Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

20 октября 2017 года город Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Жильчинской Л. В., 

при секретаре судебного заседания Урбасовой Ю. Э., 

с участием прокурора Сластных А. С., 

представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя ответчиков (истцов по встречному иску) ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2915/17 

по иску Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Иркутской области "Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства" к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 о признании утратившими право пользования служебными помещениями, не приобретшими право пользования служебными помещениями, выселении без предоставления другого жилого помещения, 

встречному иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Иркутской области "Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства" о признании членами семьи нанимателя, права пользования специализированным жилым помещением, заключении договора найма специализированного жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ГБПОУ «Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства» Иркутской области (далее Учреждение) обратилось в Свердловский районный суд г. Иркутска с исковым заявлением к ФИО3 о выселении из комнаты без номера в общежитии по адресу: 

<

адрес обезличен>, с членами его семьи без предоставления другого жилого помещения.

В обоснование исковых требований указано, что 

<

Дата обезличена> между истцом – Учреждением в лице директора, ФИО8, и ответчиком – ФИО3 в соответствии со ст. 100 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ЖК РФ) был заключен договор найма жилого помещения в общежитии 

<

Номер обезличен>. 

В соответствии с вышеназванным договором ответчику – нанимателю и членам его семьи за плату во владение и пользование передается жилое помещение, находящееся в государственной собственности, состоящее из квартиры (комнаты), общей площадью 36 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес обезличен> корпус общежития, для временного проживания в нем. Истец владеет указанным зданием на праве оперативного управления.

В соответствии с п.5 Договора найма жилого помещения в общежитии заключен на время работы. 

Согласно договору, совместно с нанимателем в жилое помещение в качестве члены его семьи вселена ФИО5 (жена).

Ответчик ФИО3 являлся работником Учреждения с 

<

Дата обезличена>. Трудовые отношения прекращены по инициативе ФИО3 

<

Дата обезличена>, однако занимаемую жилую площадь до настоящего времени ответчик не освободил. Уведомление от 

<

Дата обезличена> об освобождении жилой площади в общежитии ФИО3 получить отказался. 

Годом ранее, 30.09.2015 Министерством имущественных отношений Иркутской области проведена проверка в отношении Учреждения, в ходе проверки был составлен акт №342/2015, которым установлено неэффективное использование государственной собственности Иркутской области, выразившееся в фактическом проживании в общежитии лиц, не имеющих на то правовых оснований, а равно факты регистрации лиц, которые фактически в общежитии не проживают. Учреждению рекомендовано в судебном порядке выселить из общежития жильцов, не имеющих право на проживание, аннулировать регистрацию фактически не проживающих лиц.

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ. В обоснование уточнения исковых требований указал, что согласно представленной в материалы дела экспликации поэтажного плана 1 этажа здания общежития, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен> по состоянию на 2009 год ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 занимают 4 помещения, а именно: комната 

<

Номер обезличен> (назначение помещения: подсобное помещение, общая площадь 30,8 кв.м.), комната 

<

Номер обезличен> (назначение помещения: душевая, площадь 3,6 кв.м.), комната 

<

Номер обезличен> (назначение помещения: коридор, площадью 1.1. кв.м.), комната 

<

Номер обезличен> (назначение помещения: туалет, площадью 1.1 кв.м.). 

Со ссылкой на пункт 1 статьи 35, статью 104, часть 2 статьи 105 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ) окончательно истец просил суд: 

- признать ФИО3, ФИО5 утратившим право пользования, а ФИО4, ФИО7 не приобретшими право пользования служебными помещениями: комнаты 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>; 

- выселить ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 из служебных помещений: комнаты 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> без предоставления другого жилого помещения.

Ответчики ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО7, возражая исковых требований обратились в суд с встречным исковым заявлением к ГБПОУ «Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства», в обоснование которого указали, что с 2014 года проживают в жилом помещении по адресу: 

<

адрес обезличен>, комнаты: 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>. ФИО4, ФИО7 вселены в спорные помещения ФИО3 в качестве членов его семьи, пользуются равными с нанимателем ФИО3 жилищными правами в отношении спорных жилых помещений. Поскольку ФИО4 является ветераном труда, пенсионером по старости с 25.07.2006, состоит на учете граждан, выехавших из районов Крайнего Севера, в рамках Федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2020 годы ФИО3 распоряжением министерства образования Иркутской области за № 1049-мр от 24.10.2013 поставлен на учет и включен в реестр на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения. Ответчики не имеют в собственности жилого помещения, не являются нанимателями иного жилого помещения по договору социального найма, они не подлежит выселению из общежития без предоставления другого жилого помещения.

В ходе судебного разбирательства ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО7 уточнили основания исковых требований, указав, что ФИО4 с 11.12.2000 по 29.09.2016 работал в Учреждении, спорные жилые помещения предоставлены именно ФИО4 в 2008 году как работнику учреждения. Вселился ФИО4 в помещения в составе семьи, состоящей из ФИО3, ФИО5, ФИО7 указанные жилые помещения предоставлены ему взамен иного жилого помещения в указанном общежитии, которое он занимал с 2000 года. Со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», статьи 108 ЖК РСФСР, статьи 103 ЖК РФ указали, что не подлежат выселению из служебных жилых помещений пенсионеры по старости, которым является ФИО4 Полагают, что с учетом Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилому фонду, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.02.2006 № 42, отсутствуют сведения об отнесении общежития к специализированному жилому фонду. 

Окончательно, уточнив требования, просят суд:

- признать ФИО3, ФИО5, ФИО7 членами семьи нанимателя ФИО4; 

- признать за ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 право пользования специализированным жилым помещением, общей площадью 36,0 кв.м., по адресу: 

<

адрес обезличен>, комнаты: 

<

Номер обезличен> 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>; 

- обязать Учреждение заключить договор найма специализированного жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, комнаты: 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> с ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО7

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) Учреждения – ФИО1, действующий на основании доверенности 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, уточненные исковые требования поддержал. По доводам иска пояснил, что в служебные помещения был вселен именно ФИО3, в качестве члена его семьи с согласия наймодателя вселялась только его жена ФИО5 Ответчики ФИО4, ФИО7 вселились в помещения самовольно, без разрешения наймодателя. Ответчики ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО7 не имеют регистрации по месту жительства либо по месту пребывания в данном общежитии. Вместе с тем, указанные лица имеют регистрацию по месту жительства по адресу: 

<

адрес обезличен>, в связи с чем, претендовать на предоставление другого жилого помещения в связи с выселением не могут. Кроме того, помещения были предоставлены в связи со служебными отношениями ответчика ? ФИО3, которые на текущий момент прекращены. Обусловленность права пользования помещениями в целях проживания наличием трудовых отношений подтверждается договором найма жилого помещения в общежитии от 01.07.2016, заключенным с ФИО3, а также трудовым договором с ФИО3 В остальном повторил доводы иска, уточнений к нему. Просил исковые требования учреждения удовлетворить в полном объеме. 

Ответчики (истцы по встречному иску) ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7, извещенные о дате, месте и времени судебного заседания, надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Направили в суд заявление о рассмотрении гражданского дела в их отсутствие в участием представителя ФИО2 

Ранее, в судебном заседании ответчик (истец по встречному требованию) ФИО3 суду пояснил, что спорные помещения изначально являлись не жилыми, а были им приспособлены для проживания в качестве жилых посредством проведения в них ремонта, который он делал, начиная с 2013 года. Ремонт проводил за свой счет и своими силами с ведома и согласия бывшего руководителя Учреждения – ФИО9, по устной договоренности с которой, ФИО3 с семьей в составе: жены, ФИО5, и дочери, ФИО7, после проведения ремонта в 2014 году вселился в помещения как жилые. Ранее (до проведения ремонта) помещения использовались по назначению как нежилые. Разрешения на перепланировку не получали, все делалось по устной договоренности с бывшим директором колледжа ФИО9. 

Представитель ответчиков (истцов по встречному иску) ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 – ФИО2, действующая на основании доверенности от 

<

Дата обезличена>, удостоверенной нотариусом Иркутского нотариального округа, ФИО10, зарегистрированной в реестре за 

<

Номер обезличен>, первоначальные исковые требования не признала. Полагала их не подлежащими удовлетворению в полном объеме. Встречный иск поддержала. По существу доводов встречного иска пояснила, что ответчик ФИО4 в период 2000-2016 годов являлся работником Учреждения, что подтверждается записями в его трудовой книжке. Кроме того, ФИО4 обращался к руководству Учреждения с заявлением о выделении спорных помещений с 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> в 2008, 2014 годах, и такое заявление было согласовано руководством Учреждения, в подтверждение чего представила суду заявления, датированные 30.07.2008 и 20.01 2014. Полагала, что, не смотря на заключение договора найма жилого помещения с ФИО3, спорные помещения предоставлены были ФИО11 в 2008 году взамен иного помещения, которое было ему предоставлено ранее. ФИО7 вселена в жилое помещение по инициативе нанимателя как член семьи. Полагала, что право на вселение ФИО4 в спорные помещения также подтверждается указанными выше заявлениями о предоставлении освободившихся помещений с 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> от 30.07.2008, а равно заявлением о выделении ему комнаты как работнику учреждения от 20.01.2014. Полагает имеющим место факт вселения ФИО4 в вышеназванные помещения на законных основаниях, а, соответственно, факт невозможности выселения его без предоставления иного жилого помещения в связи с тем, что он является пенсионером по старости, лицом, признанным нуждающимся в улучшении жилищных условий, иного места жительства не имеет, не имеет в собственности жилых помещений и не является нанимателем иного жилого помещения. ФИО3, ФИО5, ФИО7 не подлежат выселению в связи с тем, что они являются членами семьи ФИО4, который проживает в помещении на законных основаниях. Просит удовлетворить встречные исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 в полном объеме.

Представитель истца Учреждения – ФИО1 возражая против доводов встречного иска, суду пояснил, что заявления, на которые ссылаются ответчики (истцы по встречному иску) не может исходить от учреждения, поскольку в оттиске печати, имеющейся на заявлении от 30.07.2008, содержатся сведения о наименовании Учреждения, которое присвоено ему лишь 15.04.2012, соответственно, в дату, указанную в заявлении, такой оттиск печати на документ нанесен быть не мог. В остальном повторил доводы письменных возражений на встречное исковое заявление. Просил в удовлетворении встречных исковых требований отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица ? Министерства имущественный отношений Иркутской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки суду не сообщил.

Суд с учетом мнения участвующих в деле лиц рассматривает дело в отсутствие не явившихся ответчиков, представителя третьего лица по правилам ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав в судебном заседании объяснения представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя ответчиков (истцов по первоначальному иску) ФИО2, заключение помощника прокурора Сластных А.С., полагавшего первоначальные исковые требования Учреждения подлежащими удовлетворению, встречные исковые требования не подлежащими удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований Учреждения и отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 на основании следующих установленных судом обстоятельств.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 от 02.07.2009 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища предполагает, что в соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации, ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ЖК РФ, другими федеральными законами.

В соответствии со ст.40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В этой связи основания и порядок выселения граждан из жилого помещения должны определяться федеральным законом и только на их основании суд может лишить гражданина права на жилище.

В соответствии со ст. 92 ЖК РФ к жилым помещениям специализированного жилищного фонда относятся жилые помещения в общежитиях. В качестве специализированных жилых помещений используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов. Использование жилого помещения в качестве специализированного жилого помещения допускается только после отнесения такого помещения к специализированному жилищному фонду с соблюдением требований и в порядке, которые установлены уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. 

Спорными являются части помещений (комнаты) 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, расположенные на 1 этаже в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, с созданным отдельным входом в помещения с торца здания.

Судом установлено, что здание (

<

адрес обезличен>), в котором находится спорные служебные помещения, образованные из помещений, имеющих на поэтажном плане первого этажа до 2009 года порядковые номера 

<

Номер обезличен>, а в соответствии с техническим паспортном здания по состоянию на 2009 год порядковые номера 

<

Номер обезличен>, имеет статус общежития, в соответствии со ст. 109 ЖК РСФСР, ст. 92 ЖК РФ относится к специализированному жилищному фонду, находится в собственности Иркутской области и закреплено за ГБПОУ «Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства» Иркутской области на праве оперативного управления. Данный факт подтверждается представленным суду свидетельством о государственной регистрации права оперативного управления серии 38 АД 914976 от 22.11.2012, выданного повторно взамен свидетельства серии 38-АГ № 395078, дата выдачи 08.09.2006; серия 38 АГ № 697726 от 03.12.2007 на общежитие – жилое пятиэтажное кирпичное здание с подвалом.

Согласно п. 10 Примерного положения об общежитиях, утвержденного Постановлением Совмина РСФСР от 11.08.1988 № 328, жилая площадь в общежитии предоставляется по совместному решению администрации, профсоюзного комитета и комитета комсомола объединения, предприятия, учреждения, организации или учебного заведения, в ведении которого находится общежитие. На основании принятого решения администрацией выдается ордер на занятие по найму жилой площади в общежитии по установленной форме.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных указанным Федеральным законом.

В ходе судебного заседания установлено, что ответчики (истцы по встречному иску) ФИО3, ФИО5 в 2014 году фактически были вселены в общежитие по адресу: 

<

адрес обезличен> после проведения ФИО3 в помещениях ремонта, начатого в 2013 году в целях приспособления их для проживания. ФИО3, ФИО5 занимали помещения с номерами на поэтажном плане 

<

Номер обезличен>. Договор найма в письменном виде заключен с ФИО3 только 01.07.2016. Согласно договору найма жилого помещения в общежитии от 01.07.2016 помещения предоставляются на период работы (п.5), срок договора найма с 01.07.2016 по 30.06.2017 (п. 11), вместе с нанимателем в помещение вселяется его жена ? ФИО5 (п. 4).

Вместе с тем, судом установлено, что согласно поэтажному плану первого этажа технического паспорта на здание общежития, по адресу: 

<

адрес обезличен> по состоянию на 2009 год, спорное помещение является нежилым. 

Так, часть помещения 

<

Номер обезличен> имеет назначение: подсобное помещение, общая площадь 30,8 кв.м.; часть помещения 

<

Номер обезличен> имеет назначение: душевая, площадь 3,6 кв.м.; часть помещения 

<

Номер обезличен> имеет назначение: коридор, площадью 1.1. кв.м.; часть помещения 

<

Номер обезличен> имеет назначение: туалет, площадью 1.1 кв.м. 

Доказательств того, что в отношении нежилых помещений с номерами согласно поэтажному плану первого этажа 

<

Номер обезличен> в установленном законом порядке был осуществлен перевод в жилые, лицами, участвующими в деле, в материалы гражданского дела не представлено. 

Анализируя содержание поэтажного плана применительно к положениям действующего законодательства, а именно:статье 22 ЖК РФ, предусматривающей порядок перевода жилого помещения в нежилое помещение и нежилого помещения в жилое помещение, которые допускаются с учетом соблюдения требований настоящего Кодекса и законодательства о градостроительной деятельности; статьи 23 ЖК РФ, устанавливающей порядок перевода жилого помещения в нежилое помещение и нежилого помещения в жилое помещение; статьи 24 ЖК РФ, устанавливающей возможность и основания отказа уполномоченного органа в переводе жилого помещения в нежилое помещение или нежилого помещения в жилое помещение, суд приходит к выводу, что помещения, совокупность которых образует помещение, представленное ФИО3 по договору найма от 01.07.2016, не являются жилыми помещениями. Кроме того, судом установлено, что указанные помещения никогда не имели статуса жилых, что следует из поэтажного плана первого этажа здания по адресу: 

<

адрес обезличен> по состоянию на 2002 год. Судом при этом также учтены пояснения ФИО3, данные в ходе рассмотрения гражданского дела по существу, согласно которым спорные помещения им были приспособлены для проживания посредством проведения в них ремонта с ведома, и согласия бывшего руководителя и по устной договоренности с последней. Ранее (до проведения ремонта) помещения использовались в качестве нежилых. Кроме того, из пояснений опрошенного в ходе судебного заседания специалиста ФИО16, являющейся сотрудником МУП БТИ г. Иркутска, и материалов инвентарного дела на объект недвижимости ? здание общежития по адресу: 

<

адрес обезличен> следует, что в период с 1974 года (дата составления первого технического паспорта и поэтажного плана) в объект были внесены изменения в части нумерования помещений. Так, из анализа поэтажных планов первого этажа по состоянию на 1974 год, на 24.03.2002 года, на 2009 год следует, что помещения, имевшие с 2002 года порядковые номера 

<

Номер обезличен> в настоящее время имеют нумерацию 

<

Номер обезличен> Согласно поэтажному плану по состоянию на 24.03.2002 образован отдельный вход с торца здания для прохода в помещения. Во все периоды проведения инвентаризации помещения являлись нежилыми.

В связи с чем, представленный в материалы дела технический паспорт, изготовленный 27.09.2017 МУП «БТИ г. Иркутска» на спорные помещения с указанием их назначения как жилые помещения в общежитии правового значения не имеют. 

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела письменными документами, а также пояснениями сторон, показаниями свидетелей.

Следовательно, на спорные помещения не может быть распространен правовой режим жилых помещений. 

Вместе с тем, при рассмотрении первоначальных исковых требований Учреждения к ФИО3, ФИО5 о признании утратившими право пользования служебными помещениями 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, расположенными в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, суд исходит из следующего. 

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

При заключении договора найма жилого помещения в общежитии от 01.07.2016 его стороны, ФИО3 (наниматель) и Учреждение (наймодатель), исходили из определения назначения помещения как жилое, что следует из его содержания. Стороны при реализации прав и обязанностей, порожденных договором, в период его действия следовали его условиям. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что между Учреждением (наймодатель), с одной стороны, и ФИО3 (наниматель), ФИО5 (член семьи нанимателя) сложились фактические отношения по найму помещений, обусловленные трудовыми отношениями ФИО3 с Учреждением. При заключении договора найма стороны исходили из статуса помещений как жилых. Учреждение принимало от ФИО3 плату за пользование помещениями в общежитии, что подтверждается представленными в материалы гражданского дела копиями квитанций об оплате.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. 

Исходя из положений ст. 431 ГК РФ, с учетом буквального значения содержащихся в исследуемых договорах слов и выражений, учитывая поведение сторон договора, сложившиеся взаимоотношения сторон по порядку и условиям пользования спорными помещениями, суд при толковании договора найма от 01.07.2016 приходит к выводу о том, что действительная воля его сторон была направлена на удовлетворение потребности работника – ФИО3 в жилье на период работы последнего в Учреждении. ФИО3, принимая условия договора, согласился с тем, что право пользования помещением обусловлено исключительно наличием у него трудовых отношений с Учреждением, и это право ограничено сроком самих трудовых отношений. Сам факт согласия ФИО3 с соответствующей редакцией договора найма от 01.07.2016, подтверждающийся подписью ФИО3 под его условиями, свидетельствует о принятии им корреспондирующей обязанности освободить занимаемые помещения в случае прекращения трудовых отношений. Учитывая то, что в соответствии с частью 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность и разумность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, иное толкования положений договора привело бы к нарушению баланса интересов сторон такого договора и не соответствовало нормам материального права.

Таким образом, в части разрешения по существу спора об обязанностях ФИО3, ФИО5, вытекающих из заключенного договора найма от 01.07.2016, судом, с учетом характера фактических отношений сторон, могут быть применены нормы жилищного законодательства.

Так, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 92 ЖК РФ жилые помещения в общежитии относятся к жилым помещениям специализированного жилищного фонда.

В соответствии с ч. 2 ст. 105 ЖК РФ договор найма жилого помещения в общежитии заключается на период трудовых отношений, прохождения службы или обучения. Прекращение трудовых отношений, учебы, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма жилого помещения в общежитии.

Судом установлено, что ФИО3 состоял с Учреждением в трудовых отношениях в период с 13.05.2013 по 21.10.2016, что подтверждается: трудовым договором 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, пунктом 1.1 которого установлено, что трудовые отношения в работником установлены с 13.05.2013 в должности мастера производственного обучения; записью в трудовой книжке за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>. Трудовые отношения между Учреждением и ФИО3 прекращены с 21.10.2016 по инициативе ФИО3, что подтверждается приказом директора Учреждения от 

<

Дата обезличена>, записью в трудовой книжке от 

<

Дата обезличена> за 

<

Номер обезличен>. При этом мотивы расторжения трудовых отношений между ФИО3 и Учреждением не имеют для суда правового значения, поскольку законность увольнения предметом настоящего спора не является.

Соответственно, с момента прекращения трудовых отношений между ФИО3 и Учреждением, договор найма, заключенный на период работы ФИО3 в Учреждении следует считать прекращенным с даты увольнения работника из Учреждения, т.е. с 21.10.2016. 

Также судом установлено, что договор найма от 01.07.2016 заключался на срок до одного года, что прямо следует из положений пункта 11 договора, устанавливающей, что договор заключен на период с 01.07.2017 по 30.06.2017.

Пунктом 2 статьи 683 ГК РФ предусмотрено, что к договору найма жилого помещения, заключенному на срок до одного года (краткосрочный наем), не применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 677, статьями 680, 684 - 686, абзацем четвертым пункта 2 статьи 687 ГК РФ, если договором не предусмотрено иное. Данная норма является императивной и подлежит применению, независимо от условий договора.

На момент рассмотрения настоящего гражданского дела срок договора найма жилого помещения в общежитии от 01.07.2016 истек и указанным договором иное правовое положение ФИО3, ФИО5, нежели предусмотренное вышеназванными положениями ГК РФ, не предусмотрено. Соответственно, на ФИО5 как лицо, вселенное в спорные помещения вместе с нанимателем, ФИО3, не распространяются положения абзаца второго пункта 2 ст. 677 ГК РФ, предусматривающего равное с нанимателем право граждан, постоянно проживающие совместно с нанимателем в жилом помещении, по пользованию жилым помещением. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что права ФИО5 как члена семьи ФИО3, вселенного в спорные помещения на основании договора, производны от прав самого ФИО3, соответственно ФИО5 также утрачивает право пользования помещением с момента прекращения трудовых отношений ФИО3 с Учреждением. Следовательно, ФИО3, ФИО5 утратили право пользования служебными помещениями № 

<

Номер обезличен> в общежитии, расположенном по адресу: 

<

адрес обезличен> 

При таких обстоятельствах суд находит требование о признании ФИО3, ФИО5 утратившими право пользования служебными помещениями 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> подлежащим удовлетворению.

В силу части 1 ст. 103 ЖК РФ в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 ст. 102 ЖК РФ и частью 2 настоящей статьи.

Аналогичные требования закреплены в ст. 688 ГК РФ, диспозицией которой установлено, что в случае расторжения договора найма жилого помещения наниматель и другие граждане, проживающие в жилом помещении к моменту расторжения договора, подлежат выселению из жилого помещения на основании решения суда.

В случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда (ч. 1 ст. 35 ЖК РФ).

Из материалов гражданского дела следует, что Учреждение предпринимало попытку вручения ФИО3 уведомления о необходимости освобождения занимаемого помещения в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен> в добровольном порядке. Актом от 01.12.2016 об отказе от ознакомления (невозможности ознакомления) с уведомлением подтверждается факт попытки вручения уведомления о выселении в срок до 

<

Дата обезличена> ФИО3 Ранее, в судебном заседании ФИО3 факт попытки вручения ему уведомления о необходимости освобождения помещения не отрицал, пояснил, что отказался от подписи в уведомлении, поскольку не был с ним согласен.

В соответствии с частью 2 ст. 103 ЖК РФ, не могут быть выселены из служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и состоящие на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях: члены семьи военнослужащих, должностных лиц, сотрудников органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, таможенных органов Российской Федерации, органов государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, погибших (умерших) или пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы или служебных обязанностей; пенсионеры по старости; члены семьи работника, которому было предоставлено служебное жилое помещение или жилое помещение в общежитии и который умер; инвалиды I или II групп, инвалидность которых наступила вследствие трудового увечья по вине работодателя, инвалиды I или II групп, инвалидность которых наступила вследствие профессионального заболевания в связи с исполнением трудовых обязанностей, инвалиды из числа военнослужащих, ставших инвалидами I или II групп вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при исполнении обязанностей военной службы либо вследствие заболевания, связанного с исполнением обязанностей военной службы.

Статьей 13 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" (далее - ст. 13 Вводного закона) установлено, что граждане, которые проживают в служебных жилых помещениях и жилых помещениях в общежитиях, предоставленных им до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, состоят в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, или имеют право состоять на данном учете, не могут быть выселены из указанных жилых помещений без предоставления других жилых помещений, если их выселение не допускалось законом до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, отношения найма между ФИО3, ФИО5 и Учреждением возникли после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, положениям Вводного закона в отношении них применены быть не могут. Следовательно, при разрешении по существу требования о выселении указанных лиц из занимаемых помещений суд вправе руководствоваться исключительно положениями части 2 статьи 103 ЖК РФ.

Проверяя доводы ответчика ФИО3 о том, что он не может быть выселен без предоставления иного жилого помещения, судом учитываются следующие обстоятельства.

Согласно ст. 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; граждане, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Статьей 57 ГПК РФ предусмотрена обязанность сторон предоставить доказательства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст. 55 ГПК РФ).

По данному делу с учетом заявленных исковых требований одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств является выяснение наличия совокупности предусмотренных ст. 103 ЖК РФ условий, при которых ФИО3, ФИО5 не могут быть выселены из занимаемых помещений в общежитии без предоставления другого жилого помещения.

Следовательно, обстоятельством имеющим значение для дела, которое подлежит выяснению судом, является следующее: обладает ли ФИО3 к моменту введения в действие ЖК РФ (1 марта 2005 г.) статусом лица, названного в ст. 103 ЖК РФ.

Из представленного суду уведомления об отсутствии в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запрашиваемых сведений от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>, от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен> установлено, что отсутствуют сведения о зарегистрированных правах ФИО3, ФИО5 на имеющиеся у них объекты недвижимого имущества. Одновременно, согласно справке 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, выданной ООО «Западное управление Жилищно-коммунальными системами» ФИО3 (с 26.01.2000), ФИО5 (с 17.03.2013) имеют регистрацию в жилом помещении по иному адресу: 

<

адрес обезличен>.

При этом, ответчиками ФИО3, ФИО5 в силу ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что они относятся к категории лиц, указанных в ст. 103 ЖК РФ. ФИО3, ФИО5 не являются пенсионерами по старости, членами семьи военнослужащих, должностных лиц, сотрудников органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности, таможенных органов Российской Федерации, органов государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, погибших (умерших) или пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы или служебных обязанностей; членами семьи работника, которому было предоставлено служебное жилое помещение или жилое помещение в общежитии и который умер; инвалидами I или II групп, инвалидность которых наступила вследствие трудового увечья по вине работодателя, инвалидами I или II групп, инвалидность которых наступила вследствие профессионального заболевания в связи с исполнением трудовых обязанностей, инвалидами из числа военнослужащих, ставших инвалидами I или II групп вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при исполнении обязанностей военной службы либо вследствие заболевания, связанного с исполнением обязанностей военной службы.

Также ответчиком не представлено доказательств того, что у него возникло право пользования спорным помещением на иных основаниях, установленных ст. 10 ЖК РФ. 

Как установлено в ходе судебного заседания, ответчиками в установленный истцом срок спорные служебные помещения не освобождены, при этом не представлено доказательств наличия у них права пользования служебными помещениями. 

Доводы стороны ответчика ФИО3 о том, что он с семьей фактически пользуется указанными помещениями, осуществляет все платежи, следовательно, приобрел в отношении данного жилого помещения все права и обязанности, предусмотренные для нанимателя жилого помещения, - несостоятельны, поскольку общежитие является собственностью Иркутской области, закреплено на праве оперативного управления за истцом, при этом, трудовые отношения между ФИО3 и Учреждением прекращены, а срок договора найма жилого помещения в общежитии истек 30.06.2017. Оплата коммунальных услуг сама по себе не является основанием для приобретения права пользования жилым помещением на условиях социального найма.

Следовательно, с учетом установления судом факта утраты ФИО3, ФИО5 права пользования спорными служебными помещениями с момента прекращения трудовых отношений между ФИО12 и Учреждением, суд находит подлежащими удовлетворению первоначальное требование Учреждения к ФИО3, ФИО5 о выселении ФИО3, ФИО5 из служебных помещений 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> без предоставления другого жилого помещения. 

В части исковых требований Учреждения о признании ФИО4, ФИО7 не приобретшими право пользования служебными помещениями по адресу: 

<

адрес обезличен>, помещения 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, встречных требований о признании ФИО3, ФИО5, ФИО7 членами семьи ФИО4, признании права пользования указанных лиц на указанные служебные помещения, обязании Учреждения заключить с ними договор социального найма суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО4, ФИО7 являются соответственно отцом и дочерью ответчика ФИО3 Из пояснений ФИО3 следует, что при вселении в спорные помещения помимо ФИО5, приходящейся ему женой, вместе с ним вселилась ФИО7 в качестве члена его семьи. 

По смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

В соответствии с пунктами 1,2 статьи 15 ЖК РФ под объектами жилищных прав являются жилые помещения. Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства (далее - требования)).

Вместе с тем, как установлено судом, спорные служебные помещения не имеют статуса жилых помещений, соответственно к правоотношениям между ФИО4, ФИО7 с одной стороны и Учреждением с другой стороны не применены нормы жилищного законодательства, в частности, положения пункта 1 ст. 70 ЖК РФ, предусматривающей право нанимателя на вселение в жилое помещение своих детей и родителей. Поскольку судом установлено, что отношения между ФИО3, ФИО5 и Учреждением по вопросу предоставления спорных помещений в пользование имели характер фактического предоставления в пользование нежилых помещений в общежитии, у ФИО3 не могло возникнуть и реализоваться право на вселение в помещение ФИО4, ФИО7 в качестве членов его семьи нанимателя жилого помещения. 

Поскольку судом установлено, что помещения 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> не являются жилыми, были приспособлены для проживания без соблюдения процедуры перевода в жилые помещения, разработки и согласования документации по переоборудованию помещения в жилые, такие помещения нельзя признать отвечающими установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства, а, следовательно, указанные помещения нельзя считать безопасными для использования в качестве жилых помещений. Иное противоречило бы смыслу законодательства, а равно закрепленному и гарантированному ст. 40 Конституции РФ праву каждого на жилище. 

Соответственно, отношения между ФИО3, ФИО5 с одной стороны и Учреждением с другой стороны в рамках договора найма от 01.07.2016, имея характер фактических отношений найма, не могли обуславливать какие-либо права, в том числе производные, иных лиц, не являющихся сторонами таких фактических отношений, поскольку они не основаны на нормах действующего жилищного законодательства.

Учитывая изложенное, доводы представителя ответчиков (истцов по встречному иску) ФИО4, ФИО7 - ФИО2 о вселении указанных лиц в помещение для совместного проживания с ФИО3 и ФИО13 в качестве членов их семьи не имеют под собой правовых оснований. 

По вопросу жилищных прав ФИО4, также ранее имевшего трудовые отношения с Учреждением, что подтверждается представленной в материалы гражданского дела трудовой книжкой, отсутствуют достоверные, относимые и допустимые доказательства, подтверждающие возникновения прав указанного лица применительно к спорным помещениям в качестве нанимателя.

Исследовав содержание представленных в материалы гражданского дела представителем ФИО2 заявлений от 30.07.2008 и 20.01.2014, суд приходит к выводу, что из данных заявлений не следует, что спорные помещения были предоставлены ФИО4 в пользование.

Так, из заявления от 30.07.2008 следует, что ФИО4, обращаясь на имя Директора ИРПК ФИО14, просит выделить ему жилое помещение 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, которое освободилось. На заявлении имеется оттиск печати «Для документов», резолюция «Не возражаю, ФИО14». Исследовав представленное доказательство, суд относится к нему критически по следующим мотивам. 

Исходя из доводов дополнений к исковому заявлению о выселении из общежития от 06.10.2017, представленных в материалы гражданского дела представителем Учреждения – ФИО1, следует, что в период с 16.11.2006 по 15.03.2012 Учреждение имело статус Федерального государственного образовательного учреждения среднего профессионального образования и именовалось «Иркутский политехнический колледж». Переименование государственных образовательных учреждений среднего профессионального образования в Иркутской области осуществлено Распоряжением Правительства Иркутской области от 15.03.2012 № 80-рп. Таким образом, на дату 30.07.2008, указанную в исследованном судом заявлении, такой оттиск печати не мог быть нанесен на документ. В подтверждение своей позиции представитель ФИО1 представил суду Устав Федерального государственного образовательного учреждения среднего профессионального образования «Иркутский политехнический колледж» (новая редакция), принятый общим собранием работников и представителей обучающихся (Протокол от 28.11.2006 №3), титульный лист которого приобщен к материалам гражданского дела, Устав государственного образовательного учреждения среднего профессионального образования Иркутской области «Иркутский политехнический колледж», переименованного в Областное государственное бюджетное образовательное учреждение среднего образования «Иркутский политехнический колледж», принятый на общем собрании работников и представителей студентов (обучающихся) (протокол от 04.04.2012 №28), согласованный распоряжением министра имущественных отношений Иркутской области от 25.03.2012 № 233/4, утвержденный распоряжением министра образования Иркутской области от 02.04.2012 №332-мр. Судом также установлено, что согласно разделу №№ 42-47 выписки из Единого государственного реестра юридических лиц сведения об Иркутской области в лице Министерства образования Иркутской области в качестве учредителя ГБПОУ ИО "ИКАТ И ДС" внесены в реестр только 27.02.2012. Иных доказательств лицами, участвующими в деле, в материалы дела также предоставлено. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что оттиск печати Областного государственного бюджетного образовательного учреждения среднего профессионального образования «Иркутский политехнический колледж» не мог быть нанесен на заявление, датированное 30.07.2008, в указанную дату. Более того, в тексте заявления отсутствует ссылка на адрес расположения помещений, испрашиваемых заявителем к предоставлению, а номера перечисленных помещений с 21 по 24 включительно, внесены в сведения об инвентаризации первого этажа здания общежития по адресу: 

<

адрес обезличен> только в 2009 году, ранее помещения имели иные порядковые номера, следовательно, не могли испрашиваться под предоставление ФИО4 в 2008 году. Более того, представитель стороны Т-ных - ФИО2 в судебном заседании суд пояснила, что на заявлении ФИО4 от 30.07.2008 номера конкретных жилых помещений указаны (дописаны) ею собственноручно в ходе подготовки к судебному заседанию.

При таких обстоятельствах отсутствует фактическая и юридическая связь содержания исследуемого документа – заявления, датированного 30.07.2008, с помещениями, являющимися предметом настоящего спора. 

При исследовании содержания заявления, датированного 20.01.2014, судом установлено, что, исходя из его текста, составленного от лица ФИО4, адресованного Директору ИРПК ФИО14, заявитель просит выделить комнату и прописать его в связи с наличием трудовых отношений с учебным заведением. Из текста документа не усматривается прямой связи со спорными помещениями. Кроме того, анализ содержания указанного заявления, имеющего согласно внесенным в него сведениям более поздний, по сравнению с заявлением от 30.07.2008, срок написания, свидетельствует о том, что ФИО4 в спорные помещения в 2008 году не вселялся, продолжал нуждаться в жилье. Кроме того, судом принимается во внимание, что согласно пояснениям ФИО3, данных в ходе производства по делу, фактические отношения найма спорных помещений между ним и Учреждением возникли только в 2013 году, помещения перед вселением требовало ремонта, который им производился вплоть до 2014 года., когда он с женой – ФИО5 в него вселился, разрешение на ремонт и вселение ФИО3 предоставила бывший Директор Учреждения ? ФИО15 При этом совокупный анализ смыслового содержания текста заявлений от 30.07.2008 и 20.01.2014 и пояснений ФИО3 свидетельствует о том, что просьба ФИО4 о предоставлении ему жилой площади фактически удовлетворена не была. Следовательно, содержание резолюции «Не возражаю», внесенной в текст заявления, не может свидетельствовать о возникновении у ФИО4 самостоятельных жилищных прав в отношении спорных помещений ни как у нанимателя, ни как у члена семьи по вышеизложенным основаниям.

При указанных обстоятельствах показания допрошенного в качестве свидетеля бывшего директора Учреждения ФИО30 в части, касающейся предоставления ФИО4 в пользование спорных помещений по договору найма, являются недостоверными.

При оценке доводов представителя ФИО2 о возникновении у ФИО4 самостоятельных прав на спорные жилые помещения в качестве нанимателя судом также учитываются пояснения свидетелей ФИО20, ФИО21, каждый из которых пояснил, что со слов ФИО4 им известно, что в 2008 году спорные помещения были предоставлены ФИО4, который вселился в них с сыном, невесткой и их дочерью. Оценивая пояснения свидетелей, допрошенных в судебном заседании по обстоятельствам занятия семьей Т-ных спорных жилых помещений, состава вселившейся семьи и оснований такого вселения, в том числе, в части времени вселения в спорные служебные помещения, суд относится к ним критически. Пояснения указанных свидетелей являются противоречивыми: в пояснениях свидетелей отсутствует единство относительно того, кому и когда именно были предоставлены помещения в целях проживания, в каком составе семья Т-ных вселилась в помещения, кто именно из указанных лиц и какие ранее занимал помещения, расположенные на других этажах общежития (указываются второй, третий и четвертый этажи). Свидетели ФИО20, ФИО21 все пояснения относительно прав ФИО4 на спорные помещения мотивировали знанием указанного со слов самого ФИО4 Свидетель ФИО6 В.Г. не смог дать однозначного ответа на вопрос о выдаче ФИО4 ордера на вселение в общежитие. Кроме того, пояснения указанных свидетелей не соотносятся с пояснениями самого ФИО3, который ранее суду пояснял, что помещения предоставлялись именно ему, указывал на директора ФИО9 как лицо, предоставившее ему устное разрешение на ремонт и последующее вселение в помещения, а также на факт вселения в спорные помещения в составе семьи с женой и дочерью. При этом лицами, участвующими в деле, не предоставлено, а судом не установлено иных доказательств, достоверно подтверждающих факт возникновения жилищных правоотношений между ФИО4 и Учреждением по поводу спорных служебных помещений. В частности, не представлено суду ордера на иное помещение в общежитии, взамен которого согласно пояснениям представителя ФИО4 были предоставлены в 2008 году спорные служебные помещения.

Судом также учитываются показания свидетелей коменданта общежития ФИО22, жильцов общежития ФИО23, ФИО24,, которые пояснили, что постоянно видят в общежитии только ФИО3, проживающего с женой и дочерью, сведений о проживании ФИО4 суду не сообщили. Оценивая показания данных свидетелей, суд находит их не противоречащими другим собранным по делу доказательствам.

Кроме того, судом установлено, что в спорных помещениях семья Т-ных на регистрационном учете по месту своего жительства никогда не состояла. ФИО4 с 04.04.1975 и ФИО17 с 13.08.2008 имеют регистрацию по месту жительства по адресу: 

<

адрес обезличен>, что подтверждается справкой № 42957 от 25.07.2017, выданной ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами. Степень родства по отношению к нанимателю квартиры указана со слов зарегистрированных граждан: ФИО4 – отец, ФИО17 – дочь.

При таких обстоятельствах правовой статус ФИО4 как пенсионера по старости и лица, признанного нуждающимся в улучшении жилищных условий, не имеет правового значения для признания за ним права пользования спорными служебными помещениями.

К аналогичным выводам суд приходит при оценке доказательств, свидетельствующих об отсутствии у ФИО7 права пользования спорными служебными помещениями. 

Указанное в совокупности свидетельствует о наличии правовых оснований для удовлетворения первоначального требования Учреждения о признании ФИО4, ФИО7 не приобретшими право пользования служебными помещениями 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, и выселении указанных лиц из спорных помещений без предоставления другого жилого помещения.

При таких обстоятельствах, встречные исковые требования ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО7 о признании ФИО3, ФИО5, ФИО7 членами семьи ФИО4, приобретшими право пользования специализированным жилым помещением, возложении обязанности на Учреждение заключить с ними договор найма специализированного жилого помещения в отношении помещений 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен> удовлетворению не подлежат. 

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 193, 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Иркутской области "Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства" удовлетворить.

Признать ФИО3, ФИО5 утратившими право пользования служебными помещениями, расположенным в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, помещения 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>.

Признать ФИО4, ФИО7 не приобретшими право пользования служебными помещениями, расположенным в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, помещения 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>.

Выселить ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 из помещений 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, 

<

Номер обезличен>, расположенных в здании общежития по адресу: 

<

адрес обезличен>, без предоставления другого жилого помещения.

Встречные исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Иркутской области "Иркутский колледж автомобильного транспорта и дорожного строительства" о признании членами семьи нанимателя, права пользования специализированным жилым помещением, заключении договора найма специализированного жилого помещения – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Л. В. Жильчинская