Дело № 2-341/2024

УИД: 59RS0043-01-2024-000641-79 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Чердынь 9 октября 2024 г. 

Чердынский районный суд Пермского края в составе

председательствующего Хорошевой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мисюревой Ю.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, приведении сторон в первоначальное положение, признании права собственности, исключении недвижимого имущества из наследственной массы,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, приведении сторон в первоначальное положение, признании права собственности, исключении недвижимого имущества из наследственной массы.

В обоснование требований истец указала, что она проживает в трехкомнатной квартире по адресу: 

<

адрес>, которая находится в ее собственности с 1994 года на основании договора приватизации. 27 февраля 2024 г. умер ее внук ФИО5, после смерти которого наследником является его отец - ФИО4 Ответчик сообщил ей, что после смерти сына он является собственником ее квартиры, позднее предложил ей переехать для дальнейшего проживания к нему, так как собирается продавать ее квартиру. В производстве нотариуса Чердынского нотариального округа находится наследственное дело по заявлению ответчика, в наследственную массу вошла спорная квартира. По запросу в МФЦ она получила копию договора дарения от 29 ноября 2018 г., согласно которому она передала в дар внуку ФИО5 свою квартиру. Ранее указанный договор она не видела, не имела намерения и не выражала свою волю на дарение спорной квартиры внуку. Она достоверно может утверждать, что не ездила в МФЦ г.Чердыни и не подавала заявление на дарение квартиры внуку ФИО5 и регистрацию перехода права собственности. Не помнит, чтобы подписывала договор дарения квартиры. Подпись в договоре не ее, хотя похожа на ее подпись. На дату заключения оспариваемого договора в ее жизни произошло много негативных, эмоционально тяжелых событий, которые к 80 годам жизни было трудно переживать: похоронила двух мужей, дочь, сына, внуков. Она находится в преклонном возрасте, у нее имеются хронические заболевания, в том числе 

<

данные изъяты>. Квартира нуждается в проведении ремонта. Если предположить, что внук ФИО5 стал собственником спорной квартиры, то указанное в пункте 1.4 договора требование нарушено, он в соответствии со ст. 30 ЖК РФ обязан был содержать квартиру в надлежащем состоянии, пригодном для ее проживания, обязан был оплачивать коммунальные платежи, однако они все годы идут на ее имя, внук создал условия, невозможные для проживания в квартире. Ответчик, как наследник и новый собственник квартиры, в соответствии со статьей 1175 ГК РФ обязан исполнять обязательства наследодателя, однако он высказал намерение выселить ее из спорной квартиры при жизни и продать ее третьим лицам. Если предположить, что она заключила оспариваемый договор дарения, то под влиянием заблуждения. Если бы она могла предположить, что ее внук или отец внука будут выселять ее при жизни из спорной квартиры, она бы обратилась к другим родственникам, чтобы они помогли ей сделать отопление в квартире. Кроме этого, она не предполагала, что будет лишена права собственности. Вышеизложенные фактические обстоятельства и указанные правовые основания свидетельствуют о том, что спорная квартира подлежит исключению из наследственной массы, поскольку договор был заключен под влиянием существенного заблуждения, что влечет за собой признание оспариваемой сделки недействительной. Поскольку о наличии оспариваемого договора дарения и о своем нарушенном праве она узнала в феврале 2024 года, считает, что начало течения общего срока исковой давности на защиту нарушенного права необходимо исчислять с момента, когда ей стало об этом известно, то есть после смерти внука в феврале 2024 года.

Истец ФИО6 в судебном заседании указала, что со спорным договором дарения она ознакомилась после смерти внука, она его не подписывала, сомневается в принадлежности ей данной подписи, намерений подарить кому-либо квартиру у нее не имелось. Не помнит, чтобы она с внуком ходила в МФЦ. От проведения почерковедческой экспертизы отказывается. Из квартиры ее не выселяют, живет она одна, оплачивает коммунальные услуги, хронических заболеваний не имеет, дееспособности не лишена, уход за собой осуществляет сама.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании пояснила, что истец спорный договор дарения заключила под влиянием заблуждения, полагая, что регистрирует свое право собственности на квартиру. Считает, что подпись в договоре дарения и в заявлении, поданном в МФЦ, принадлежит истцу, судебно-почерковедческую экспертизу проводить не намерены. О наличии указанного договора узнали после смерти ФИО5, когда приобрели истцу конвекторы и запросили документы на жилое помещение. Они предлагали ответчику помочь ФИО1 сделать отопление, улучшить условия ее проживания, однако безрезультатно. 

Представитель ответчика ФИО3 с заявленными требованиями не согласился, просил применить последствия пропуска срока исковой давности для обращения в суд.

Третье лицо - нотариус Чердынского нотариального округа ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

На основании ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из положений п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как установлено п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Исходя из п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Чердынским ПМК и ФИО1 заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан от 20 января 1994 г. на безвозмездной основе, из которого следует, что в порядке приватизации ФИО1 передана трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (л.д. 91), по результатам сделки выдано регистрационное удостоверение № 327 от 8 февраля 1994 г. о том, что зарегистрировано на праве личной собственности ФИО1 в порядке приватизации домовладение по адресу: 

<

адрес>9 (л.д. 99).

Между ФИО1 ФИО5 оформлен договор дарения от 29 ноября 2018 г., по условиям которого ФИО1 подарила ФИО5 принадлежащую ей на праве собственности трехкомнатную квартиру площадью 73,9 кв.м по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 в силу п. 1.4 договора сохраняет право пожизненного проживания в квартире. К моменту подписания договора квартира передана дарителем одаряемому, осмотрена и принята одаряемым (п. 1.6) (л.д. 11-13).

Названный договор дарения от 29 ноября 2018 г. сдан 29 ноября 2018 г на регистрацию в МФЦ с заявлением, договором на передачу квартиры в собственность граждан, регистрационным удостоверением (л.д. 92-94).

Согласно сведениям Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии ЕГРН от 23 августа 2024 г. правообладателем указанного жилого помещения является ФИО5, государственная регистрация договора произведена 1 декабря 2018. (л.д. 100-102).

ФИО4 после смерти наследодателя ФИО5 принял наследство, получив свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 650.

Из информации, представленной ГБУЗ ПК «Чердынская районная больница» 3 октября 2024 г., следует, что ФИО1 в период с 2018 года по настоящее время в медицинское учреждение не обращалась, на учетах врача-психиатра, врача-нарколога не состоит (л.д. 132).

Согласно медицинской карте пациента, заведенной в ГБУЗ ПК «Чердынская районная больница», за ФИО1 осуществляется диспансерное наблюдение с 18 марта 2018 г. с диагнозом «

<

данные изъяты>», с 4 мая 2023 г.: «

<

данные изъяты>», с 22 сентября 2023 г. - «

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что ответчик обязан улучшить жилищное положение его тети ФИО1, однако на их предложение об этом сказал, что ничего делать не будет, поможет, если истец сама все закупит для ремонта, они ему предложили отказаться от наследства, он ответил отрицательно. Истец обслуживает себя самостоятельно, психических отклонений у нее не замечали, память нормальная, предметами первой необходимости пользоваться умеет, в магазин ходит самостоятельно, деньги считать умеет.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании показала, что она не слышала от ФИО1 о ее намерениях подарить квартиру внуку, истец все понимает, в быту обслуживает себя сама.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показала, что ее сестра ФИО1 читать, писать умеет. Если бы сестре необходимо было оформлять документы, она попросила бы об этом племянника ФИО7, но не внука.

По смыслу ст. ст. 178 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны носила заведомо искаженный характер, сформировавшись вследствие заблуждения (обмана) относительно существенных юридически значимых обстоятельств и повлекла явно иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения (обмана) участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался (не был обманут).

Из пояснений истца, данных в судебном заседании, не следует, что внук ФИО5 ввел ее в заблуждение, и в связи с этим она подписала договор дарения, сдала документы на государственную регистрацию квартиры, заблуждаясь относительно природы сделки, полагая, что подала документы на регистрацию своего права собственности на спорное жилое помещение.

Напротив, она утверждала, что в МФЦ с внуком не ходила, документы, в том числе договор дарения, не подписывала, допускает схожесть ее подписи и проставленной в договоре дарения, от проведения судебной почерковедческой экспертизы отказывается. 

Представитель истца в судебном заседании принадлежность подписи в договоре дарения именно ФИО1 не оспаривала, указывая, что истец спорный договор дарения могла заключить под влиянием заблуждения, полагая, что регистрирует свое право собственности на квартиру. 

Учитывая, что стороной истца не предоставлены доказательства, подтверждающие, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, и что при заключении договора дарения воля ФИО1 была направлена на совершение какой-либо другой сделки, отличной от договора дарения, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца.

С учетом исследованных доказательств суд приходит к выводу, что при подписании спорного договора дарения истец понимала значение своих действий и осознавала последствия совершаемой сделки, в связи с чем и было прописано в договоре условие о сохранении за истцом права пожизненного проживания.

Из истребованного реестрового дела не следует, что ФИО5 при подаче документов в МФЦ действовал на основании доверенности, напротив, в заявлении на подачу документов на государственную регистрацию стоит личная подпись ФИО1, приложена ее копия паспорта (л.д. 94, 95). Сведений о неправомерном завладении паспортом данного лица со стороны ФИО5 в материалах дела не имеется, равно как и информации о совершении должностного преступления работниками МФЦ, принимавшими документы на регистрацию от сторон сделки.

Истцом не были представлены доказательства того, что, заключая оспариваемый договор, кто-либо преследовал иные цели, чем предусматривает дарение.

Достоверных сведений о том, что возраст дарителя и перенесенные ею тяжелые жизненные ситуации, в том числе смерть близких людей, повлияли на ее рассудок, и в момент сделки она не способна была понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется. Также не представлено доказательств того, что состояние здоровья истца в период заключения оспариваемой сделки способствовало ее заблуждению относительно природы и условий договора дарения.

Вместе с тем договор дарения заключен в надлежащей форме и содержит все существенные условия, позволяющие определить предмет договора, договор подписан ФИО1 (доказательств обратного не имеется) лично, переход права собственности на спорное имущество зарегистрирован в установленном законом порядке.

На основании п. 2 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Доводы стороны истца о наличии у одаряемого обязанности по содержанию недвижимого имущества в надлежащем состоянии, проведению ремонтных работ несостоятельны, поскольку договор дарения не содержит условия о встречном предоставлении дарителю названных условий, при этом договоренность о сохранении за дарителем права пожизненного проживания в подаренном жилом помещении не противоречит природе договора дарения. То, что после заключения договора дарения ФИО1 осталась проживать в жилом помещении, не свидетельствует о недействительности сделки. То есть действия сторон после совершения сделки соответствовали юридической природе и условиям заключенной сделки. Переход права собственности на квартиру в порядке наследования к ответчику также не порождает обязанности по безотлагательному проведению ремонтных работ в унаследованном имуществе, по несению бремени содержания имущества, учитывая, что фактически им пользуется иное лицо. Кроме того, сведений о нарушении прав истца ответчиком относительно условий проживания не имеется, равно как и о ее лишении права пользования квартирой, в том числе путем выселения.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

На основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Поскольку в ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности для оспаривания договора дарения, с учетом оформления оспариваемого договора дарения 29 ноября 2018 г., его государственной регистрации 1 декабря 2018 г., срок исковой давности для оспаривания договора к моменту обращения с иском 14 августа 2024 г. является пропущенным. Достоверных сведений о том, что истец узнала о существовании спорного договора дарения только в феврале 2024 года, не имеется, учитывая, что данная сделка совершалась с ее личным участием.

С учетом установленных обстоятельств оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, приведении сторон в первоначальное положение, признании права собственности, исключении недвижимого имущества из наследственной массы не имеется. 

В соответствии с положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с истца в доход местного бюджета подлежит взысканию недоплаченная государственная пошлина в размере 6 817 руб.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ФИО4 (паспорт №) о признании договора дарения недействительным, приведении сторон в первоначальное положение, признании права собственности, исключении недвижимого имущества из наследственной массы оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 817 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Чердынский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Н. Хорошева

Мотивированное решение суда изготовлено 21 октября 2024 г.