РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

3 июля 2018 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сметаниной О. Ю., при секретаре Сергеевой В. В., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1748/2018 по иску ФИО3 к публичному акционерному обществу «Акционерная компания ВостокНефтеЗаводМонтаж» об оспаривании дисциплинарного взыскания, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Акционерная компания ВостокНефтеЗаводМонтаж» (далее по тексту – ПАО «АК ВНЗМ» с требованиями о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании задолженности по заработной плате, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда. Иск мотивирован тем, что в период с 15 мая 2017 года по 3 мая 2018 года истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком. На основании приказа ответчика от 3 мая 2018 года ФИО3 привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Данный приказ считает незаконным в связи с нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, ответчик не затребовал у истца письменного объяснения до применения дисциплинарного взыскания, с момента совершения дисциплинарного проступка до момента привлечения к ответственности прошло больше месяца. Кроме того указал, что ответчиком были удержаны из его заработной платы денежные средства в размере 200.000 рублей, что истец считает незаконным, так как ущерба работодателю он не причинял. Незаконными действиями работодателя нарушено право истца на труд, в связи с чем причинён моральный вред.

В дальнейшем стороной истца дважды уточнялись исковые требования, после чего, в окончательном виде, в судебном заседании от 3 июля 2018 года представитель истца просил признать незаконным приказ [суммы изъяты]-ЮО о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности, взыскать с ответчика в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в размере 200.000 рублей, проценты, предусмотренные ст. 236 ТК РФ, за период с 3 мая 2018 года по дату вынесения решения судом, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50.000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, дело просил рассмотреть в его отсутствие, что суд считает возможным.

Представитель истца ФИО1 (действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на один год) на удовлетворении иска настаивал по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО2 (действующий на основании доверенности [суммы изъяты] от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком до ДД.ММ.ГГГГ) исковые требования не признал по доводам, изложенным в письменном возражении на исковое заявление, приобщенном к материалам дела. Указал, что перед тем как подвергнуть ФИО3 дисциплинарному наказанию в виде выговора, ему не предлагалось работодателем дать письменные объяснения, поскольку АО «Роспан Интернешнл» к претензии были приложены письменные объяснения ФИО3, данные последним сотрудникам АО «Роспан Интернешнл». Также пояснил, что денежные средства в размере 200.000 рублей, удержанные из заработной платы ФИО3, не были перечислены АО «Роспан Интернешнл» ввиду того, что у компании-ответчика в настоящее время сложилась сложная финансовая ситуация.

Заслушав объяснения участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, ФИО3 был принят на работу в ПАО «АК ВНЗМ» в качестве дефектоскописта рентгеногаммаграфирования 6 разряда с 15 мая 2017 года, с ним заключён трудовой договор на период выполнения строительно-монтажных работ на объекте строительства АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШЕНЛ» по договору [суммы изъяты] от 4 февраля 2016 года.

Договор о полной материальной ответственности с истцом не заключался.

Из срочного трудового договора от 15 мая 2018 года, заключённого между спорящими сторонами, следует, что в соответствии с абз. 2 п. 2.2.1 трудового договора, работодатель имеет право привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами. В соответствии с абз. 12 п. 2.1.2 названного трудового договора, работник обязан возмещать вред, причинённой по его вине работодателю в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными правовыми актами.

Материалами дела также подтверждается факт нахождения в гражданско-правовых отношениях ответчика ПАО «АК ВНЗМ» и АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШЕНЛ» на основании договора подряда № [суммы изъяты] от 4 февраля 2017 года на выполнение работ по строительству объекта «Объекты подготовки газа и газового конденсата на Восточно-Уренгойском лицензионном участке. Установка комплексной подготовки газа № 2».

Согласно п. 4.5.3 приложения [суммы изъяты] к указанному договору подрядчик (ПАО «АК ВНЗМ») уплачивает штраф в размере 200 тысяч рублей за каждый выявленный факт нахождения на объектах заказчика работника подрядчика (субподрядчика) в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения.

26 марта 2018 года сотрудниками ООО ЧОП «Ягуар+» был констатирован факт нахождения работника ПАО «АК ВНЗМ» ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения на территории ДКП Восточно-Уренгойского лицензионного участка, о чём составлен акт от 26 марта 2018 года.

12 апреля 2018 года АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШЕНЛ» направило в адрес ПАО «АК ВНЗМ» претензию с требованием уплатить штраф в размере 200.000 рублей в связи с нарушением обязательств, предусмотренных заключенным между сторонами договором подряда от 4 февраля 2016 года № РИ89-16, за нахождение сотрудника подрядчика ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения на территории заказчика.

Из пояснений представителя ответчика следует и подтверждается объективными доказательствами по делу, что денежные средства в счёт возмещения штрафа в размере 200.000 рублей ответчиком не выплачены.

3 мая 2018 года ПАО «АК ВНЗМ» издан приказ [суммы изъяты]-ЮО о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нахождение на территории объекта АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ» в состоянии алкогольного опьянения.

Из заработной платы ФИО3 в счёт возмещения материального ущерба, причиненного ПАО «АК ВНЗМ» уплатой АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ» штрафа, 3 мая 2018 года и 19 июня 2018 года удержаны денежных средств в общей сумме 200.000 рублей.

В соответствии с приказом [суммы изъяты]-л/с от 28 апреля 2018 года трудовой договор с ФИО3 прекращён на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления настоящего иска работника к работодателю о взыскании невыплаченной заработной платы в размере штрафа, вытекающего из гражданско-правовых отношений между двумя организациями, а также о признании незаконным приказа о привлечении работника к дисциплинарной ответственности в связи с нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности.

Разрешая заявленный спор, суд руководствуется следующим.

В соответствии с положениями ст. 22 ТК РФ работодатель вправе привлечь работника к материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абз. 6 ч. 1 ст. 22 ТК РФ).

Ст. 232 ТК РФ установлено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами. Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами.

Материальная ответственность работника за ущерб, причинённый работодателю, регулируется нормами ст. 238 ТК РФ, которыми предусмотрено, что работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

По общему правилу, установленному ст. 241 ТК РФ, за причинённый ущерб работник несёт материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка.

В силу ст. 242 ТК РФ в случаях, предусмотренных ТК РФ, на работника может возлагаться полная материальная ответственность, которая состоит в обязанности работника возмещать причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Эти случаи перечислены в ст. 243 ТК РФ, в частности, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Определение размера ущерба установлено в статье 246 ТК РФ.

Разъяснения по вопросам применения судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю, даны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ 16 ноября 2006 года № 52.

Из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю», следует, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В п. 15 вышеназванного постановления указано, что при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причинённый работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам.

Под ущербом, причинённым работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счёт возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Иными словами, работник должен являться причинителем вреда работодателю или третьему лицу, в результате чего у работодателя или у третьего лица происходит реальное уменьшение наличного имущества или ухудшение его состояния и если работодатель виновного работника компенсирует третьему лицу такое уменьшение или ухудшение его имущества.

Таких обстоятельств по делу не имеется.

Как установлено, ФИО3 материальный ущерб ни работодателю, ни третьему лицу (АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ») не причинял, имущество указанных лиц не повреждал.

Вместе с тем, анализ приведённых выше положений трудового законодательства, по мнению суда, не позволяет отнести выплату работодателем истца штрафа третьему лицу к материальной ответственности работника, поскольку действия ответчика не привели к возникновению реального ущерба у третьего лица, а сама выплата не направлена на возмещение причинённого третьему лицу ущерба, что является обязательным условием наступления ответственности работника перед работодателем.

У ПАО «АК ВНЗМ» возникла гражданско-правовая ответственность перед АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ», в рамках неисполнения принятых на себя обязательств, урегулированных гл. 25 ГК РФ, которая не отвечает признакам материальной ответственности сторон трудового договора в понимании положений трудового законодательства.

Объём имущественной ответственности работника перед работодателем по регрессным требованиям напрямую связан с возможностью привлечения его к полной материальной ответственности в соответствии со ст. 243 ТК РФ, при этом необходимым условием возложения ответственности является факт доказанности случая полной материальной ответственности за причинение вреда в соответствии с нормами трудового законодательства, предусмотренными гл. 39 ТК РФ.

Также при разрешении спора суд учитывает, что ответчик на момент рассмотрения дела, несмотря на удержание денежных средств из заработной платы истца, штраф АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ» не выплатил, что свидетельствует не об уменьшении имущества работодателя по вине работника, а, напротив, о его увеличении за счёт невыплаты заработной платы ФИО3.

При таких обстоятельствах суд считает, что у ПАО «АК ВНЗМ» отсутствуют законные основания требовать от ФИО3 выплатить третьему лицу штрафные санкции, предусмотренные гражданско-правовым договором, заключенным между ПАО «АК ВНЗМ» и АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ», поскольку негативные последствия от договоренности двух юридических лицах о штрафных санкциях, не могут быть отнесены на работника одного из данных юридических лиц, поскольку указанное расширяет пределы материальной ответственности работника перед работодателем, установленные положениями гл. 39 ТК РФ, при том, что ТК РФ, иным федеральным законом такой вид материальной ответственности напрямую не предусмотрен.

Заявление ФИО3 от 3 мая 2018 года о признании обязанности по выплате штрафа в размере 200.000 рублей и удержании данной суммы из заработной платы, противоречит нормам трудового законодательства, поэтому основанием для удержания данных денежных средств не является.

Далее, ст. 140 ТК РФ установлено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчёте.

В данном случае, судом установлено, что трудовые отношения между истцом ПАО «АК ВНЗМ» прекращены 3 мая 2018 года, соответственно, задолженность по заработной плате подлежала выплате в день увольнения.

Однако, в нарушение требований ст. ст. 22, 136, 140 ТК РФ и существенного условия трудового договора, истцу в день его увольнения не была произведена выплата всей суммы заработной платы. Данное обстоятельство не оспаривается ответчиком и согласуется с объективными доказательствами по делу.

Таким образом, суд при вынесении решения исходит из того, что задолженность ответчика перед ФИО3 по заработной плате в настоящее время составляет 200.000 рублей. Эти денежные средства суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца.

Вместе с тем суд находит необоснованным доводы представителя истца о необходимости увеличения суммы заработной платы, подлежащей взысканию в пользу истца, на размер налога на доходы физических лиц (НДФЛ), поскольку как следует из расчёта, представленного стороной ответчика, сумма НДФЛ была удержана из заработной платы истца до момента удержания из неё суммы штрафа, следовательно, оснований для повторного удержания НДФЛ из заработной платы ФИО3 у ответчика не имеется.

Далее, в силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. 

Поскольку ответчиком был нарушен срок выплаты ФИО3 окончательного расчёта, суд считает обоснованным требование истца о взыскании в его пользу процентов за задержку выплаты заработной платы.

Исходя из вышеуказанной суммы задолженности по заработной плате (200.000 рублей), периода просрочки (с 3 мая 2018 года по 3 июля 2018 года) размер данных процентов составит 5.993 рубля 53 копейки.

Далее, разрешая исковые требования в части законности привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности на основании приказа [суммы изъяты]-ЮО от 3 мая 2018 года, суд учитывает следующее.

В силу ст. 193 ТК РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

На основании ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из пояснений стороны истца следует, что требование о предоставлении объяснений к истцу по факту его привлечении к дисциплинарной ответственности не предъявлялись, акт об отказе ФИО3 от дачи объяснений, при проведении работодателем проверки в отношении него, суду также не представлен.

Представителем ответчика в судебном заседании признан тот факт, что работодателем, перед тем как привлечь истца к дисциплинарной ответственности, не предлагалось ФИО3 дать письменные объяснения по существу вменяемого ему проступка.

Вместе с тем, как следует из смысла ст. 192 ТК РФ, приказ о применении к работнику дисциплинарного взыскания, должен иметь доказательное значение времени, места, существа события дисциплинарного проступка, допущенного работником, а также доказательное значение его вины в совершении проступка, объективно установить которую возможно только после затребования письменного объяснения по вменяемому в вину факту и оценки объяснений, представленных работником (если они были представлены).

Ответчик в качестве объяснения ФИО3, полученного при привлечении его к дисциплинарной ответственности, представил объяснительную истца от 26 марта 2018 года, адресованную заместителю генерального директора по экономической безопасности – начальника экономической безопасности АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ» ФИО4.

Однако этот документ составлен истцом до момента уведомления работодателя о событии, произошедшем 26 марта 2018 года, по требованию сотрудников ООО ЧОП «Ягуар+», с целью подтверждения законности требования АО «РОСПАН ИНТЕРНЕШНЛ» к ПАО «АК ВНЗМ» об уплате штрафа по договору подряда № РИ89-16 от 4 февраля 2018 года. В данной объяснительной не отражены обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, отношение работника к содеянному, причины совершения проступка, что должно учитывается при привлечении работника к дисциплинарной ответственности. При составлении этого документа ФИО3 не был предупреждён, что он даёт объяснение по поводу дисциплинарного проступка, поэтому суд не может принять объяснительную от 26 марта 2018 года, как объяснение, предусмотренное ч. 1 ст. 193 ТК РФ.

Нарушение ответчиком требований ст. ст. 192, 193 ТК РФ при привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности является самостоятельным основанием для удовлетворения заявленных требований о признании приказа [суммы изъяты]-ЮО от 3 мая 2018 года незаконным.

Таким образом, исковые требования ФИО3 в данной части являются обоснованным и подлежит удовлетворению, приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания следует признать незаконным.

Далее, в силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В соответствии с п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Истцом заявлено требование о взыскании морального вреда в размере 50.000 рублей, однако такой размер компенсации суд считает чрезмерным. С учётом тяжести причинённого вреда, обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что причинённый моральный вред подлежит возмещению в пользу ФИО3 в размере 3.000 рублей. В остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.

Таким образом, общая сумма взыскания с ПАО «АК ВНЗМ» в пользу ФИО3 составит: 200.000 рублей (задолженность по заработной плате) + 5.993 рубля 53 копейки (проценты, предусмотренные ст. 236 ТК РФ) + 3.000 рублей (в счёт компенсации морального вреда), а всего 208.993 рубля 53 копейки.

В силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

С учётом требований ст. 33319 НК РФ, п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» сумма государственной пошлины при удовлетворении иска имущественного характера в сумме 205.993 рубля 53 копейки составит 5.259 рублей 93 копейки, при подаче иска неимущественного характера – 300 рублей. 

Следовательно, с ПАО «АК ВНЗМ» следует взыскать государственную пошлину, от уплаты которой ФИО3 был освобождён при подаче иска на основании подп. 1 п. 1 ст. 33336 НК РФ, общей суммой 5.559 рублей 93 копейки.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ генерального директора публичного акционерного общества «Акционерная компания ВостокНефтеЗаводМонтаж» [суммы изъяты]-ЮО от 3 мая 2018 года «О применении мер дисциплинарного взыскания к дефектоскописту рентгенограммаграфирования 6 разряда ХСП «ССУ ВНЗМ» Н. А. ФИО3».

Взыскать с публичного акционерного общества «Акционерная компания ВостокНефтеЗаводМонтаж» в пользу ФИО3 208.993 (двести восемь тысяч девятьсот девяносто три) рубля 53 копейки.

В остальной части иска ФИО3 отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Акционерная компания ВостокНефтеЗаводМонтаж» в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой государственную пошлину в сумме 5.559 (пять тысяч пятьсот пятьдесят девять) рублей 93 копейки.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 9 июля 2018 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: