дело № 2-923/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июля 2019 года г. Киров

Октябрьский районный суд города Кирова в составе 

председательствующего судьи Уськовой А.Н.,

при секретаре судебного заседания Ложкиной М.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «КДУ-3» с привлечением в качестве третьего лица ФИО2, о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, а также судебных расходов по оплате услуг представителя и оплате государственной пошлины в сумме 20300 рублей.

В обоснование иска пояснил следующее: 31.08.2018 года около 13 часов 45 минут в результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного с участием автомобиля Рено г.н. 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО1 и автомобиля КамАЗ г.н. 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2, истцу ФИО1 были причинены телесные повреждения, вызвавшие длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня (

<

данные изъяты>), относящиеся к причинившим средней тяжести вред здоровью. В связи с указанными обстоятельствами ФИО1 находился на больничном в период с 31.08.2018 по 26.09.2018, с 06.10.2018 по 15.10.2018. 

Согласно страхового акта и полиса ОСАГО, собственником и страхователем гражданской ответственности автомашины КамАЗ г.н. 

<

данные изъяты> является ООО «КДУ-3», в том числе и на момент совершения ДТП. ФИО2 на момент совершения ДТП являлся работником ответчика. 

При обращении к страховщику истцу было выплачено страховое возмещение в сумме 70125 руб. по страховому риску «вред здоровью», а также 50% от стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля Рено г.н. 

<

данные изъяты>. 

Вместе с тем, полагая, что ему незаконными действиями ФИО2, как работника ответчика, управлявшим автомобилем КамАЗ, были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу невозможности вести активную общественную жизнь, наличии физической боли, связанной с причинением увечья, истец обратился в суд за защитой нарушенного права с требованием о взыскании компенсации морального вреда с ООО «КДУ-3».

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО3, допущенный судом к участию в деле по устному ходатайству истца, требования поддержали в полном объеме, суду пояснили следующее: 

Ответчик, как работодатель ФИО2, а также же лицо, владеющее ТС – участником ДТП, на праве собственности должно нести обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, к которым относятся и транспортные средства, в том числе и по возмещению компенсации морального вреда, вне вины причинителя вреда, поскольку в рамках данного дела рассматривается требование по возмещению вреда жизни и здоровью истца источником повышенной опасности.

Полагали, что вина в совершении ДТП от 31.08.2018 лежит на водителе КамАЗа ФИО2, который выехал на перекресток на запрещающий красный свет светофора, в нарушение ПДД РФ, тем самым спровоцировав столкновение транспортных средств. 

ФИО1 при выезде на перекресток и совершении маневра разворота, руководствовался п.п. 13.4 и 13.7 ПДД РФ. Так, согласно объяснений кандидата в водители ФИО4, находящегося в автомобиле Рено, истец и ФИО4 находясь на перекрестке, приступили к завершению маневра разворота спустя секунды, после того, как перед ними загорелся красный сигнал светофора. Столкновение транспортных средств произошло, когда согласно диаграмме работавших светофоров, в тот момент (переключение с желто-красного на зеленый), когда для автомашины КАМАЗ уже «прогорел» запрещающий желтый сигнал светофора и фактически горел красный запрещающий движение сигнал светофора. 

Указали, что размер компенсации морального вреда они оставляют на усмотрение суда, вместе с тем, просили обратить внимание на длительность лечения ФИО1, болезненность травм, причиненных в результате ДТП., невозможность истца самого себя обслуживать в связи с переломом ключицы, необходимостью обращаться за помощью к супруге и т.д. 

Просили иск удовлетворить.

Представитель ООО «КДУ-3» ФИО5, действующая на основании доверенности, просила в иске отказать, пояснив следующее: 

Согласно постановления по делу об административном правонарушении от 24.10.2018 и определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 24.10.2018, вынесенных в отношении ФИО1 О,С. и ФИО6, вина владельцев источников повышенной опасности в ДТП от 31.08.2018 не была установлена. Соответственно в силу положений ст. 1064 ГК РФ, при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга. Таким образом, на владельца источника повышенной опасности невиновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе и обязанность компенсации морального вреда другому владельцу источника повышенной опасности. Полагала, что в действиях истца, проявившего грубую неосторожность при движении, имеется вина в произошедшем ДТП. 

Указала, что из объяснений водителя ФИО1 и ученика ФИО4 данный автомобиль продолжил выполнение разворота после включения для него красного светофора, выждав 3-4 секунды, следовательно водитель Рено продолжил маневр, не убедившись, что он не создает помех для автомобиля КамАЗ, движущегося во встречном направлении. Водитель же ФИО2 пересек проезжую часть на мигающий зеленый сигнал светофора, увидев опасность для движения применил экстренное торможение в целях избежать столкновение. Учитывая массу автомобиля КамАЗ и скорость его движения 50 км/ч, при включении желтого сигнала светофора ФИО2 не мог технически остановиться перед перекрестком без применения экстренного торможения, что в соответствие с п. 6.14 ПДД РФ разрешает водителю дальнейшее движение через перекресток. 

Дополнила, что экспертное заключение № 822/4-2 от 21.06.2019 нельзя отнести к допустимым доказательствам, по той причине, что выводы эксперта не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются иными имеющимися в материалах доказательствами. Заключением установлена скорость автомобиля КамАЗ, как 83 км/ч, экспертом сделаны выводы, что ФИО2 нарушил скоростной режим, однако согласно данных навигации скорости автомобиля КамАЗ при движении 31.08.2019 по ул. Солнечной составила 55 км/ч. Соответственно экспертом не дана оценка в соответствии с ПДД РФ действий водителя Рено ФИО1 по причине отсутствия исходных данных, не указаны нарушения пунктов 8.1, 13.4 ПДД РФ. В ходе рассмотрения дела не выяснены обстоятельства, которые могли бы повлиять на результат рассмотрения дела. Не установлено, имел ли право ФИО1 находится на данном участке автодороги, имел ли утвержденный автошколой маршрут движения учебной машины, согласованный с ГИБДД РФ. 

Полагала заявленный размер компенсации морального вреда неразумным и несправедливым, а также завышенными расходы на оплату услуг представителя. 

Просила в иске отказать. 

Привлеченный в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом. 

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные доказательства, считает, что исковые требования ФИО1 законны и обоснованны, однако подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям: 

В силу ч. 1 ст. 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

По смыслу Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 2), 21 (часть 1) и 22 (часть 1), принадлежащее каждому от рождения право на свободу и личную неприкосновенность относится к числу основных прав человека и воплощает наиболее значимое социальное благо, которое исходя из признания государством достоинства личности предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу ее автономии, создает условия как для всестороннего развития человека, так и для демократического устройства общества.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень 

физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Ст. 1068 ГК РФ предусматривает ответственность юридического лица, за причиненный вред его работником при исполнении трудовых обязанностей. 

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В ходе судебного заседания установлено, материалами дела подтверждается, что 31.08.2018 в 13 часов 45 минут, на ул. Солнечная у дома № 25б г. Кирова, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Рено г.н. 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 и автомобиля КамАЗ г.н. 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО2 

В связи с тем, что установить наличие нарушений в действиях водителей ФИО1 и ФИО2 не представилось возможным, постановлением от 24.10.2018 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5, ст. 1.5 КоАП РФ; определением от 24.10.2018 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 и ФИО2 состава административного правонарушения. 

В результате происшествия водитель ФИО1 получил следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые, как вызвавшие длительное расстройство здоровья на срок более 21 дня, относятся к причинившим средний тяжести вред здоровью, что подтверждается заключением эксперта № 4019 от 15.10.2018, выполненного КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро СМЭ», листками нетрудоспособности, выданными КОГБУЗ ЦТОИН 10.09.2018, 26.09.2018, выписным эпикризом (ИБ № 2840-18) от 08.09.2018.

Согласно предоставленной суду копии трудовой книжки, страхового полиса серии 

<

данные изъяты>, выданного 01.06.2018 ОАО «АльфаСтрахование», собственником транспортного средства КАМАЗ 43255-А3 г.н. 

<

данные изъяты>, на момент совершения ДТП от 31.08.2018 являлось ООО «КДУ-3», ФИО2 являлся работником ООО «КДУ-3», работал в должности водителя автомобиля (приказ о приеме на работу от 16.01.2018). Уволен с 28.01.2019 по инициативе работника. 

Судом также установлено, что ФИО2 стал участником дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ФИО1 получил телесные повреждения, являясь работником ООО «КДУ-3» и, находясь при исполнении трудовых обязанностей, что сторонами по делу не оспаривалось.

Согласно предоставленного суду страхового акта 

<

данные изъяты>, со стороны страховщика автогражданской ответственности ООО «КДУ-3», ФИО1 выплачено страховое возмещение в размере 70125 руб. 

В ходе судебного разбирательства, при установлении степени вины водителей-участников ДТП от 31.08.2018, а именно ФИО1 и ФИО2, в совершении рассматриваемого ДТП, с учетом обстоятельств ДТП (перекресток, оснащенный светофорами), объяснений очевидцев произошедшего ДТП, схемы работы светофоров на перекрестке, объяснений водителей, лиц, находящихся в транспортных средствах обеих сторон, судом была назначена автотехническая судебная экспертиза, на рассмотрение экспертам поставлены вопросы о том, какими требованиями ПДД РФ должны были руководствоваться водители транспортных средств, действия кого из водителей привели к возникновению аварийной ситуации 31.08.2018, располагали ли водители технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств и др. 

Согласно заключения эксперта № 822/4-2 от 21.06.2019, выполненного экспертом ФБУ Кировская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя КамАЗ 43255 усматривается несоответствие требованиям п. 6.2 (абзац1), 6.13, 10.1 (абзац 1) и 10.2 ПДД РФ. 

Водителю автомобиля Рено ФИО1 следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац2) ПДД РФ, однако вопрос о соответствии его действий требованиям данного пункта не решен, в том числе и вопрос о технической возможности предотвратить столкновение путем торможения в момент возникновения опасности для движения, в связи с отсутствием исходных данных. 

Водитель автомобиля КамАЗ 43255 ФИО2, по мнению эксперта, располагал при скорости 60-83 км/ч технической возможностью остановиться перед пересекаемой проезжей частью в момент включения желтого сигнала светофора не прибегая к экстренному торможению при условии, что со слов очевидцев В. столкновение произошло в момент переключения светофора по ул. Конева с красно-желтого на зеленый свет. Водитель автомобиля КамАЗ 43255 ФИО2 при скорости 60 км/ч располагал технической возможностью остановиться перед пересекаемой проезжей частью в момент включения желтого сигнала светофора не прибегая к экстренному торможению при условии, что со слов очевидца П. И.В. столкновение произошло при красно-желтом сигнале светофора по ул. Конева и переключение на зеленый свет произошло через 1-2 сек. после столкновения. Водитель автомобиля КамАЗ 43255 ФИО2 при скорости 83 км/ч располагал технической возможностью остановиться перед пересекаемой проезжей частью в момент включения желтого сигнала светофора не прибегая к экстренному торможению при условии, что со слов очевидца П. И.В., столкновение произошло при красно-желтом сигнале светофора по ул. Конева и переключение на зеленый свет произошло через 1 сек. после столкновения, и не располагал технической возможностью остановиться перед пересекаемой проезжей частью в момент включения желтого сигнала светофора не прибегая к экстренному торможению, при условии, что со слов очевидца П. И.В. столкновение произошло при красно-желтом сигнале светофора по ул. Конева и переключение на зеленый свет произошло через 2 сек. после столкновения. 

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, наличие возможности предотвратить столкновение зависело от выполнения водителем автомобиля КамАЗ 43255 требований п. 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

Водитель автомобиля КамаАЗ 43255 двигался со скоростью, превышающей 60 км/ч, а при включении желтого сигнала светофора, не остановился перед пересекаемой проезжей частью, хотя имел такую возможность, не применяя экстренного торможения, чем вынудил водителя автомобиля Рено (ФИО1) принимать меры к предотвращению столкновения, следовательно несоответствие действий водителя автомобиля КамАЗ 43255 требованиям п. 6.2 (абзац1), 6.13, 10.1 (абзац1) и 10.2 ПДД РФ, привели к возникновению рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации и это несоответствие находится в причинно следственной связи с происшедшим. 

Указанное заключение суд признает законным, обоснованным, верным, принимает его в качестве достоверного доказательства, и кладет в основу решения, поскольку экспертиза проведена по поручению суда, независимыми экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При вынесении решения суд кладет указанное заключение в основу решения. 

Доводы стороны ответчика о том, что скорость с которой двигался автомобиль КамАЗ 43255 составляла 55 км/ч в большей мере подтверждает законность вынесенного экспертом заключения, поскольку по мнению суда, даже при наличии указанной скорости ФИО2 тем более имел техническую возможность применить торможение перед пересекаемой проезжей частью, тем самым избежав столкновения, чего им сделано не было. 

Суд также учитывает выводы эксперта о необходимости соблюдения водителем автомобиля Рено ФИО1 требований п. 10.1 ПДД РФ, отсутствие возможности сделать достоверный вывод об их соблюдении, однако по мнению суда, исходя из материалов дела и объяснений сторон, в полной мере указанные требования ПДД РФ истцом соблюдены не были, что свидетельствует о наличии незначительной степени виновности в действиях ФИО1 в ДТП от 31.08.2019 (не более 10%). 

Оценивая и анализируя приведенные доказательства как отдельно, так и в совокупности, суд считает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, поскольку в ходе судебного заседания установлено, что ФИО2, управляя источником повышенной опасности, находясь в трудовых отношениях с ООО «КДУ-3», будучи виновным в большей степени (по мнению суда на 90%), нежели ФИО1, в совершении рассматриваемого ДТП от 31.08.2019, совершил наезд на автомобиль Рено, под управлением ФИО1, которому в результате ДТП были причинены телесные повреждения, повлекшие средний вред здоровью, чем причинил истцу моральный вред, ввиду причинения вреда здоровью, в силу чего последний понес нравственные страдания. 

Учитывая исковые требования, в силу положений ст. ст. 1068, 1079 ГК РФ, компенсация морального вреда подлежит взысканию с ООО «КДУ-3». 

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства по делу, степень нравственных страданий, перенесенных ФИО1, длительность заболевания, наличие незначительной вины с его стороны в совершении данного ДТП.

С учетом вышеуказанных обстоятельств суд полагает разумной и справедливой компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей 00 копеек, которая подлежит взысканию с ООО «КДУ-3».

Оснований для взыскания компенсации в ином размере, как на то ссылается истец, не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В ходе рассмотрения дела, установлено, и материалами дела подтверждено, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей, что подтверждается договором и распиской от 15.02.2019, квитанцией об оплате госпошлины в сумме 300 рублей. 

Таки образом, с учетом принципа разумности и справедливости, категории сложности дела и количества судебных заседаний, руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд полагает возможным взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в полном объеме в размере 20 000 рублей, а также расходы, понесенные на оплату государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Принимая во внимание, что определением суда от 14.05.2019 оплата по производству судебной автотехнической экспертизы была возложена на ФИО1 и ООО «КДУ-3», стоимость проведения экспертизы составила 18480 руб., 9240 руб., которые погашены со стороны ООО «КДУ-3» (платежное поручение № 74235), с ФИО1 в пользу ФБУ Кировская ЛСЭ Министерства юстиции РФ подлежат взысканию расходы по проведению экспертизы в сумме 9240 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ООО «КДУ-3» о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, - удовлетворить в части.

Взыскать с ООО «КДУ-3» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, судебные расходы в сумме 20 300 рублей, а всего 120 300 (сто двадцать тысяч триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ Кировская ЛСЭ Министерства юстиции РФ расходы по проведению экспертизы в сумме 9240 (девять тысяч двести сорок) рублей 00 копеек.

В остальной части исковое заявление ФИО1 к ООО «КДУ-3» о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья А.Н. Уськова 

Мотивированное решение изготовлено 15 июля 2019