Дело № 2-365/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июня 2017 года г. Балашиха 

Железнодорожный городской суд Московской области в составе судьи Васильевой М.В., с участием адвоката Зайдиевой Д.Я., при секретаре Бабаян И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, из которого следует, что она зарегистрирована и проживает в квартире по адресу: 

<

адрес>. Данная квартира принадлежала ей и её супругу ФИО2, который ДД.ММ.ГГГГ умер. В соответствии с выпиской из ЕГРП от 20.09.2016 года, собственником указанной квартиры является ФИО3, со слов которой, она 04.08.2010 года подарила ей вышеуказанную квартиру. Однако никакой договор дарения она не подписывала. Однажды к ней приехали неизвестные ей люди с целью установки кондиционера, которых она выпроводила с помощью участкового. Затем к ней приехала ответчица и забрала кондиционер. Таким образом, ФИО3 пытается её выселить из квартиры, в которой она всегда проживала и проживает, оплачивает жилищно-коммунальные услуги, налог на квартиру, никогда не имела намерения отчуждать квартиру. Считает, что договор дарения квартиры, заключенный между ней, ФИО2 и ФИО3 является недействительным также и в силу того, что сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими является недействительной.

Просит суд признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между Мостовыми А.И., 

<

данные изъяты>. и ФИО3 недействительным; применить последствия недействительности сделки, признав за ней право собственности на всю квартиру по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании представители ФИО1 на иске настаивали, просили удовлетворить. Ранее ФИО1 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 она знает давно. Раньше, когда они все вместе жили в военном городке, она познакомилась с мамой ФИО4, а затем и с ней. Отношения были хорошими, дружили семьями. Сейчас она проживает одна. ФИО4 ей периодически звонит и спрашивает нужно ли ей что. Она была дома у ФИО4. ФИО4 возила её к врачам, в частности, к окулисту, ей была сделана операция на глаза. Оплачивала операцию она, а возила её ФИО4. С мужем отношения у неё были очень хорошие, доверительные, они никогда не ругались. Со слов мужа она знает, что он дарил квартиру ФИО4. Она не помнит когда и от кого узнала, что ФИО4 стала собственником квартиры. ФИО4 никогда не выгоняла её из квартиры.

ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, пояснив, что оба ФИО5 подписывали сами договор дарения квартиры. Это было их желание, а не её, они все вместе ездили в регистрационную палату. На дарении квартиры настояли Мостовые, сказав, что если иначе оформить сделку, то квартиру у неё отнимут. Самих Мостовых она знает очень давно. Её родители с ними знакомы, дружили семьями, отмечали вместе праздники, ездили вместе отдыхать. Она помогла и продолжает помогать Мостовым, поэтому они и изъявили желание поджарить ей квартиру, родственников (детей) у них нет. Дар она приняла, зарегистрировав право собственности на квартиру на себя. Однако ФИО1 после смерти её мужа жить не мешала, периодически приходила, звонила, привозила продукты, спрашивала, что надо. У ФИО1 иного жилья нет, а неё есть, поэтому она никогда и не ставила вопрос о выселении ФИО1, в этом никогда не было необходимости. Одновременно заявила ходатайство о применении срока исковой давности и отказе в иске по данному основанию, поскольку ФИО1 прекрасно знала о заключении спорного договора. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, находит подлежащим в иске отказать. 

В соответствии со ст. ст. 166-167, 169-170, 177, 181, 199 ГК РФ, сделка недействительная по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделки) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с её недействительностью и недействительная с момента её совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

Сделка, совершенная с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. 

При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки, все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. 

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия, или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Судом установлено, что 08 июля 2010 года ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с одной стороны и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с другой стороны, заключили договор дарения квартиры, по которому Мостовые ФИО15., А.И. подарили ФИО3 принадлежащую им на праве совместной собственности квартиру по адресу: 

<

адрес>, а в настоящее время, с учетом объединения двух городов областного подчинения: 

<

адрес>.

Указанный договор был зарегистрирован в УФСГРКиК по МО. 04.08.2010 года зарегистрирован переход права собственности на вышеуказанную квартиру от ФИО5 к ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. 

Из пояснений ФИО1 и её представителей, следует, что ФИО1 не подписывала указанный договор дарения, и даже если и подписывала, то не понимала значения своих действий и не могла ими руководить. 

Определениями суда от 16.03.2017 года по делу были назначены почерковедческая и психолого-психиатрическая экспертизы.

Согласно экспертного заключения ЭПЦ «АПРИОРИ», подпись от имени ФИО1 под текстом договора дарения квартиры, составленного в 

<

адрес> 08.07.2010 года выполнена ФИО1. 

Согласно экспертного заключения ГБУЗ «Психиатрическая больница №», ФИО1 обнаруживает признаки непсихотического расстройства в связи со смешанными заболеваниями. Ответить на вопрос о том, могла ли ФИО1 на момент составления договора дарения (08.07.2010 года) понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным. 

Из вышеуказанного следует, что договор дарения был подписан ФИО1, объективных и достоверных доказательств того, что ФИО1 на момент подписания договора дарения не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, ни истцом, ни её представители суду представлено не было. В связи с чем, у суда нет оснований для признания договора дарения недействительным по основаниям отсутствия выраженного в письменном виде волеизъявления (согласия) ФИО1 и непонимания ею совершения действий по заключению договора дарения квартиры и его значения. 

Также ФИО1 и её представители ссылаются на мнимость сделки, однако договор дарения был зарегистрирован в органах регистрационного учета прав на недвижимое имущество и сделок с ним. ФИО3 приняла указанную квартиру, оформила переход права собственности на неё, несла бремя по её содержанию. 

Так ответчиком в судебном заседании были представлены документы, из которых следует, что в 2015 году ФИО3 за свои денежные средства произвела замену приборов учета холодного и горячего водоснабжения в спорной квартире; ещё в 2010 году передала сведения в управляющую домом организацию (ООО «ЖилИнвест») о том, что собственником квартиры теперь является она, данные сведения были переданы в Единый расчетный центр; предоставила сведения о своем праве собственности на квартиру в МИФНС № 20 по Московской области, в связи с чем, объект недвижимости был учтен как собственность ФИО3. Изложенное в совокупности свидетельствует о том, что договор дарения породил правовые последствия его заключения для ФИО3 и не является мнимой сделкой. 

То обстоятельство, что ФИО1 продолжала проживать в данной квартире и оплачивать жилищно-коммунальные услуги, не свидетельствует о мнимости сделки. Как пояснила в судебном заседании ФИО3, у неё есть жилье, тогда как у ФИО1 другого жилья, кроме спорной квартиры не имеется. Оснований лишать Мостовую А.И., которую она знает с детства, единственного жилья она намерения не имела и не имеет.

Также суд находит подлежащим в иске отказать и с учетом применения срока исковой давности. 

Учитывая то, что о заключении договора дарения ФИО1 узнала в момент подписания договора (согласно почерковедческой экспертизы, подпись в договоре принадлежит ФИО1, подписывала договор ФИО1, понимая какой договор она подписывает, доказательств иного суду не представлено) срок исковой давности на момент подачи иска в суд (09.12.2016 года) истек. Заявлений о восстановлении данного срока, равно как доказательств уважительности его пропуска ни ФИО1, ни её представителями суду представлено не было. 

Доказательством того, что о существовании спорного договора дарения ФИО1 знала задолго до 2016 года, являются также показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7, которая показала, что ФИО3 она знает с 2011 года. Она тогда искала работу по хозяйству, вывешивала объявления. ФИО3 ей позвонила и предложила работу – уборка в квартире, в которой проживала ФИО1: 

<

адрес>. Уборку она производила 1 раз в 2-3 месяца, генеральную делала перед Новым годом и летом (мыла окна, люстры). Так она убиралась с 2011 года по 2015 год. Уборка занимала целый день, при этом ФИО16 (ФИО1) общалась с ней, рассказывала о своем муже. Оплачивала её работу ФИО3, и ФИО1 это знала. Когда она пришла первый раз, перед тем как впустить её в квартиру, ФИО1 позвонила ФИО8 и только когда та подтвердила её цель, ФИО18 её впустила. Перед новым 2014 годом, она предложила ФИО19 поменять (обновить) обои, на что последняя сказала, что квартиру она подарила ФИО4, пусть та и решает. Все время их общения у неё ни разу не возникло ощущения, что ФИО1 не понимает, что говорит или делает. 

Из пояснений самой ФИО1 в судебном заседании следует, что о том, что её муж подарил ФИО4 квартиру, она узнала с его слов (ФИО2 умер в 2010 году), когда же сама узнала о собственности ФИО4 на квартиру, не помнит.

Из совокупности изложенного следует, что о заключении спорного договора дарения, ФИО1 узнала не в декабре 2016 года, когда получила выписку из ЕГРП, как указано в иске, а с момента заключения данного договора. Учитывая то, что на момент подачи иска в суд прошло пять с лишним лет, суд находит подлежащим в иске ФИО1 отказать по самостоятельному основанию - пропуск срока исковой давности. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны, все понесенные по делу судебные расходы,

Учитывая то, что оснований для удовлетворения иска ФИО1 не имеется, суд не находит оснований и для взыскания с ответчицы в пользу истца понесенных ею судебных расходов. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Железнодорожный городской суд Московской области.

Судья: М.В. Васильева

Решение в окончательной форме изготовлено 22 июня 2017 года