Докладчик Андреева Л.А. Апелляционное дело № 22-1238/2024

Судья Сокрашкина А.Г. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 июня 2024 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики под председательством судьи уголовной коллегии Андреевой Л.А. 

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Т.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Кондратьева М.А.,

осужденного ФИО1,

оправданного ФИО2,

адвокатов Степанова А.В. и Аникиной Г.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Степанова А.В. и апелляционному представлению прокурора Ядринского района Чувашской Республики Захарова В.Ю. на приговор Ядринского районного суда Чувашской Республики от 10 апреля 2024 года в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения

и

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выступление участников процесса по доводам жалобы и представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

По обжалованному приговору от 10 апреля 2024 года –

ФИО1- уроженец 

<

адрес>, проживающей по зарегистрированному адресу: 

<

адрес>, несудимый,-

осужден по ч.2 ст.143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к 1 году лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком в 1 год с возложением предусмотренных законом обязанностей;

ФИО2 - уроженец 

<

адрес>, проживающей по зарегистрированному адресу: 

<

адрес>, несудимый,-

признан невиновным в совершении преступления по ч.2 ст.143 УК РФ и оправдан за отсутствием в деянии состава преступления с признанием права на реабилитацию.

ФИО1 осужден за нарушение требований охраны труда лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению (будучи начальником механизированного тока коллективного хозяйства «

<

...>» –далее КОПХ «

<

...>», колхоз, сельхозпредприятие), повлекшем по неосторожности смерть работника колхоза ФИО10

Согласно приговору преступление ФИО1 совершено 15 апреля 2023 года на территории механизированного тока (далее - мехток) указанного сельхозпредприятия в 

<

адрес> при изложенных в судебном решении обстоятельствах. 

Как усматривается из приговора, ФИО2 оправдан по обвинению за совершение того же преступления, будучи председателем названного сельхозпредприятия.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 и Герасимов вину не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Степанов А.В. (в защиту интересов ФИО1) считает приговор в части признания ФИО1 виновным с осуждением незаконным и необоснованным по мотивам несоответствия выводов суда установленным фактическим обстоятельствам дела и несоответствия судебного акта требованиям ст.297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ).

По доводам жалобы,-

судом не исследованы фактические обстоятельства дела и все доводы стороны защиты, в том числе об отсутствии состава преступления в действиях ФИО1, которым надлежащая оценка не дана;

выводы суда о нахождении допущенных ФИО1 нарушений в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями ошибочны, поскольку несчастный случай произошел ввиду грубой небрежности при выполнении трудовых обязанностей самим умершим работником ФИО24, употребившим алкогольные напитки на рабочем месте и грубо нарушившим технику безопасности путем снятия люка вертикальной решетки и проникновения в бункер; при этом не дана оценка действиям водителя Свидетель №4, неправомерно самовольно в отсутствие ответственного лица Свидетель №3 начавшего загрузку автомобиля зерном, дернув рычаг механизма, в результате чего находившегося в бункере потерпевшего засосало в зерновую массу;

стороной обвинения не опровергнута версия о наступлении смерти ФИО24 в результате нарушения техники безопасности им самим, поскольку нет данных об указании потерпевшему со стороны ФИО2 или ФИО1 залезать в бункер для производства каких-либо работ и по делу установлен факт отсутствия в тот день технической необходимости для этого, в связи с чем нахождение ФИО24 в бункере связано лишь с его самовольным решением, чем последним грубо нарушены правила техники безопасности, о чем тот был осведомлен и предупрежден ранее при прохождении обучения по безопасным условиям труда и инструктажей;

при изложенных обстоятельствах выводы суда о виновности ФИО1 являются лишь предположительными;

с учетом подтверждения доводов стороны защиты показаниями допрошенных свидетелей, правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации и соответствующих норм УПК РФ о недопустимости постановления обвинительного приговора на предположениях ФИО1 подлежал оправданию.

Просит отменить в отношении ФИО1 обвинительный и вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - прокурор Ядринского района Захаров В.Ю. находит приговор в части оправдания ФИО2 подлежащим отмене со ссылкой на незаконность, а выводы суда не соответствующими фактически установленным обстоятельствам дела.

Мотивирует тем, что:

несмотря на установление судом факта нахождения допущенных нарушений требований п.п.370,371 Правил по охране труда в сельском хозяйстве в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО24 ФИО2 оправдан со ссылкой на его неосведомленность о необходимости приведения бункера-накопителя в соответствие с предъявляемыми требованиями (оборудования горизонтальными предохранительными решетками и иными приспособлениями с целью предотвратить затягивание работников в воронку при выгрузке зерна), чем выводы суда противоречат исследованным доказательствам (должностной инструкции председателя колхоза, в том числе показаниям самого ФИО2 о возложении обязанности по созданию безопасных условий труда на руководителя, о его осведомленности об отсутствии горизонтальной предохранительной решетки и неустановлении ее из-за неудобства в работе и наличия там вертикальной решетки); данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в бездействии ФИО2 неосторожной формы вины, чему судом дана неправильная правовая оценка;

выводы суда о возложении обязанности соблюдать указанные требования п.п.370,371 Правил на начальника мехтока ФИО1 ввиду нахождения упомянутого зернорисоочистительного агрегата ЗАР-5 в зоне его ответственности не основаны на исследованных материалах уголовного дела, требованиях закона и противоречат ему в силу правовой позиции Верховного Суда РФ, ст.214 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ) и Правил внутреннего трудового распорядка КОПХ «

<

...>» (о возложении обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда на работодателя и т.д.); судом этим требованиям надлежащая оценка не дана и не приведены мотивы, почему указанные требования не распространяются на ФИО2 и он их не нарушал; при этом судом проигнорированы требования ст.214 ТК РФ, возлагающие на работодателя обязанность приостановить производство работ и эксплуатацию оборудования при возникновении угрозы жизни и здоровью работников до устранения такой угрозы, тем более что по его же показаниям ФИО2 были известны такие требования законодательства и ФИО1 без его решения не мог оборудовать бункер-накопитель горизонтальной предохранительной решеткой;

судом в нарушение УПК РФ только на основании анализа доказательств стороны защиты из обвинения исключены в отношении ФИО2 и ФИО1 указанные в приговоре пункты допущенных нарушений, при этом не приведены мотивы опровержения доказательств стороны обвинения в данной части, в том числе заключения комиссии по расследованию несчастного случая, судебных показаний председателя и членов этой комиссии, которые хотя недопустимыми не признаны;

вопреки требованиям закона не дана оценка вступившим в законную силу постановлениям Государственной инспекции труда Чувашской Республики о привлечении юридического лица – КОПХ «

<

...>» к административной ответственности по выявленным в ходе расследования несчастного случая нарушениям в сфере охраны труда, признанию юридическим лицом своей вины и оплате наложенных штрафов, что, по мнению прокурора, также прямо свидетельствует об имевших место нарушениях требований об охране труда, повлекших гибель потерпевшего;

выводы суда в части оправдания ФИО2 по мотивам отсутствия в его действиях нарушений требований трудового законодательства и законодательства об охране труда противоречат фактически противоположным этому аргументам, сделанным судом при вынесении частного постановления в отношении администрации колхоза «

<

...>»;

меры по устранению допущенных нарушений, повлекших смерть человека, ФИО2 и ФИО1 не принимались и игнорировались, в связи с чем и с учетом правовой позиции ВС РФ судом необоснованно не обсужден вопрос о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

вызывает сомнение постановление объемного по тексту приговора (на 92 стр.) в короткий период с 9 до 10 часов в совещательной комнате. 

Просит отменить приговор и уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

В письменном возражении адвокат Аникина Г.Н. (в защиту интересов ФИО2) считает приговор в отношении него законным и обоснованным, предлагая оставить апелляционное представление без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке помимо прочего являются: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона и несправедливость приговора.

В данном случае таких оснований не имеется.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 и необходимости оправдания ФИО2 основаны на тщательно исследованных в судебном заседании допустимых и относимых доказательствах, достаточных для правильного разрешения дела по существу, которым вопреки доводам жалобы и представления дана надлежащая оценка.

С доводами жалобы о необоснованном осуждении ФИО1 и аргументами представления о безосновательном оправдании ФИО2 нельзя согласиться, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств – показаниями признанной потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей – председателя и членов комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – Свидетель №5,Свидетель №1 и Свидетель №2, работников сельхозпредприятия – Свидетель №6 (инспектора по кадрам), Свидетель №7 (главного инженера), Свидетель №3 (оператора ЗАР-5), Свидетель №8 (тракториста), Свидетель №4 (водителя), ФИО14 и ФИО15 (рабочих), заключением эксперта, протоколами следственных действий, актом расследования несчастного случая и иными документами, представленными сторонами, в том числе частично собственными показаниями осужденного и оправданного.

Доводы жалобы сводятся к тому, что в действиях осужденного ФИО1 не содержится состав инкриминированного преступления ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи выявленных нарушений с наступившими последствиями, поскольку, по мнению адвоката, несчастный случай произошел из-за грубой небрежности при выполнении трудовых обязанностей самим умершим работником ФИО24, употребившим алкогольные напитки на рабочем месте и грубо нарушившим технику безопасности путем снятия люка вертикальной решетки и проникновения в бункер; тем более с учетом неправомерных действий водителя ФИО24, начавшего самовольную загрузку автомобиля зерном в отсутствие ответственного лица Свидетель №3, в результате чего находившегося в бункере потерпевшего и засосало в зерновую массу. 

Такие доводы выдвигались стороной защиты и в ходе судебного разбирательства первой инстанции, которые после тщательной проверки мотивированно были отвергнуты как несостоятельные, с чем следует согласиться. В обоснование выводов о виновности ФИО1 и необходимости оправдания ФИО2 в приговоре приведено достаточно доказательств.

Так, как установлено по делу (исходя из акта расследования несчастного случая, заключения судебно-медицинского эксперта, свидетельских показаний и иных доказательств), работник колхоза ФИО4 (отдельного комбикормового цеха - далее ОКЦ мехтока, определенный на период произошедшего несчастного случая в качестве напарника в помощь ответственному за зернорисоочистительным агрегатом ЗАР-5 Свидетель №3) в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время и находясь на рабочем месте проник в бункер-накопитель упомянутого работающего агрегата и в момент загрузки зерном автомашины водителем ФИО24, дернувшим за рычаг механизма и открывшим один из люков бункера, в результате чего ФИО24 засосало в зерновую массу, отчего тот от комбинированной механической асфиксии скончался на месте.

Согласно акту расследования несчастного случая ответственными за допущенные нарушения законодательства, нормативно-правовых и локально-нормативных актов, явившихся, по мнению комиссии, причинами данного несчастного случая, определены председатель колхоза ФИО2 и начальник мехтока колхоза ФИО1. При этом основной причиной несчастного случая указана в отношении ФИО2 эксплуатация бункера-накопителя зернорисоочистительного агрегата ЗАР-5 в нарушение требований Минтруда России без оборудования горизонтальными предохранительными решетками (которые должны были быть установлены на расстоянии не более 0,6 м от верхней кромки бункера), который, по мнению комиссии, допустил выпуск зерна из бункера-накопителя при нахождении в нем работника, не обеспечил проведение инструктажа по охране труда, проведение обучения и проверки знаний охраны труда работника ОКЦ мехтока ФИО24 и водителя ФИО24, не обеспечил разработку инструкций по охране труда для работников ОКЦ мехтока и водителя автомобиля, при этом перечислены нормы законодательства как нарушенные председателем колхоза. 

ФИО1 указан в качестве ответственного за то же допущенное нарушение–эксплуатацию бункера-накопителя без горизонтальной предохранительной решетки, также за необеспечение контроля за ходом выполнения работ по выпуску зерна из бункера-накопителя, за соблюдением работниками трудовой дисциплины – допустил нахождение работника на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, при этом приведены соответствующие нормы законодательства как нарушенные им. 

Между тем, всесторонне полно исследовав доказательства сторон, суд пришел к выводу об отсутствии достаточной совокупности доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии в действиях ФИО2 состава инкриминированного преступления. В обоснование своего решения судом приведены подробно мотивированные убедительные аргументы о неподтверждении либо недоказанности фактов нарушений по каждой из вмененной тому позиции норм законодательства. В результате тщательного анализа и оценки совокупности исследованных доказательств суд пришел к итоговому выводу о неподтверждении обвинения в отношении ФИО2, поскольку достоверно не установлены факты нарушений, вмененных ему как председателю колхоза и перечисленных в обвинительном заключении, оцененных по версии стороны обвинения как послуживших прямой причинно-следственной связью по отношению к наступившим последствиям в виде смерти работника колхоза. 

В соответствии с действующим законодательством в сфере нарушений требований охраны труда для установления виновности должностного лица при подобных несчастных случаях со смертельным исходом на производстве необходимо достоверное установление прямой причинно-следственной связи между допущенными им нарушениями норм законодательства и наступившими последствиями в виде смерти работника.

Однако в рассматриваемом случае такой непосредственной причинно-следственной связи в отношении ФИО2 достоверно не установлено.

Как усматривается из материалов уголовного дела и изученных доказательств, он, являясь руководителем сельхозпредприятия, фактически не бездействовал, а в своей деятельности предпринял определенные меры, направленные на соблюдение требований охраны труда и техники безопасности, осуществлял иные мероприятия в этой области (подтвержденные имеющимися в деле и также представленными суду первой инстанции стороной защиты документами, приведенными в приговоре, в том числе приложенными к возражению на апелляционное представление и приобщенными в ходе апелляционного рассмотрения), потому совокупность таких действий вкупе с установленными обстоятельствами вопреки доводам представления обоснованно заслуживало внимание суда при решении вопроса о его оправдании. 

Более того, исходя из документации сельхозпредприятия и должностных инструкций председателя колхоза и начальников структурных подразделений ФИО2 хотя и обязан был знать требования охраны труда, техники безопасности и т.д., но вправе был делегировать свои полномочия в данной сфере непосредственно руководителям структурных подразделений колхоза, в частности, применительно к механизированному току - ФИО1, что и имело место в рассматриваемом случае и это обстоятельство находит документальное подтверждение. Поэтому именно ФИО1 нес ответственность на закрепленном за ним производственном участке мехтока и соответственно за технически правильную эксплуатацию оборудования и других основных средств, обязан был проводить работу по совершенствованию организации производства, его технологии, механизации и автоматизации производственных процессов, как и главный инженер колхоза Свидетель №7, отвечающий за техническое оборудование колхоза.

Как установлено по делу, названные должностные лица не поставили председателя колхоза ФИО2 в известность о необходимости приведения зернорисоочистительного агрегата ЗАР-5 в соответствие с требованиями п.п.370,371 Правил по охране труда в сельском хозяйстве (утвержденных приказом Минтруда России от 27.10.2020г. №746н), не внесли предложение по устранению недостатков и не требовали содействия в их устранении. В этой связи суд пришел к выводу о неосведомленности ФИО2 в необходимости оборудования бункера-накопителя соответствующими предохранительными решетками, потому обратные доводы представления не заслуживают внимание, тем более с учетом осуществления председателем колхоза общего руководства текущей деятельностью сельхозпредприятия, в чьи обязанности не входит знание руководства по эксплуатации агрегатов и т.д., который не является специалистом с высшим техническим инженерным образованием и к тому же с учетом наличия в штате колхоза специалиста в этой области - главного инженера с высшим техническим образованием, также закрепленных за структурными подразделениями иных должностных лиц с соответствующим образованием.

Кроме того, вопреки доводу представления анализ всех судебных показаний ФИО2 свидетельствует о том, что после установления по собственной инициативе вертикальной предохранительной решетки в бункере-накопителе ЗАР-5 в 2018 году руководство колхоза посчитало эти меры достаточными для обеспечения безопасных условий труда при отсутствии в технической документации названного агрегата каких-либо иных требований по обеспечению безопасности. Здесь следует отметить, что кроме того требование об установлении предохранительной горизонтальной решетки было утверждено приказом Минтруда России позже - от 27.10.2020г. При этом отслеживать все изменения в законодательстве в области технической эксплуатации агрегатов и механизмов не входило в прямую должностную обязанность председателя колхоза, на что и ссылался ФИО2, что было, как установлено по делу, зоной ответственности главного инженера и начальников структурных подразделений, в данном случае начальника механизированного тока ФИО1, имеющего к тому же высшее техническое инженерное образование в сфере сельского хозяйства. При этом исходя из показаний последнего ему были известны требования Правил по охране труда в сельском хозяйстве о необходимости оборудования бункера-накопителя горизонтальными предохранительными решетками, запирающимися на замок, но об этом ФИО2 он не доложил, посчитав, что это в его должностные обязанности не входит, поскольку за реконструкцию, модернизацию и техническое состояние агрегата ЗАР-5, как он полагал, отвечает главный инженер колхоза. Кроме того, согласно оглашенным показаниям ФИО1 он и сам не отрицал нарушение им требований и правил по охране труда и в том числе тот факт, что также и вертикальная предохранительная решетка в бункере-накопителе не была заперта на замок (как это было предусмотрено ими изначально во избежание прямого доступа в бункер работников), а была закрыта лишь на проволоку; также и по судебным показаниям осужденного и оправданного на агрегате ЗАР-5 на день происшествия 15 апреля 2023 года не имелись предусмотренные соответствующие предупреждающие плакаты; что в совокупности по сути тоже свидетельствовало о ненадлежащим выполнении ФИО1 своих должностных обязанностей в сфере охраны труда по обеспечению технической безопасности при работе на ЗАР-5. Следует отметить, что равно и проведение инструктажей по охране труда в структурных подразделениях не входило в прямую обязанность председателя колхоза, что было делегировано начальникам подразделений, в связи с чем и ФИО1, имевший все полномочия и соответствующее образование, на своем участке ответственности проводил с работниками инструктажи. 

Также довод комиссии по расследованию несчастного случая и соответственно стороны обвинения о том, что ФИО2 допустил выпуск зерна из бункера-накопителя при нахождении в нем работника не мог заслуживать внимание суда ввиду того, что в его непосредственные полномочия как председателя колхоза не входила обязанность следить и контролировать за производственным процессом работы указанного агрегата по сортировке зерна, что опять же входило в полномочия начальника мехтока ФИО1. 

При изложенных обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии неопровержимых доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления по ч.2 ст.143 УК РФ, с чем соглашается апелляционная инстанция, поскольку суд обоснованно при принятии такого решения руководствовался конституционными и уголовно-процессуальными нормами о недопустимости постановления приговора на предположениях при наличии неустранимых сомнений.

Совокупность приведенных обстоятельств вкупе с тщательным анализом представленных сторонами доказательств, соответствующих норм и правил законодательства (вмененных ФИО2 как допущенные нарушения) привел суд к убеждению, что произошедший несчастный случай на производстве со смертельным исходом не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО2, не допускавшего и преступное бездействие, в связи с чем в деяниях последнего отсутствует состав инкриминированного преступления. С таким утверждением соглашается и суд второй инстанции ввиду надлежащей мотивированной аргументации принятого решения, потому обратные доводы представления, в том числе о неприведении мотивов опровержения доказательств стороны обвинения, нельзя признать состоятельными. 

В этой связи приведенные в представлении прокурора основные противоположные аргументы и иные косвенные, в том числе со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда РФ, нормы трудового кодекса и локальные акты сельхозпредприятия, не могут заслуживать внимание. Кроме того, следует отметить, что согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 №41 («О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ …») по смыслу ч.1 ст.143 УК РФ субъектами данного преступления могут быть как руководители организаций, так и их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда. 

Таким образом, исходя из буквального толкования этой правовой позиции во взаимосвязи с нормами уголовного и отнесенного к сфере охраны труда законодательства руководители организаций не могут быть в обязательном порядке в каждом случае субъектом такого преступления неосторожного характера одновременно с иными подчиненными должностными лицами. 

Также и в других нормах действующего законодательства в сфере нарушений требований охраны труда и правил безопасности при выполнении работ не предусмотрено обязательное привлечение в случае несчастных случаев на производстве к уголовной ответственности именно руководителей предприятий наряду с иными должностными лицами, потому противоположные аргументы участвующего в апелляционном процессе прокурора являются необоснованными. При этом субъект такого вида преступления определяется в каждом конкретном случае исходя помимо общих требований закона из совокупности установленных фактических обстоятельств произошедшего несчастного случая, полномочий и ответственности руководителей и иных должностных лиц, в том числе предусмотренных на предприятиях уставных, коллективных и локальных нормативных документов и т.д.

С учетом изложенного вопреки доводам представления вступившие в законную силу постановления Государственной инспекции труда Чувашской Республики о привлечении юридического лица – КОПХ «

<

...>» к административной ответственности (по выявленным в ходе расследования несчастного случая нарушениям в сфере охраны труда), признание юрлицом своей вины и оплата наложенных штрафов, равно как и вынесение судом частного постановления в адрес названного сельхозпредприятия, никоим образом не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО2 состава уголовного преступления по ч.2 ст.143 УК РФ, поскольку тем более к административной ответственности за некоторые административные правонарушения в сфере охраны труда в связи с указанным несчастным случаем на производстве привлечено не физическое лицо ФИО2, а юридическое – КОПХ «

<

...>», которые не являются тождественными. Поэтому противоположный аргумент прокурора апелляционная инстанция находит основанным на неверном толковании норм закона.

Таким образом, при приведенных обстоятельствах с учетом наличия достаточных данных вместе с тем выводы о виновности ФИО1 являются правомерными, основанными на материалах уголовного дела и изученных доказательствах.

По делу достоверно установлено, что начальник мехтока ФИО1, в зоне ответственности которого находился названный зернорисоочистительный агрегат ЗАР-5 и который обязан был обеспечивать технически правильную эксплуатацию оборудования, проводить работу по совершенствованию организации производства, его технологии, механизации и автоматизации производственных процессов, соблюдать безопасные условия труда, контролировать соблюдение работниками вверенного ему производственного участка правил трудового распорядка и по охране труда, при эксплуатации названного агрегата и организации работ по его эксплуатации допустил нарушения перечисленных в приговоре требований норм законодательства в сфере охраны труда, повлекшие по неосторожности смерть работника колхоза ФИО24.

Таким образом, данный несчастный случай на производстве со смертельным исходом стал возможным вследствие допущенных ФИО1 нарушений правил и норм закона в области охраны труда, поскольку он в обеспечение безопасности труда работников на своем производственном участке мехтока не принял меры для безопасной эксплуатации агрегата ЗАР-5 путем оборудования в соответствии с требованиями п.п.370,371 Правил по охране труда в сельском хозяйстве (утвержденных приказом Минтруда России от 27.10.2020г. №746н) горизонтальными предохранительными решетками, запирающимися на замок (с целью предотвращения затягивания работников в воронку, образующуюся при выгрузке зерна), будучи осведомленным о такой необходимости, не поставил об этом в известность председателя колхоза ФИО2, не внес предложения по устранению недостатков, не просил финансового и иного содействия в их устранении; не обеспечил контроль за ходом выполнения работ по выпуску зерна из бункера-накопителя ЗАР-5. В результате названных бездействий, связанных с нарушением начальником мехтока ФИО1 (являющимся лицом, на которого были возложены обязанности по соблюдению соответствующих правил и требований охраны труда) работник ФИО4, находясь в алкогольном опьянении на производственной зоне мехтока, оставаясь без контроля за соблюдением им правил и норм по безопасному производству работ, оказавшись внутри бункера-накопителя, после открытия водителем ФИО24 люка для выпуска зерна на кузов автомашины, был затянут в зерновую массу, отчего там же скончался от комбинированной механической асфиксии.

Следовательно, при таком положении в данном случае вопреки доводам жалобы адвоката усматривается прямая причинно-следственная связь между допущенными ФИО1 нарушениями и наступившим последствием в виде смерти работника ФИО24. В этой связи доводы жалобы о допущении несчастного случая со ссылкой на грубую небрежность самого умершего работника при выполнении трудовых обязанностей (из-за употребления алкоголя на рабочем месте и грубого нарушения техники безопасности путем снятия люка вертикальной решетки и самовольного без производственной и технической надобности проникновения в бункер) не исключают преступность действий неосторожного характера ФИО1, поскольку основной причиной этого несчастного случая со смертельным исходом послужили именно допущенные осужденным нарушения соответствующих требований и правил законодательства в сфере охраны труда. При этом небрежное поведение самого погибшего работника вопреки доводу жалобы не оставлено без внимания, а признано смягчающим наказание обстоятельством, что согласуется и с правовой позицией Верховного Суда РФ (изложенной в упомянутом Постановлении Пленума).

Аналогично по тем же основаниям действия водителя ФИО24 (самовольно в отсутствие ответственного лица Свидетель №3 начавшего загрузку автомашины зерном путем открытия люка бункера-накопителя) не могут иным образом влиять на выводы суда, поскольку установлена прямая причинно-следственная связь между допущенными ФИО1 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти работника колхоза. 

При таком положении доводы жалобы о неопровержении указанной версии стороны защиты с показаниями их свидетелей и вынесении приговора в отношении ФИО1 на предположениях являются несостоятельными. Здесь же следует отметить, что с учетом наличия достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО1, показания свидетелей стороны защиты ФИО14 и ФИО15 (рабочих колхоза, привлекаемых к очистке бункера-накопителя ЗАР-5) об отсутствии в день происшествия 15 апреля 2023 года производственной необходимости в очистке бункера-накопителя ввиду заполненности зерном тоже не влияли на выводы суда и соответственно итоговое процессуальное решение по делу.

Проанализировав исследованные доказательства в совокупности, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга в деталях, полученные с соблюдением требований закона, и оценив их по правилам ч.1 ст.88 УПК РФ, судом вопреки аргументации жалобы правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1, действиям которого дана надлежащая юридическая квалификация. 

Таким образом, с учетом приведенных обстоятельств доводы жалобы нельзя признать убедительными. 

Назначенное ФИО1 с соблюдением требований ст.ст.6,60 УК РФ наказание является справедливым, соразмерным тяжести совершенного преступления и личности осужденного. При этом вопреки доводу прокурора безусловных оснований, в том числе с учетом небрежного поведения и самого умершего работника, для обсуждения вопроса о возможности назначения указанного в представлении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и соответственно назначения такого наказания не имелось, что не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства полно, всесторонне и объективно. 

Следовательно, обжалованное судебное решение вопреки доводам жалобы и представления соответствует предъявляемым требованиям.

При этом довод представления относительно сомнений в составлении объемного приговора в короткий срок в совещательной комнате не влечет незаконность итогового судебного решения, поскольку нарушений судом тайны совещательной комнаты не установлено и в том числе с учетом позиции Верховного Суда РФ приведенный прокурором аргумент сам по себе не свидетельствует об этом.

По делу нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не допущено. Поэтому таких оснований, в том числе по доводам апелляционных жалобы и представления, не имеется.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Ядринского районного суда Чувашской Республики от 10 апреля 2024 года в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобу и представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции Российской Федерации в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора (апелляционного постановления).

В случае обжалования судебных решений осужденный ФИО1 и оправданный ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий