44-у-75/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 25 июля 2018 года

Президиум в составе:

председательствующего Бондара А.В.,

членов президиума Волосатых Е.А., Погорелко О.В., Поправко В.И., Прихунова С.Ю., Сапеги В.А., 

с участием первого заместителя прокурора Нижегородской области Семенова А.Н.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Антонова М.Ю.,

при секретаре Зябликовой Е.О., 

рассмотрел уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 по кассационному представлению заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю. на приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 15 июня 2017 года, которым

ФИО1, сведения о личности,

осужден по ч.2 ст.162 УК РФ к 5 годам лишения свободы. 

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Дивеевского районного суда Нижегородской области от 29 сентября 2016 года и окончательно ФИО1 определено 5 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, сведения о личности,

осужден по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном порядке приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 не обжаловался.

В кассационном представлении заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю. ставится вопрос об отмене состоявшегося в отношении ФИО1 и ФИО2 приговора ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела. Полагает, что судом нарушены положения ч.2 ст.307 УПК РФ о том, что описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Обращает внимание на немотивированность изложенных в приговоре выводов о совместном совершении ФИО1 и ФИО2 разбойного нападения на потерпевшую с применением предмета, используемого в качестве оружия. Суд не дал оценки показаниям ФИО2 о том, что он не вступал в сговор с ФИО1 на совершение разбойного нападения с применением ножа и не видел, как ФИО1, используя нож, высказывал П.Т.И. угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, поскольку в этот момент находился в другом помещении квартиры. Не было дано оценки показаниям ФИО1 об отсутствии сговора со ФИО2 на совместное совершение данного преступления, а также показаниям потерпевшей, из которых не следует, что ФИО2 был осведомлен о действиях ФИО1, угрожавшего ей применением такого рода насилия.

Постановлением судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В. от 13 июня 2018 года кассационное представление заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю. на приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 15 июня 2017 года вместе с уголовным делом передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанциипо основаниям, изложенным в данном постановлении.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание обжалуемого судебного решения, доводы кассационного представления, послужившие основанием его передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, мнение осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Антонова М.Ю.о наличии оснований для отмены состоявшегося в отношении осужденного приговора, позицию первого заместителя прокурора Нижегородской области Семенова А.Н., поддержавшего доводы кассационного представления и полагавшего необходимым отменить обжалуемый приговор с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, президиум Нижегородского областного суда

У С Т А Н О В И Л:

состоявшимся приговором Дивеевского районного суда Нижегородской области от 15 июня 2017 годаФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление, согласно выводам суда первой инстанции, совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ, судебное решение должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.2 ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Исходя из приведенных положений уголовно-процессуального закона, в приговоре должно получить оценку каждое из рассмотренных в суде доказательств, как подтверждающих выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащих этим выводам, а также вся их совокупность в целом. При этом в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другим в этом качестве отказано, и они отвергнуты судом.

Обжалуемый приговор указанным нормативным требованиям не отвечает.

В основу вывода о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении разбойного нападения на П.Т.И. с применением ножа, используемого в качестве оружия, суд положил показания потерпевшей, подсудимых ФИО1 и ФИО2, в том числе, данных в ходе проведения очных ставок, показания свидетелей, а также письменные доказательства.

Как следует из показаний потерпевшей П.Т.И., 26 января 2017 года около 13 часов ФИО1 и ФИО2 распивали спиртное на кухне ее квартиры. Внезапно ФИО1 приказал ей сесть на пол, сдавил голову, причинив физическую боль, и потребовал отдать деньги, если она хочет жить. В это время ФИО2 осмотрел содержимое холодильника, после чего перешел в комнату, где стал осматривать содержимое шкафов и ящиков. Получив отказ потерпевшей в передаче денег, ФИО1 взял с кухонного стола небольшой нож, продемонстрировал его П.Т.И., держа нож недалеко от ее горла, и под угрозой насилия, опасного для жизни, вновь обратился к ней с аналогичным требованием, обыскал ее и забрал из кармана халата 2900 рублей. После чего появился ФИО2, сказавший, что нужно уходить, и вместе с ФИО1 он покинул квартиру потерпевшей. После ухода ФИО1 и ФИО2 потерпевшая обнаружила пропажу цифрового спутникового приемника стоимостью 5000 рублей и денежных средств в сумме 11600 рублей. 

Из показаний ФИО1 и ФИО2 следует, что они признали вину в открытом хищении принадлежащего потерпевшей имущества при обстоятельствах, изложенных потерпевшей, однако угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а также использование ножа в процессе завладения имуществом П.Т.И. ими отрицались. 

Кроме того, из этих же показаний следует, что в процессе совершения преступления ФИО2 выходил из кухни, в которой оставались ФИО1 и потерпевшая, в комнату, где осматривал содержимое шкафов и, не найдя денежных средств, завладел спутниковой приставкой, после чего покинул квартиру П.Т.И. вместе с ФИО1

Свою осведомленность об использовании ФИО1 ножа как орудия угрозы в адрес потерпевшей в процессе совершения хищения ФИО2 последовательно отрицал.

Между тем, вопреки требованиям ст.307 УК РФ, какой-либо оценки показаниям ФИО2 в данной части, в том числе, путем их сопоставления с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, позволяющими подтвердить или опровергнуть выдвинутую осужденным версию, суд не дал, мотивированного суждения относительно взаимоосведомленности каждого из них относительно всех аспектов действий соучастника, включая характер применяемого насилия, не сформулировал, а вывод о виновности ФИО2 в совместном с ФИО1 совершении разбоя с применением ножа, используемого в качестве оружия, изложил в приговоре исключительно на основе констатации совместного участия осужденных в завладении имуществом П.Т.И. 

Кроме того, как следует из приговора, в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминированном деянии суд привел протоколы очных ставок: 

между потерпевшей П.Т.И. и обвиняемым ФИО1 (т.1 л.д.179-182), в ходе которой потерпевшая подтвердила, что ФИО1 заставил ее сесть на пол, удерживал ее голову рукой, требовал у нее денег; после ее ответа об отсутствии денежных средств, ФИО1 взял кухонный нож, держал его у ее шеи и снова требовал денег;

между свидетелем И.А.В. и обвиняемым ФИО2 (т.1 л.д.188-192), между свидетелем И.А.В. и обвиняемым ФИО1 (т.1 л.д.193-197), в ходе которых И.А.В. подтвердил, что заявлял хозяйке (П.Т.И.) о необходимости убрать деньги, находившиеся под скатертью, а ФИО1 сказал ему, что не нужно было этого говорить, поскольку он намерен забрать эти деньги. Кроме того, И.А.В. показал о местонахождении осужденных в квартире потерпевшей, что имело значение для определения роли каждого из них в преступлении и для вывода об осведомленности ФИО2 в использовании ФИО1 ножа в процессе высказывания угроз в адрес потерпевшей.

В соответствии с официальным толкованием ст.ст.240, 276 и 281 УПК РФ, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", исследование ранее данных при производстве предварительного расследования или в суде показаний подсудимого, потерпевшего, свидетелей, в том числе данных ими в ходе очной ставки, путем оглашения этих показаний в судебном заседании возможно лишь при наличии обстоятельств, указанных соответственно в ст.ст.276 и 281 УПК РФ, перечень которых является исчерпывающим.

Изложенное императивное требование в процессе судебного разбирательства и при постановлении обжалуемого приговора также было нарушено.

Как видно из протокола судебного заседания (т.3 л.д.116 оборот - 117), вышеуказанные протоколы очных ставок были оглашены председательствующим судьей по просьбе государственного обвинителя в перечне других оглашенных письменных материалов уголовного дела в нарушение требований ст.ст.276 и 281 УПК РФ - без какого-либо обоснования со стороны государственного обвинителя необходимости оглашения этих процессуальных документов, в условиях объективного отсутствия предусмотренных данными уголовно-процессуальными нормами обстоятельств, объясняющих возможность оглашения показаний, без выяснения позиции других участников процесса. На момент оглашения протоколов очных ставок допрос ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании еще не производился, их версия относительно обстоятельств совершения инкриминированного деяния не озвучивалась, противоречия в их показаниях не выявлялись.

Судом также допущено нарушение уголовного закона в процессе юридической оценки действий осужденных.

В соответствии с официальным толкованием ч.2 ст.162 УК РФ, изложенным в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" (в редакции от 16 мая 2017 года), которым руководствовался суд при постановлении приговора, под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Между тем, правовая позиция Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу на момент совершения инкриминированного осужденным деяния - 26 января 2017 года - была изложена в иной редакции, предусматривавшей, в частности, что демонстрация оружия без намерения его использовать для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, не образует квалифицирующего признака, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ.

Исходя из недопустимости придания обратной силы толкованию правовых норм, ухудшающему положение подчиненной стороны в публичном правоотношении (Постановление Конституционного Суда РФ от 21 января 2010 года № 1-П), при квалификации действий осужденных суд не вправе был руководствоваться официальным толкованием понятия «применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия», содержащимся в вышеназванном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ в редакции от 16 мая 2017 года.

Выявленные в процессе кассационного рассмотрения уголовного дела нарушения положений уголовного и уголовно-процессуального закона, устанавливающих требования к содержанию судебного приговора как важнейшего акта правосудия, а также условия юридической оценки содеянного как квалифицированного разбоя, президиум признает существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку они непосредственно повлияли на правильность установления фактических обстоятельств совершенного осужденными преступления и реальной роли каждого из них в содеянном и его последствиях, правильность юридической оценки действий осужденных и определение им соразмерного и справедливого наказания. В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ указанные нарушения являются основанием для отмены постановленного в отношении ФИО1 и ФИО2 приговора Дивеевского районного суда Нижегородской области от 15 июня 2017 года и направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В ходе нового судебного рассмотрения уголовного дела суду надлежит принять во внимание выявленные президиумом нарушения и обеспечить принятие по делу законного, обоснованного и мотивированного судебного решения, обеспечив ФИО1 и ФИО2 надлежащий уровень процессуальных гарантий и не допуская ухудшения их положения в процессе повторного судебного разбирательства.

В связи с отменой обвинительного приговора подлежит разрешению вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в соответствии с требованиями п.1 ч.2 ст.29, п.1 ч.1 ст.97, п.7 ст.98, ст.99, ст.108, ст.255 УПК РФ.

Принимая во внимание высокую степень общественной опасности инкриминированного ФИО1 и ФИО2 преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, имеющиеся в материалах дела данные о личности осужденных, каждый из которых отрицательно характеризуется по месту жительства, а также то обстоятельство, что ФИО1 инкриминируется совершение преступления в условиях неотбытого наказания за деяние, предусмотренное ст.314.1 УК РФ, по приговору Дивеевского районного суда Нижегородской области от 29 сентября 2016 года, в целях сохранения баланса между интересами осужденных и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия президиум полагает необходимым избрать каждому из них меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца. Применение к ФИО1 и ФИО2 иной, более мягкой, меры пресечения может воспрепятствовать производству в суде первой инстанции, привести к нарушению прав потерпевшей и других участников процесса, а также разумных сроков уголовного судопроизводства.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 15 июня 2017 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 направить на новое рассмотрение в Дивеевский районный суд Нижегородской области в ином составе суда.

Избрать ФИО1, сведения о личности, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть по 24 сентября 2018 года включительно.

Избрать ФИО2, сведения о личности, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть по 24 сентября 2018 года включительно.

Председательствующий А.В. Бондар