Дело №2-1947/17 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

06 октября 2017 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Лебедевой А.В. 

с участием прокурора Харина А.А. 

при секретаре Обуховой Е.Ф. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городской больнице № 1» г. Копейска о возмещении компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратились в суд с исковым заявлением к ГБУЗ «Городская больница № 1 г. Копейска» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей. 

Исковые требования обоснованы тем, что 6 апреля 2012 года умерла Д.А.С. ДАТА года рождения, смерть наступила в городской больнице № 1 г. Копейска на 12 день ее жизни. Со слов врачей родильного дома ребенок направлена в городскую больницу № 3 немного окрепнуть, но за 9 дней нахождения в больнице он умер от пневмонии. Непосредственной причиной смерти Д.А.С. явилась двусторонняя гнойная пневмония, основное заболевание: респераторный дистресс-синдром с частичным сохранением фетального типа гемодинамика у недоношенного новорожденного», осложнения: «ДИАГНОЗ». ДАТА следователем следственного отдела по городу Копейску управления следственного комитета РФ по Челябинской области в возбуждении уголовного дела по факту смерти Д.А.С. отказано за отсутствием события преступления. Согласно заключения ГБУЗ «Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» НОМЕР экспертная комиссия пришла к выводу, что неполнота лечебно-диагностических мероприятий, допущенная при оказании медицинской помощи Д.А.С. в ГБ № 4 г. Копейска не стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, поскольку недоношенность обусловленная ею выраженная морфофункциональная незрелость всех органов и систем определили неблагоприятный прогноз для жизни и здоровья Д.А.С., таким образом, эксперты признают наличие косвенной причинно-следственной связи, считает, что медицинским учреждении ее ребенку не была оказана надлежащая медицинская помощь, несвоевременно ребенку была назначена антибактериальная терапия. Истица указывает, что смерть ребенка наступила из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи, неполноты лечебно-диагностических мероприятий, допущенных при оказании медицинской помощи Д.А.С. в городской больнице № 4 г. Копейска. На основании изложенного просит взыскать с ГБУЗ «Городская больница № 1» г. Копейска Челябинской области 500 000 рублей компенсацию морального вреда. 

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям указанным в иске. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 указала, что заключением экспертов установлена косвенная причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением смерти Д.А.С., следовательно, необходимо взыскать компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница № 1 г. Копейска» ФИО3 с требованиями не согласна, суду пояснила, что 25 марта 2012 года у ФИО1 родилась девочка на сроке 28 недель. Ребенка перевели из роддома в реанимационное детское отделение 28 марта 2012 года. В лечебном учреждении она находилась с 28 марта 2012 года по 6 апреля 2012 года, так как ребенок не мог сам дышать, кушать, девочке был подключен аппарат искусственной вентиляции легких. При попытке отключении аппарат ИВЛ ребенок не справлялся в целом, показатели ухудшались. При проведение неоднократных экспертиз не было установлено, нарушений в действиях докторов «Городской больницы № 1» приведших к смерти ребенка. 

Третье лицо Министерство здравоохранения Челябинской области о дне слушания дела извещены в суд не явились.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Заслушав истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3, допросив свидетелей, эксперта, заслушав мнение прокурора, считающего требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно статьям 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Статья 150 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) относит жизнь и здоровье к числу нематериальных благ и в качестве способа защиты предусматривает компенсацию морального вреда.

В соответствии со статьями 1100, 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определение размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, ДАТА ФИО1 родила недоношенного ребенка на сроке 28 недель. Ребенок после рождения был помещен в детское реанимационное отделение ЛПУ «Городской больницы № 4 г. Копейска», где умерла ДАТА. 

Согласно Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 июля 2016 года в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ по факту смерти Д.А.С. отказано за отсутствием события преступления. 

Из патологоанатамического исследования трупа НОМЕР следует, что основным заболеванием (первоначальной причиной смерти новорожденной Д.А.С., прожившей 12 дней следует считать ДИАГНОЗ. Поскольку недоношенные новорожденные отличаются особой иммунной реактивностью хронология воспалительного процесса не подчиняется общим закономерностям, в связи с этим морфологическая картина пневмонии довольно условно укладывается в срок от 3 до 6 суток. 

Истцом представлено в материалы дела заключение специалиста НОМЕР «Научно-исследовательского института судебной экспертизы - СТЭЛС», на разрешение экспертом были поставлены вопросы: правильно ли были установлены диагнозы на этапах нахождения Д.А.С.в лечебных учреждениях г. Копейска? Правильно ли и в полном объеме осуществлялось медицинское пособие ребенку Д.А.С. в период ее нахождения в лечебных учреждениях г. Копейска?, есть ли в действиях и тактике работников медицинских учреждений какие-либо дефекты в оказании помощи ребенку Д.А.С., в чем они выражаются, имелась ли возможность спасти жизнь ребенку Д.А.С. при оказании квалифицированной (специализированной) медицинской помощи с использованием современных методов диагностики и лечения? Специалист В.А.Ю. пришел к выводу, что основной диагноз (ДИАГНОЗ) на этапах нахождения ребенка Д.А.С. в лечебных учреждения г. Копейска был установлен правильно. В тактическом отношении наиболее правильным решением при ухудшении состояния ребенка, был бы его перевод (транспортировка) в областное специализированное медицинское учреждением, располагающие возможностью полноценного клинического обследования и своевременной коррекции лечения в зависимости от характера возникающих осложнений. Нарастание тяжести состояния ребенка Д.А.С. в наибольшей степени обусловлено чрезмерно длительной искусственной аппаратной вентиляцией легких, производившейся без должного контроля. Имеющиеся клинические и патологоанатомические данные допускают возможность спасения жизни ребенка Д.А.С. при оказании квалифицированной (специализированной) медицинской помощи с использованием современны методов диагностики и лечении. 

В судебном заседании эксперт В.А.Ю. пояснил, что проводил данное исследование в связи с обращением к нему родственником умершего ребенка. Девочка родилась в недоношенном состоянии, в связи с этим наблюдалась недоразвитость всех внутренних органов. Учитывая, состояние современной медицины абсолютной гарантии, что при перемещении ребенка в более оснащенное медицинское учреждение о благополучном исходе дать нельзя. Считает, что применение искусственной вентиляции легких у ребенка было произведено без перерывов, что является противопоказанием, необходимо было прерывать ИВЛ и вновь возобновлять. Непосредственной причиной смерти явилась ДИАГНОЗ, которая не является для такой категории детей редкостью. В условиях данного медицинского учреждения мед. работники ничего другого в плане лечении Д.А.С. сделать не могли. 

Следственным отделом по г. Копейску следственного управления Следственного Комитета РФ по Челябинской области было назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, для установления причинно-следственной связи между действиями сотрудников медицинского учреждения и причиной смерти Д.А.С. 

Согласно акта судебно-медицинского исследования НОМЕР произведенного Министерством здравоохранения Челябинской области государственным бюджетным учреждением здравоохранения Челябинским областным бюро судебно-медицинской экспертизы в период с 01 августа 2012 года по 18 сентября 2012 года установлено, что гражданка ФИО1 поступило в лечебное учреждение 25 марта 2012 года с диагнозом «беременность 28 недель» и развившимся до поступления ФИО1 в лечебное учреждение 25 марта 2012 года неуправляемым осложнением беременности - преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты. Развившимся до поступление ФИО1 неуправляемое осложнение беременности (преждевременна отслойка нормально расположенной плаценты) потребовало проведения оперативного вмешательства - операции кесарево сечения, выполненной лечебным учреждением 25 марта 2012 года, в ходе операции кесарево сечение 25 марта 2012 года был извлечен плод женского пола на сроке 28 недель с тяжелой дыхательной недостаточностью (респираторным дистресс-синдромом) обусловленной недоношенностью (гестационный возраст 28 недель) и патологией беременности и родов у ФИО1, что по жизненным показаниям потребовало проведения аппаратной искусственной вентиляции легких у новорожденной Д.А.С. Проведение аппаратной искусственной вентиляции легких (по жизненным показаниям) с наличием ДИАГНОЗ у новорожденной Д.А.С. закономерно осложнилось ДИАГНОЗ, которая и явилась непосредственной причиной смерти. Выставленный новорожденной диагноз «ДИАГНОЗ» установлен правильно, согласно клиническим проявлениям. Сопутствующая патология в родильном доме обозначена как недоношенность 3 степени и церебральная ишемия 2 степени, также соответствует современным критериям и требованиям. Тактика лечения ребенка была сформирована в соответствии с установленным диагнозом и соответствует современным требованиям лечении детей с респираторным дистресс синдромом в отделениях данного уровня оказания помощи. Качество оказания медицинской помощи Д.А.С. на всех этапах лечении соответствует протоколам и рекомендациям по ведению недоношенных детей с респираторным синдромом. Лечение проведено в полном объеме. Выявленные незначительные дефекты диагностики при оказании медицинской помощи Д.А.С. (не проведено рентгенологическое исследование органов грудной клетки; не проводился контроль газового состава крови), которые не явились причиной развития тяжелой дыхательной недостаточности (респираторного дистресс синдрома) и не оказали негативного влияния на течение и развитие осложнений, что исключает возможность определения причинной следственной связи между выявленными дефектами и смертью новорожденной Д.А.С. Для подтверждения диагноза «ДИАГНОЗ» необходимо было проведение рентгенологического исследования органов грудной клетки, которое не было проведено, вместе с тем, наличие косвенных признаков позволило специалистам лечебного учреждения своевременной заподозрить наличие ДИАГНОЗ в связи с чем с 03 апреля 2012 года к терапии был добавлен второй антибактериальный препарат. Доза антибактериального препарата, кратность введения выбраны правильно в соответствии с современными рекомендациями и активные против выявленного микроорганизма. Таким образом, диагностика и лечение осложнения развившегося у новорожденной Д.А.С. было проведено своевременно и в полном объеме. 

В материла дела представлено еще одно заключение Министерства здравоохранение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» НОМЕР, выводы которого аналогичны выше приведенным выводам специалистов НИИ «СТЭЛС» и Челябинского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», за исключением вывода экспертов, о том, что своевременна диагностика пневмонии и смена антибактериальной терапии с учетом чувствительности возбудителя у недоношенного ребенка с выраженной морфофункциональной незрелостью всех органов и систем, повышала шансы на излечение ДИАГНОЗ, но не могла гарантировать благоприятный исход при наличии респираторного ДИАГНОЗ. Эксперт пришел к выводу, что неполнота лечебно-диагностических мероприятий допущенная при оказании медицинской помощи Д.А.С. в городской больнице № 4 не состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, поскольку недоношенность и обусловленная ею выраженная ДИАГНОЗ неблагоприятный прогноз для жизни и здоровья Д.А.С. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ФИО1 считает, что смерть ребенка наступила в результате виновных действий сотрудников «Городской больницы № 1 г. Копейска», в неоказании медицинской помощи, неправильном лечении ее ребенка, в связи с чем, истица испытала нравственные и физические страдания, испытала боль утраты близкого и родного человека. 

Однако истцом не представлено, а судом не добыто доказательств, что действия сотрудников ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ее ребенка Д.А.С.. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы провозглашаются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью Российской Федерации, которая как социальное государство должна направлять свою политику на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охрану труда и здоровья людей, обеспечение государственной поддержки семьи и установление гарантий социальной защиты для определенных групп граждан (ст. 2, 7).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. N 10, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Доводы представителя истца, о том, что при наличии косвенной причинно-следственной связи также наступает ответственность, основаны на неверном толковании норм права. Для наступления оснований для возмещения ущерба в силу норм гражданского кодекса необходимо одновременное установление наличие ущерба, его размера, виновные действий ответчика и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением последствий я виде ущерба у истца. 

Доводы истцы ФИО1 о том, что к её ребенку не подходил медперсонал, не следил за состоянием, опровергаются анализом карты стационарного больного проведенным экспертом Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской Области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Отдела особо сложных экспертиз, в котором указано ежедневное описание состояния Д.А.С. (л.д. 54-67). 

Проанализировав нормы законодательства и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница № 1» г. Копейска о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд-

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница № 1 г. Копейска» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Копейский городской суд в течение месяца.

Председательствующий А.В. Лебедева