшихся термических ожогах данной локализации в указанный период - 14 февраля 2020 г.;

- лечение 

<

данные изъяты> у ФИО1 согласно представленным медицинским документам составило: период с 14 февраля 2020 г. по 20 февраля 2020 г. в терапевтическом отделении; нахождение на амбулаторном лечении с 21 февраля 2020 г. по 26 февраля 2020 г.; с 27 февраля 2020 г. по 13 марта 2020 г. в хирургическом отделении ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», что, согласно п. 7.1. приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» соответствует признакам средней тяжести вреда здоровью человека по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трёх недель (более 21 дня);

- медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница» 14 февраля 2020 г. в отношении лечения 

<

данные изъяты> начала оказываться 14 февраля 2020 г. в 07.50 час. дежурным врачом, согласно данным медицинской карты; время непосредственного контакта указано - около 06.00 час. 14 февраля 2020 г. 

Немедленное, не позднее 10-15 мин. после травмы, охлаждение обожженной поверхности сокращает время перегревания тканей, препятствуя распространению действия термического агента на глублежащие ткани. Охлаждение уменьшает отёк и снимает боль, оказывает благоприятное влияние на дальнейшее заживление ожоговых ран, предупреждая углубление повреждения. При локальных ожогах до 10 % поверхности тела необходимо охлаждение повреждённых участков кожи не менее 15-20 мин. путём орошения или погружения их в холодную воду, использования холодных предметов или специальных охлаждающих гелей (местное консервативное лечение ран на этапах оказания помощи пострадавшим от ожогов: Клинические рекомендации (авторы: ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9; Общероссийская общественная организация «Объединение комбустиологов «Мир без ожогов», 2014 г.). 

ФИО1 на ранних этапах после получения 

<

данные изъяты> охлаждение не применялось, что способствовало сохранению болевого синдрома и распространению повреждения на глублежащие ткани, что не соответствует тактике лечения заболевания. 

Дальнейшее лечение ФИО1 14 февраля 2020 г. соответствовало необходимым требованиям, которое выражалось в применении асептической повязки с фурацилином на область 

<

данные изъяты> непосредственно, а также повязки с хлоргексидином раз в день, обезболивание «Кетопрофеном» по 100 мг. по требованию, осмотр хирургом. 

Медицинская помощь ФИО1 не соответствовала критериям безопасности медицинской деятельности, а именно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 785н «Об утверждении Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности», а именно, согласно п. 2 организация и проведение внутреннего контроля направлена на решение следующих задач: совершенствование ходов к осуществлению медицинской деятельности для предупреждения, выявления и предотвращения рисков, создающих угрозу жизни и здоровью граждан, и минимизации последствий их наступления; пп. 26 п. 17 указывает, что плановые и целевые (внеплановые) проверки предусматривают оценку следующих показателей: осуществление мероприятий по организации безопасной среды для пациентов и работников медицинской организация, в том числе создание рациональной планировки структурных подразделений медицинской организации (включая их размещение друг относительно друга, планировку помещений входной группы и приёмного отделения, планировку внутри структурных подразделений); проведение мероприятий по снижению риска травматизма и профессиональных заболеваний. 

Таким образом, имелся дефект организации медицинской помощи пациенту ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», который выразился в небезопасном размещении медицинской мебели в процедурном кабинете, где при условии индивидуальной особенности пациента, а именно 

<

данные изъяты> в условиях потери сознания, ФИО1 оказалась фактически заключена между столом и системой отопления;

- наличие 

<

данные изъяты> в области 

<

данные изъяты>, состоит в причинной связи с дефектом организации медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», выразившимся в небезопасной организации пространства в медицинском кабинете (л.д. 211-235).

Оценивая указанное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку при проведении судебной экспертизы, составлении экспертного заключения экспертами учитывались данные представленных на экспертизу материалов гражданского дела; в рамках проведения судебной экспертизы проведён медицинский осмотр ФИО1; проведены необходимые исследования; заключение экспертов является ясным, полным, мотивированным и обоснованным, содержит описание проведённого исследования и сделанные в результате его выводы; экспертное заключение содержит однозначные выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование которых экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, а также на использованных при проведении исследования нормативных актов, научной и методической литературе; эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ; в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании и стаже работы; экспертное заключение соотносится с иными исследованными судом доказательствами; оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется.

По смыслу ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научных методов исследования. 

Вместе с тем, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными имеющимися по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а положением ч. 3 ст. 86 ГПК РФ предусмотрено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности.

Исследовав и проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает необходимым принять в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» от 14 июля 2023 г. №/ЭСК по изложенным в настоящем решении основаниям, учитывая, что данное экспертное заключение соотносится с исследованными судом доказательствами, при этом ответчиком экспертное заключение не оспорено.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая результаты судебной экспертизы, а именно, то, что дефект организации медицинской помощи истцу со стороны ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», выразившийся в небезопасном размещении медицинской мебели в процедурном кабинете, где при условии индивидуальной особенности пациента, а именно при наличии 

<

данные изъяты> в условиях потери сознания, ФИО1 оказалась фактически заключена между столом и системой отопления, находится в причинно-следственной связи с образованием у ФИО1 

<

данные изъяты>, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования ФИО1 о компенсации морального вреда.

При разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В этой связи судом учитываются тяжесть причинённых истцу физических и нравственных страданий; требования разумности и справедливости; соразмерность компенсации морального вреда последствиям нарушения прав истца; последствия причинённых истцу страданий; тяжесть наступивших последствий (причинён вред здоровью средней тяжести по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трёх недель (более 21 дня); характер причинённых травм (

<

данные изъяты>); физические и нравственные страдания истца в момент получения травм и в процессе их лечения (

<

данные изъяты>).

Судом при определении размера компенсации морального вреда также принимаются во внимание степень вины ответчика в произошедшем событии (сотрудниками медицинского учреждения несвоевременно приняты меры в отношении лечения 

<

данные изъяты>: время контакта пациента ФИО1 с системой отопления – 06.00 час., тогда как помощь по лечению 

<

данные изъяты> начала оказываться дежурным врачом только в 07.50 час., при этом, как указано в экспертном заключении, охлаждение 

<

данные изъяты> поверхности на ранних этапах ФИО1 сотрудниками ответчика не применялось, что способствовало сохранению болевого синдрома и распространению повреждения на глублежащие ткани, что не соответствует тактике лечения).

Принимая во внимание приведённые обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, определяемого судом в размере 250 000 руб., оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда суд не усматривает.

Оснований для взыскания с ответчика штрафа в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей не имеется, поскольку положения Закона о защите прав потребителей, устанавливающие ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг, при этом истцу медицинская помощь оказывалась не на платной, а на безвозмездной основе, то есть бесплатно, что сторонам подтверждено в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, истцом не представлено доказательства обращения истца к ответчику с требованием (досудебной претензией) о компенсации морального вреда, что также исключает взыскание штрафа.

Приведённые представителем ответчика доводы об отсутствии оснований для удовлетворения иска являются несостоятельными по основаниям, изложенным в настоящем решении, при этом судом при разрешении спорных правоотношений также принимается во внимание, что ответчиком в нарушение ст. 11 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», из содержания которой следует о том, что здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, не обеспечено безопасное нахождение истца в медицинском кабинете при оказании истцу медицинской помощи (размещение стула, на котором находилась ФИО1 при осуществлении забора крови, в непосредственной близости от системы отопления).

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

решил:

Иск ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» компенсацию морального вреда, в размере 250 000 руб. 

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Решение в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в апелляционном порядке.

Судья: /подпись/ А.С. Симкин

Копия верна

Судья А.С. Симкин

Подлинник подшит

в гражданском деле № 2-184/2023

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2022-004451-75