Дело № 1 - 139/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Луга Ленинградской области 20 сентября 2018 года

Лужский городской суд Ленинградской области в составе

председательствующего судьи Минаевой Е.Д.,

при секретарях Ивановой К.И., Старковой И.С.

с участием:

государственного обвинителя - помощников Лужского городского прокурора Красько Т.И., Карчебного - Гула Ж.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Васиной М.А., представившего удостоверение № 981, выданное Управлением Росрегистрации Российской Федерации по г. Санкт- Петербургу и Ленинградской области 26.02.2008 и ордер № от 12 июля 2018 года,

потерпевшего М.А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

персональные данные>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч. 1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что он совершил покушение на убийство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ, в период с 18 часов 00 минут до 19 часов 10 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в 

<

адрес>, в ходе ссоры со своим сыном М.А.А.., на почве внезапно возникшей личной неприязни, с целью убийства последнего, используя в качестве орудия убийства незарегистрированное в установленном законом порядке одноствольное охотничье ружье 16-го калибра модели № ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, умышленно произвел один выстрел пулевым патроном 16-го калибра в область спины и таза, то есть в область расположения жизненно важных органов и крупных кровеносных сосудов М.А.А.., причинив потерпевшему:

- огнестрельное пулевое сквозное ранение живота и таза, проникающее в брюшную полость с повреждением подвздошной кишки, переломом крыла левой подвздошной кости с развитием внутрибрюшного кровотечения;

- огнестрельное пулевое ранение левого предплечья в нижней трети с локализацией входной огнестрельной раны на наружной поверхности с наличием пули в раневом канале.

Ранение живота и таза относится к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России №194н от 24.04.2008 г.).

ФИО1, имея прямой умысел на убийство потерпевшего М.А.А.., и, используя огнестрельное оружие, как орудие убийства, не довел преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, так как потерпевшему М.А.А.. была оказана своевременная квалифицированная медицинская помощь.

Описанные действия ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.3 ст. 30 ч.1 ст. 105 УК РФ. Государственный обвинитель поддержал предъявленное ФИО1 обвинение.

В подтверждение виновности подсудимого стороной обвинения представлены следующие доказательства: показания потерпевшего М.А.А. показания свидетелей В.М.П., О.А.В., М.И.А.,Е.С.Н., М.А.И., Ю.Н.В.,Л.И.В., С.Ю.Е., С.Е.Б., Д.А.И.., протокол осмотра места преступления, заключения экспертов, протоколы осмотров предметов, иные письменные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела и исследованные в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании, ФИО1, признавая факт причинения телесных повреждений М.А.А.., который спровоцировал его действия, категорически отрицал наличие умысла на убийство потерпевшего.

Подсудимый ФИО1 в суде показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 00 минут они с сыном М.А.А. находились в своем доме по адресу: 

<

адрес>. После распития спиртных напитков у него с сыном произошел конфликт. Ему было никак не успокоить его, и он взял ружье, с целью напугать М.А.А. Он не знал, что ружье заряжено, поскольку давно им не пользовался, поэтому направив его на М.А.А.., взвел курок, считая, что щелчок напугает сына, но произошел выстрел. После случившегося сразу же пытался оказать помощь сыну, попросил соседей вызвать автомашину скорой помощи и находился рядом с потерпевшим до приезда фельдшера.

Из протокола явки с повинной, данной ФИО1 в период предварительного следствия, следует, что он сообщил сотруднику полиции о причинении им огнестрельного ранения М.А.А., рассказав, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в ходе конфликта произвел в него один выстрел. По его просьбе автомашину «скорой помощи» сыну вызвали соседи (том 1 л.д. 11).

Протокол, в котором зафиксирована явка с повинной данная ФИО1, суд признает допустимым доказательством, поскольку она получена в соответствии с требованиями УПК РФ и подтверждена подсудимым в судебном заседании.

Признательные показания подсудимого ФИО1 органами предварительного следствия были проверены на месте, о чем составлен протокол от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1, находясь на месте происшествия, продемонстрировал свои действия в момент преступления, показал с использованием манекена и рассказал, как и при каких обстоятельствах ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в д

<

адрес>, между ним и М.А.А. произошел конфликт, как произошел выстрел из охотничьего ружья 16 калибра в М.А.А. (т.1 л.д.158-164).

Фототаблица, представленная к протоколу, соответствуют его тексту и наглядно иллюстрируют место совершения преступления и демонстрацию действий подсудимого, удостоверяет факт проведения данного следственного действия и полно отражает условия, результаты и обстоятельства совершения преступления, изложенные ФИО1 (т.1 л.д.165-171).

Следственное действие проведено в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона, а протокол, в котором зафиксировано данное следственное действие, составлен в соответствии со ст. 166 УПК РФ.

Из показаний потерпевшего М.А.А.. в суде и данных в период предварительного следствия в той части, которые он подтвердил в суде, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился у своего отца ФИО1 в 

<

адрес>. Около 13-14 часов к ним заезжали их общие знакомые В.М.П. и О.А.В.., с которыми они пообедали и распили бутылку водки. Когда гости уехали он и ФИО1 начали заниматься домашними делами и между ними произошел словестный конфликт. Он помнит, что оскорбил отца. В ходе ссоры ФИО1 достал ружье. На его требование положить ружье обратно ФИО1 потряс ружьем в его сторону, как палкой. Когда он развернулся к отцу спиной и направился в сторону выхода, произошел выстрел. После чего он упал, а ФИО1 подбежав к нему, стал вызывать скорую помощь. У отца не получилось дозвониться с мобильного телефона, и он побежал к соседям за помощью. До приезда автомашины скорой помощи ФИО1 постоянно находился рядом с ним. В настоящее время они с отцом примирились. Ранее конфликтов между ними до произошедшего не было, отношения были родственные как у сына с отцом.

Потерпевший М.А.А. в суде уточнил, что отец мог не знать, что ружье заряжено, так как последний раз указанным ружьем пользовался он, когда ходил в лес, за несколько дней до случившегося, и допускает, что мог его не разрядить.

Вышеизложенные показания подсудимого ФИО1, данные в суде и показания потерпевшего М.А.А.., суд считает допустимым доказательством и оценивает их как достоверные, поскольку они последовательны, конкретны, категоричны и в части описания деяния, не содержат противоречий и согласуются не только между собой, но и с другими исследованными в суде доказательствами.

Из исследованных в суде показаний свидетеля Ю.Н.В.., данных в период предварительного следствия следует, что ДД.ММ.ГГГГ к ней домой приходил ФИО1 и просил вызвать автомашину «скорой помощи» (том 1 л.д.60-65).

В период предварительного следствия свидетель М.А.И. показал, что от Ю.Н.В. узнал, что ФИО1 просил вызвать скорую помощь своему сыну. Подъехавшая бригада скорой помощи сообщила, что у М.А.А. огнестрельное ранение (том 1 л.д.55-59).

Показания потерпевшего М.А.А. согласуются и соответствуют показаниям свидетеля В.М.П.., данным в суде и свидетеля О.А.В.., данным в период предварительного следствия (том1 л.д. 102-104), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов они были в гостях у ФИО1, с которым поддерживают дружеские отношения. Никаких конфликтов между отцом и сыном М.А.А. было. Узнав о случившемся, были удивлены.

Свидетель М.И.А. в период предварительного следствия показал, что подсудимый ФИО1 и потерпевший М.А.А. соответственно его отец и брат, которых он характеризует положительно. По его мнению, ружье ФИО1 хранил для самообороны, так как в зимний период времени в деревне он проживает один. О случившемся он узнал от отца из телефонного звонка в ночь на ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 72-74).

Из показаний свидетеля Е.С.Н. оперативного уполномоченного УР № ОП ОМВД России по 

<

адрес>, следует, что выехал по адресу в 

<

адрес>, где им был задержал ФИО1, который сообщил ему о совершенном преступлении (том 1 л.д.77-79).

Свидетели С.Ю.Е. и Л.И.В. в период предварительного следствия сообщили, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 00 минут к ним на участок прибежал ФИО1 и сказал, что его сыну М.А.А. плохо, ему нужна медицинская помощь. С.Ю.Е.. зайдя в дом подсудимого, на полу увидел лежащего М.А.А.., около которого была лужа крови. Л.И.В. вызвала скорую помощь. Ранее они не слышали о каких либо конфликтах между отцом и сыном М-выми (т. 1 л.д. 80-85, 89-93).

Показания потерпевшего М.А.А.., свидетелей и подсудимого ФИО1 в суде, касающиеся существенных обстоятельств произошедшего, согласуются между собой и с другими исследованными судом доказательствами, создавая во взаимосвязи цельную картину события преступления, и свидетельствуют, по мнению суда, о причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью М.А.А. по неосторожности.

Показания свидетеля С.Ю.Е. согласно которым он характеризует подсудимого отрицательно, а также о том, что он слышал, как ФИО1 говорил сыну, что жалеет, что не застрелил его, носят не конкретный характер, противоречат конкретным действиям подсудимого после производства выстрела в потерпевшего и не могут свидетельствовать об умысле подсудимого на убийство М.А.А.

При оценке указанных показаний свидетеля С.Ю.Е. суд учитывает, что ранее между свидетелем С.Ю.Е. и подсудимым ФИО1 были расхождения по поводу вопроса содержания собак на приусадебных участках, о чем в судебном заседании заявил подсудимый и не отрицал в своих показаниях в ходе предварительного следствия сам С.Ю.Е.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производивших дознание или предварительное следствие.

Суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

В связи с изложенным, остальные сведения, которые свидетелю Е.С.Н. стали известны из беседы с ФИО1 в отсутствие его защитника, которые не отражены в явке с повинной, и не нашли своего подтверждения в судебном заседании, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности ФИО1 и подлежат исключению из числа доказательств по делу.

Показания подсудимого ФИО1 и потерпевшего М.А.А. соответствуют документальным доказательствам.

О месте и времени совершения преступления, о характере действий подсудимого свидетельствует протокол осмотра места происшествия, составленный ДД.ММ.ГГГГ, по результатам осмотра дома 

<

адрес>, с участием подсудимого ФИО1 В ходе осмотра изъяты желтый пакет с патронташем с патронами и ножом, одноствольное охотничье ружье 16 калибра с гильзой в стволе, брюки потерпевшего М.А.А.., следы пальцев рук (том1 л.д.26-31)

Фототаблица к протоколу осмотра места происшествия наглядно иллюстрирует место совершение преступления и изъятое в ходе осмотра (т.1 л.д. 32-34)

Поскольку осмотр места происшествия проведен с соблюдением условий и порядка, предусмотренных ст. ст. 176 и 177 УПК РФ, сам протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ суд признает допустимым доказательством, устанавливающим виновность ФИО1

Согласно, протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в помещении 

<

данные изъяты> был изъят металлический предмет цилиндрической формы, извлеченный из тела М.А.А. ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 123-126)

Изъятые с места происшествия желтый пакет с патронташем с патронами и ножом, одноствольное охотничье ружье 16 калибра с гильзой в стволе, брюки потерпевшего М.А.А.., следы пальцев рук, металлический предмет цилиндрической формы осмотрены, признаны вещественными доказательствами (том 2 л.д. 131-137, л.д.141-146, л.д.149-151, л.д.155-162), и подвергнуты экспертным исследованиям, о чем составлены соответствующие процессуальные документы.

Изъятие вещественных доказательств, приобщение их к материалам дела и документальное оформление, а также передача экспертным учреждениям произведены с соблюдением закона, что подтверждается соответствующими протоколами, в которых указано: где, когда, кем изъяты данные предметы, отражены их индивидуальные признаки, способ упаковки, опечатывания, присутствующие лица.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что представленный на исследование предмет, изъятый ДД.ММ.ГГГГ года в ходе выемки в отделении реанимации 

<

данные изъяты> из тела М.А.А. является стреляной пулей патрона к гладкоствольному охотничьему ружью, вероятно 16 калибра (т. 2 л.д. 12-13).

Заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, и №2708/06-1 и № от ДД.ММ.ГГГГ (с фототаблицей) установлено, что ружье, изъятое у подсудимого, является одноствольным охотничьим ружьем 16-го калибра модели №, изготовленным на 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ, относится к категории гражданского длинноствольного гладкоствольного огнестрельного оружия.

Представленное ружье неисправно (люфт ложи) и некомплектно (отсутствует предохранительная скоба), но пригодно для стрельбы патронами 16-го калибра.

В связи с износом предохранительной грани курка и боевой грани спускового крючка из представленного ружья возможен выстрел без нажатия на спусковой крючок.

Представленная на исследование стреляная гильза является частью охотничьего патрона 16-го калибра, предназначенного для стрельбы в охотничьем гладкоствольном огнестрельном оружии 16-го калибра с длинной патронника 70 мм (16x70). Представленная гильза стреляна в представленном на экспертизу ружье (т.2 л.д. 12-13, л.д. 22-31).

Согласно, заключений эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, и №. от ДД.ММ.ГГГГ, что на брюках потерпевшего М.А.А. найдена кровь человека, каковым может быть сам потерпевший.

Повреждение на задней поверхности брюк слева, является входным огнестрельным, образованным при прохождении компактного огнестрельного снаряда, основу материала которого составлял свинец. Таким снарядом может быть пуля патрона для гладкоствольного спортивно-охотничьего ружья 16 калибра или близкого к нему (т. 2 л.д. 56-64, 78-87).

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировано, что три следа папиллярных узоров ногтевых фаланг пальцев рук, изъятые ДД.ММ.ГГГГ при осмотре места происшествия, оставлены безымянным пальцем левой руки ФИО1 (т. 3 л.д. 27-32).

Судом установлено, что судебные экспертизы по делу проведены в государственных экспертных учреждениях, высококвалифицированными экспертами. Исследования проведены объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключения экспертов даны в строгом соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 - ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Оснований сомневаться в компетентности экспертов, в достоверности, полноте и объективности их выводов, у суда не имеется. Ответы экспертов категоричны и аргументированы. При проведении экспертных исследований все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается наличием подписей лиц, проводивших экспертные исследования, и печати экспертного учреждения.

Суд оценивает экспертные заключения, как научно обоснованные, выполненные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с правомерным применением экспертной методики. Суд доверяет данным заключениям и признает их допустимыми и достоверными доказательствами, которые в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами неоспоримо доказывают виновность ФИО1

Протокол обыска, составленный ДД.ММ.ГГГГ, по месту жительства подсудимого и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объекты, изъятые в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ и в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, являются: составными частями патронов отечественного и иностранного производства, а именно гильзами патронов, штатных к охотничьим гладкоствольным ружьям: 12, 16, 20 и 28 калибра; патронами к охотничьим ружьям 12, 16, 20 калибра, относящиеся к категории боеприпасов к гладкоствольному, длинноствольному охотничьему огнестрельному оружию и пригодны для стрельбы; дробью, картечью и пулями, предназначенными для снаряжения патронов к гладкоствольным охотничьим ружьям ( том 1 л.д. 152-157, т. 2 л.д. 99-102), не несут в себе доказательственного значения и не влияют на выводы суда.

Показания потерпевшего М.А.А.., о телесных повреждениях, полученных в результате действий ФИО1, тяжесть вреда здоровью, причиненного М.А.А. подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе заключениями эксперта.

В карте вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 10 минут поступило сообщение об огнестрельном ранении у М.А.А. по адресу: 

<

адрес> (т. 2 л.д. 165-166).

Из телефонограммы, поступившей из 

<

данные изъяты>, следует, что в 21 час 30 минут 13.09.2017 на автомашине Скорой помощи доставлен М.А.А. с огнестрельным ранением (том 1 л.д. 25).

В выписке стационарного больного зафиксировано, что ДД.ММ.ГГГГ М.А.А. поступил с диагнозом: огнестрельное сквозное пулевое проникающее ранение живота, огнестрельное ранение левого предплечья, алкогольное опьянение (том1 л.д.44).

Свидетель Д.А.И. в суде показал, что он как фельдшер 

<

данные изъяты> по телефону получил вызов и прибыл в д

<

адрес> где в доме оказал первую медицинскую помощь М.А.А.., у которого было огнестрельное ранение живота и доставил его в приемный покой больницы 

<

адрес>

Свидетель С.Е.Б. в суде подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ года в ночное время, в травматологический центр 

<

данные изъяты> скорой помощью был доставлен М.А.А. с огнестрельным ранением живота. М.А.А. находился в состоянии алкогольного опьянения, был в сознании. При осмотре было установлено наличие у М.А.А.. входного пулевого отверстия в левой ягодичной области выше таза, выходного пулевого отверстия на передней брюшной стенке по срединной линии и в дальнейшем слепое входное отверстие на левом предплечье в средней трети с повреждением мягких тканей без повреждения костей предплечья. По медицинским показаниям М.А.А. была выполнена операция и он был оставлен на стационарное лечение в 

<

данные изъяты> В ходе операции из раны в области средней трети левого предплечья был изъят металлический округлый предмет, похожий на пулю огнестрельного гладкоствольного охотничьего ружья.

Согласно, заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ у обследуемого М.А.А. имелись:

- сквозное ранение живота и таза, проникающее в брюшную полость с повреждением подвздошной кишки, крыла левой подвздошной кости с развитием внутрибрюшного кровотечения; с переломом левой подвздошной кости, с локализацией ран в левой ягодичной и лобковой областях. Данное ранение охарактеризовано лечащим врачом как «огнестрельное». Наличие двух ран на противоположных поверхностях тела, соединенных единым раневым каналом, наличие перелома костей таза и повреждений кишечника по ходу раневого канала, округлая форма кожных ран, наличие установленных рентгенологически мелких инородных тел металлической плотности в мягких тканях, прилежащих к раневому каналу и перелому подвздошной кости, в совокупности с результатами медико-криминалистического исследования брюк пострадавшего ("повреждение на задней поверхности брюк слева… является входным огнестрельным, образованным при прохождении компактного огнестрельного снаряда, основу материала которого составлял свинец"), с высокой долей вероятности допускает возможность образования указанного ранения в результате выстрела из огнестрельного оружия компактным огнестрельным снарядом. Данное ранение относится к категории ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку опасности для жизни, как создающее непосредственную угрозу для жизни, согласно п. 6.1.15 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008г.).

- огнестрельное пулевое ранение левого предплечья в нижней трети с локализацией входной огнестрельной раны на наружной поверхности с наличием пули в раневом канале.

Ранение левого предплечья в нижней трети образовалось от воздействия тупого твердого предмета, с ограниченной контактной поверхностью, каким могла быть пуля.

Квалифицировать по степени тяжести вреда здоровью ранение левого предплечья, на основании представленных сведений, не представляется возможным, согласно п. 27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приложение к приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008г.).

Количество и локализация повреждений, а также их взаимное расположение, указывают на то, что указанные выше повреждения образовались в результате одного травматического воздействия (выстрела) в область левого предплечья и в результате не менее, чем одного травматического воздействия в область живота и таза. При этом не исключается возможность образования всего комплекса повреждений, в результате последовательного прохождения одного огнестрельного снаряда (пули), сначала со сквозным повреждением живота и таза, а затем со слепым повреждением левого предплечья.

Возможность образования всех указанных выше повреждений ДД.ММ.ГГГГ. не исключается.

Результаты медико-криминалистического исследования брюк потерпевшего, о том что "повреждение на задней поверхности брюк слева… является входным огнестрельным, образованным при прохождении компактного огнестрельного снаряда, основу материала которого составлял свинец" не противоречат медицинским данным. Положение потерпевшего и взаиморасположение потерпевшего и нападавшего, в процессе причинения ему указанных выше повреждений, могло быть любым, доступным для нанесения этих повреждений (т. 2 л.д. 48-50, т. 3 л.д. 19-22).

Суд считает установленным, что судебно-медицинские экспертизы проведены в полном соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196, 198, 199, 204, 207 УПК РФ.

Заключения судебно-медицинских экспертов П.Е.В. и Б.О.В.. суд оценивает, как полные, конкретные, всесторонние, научно и логически обоснованные, с указанием объективных и аргументированных выводов и признает их допустимыми и достоверными доказательствами, устанавливающими виновность ФИО1, поскольку эксперты являются высококвалифицированными специалистами, выводы ими сделаны на детальном изучении медицинских данных, в отношении М.А.А., с учетом полного и всестороннего анализа материалов уголовного дела.

Права и обязанности судебно-медицинским экспертам разъяснены. Они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи. Заключения судебного - медицинских экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Оснований сомневаться в компетентности экспертов, в достоверности, полноте и объективности их выводов, у суда не имеется. Методы и ход проведения исследований в заключениях отражены.

Выводы, указанные в заключениях экспертов согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, подтверждающими виновность подсудимого.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на совокупности, имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом, принципами уголовного судопроизводства и совестью, исходит из нижеследующего.

По смыслу закона, покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда виновный осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желает ее наступления.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, признаков вины и учитывать способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что огнестрельное ранение М.А.А. было причинено в темное время суток, в доме, в отсутствие посторонних лиц. Имея заряженное ружье и осознавая, что потерпевший после первого выстрела остался жив, имея при желании реальную возможность лишить его жизни, ФИО1 никаких попыток продолжить посягательство на жизнь М.А.А. не предпринимал. Напротив, подсудимый сразу после выстрела стал вызывать автомашину «скорой помощи», сначала сам, затем при помощи соседей, находился рядом с потерпевшим до приезда автомашины скорой помощи, по приезду сотрудников полиции дал явку с повинной и сообщил о произошедшем.

При этом огнестрельное ранение М.А.А. было причинено ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов 00 минут до 19 часов 10 минут, а в 

<

данные изъяты>, М.А.А. был доставлен в 21 час 30 минут ДД.ММ.ГГГГ на автомашине Скорой помощи.

Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, ФИО1, признавая факт причинения им М.А.А. телесных повреждений, категорически отрицал наличие у него умысла на убийство потерпевшего. ФИО1 утверждал, что взял ружье в руки с целью попугать и успокоить сына. Не знал, что ружье заряжено, при этом не мог точно пояснить, как произошел выстрел.

Судом установлено, что в этой части показания подсудимого согласуются с заключением эксперта, согласно которому из ружья ФИО1 возможен выстрел без нажатия на спусковой крючок в связи с износом предохранительной грани курка и боевой грани спускового крючка.

Потерпевший М.А.А. был свободен в изложении имевших место событиях, поясняя детально о юридически значимых сведениях, и категорично в суде заявил о том, что подсудимый ФИО1 не имел умысла убить его.

Кроме того, из материалов дела следует, что ранее между подсудимым и потерпевшим конфликтов до произошедшего не было, длительных конфликтных отношений между ними так же не имелось, угроз убийством или намерений расправиться с потерпевшим ФИО1 не высказывал, принял меры к спасению М.А.А.

Показания потерпевшего и подсудимого, касающиеся существенных обстоятельств произошедшего, согласуются между собой и с другими исследованными судом доказательствами и свидетельствуют о совершении ФИО1 действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности.

Каких-либо иных доказательств виновности ФИО1 в покушении на убийство потерпевшего следствием не приведено, а потому утверждение государственного обвинителя о том, что ФИО1 решил совершить убийство М.А.А. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, не основано на имеющихся в деле доказательствах. При установленных судом обстоятельствах поведение ФИО1 свидетельствует об отсутствии каких-либо предпринимаемых с его стороны действий, которые можно расценивать, как желание достичь преступного результата убийства М.А.А.. любым путем.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Доказательства, представленные органами предварительного следствия в своей совокупности, не являются достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ.

При установленных судом обстоятельствах поведение ФИО1 свидетельствует об отсутствии каких-либо предпринимаемых с его стороны действий, которые можно расценивать как желание достичь преступного результата убийства М.А.А. любым путем.

Соображения органов предварительного расследования, положенные в основу обвинения ФИО1 по ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ носят предположительный характер и основаны только на доказательствах, которые подтверждают вину ФИО1 по другому преступлению.

Таким образом, суд, установив фактические обстоятельства дела, давая правовую оценку действиям подсудимого, в соответствии с требованиями ст. 49 Конституции РФ, все неустранимые сомнения в виновности подсудимого суд толкует в его пользу и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности в виде небрежности, поскольку ФИО1 не предвидел возможность наступления указанных общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При установленных судом обстоятельствах не имеется оснований для иной, правовой квалификации действий подсудимого.

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает, обнаруживает органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями и признаки синдрома зависимости от алкоголя. В период инкриминируемых действий ФИО1 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, мог в полной мере в период, относящийся ко времени инкриминируемого ему деяния, и может в полной мере в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.. В применении мер медицинского характера не нуждается (т. 2 л.д. 4-7).

Находя данное заключение экспертов научно обоснованным и достаточно аргументированным, данным с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1 и обстоятельств совершения им преступления, суд считает его достоверным и приходит к выводу о том, что ФИО1 является субъектом совершенного преступления и признает подсудимого вменяемым по отношению к содеянному.

В ходе проведения судебного заседания по уголовному делу от потерпевшего М.А.А. поступило заявление с ходатайством о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, в связи с их примирением.

В обоснование данного ходатайства потерпевший М.А.А.. суду пояснил, что отца ФИО1 он простил, примирился с ним, материальных претензий, в том числе о компенсации морального вреда, к нему не имеет, и он просит не привлекать ФИО1 к уголовной ответственности.

Ходатайство потерпевшего М.А.А. о прекращении уголовного дела поддержано подсудимым ФИО1, которому были разъяснены правовые последствия прекращения уголовного дела по не реабилитирующим основаниям, и он не возражал о прекращении уголовного дела, и его защитником - адвокатом Васиной М.А.

Предоставив сторонам возможность обосновать свою позицию перед судом, учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, наличие свободного волеизъявления потерпевшего, личность совершившего преступление, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, суд удовлетворяет ходатайство потерпевшего М.А.А. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в действиях которого установлены признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст.118 УК РФ, по следующим основаниям.

В силу ст. 76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно помирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 118 УК РФ, относится к категории преступлений средней тяжести.

Судом установлена добровольность состоявшего примирения.

Суд считает, что прекращение уголовного дела в отношении ФИО1, будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, будет отвечать требованиям справедливости и целям правосудия.

Поскольку ФИО1, не судим, совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, примирился с потерпевшим М.А.А.., полностью возместил причиненный преступлением вред, он подлежит освобождению от уголовной ответственности за совершенное деяние.

В связи с прекращением уголовного дела меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Руководствуясь ч. 3 ст. 81 УПК РФ, по вступлении постановления в законную силу, суд считает необходимым вещественные доказательства по делу: одноствольное охотничье ружье 16-го калибра (квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ), находящиеся в камере хранения вещественных доказательств в ОМВД России по Лужскому району, оставить в распоряжении ФКУ «ЦХ и СО ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» для определения их судьбы в соответствии с Федеральным законом «Об оружии», стрелянную гильзу, две бутылки, патронташ, брюки потерпевшего, пулю патрона уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 25, 256 УПК РФ, суд-

ПОСТАНОВИЛ:

Освободить ФИО1, 

<

персональные данные>, от уголовной ответственности за совершенное им деяние, предусмотренное ч. 1 ст.118 УК РФ, прекратить уголовное дело в отношении ФИО1, в соответствии со ст. 76 УК РФ и на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением с потерпевшим М.А.А.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить.

По вступлении постановления в законную силу вещественные доказательства - одноствольное охотничье ружье 16-го калибра (квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ), находящиеся в камере хранения вещественных доказательств в ОМВД России по Лужскому району, оставить в распоряжении ФКУ «ЦХ и СО ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» для определения их судьбы в соответствии с Федеральным законом «Об оружии», стрелянную гильзу, две бутылки, патронташ, брюки потерпевшего, пулю патрона уничтожить.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Председательствующий: