Уг.дело № 1-124/2023

25RS0022-01-2023-000605-97

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

с. Покровка 12 декабря 2023 г. 

Октябрьского района Приморского края

Октябрьский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Кандыбор С.А.,

при секретарях Слепченко Е.В., Письменной В.А., Мамедовой Я.Н.,

ФИО1,

с участием государственных обвинителей Иващенко А.А.,

ФИО2, ФИО3, 

защитника адвоката Белоновского А.А.,

подсудимого Ф.С., 

а также потерпевшей В.Г. (Деменок) Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке принятия судебного решения уголовное дело в отношении

Ф.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, проживающего по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, со средним профессиональным образованием, не трудоустроенного, работающего разнорабочим по найму, холостого, не имеющего лиц на иждивении, имеющего хронические заболевания, инвалидности не имеющего, судимого ДД.ММ.ГГГГ Октябрьским районным судом 

<

адрес> по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет 10 месяцев с ограничением свободы на 1 год, постановлением Хасанского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на неотбытый срок наказания 11 месяцев 3 дня, снят с учета с связи с отбытием ограничения свободы ДД.ММ.ГГГГ, под стражей по настоящему уголовному делу содержится с ДД.ММ.ГГГГ, копия обвинительного заключения вручена ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Ф.С. в период времени с 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 11 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

адрес> в 

<

адрес> муниципального округа 

<

адрес>, действуя умышленно, в ходе ссоры, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с С.В., с целью причинения тяжкого вреда здоровью последнему, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, не предвидя наступление смерти потерпевшего в результате своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть её наступление, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, нанес множественные удары руками и ногами в область головы и тела С.В., в результате чего причинил потерпевшему телесные повреждения:

- ушибленную рану правой голени; кровоизлияния в мягкие ткани по правой боковой поверхности (1) по левой боковой поверхности (1) груди, которые у живых лиц, как правило, влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью; 

- локальные переломы 7 ребра справа – между передней и средней подмышечными линиями с повреждением пристеночной плевры и по окологрудинной линии, локальный перелом 3 ребра слева между средней и задней подмышечной линиями; перелом акромиального конца левой ключицы с кровоизлияниями в мягкие ткани, у живых лиц, которые, как правило, влекут за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью; 

- субарахноидальные кровоизлияния (в толщу мягких мозговых оболочек): на выпуклой поверхности правых височной и теменной долей с распространением на нижнюю поверхность (1), на выпуклой и нижней поверхности левой височной доли (1), на внутренней поверхности правой лобной (1), на выпуклой и внутренней поверхности левой лобной доли (1), на выпуклой и внутренней поверхности левой затылочной доли (1), на миндалинах мозжечка (1); кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобно-теменной области слева (1), в лобной области слева (1), которые по признаку опасности для жизни расцениваются как повреждения, причинившее тяжкий вред здоровью, и привели к наступлению смерти С.В., которая наступила по неосторожности не позднее 06 часов 37 минут ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Октябрьская центральная районная больница», расположенном по адресу: 

<

адрес>, Октябрьский муниципальный округ, 

<

адрес>, в результате черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний в толщу мягких мозговых оболочек (субарахноидальные кровоизлияния) и кровоизлияний в мягкие ткани головы, осложнившейся развитием двусторонней тотальной фибринозно-гнойной плевропневмонии, которая явилась непосредственной причиной смерти.

Подсудимый Ф.С. в судебном заседании своей вины в совершении преступления не признал, пояснил, что не бил С.В. Пояснил, что в конце августа 2021 года приехал в 

<

адрес> из 

<

адрес>, где работал, трудовая книжка находилась в 

<

адрес>. С.С. познакомился в середине октября 2021 года, после пары встреч С. предложил ему жить у него по 

<

адрес>, помогать в быту, топить печь. С. проявлял хороший аппетит, ел 4-5 раз в день, объяснил это тем, что давно не ел горячего. С. очень много курил - по 2 пачки сигарет в день. С. плохо ходил, и чтобы исключить употребление С. спиртного вне дома, он стал покупать спиртное и понемногу давал С.. Конфликтов между ними не было, продукты приобретал за свои деньги и деньги С.. Позже ему стала переводить деньги дочь С. - Г.. За неделю до 17 марта С. стал сильно кашлять, о чем сообщил по телефону дочери С., та сказала дать ему таблетки. С. перестал кашлять, но у него пропал аппетит. Ждал, когда придут работники соцзащиты. ДД.ММ.ГГГГ вечером к ним пришел мужчина, сказал, что раньше жил с С.. Он позвонил Гале Деменок, сообщил об этом, она сказала его впустить. Он (Д.С.) был сильно пьян. Втроем выпили одну бутылку водки, а целую бутылку водки он убрал в холодильник. Д.С. уснул в дальней комнате, сразу захрапел. Сходил в магазин за хлебом, лег спать. С. лежал в кровати, читал кроссворды. Проснулся утром от грохота. Побежал туда, дверь была приоткрыта, С. обнаружил полулежащим на полу, в состоянии сильного алкогольного опьянения. Понял, что тот ударился о дверь. Обнаружил, что в холодильнике нет водки, кроме С. её выпить никто не мог. С. был облит олифой, положил его в кровать, пошел за тряпкой, чтобы оттирать от олифы, пока отлучался, С. дважды упал с кровати. Когда Д.С. пришел к ним вечером, у С. была поцарапанной рука, утром других повреждений у С. также не было, в том числе на лице, только когда расстегнул на нём рубашку, увидел синяк на правой ключице. Было 8-9 часов утра. Пришел сотрудник соцзащиты, стала кричать, вызвала скорую, спрашивала, били ли С., он ей ответил, что никто С. не бил. Соцработник пыталась общаться с С., он только моргал, говорить не мог, так как был сильно пьян (по сведениям из материалов дела - когда отошел, ходил, предъявлял претензии, хотел уйти из больницы, в связи с чем был привязан к кровати). На кухне спал Д.С., соцработник выгнала его. С. забрали на скорой в больницу. Он уехал в 

<

адрес>, оттуда созванивался с потерпевшей, она сказала, что забрала С. из больницы к себе, сказала, чтобы он к С. не ходил. У следователя ФИО4 была справка об алкогольной интоксикации С., справка о том, что тот пытался уйти домой из больницы, в связи с чем был привязан к кровати. Третья справка – о том, что он умер по ошибке врачей. Ли уволился, дело перешло к ФИО5, эти справки пропали из дела. Когда потерпевшая привезла С. на похороны – у него была только разрезана челюсть, на лице не было ни одного синяка, что и на фотографиях в деле было видно. Показания Д.С., в том числе и о том, что его выгнал С., считает лживыми, с марта до июня приезжал сотрудник уголовного розыска, искали Д.С.. Потом он стал свидетелем по этому делу. В деле после смены следователя «заменили ключицу» - когда делал фотографию Ли, была поцарапанной правая ключица, а в истории болезни указывают левую. У С.В. обнаружили серо-гнойную пневмонию. С. перед смертью находился в состоянии болезни. Ряд обнаруженных у него повреждений были причинены за 12 часов до наступления смерти. С. был привязан к кровати, мог получить ряд телесных повреждений, когда боролся с этим: результатом двух падений были два соударения. Все гематомы и ссадины имеют разные строки давности. Гематома на голове возникла за 6-7 суток до смерти. По показаниям Д.Г. в сентябре С. упал, сломан 6-е ребро. Дважды его сбивала машина. Он в больнице лежал, злоупотреблял спиртным, об этом Д.С. говорит. С. говорит, что С. плохо передвигался, отказывался от костылей. Никто С. не трогал, они жили вместе, он заботился о С., конфликтов между ними не было, у него были личные сбережения от заработка в 

<

адрес>, С. получал пенсию 15000 рублей на карту, которую позже забрала его дочь Г., деньги на продукты стала переводить на его (Ф.С.) карту. За потраченные деньги отчитывался перед Деменок видео или фотосъемкой. Он ходил на подработки недалеко от дома, получал около 2000 рублей в день. За неделю до происшествия С. падал во дворе, споткнулся и ударился о лежащее во дворе бревно. Также неоднократно падал с кровати. Считает, что большая часть телесных повреждений, отраженных в обвинительном заключении, возникла в результате реабилитационных мероприятий, от случайных падений С.В., в том числе, когда тот находился в состоянии опьянения, а также в результате поведения С.В., когда он был привязан к кровати в медицинском учреждении. 

Потерпевшая Д.Г. в судебном заседании пояснила, что её отец С.В. проживал в 

<

адрес>, вместе с её матерью, когда мать заболела, она забрала их с отцом к себе в 

<

адрес>. После смерти матери в январе 2021 года отец вернулся обратно в 

<

адрес>, постоянно звонил, жаловался, что ему одному тяжело жить. Примерно летом 2021 года с ним начал проживать Д.С.. Во время их совместного проживания приезжала к ним пару раз, между Д.С. и её отцом были нормальные, благополучные отношения. В сентябре Д.С. позвонил и говорит, что папа встретил Ф.С., сказал, что теперь будет жить с последним. Д.С. говорил, что Ф.С. всем распоряжается, «он тут никто», попросил разобраться. Отец на её звонок сказал, что ему все равно, кто будет жить с ним, главное, чтобы помогали по хозяйству. Она вмешиваться не стала, Д.С. позвонил и сказал ей, что он собрал свои вещи и уехал. Примерно через месяц предлагала Д.С. вернуться по просьбе отца, он отказался. Отец получал пенсию около 14000 рублей, имел карту Сбербанка. Расплачиваться картой не любил, снимал деньги с карты, остатки после покупок хранил под матрасом. В сентябре-октябре стал жаловаться, что ему не хватает денег, просил практически каждый день переводить ему деньги на сигареты, на хлеб. В ноябре приехала, карточку отца передала соцработнику, та приобретала для отца все необходимое, под отчет, просила контролировать расходы отца. Ф.С. между тем звонил и просил переводить деньги ему на карту для приобретения хлеба и сигарет. Созванивалась с соцработником, которая рассказывала, что приходит к отцу два-три раза в неделю, приносит продукты, им должно было хватать, к ней отец и Ф.С. не обращались. Когда она приезжала к отцу в тот период, отец очень плохо выглядел, в доме не было ни еды, ни хлеба. В сентябре или октябре 2021 года ей позвонили из банка «Приморье» и сообщили, что на её отца оформлен кредит, гашений нет. Отец ничего по этому поводу пояснить не мог. Он был тогда очень худой, еле ходил, решили с соцработником оформить его в дом престарелых, Ф.С. возражал, обещал ухаживать за отцом. В декабре 2021 года приезжала (гасили кредит, оформленный на отца), видела у отца гематомы на руках, Ф.С. сказал, что отец часто падает, так как плохо ходит, ударяется обо все. В январе соцработник звонила и говорила, что видела кровь на пороге, у отца на руках были порезы. Ф.С. объяснил это тем, что отец пошел в туалет и упал. Последнее время отец уже не звонил, звонил Ф.С., утверждал, что все хорошо, отец накормлен. Несколько раз по окончании разговора слышала в трубку, как Ф.С. еще с каким-то грубым по голосу человеком, орали на отца, чтобы он «не шоркал ногами», спрашивали, как скоро она переведет ему деньги. Она, перезвонив, возмутилась тем, что услышала, ей сказали, что все хорошо. После этого она перезвонила участковому, тот проехав на место, сказал, что все нормально, пьянства нет. Последнее время во время её звонков отец общался мало, ничего не рассказывал, просил денег на сигареты. Соцработник ближе к марту тоже стала говорить ей, что у отца стали быстро заканчиваться продукты, которые она приносила. В марте, 16-17 числа, часов в 10 утра, в день прихода соцработника, она позвонила ей и сообщила, что отец не встает с кровати, не способен разговаривать, стала задавать ему наводящие вопросы, спросила «тебя Серега побил?» - он кивнул, пояснила, что говорила про Ф.С.. Обратилась в скорую, сказала, что дома был Серега дома и еще какой-то незнакомый ей мужчина, что в ходе разговора они собрались и быстро ушли. После соцработник перезвонила, сказала, что вызвала скорую, отправила С. в больницу, заперла дом на замок и ушла. Д.С. соцработнику знаком не был. Накануне 16 числа вечером ей позвонил Ф.С. и сказал, что пришел папин друг Серега и попросился переночевать, поняла, что вернулся Д.С.. Сказала, что он ранее проживал с папой и все нормально у них было, и если отец не против - пусть переночует, может пожить какое-то время, пока не найдет себе жилье. Ф.С. сказал, что Д.С. здесь жить не будет, переночует и завтра уйдет. Около 23.00 часов она перезвонила Ф.С. (отец трубку не брал), уточнила, как у них дела, Ф.С. ответил, что все хорошо, спокойно. После звонка соцработника поговорила с Ф.С., тот сказал, что соцработник наговаривает на него, они вечером легли спать, переночевали, утром ФИО7 ушел. Сказал, чтобы она не волновалась, он утром разговаривал с отцом, все было нормально. Через три дня она приехала в больницу, ей сказали, что отец умер утром. Следователь предупредил её, чтобы она не сообщала об этом ни Ф.С., ни Д.С.. Также следователь присылал ей фотографию отца, на ней вся спина С. была синей, лицо отекшее. Банковскую карту отца ей отдала соцработник, на ней были деньги, под матрасом денег не было. Отец ранее (очень давно) попадал в ДТП, перенес сотрясение мозга, у него были старые переломы ребер. На какие-либо заболевания отец не жаловался, при Ф.С. по телефону говорил мало, упоминал, что ослабла память, замкнулся. За него отвечал Ф.С.. Примерно за два месяца до смерти у С. ухудшилось состояние. Созванивалась с ним примерно через день, по голосу не слышала, чтобы отец был пьян. Подтвердила обстоятельства сообщения ей Ф.С. о наступившей болезни (кашле, повышении температуры, отказе от пищи) накануне его смерти. Разрешения на приобретение спиртного для отца она Ф.С. не давала.

Свидетель Д.С. в судебном заседании пояснил, что около трех лет назад в течение года проживал у С. в 

<

адрес>, готовил еду, стирал, убирался, дрова рубил, печку топил, иногда ругался с ним из-за того, что С. нельзя было употреблять спиртное. Потом последний привел какого-то друга Сережу (не Ф.С.) с 

<

адрес>, стали вместе употреблять спиртное, его выгнали. Спустя год (в холодное время года) после оставления им С. он приехал к нему в гости, обнаружил, что тот не разговаривает, с ним проживает Ф.С., с которым ранее знаком не был. При Ф.С. в дом С. стали приходить лица маргинальной направленности. В день их последней встречи он принес 2 бутылки водки, он и Ф.С. распивали спиртное, С. не пил. На лице у С. были остатки чего-то черного, Ф.С. сказал, что это на него разлился лак. Знал, где находится эта бутылка с лаком, при нем она никогда не разливалась. Когда стало темнеть, спросил разрешения остаться переночевать у них. Ф.С. сказал, что ему нужно по этому поводу куда-то позвонить, после чего разрешил остаться на ночь. Продолжили распивать спиртное, он сидел на стульчике, Ф.С. сидел на большом стуле, С. - на койке. В какой-то момент С. встал и резко упал пластом напротив стола. Ф.С. запретил подойти к нему, сказал, что тот сам встанет. С. зацепился за Ф.С. руками, но тот стал наносить С. пощечины, бить руками по голове, бил ногами в живот и по ногам С.. В первый раз он его ударил раз по голове, потом по лицу, а потом уже ногами ударил. Ударил его 5 раз по голове и примерно 3 раза по телу, потом еще 1 раз по ногам. Считает, что Ф.С. сильно бил С., так как у того пошла носом кровь от его ударов. У С. на теле видел синяки и бугры. После того, как Ф.С. побил С., они подняли его на кровать, посадили. Ф.С. спросил деньги у С., тот под матрац прятал деньги, взял деньги и пошел в магазин. Они вместе вышли на улицу, Ф.С. сказал ему, чтобы он молчал, о произошедшем никому не рассказывал. Он пошел спать в маленькую комнату, слышал, что Ф.С. ругался на С., матерился на него, запрещал ему курить. Утром Ф.С. взял у него деньги, сходил в магазин, приобрел спиртное, отсутствовал около 30 минут. Когда Ф.С. ушел в магазин, С. с палочкой вышел на кухню. Попросил подойти к нему. С. одной рукой задрал майку и показал свое тело, оно было все в синяках. Синяки были черного цвета, как запеченная кровь, маленькие шишечки в области ребер по бокам. Синяк был и под глазом у С., на лице оставался кусочек лака, который видел накануне (сначала подумал, что это кровь), попытался его оттереть, но С. показал, что ему больно. Поскольку был сильно пьяным, не помнил, что ночью Ф.С. бил С., спросил у него, кто его избил. С. показал в сторону Ф.С.. Он отвел С. в зал и посадил его на койку. Примерно через 15 минут вернулся Ф.С., они разбавили принесенный им спирт, выпили его. Он лег спать, его разбудил Ф.С., вместе с ним вышел на улицу. Ф.С. сказал, чтобы он уходил, сейчас принесут пенсию. Он ушел, но из любопытства вернулся. С. сидел на кровати, помахал ему, чтобы подошел. Зашел в маленькую комнату, чтобы забрать свои сигареты. Когда выходил, в доме уже находились две ранее не знакомые ему женщины. На улице стоял микроавтобус темного цвета. Женщины подняли С., он стоял облокотившись. Женщины стали ругаться на него (Д.С.), С. знаками показал, что он «свой», но его продолжали выгонять. Он ушел. С. сам был маленького роста, спокойный, никогда не ругался, не матерился, много курил, жаловался, что у него сердце болело, ноги отказывали, от обращения за медицинской помощью отказывался. У С. провел одну ночь. Разговаривал с соседкой О., та сказала, что накануне видела у дяди Вовы большой синяк, у него была кровь запеченная, а ночью слышала через стенку сильный грохот и громкие мужские стоны. После отъезда неделю пожил у друга, тот сообщил ему, что его разыскивают, умер С.. Он приехал в 

<

адрес>, его дочь к себе не пустила, он пошел по месту жительства С., к нему навстречу вышел Ф.С. пьяный, сказал, что С. умер. Оснований оговаривать Ф.С. у него не имеется. Когда давал показания следователю, Ф.С. боялся, так как тот угрожал ему. В настоящее время Ф.С. не опасается. Сам он телесных повреждений С.В. не причинял. 

Согласно оглашенным в связи с существенными противоречиями с показаниями в суде, показаниям свидетеля Д.С., данным в ходе предварительного расследования по делу ДД.ММ.ГГГГ, он состоял в дружеских отношениях, в том числе проживал в квартире последнего в течение одного года, по адресу: 

<

адрес>, Октябрьский муниципальный округ, 

<

адрес>, помогал в выполнении работ С.В. по хозяйству. За время его проживания в квартире С.В. посторонние лица к ним не приходили, периодически приезжали дочери С.В., которые относились к нему хорошо, и не препятствовали его проживанию совместно с С.В., также его посещала социальный работник С.О. В осенний период 2021 года, он перестал проживать в квартире С.В., поскольку к последнему стал приходить Ф.С., сообщил, что намерен остаться проживать в квартире С.В., и поскольку Ф.С. неоднократно применял в отношении него насилие, он покинул квартиру С.В. В феврале 2022 года приезжал к С., и в отсутствие Ф.С. тот жаловался, что последний применял в отношении него насилие, просил не сообщать об этом в полицию и его дочерям. Затем, в квартиру прибыл Ф.С., и стал требовать от С.В. денежные средства, С. указал на их нахождение под матрасом, Ф.С. взял деньги, через некоторое время пришел в состоянии алкогольного опьянения, при этом у него при себе имелась бутылка водки. ДД.ММ.ГГГГ утром приобрел 2 бутылки водки объемом 1 литр каждая и поехал проведать С.В. Когда он прибыл к С.В., обратил внимание, что последний хромал на левую ногу, при этом не мог разговаривать, только жестикулировал руками. В это время Ф.С. занимался приготовлением пищи, потом пошел в магазин. Когда он и С.В. остались в квартире вдвоем, С.В. показал ему кровоподтеки, которые имелись у него на теле и на ногах, при этом плакал и показывал жестами рук, что Ф.С. наносил ему удары, и выгонял из квартиры, жестами просил, чтобы он остался и выгнал Ф.С. По возвращении Ф.С. стали распивать приобретенную им водку. В период времени с 17 часов 00 минут до 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, Ф.С., будучи в состоянии алкогольного опьянения, стал проявлять к нему агрессию, выгонял его, угрожал «разборками», если он сообщит кому-либо о причинении телесных повреждений С.. Он стал укладываться спать в комнату. Ф.С. сидел на кровати около С.В., и справа от последнего, потребовал денег. С.В. показал жестами рук, что у него не имеется денежных средств, Ф.С. в грубой нецензурной форме сказал, что С.В. лжет, и забрал все денежные средства, которые находились под матрасом. Далее Ф.С. подошел к С.В., который по-прежнему находился в положении сидя на кровати, и нанес ему сильный удар локтем левой руки в область груди справа налево. С.В. от удара упал на кровать и стал плакать. Ф.С. стал кричать, что С.В., будучи боксером, притворяется, приподнял его, усадил на кровать, ушел из квартиры. В это время С.В. снял с себя футболку и снова стал демонстрировать ему кровоподтеки и гематомы на своем теле: в области живота и на спине, на обеих нижних конечностях (множественные кровоподтеки и гематомы), при этом плакал. Вернувшийся Ф.С. принес продукты и спиртное, которое они стали распивать. Он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, сказал, что пойдет спать. В это время, Ф.С. поднялся со своего места и нанес сильный удар открытой ладонью правой руки в область груди С.В., от чего последний упал на кровать. Ф.С. стал кричать ему (Д.С.), что если он кому-либо расскажет, о том, что он избил С.В., то у него возникнут проблемы. С.В. поднялся с кровати и стал провожать его в комнату, где он (Д.С.) должен был укладываться спать, споткнулся о стол, и упал на пол. Подошедший к С. Ф.С. стал наносить последнему сильные удары ногами от себя, сверху вниз в область живота и груди С.В., нанес не менее четырех ударов. По требованию Ф.С. помог поднять С.В. с пола, усадили его на кровать. Ф.С. снова стал требовать у С. деньги, сказал, что убьет его, если тот не отдаст ему деньги, стал наносить удары кулаками рук в область головы С.В., (не менее 10) в область лба, темени, скул слева и справа, челюсти, в окологлазничные области, в нос, как прямые от себя, так и боковые удары слева направо и справа налево. Удары были сильные, у С.В. началось кровотечение из носа и полости рта. Он (Д.С.) пытался удержать Ф.С., на что последний оттолкнул его и потребовал, чтобы он не вмешивался. Ф.С. продолжил наносить удары кулаками в область головы С.В., потребовал принести полотенце, которым стал обтирать лицо С.В. ФИО8 сказал ему идти спать. Из комнаты, где он спал, слышал, как Ф.С. ругался на С.В., стали доноситься звуки ударов (щелчки), из чего он понял, что Ф.С. продолжил наносить удары ФИО9, он уснул. ДД.ММ.ГГГГ он проснулся и прошел в кухню, где на кровати спал С.В., при этом на лице последнего, он увидел кровоподтеки, на усах - следы крови, на кровати на постельном белье также имелись следы крови. Ф.С. также находился в квартире. Он прошел в магазин, видел, что к дому прибыла соцработник С.О. Ф.С. встретил по дороге из магазина, тот пригрозил ему, что убьет его, если расскажет кому-нибудь о том, что бил С.. Прошел в квартиру С.В., там никого не было, он закрыл входную дверь и вернулся к своей дочери. В его присутствии С.В., никогда не падал с высоты собственного роста, в том числе, когда покидал пределы своей квартиры. Кроме того, он не видели в квартире С.В. следов от разлитой «Олифы», и не чувствовал запах указанной жидкостей, следов «Олифы» на голове и иных участках тела С.В., также не имелось, имелись только кровоподтеки (Т. 1 л.д. 162-166). При допросе ДД.ММ.ГГГГ подтвердил изложенные показания, уточнив, что Ф.С. ДД.ММ.ГГГГ деньги у С. просил единожды, когда у них заканчивалось спиртное, принесенное им (Д.С.) Более денег у С. Ф.С. не требовал (Т. 3 л.д. 53-56).

Оглашенные показания свидетель Д.С. подтвердил в полном объеме. Противоречия с показаниями в суде объяснил прошедшим временем, прохождением лечения (ампутация нижних конечностей), перенесенным наркозом. Настаивал на том, что не знал Ф.С., узнал о нем впервые, как о проживающем в доме С. человеке, когда приехал к С. в феврале 2022 года. А уйти из дома С. он был вынужден в связи с тем, что там стал проживать другой человек по имени С., фамилию его следователю не называл, сейчас не помнит её. Обстоятельства избиения С. Ф.С., которые он помнит, соответствуют оглашенным показаниям. Не остановил Ф.С., когда тот наносил удары С., так как боялся угроз Ф.С. применения имевшегося у него ножа. Он был гораздо слабее Ф.С.. И он, и Ф.С. были сильнее С..

Не усматривая существенных противоречий в показаниях свидетеля в части сведений о характере и числе нанесенных Ф.С. ударов С., принимает в обоснование приговора показания Д.С., как более точные и подтвержденные в судебном заседании, при этом учитывает, что показания свидетеля даны при соблюдении норм уголовно-исполнительного законодательства, основания для оговора Ф.С. свидетелем судом не установлены. 

Приведенные показания свидетель Д.С. подтвердил при проверке показаний на месте, когда он, находясь в 

<

адрес> в 

<

адрес> муниципального округа 

<

адрес>, воспроизвел механизм и локализацию нанесения Ф.С. множественных ударов руками и ногами С.В. в область головы и тела: наносит множественные удары левой ногой по передней поверхности грудной клетки лежащего на полу, на правом боку манекена (потерпевшего); наносит сидящему на диване манекену множественные удары по голове (лицу) потерпевшего в следующие анатомические области: левую скуловую с переходом в окологлазничную область, в центральную часть лобной области, в подбородочную область слева; наносит сидящему на диване манекену (потерпевшему) удар кулаком левой руки в правую височную область в направлении справа налево, а также удар кулаком левой руки в теменную область, «область макушки», в направлении сверху вниз; наносит сидящему на диване манекену (потерпевшему) удар локтем левой руки по передней поверхности грудной клетки слева в область ключицы в направлении спереди назад и справа налево (т. 1 л.д. 173-191).

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (медико-криминалистическая экспертиза) отражено, что сравнительно-аналитическим исследованием карты вызова СМП №, медицинской карты стационарного больного №, заключения эксперта № установлено, что у потерпевшего С.В. имелись:

тупая сочетанная травма головы и груди:

Закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой: в проекции лобной доли слева (объемом 4 мл); в проекции передней и средней черепных ямок слева (объемом 3 мл); в проекции средней черепной ямки справа (объемом 2 мл); крупноочаговые кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой головного мозга: в проекции височной и теменной долей справа, в проекции височной доли слева; очаговые кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой головного мозга: в проекции лобной доли слева, в проекции затылочной доли слева, в проекции лобной доли справа; субтотальное кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой обеих миндалин мозжечка; буро-красные кровоизлияния в мягких тканях головы: в лобно-теменной области слева, в области левой надбровной дуги, с распространением на область лба слева; фиолетового вида с зеленовато-желтым оттенком кровоподтеки: в области левой надбровной дуги, с распространением на область лба слева, в область верхнего века левого глаза и скуло-височную область слева, в скуловой области слева, в скуловой области справа, в области угла нижней челюсти справа, с распространением на околоушную область справа и поднижнечелюстную область справа, в области подбородка слева;

Закрытая травма груди: перелом 7-го ребра справа между передне-подмышечной и средне-подмышечной линиями - разгибательного характера, со смещением костных отломков и повреждением пристеночной плевры; буро-красные кровоизлияния в проекции; перелом 3-го ребра слева между средне-подмышечной и задне-подмышечной линиями - разгибательного характера, со смещением костных отломков, без повреждения пристеночной плевры; буро-красные кровоизлияния в проекции; буро-красное кровоизлияние в мягких тканях боковой поверхности грудной клетки справа на уровне 7-10 ребер между среднеподмышечной и задне-подмышечной линиями;

Закрытый перелом 8-го ребра слева по задне-подмышечной линии - сгибательного характера, со смещением костных отломков, без повреждения пристеночной плевры; бурые кровоизлияния в проекции. 

Закрытые переломы: 6-го ребра слева по среднеключичной линии, 7-го ребра слева по средне-подмышечной линии, 8-го ребра слева между средне- подмышечной и задне-подмышечной линиями, 9-го ребра слева по задне-подмышечной линии - с признаками консолидации костных отломков. Закрытые переломы: 5-го ребра слева по передне-подмышечной линии, 6-го ребра слева по средне-подмышечной линии, 2-го ребра справа по около-грудинной линии, 3-го ребра справа по среднеключичной линии, 4-5 ребер справа по около-грудинной линии, 6-го ребра справа по среднеключичной линии, 7-го ребра справа между около-грудинной и среднеключичной линиям, 8-9 ребер справа по заднеключичной линии — сгибательного характера, со смещением костных отломков, без повреждения пристеночной плевры, без признаков кровоизлияний. Кровоизлияние в мягких тканях боковой поверхности грудной клетки слева на уровне 7-9 ребер по задне-подмышечной линии (1). Закрытый косой перелом дистального эпифиза левой ключицы, со смещением костных отломков; буро-красные кровоизлияния в проекции; фиолетового вида с зеленовато-желтым оттенком кровоподтек: на передней поверхности грудной клетки слева на уровне грудино-ключичного сочленения - 2-го межреберья, между около-грудинной и передне-подмышечной линии, с распространением на область левой ключицы, область левого надплечья, плечевой сустав и передне-наружную поверхность верхней трети левого плеча.

Множественные ссадины и кровоподтеки грудной клетки, верхних и нижних конечностей.

Характер, форма, размеры, локализация и взаиморасположение телесных повреждений в области головы потерпевшего указывают на то, что возникли они в результате многократных сильных ударов (не менее шести) твердыми тупыми предметами с ограниченной контактирующей поверхностью, например, кулаками, обутой ногой (ногами).

Морфологические признаки, количество, локализация телесных повреждений в области грудной клетки потерпевшего, составляющих закрытую травму грудной клетки (п. 1), свидетельствуют о том, что они могли возникнуть от неоднократных воздействий твердого тупого предмета(ов), так и при воздействии о таковой(ые).

Телесные повреждения, указанные в п. 2 и п. 3, могли возникнуть от многократных воздействий твердых тупых, в том числе шероховатых предметов, так и при воздействии о таковые.

Характер и локализация следующих переломов ребер: 5 ребра слева по передне-ключичной линии, 6 ребра слева по средне-подмышечной линии, 2 ребра справа по окологрудинной линии, 4 ребра справа по окологрудинной линии, 6 ребра справа по среднеключичной линии, 8 ребра справа по среднеключичной линии - не исключает их образование при проведении реанимационных мероприятий в лечебном учреждении. В пользу этого суждения также свидетельствует отсутствие переломов этих ребер при поступлении в хирургическое отделение КГБУЗ «Октябрьская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ, 13:49.

Сравнительно-аналитическое исследование показаний свидетеля Д.С., зафиксированных в протоколе его допроса, в протоколе проверки показаний на месте с его участием и видеоматериалах этой проверки показаний на месте с телесными повреждениями, обнаруженными у потерпевшего в области головы и груди, показало их сходство по локализации, механизму и условием образования.

Кроме этого, от продемонстрированного свидетелем удара локтем левой руки по передней поверхности грудной клетки в область левой ключицы манекена (потерпевшего), возник, вероятнее всего, перелом левой ключицы у потерпевшего.

Таким образом, свидетель Д.С. в своих показаниях дает верную картину возникновения телесных повреждений у потерпевшего С.В., составляющих закрытую черепно-мозговую травму и закрытую травму груди у последнего. Указанные телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, о которых дал показания свидетель Д.С. (т. 2 л.д. 91-121).

Свидетель С.О. в судебном заседании пояснила, что работает социальным работником, ходила два раза в неделю (понедельник и четверг) к С.В. в 

<

адрес>. Приносила ему продукты, лекарства, оплачивала коммунальные услуги, справлялась о здоровье. В последний четверг, когда навещала С., обнаружила его лежащим в постели, избитым. В предшествующий этому понедельник у С. все было хорошо, на здоровье он не жаловался, телесных повреждений у него не видела. С. (Ф.С.) сказал, что С. споткнулся, упал и сильно ударился, ушел, был трезвым и спокойным. По поведению С. предположила у него инсульт: С. мычал, ничего не говорил. Она попросила С. моргнуть, если ответы на её вопросы будут утвердительными. Спросила, избили ли его, С. моргнул, на вопрос, избил ли его С., С. также моргнул, что посчитала ответом «Да». Моргание С. не было спонтанным, видела, что он понимает её вопросы и «отвечает» ей. У С. были синяки на лице, тело не видела (С. был укрыт одеялом по шею.) Под глазами лицо синее было, опухшее, кожа в каком-то желтом налете. С. ей сказал, что это С. лак на себя он переверн

<

адрес> из-под лака действительно стояла на столе. О том, что С. лежит побитый, сообщила своему начальнику, вызвала скорую, после этого позвонила дочери С. Г. и ушла. Дверь в дом С. она не закрыла, замок не нашла. На следующий день позвонила Гале, та сказала, что С. умер. Ранее (месяцев 3-7) до этого видела на руках у С. синяки, сказал, что поскользнулся на улице. Также, примерно в декабре, сообщала потерпевшей о наличии крови на постели С. и пороге его дома. С. передвигался самостоятельно, затрудненно, но ходил, при ней никогда не падал. Пенсия у него была, но так как С. и С. стали жаловаться, что им не хватает денег на продукты, дочь С. Г. (Д.Г.) оставила карточку С. ей, она по её поручению покупала все необходимое. С. (Ф.С.) ей звонил, по его просьбам покупала хлеб, сигареты. Она сохраняла все чеки, отчитывалась перед Галей. Когда пришла к С. первый раз, Галя сообщила, что с С. проживает мужчина, который за ним ухаживает. С. на её вопросы сказал, что С. ему помогает, это действительно так было, С. и печку топил, и стирал, и еду готовил, в доме всегда было чисто. От костылей, которые она ему предлагала, С. отказался. Наблюдала между С. и Ф.С. нормальные, доверительные отношения. Такой образ жизни был стабильным, ухудшения или улучшения не наступали. Никогда не видела у С. в глазах страха при общении с Ф.С.. Других проживающих в доме С., кроме его самого и Ф.С., не наблюдала. В день, когда обнаружила С. побитым, к дому пришел незнакомый ей мужчина (в судебном заседании опознала его как Д.С.), прогнала его, не исключает, что он был в доме (в силу расположения комнат могла не увидеть, как он зашел либо вышел). Его никогда не видела и не знала, что кроме подсудимого с С. ранее проживал Д.С., поэтому когда спрашивала у С. о причинителе побоев, при упоминании имени С. имела в виду только Ф.С. (фамилию его тогда не знала). В день обнаружения С. избитым она была одна, микроавтобус к дому не подъезжал. С. никогда пьяным не наблюдала, не видела, чтобы он употреблял спиртное. Она спиртное для С. никогда не приобретала. 

Свидетель Л.Д. в судебном заседании пояснил, что в период января, февраля и марта 2023 года проживал в 

<

адрес> у Л., в квартире двухквартирного дома. В смежной квартире проживал какой-то дедушка, фамилии его не знает. С ним проживал еще один человек, топил печь, колол дрова. В период проживания у Л. ночью, бывало и днём, слышал в соседней квартире какие-то крики, ругань, стуки. С дедушкой иногда общался, в его дом не заходил, Ф.С. ранее у соседа не видел. В утреннее время ДД.ММ.ГГГГ его попросили помочь вынести этого дедушку к машине «скорой помощи» на носилках. При этом была одна женщина – медицинский работник, вторая – не работник скорой помощи, водитель, а также пожилой родственник Л.. Он зашел в квартиру дедушки, тот был избит, глаза залиты кровью, лицо синего цвета, вроде бы были порезы, не шевелился, был в сознании, пытался что-то сказать, но не смог. На вещи и тело дедушки внимания не обратил. В квартире стоял неприятный запах, в том числе алкоголя, но запаха лака или растворителя не было. В ночь перед этим из соседней квартиры слышались стуки, крики, ругань, как будто что-то бросали о стену, звучали голоса троих людей, в том числе С.. Началось это примерно в 01.00 часов, может чуть раньше, прекратилось под утро примерно в 04.00 часа. Наблюдал в последнее время двоих человек в квартире дедушки, они всегда были пьяными, однако в вечер накануне кого-либо посторонних в соседней квартире не видел. На протяжении 2-х месяцев до происшествия кто-то там постоянно пил, ругался. Дедушка выходил на улицу, гулял, угощался у него сигаретой, был трезвый, передвигался медленно, но самостоятельно, ни на кого не жаловался. 

Свидетель Л.О. при допросе в судебном заседании пояснила, что в квартире, смежной с её квартирой, ранее проживал ФИО10 один проживал, потом с ним стал проживать Д.С. примерно в течение года, помогал ему по хозяйству: в магазин ходил, воду носил, еду готовил, в доме убирался, печь топил. Позже видела, что с С. проживает Ф.С., Д.С. уже тогда в доме С. не было. Ф.С. воду приносил, но чтобы помогал по хозяйству чем-то другим, не наблюдала. Никогда сама не видела, чтобы С. падал и ударялся, сам он при общении с нею никогда об этом не говорил, на своих квартирантов не жаловался. Телесных повреждений у С. не видела. В период, когда с С. проживал Д.С., в доме была обстановка была намного лучше, стуков в квартире не было. В последнее время в соседней квартире злоупотребляли спиртным почти каждый месяц по 4-5 дней подряд. От социального работника узнала, что соседа избили, та интересовалась, известно ли ей, кто это сделал. Сказала, что вызовет полицию, ушла, потом приехала «скорая». Сосед идти не мог, его вынесли из дома её жилец Л.Д. и дед её ребенка ФИО11. С. выглядел побитым, на лице и руках были какие-то царапины. В ночь перед этим слышала из квартиры С. крики, звуки ругани, слышались голоса примерно 2-3 человек. Кричал один из них, ругался на кого-то, в 3 часа ночи кто-то стучал в стенку. Считает, что Ф.С. был среди этих людей, поскольку проживал там. Его голос идентифицировать среди присутствовавших не может. 

Свидетель Л.К. в судебном заседании пояснил, что проживает в 

<

адрес>, по соседству с С.В. последние 2 года с С. проживал подсудимый, был еще какой-то дед, его не знает. Знает, что они все вместе выпивали, Ф.С. не видел пьяным, видел выпившим только С.. О конфликтах между ними не знал, но видел С. с синяками под глазами, в год, когда там проживал Ф.С.. С. ходил медленно, при помощи костыля, разговаривал по чуть-чуть, было видно, что его били, сам он на это не жаловался. Пару раз видел у С. синяки, на лице и на руках. Подтвердил обстоятельства проживания по его месту жительства в феврале указанного года Л.Д.

Из содержания оглашенных в связи с существенными противоречиями с показаниями в суде показаний, данных свидетелем ДД.ММ.ГГГГ, усматриваются обстоятельства его проживания по адресу: 

<

адрес>, Октябрьский муниципальный округ, 

<

адрес>, совместно с матерью и братьями. По соседству с ним ранее проживал С.В., который после смерти своей супруги стал злоупотреблять спиртным. В 2021 году совместно с С.С. в квартире стал проживать Д.С., с которым он также был знаком. Д.С. и С.В. жили мирно, не ссорились между собой, конфликтов между ними не происходил. Д.С. также употреблял спиртное, однако не постоянно. С конца 2021 года Д.С. перестал проживать в квартире С.В., там стал проживать Ф.С. В этот период соседи стали вдвоем практически ежедневно злоупотреблять спиртными напитками, между С.В. и Ф.С., находившимися в состоянии опьянения, постоянно происходили ссоры и конфликты, звуки которых он слышал через смежную стенку. Когда он встречал С.В., видел, что у последнего имелись телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин на видимых участках тела, в связи с чем предположил, что Ф.С. применяет насилие в отношении С.В., поскольку при падении их получить было невозможно. Сам С. ничего об этом не говорил, на Ф.С. не жаловался (т. 1 л.д. 224-227). 

Оглашенные показания свидетель Л.К. подтвердил в полном объеме, уточнил, что описываемые им события происходили зимой 2022 года (в феврале), противоречия с показания в суде объяснил прошедшим временем.

Суд в обоснование приговора принимает совокупность данных свидетелем показаний (как данных в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия), с учетом уточнений данных в суде показаний, не усматривая в них существенных противоречий. 

Сообщение ОД ОМВД РФ по 

<

адрес> о том, что в хирургическом отделении КГБУЗ «Октябрьская ЦРБ» констатирована смерть С.В. зарегистрировано в КРСП Октябрьского МСО СУ СК России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 30 минут за номером 110-пр-22, в помещении морга обнаружен труп С.В. с телесными повреждениями (т. 1 л.д. 17).

В ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ - помещения морга КГБУЗ «Октябрьская ЦРБ», по адресу: 

<

адрес>, Октябрьский муниципальный округ, 

<

адрес>, на трупе С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлено наличие телесных повреждений в виде множественных ссадин в области обоих ног ниже колен, в области правой и левой кисти, в области левой брови и левого глаза (т. 1 л.д. 18-24).

Согласно выписке из акта судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ смерть С.В. наступила в результате закрытой травмы груди в виде множественных переломов ребер, осложнившейся двусторонней посттравматической пневмонией (т. 1 л.д. 67).

В ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр 

<

адрес> в 

<

адрес> муниципального округа 

<

адрес>. Двор дома по периметру огорожен деревянным забором. Вход в дом осуществляется через деревянную дверь, закрывающуюся на навесной замок. В квартире есть кухня и две комнаты. При входе в дом расположен коридор. С левой стороны от входа в коридор расположен вход в жилую часть дома, при входе в дом с правой стороны от входа расположен деревянный кухонный стол с посудой, кирпичная печь. В ходе осмотра места происшествия с кухонного стола, расположенного в помещении кухни, изымаются два ножа, из помещения комнаты № с кровати изымаются простыня и пододеяльник со следами вещества бурого цвета. В помещении кухни на полу обнаружен мешок с мусором, бутылкой из-под водки, 5 пластиковых бутылок из-под спирта, с поверхностей которых изъяты три следа пальцев рук. На тумбочке в комнате обнаружен сотовый телефон в корпусе черного цвета марки «Nokia» (т. 1 л.д. 29-40).

Справкой об исследовании установлено, что один из изъятых следов пальцев рук пригоден для идентификации личности (т. 1 л.д. 52-53).

Изъятые предметы, наряду с марлевой салфеткой с образцом крови от трупа С.В., осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 124-130,131-132,133-136,137,138, т. 3 л.д. 122-125, 126).

Согласно заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ кровь, обнаруженная на простыне и пододеяльнике имеет только антиген А, свойственный крови человека с A? группой, что не исключает возможное происхождение данной крови от С.В., по генетическим признакам в объектах 6, 7, 9, 11, 12, 13, принадлежит лицу мужского генетического пола. При молекулярно-генетическом исследовании установленные сочетания генетических признаков в объектах 7, 9, 11, 12, 13 совпадают с таковыми в образце С.В. С вероятностью более 99,99% кровь в указанных объектах принадлежит С.В. Установленные сочетания генетических признаков исключают возможность ее происхождения от Ф.С.

На простыне в объекте 6 выявлена смесь биологического материала, установленные сочетания генетических признаков свидетельствуют о присутствии в объекте крови С.В. и не исключают наличие в качестве минорного компонента смеси биологического материала Ф.С. (т. 2 л.д. 69-75, т. 3 л.д. 113-118).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ по вопросу о причине и давности наступления смерти С.В. установлено, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа С.В. ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 трупные пятна при надавливании на них цвет свой не изменяли, что наблюдается спустя 48 часов с момента наступления смерти. Трупное окоченение было слабо выражено в мышцах рук, в мышцах лица, шеи и нижних конечностей трупное окоченение было выражено хорошо, что свидетельствует ориентировочно о не менее 2-х суток с момента наступления смерти. Установленная степень выраженности трупных явлений на момент начала судебно-медицинской экспертизы трупа С.В. свидетельствует о давности наступления смерти не менее 2-х суток на момент фиксации трупных явлений, что не противоречит данным медицинской карты стационарного больного, согласно которым смерть С.В. наступила ДД.ММ.ГГГГ в промежуток времени между 04:00 и 06:00 утра.

Основной причиной смерти С.В. явилась черепно-мозговая травма в виде кровоизлияний в толщу мягких мозговых оболочек (субарахноидальные кровоизлияния) и кровоизлияний в мягкие ткани головы.

Данная черепно-мозговая травма осложнилась развитием двусторонней тотальной фибринозно-гнойной плевропневмонии, которая явилась непосредственной причиной смерти.

Пневмония при черепно-мозговой травме — основное легочное осложнение, у лиц старше 50 лет частота пневмонии может возрасти до 20%. При тяжелой черепно-мозговой травме пневмония наблюдается у 80-90% пострадавших и является наряду с основным заболеванием одной из непосредственных причин смерти. Нарушения легочного кровообращения (в первые минуты после травмы возникают спазмы мелких сосудов, нарушается проницаемость сосудистой стенки, развивается отек паренхимы, замедляется в 2-3 раза легочной кровоток) ведёт к ухудшению функциональных показателей и является хорошей средой для развития инфекции. Следовательно, центрально обусловленные изменения легочного кровообращения, возникающие в первые минуты и часы после черепно-мозговой травмы, служат основой, благоприятствующей присоединению вторичных инфекций.

Таким образом, развившаяся в короткий промежуток времени после черепно-мозговой травмы пневмония (на момент поступления С.В. в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 13:49 по данным рентгенологического исследования органов грудной клетки очаговых и инфильтративных изменений в лёгких не выявлено, на момент смерти ДД.ММ.ГГГГ 06:37 - двухстороння тотальная пневмония) явилась закономерным осложнением полученной черепно-мозговой травмы. Между черепно-мозговой травмой и наступившей смертью имеется прямая причинная связь.

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа С.В. были выявлены следующие повреждения:

- на голове - субдуральные гематомы (кровоизлияния под твёрдую мозговую оболочку: на выпуклой поверхности левой лобной доли (4,0 мл), в передней и средней черепных ямках слева (3,0 мл), в средней черепной ямке справа (2,0 мл); субарахноидальные кровоизлияния (в толщу мягких мозговых оболочек): на выпуклой поверхности правых височной и теменной долей с распространением на нижнюю поверхность (1), на выпуклой и нижней поверхности левой височной доли (1), на внутренней поверхности правой лобной (1), на выпуклой и внутренней поверхности левой лобной доли (1), на выпуклой и внутренней поверхности левой затылочной доли (1), на миндалинах мозжечка (1); кровоизлияния в мягкие ткани головы в лобно-теменной области слева (1), в лобной области слева (1); кровоподтёки: лица слева в надбровной области, на верхнем веке и височно-скуловой области (1); лица слева в скуловой области (1); лица справа в скуловой области (1); в области угла нижней челюсти справа с распространением на ушную раковину (1), в подбородочной области слева (1); (субарахноидальные кровоизлияния и кровоизлияния в мягкие ткани головы составляют единую черепно-мозговую травму);

- на груди - кровоподтёки в передней верхней области груди слева с распространением на область ключицы, надплечья, плечевого сустава и плеча (1), в передней верхней и нижней областях груди слева (7); кровоизлияния в мягкие ткани по правой боковой поверхности (1) по левой боковой поверхности (1);

прижизненные переломы рёбер: локальные переломы 7 ребра справа - между передней и средней подмышечными линиями с повреждением пристеночной плевры и по окологрудинной линии (выявленный при медико-криминалистическом исследовании), локальный перелом 3 ребра слева между средней и задней подмышечной линиями, конструкционный перелом 8 ребра слева по задней подмышечной линии с кровоизлияниями в мягкие ткани по всем линиям переломов;

переломы рёбер без признаков прижизненности: 2, 4-5 рёбер справа по окологрудинной линии, 3,6, 8-9 рёбер справа по средней ключичной линии, 7 ребра справа между окологрудинной и средней ключичной линиями; 5 ребра слева по задней подмышечной линии и 6 слева по средней подмышечной линии; 7 ребра слева по передней подмышечной линии через костный валик «старого» перелома (по данным медико-криминалистического исследования далее - МКИ); 8 ребра слева по средней ключичной линии через костный валик «старого» перелома, 9 ребра слева по окологрудинной линии чрез костный валик «старого» заращённого перелома (по данным МКИ).

Так же были выявлены следы сращения (консолидации) существовавших ранее переломов рёбер в виде образования костных мозолей, без кровоизлияний в мягкие ткани: 6 ребра слева по средней ключичной линии, 7 ребра слева по передней подмышечной линии, 8 ребра слева между средней и задней подмышечной линиями 9 ребра слева по окологрудинной и задней подмышечной линиями; 7 ребра справа между окологрудинной и передней подмышечной линями (по данным МКИ), два старых перелома 3 ребра слева по окологрудинной и между окологрудинной и средней ключичной линиями с различной степенью заращения (по данным МКИ). Признаки консолидации свидетельствует о давности данных переломов более 3-4 недель к моменту наступления смерти С.В.

- на конечностях - кровоподтёки (2) правого плеча с переходом на область локтя и предплечье, множественные ссадины правой руки; кровоподтеки (1) и ссадины (9) правого предплечья и кисти; кровоподтёки (3) левого плеча, кровоподтёки (1) и ссадины (3) левого предплечья и кисти; кровоподтёки (5) и ссадины (6) правого бедра, кровоподтёк и ссадина передней области правого колена, кровоподтёк правой голени, кровоподтёк правой стопы, кровоподтёк левого бедра, кровоподтёки (2) передней области левого колена, кровоподтёк левой стопы; ссадины передней области левого колена (1), правой голени (2); ушибленная рана правой голени;

- перелом акромиального конца левой ключицы с кровоизлияниями в мягкие ткани;

Переломы 2, 4-5, 3,6,7, 8-9, рёбер справа и переломы 5,6,7,8,9 рёбер слева не сопровождались образованием кровоизлияний в области переломов в мягкие ткани, которые являются достоверными признаками прижизненного характера переломов, а потому данные переломы имеют посмертное происхождение. Остальные выявленные на трупе С.В. повреждения являлись прижизненными.

Корочки, «отделяющиеся по краям», описанные на всех выявленных ссадинах, свидетельствуют об ориентировочной давности их причинения не менее 3-5 суток к моменту наступления смерти. Сохранение корочки на ссадине зависит от глубины и локализации ссадины, по данным специальной медицинской литературы корочки на руках и ногах могут сохраняться у поверхностных ссадин до 13 дней, у глубоких до 3-х недель. Таким образом, по представленному описанию ссадин экспертная комиссия считает, что они могли быть причинены к моменту наступления смерти ДД.ММ.ГГГГ в указанный период времени. Установить были ли они причинены в один или разные промежутки времени, не представляется возможным из-за отсутствия соответствующих критериев.

Цвет всех выявленных кровоподтёков «фиолетового вида с зеленовато-жёлтым оттенком» свидетельствует об ориентировочной давности их причинения не менее 6-8 суток к моменту наступления смерти. По данным специальной медицинской литературы такой цвет может сохраняться до 10 суток. Таким образом, по представленному описанию цвета кровоподтёков экспертная комиссия считает, что они могли быть причинены к моменту наступления смерти ДД.ММ.ГГГГ в указанный период времени.

Определить давность причинения ушибленной раны правой голени и перелома левой ключицы только по представленному описанию (без проведения гистологического исследования) не представляется возможным.

Гистологическое исследование субарахноидальных кровоизлияний выявило в них признаки начального реактивного воспаления, что ориентировочно может соответствовать переживанию более 2-3 часов, точнее установить не представляется возможным. 

В фрагменте субдуральной гематомы из средней черепной ямки слева при гистологическом исследовании выявлены признаки резорбции и организации, что может свидетельствовать о давности гематомы более 6-7 суток к моменту наступления смерти. Все субдуральные гематомы имели одинаковые макроскопические признаки (оформленный свёрток крови, фиксированный к твёрдой мозговой оболочке), что свидетельствует о ориентировочной давности их причинения не менее 4-6 к моменту наступления смерти. Таким образом, учитывая совокупность макро и микроскопических признаков, экспертная комиссия не исключает одинаковую давность причинения всех субдуральных гематом более 6-7 суток к моменту наступления смерти С.В.

Кровоизлияния в лобно-теменной области слева №, в скуловой области слева №, в области угла нижней челюсти справа №, в области подбородка слева №, в области грудной клетки справа №, в области грудной клетки слева №, в области 7 ребра справа № при гистологическом исследовании имели признаки выраженных реактивных изменений, что может свидетельствовать о давности причинения кровоизлияний более 12 часов к моменту наступления смерти. 

В кровоизлиянии в мягкие ткани в области перелома 8 ребра слева по задней подмышечной линии при гистологическом исследовании были выявлены признаки резорбции и организации, что может свидетельствовать о давности перелома 8 ребра более 6-7 суток к моменту наступления смерти.

Перелом 8 ребра слева, субдуральные гематомы являются более «старыми», чем субарахноидальные кровоизлияния и кровоизлияния в мягкие ткани головы, перелом 7 ребра справа и кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки.

Субарахноидальные кровоизлияния образовались в результате ударных воздействий тупого твёрдого предмета с местами приложения травмирующей силы в лобно-теменную область головы слева в направлении спереди назад, несколько сверху вниз и слева направо, и в лобную область слева в направлении преимущественно спереди назад. Локализация субарахноидальных кровоизлияний как в зонах ударов (лобные доли), так и в зонах противоударов (левые затылочная и височная доли, мозжечок, правые теменная и височная доли), превалирование размеров противоударных кровоизлияний над ударными кровоизлияниями свидетельствует о том, что субарахноидальные кровоизлияния образовались при соударении головой находящейся в движении, например, при падении с высоты собственного роста из положения стоя на плоскости. Принимая во внимание два места приложения травмирующей силы и установленные направления травмирующих воздействий не исключено, что имело место два падения и два соударения головой.

Локализация субдуральной гематомы не зависит от точки приложения силы в области головы, субдуральная гематома может возникнуть как от однократного, так и от многократных ударных воздействий. В механизме образования преобладает ротационное (вращательное) движение головы, что не исключает образования, имевшихся у С.В. субдуральных гематом левой лобной, передней и средней черепной ямках слева и средней черепной ямке справа, как от совокупности ударов по лицевой (кровоподтеки на лице) и волосистой (кровоизлияния в мягкие ткани головы) части головы, так и от однократного травматического воздействия, в одну из вышеуказанных областей головы, которое выделить не представляется возможным.

Локальные переломы 3 ребра слева и 7 ребра справа образовались в результате деформации изгиба выпуклостью внутрь, о чём свидетельствуют признаки сжатия костной ткани по краям переломов по наружной костной пластинке и растяжения - по внутренней костной пластинке. Данные переломы могли образоваться в результате локальных ударных воздействий ограниченного предмета в направлении спереди назад несколько справа налево у 7 ребра и в направлении слева направо у 3 ребра. Конструкционный перелом 8 ребра слева образовался в результате деформации изгиба выпуклостью ребра кнаружи, о чём свидетельствуют признаки сжатия ребра по краям перелома на внутренней костной пластинке и растяжения — на наружной. Данный перелом мог образоваться при воздействии на 8 ребро на протяжении от места перелома.

Перелом акромиального конца левой ключицы образовался в результате деформации изгиба выпуклостью внутрь, о чём свидетельствует зона разрыва костной ткани на внутренней поверхности, а зона долома на наружной поверхности ключицы. Такие переломы ключицы характерны для локального ударного воздействия в область ключицы в направлении спереди назад.

Кровоподтёки образовались от ударного воздействия травмирующим предметом (предметами), не исключена возможность образования части кровоподтёков, выделить которую не представляется возможным от соударения о травмирующий предмет, например при падении на плоскости из положения стоя.

Ссадины образовались от тангенциального (под утлом) воздействия травмирующего предмета.

Ушибленная рана образовалась в результате локального ударного действия травмирующего предмета.

Так как у части повреждений была установлена разная давность возникновения, их оценка вреда причинённого здоровью проведена отдельно (п. 14 Приказа МЗСР РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» - далее Приказ).

Черепно-мозговая травма в виде субарахноидальных кровоизлияний и кровоизлияний в мягкие ткани головы привела к наступлению смерти вследствии развившегося осложнения (пневмонии), не носившего случайный характер, и по признаку опасности для жизни расценивается как повреждение причинившие тяжкий вред здоровью.

Перелом 1 ребра (8 ребра слева), множественные кровоподтёки, ссадины, ушибленная рана, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки у живых лиц, как правило, влечёт за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трёх недель, и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее лёгкий вред здоровью (п. 8 Приказа).

Переломы двух рёбер (3 ребра слева и 7 ребра справа), перелом ключицы у живых лиц, как правило, влекут за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трёх недель и по этому признаку расцениваются как повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью (п. 7 Приказа).

Потерпевший С.В. мог совершать активные целенаправленные действия, о чём свидетельствуют данные медицинской карты стационарного больного (отвечал на вопросы, предъявлял жалобы). Промежуток времени в течение, которого потерпевший может совершать активные целенаправленные действия, зависит от индивидуальных особенностей организма, поэтому установить его в каждом конкретном случае не представляется возможным.

Морфологические характеристики повреждений не позволяют достоверно устанавливать взаимное расположение потерпевшего и нападавшего в момент причинения повреждений из-за отсутствия соответствующих критериев.

Результаты экспертного исследования трупа С.В. и данные гистологического исследования указывают, что у С.В. имелись морфологические признаки гломерулонефрита, атеросклероза сосудов, которые не находятся в прямой причинной связи с наступившей смертью (т. 3 л.д. 75-96).

Оценив доказательства в совокупности, суд признает их соответствующими требованиям Уголовно-процессуального закона, относимыми к исследуемым обстоятельствам, согласующимися между собой, а потому – достоверными и достаточными для обоснования выводов о виновности Ф.С. в причинении С.В. телесных повреждений, приведших к смерти потерпевшего, которая наступила по неосторожности в результате черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний в толщу мягких мозговых оболочек (субарахноидальные кровоизлияния) и кровоизлияний в мягкие ткани головы, осложнившаяся развитием двусторонней тотальной фибринозно-гнойной плевропневмонии, которая явилась непосредственной причиной смерти.

При этом показания подсудимого о непричастности к причинению указанных телесных повреждений как противоречащие иным доказательствам, полученным в ходе судебного следствия (в частности показаниям свидетеля Д.С., оснований не доверять которым у суда не имеется оснований (в том числе с учетом выводов заключения эксперта №), заключению эксперта 10-6/447/2022 от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает избранной позицией защиты. Совокупность вышеприведенных в заключениях экспертиз сведений указывает на, что на момент поступления в стационар С.В. ДД.ММ.ГГГГ у него уже имелись выявленные при экспертном исследовании трупа прижизненные повреждения, ДД.ММ.ГГГГ в 13:49 по данным рентгенологического исследования органов грудной клетки очаговых и инфильтративных изменений в лёгких не выявлено (вопреки доводам подсудимого об отсутствии ряда из них, переломе правой (не левой) ключицы, о возможности получения черепно-мозговой травмы при падениях С. во время нахождения в стационаре, наличии заболевания легких). Совокупность исследованных в судебном следствии доказательств, с учетом того, что выводы по результатам судебно-гистологического исследования носят предположительный характер, у некоторых повреждений выявленных у С.В. имеются разные сроки переживания, степень выраженности реактивных изменений в субарахноидальных кровоизлияниях и кровоизлияниях в мягкие ткани головы указывают на то, что черепно-мозговая травма была причинена незадолго (несколько часов) до поступления в стационар. Все выявленные на трупе С.В. повреждения образовались в результате ударного и скользящего воздействия тупого твёрдого предмета (предметов), о чём свидетельствует сам факт наличия повреждений в виде кровоподтёков, ссадин, ушибленной раны, закрытый характер травмы головы и переломов рёбер, ключицы. Отмеченная локализация субарахноидальных кровоизлияний как в зонах ударов (лобные доли), так и в зонах противоударов (левые затылочная и височная доли, мозжечок, правые теменная и височная доли), не исключает их образование при соударении головой при падении с высоты собственного роста из положения стоя на плоскости, однако её природа предполагает обязательное первичное приложение травмирующей силы, что позволяет отвергнуть показания Ф.С. об их причинении С.В. при самостоятельном падении с высоты собственного роста и с кровати. Совокупность множественного характера повреждений, их разносторонняя локализация, установленный механизм образования и разная давность причинения повреждений свидетельствует о том, что все выявленные у С.В. повреждения не могли образоваться в результате однократного падения на плоскости из положения стоя, имели место как ударные локальные воздействия травмирующим предметом по телу, так и соударения о травмирующий предмет, при падении с высоты собственного роста, т.е. их сочетание. По изложенному, показания Ф.С., равно как и трактовку заключения 10-6/447/2022 от ДД.ММ.ГГГГ стороной защиты, суд отвергает. Как усматривается из показаний свидетелей, в отношениях С. и Ф.С. систематически имели место конфликтные ситуации, что указывает на возникновение неприязненных отношений, которые явились поводом к совершению преступления. Отраженная в заключении эксперта возможность С.В. совершать активные целенаправленные действия, сведения о чем содержатся в медицинской карте стационарного больного (отвечал на вопросы, предъявлял жалобы, равно как и порывался уйти, в связи с чем был фиксирован к кровати) не исключают достоверности показаний свидетелей С.О. и Д.С., как данных о событиях иного периода времени. 

В судебном заседании исследована личность потерпевшего С.В., который не судим, на учетах у врачей психиатра, нарколога не состоял, злоупотреблял спиртным в быту, в состоянии опьянения в общественном месте замечен не был, характеризовался отрицательно (т. 1 л.д. 146,152,157).

Ф.С. на учетах у врача-психиатра не состоит (т. 2 л.д. 152).

Согласно выводам, содержащимся в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, Ф.С. страдает органическим эмоционально-лабильным расстройством в связи с черепно-мозговой травмой (Шифр по МКБ-10 Г-06.60). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о перенесенной травме головы в 2009 г., в связи с чем лечился стационарно, с формированием церебрастенических расстройств в виде головных болей, головокружения, раздражительности, утомляемости, заострении свойственных ему ранее характерологических черт, лёгкое когнитивное снижение, снижении способности к целенаправленной деятельности. Указанный диагноз подтверждается и данными настоящего психиатрического обследования, выявившего у Ф.С. эмоциональную лабильность, поверхностность суждений, элементы обстоятельности мышления, наряду с резидуальной неврологической симптоматикой. Однако степень указанных изменений психики Ф.С., при отсутствии продуктивной симптоматики, болезненных нарушений памяти и мышления и, при сохранности критических способностей, не столь выражена, и он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может участвовать в следственных действиях и в судебном разбирательстве. В принудительных мерах медицинского характера Ф.С. не нуждается. Клинических признаков наркотической зависимости у Ф.С. не выявлено. В лечении от наркотической зависимости Ф.С. не нуждается (т. 2 л.д. 82-84).

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства подсудимый вел себя адекватно, давая пояснения по делу и оценивая свои действия соответственно своему возрасту и развитию, поэтому суд с учетом всего вышеизложенного признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым Ф.С., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до 11 часов 25 минут ДД.ММ.ГГГГ, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, нанес множественные удары руками и ногами в область головы и тела С.В., причинив телесные повреждения, в числе которых – причинившие тяжкий вред здоровью и приведшие к смерти С.В., которая наступила по неосторожности в результате черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний в толщу мягких мозговых оболочек (субарахноидальные кровоизлияния) и кровоизлияний в мягкие ткани головы, осложнившиеся развитием двусторонней тотальной фиброзно-гнойной пневмонии, которая явилась непосредственной причиной смерти. Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, сложившиеся у подсудимого Ф.С. с потерпевшим С.В. О направленности умысла Ф.С. на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует целенаправленный характер его действий – нанесение многократных ударов в область головы С.В., которые повлекли причинение телесных повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего. Приходя к выводу о доказанности изложенных действий подсудимого С.В. суд считает, что содеянное им надлежит квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении наказания Ф.С. суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, его личность (в том числе сведения, его характеризующие), обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание Ф.С. согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает состояние его здоровья, в том числе отраженное в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд не усматривает достаточных оснований признать обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого Ф.С. совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание Ф.С., согласно ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений.

Признавая подсудимого Ф.С. виновным в совершении преступления при особо опасном рецидиве преступлений (согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ), суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, а именно, что ранее (ДД.ММ.ГГГГ) он был осужден за совершение особо тяжкого преступления, однако на путь исправления не встал и вновь совершил умышленное особо тяжкое преступление. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным для исправления Ф.С. и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому суд считает необходимым в соответствии с требованиями ст. 68 УК РФ назначить Ф.С. наказание в виде лишения свободы.

Как усматривается из дела, Ф.С. судим, привлекался к ответственности за нарушение порядка управления, злоупотребляет спиртными напитками в быту, в состоянии опьянения вспыльчивый, наглый, лживый, характеризуется отрицательно (т. 1 л.д. 159-161, 156). Представленная подсудимым копия трудовой книжки о его трудоустройстве в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Спасский завод металлоконструкций» в подтверждение неосведомленности врио УУП ОМВД России по 

<

адрес> Ч.А., составившего в отношении него характеристику, о его образе жизни и личностных данных, не опровергает сведений, изложенных в ней должностным лицом, наделенным на то соответствующими полномочиями. 

Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, характер и высокую общественную опасность совершенного преступления против жизни, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, суд приходит к выводу, что цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление Ф.С. и предупреждение совершения им новых преступлений будут достигнуты только в условиях изоляции от общества, при назначении наказания в виде реального лишения свободы при применении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, и в отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, не усматривает.

Местом отбывания наказания Ф.С. в силу п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует определить исправительную колонию особого режима. 

С учетом вида и размера назначаемого Ф.С. наказания и данных о его личности, суд считает необходимым оставить примененную к нему меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения.

Время содержания под стражей Ф.С. с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу надлежит зачесть в срок лишения свободы в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в порядке ст. 81 УПК РФ.

Процессуальные издержки, составляющие вознаграждение, выплаченное адвокату Белоновскому А.А. за осуществление защиты прав и интересов Ф.С. при рассмотрении дела в суде в размере 30502,40 рублей в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат частичной оплате за счет федерального бюджета, при этом суд признает наличествующими основания, которые позволяют частично освободить Ф.С. от уплаты процессуальных издержек с учетом сведений о состоянии его здоровья и имущественном положении, определяя к взысканию с Ф.С. сумму процессуальных издержек в размере 20000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Ф.С. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год, установив ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства и не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложив обязанность - являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в дни, установленные данным органом.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит отбытию по месту и пределах муниципального образования, где осужденный Ф.С. будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы определить колонию особого режима.

Меру пресечения Ф.С. до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю - заключение под стражу. До вступления приговора в законную силу содержать Ф.С. в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>. 

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Ф.С. с ДД.ММ.ГГГГ до даты вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета России по 

<

адрес>: мобильный телефон в корпусе черного цвета марки Nokiа - возвратить владельцу Ф.С., два ножа, простыню, пододеяльник, марлевую салфетку с образцом крови от трупа С.В., – уничтожить; три отрезка ленты скотч со следами пальцев рук - хранящиеся при материалах уголовного дела, оставить по месту хранения.

Взыскать с Ф.С. процессуальные издержки в виде выплаченного за счет средств федерального бюджета вознаграждения адвокату Белоновскому А.А. за осуществление защиты его прав и интересов при рассмотрении дела в суде в размере 20000 рублей в доход федерального бюджета. 

Приговор суда первой инстанции, не вступивший в законную силу, может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам 

<

адрес>вого суда через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты защитнику, с которым заключено соответствующее соглашение, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от услуг защитника при условии, что данный отказ не связан с материальным положением осужденного.

Судья С.А. Кандыбор