УИД 26RS0001-01-2024-000253-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ставрополь

26 апреля 2024 г. дело 2-1667/2024

Промышленный районный суд г. Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Сергеева А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Митяевой В.О., 

с участием: представителя истца ФИО1 – адвоката Топорковой Л.А.,

ответчика ФИО2 и ее представителя – адвоката Шереметьевой А.С.,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Промышленного районного суда 

<

адрес> гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств и истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств и истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1, является наследницей своего отца ФИО4, умершего дата

После смерти отца истец приняла наследство. Однако в наследственную массу вошло не все имущество, поскольку дата, то есть спустя три дня после смерти отца, ответчиком с его карты были сняты денежные средства в размере 36000 руб. Указала, что к действиям ответчицы не могут быть применены положения ст. 1174 ГК РФ, поскольку тело отца из морга выдано истцу и все расходы, связанные с похоронным ритуалом она понесла самостоятельно.

Поскольку истец является наследницей по закону на обязательную долю, то ей полагается половина имущества отца, то есть 1\2 от 36000 = 18000 руб. 

Также незадолго до смерти, ФИО4 сообщил ФИО1, что он купил себе телефон марки Самсунг стоимостью 30 000 руб., а также ортопедический матрас стоимостью 100 000 руб. Истец считает, что половина стоимости этого имущества также принадлежит ей.

Указала, что у ответчицы остались личные вещи её отца: одежда, свидетельство о рождении, медицинские документы, пенсионное удостоверение, фотографии, которые представляют для неё ценность как память об отце. Считает, что ФИО2 незаконно присвоила указанные вещи, поскольку никаких прав на данное имущество не имеет.

По факту незаконного завладения денежными средствами ответчицей истец обращалась в полицию. Постановлением ст.УУП ОП № России по 

<

адрес> ФИО5 в возбуждении уголовного дела неоднократно отказывалось. В рамках проверки ответчица дала объяснении, что она потратила снятые деньги на похороны и поминки, приложила квитанции от дата Но истец уверен, что данные объяснения являются недостоверными, поскольку денежные средства в размере 36 000 руб. были сняты с карты умершего уже после того как истец забрала тело отца из морга.

Указанными действиями ответчица причинила истцу моральные страдания, которые истец оценивает в 50 000 руб.

Просила взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 реальный ущерб в размере 18000 руб., компенсацию причиненного морального вреда в размере 50 000 руб. Включить в состав наследственной массы: ортопедический матрас стоимостью 100 000 руб., телефон Самсунг стоимостью 30000 руб. и взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию 1\2 стоимости указанного имущества в размере 65000 руб. А также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3640 руб. и по день исполнения решения суда. Истребовать у ФИО2 личные вещи и документы ФИО4: медицинскую документацию, свидетельство о рождении, пенсионное удостоверение, личные фотографии и обязать ответчицу передать данные вещи истцу.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Топоркова Л.А. исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представила. В предыдущих судебных заседаниях давала объяснения, из которых следует, что она является дочерью и наследником по закону в ? доле имущества ФИО4, умершего дата После смерти ФИО4 она узнала, что дата с его счета, открытого в ПАО «Сбербанк России», ответчик ФИО2 сняла денежные средства в сумме 36 000 руб. До момента смерти ее отец проживал у ответчика, в принадлежащем ответчику жилом помещении остались его личные вещи. Ответчик наследником ее отца не является. После смерти ФИО4 она забрала его тело в ГБУЗ СК «Краевое бюро медико-социальной экспертизы», откуда передала его специализированной организации для осуществления кремации в 

<

адрес>. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражала, давала объяснения, из которых следует, что является бывшей супругой ФИО4, умершего дата Несмотря на прекращение брачных отношений, ФИО4 до момента смерти проживал в принадлежащем ей жилом помещении, она осуществляла за ним уход. В принадлежащем ей жилом помещении остались личные вещи ФИО4, которые она готова передать его наследникам, в том числе истцу по требованию. Однако с требованием о передачи личных вещей ФИО4 ответчик к ней не обращалась. Опись личных вещей ею составлена, представлена в материалы дела. После смерти ФИО4 она сняла с его счета денежные средства в сумме 36 000 руб. в качестве компенсации понесенных ею расходов на его достойные похороны. Поскольку непосредственно после смерти вопросами похорон начала заниматься она, она оплатила услуги ГБУЗ СК «Краевое бюро медико-социальной экспертизы», услуги по подготовке могилы. В дальнейшем между нею и дочерью умершего – ФИО1 возник спор относительно порядка погребения, в результате из ГБУЗ СК «Краевое бюро медико-социальной экспертизы» тело умершего забрала ФИО1 и передала его для осуществления кремации. Впоследствии она (ответчик) оплатила поминальный обед. Расходы на подготовку погребения она осуществляла по просьбе самого ФИО4, который при жизни просил предать его тело земле. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – адвокат Шереметьева А.С. позицию своего доверителя поддержала, просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

В судебном заседании третье лицо ФИО3 просила принять решение на усмотрение суда. 

В судебное заседание третье лицо ФИО6 не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки не представил.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела при данной явке, в отсутствие истца с участием ее представителя, и третьего лица ФИО6

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства, следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, дата умер ФИО4 (свидетельство о смерти III-ДН №). 

Согласно справке о кремации №, выданной МУП «Ростовский крематорий», тело умершего ФИО4 предано кремации дата

После смерти ФИО4 нотариусом Нотариальной палаты 

<

адрес> ФИО7 открыто наследственное дело №. 

Из материалов наследственного дела следует, что наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО4, являются: в ? доле дочь ФИО1 (истец), в ? доле племянник ФИО6 (привлечен к участию в деле в качестве третьего лица), в ? доле племянница ФИО3 (привлечена к участию в деле в качестве третьего лица). 

Из материалов наследственного дела усматривается, что в наследственную массу ФИО4 вошли объекты недвижимости, автомобили, инвестиционные паи, а также денежные средства, находящиеся на счетах, открытых в кредитных организациях, в том числе на счете №, открытом в ПАО «Сбербанк России». 

Опись наследственного имущества нотариусом в порядке статьи 66 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не составлялась.

Согласно материалам наследственного дела, наследникам ФИО4 выданы свидетельства о праве на наследство соразмерно их долям в наследственном имуществе. 

В части требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 суммы причиненного ущерба в размере 18 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3 640 руб. по день исполнения решения суда, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 указанного кодекса, подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации дата).

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как предусмотрено пунктом 4 статьи 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Из выписки по счету №, открытом в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО4, следует, что дата по указанному счету произведена расходная операция по снятию наличных денежных средств в сумме 36 000 руб. 

Поскольку в наследственную массу ФИО4 вошли денежные средства, находящиеся на указанном счете, собственником указанных денежных средств с момента смерти ФИО4, то есть с дата, является ФИО1 в ? доле.

Таким образом, произведя расходную операцию по снятию наличных денежных средств в сумме 36 000 руб. со счета ФИО4 после его смерти, ФИО2 фактически приобрела за счет ФИО1 имущество в виде денежных средств в сумме 18 000 руб. (36 000 руб. /2 (исходя из ? доли ФИО1 в наследственном имуществе ФИО4). 

Проверяя доводы ответчика о наличии у нее законных оснований для снятия наличных денежных средств в сумме 36 000 руб. со счета ФИО4 после его смерти, то есть по существу о наличии законных оснований для приобретения имущества ФИО1, суд исходит из нижеследующего. 

Согласно положениям п. 1 ст. 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости.

Требования о возмещении расходов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 2 статьи 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению суда, предусмотренный пунктом 2 статьи 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации особый порядок возмещении расходов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела не исключает возможность признать наличие у ФИО2 законных оснований для приобретения денежных средств, вошедших в состав наследства ФИО4, в случае надлежащего подтверждения их расходования на его достойные похороны или в качестве компенсации за такие расходы. 

Положениями ст. 3 Федерального закона от дата № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В подтверждение доводов о снятии денежных средств в сумме 36 000 руб. со счета ФИО4 после его смерти в качестве компенсации произведенных расходов на его погребение, ответчиком в материалы дела представлены и судом к материалам дела приобщены: 

- акт на выполнение платных услуг ГБУЗ СК «Краевое бюро медико-социальной экспертизы» от дата, подписанный со стороны заказчика ФИО2, согласно которому по заказу ФИО2 исполнителем выполнены следующие работы: дезинфекционная обработка тела (590 руб.), комплекс санитарно-гигиенических работ по подготовке тела к погребению (990 руб.), туалет трупа (910 руб.), тампонирование полостей туловища (1 350 руб.), консультация по порядку проведения церемонии захоронения тела умершего (290 руб.), а всего на сумму – 4 100 руб. 

- накладная ИП ФИО8 от дата на сумму 12 000 руб., в том числе: копка и засыпка могилы (10 00 руб.), «…неразборчиво» (1 000 руб.), «…неразборчиво» (1 000 руб.). 

Оценив представленные ответчиком доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд признает, что расходы по дезинфекционной обработке тела (590 руб.), комплексу санитарно-гигиенических работ по подготовке тела к погребению (990 руб.), туалету трупа (910 руб.), тампонированию полостей туловища (1 350 руб.), а всего на сумму 3 840 руб., произведенные ответчиком ФИО2, являлись необходимыми для обеспечения достойного отношения к телу умершего.

При этом расходы на консультацию по порядку проведения церемонии захоронения тела умершего (290 руб.), а также на копку и засыпку могилы (10 00 руб.), «…неразборчиво» (1 000 руб.), «…неразборчиво» (1 000 руб.), по мнению суда, не отвечают критерию необходимости, в том числе с учетом того обстоятельства, что погребение ФИО4 осуществлено путем кремации.

Таким образом, суд признает установленным наличие у ФИО2 законных оснований для приобретения денежных средств, вошедших в состав наследства ФИО4, в сумме 3 840 руб. в качестве компенсации за произведенные ею расходы на достойные похороны ФИО4

Оставшаяся же сумма денежных средств из 36 000 руб., то есть 32 160 руб., является для ответчика неосновательным обогащением как приобретенная без установленных законом оснований, следовательно, приходящаяся на истца доля в праве на указанные денежные средства, то есть 16 080 руб. (32 160 руб. /2) подлежит взысканию с ФИО2

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 суммы причиненного ущерба в размере 18 000 руб. подлежат частичному удовлетворению в сумме 16 800 руб., а в удовлетворении требований превышающих размер взысканной судом суммы следует отказать. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 данного кодекса в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 7), проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 названного кодекса, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 7).

Учитывая, что ответчик должна была узнать о неосновательности получения денежных средств (их части) со счета ФИО4 в момент их снятия со счета, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с дата по день исполнения решения суда.

Согласно представленному истцу расчету процентов, она просит взыскать проценты за период с дата по дата в сумме 3 640 руб., а также на будущее время – по день исполнения решения суда. 

Не выходя за пределы исковых требований, суд считает возможным произвести собственный расчет процентов и взыскать их следующим образом: за период с дата по дата (день вынесения судом решения) в размере 3 922,36 руб.; начиная с дата по день исполнения решения суда на сумму долга в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. 

В части требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Поскольку в рассматриваемом случае законом не предусмотрена возможность возложения компенсации за вред, причинение в результате нарушения имущественных прав истца (причинение убытков), доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком личных неимущественных прав истца, влекущих взыскание компенсации морального вреда на основании статьи 151 ГК РФ, истцом не представлено, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., не имеется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 в этой части следует отказать. 

В части требований ФИО1 о включении в состав наследственной массы ФИО4 ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб. и телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб., о взыскании с ФИО2 ? стоимости ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб. и телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб., итого 65 000 руб., суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

Как предусмотрено п. 1 ст. 1154 ГК РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № «О судебной практике по делам о наследовании» при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования.

Из приведенных положений норм материального права и разъяснений по их применению следует, что включение в наследственную массу имущества в судебном порядке может быть произведено в случае, если это имущество не вошло в наследственную массу до истечения срока принятия наследства, но принадлежность его наследодателю впоследствии надлежащим образом юридически подтверждена. 

Вместе с тем, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств, подтверждающих принадлежность ФИО4 ортопедического матраса и телефона «Самсунг», истцом не представлено, равно как не представлено сведений об индивидуально-определенных признаках указанного имущества, позволяющих его идентифицировать. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о включении в состав наследственной массы ФИО4 ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб. и телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб., а, равно, производных требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 ? стоимости ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб. и телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб., итого 65 000 руб., не имеется. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 в этой части следует отказать.

В части требований ФИО1 об истребовании у ФИО2 личных вещей и документов ФИО4: медицинской документации, свидетельства о рождении, пенсионного удостоверения, личных фотографий, и обязании ответчика передать данные вещи истцу, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от дата «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений по их применению следует, что юридически значимой и подлежащей доказыванию в данном деле является совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности или другого вещного права на указанное выше имущество, незаконность владения этим имуществом ответчиком. 

Вместе с тем, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено допустимых доказательств, подтверждающих наличие у истца права собственности в порядке наследования на указанное выше имущество, при том, что опись наследственного имущества ФИО4 нотариусом в порядке статьи 66 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, в которую вошло бы спорное имущество, не составлялась. 

Кроме того, суд исходит из того, что судебной защите подлежат нарушенные права (п. 1 ст. 1 ГК), тогда как в рассматриваемом случае обстоятельств, свидетельствующих о незаконном удержании ФИО2 личных вещей и документов ФИО4, а, следовательно, о нарушении ФИО2 прав ФИО1, в ходе судебного разбирательства не установлено. 

При этом суд учитывает, что в судебном заседании ФИО2 подтвердила готовность передать личные вещи и документы ФИО4 его наследникам по требованию, а также указала, что такого требования до настоящего момента наследниками ФИО4, в том числе ФИО1, ей не предъявлялось, доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 об истребовании у ФИО2 личных вещей и документов ФИО4: медицинской документации, свидетельства о рождении, пенсионного удостоверения, личных фотографий, и обязании ответчика передать данные вещи истцу, не имеется. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 в этой части следует отказать. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 (паспорт № №) в пользу ФИО1 (паспорт № №) сумму причиненного ущерба в размере 16 080 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с дата по дата в размере 3 922,36 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами начиная с дата по день исполнения решения суда на сумму долга в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. 

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 в части взыскания суммы причиненного ущерба в размере 1 920 руб., взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму причиненного ущерба в размере 1 920 руб. – отказать. 

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 в части: взыскания компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., включении в состав наследственной массы ФИО4 ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб., телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб.; взыскании ? стоимости ортопедического матраса стоимостью 100 000 руб. и телефона «Самсунг» стоимостью 30 000 руб., итого 65 000 руб.; истребования личных вещей и документов ФИО4: медицинской документации, свидетельства о рождении, пенсионного удостоверения, личных фотографий и обязания ответчика передать данные вещи истцу – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Промышленный районный суд г. Ставрополя в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 3 мая 2024 г.

Судья А.В. Сергеев