РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2018 года Левашинский районный суд

в составе:

председательствующего Магомедова Т.М.,

при секретаре Рабадановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ПАО «САК «Энергогарант» о взыскании страхового возмещения за причиненный вред здоровью в размере 299 750 рублей, неустойки в размере 1% за каждый день просрочки от суммы, присужденной судом в пользу потерпевшей, о компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указывая, что 04.09.2017 года в 14 часов 58 минут на 6 км автодороги «Леваши-Акуша» ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ-217030 с регистрационным знаком к166вт/05, совершил нарушение, предусмотренное ч.4 ст.12.15 ПДД – выезд на встречную полосу, предназначенную для встречного движения, тем самым допустил столкновение с т/с КАМАЗ-53212 с регистрационным знаком 

<

***> под управлением ФИО3 Виновником ДТП признан ФИО2, который управлял автомобилем, застрахованным в компании ПАО САК «Энергогарант», страховой полис серии ЕЕЕ №0385218078 (дата заключения договора 14.01.2017). Второй участник дорожного движения на момент ДТП ФИО3 на автомашине КАМАЗ не был застрахован. В результате вышеуказанного ДТП в соответствии с заключением эксперта №222 от 15 сентября 2017 года у ФИО1 установлены повреждения: ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава, ссадины правого плеча. Беременность 25 недель. Ушибы и ссадины возникли от воздействия тупого твердого предмета при ДТП. Пострадавшая при ДТП ФИО1 через несколько дней после ДТП начала чувствовать боли в области живота, в связи с чем обратилась в ЦРБ с. Леваши, где ей назначили амбулаторное лечение, но лечение улучшило состояние ФИО4 на недлительное время. В дальнейшем состояние ФИО1 резко ухудшилось, в связи с чем 16.10.2017 года была госпитализирована в ГБУ ЦРБ с. Леваши, где 18.10.2017 года в экстренном порядке проведена операция «кесарево сечение с ампутацией матки». 

За вред здоровью ФИО1 ПАО «Энергогарант» выплатило компенсацию 30 250 рублей, с указанной компенсацией истица не согласна, так как выплате подлежит в соответствии с нормативами 250 000 рублей за прерывание беременности + 50 000 за ампутацию матки + 30 000 рублей за перелом трех ребер. 

При подаче истцом претензии в ПАО «Энергогарант» о выплате полной суммы страхового возмещения Исмаилово й А.Ю., ответчик на претензию не ответил. С учетом того, что ответчик выплатил 30 250 рублей, истец просит взыскать с ответчика 299 750 рублей за причиненный вред здоровью и неустойку в размере 1% за каждый день просрочки от суммы, присужденной судом в пользу потерпевшей, то есть истца ФИО1 

Также в рамках судебного разбирательства истица обратилась с дополнительным исковым заявлением к ответчику, в котором просит взыскать с последнего в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей. 

От ПАО «САК «Энергогарант» поступили письменные возражения на исковое заявление ФИО1, в которых ответчик указывает, что не признает иск по нижеследующим основаниям. Так, в ПАО «Энергогарант» поступило заявление о страховой выплате от 12.02.2018г., в связи с причинением вреда здоровью ФИО1, полученного в результате ДТП, произошедшего 04.09.2017г. на 6 км автодороги «Леваши-Акуша» с участием транспортных средств ВАЗ-217030 гос. рег. знак 

<

***> и КАМАЗ-53122 гос.рег.знак 

<

***>. После ДТП пассажир ФИО1 была доставлена в травмпункт ГБУ РД «Левашинская ЦРБ». Согласно выписки №170 ФИО1 в травмпункте были проведены: осмотр хирургом и акушером-гинекологом, УЗИ живота, рентген грудной клетки и плечевого сустава, туалет ссадин. По окончании ФИО4 выдана справка, что «ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с. Леваши Левашинского района, была доставлена в травмпункт ЛЦРБ 04.09.2017г. по поводу: ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава и ссадины кожи правого плеча. Беременность 25 недель. Отпущена домой без амбулаторного лечения». 15.09.2017г. в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно заключения которой (№222 от 15.09.2017г., эксперт ГУ РБСМЭ МЗ РД ФИО5): «ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава, а также ссадины правого плеча у потерпевшей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. возникли от воздействия тупого твердого предмета, что возможно и при ДТП. Указанные повреждения не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья и тяжесть вреда здоровью не устанавливается». С 16.10.2017 года по 24.10.2017 года согласно представленного выписного эпикриза Левашинской ЦРБ ФИО1 находилась на лечении в родильном отделении ГБУ РД ЦРБ по поводу угрозы преждевременных родов, отслоения низко расположенной плаценты. 18.10.2017 года ФИО1 проведена операция «кесарево сечение», удален мертвый плод и проведена ампутация матки. 23.10.2017 года ФИО1 в рентгенкабинете Левашинской ЦРБ проведена рентгенография грудной клетки в прямой проекции, при которой были установлены: переломы передних отрезков 4-5-6 ребер справа со смещением отломков в фазе консолидирования 40-50 дневной давности. Ответчиком произведена страховая выплата в размере 30 250 рублей по вреду здоровью согласно заключения судебно-медицинской экспертизы №222 от 15.09.2017 года. ФИО1 связывает данные повреждения здоровью с произошедшим ДТП, однако ответчик не усматривает причинно-следственную связь повреждения здоровья в виде переломов ребер и прерывания беременности с ДТП. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала свои исковые требования и просила их удовлетворить. Также она в настоящее время отрицает, что самовольно выбегала из Левашинской ЦРБ, где лежала в стационаре, 18 октября 2017 года в связи с тем, что муж позвонил и сообщил ей, что потерялась их дочь. На самом деле к ней позвонила дочь и она вышла навстречу к ней и отправила её на такси, после чего вернулась в больницу. У нее после ДТП не прекращались боли, становилось всё хуже, и ночью 18 октября она «заболела». Также истица пояснила, что при проведении в отношении нее операции она оставалась в сознании и слышала, как хирург говорил коллегам, что это последствия аварии и что там гематома. 

Представитель истицы ФИО6 в судебном заседании поддержал исковые требования истицы, просил их удовлетворить, взыскав страховое возмещение, компенсацию морального вреда, неустойку по день вынесения решения суда, также просил взыскать с ответчика в пользу истицы соответствующий штраф, полагающийся при взыскании суммы страхового возмещения. Кроме того, пояснил, что как следует из медицинских документов, ФИО1 уже 16 октября 2017 года была уложена в Левашинскую ЦРБ с угрозой преждевременных родов, а операция «кесарево сечение» истице была проведена 18 октября 2017 года. Когда истицу в шоковом состоянии доставили в травмпункт, повреждения не были выявлены, при ультразвуковом исследовании (УЗИ) тоже не были выявлены повреждения, поэтому вызывают сомнения заключения УЗИ и рентген-осмотра. Также представитель истца в настоящее время отрицает, что истица самовольно выбегала из Левашинской ЦРБ, где она лежала в стационаре, 18 октября 2017 года в связи с тем, что муж позвонил и сообщил ей, что потерялась их дочь. Считает, что ранее допрошенные свидетели ФИО8 и ФИО10 рассказали об этом с чужих слов. 

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, так как не доказана взаимосвязь между переломами ребер, отслойкой плаценты и ампутацией матки истицы с произошедшим ДТП. Также указал, что заявление о взыскании страхового возмещения истицей действительно было подано в ПАО «Энергогарант», и к нему были приложены документы, но из этих документов нельзя было выяснить размер страховой выплаты за вред здоровью, сумма в 30 250 рублей выплачена сотрудником ПАО «Энергогарант» истице ошибочно, поскольку на момент подачи заявления о выплате страховой суммы отсутствовали документы, указывающие о причинении вреда здоровью в результате ДТП, и такие документы представлены вместе с заявлением не были. Также ФИО7 заявил устное ходатайство перед судом о применении ст.333 ГК РФ при возможном взыскании неустойки и штрафа по настоящему делу, то есть об уменьшении суммы в случае, если суд придет к выводу о необходимости их взыскания, из-за явной несоразмерности последствиям возможного нарушения обязательств. Просит снизить и сумму компенсации морального вреда в случае его взыскания. Кроме того, указал, что возможно причиной отслойки плаценты ФИО1 явился стресс, полученный, когда при прохождении лечения 18 октября 2017 года в стационаре Левашинской ЦРБ ей сообщил муж, что потерялась малолетняя дочь, и истица выбежала из больницы в ее поисках. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Допрошенная по ходатайству представителя ответчика свидетель ФИО8, работающая заведующей родильным отделением ГБУ РД «Левашинская ЦРБ», показала в судебном заседании, что 04.09.2017г. по вызову врача ФИО9 на консультацию в травмпункте ЛЦРБ ею была осмотрена ФИО1, было сделано УЗИ плода, со стороны плода жалоб у ФИО4 не было. Были сделаны назначения – валерьянка, успокаивающие, затем ФИО4 подняли в отделение хирургии больницы, где ею уже занимались хирурги. В дальнейшем она поступила в стационар родильного отделения 16.10.2017г. с отёком беременных, будучи на 32-33 неделе беременности, получала лечение, 18.10.2017г. она (свидетель) в 15 часов 15 минут ушла из больницы, затем её вызвала обратно дежурный врач, со слов лежащей в палате с ФИО1 ей стало известно, что к ФИО1 после её (свидетеля) ухода позвонил муж с сообщением, что потерялась их малолетняя дочь, после чего ФИО1 очень сильно испугалась, самостоятельно убрала капельницу с «гинипралом» и выбежала из больницы в поисках дочери. Затем позднее в тот же день после возвращения ФИО1 в больницу последняя стала жаловаться на боли, врачом районным акушером-гинекологом ФИО14 было проведено УЗИ, согласно которому произошла отслойка нормально расположенной плаценты. Была проведена экстренная операция, у ФИО1 удалена матка без придатков. Считает, что самовольный уход ФИО1 в таком состоянии из больницы мог повлиять на необходимость экстренной операции, так как до этого у ФИО4 было всё нормально. Отслойка плаценты происходит молниеносно, в связи с чем необходима операция, так как плод может захлебнуться и замереть из-за кислородного голодания в плаценте. 

Свидетель ФИО10, допрошенная по ходатайству представителя ответчика, работающая акушером-гинекологом отдела планирования семьи в Левашинской районной поликлинике, по совместительству работающая дежурантом в родильном отделении в ГБУ РД «Левашинская ЦРБ», показала в суде, что ФИО1 поступила в стационар родильного отделения 16.10.2017г., она (свидетель) заступила на дежурство в отделении в 16 часов 18.10.2018г., в тот момент ФИО1 в отделении уже не было. Ей объяснил медперсонал, что муж ФИО1 позвонил к ней насчет того, что не может найти их малолетнюю дочь, после чего ФИО4 в сильном психоэмоциональном напряжении сорвала капельницу и выбежала из больницы. Вечером того же дня, после прихода ФИО1 обратно в родильное отделение та жаловалась на боли внизу живота, она «выслушала» плод, у ребёнка было очень редкое сердцебиение, она вызвала врача ФИО14 – специалиста УЗИ, одновременно являющуюся районным акушером-гинекологом, и заведующую родильным отделением ФИО8 При проведении УЗИ сердцебиения плода уже не было, была диагностирована отслойка плаценты. Экстренно была вызвана бригада хирургов и проведена операция, в которой она не участвовала, а участвовала ФИО8 Самовольный уход ФИО1 ею записан в историю родов не был, так как уход состоялся до её прихода на дежурство. 

Допрошенная по ходатайству представителя истицы свидетель ФИО11 показала в судебном заседании, что с 1981 года работает акушеркой родзала в Левашинской ЦРБ. 18.10.2017 года она пришла в обед на работу, сняла у лежащей в палате ФИО1 капельницу, хотя не она (свидетель) ставила капельницу и наверное не должна была ее убирать. В тот же день в связи с обострением была проведена в отношении истицы операция, на которой она присутствовала, наркоз был истице применен, насколько она предполагает, эпидуральный, так как общий наркоз у них применяют редко, но точно не помнит. Если ребенок родился живой, то она его показывала ФИО12, если он родился мертвым, то она не могла показать такого ребенка истице.

В соответствии с п. 2 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) страховая выплата, причитающаяся потерпевшему за причинение вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом в счет возмещения расходов, связанных с восстановлением здоровья потерпевшего, и утраченного им заработка (дохода) в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Страховая выплата за причинение вреда здоровью в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего осуществляется страховщиком на основании документов, выданных уполномоченными на то сотрудниками полиции и подтверждающих факт дорожно-транспортного происшествия, и медицинских документов, представленных медицинскими организациями, которые оказали потерпевшему медицинскую помощь в связи со страховым случаем, с указанием характера и степени повреждения здоровья потерпевшего. Размер страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего определяется в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством РФ, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной пп. «а» ст. 7 настоящего Федерального закона (500000 рублей).

Постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 года № 1164 утверждены «Правила расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего» (далее - Правила).

Согласно п. 2 указанных Правил, сумма страхового возмещения (страховой выплаты) при причинении вреда здоровью потерпевшего рассчитывается страховщиком путем умножения страховой суммы, указанной по такому риску на одного потерпевшего в договоре обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров или договоре обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, на нормативы, выраженные в процентах. В случае, если полученные потерпевшим повреждения здоровья разного характера и локализации предусмотрены несколькими пунктами приложения к настоящим Правилам, размер страхового возмещения определяется путем суммирования нормативов и умножения полученной суммы на страховую сумму, указанную по риску гражданской ответственности за причинение вреда здоровью потерпевшего на одного потерпевшего в договоре (п. 3 Правил).

Нормативы для определения суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, а также для определения суммы компенсации в счет возмещения вреда, причиненного здоровью пассажира при перевозке, выплачиваемой перевозчиком исходя из характера и степени повреждения здоровья потерпевшего являются приложением к «Правилам расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего», введенных в действие Постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 года № 1164 «Об утверждении Правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего».

Судом установлено и подтверждается исследованными материалами дела, что 04.09.2017 года в 14 часов 58 минут на 6 километре автодороги «Леваши-Акуша» ФИО2, управляя автомобилем ВАЗ-217030 с регистрационным знаком к166вт/05, совершил нарушение, предусмотренное ч.4 ст.12.15 ПДД – выезд на встречную полосу, предназначенную для встречного движения, тем самым допустил столкновение с т/с КАМАЗ-53212 с регистрационным знаком 

<

***> под управлением ФИО3 

Виновником ДТП признан ФИО2, который управлял автомобилем, застрахованным в компании ПАО САК «Энергогарант», страховой полис серии ЕЕЕ №0385218078 (дата заключения договора 14.01.2017). 

Второй участник дорожного движения на момент ДТП ФИО3 на автомашине КАМАЗ не был застрахован.

Факт ДТП и вина водителя ФИО2 подтверждается материалами административного дела (имеются в материалах настоящего гражданского дела) и сторонами не оспаривается.

Также сторонами не оспаривается наличие в автомобиле ВАЗ-217030 с регистрационным знаком к166вт/05 в качестве пассажира с водителем ФИО2 в момент ДТП ФИО1. 

Согласно справки без даты и номера, выданной врачом Левашинской ЦРБ ФИО9, ФИО1 доставлена в травмпункт ЦРБ 04.09.2017г. по поводу: ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава и плеча, ссадины кожи правого плеча, беременность 25 недель, отпущена домой без амбулаторного лечения. В той же справке дописано от руки, что ввиду наличия у пациентки сильно выраженного испуга в настоящее время опрос нецелесообразен. 

Из заключения эксперта РБСМЭ МЗ РД №222 от 15.09.2017 года следует, что ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава, а также ссадины правого плеча у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. возникли от воздействия тупого твердого предмета, что возможно и при ДТП. Указанные повреждения не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья и тяжесть вреда здоровью не устанавливается.

Из справки, выданной врачом Левашинской ЦРБ ФИО8 без номера и даты, усматривается, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 18.10.2017 года перенесла операцию «кесарево сечение» по поводу диагноза: беременность 32-33 недели. Преждевременная отслойка n (нормально) расположенной плаценты, с последующей ампутацией матки, извлечен мертвый плод женского пола. 

Из справки, выданной врачом Левашинской ЦРБ ФИО8 без номера и даты, усматривается, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., действительно доставлена в травмпункт ЦРБ по поводу ДТП. Ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава и плеча, ссадины кожи правого плеча, беременность 25 недель. Была осмотрена районным акушер-гинекологом ФИО14 и д/о родильным отделением ФИО8. Назначено амбулаторное лечение с наблюдением участкового акушера-гинеколога. В сроке беременности 33 недели угроза преждевременных родов, преждевременная отслойка n расположенной плаценты. 18.10.2017 года в экстренном порядке произведена операция «кесарево сечение» с последующей ампутацией матки без придатков, мазки направлены на гистологию.

Из совместного осмотра районным акушер-гинекологом ФИО14 и зав. родильным отделением ФИО8 от 04.09.2017г. следует, что у истицы имелись боли в области правого плеча. Из анамнеза: больная после ДТП, беременность 25 недель, проведено УЗИ плода и брюшной полости. 

Из копии справки (л.д.27), выданной врачом Левашинской ЦРБ ФИО8 без номера и даты, усматривается, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., перенесла операцию «малое кесарево сечение», «ампутация матки». Беременность 33 недели, преждевременная отслойка n расположенной плаценты. Ранее беременная находилась в отделении хирургии после ДТП (сентябрь), получала лечение по поводу беременности 29-30 недель, угроза преждевременных родов. 

12.02.2018 года истица обратилась к ПАО САК «Энергогарант» с заявлением о выплате страхового возмещения. К указанному заявлению были приложены: 1. копия паспорта представителя истицы – ФИО6 и копия доверенности на представителя, 2. банковские реквизиты представителя, 3. копия постановления по делу об административном правонарушении от 13.11.2017г., 4. справки и постановления о ДТП от 04.09.2017г., 5. копия схемы места ДТП, 6. копия страхового полиса, 7. копия заключения эксперта №222, 8. копия выписного эпикриза №983, 9. заявление, 10. копия паспорта ФИО1, 11. постановление мирового судьи от 13.11.2017г., 12.справка с травмпункта Левашинской ЦРБ на ФИО1, 13. справки с род. отделения Левашинской ЦРБ, 14. справка с отделения хирургии Левашинской ЦРБ, 15. копия справки рентгенолога. 

После принятия вышеуказанного заявления о выплате страхового возмещения, ответчик признал случай страховым и установил размер страхового возмещения – 30 250 рублей, что подтверждается страховым актом № У-042-000204/18/1, утвержденным 26.02.2018 года. 

Согласно имеющемуся в материалах дела платежному поручению №563 от 26.02.2018г. ПАО «САК «Энергогарант» произвела оплату страхового возмещения на счет представителя истицы ФИО1 по договору ОСАГО №174200-891-000970 от 14.01.2017г. ЕЕЕ 0385218078 (ущерб здоровью) в размере 30 250 рублей. 

Как следует из материалов дела, после выплаты ответчиком страхового возмещения в размере 30 250 рублей представитель истицы обратился к ответчику с досудебной претензией, в которой указывает, что с данной выплатой не согласен, исходя из справок установлено, что у ФИО1 в результате ДТП в дальнейшем на 33-й неделе прервана беременность и ампутирована матка. По установленным врачами ЦРБ и судмедэкспертом травмам и увечьям страховая компания обязана уплатить компенсацию за каждый отдельный медицинский случай, установленный таблицей выплат, итого к выплате подлежит: 250 000 рублей за прерванную беременность, 50 000 рублей ампутация матки, 30 000 рублей перелом трёх рёбер. За вычетом оплаченных ответчиком 30 250 рублей просит последнего выплатить в досудебном порядке 299750 рублей. 

Из копии почтового уведомления, представленного представителем истицы в материалы дела, следует, что досудебная претензия получена ответчиком 20.03.2018г., но данных об ответе страховой компании на досудебную претензию в деле не имеется и сторонами не представлено. 

В рамках рассмотрения настоящего дела судом по ходатайству стороны истицы для установления размера причиненных истице повреждений и наличия или отсутствия причинно-следственной связи повреждений с произошедшим ДТП была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. 

Перед экспертами ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ РД судом были поставлены следующие вопросы:

Имеют ли причинно-следственную связь повреждения здоровья в виде переломов передних отрезков 4-5-6 ребер справа со смещением отломков у ФИО1 с участием её в ДТП от 04.09.2017 года? 

Имеют ли причинно-следственную связь повреждения здоровья в виде прерывания беременности и удаления (ампутации) матки у ФИО1 с участием её в ДТП от 04.09.2017 года? 

Должен ли был быть установленным вред здоровью ФИО1 в виде переломов передних отрезков 4-5-6 ребер справа со смещением отломков, угрозы преждевременных родов, отслоения низко расположенной плаценты, при её обращении 04.09.2017 года в травмпункт ГБУ РД «Левашинская ЦРБ» и проведении осмотров хирургом и акушером-гинекологом, УЗИ живота, рентгенографии грудной клетки и плечевого сустава?

Должен ли был быть установленным вред здоровью ФИО1 

Юсуповне в виде переломов передних отрезков 4-5-6 ребер справа со 

смещением отломков, угрозы преждевременных родов, отслоения низко 

расположенной плаценты, при проведении судебно-медицинской 

экспертизы в ГУ «Республиканское бюро судебно-медицинской 

экспертизы» 15.09.2017 (заключение №222)?

В случае, если подтвердится причинно-следственная связь повреждения здоровья в виде переломов передних отрезков 4-5-6 ребер справа со смещением отломков и (или) в виде прерывания беременности и удаления (ампутации) матки у ФИО1 с участием её в ДТП от 04.09.2017 года, какова тяжесть причиненного ФИО1 вреда здоровью? 

По итогам назначенной экспертизы вышеуказанными экспертами ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ РД «вынесено заключение №143-ГД от 05.07.2018-24.07.2018г., согласно которому:

«По данным представленных медицинских документов и материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия 04.09.2017г. гр-ка ФИО1, 1988г.р. получила повреждения - тупая травма грудной клетки и живота, ушиб правого плеча и плечевого сустава, перелом 2,3,4,5 ребер справа (подтвержденные рентгенологическими исследованиями).

Эти повреждения причинены от воздействия тупых твердых предметов, возможно выступающими поверхностями салона автомобиля в результате столкновения автомашин, имевшее место 04.09.17г. и как повлекшее за собой длительное расстройство здоровья свыше 3-х недель (более 21 дня) согласно пункту 7.1. «Нормативно правовых документов регулирующих порядок определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», относятся к категории повреждений причинившим средней тяжести вред здоровью.

16.10.17г. ФИО1 поступила в Левашинскую ЦРБ с диагнозом отслойка нормально расположенной плаценты при сроке беременности 33 недель, замершая беременность и 18.10.17г. по поводу маточного кровотечения была произведена операция - кесарево сечение с извлечением мертвого ребенка с последующей ампутацией матки.

Согласно пункту 6.6. «Нормативно правовых документов регулирующих порядок определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», потеря какого-либо органа или утрата органом его функции и пункта 6.6.2. потеря 

производительной функции и вынашивания деторождения - квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека.

Учитывая обстоятельства и тяжесть травмы полученной в результате ДТП 04.09.17г. и поздние сроки беременности, механическая и психоэмоциональная травма могли явиться поводом отслойки нормально расположенной плаценты, замершей беременности и ампутации матки.

При обращении в травмпункт Левашинской ЦРБ 04.09.17г. при полном клинико-лабораторном и инструментальном исследовании в стационарных условиях, врачи должны были выявить переломы 2,3,4,5 ребер справа, ушиб грудной клетки живота и угрозу прерывания беременности в сроке 25 недель и госпитализировать пациентку для обследования и лечения и сохранения беременности, что не было сделано, ограничив описанием ссадин и ушибов.

Судебно-медицинскому эксперту была представлена справка с травмпункта с диагнозом - ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава и плеча, ссадины кожи правого плеча и судебно-медицинским экспертом дана оценка только указанным в справке травмпункта повреждениям, согласно пункту 9 «нормативно-правовых документов регулирующих порядок определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека». 

Из-за возникших неясностей по вышеназванному заключению экспертизы №143-ГД судом в качестве свидетеля был допрошен судебно-медицинский эксперт ФИО13 – заведующий отделом сложных (комиссионных) экспертиз по гражданским делам ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ РД, который показал, что у ФИО4 была травма туловища, всего тела, грудная клетка деформировалась, и, таким образом, произошло сотрясение не только грудной клетки, но и живота. Когда есть общие повреждения грудной клетки, живот не пострадать не может, отдаётся и по всему туловищу, потому и указано в экспертизе про наличие у ФИО1 травмы живота. По поводу указания сломанными 2 и 3 ребра, указал, что в связи с плохим качеством представленных на экспертизу рентген-снимков грудного отдела ФИО4 последняя по его поручению представила свежий рентген-снимок, где видны следы ранее перенесенных переломов именно 2,3,4,5 рёбер справа. При этом на вопрос о том, почему в заключении не указано о наличии или отсутствии перелома 6 ребра справа, эксперт указал, что из-за отсутствия перелома этого ребра судебно-медицинской оценке это не подлежит, также одновременно с этим пояснил, что возможно, посчитали переломы неправильно. Также эксперт затруднился ответить на вопрос о причинах указания в экспертном заключении вывода, что еще 16.10.2017г. ФИО1 поступила в Левашинскую ЦРБ с диагнозом: отслойка нормально расположенной плаценты при сроке беременности 33 недели, замершая беременность, ходя такой диагноз по состоянию на 16.10.2017г., исходя из представленных эксперту медицинских документов, поставлен врачами не был.

Кроме того, свидетель пояснил, что первоначально ФИО4 при поступлении после травмы не посмотрел гинеколог, ультразвуковая диагностика (УЗИ), проведенная ФИО1 ранее, ничего не показывала, так как тогда не было ни разрывов матки, ни отслойки. Он представляет это так, что где то разорвался маленький сосуд и начал сочиться кровью, пока не началось отторжение ребенка от плаценты этой накопившейся кровью. Затем появились боли в напряженной матке. Это был долговременный процесс и с начала 04.09.2017г. происходил постоянно с учетом калибра разорванного сосуда. Когда уже при операции врачи вскрыли пациента, то увидели, что матка заполнена сгустками крови и началось отслоение плаценты в результате нарушения маточно-плацентарного кровообращения. На начало этого процесса могли повлиять физическая травма от ДТП и психоэмоциональная травма. Считает, что если бы не было травмы грудной клетки ФИО1 в результате ДТП, то не было бы и этих последствий. 

По мнению же суда, имеют место нижеследующие случаи неполноты и неясностей в заключении экспертов №143-ГД.

Так, в абзаце 1 выводов экспертного заключения №143-ГД указано, что «По данным представленных медицинских документов и материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия 04.09.2017 г. гр-ка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., получила повреждения – тупая травма грудной клетки и живота, ушиб правого плеча и плечевого сустава, перелом 2,3,4,5 ребер справа (подтвержденные рентгенологическими исследованиями)….».

Однако в представленных экспертам медицинских документах не указано о наличии у ФИО1 тупой травмы живота в результате ДТП, следовательно, суд считает, что в этой части экспертного заключения имеет место неясность о природе такого вывода экспертов, указанная неясность остается, несмотря на данные в суде показания эксперта ФИО13, что при общих повреждениях грудной клетки живот не пострадать не может. 

Кроме того, в вопросах, поставленных судом перед экспертами, указывалось о переломах у ФИО1 4,5,6 рёбер справа, при этом, в ходе проведения экспертизы проведено рентгенологическое обследование истицы, на основании которого эксперты пришли к выводу о наличии заживших переломов (по наличию костных мозолей) 2,3,4.5 рёбер справа. При этом вопрос о состоянии 6-го ребра справа, ни в описательно-мотивировочной части экспертизы, ни в её выводах, никак не затронут, то есть проигнорирован. 

Также эксперты в своем заключении указывают, что «16.10.2017г. ФИО1 поступила в Левашинскую ЦРБ с диагнозом отслойка нормально расположенной плаценты при сроке беременности 33 недели, замершая беременность и 18.10.2017 г. по поводу маточного кровотечения была произведена операция – кесарево сечение с извлечением мертвого ребенка с последующей ампутацией матки».

Однако, как следует из медицинских документов, ранее представленных судом экспертам, при поступлении ФИО1 16.10.2017г. в Левашинскую ЦРБ диагноз «отслойка нормально расположенной плаценты при сроке беременности 33 недели, замершая беременность» не был установлен и только 18.10.2017г. после проведения экстренной операции был поставлен такой диагноз. 

Неполнота экспертного заключения №143-ГД обусловлена также тем, что один из ответов экспертов в заключении носит предположительный характер, а именно утверждение: «Учитывая обстоятельства и тяжесть травмы полученной в результате ДТП 04.09.17г. и поздние сроки беременности, механическая и психоэмоциональная травма могли явиться поводом отслойки нормально расположенной плаценты, замершей беременности и ампутации матки».

Другой же ответ по заключению, а именно утверждение, что «При обращении в травмпункт Левашинской ЦРБ 04.09.17г. при полном клинико-лабораторном и инструментальном исследовании в стационарных условиях, врачи должны были выявить переломы 2,3,4,5 ребер справа, ушиб грудной клетки живота и угрозу прерывания беременности в сроке 25 недель и госпитализировать пациентку для обследования и лечения и сохранения беременности, что не было сделано, ограничив описанием ссадин и ушибов», носит категоричный характер.

С учетом взаимосвязи вышеназванных обоих утверждений эксперты по вопросу о необходимости выявления врачами угрозы прерывания беременности еще по состоянию 04.09.2017г. представили категоричный ответ, а по вопросу о связи между ДТП и прерыванием беременности представили предположительный ответ, что создает неясность в восприятии выводов экспертизы. 

Таким образом, все вышеназванные неясности и неполнота экспертного заключения №143-ГД, а также вновь выявленные обстоятельства, связанные с показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО8, показавших о наличии сильного физического и психоэмоционального напряжения у ФИО1 18 октября 2017 года, перед проведением операции «кесарево сечение», обусловили необходимость назначения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, с поручением её проведения тем же экспертам. 

Перед экспертами по дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизе были поставлены следующие вопросы: 

Имелось ли у ФИО1 повреждение здоровья в виде 

переломов рёбер справа, если имелось, то каких именно рёбер, и имеют ли 

переломы этих рёбер причинно-следственную связь с участием её в ДТП 

от 04.09.2017 года? 

Имеют ли причинно-следственную связь повреждения здоровья в виде отслоения плаценты, прерывания беременности и удаления (ампутации) матки у ФИО1 с участием её в ДТП от 04.09.2017 года?

Имеют ли причинно-следственную связь повреждения здоровья в виде отслоения плаценты, прерывания беременности и удаления (ампутации) матки у ФИО1 с самовольным уходом её 18.10.2017г. из родильного отделения ГБУ РД «Левашинская ЦРБ» с сопутствующим физическим и психоэмоциональным напряжением, возникшим при обстоятельствах, указанных в настоящем определении?

Должен ли был быть установленным вред здоровью ФИО1 в виде переломов ребер справа, угрозы преждевременных родов, отслоения плаценты, при её обращении 04.09.2017 года в травмпункт ГБУ РД «Левашинская ЦРБ» и проведении осмотров хирургом и акушером-гинекологом, УЗИ живота, рентгенографии грудной клетки и плечевого сустава?

Должен ли был быть установленным вред здоровью ФИО1 

Юсуповне в виде переломов ребер справа, угрозы преждевременных родов, 

отслоения плаценты, при проведении судебно-медицинской экспертизы в 

ГУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» 15.09.2017 

(заключение №222)?

В случае, если подтвердится причинно-следственная связь повреждения здоровья в виде переломов ребер справа и (или) в виде прерывания беременности и удаления (ампутации) матки у ФИО1 с участием её в ДТП от 04.09.2017 года, какова тяжесть причиненного ФИО1 вреда здоровью? 

В рамках проведения экспертизы по ходатайству экспертного учреждения для решения вопросов, поставленных перед экспертами, определением суда от 01.10.2018 года в состав экспертной комиссии включен врач акушер-гинеколог. 

По итогам назначенной дополнительной экспертизы вышеуказанными экспертами ГБУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗ РД вынесено заключение №171-ГД, согласно которому: 

В результате дорожно-транспортного происшествия, то есть при столкновении автомашин 04.09.2017г. гр-ка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., получила повреждения: тупая травма грудной клетки, ушиб правого плеча и плечевого сустава, переломы 2,3,4,5 рёбер справа, подтвержденные рентгенологическими исследованиями. Эти повреждения причинены от воздействия тупых твердых предметов, возможно выступающими поверхностями салона автомобиля в результате столкновений автомашин, имевшее место 04.09.2017г. и как повлекшие за собой длительное расстройство здоровья свыше 3-х недель (более 21 дня) согласно пункту 7.1 «Нормативно-правовых документов, регулирующих порядок определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», относятся к категории повреждений, причинивших средней тяжести вред здоровью (ответ на вопрос №1 и на вопрос №6 в части о степени тяжести).

Наряду с другими факторами, одним из факторов отслоения плаценты является травма. 04.09.2017г. гр-ка ФИО1 получила травму грудной клетки с переломами рёбер и после указанной травмы признаки отслоения плаценты не были выявлены, так как при УЗИ сердцебиение плода выслушивалось и утверждать, что отслоение плаценты, приведшее к гибели плода и ампутации трудно, так как временной интервал после получения травмы ФИО1 и отслойкой плаценты составляет более 6 недель (травма от 04.09.2017г., а отслойка плаценты 18.10.2017г.) за указанный срок плод развивался и масса плода соответствовала сроку беременности. 

Учитывая нововыявленные обстоятельства, позволяют /утверждать/, что стрессовое состояние после перенесенного ДТП и те обстоятельства, которые указывает зав. отделением ФИО8, что 18.10.2017г. она ушла из стационара и сразу же её вызвали обратно в стационар и выяснилось, что ФИО1 позвонил её муж и сообщил, что потерялась их малолетняя дочь, после чего ФИО1 очень сильно испугалась и при сильном физическом и психоэмоциональном напряжении самостоятельно сорвала капельницу с «гинипралом» и выбежала из стационара в поисках дочери, а затем в тот же день вернулась в стационар и в 18 часов 30 минут она стала жаловаться на боли в животе и рай. акушер-гинекологом ФИО14 произведено УЗИ, согласно которому сердцебиение плода уже не выслушивается и произошла отслойка нормально расположенной плаценты и была переведена срочно в операционную и в 22 ч. 00 м. 18.10.2017г. произведена экстренная операция «кесарево сечение» с удалением мертвого ребенка и ампутацией матки без придатков и всё это могло явиться пусковым механизмом развития данного грозного осложнения беременности, то есть отслойки нормально расположенной плаценты, гибели плода и ампутации матки (ответ на вопросы №2 и №3).

При обращении ФИО1 в травмпункт, при осмотре хирургом и акушер-гинекологом, проведении УЗИ-исследования и при полном качественном её обследовании врачи должны были установить переломы рёбер и при их наличии – признаки отслоения плаценты и угрозу преждевременных родов (ответ на вопрос №4).

При проведении судебно-медицинской экспертизы 15.09.2017г. эксперту была представлена справка с травмпункта с диагнозом «ушиб грудной клетки справа, правого плечевого сустава и плеча, ссадины кожи правого плеча» и не была обеспечена явка потерпевшей на освидетельствование эксперту и не представлены другие медицинские документы и судебно-медицинским экспертом дана оценка только указанным в справке с травмпункта повреждениям, согласно пункту 9 «нормативно-правовых документов, регулирующих порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (ответ на вопрос №5). 

Таким образом, согласно заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №171-ГД с привлеченным врачом акушер-гинекологом, экспертами сделаны категоричные выводы о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия, то есть при столкновении автомашин 04.09.2017г. гр-ка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., получила повреждения: тупая травма грудной клетки, ушиб правого плеча и плечевого сустава, переломы 2,3,4,5 рёбер справа, подтвержденные рентгенологическими исследованиями. 

Одновременно эксперты указывают о предположительном характере причинно-следственной связи между вышеназванным ДТП и отслойкой плаценты с последующей гибелью плода и ампутацией матки, с учетом того, что вновь выявленные обстоятельства, связанные с самовольным уходом ФИО1 из стационара Левашинской ЦРБ 18.10.2017г. в сильном физическом и психоэмоциональном напряжении также могли явиться фактором отслойки плаценты, при этом временной интервал после получения травмы в ДТП ФИО1 и отслойкой плаценты составляет более 6 недель (травма от 04.09.2017г., а отслойка плаценты 18.10.2017г.), за указанный срок плод развивался и масса плода соответствовала сроку беременности. 

Суд принимает данные выводы дополнительной экспертизы в части наличия причинно-следственной связи между ДТП от 04.09.2017г. и причиненных истице тупой травмы грудной клетки, ушиба правого плеча и плечевого сустава, переломами 2,3,4,5 рёбер справа, так как они не противоречат совокупности других доказательств по делу, более того, подтверждаются ими. 

При этом в заключении первоначальной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №143-ГД, а также в заключении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №171-ГД ответ экспертов на вопрос о причинно-следственной связи ДТП от 04.09.2017г. с отслойкой плаценты, гибелью плода и ампутацией матки истицы носит вероятностный (предположительный) характер. 

Суд оценивает заключение экспертов в рамках пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», согласно которому заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Исходя из предположительного характера заключений экспертиз №143-ГД и №171-ГД в части о причинно-следственной связи ДТП от 04.09.2017г. с отслойкой плаценты, гибелью плода и ампутацией матки, оценив в этой части данные доказательства в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими установленными обстоятельствами по делу, суд не может согласиться с тем, что повреждения здоровья истицы в виде отслойки плаценты, с последующей гибелью плода и ампутацией матки явились последствием дорожно-транспортного происшествия, исследованными по делу доказательствами эти обстоятельства не подтверждаются. 

Более того, суд учитывает в своих выводах и утверждение экспертов в своем заключении №171-ГД о том, что после указанной травмы грудной клетки с переломами ребер признаки отслоения плаценты у истицы не были выявлены, так как при УЗИ сердцебиение плода выслушивалось и утверждать /о связи ДТП с отслоением плаценты/ трудно, так как временной интервал после получения травмы ФИО1 и отслойкой плаценты составляет более 6 недель (травма от 04.09.2017г., а отслойка плаценты 18.10.2017г.), за указанный срок плод развивался и масса плода соответствовала сроку беременности. 

Согласно ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При этом суд обращает внимание, что свидетель ФИО11, допрошенная по ходатайству стороны истицы для доказывания, что именно свидетель, а не истица убрала подключенную к ней капельницу в стационаре Левашинского ЦРБ, и что операция «кесарево сечение» истице была проведена под местным наркозом, - не привела какие-либо факты, меняющие оценку установленных обстоятельств по делу.

Более того, суд в своих выводах обращает внимание и на то, что первоначально при допросе по ходатайству стороны ответчика свидетелей ФИО10 и ФИО8 представитель истицы подтвердил факт самовольного оставления стационара истицей, сославшись на разговор об этом с истицей (сама истица в судебном заседании от 29 августа 2018 года не участвовала), затем, в ходе судебных прений истица указала, что к ней звонил не муж, а сама малолетняя дочь, и что она вышла, отправила дочь на такси и обратно вернулась в больницу. К указанным противоречивым объяснениям стороны истицы суд относится критически, считает в этой части (высказанных в прениях) объяснения бездоказательными. 

Согласно Нормативам определения суммы страхового возмещения, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 ноября 2012 г. № 1164 и характеру телесных повреждений, причиненных в результате ДТП:

- за перелом 1-2 ребер костного отдела (в том числе в сочетании с хрящом) установлен размер страховой выплаты 4% (от страховой суммы в 500 000 руб.), то есть 20 000 рублей за 2-е (второе) ребро (п/п.«в» п.21 Нормативов);

- за перелом 3-го и каждого последующего ребра костного отдела (в том числе в сочетании с хрящом) – по 2 % (от страховой суммы в 500 000 руб.), то есть по 10000 рублей за 3-е, 4-е, 5-е ребро, всего 30 000 рублей (п/п.«г» п.21 Нормативов);

- за ушибы, разрывы и иные повреждения мягких тканей, не предусмотренные пунктами 36 - 41 настоящего приложения – 0,05% (от страховой суммы в 500 000 руб.), то есть 250 рублей (п.43 Нормативов). 

Таким образом, размер страховой выплаты составит 50 250 руб. (500 000 х4% + 500 000 х 2% + 500 000 х 2% + 500 000 х 2% + 500 000 х 0,05% = 50 250 руб.).

С учетом ранее добровольно оплаченной ответчиком страховой выплаты в размере 30 250 рублей, с ответчика подлежит взысканию оставшаяся сумма страховой выплаты – 20 000 рублей (50 250-30 250=20 000). 

Разрешая заявленные истицей требования о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.ст.1079, 151, 1100 ГК РФ, исходит из того, что имеются правовые основания для частичного удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в связи с причинением истице физических и нравственных страданий, а именно в размере 3 000 рублей. 

Размер компенсации морального вреда определен судом исходя из установленных обстоятельств дела, характера полученных истицей в результате ДТП повреждений здоровья, возраста истицы, с учетом требований разумности и справедливости. 

По исковым требованиям ФИО1 в части взыскания в её пользу неустойки с ответчика, суд исходит из того, что страховое возмещение было выплачено истице до судебного разбирательства лишь частично, в размере 30 250 рублей, остальная часть (20 000 рублей) не оплачена до сих пор, следовательно, страховщиком нарушены положения п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО, что влечет за собой выплату неустойки за несоблюдение срока осуществления такой выплаты.

Пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, т.е. с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Поскольку страховая организация получила первоначальное заявление 12 февраля 2018 года (это следует из оттиска штампа входящей корреспонденции ответчика на бланке заявления истицы о выплате страхового возмещения), то срок выплаты истекал 4 марта 2018 года и неустойка может исчисляться с 5 марта 2018 года (21-й день). 

С учетом того, что часть страховой выплаты в размере 30 250 рублей (платежным поручением №563) оплачена ответчиком истице 26 февраля 2018 года, то есть своевременно, неустойка должна исчисляться исходя из оставшихся неоплаченными 20 000 рублей, начиная с 5 марта 2018 года по день вынесения настоящего решения 20.11.2018 года (260 дней), что составляет 20 000/100х1х260=52 000 рублей.

При этом суд учитывает обращение представителя ответчика в судебном заседании с устным ходатайством о снижении размера неустойки и штрафных санкций согласно положений ст.333 ГК РФ, указывая на явную несоразмерность неустойки и штрафа последствиям возможного нарушения обязательства. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 85 действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» применение статьи 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства. Уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. В решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Предусмотренный статей 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» штраф, неустойка имеют гражданско-правовую природу и, по своей сути, являются предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть являются формой предусмотренной законом неустойки.

Тем самым, применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренного Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Учитывая неисполнение ответчиком обязанности по выплате возмещения в установленный законом срок, период просрочки, положения ч. 4 ст. 19, абз. 2 ч. 21 ст. 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ суд считает необходимым применение к ответчику меры ответственности в виде взыскания неустойки. 

При определении размера неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд, применяя ст. 333 ГК РФ, исходит из отсутствия существенных негативных последствий для истицы, вызванных действиями ответчика, и считает, что размер неустойки в размере 52 000 рублей (из расчета за 260 дней просрочки) явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства.

Поскольку наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств суд считает необходимым снизить размер неустойки и находит соразмерным последствиям нарушения обязательства неустойку в размере 10 000 рублей. 

В соответствии с п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, разъяснений, изложенных в п. 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего определяется в размере 50 процентов от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате по конкретному страховому случаю потерпевшему, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде, в том числе после предъявления претензии. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страховой выплаты, при исчислении размера штрафа не учитываются.

Из изложенного следует, что штраф, который в ходе судебного заседания просил взыскать с ответчика представитель истицы, в размере 50 процентов от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате по конкретному страховому случаю потерпевшему, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде, составляет 10 000 рублей (20 000 х 50%).

С учетом вышеуказанного обращения представителя ответчика ФИО7 о применении к штрафу положений ст.333 ГК РФ, а также по нижеследующим основаниям суд считает необходимым снизить размер штрафа ответчику до 7 000 рублей, так как штраф по своей природе носит компенсационный характер, направлен на восстановление прав потребителя, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательств, следовательно, должен соответствовать последствиям нарушения, и суд, учитывая требования разумности и справедливости, баланс интересов сторон, период неисполнения обязательства, полагает, что штраф в данном (сниженном) размере является соразмерным последствиям нарушенного ответчиком обязательства и отвечает его назначению, как меры ответственности, а не как способа обогащения, и позволяет соблюсти баланс интересов истца и ответчика, что согласуется с положениями части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, исковые требования истицы подлежат удовлетворению частично, взыскав с ответчика в пользу истицы страховое возмещение за причиненный вред здоровью в размере 20 000 рублей, неустойку за просрочку исполнения обязательства по выплате страхового возмещения в размере 10 000 рублей, штраф в размере 7 000 рублей, в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей, соответственно, исковые требования ФИО1 в остальной части подлежат отказу в удовлетворении. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Удовлетворить исковые требования ФИО1 частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ПАО «Страховая акционерная компания «Энергогарант» страховое возмещение за причиненный вред здоровью в размере 20 000 рублей, неустойку за просрочку исполнения обязательства по выплате страхового возмещения в размере 10 000 рублей, штраф в размере 7 000 рублей, в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей, всего взыскав 40 000 рублей.

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РД в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме принято к 18 час. 23 ноября 2018г.

Председательствующий