№ 1-391/2019

66RS0002-02-2019-000687-10

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 21ноября 2019 года 

Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего Четкина А.В., 

при секретаре Горбунове П.С.,

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Бессоновой М.А, ФИО1, ФИО2,

подсудимого ФИО3,

защитника-адвоката Зорникова М.В., защитника Межениной Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении

ФИО3, 

<

...> несудимого, в отношении которого избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, фактически содержавшегося под стражей в порядке задержания и меры пресечения с 20.12.2018 по 20.02.2019, находившегося под домашним арестом с 21.02.2019 по 17.06.2019,

обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30 - пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО3 совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено подсудимым в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга при следующих обстоятельствах. 

В ноябре 2018 года ФИО3 в нарушение Федерального Закона РФ «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 № 3-ФЗ (в редакции Федерального закона от 29.12.2017 № 474-ФЗ) умышленно, с корыстной целью незаконного материального обогащения, решил осуществить незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») другим лицам путем продажи через систему «тайников». Реализуя задуманное, в период с конца ноября до 20 декабря 2018 года 23:40 подсудимый, находясь в квартире № ***, при помощи своего сотового телефона «SamsungDuos» и ноутбука «Acer» осуществил посредством сети Интернет переписку с неустановленным следствием лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в ходе которой Медведев вступил с тем в преступный сговор, направленный на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере неопределенному кругу лиц, распределив при этом между собой преступные роли. Неустановленный соучастник, согласно отведенной ему роли, должен был помещать в заранее оборудованные тайники партии наркотических средств, сообщать информацию об их местонахождении ФИО3. В свою очередь подсудимый, согласно отведенной ему роли, получив от данного соучастника информацию о местонахождении партии наркотических средств, должен был забрать указанные наркотические средства, расфасовать в удобный для дальнейшего сбыта вид, после чего поместить в другие тайники и сообщить информацию об их местонахождении соучастнику для дальнейшего незаконного сбыта наркотических средств. Денежные средства, полученные от совместного незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере, соучастники договорились распределить между собой. Осуществляя задуманное, подсудимый в вышеуказанный период времени, а также в период с 19 до 20 декабря 2018 года 23:40, получая посредством сети Интернет от соучастника информацию о месте нахождения тайника с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), включенное в Список 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», прибывал в Орджоникидзевский административный район г.Екатеринбурга, где отыскивал свертки с находящимся веществом, содержащим в своем составе названное наркотическое средство массой 2,41 грамма и 0,16 грамма, общей массой не менее 2,57 грамма, не менее 9,96 грамма и не менее 184,95 грамма соответственно, в крупных размерах, после чего принес те домой по месту своего жительства по адресу: ***, где, предварительно частично расфасовав приобретенное наркотическое средство на мелкие партии для удобства последующего сбыта неопределенному кругу лиц путем помещения в тайники на территории г.Екатеринбурга, стал незаконно хранить в данном жилом помещении.

Однако, довести до конца свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт всей массы приобретенного ими вышеуказанного наркотического средства, ФИО3 и неустановленный соучастник не смогли по не зависящим от них обстоятельствам, поскольку указанное наркотическое средство, приготовленное к сбыту, было изъято сотрудниками полиции при следующих обстоятельствах. Так, 20.12.2018 в период с 23:40 до 24:00 в ходе осмотра места происшествия, проведенного по адресу: ***, в комнате указанной квартиры обнаружены и изъяты: 

- со стола в комнате контейнер из полимерного материала белого цвета, в котором находится вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 2,41 грамма и контейнер из металла серого цвета, в котором находится вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,16 грамма, общей массой 2,57 грамма, что в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 является крупным размером;

- в шкафу в ящике контейнер из полимерного материала, внутри которого находится пакет из полимерного материала с застежкой «зип-лок», в котором находится вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 180,75 грамма, на столе в коробке из-под обуви рядом с кроватью пачка из-под сигарет «Мальборо», в которой находится полимерный пакет с застежкой «зип-лок», в котором находится вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 4,20 грамма, общей массой 184,95 грамма, что в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 является крупным размером;

- на кровати под матрацем обнаружена и изъята пачка из-под сигарет, в которой находился сверток из полимерной липкой ленты, внутри которого находится полимерный пакет с застежкой «зип-лок», в котором находится вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилеметкатинон), массой 9,96 грамма, что в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002 является крупным размером. 

Таким образом, ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору совместно и согласовано с неустановленным лицом, используя телекоммуникационную сеть «Интернет», пытались незаконно сбыть вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) (основанием для отнесения к наркотическим средствам является Список 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 № 681), в крупном размере, однако довести до конца свои преступные действия не смогли по не зависящим от них обстоятельствам. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину в инкриминируемом деянии не признал, признавая ее лишь в незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта, оспаривая объем принадлежащих ему наркотиков. По обстоятельствам дела показал, что является потребителем наркотического средства-мефедрон. На протяжении около четырех месяцев до задержания проживал в съемной квартире по адресу: ***, аренду которой оплачивали его родители. С Ф.И.О. знаком на протяжении около 5-6 лет, поддерживали с ней дружеские отношения, но знал ее под именем Имя. Ему было известно о том, что Ф.И.О. также употребляет наркотики, с которой он те несколько раз употреблял совместно, и последняя его ими иногда угощала. О том, что Ф.И.О. причастна к незаконному сбыту наркотиков, он не знал. Примерно в конце ноября 2018 года, когда Ф.И.О. в очередной раз приехала в г.Екатеринбург, он передал ей ключ от своей квартиры с тем, чтобы та могла у него останавливаться, когда его нет дома. Последняя в его отсутствие приезжала и находилась в жилом помещении. После одного из приездов Ф.И.О. он обнаружил в квартире электронные весы. У него имеется ноутбук «Асус», которым помимо него пользовалась Ф.И.О.. Наркотические средства для личного употребления он приобретал через Интернет-магазин на сайте «Гидра», которые забирал через «закладки». Наркотики приобретал в большом объеме, потому что так было дешевле, партиями по 10- 20 грамм, оплачивая их в размере 10 000- 18 000 рублей. Последний раз в конце ноября-начале декабря 2018 года он приобрел 20 грамм мефедрона, часть которого употребил, часть оставалась храниться в квартире. 19.12.2018 ему звонила Ф.И.О. и сообщила, что она в городе, однако он ей сообщил, что находится со знакомой, и что она (Ф.И.О.) не сможет у него остаться ночевать. 20.12.2018 в вечернее время, когда он, находясь дома, употребил имеющийся у него наркотик, увидел, как, отрыв дверь, в квартиру пришли Ф.И.О. и сотрудники полиции. Поскольку он находился в состоянии наркотического опьянения и психоза, полагал, что это галлюцинации. На вопрос сотрудников полиции о наличии в квартире наркотических средств самостоятельно указал на стол, на котором в этот момент те оставались после употребления, а также место под матрацем кровати, где таковые хранились. Затем, оперативные сотрудники сразу же прошли к шкафу, которым он практически не пользовался, где в ящике обнаружили контейнер с веществом, который ему не принадлежал, что за вещество находилось в том, а также как последний оказался в квартире, не знает. Считает, что тот ранее был оставлен Ф.И.О.. После чего, оказывая на него физическое и психологическое давление, приставляя зажигалку к бороде и угрожая ее поджечь, стали заставлять его оговорить себя и признаться в том, что обнаруженный контейнер принадлежат ему и в незаконном сбыте наркотических средств совместно с Ф.И.О. либо самостоятельно, и затем надели ему на руки наручники. Далее в квартиру были приглашены понятые и проведен осмотр жилого помещения, разрешение на проведение которого он не давал, лишь, не читая, расписался в составленном протоколе. Опасаясь угроз со стороны оперативных работников, он указал на места нахождения наркотических средств, в которых те до осмотра были найдены, а затем обратно помещены, и при осмотре были изъяты, при этом никаких заявлений и жалоб на действия сотрудников полиции он не подавал. Обнаруженные пакетики с наслоениями наркотиков для расфасовки им не использовались, а остались у него от прошлых употреблений. В ходе осмотра также был изъят принадлежащим ему ноутбук, при осмотре которого никаких фотографий с местами закладок в нем не было. Затем его доставили в отдел полиции, где, находясь в состоянии наркотического опьянения и опасаясь давления сотрудников полиции, дал первоначальные показания. Одновременно указал, что с жалобами на незаконные действия сотрудников полиции он не обращался. Считает, что в совершении преступления его оговорили оперативные сотрудники из личной служебной заинтересованности, а также с тем, чтобы скрыть собственные незаконные действия по проникновению в жилище и по оказанию на него давления, а также ФИО4 - с целью переложить ответственность за хранимые ею наркотические средства на него. 

Однако в период предварительного следствия, также не признавая вину в инкриминируемом деянии, пытаясь избежать уголовной ответственности за содеянное, ФИО3 относительно ряда юридически значимых моментов давал иные показания.

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого от 21.12.2018, ФИО3 указывал о том, что с лета 2018 года до момента задержания периодически употреблял 1-2 раза в месяц наркотическое средство мефедрон, приобретая его через Интернет на сайте «Гидра» через закладки. 20.12.2018 в вечернее время по месту его проживания пришла его знакомая Ф.И.О. с сотрудниками полиции, которые представились, предъявили служебные удостоверения, и на вопрос последних имеются ли у него в квартире наркотические средства и другие запрещенные предметы, он пояснил, что в квартире имеются наркотические средства, и указал места их нахождения: в комнате на серванте был пузырек белого цвета с порошкообразным веществом, принадлежащий ему, под матрацем на кровати, расположенной в комнате, пакет типа «зип-лок», обмотанный клейкой лентой коричневого цвета, который также принадлежал ему. Указанные наркотические средства он хранил с целью личного употребления. Далее он пояснил, что в шкафу в пластиковом контейнере находится наркотическое средство, в коробке из-под обуви находится пакет «зип-лок» с остатками порошкообразного вещества, электронные весы и купюры, скрученные в трубочки. Все было изъято и упаковано в присутствии понятых. Также был изъят его сотовый телефон «Самсунг», ноутбук «Асер». На вопрос следователя о принадлежности электронных весов, металлического портсигара, пластикового контейнера с веществом и металлических ложек ФИО3 пояснил, что ложки и портсигар принадлежат ему, по поводу весов и пластикового контейнера, в котором обнаружены наркотические средства, от дачи показаний отказался, воспользовавшись статьей 51 Конституции РФ. Принадлежащие ему наркотические средства он приобрел через Интернет-магазин «Скай-флай» на сайте «Гидра» через приложение джабер пять дней назад 20 грамм, по цене 1 300 рублей за грамм (том № 1 л.д.173-176, 180-182). При этом, подсудимый ничего не сообщал о том, что осмотр жилища производился без его согласия, а также оказании на него давления со стороны сотрудников полиции, и не указывал о происхождении обнаруженного наркотика массой 184,95 г и электронных весов. 

После оглашения данных показаний, ФИО3 заявил, что их не подтверждает, поскольку с момента осмотра места жительства и при проведении допросов он находился в наркотическом опьянении и болезненном состоянии, при этом опасался давления со стороны оперативных работников, а также в связи с тем, что длительное время находился без пищи и возможности принять необходимые лекарства. Однако присутствовавшему при допросах защитнику он об этом не сообщал. Протоколы допросов читал не внимательно. 

К указанным заявлениям суд относится критически, расценивает их как попытку опорочить имеющиеся в деле доказательства.

Все допросы ФИО3 проведены с участием защитника, перед началом последних обвиняемому разъяснялись его процессуальные права, включая положения ст.51 Конституции РФ, п.2 ч.4 ст.46, п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ, о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, факт ознакомления с которыми удостоверялся им своей подписью. По окончании допросов обвиняемый и его защитник своими подписями удостоверяли факт ознакомления с содержанием протоколов и правильность фиксации следователем показаний со слов ФИО3, при этом последний имел реальную возможность дополнить содержание протоколов и подать замечания. Указанные допросы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

При проведении очной ставки с Ф.И.О. ФИО3 указывал, что принадлежащим ему ноутбуком в его присутствии Ф.И.О. не пользовалась. Сделал лишь предположение о том, что обнаруженные в квартире электронные весы и пластиковый контейнер с наркотическим средством в ящике шкафа могли быть оставлены Ф.И.О. (том № 1 д. 192-201).

При допросах в качестве обвиняемого от 24 и 30 мая 2019 года ФИО3, сообщая те же сведения, что и в судебном заседании, указал, что для личного потребления он приобрел 20 грамм наркотических средств, которые частично употребил, а остальные у него были изъяты в ходе осмотра квартиры со стола и из-под матраца. Наркотическое средство массой 184,95 г, обнаруженное в пластиковом контейнере, ему не принадлежит, кому то принадлежит, ему не известно (том № 1 л.д. 217-219, том № 2 л.д. 155-157). При этом подсудимый также ничего не сообщал о незаконности проведения осмотра его жилища и оказании на него давления со стороны сотрудников полиции. 

Несмотря на занятую подсудимым позицию, его вина в инкриминируемом деянии подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из показанийсвидетеля оперуполномоченного ГНК ОП № 2 УМВД России по г. Екатеринбургу Ф.И.О., данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 113-115), следует, что 20.12.2018 около 13:00, когда он находился при исполнении должностных обязанностей, в указанный отдел полиции сотрудниками ППСП была доставлена Ф.И.О., у которой при личном досмотре было обнаружено наркотическое средство- мефедрон. В ходе беседы последняя пояснила, что проживает в г. Копейске, в г. Екатеринбург приезжает по своим делам. Указала, что является администратором Интернет-магазина «Матрикс», который занимается незаконным сбытом наркотических средств на сайте «Гидра». По поводу изъятого у нее наркотического средства Ф.И.О. пояснила, что последнее ее попросили то ли забрать, то ли переложить. Также сообщила, что когда она приезжает в г.Екатеринбург, то останавливается у своего знакомого ФИО3 по адресу: ***, и что от указанной квартиры у нее имеются ключи. По правилам, после задержания лица по подозрению в незаконном обороте наркотических средств подлежит проверке место его проживания на предмет наличия там нарколаборатории, наркотических средств и иных приспособлений, а также технических средств, предназначенных для сбыта наркотиков. С учетом полученных от Ф.И.О. сведений, а также наличия у нее ключей от квартиры, было принято решение проверить данный адрес, как место жительства последней. В связи с чем, совместно с оперуполномоченными ОНК УМВД России по г.Екатеринбургу Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О., следственно-оперативной группой и Ф.И.О. они прибыли по указанному адресу с целью возможного обнаружения и изъятия наркотических средств. По дороге Ф.И.О. пояснила, что по указанному адресу никаких наркотических средств, принадлежащих ей, не имеется. Кто точно открыл дверь квартиры Ф.И.О. либо сам, находившийся в тот момент внутри подсудимый, сказать затруднился. ФИО3 находился в адекватном состоянии. От подсудимого было получено согласие на осмотр жилища. Перед началом осмотра в присутствии понятых подсудимому было предложено добровольно выдать имеющиеся у него наркотические средства. После чего последний указал на находящийся в ящике шкафа пластиковый контейнер с порошкообразным веществом массой более 180 грамм с двумя ложками. Также место в кровати под матрацем, где была обнаружена и изъята пачка сигарет с пакетом «зип-лок» с веществом. На столе в комнате были обнаружены пластиковый пузырек белого цвета с веществом, металлический портсигар с пакетами «зип-лок», в которых находились остатки вещества, портсигар, в котором находились трубочки и деньги. В ходе осмотра также были обнаружены и изъяты электронные весы, изолента синего и черного цвета, сотовый телефон, ноутбук, жесткий диск и флэшка. По результатам осмотра был составлен соответствующий протокол, с которым участвующие лица ознакомились и поставили свои подписи. Подсудимый пояснил, что контейнер с веществом и ложками, пластиковый пузырек с веществом, портсигары с пакетами и веществом и трубочками, пакет из под матраца, пакет, обнаруженные в ходе осмотра, принадлежат ему, отрицал только принадлежность электронных весов. ФИО3 пояснил, что наркотическое средство, изъятое у него в квартире, принадлежит ему, что он планировал заниматься незаконным сбытом наркотических средств путем закладок в связи с трудным материальным положением. Также сообщил, что наркотическое средство он приобрел для сбыта массой около 200 г, часть употребил сам, а оставшуюся часть у него изъяли в ходе осмотра. Подсудимый пояснил, что адрес закладки, где он забрал наркотическое средство, которое у него изъяли, находится у него в ноутбуке. После чего, последний сам показал данные фото на своем ноутбуке. Также ФИО3 пояснил, что заниматься сбытом наркотических средств ему предложила Ф.И.О. и что координаты закладки с наркотическим средством массой 200 г, ему скинула в переписке в приложении «Джабер» последняя. Также ФИО3 пояснил, что Ф.И.О. использовала в переписке в названном приложении ник «Суецид бой» или что-то такое, и переписку всегда вела от мужского лица. ФИО4 отрицала данные обстоятельства. Никакого давления на ФИО3 после задержания со стороны сотрудников полиции не оказывалось. Никаких жалоб от подсудимого на действия последних не поступало.

При проведении очной ставки с ФИО3 свидетель Ф.И.О. полностью подтвердил свои показания, изобличив подсудимого в совершении инкриминируемого ему в вину деяния (том № 1 л.д.202-205).

Из рапорта ранее являвшегося оперуполномоченным ОНК УМВД России по г.Екатеринбургу Ф.И.О. и его показаний, данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 126-128), следует, что с октября 2018 года в данном подразделении имелась оперативная информация в отношении Интернет-магазина «Матрикс», осуществляющего распространение наркотических средств бесконтактным способом. Относительно сведений о задержании Ф.И.О. при осуществлении той действий в сфере незаконного распространения наркотических средств, целях и результатах производства осмотра жилого помещения по адресу: ***, обнаружения в нем подсудимого и наркотических средств, в целом дал показания аналогичные показаниям свидетеля Ф.И.О. Показал, что после задержания Ф.И.О., доставления ее в ОП № 2 и обнаружения и изъятия у нее при личном досмотре наркотических средств, по поручению руководства он прибыл в данное подразделение с целью оказания практической помощи в проведении дальнейших мероприятий в отношении последней. В ходе беседы Ф.И.О. пояснила, что является оператором интернет магазина «Матрикс», который занимается сбытом наркотических средств на сайте «Гидра», в ее обязанности входила передача наркотических средств участникам преступной группы, передача координат мест закладок, которые другие участники поднимали, расфасовывали на мелкие партии с целью дальнейшего сбыта через закладки. Сама Ф.И.О. проживала в г.Копейске, когда приезжала в г. Екатеринбург, останавливалась у своего знакомого ФИО3, проживающего по адресу: ***, от указанной квартиры у нее есть ключи, который помогал ей в распространении наркотических средств на территории г.Екатеринбурга, в его обязанности входило по полученным координатам поднимать крупные закладки с наркотическим средством, в основном в лесных массивах, после чего их расфасовывать на мелкие партии и раскладывать их на территории города. В целях проверки информации о возможном нахождении по вышеуказанному адресу наркотических средств было принято решение о проведении осмотра жилого помещения. Также в ОНК УМВД России по г. Екатеринбургу имелась оперативная информация, о том, что по указанному адресу проживает мужчина, который занимается незаконным сбытом наркотических средств бесконтактным способом. В связи с чем, совместно с сотрудниками ОНК, ОП № 2, следственно-оперативной группой и Ф.И.О. выехали по указанному адресу. По приезду он совместно с Ф.И.О. и Ф.И.О. подошли к указанной квартире, где последняя попыталась открыть дверь имеющимися у нее ключами, однако сделать этого не смогла, поскольку та была закрыта изнутри, после чего дверь им открыл находящийся в квартире ФИО3. У последнего имелись внешние признаки наркотического опьянения, при этом тот вел себя адекватно, полностью отражал происходящее. До начала осмотра никакие поисковые действия сотрудниками полиции в жилище не производились. На вопрос о наличии у ФИО3 в квартире запрещенных веществ и предметов, тот пояснил, что под матрацем и на столе в пузырьке имеются наркотические средства. В квартиру были приглашены следственно-оперативная группа и понятые, было получено согласие от Ф.И.О. и ФИО3 на осмотр жилого помещения, после чего подсудимый добровольно стал указывать на места нахождения наркотических средств: в кровати под матрацем, где была обнаружена пачка сигарет с пакетом «зип-лок», в котором находилось вещество; на стол в комнате, где были обнаружены пластиковый пузырек с веществом, металлический портсигар с пакетами «зип-лок», в которых находились остатки вещества; портсигар, в котором находились трубочки и деньги. В ходе осмотра в шкафу в комнате обнаружен пластиковый контейнер с веществом и двумя металлическими ложками внутри. В ходе осмотра также были обнаружены электронные весы, изолента синего и черного цвета, сотовый телефон, ноутбук, который на момент осмотра квартиры был включен и на нем подсудимый сам показывал фото с местами закладок наркотических средств. Также был изъят жесткий диск, флэшка и банковская карта. Относительно контейнера с веществом и ложками, обнаруженными в шкафу, ФИО3 пояснил, что указанное вещество, также как и остальные обнаруженные наркотики принадлежит ему. В отношении ФИО3 никакие угрозы и насилие не применялись. Никаких жалоб от последнего, в том числе относительно того, что обнаруженные вещества ему не принадлежат, а также на состояние здоровья не поступало. Ф.И.О. не было известно о том, что в квартире хранятся наркотические средства. Первоначально ФИО3 пояснял, что совместно с Ф.И.О. занимался размещением закладок с наркотическими средствами, обнаруженными по координатам, сообщенным последней. Однако в дальнейшем, изменив свои пояснения, указал, что самостоятельно приобрел обнаруженный у него в квартире наркотик в Интернет-магазине «Скай-флай» через приложение «Джабер» за 75 000-80 000 рублей в целях дальнейшего сбыта, изъятые при осмотре приспособления использовались им для расфасовки наркотических средств. 

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в качестве дополнительных свидетелей допрошены оперуполномоченные ОУР УМВД по г.Екатеринбургу Ф.И.О. и Ф.И.О., которые относительно сообщенных после задержания ФИО4 сведений, целях, порядке и результатах проведенного осмотра жилища ФИО3 в целом дали показания аналогичные показаниям свидетелей Ф.И.О., Ф.И.О. Указали, что после задержания сотрудниками ОП № 2 девушки (Ф.И.О.) по подозрению в сбыте наркотических средств, по поручению руководства в целях оказания практической помощи они прибыли в данный отдел. Отметили, что у задержанной Ф.И.О. имеющиеся при ней ключи не изымались. Для проверки адреса, сообщенного последней как место проживания, в целях проверки возможного наличия в жилище наркотических средств для обеспечения безопасности при производстве осмотра вместе с сотрудниками СОГ они прибыли по вышеуказанному адресу. По приезду, в квартире находился подсудимый, у которого имелись внешние признаки, свидетельствующие об употреблении им наркотика (покраснение глаз, на лице следы порошка). При этом, последний вел себя адекватно, давал ответы на поставленные вопросы. Перед началом осмотра от подсудимого было получено согласие на его проведение, тому было предложено добровольно выдать имеющиеся в квартире наркотические вещества. После чего, подсудимый сам добровольно указывал на места хранения в его квартире наркотических веществ: на столе и в шкафу. Также в квартире были обнаружены пластиковые колбы, пластиковая тара, в которых находилось порошкообразное вещество кремового цвета. Осмотр проводился с участием понятых, по его итогам был составлен протокол, во время проведения осмотра велась фотофиксация, изымаемые предметы надлежащим образом упаковывались. На Ф.И.О. и ФИО3 в ходе осмотра никакого давления не оказывалось. Никаких жалоб от них не поступало.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф.И.О. первоначально показала, что является потребителем наркотиков, в настоящее время осуждена за покушение на сбыт таковых. С ФИО3 она знакома около 5 лет, последний ее знает под именем Ф.И.О.. Ей известно, что подсудимый также является потребителем наркотических средств, с последним она через «закладки» приобретала, и они совместно употребляли мефедрон. Когда она примерно один раз в месяц либо в два месяца приезжала в г. Екатеринбург, то останавливалась у подсудимого в квартире по вышеуказанному адресу. При этом, перед тем как приехать, ставила об этом ФИО3 в известность. Чтобы она не завесила от ФИО3 и могла останавливаться у него даже когда его не было дома, тот дал ей ключи от своей квартиры. Однако в отсутствии последнего она к нему в квартиру не приходила, поскольку в этом не было необходимости. Могла оставаться одна у того в жилище на короткий промежуток времени, пока он выходил в магазин. 20.12.2018 в тот момент, когда она забирала закладки с наркотиками, ее задержали сотрудники полиции и доставили в ОП № 2, где у нее изъяли сотовый телефон, в памяти которого обнаружили последний исходящий звонок от ФИО3, а также адрес его проживания. Также у нее изъяли ключи от квартиры подсудимого. О том, что по данному адресу могут находиться наркотические средства, а также причастности ФИО3 к их незаконному обороту, она не сообщала, об этом ей известно не было. Сотрудники полиции решили провести осмотр этого жилища, для чего в ночное время, взяв ее с собой, поехали по данному адресу. По прибытию, изъятыми у нее ключами сотрудники полиции открыли дверь квартиры и прошли внутрь, примерно спустя 10 секунд вошла она. ФИО3 в квартире находился один. У него спросили разрешение на осмотр жилища, а также о наличии в квартире запрещенных предметов и веществ, включая наркотических средств, на что последний добровольно сообщил, что таковые имеются, и стал показывать места их хранения, первоначально указав на стол, на котором находились какие-то банки. ФИО3 пояснял, что обнаруженные наркотические средства принадлежат ему и приобретены им для личного употребления. Сотрудники полиции на подсудимого никакого давления не оказывали. Последние также самостоятельно осуществляли поисковые мероприятия, открывая дверцы шкафов. Осмотр производился в присутствии понятых. В это время, в связи с плохим состоянием здоровья, она легла поспать и за дальнейшим ходом осмотра жилища не наблюдала. Обнаруженное в квартире наркотическое средство - мефедрон массой 184,95 грамма, равно как и остальные наркотики, ей не принадлежат. Никаких наркотических средств в жилище ФИО3 она не оставляла и не хранила. О том, чтобы последний был причастен к незаконному сбыту наркотических средств, ей ничего не известно. Никакую работу, связанную с распространением наркотиков, она не предлагала. У подсудимого имелся ноутбук, которым она никогда не пользовалась. 

Будучи допрошенной на предварительном следствии, свидетель Ф.И.О., также полностью отрицая принадлежность ей обнаруженных по месту жительства подсудимого наркотических средств, относительно ряда конкретных обстоятельств произошедшего давала более подробные показания. Так, при допросе от 08.02.2019 относительно факта поддержания приятельских отношений и наличия у нее ключей от квартиры подсудимого, в прошлом совместном употреблении с ФИО3 наркотических средств и не осведомленности о его причастности к незаконному сбыту таковых, в целом дав те же показания, что и в судебном заседании Ф.И.О. указала, что последний раз до задержания была в квартире у ФИО3 в начале декабря 2018 года. При этом у того в квартире ничего не оставляла. 19.12.2018, приехав в г.Екатеринбург, она позвонила ФИО3 с тем, чтобы переночевать у него, однако он сообщил, что у него в гостях находится его знакомая и не очень удобно, чтобы она (Ф.И.О.) оставалась у него. 20.12.2018 после ее задержания, прибыв с сотрудниками полиции к квартире ФИО3, она первоначально попыталась открыть дверь имеющимися у нее ключами, но не смогла этого сделать, в связи с тем, что подсудимый находился дома, дверь была закрыта изнутри. Дверь им открыл ФИО3, и она вместе с сотрудниками полиции и понятыми прошли в квартиру. В ходе осмотра она видела, как в комнате в шкафу был обнаружен пластиковый контейнер из-под печенья или салата с порошкообразным веществом. Также на столе был обнаружен и изъят пластиковый пузырек белого цвета. Что было еще изъято, она точно не видела. Когда из шкафа был изъят контейнер с веществом, то по реакции ФИО3 она поняла, что контейнер принадлежит ему, и что он знает что в контейнере. Также указывала, что заниматься сбытом наркотических средств она ФИО3 не предлагала, никаких совместных работ по данному факту у нее с ФИО3 не было. Когда она приезжала к ФИО3, то он всегда находился дома, она в его квартире одна не оставалась. Никаких принадлежащих ей вещей у ФИО3 она не оставляла, ни весов, ни наркотических средств. Также она никогда не пользовалась ноутбуком ФИО3, ничего ей принадлежащего в квартире у ФИО3 не было (том № 1 л.д.116-119).

При проведении очной ставки с ФИО3 Ф.И.О., в целом сообщая те же сведения, категорически отрицала принадлежность ей обнаруженных в квартире последнего наркотических средств и предметов (весов). Относительно того, кто именно открыл двери квартиры, сотрудники полиции либо сам ФИО3, затруднилась сказать. (том № 1 л.д. 192-201)

После оглашения в судебном заседании указанных показаний Ф.И.О. в целом их подтвердила за исключением того, что лично открыла двери квартиры подсудимого непосредственно перед осмотром, указав, что не помнит, кто это сделал: сотрудники полиции либо ФИО3. Мотивировав изменения в данной части показаний тем, что в момент допроса не прочитала протокол. Показания, изложенные в протоколе очной ставки, подтвердила полностью. Указала, что показания в период предварительного следствия давала добровольно, без какого-либо давления. 

К указанному заявлению суд относится критически, при этом последнее никоим образом не свидетельствует о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого деяния и не ставит под сомнение совокупность имеющихся в деле доказательств.

Из протокола допроса свидетеля Ф.И.О. явствует, что он проводился в отсутствии посторонних лиц, после разъяснения процессуальных прав и обязанностей и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, последняя дала показания об известных ей обстоятельствах. По окончании допроса собственноручно засвидетельствовала правильность фиксации с ее слов показаний и отсутствие замечаний к протоколу допроса. С учетом изложенного, суд считает возможным положить в основу приговора показания свидетеля Ф.И.О. относительно не принадлежности ей обнаруженных в квартире подсудимого наркотических средств и предметов для их взвешивания и расфасовки, данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии.

Из показанийсвидетелей Ф.И.О. (том № 1 л.д. 99-101) и Ф.И.О. (том № 1 л.д. 122-124), данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, следует, что 20.12.2018 в 23:30 они были приглашены в качестве понятых для участия в осмотре квартиры, расположенной по адресу: ***. В квартире находилось около пяти сотрудников полиции, а также ранее им незнакомая девушка (свидетель Ф.И.О.), которая лежала на полу на матраце, и подсудимый, на котором были одеты наручники. После чего, следователь пояснила, что сейчас в их присутствии будет произведен осмотр указанной квартиры в целях отыскания запрещенных предметов и веществ. При этом ФИО3 и Ф.И.О. дали свое согласие на это. Далее следователь спросила подсудимого, есть ли в квартире запрещенные вещества, на что последний добровольно и самостоятельно стал указывать на места, где лежат наркотические средства. Сотрудники полиции сами никаких розыскных действий не предпринимали. В частности ФИО3 указал, на нижний ящик шкафа, где был обнаружен и изъят пластиковый контейнер с порошком кремового цвета с двумя ложками; на кровать под матрац, где был обнаружен полимерный пакет «зип-лок» с порошком кремового цвета; на столе были обнаружены и изъяты сверток с веществом из липкой ленты коричневого цвета, металлический портсигар с веществом кремового цвета, пачка из-под сигарет, в которой находился пакетик с веществом; металлический контейнер с трубочками из денежных купюр, также были обнаружены и изъяты электронные весы, банковская карта, сотовый телефон. Кроме того, на кровати был обнаружен ноутбук, который был включен. В ходе осмотра сотрудники полиции развернули экран к понятым и там, на экране, Ф.И.О. увидела фотографию лесного массива зимой с точками и цифрами на ней. Все изъятые предметы в их присутствии были упакованы, опечатаны, и они ставили свои подписи. По результатам осмотра был составлен соответствующий протокол, отражающий действительный ход и результаты мероприятия, никаких замечаний от участвующих лиц на него не поступало. Ознакомившись с содержанием, они поставили свои подписки. Отметили, что у ФИО3 имелись внешние признаки, указывающие на употребление наркотических средств, вместе с тем, он вел себя спокойно и адекватно, ориентировался в окружающей остановке, отвечал на задаваемые ему вопросы, самостоятельно указывал на места хранения наркотических средств, указывал, что все обнаруженные предметы и вещества принадлежат ему. Весы ему необходимы для расфасовки наркотиков. Никакого давления на ФИО3 и Ф.И.О. со стороны сотрудников полиции не оказывалось. Никаких жалоб и заявлений от последних не поступало. Также свидетель Ф.И.О. отметил, что за несколько дней до указанных событий он видел Ф.И.О., которая приходила в квартиру к ФИО3, при этом входную дверь той открыл подсудимый. 

Из показанийсвидетеля Ф.И.О., данных как в судебном заседании, так и на предварительном следствии (том № 1 л.д. 105-106), следует, что в собственности у нее имеется однокомнатная квартира, расположенная по адресу: ***, в которой она не проживает, и которую она сдает в аренду. 30.08.2018 указанную квартиру на основании письменного договора найма жилого помещения она сдала ФИО3 За оплатой жилья она ежемесячно 30 числа каждого месяца приходила в квартиру, последний раз - 30.11.2018. Видела, что в квартире ФИО3 проживал один, никакой девушки или еще каких-либо людей она в квартире не видела. В квартире всегда было убрано, никаких посторонних, странных предметов, специфического запаха она не замечала. О том, что в квартире, где проживал подсудимый, обнаружили наркотические средства, она узнала от сотрудников полиции. 

Показания свидетеля Ф.И.О. и факт проживания в арендованном жилом помещении подсудимого ФИО3 подтверждается копиями свидетельства о государственной регистрации права на вышеупомянутую квартиру и договором найма жилого помещения от 30.08.2018. Из договора также следует, что ФИО3 передавалось два комплекта ключей от квартиры (том № 1 л.д.108,109-112)

В целях проверки доводов защиты о незаконности проведения осмотра жилого помещения и процессуальных нарушениях, допущенных при этом, в судебном заседании в качестве дополнительного свидетеля допрошена следователь отдела полиции № 2 УМВД по г. Екатеринбургу Ф.И.О., которая пояснила, что 20.12.2018 она находилась на дежурстве. В этот день оперативными сотрудниками ОП № 2 была задержана ранее ей незнакомая Ф.И.О. с наркотическим веществом. В связи с чем, следственно-оперативная группа, в которую она входила, а также оперативные сотрудники и Ф.И.О., выехали по месту проживания последней. По прибытию по вышеуказанному адресу дверь им открыли сама Ф.И.О. или ФИО3. От последних было получено согласие на осмотр жилого помещения, первоначально в устной форме, а затем те в протоколе собственноручно сделали запись об этом. С собой у нее на случай отказа в даче согласия на проведение осмотра имелся бланк постановления на производство обыска. Поскольку согласие на осмотр было получено, в присутствии понятых был произведен осмотр квартиры. Перед началом осмотра подсудимому было предложено добровольно выдать имеющиеся в квартире наркотические вещества. После чего, ФИО3 самостоятельно, добровольно указывал на места хранения в его квартире наркотических веществ. В ходе проведения осмотра ею составлялся соответствующий протокол, в котором она отразила все обнаруженные и изъятые предметы и вещества. В ходе проведения следственного действия никакого давления на подсудимого и Ф.И.О. со стороны сотрудников полиции не оказывалось, никаких жалоб от последних не поступало. 

Показания свидетелей объективно подтверждаются письменными доказательствами.

Согласно протоколам осмотра места происшествия, с приложением, осмотра предметов, справке об исследовании, рапорту следователя, 20.12.2018 в период с 23:40 до 24:00, с согласия Ф.И.О. и ФИО3, с участием последнего, в присутствии двух понятых осмотрена однокомнатная ***. В ходе осмотра в комнате в шкафу в нижнем ящике обнаружен пластиковый контейнер с порошкообразным веществом кремового цвета и двумя металлическими ложками (столовой и чайной); Под матрацем кровати обнаружена пачка из-под сигарет, с находящимся внутри пакетиком «зип-лок» с веществом кремового цвета, обмотанный изолентой коричневого цвета. На столе около кровати в коробке из-под обуви обнаружены: электронные весы и пачка из-под сигарет «Мальборо», в которой находился пакет «зип-лок» с веществом кремового цвета, пластиковый контейнер, внутри которого находится вещество кремового цвета, металлический контейнер (портсигар) с полимерными пакетами «зип-лок» со следовыми остатками вещества кремового цвета, металлический контейнер (портсигар) с трубочками из денежных купюр и двумя пластиковыми трубочками. На кровати обнаружен ноутбук «Aсer», сотовый телефон «Самсунг» и банковская карта на имя ФИО3, флэшкарта, жесткий диск, изолента черного и синего цветов. Указанные предметы надлежащим образом изъяты, упакованы, опечатаны, снабжены пояснительными надписями. Согласно справке о предварительном исследовании № 5618 от 21.12.2018, изъятые вещества, находящиеся в пакете типа «зип-лок» и контейнере из полимерного материала (объекты №№1-2), содержат в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 4,20 г и 180,75 г соответственно. В процессе исследования израсходовано по 0,02 грамма вещества от объектов. В целях сохранности вещественных доказательств и недопустимости необоснованного расхода наркотических средств остальные свертки и пакеты с веществом не вскрывались, их содержимое не исследовалось. При осмотре изъятого телефона «SamsungDuos» зафиксировано, что в нем уставлена сим-карта сотового оператора «Теле 2», абонентский ***, имеется Интернет приложение «Телеграмм». При осмотре ноутбука «Aсer» зафиксировано, что при включении он запрашивает пароль, при введении которого обнаружены различные фотоизображения, анализ которых позволяет сделать вывод об осуществлении деятельности в сфере незаконного распространения наркотических средств. В частности, имеются сохраненные вкладки, включая фотографии лесного участка в зимнее время, под деревом указана стрелка красного цвета, в нижней части под фото надпись: «брошено в снег в указанном месте корич. Скотче». Далее фото с электронными весами и горящем табло, на котором изображены цифры 9,14, на платформе весов имеется пакет «зип-лок» с порошком светлого цвета. Далее фото с изображением скатерти и металлического портсигара, таблеток красно-белого цветов; электронных весов, на крышке которых находится порошок белого цвета, на экране весов и платформе находятся два пакета зип-лок с порошкообразным веществом, рядом находится трубка красного цвета и пакет зип-лок с веществом кремового цвета. Также имеется еще одно фото электронных весов, на табло которых указаны цифры 1031, на платформе которых находится пакет «зип-лок» с порошкообразным веществом белого цвета, а также фото полимерного пакета зеленого цвета, на котором находится пакет с белым веществом. Указанные предметы и вещества надлежащим образом изъяты, осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (том № 1 л.д.35-40,45,54-61,70-93,95)

По заключению эксперта № 9258 от 18.01.2019, в изъятых в ходе осмотра места происшествия контейнерах, пакетиках (объекты №№ 1-4) содержится наркотическое средство - мефедрон [4-метилметкатинон], включенное в список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, массой объект № 1 - 4,16 г., объект № 2- 180,71 г., объект № 3 -9,96 г, объект № 4 - 2,41 г соответственно. В ходе производства экспертизы израсходовано по 0,05 г. вещества из каждого объекта. (том № 1 л.д.49-52)

Из заключения эксперта № 9261 от 18.01.2019 следует, что в контейнере из металла серого цвета (портсигар), изъятом в ходе осмотра места происшествия (объект№1), имеется вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,16 грамма. На представленных объектах №№2-18, предметах, изъятых при осмотре жилища ФИО3 (контейнере из металла синего цвета с находящимися внутри 8 пакетиками «зип-лок», электронных весах, двух ложках, контейнере и двух денежных купюрах, двух трубках из полимерного материала), выявлены следовые остатки наркотического средства - мефедрон (4-метилметкатинон). (том № 1 л.д.66-68) 

В качестве доказательств выдвинутой защитой версии о непричастности подсудимого к инкриминируемому в вину деянию, необходимости освобождения того от уголовной ответственности, а также существенных процессуальных нарушениях, допущенных на стадии возбуждения уголовного дела и предъявления ФИО3 обвинения, сторона защиты ссылалась на показания свидетелей Ф.И.О., а также специалистов Ф.И.О., Ф.И.О. и составленные теми заключения. 

Так, допрошенная в качестве свидетеля защиты Ф.И.О. показала, что подсудимый является ее сыном, которого она охарактеризовала исключительно с положительной стороны. Ей известно, что сын ранее проходил курс лечения у психолога. Последнее время тот проживал в г.Екатеринбурге, обучался в колледже. Сыну они оказывали материальную помощь, передавая тому деньги на оплату жилья, а также перечисляли на расходы 1-2 раза в месяц по 5 000 рублей. Подробности об обстоятельствах инкриминируемого подсудимому преступления и его задержании ей не известны. В последующем сын лишь сообщил о том, что в тот момент, когда он находился дома и употребил наркотическое средство, к нему в квартиру пришли сотрудники полиции с Ф.И.О., на него надели наручники и провели осмотр. Относительно обнаруженного контейнера с большим количеством наркотика пояснил, что тот ему не принадлежит. Однако никаких подробностей не сообщал. Считает, что сын не причастен к незаконному сбыту наркотических средств.

Заявления свидетеля Ф.И.О. о непричастности подсудимого к незаконному обороту наркотических средств никоим образом не свидетельствуют о невиновности последнего в инкриминируемом деянии, не ставят под сомнение совокупность вышеприведенных доказательств, расцениваются судом, как стремление оказать содействие подсудимому, с которым свидетель состоит в близких родственных отношениях, избежать наказание за совершенное преступление. Сама свидетель очевидцем произошедших событий не являлась, и об обстоятельствах проведенного осмотра жилища ей известно лишь со слов подсудимого с учетом избранной им линии защиты. 

В судебном заседания по ходатайству защиты в качестве специалиста допрошена доцент кафедры уголовного процесса УрГЮУ Ф.И.О., которая ранее составила заключение, приобщенное к материалам дела (том № 3 л.д.30-36). В судебном заседании специалист подтвердила выводы, изложенные в заключении, в полном объеме. Одновременно пояснила, что по запросу защитника, проанализировав с точки зрения уголовно-процессуального права представленные ей копии постановлений о возбуждении уголовных дел от 21.12.2018, 28.01.2019 и 15.03.2019, постановление о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого и копию обвинительного заключения, на поставленный перед ней вопрос: «Соответствует ли предъявленное обвинение требованиям закона» пришла к выводу о том, что следственными органами вынесено три постановления о возбуждении уголовного дела, в которых описывались одни и те же фактические обстоятельства, происходившие в одно и тоже время, наркотическое вещество было изъято одномоментно. Таким образом, речь идет об одном факте, а не о трех эпизодах. Это же нарушение имеется и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Также специалист считает, что обязательные признаки объективной стороны вменяемых подсудимому преступлений не раскрыты и в представленных документах не отражены. Не установлен умысел подсудимого на сбыт наркотических средств, сговор с целью сбыта, использование во время совершения преступления средств электронной связи и оплаты через сеть «Интернет», а также принадлежность изъятых наркотических средств подсудимому. В постановлении о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого и обвинительном заключении не конкретизированы время, место, способ совершения инкриминируемого подсудимому деяния, в частности, не установлено лицо, с которым якобы ФИО3 был в сговоре, не указаны конкретное время, когда ФИО3 осуществил переписку с данным лицом и вступил с тем в сговор на сбыт наркотических средств, не установлено место, в котором подсудимый забирал наркотики; время, в течении которого совершалось преступление, круг лиц, которому ФИО3 должен был сбывать наркотические вещества, и договоренность с теми; в качестве доказательств не приведена переписка между соучастниками, с учетом вмененной массы наркотиков отсутствуют доказательства, подтверждающие осуществление расфасовки. Таким образом, обвинение ФИО3 нельзя назвать обоснованным и законным, поскольку фактические данные, подтверждающие его, в обвинительном заключении отсутствуют. 

Представленное заключение специалиста и ее показания, данные в судебном заседании, никоим образом не свидетельствуют о невиновности подсудимого в инкриминируемом деянии, не ставят под сомнение вышеприведенные доказательства. Фактически специалист, давая собственную оценку и оспаривая юридическую квалификацию содеянного, вышел за пределы полномочий, предоставленных статьей 58 УПК РФ. Уголовные дела в отношении Медведева возбуждены при наличии к тому повода и основания, их порядок соответствует главе 20 УПК РФ, последние вынесены следователями органа внутренних дел с соблюдением положений подследственности, предусмотренных ст. 151 настоящего Кодекса. Обвинение предъявлено подсудимому с учетом установленных органом предварительного следствия обстоятельств, подлежащих доказыванию, с соблюдением положений главы 23 УПК РФ. Имеющееся в деле обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 настоящего Кодекса. Фактически специалист дала оценку доказательствам по рассматриваемому уголовному делу. Между тем, при рассмотрении уголовного дела, в соответствии с положениями статей 8,87,88,240 УПК РФ, проверку и оценку доказательствам дает суд при постановлении приговора в совещательной комнате. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Кроме того, заключение специалиста не соответствуют процессуальным требованиям, предусмотренным статьями 58, 165, 168 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, отсутствуют сведения о разъяснении специалисту процессуальных прав и обязанностей, а также предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В целях проверки психического состояния ФИО3 в отношении последнего в период предварительного следствия была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению которой № 1-0294-19 от 21.02.2019 для уточнения психического состояния, диагноза и экспертных вопросов, ФИО3 нуждается в динамическом наблюдении в условиях стационара и проведении в отношении него стационарной судебно-психиатрической экспертизы (том № 1 л.д.132-133). 

Согласно заключению стационарной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы № 5-0114-19 от 25.04.2019, ФИО3 обнаруживал в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, и обнаруживает в настоящее время признаки хронического психического расстройства в виде шизотипического расстройства личности, что по критериям МКБ-10 соответствует диагностической рубрике F21.8 (шизотипическое расстройство личности). Выраженность вышеуказанных расстройств достигает уровня, при котором в своей совокупности, не исключая вменяемости, они лишают ФИО3 в настоящие время и лишали его в период времени, относящийся к инкриминируемым деяниям, способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (в соответствии со ст. 22 УК РФ). ФИО3 не обнаруживает грубых нарушений памяти, интеллекта, обладает развитой речью, способностью к построению логических взаимосвязей, имеет достаточный словарный запас, комиссия считает, что ФИО3 может по состоянию своего психического здоровья правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать на них показания, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании, самостоятельно осуществлять право на защиту. Учитывая социальную опасность ФИО3 как для себя и окружающих, комиссия считает необходимым применить по отношению к ФИО3 принудительные меры медицинского характера в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра, совмещенное с исполнением наказания (в соответствии с ч. 2 ст. 22 и ч. 2 ст. 99 УК РФ). Кроме того, у ФИО3 обнаруживались в период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, и обнаруживаются в настоящее время признаки синдрома зависимости от нескольких психоактивных веществ - наркомании (психостимуляторы, синтетические каннабиоиды) 2 ст., выдерживание в условиях, исключающих употребление, что по критериям МКБ-10 соответствует диагностической рубрике F19.212 (синдром зависимости от нескольких психоактивных веществ, 2 ст., воздержание в условиях, исключающих употребление). С учетом наличия у ФИО3 признаков зависимости от нескольких психоактивных веществ (наркомании), ФИО3 нуждается в прохождении лечения от наркомании и (или) в социальной реабилитации в порядке, установленном ст. 72.1 УК РФ. Противопоказаний к данному типу лечения у ФИО3 нет (том № 1 л.д.144-149). 

Также защитой выдвигалась версия о том, что наличие у подсудимого психического заболевания и получение им консультативной помощи в юношеском возрасте свидетельствуют о том, что последний подлежит освобождению от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера. 

В частности, представлено заключение специалистов по вопросам, требующим специальных познаний в области судебной психолого-психиатрической экспертизы, ООО «Свердловский институт независимой психиатрии и сексологии», составленное специалистами Ф.И.О. и Ф.И.О., исходя из которого, объективность и достоверность выводов комиссии экспертов ГБУЗ СО «СОКПБ» № 5-0114-19 от 25.04.2019 на ФИО3 подвергается сомнению. (том № 3 л.д.37-50) 

Допрошенный по ходатайству защиты в качестве специалиста врач-психиатр диспансерного отделения № 2 ГБУЗ СО «Психиатрическая больница № 6» Ф.И.О., показал, что им составлялось представленное в материалы заключение, выводы которого он подтвердил в полном объеме. Пояснил, что на основании адвокатского запроса и представленных в их распоряжение документов: заключения стационарной экспертизы, заключения психолога, которая наблюдала ФИО3 в возрасте 18 лет, выписки из журнала приема у психолога, заключения психолога от 2019 года, им и вторым специалистом был сделан вывод, что у ФИО3 имеются признаки психического расстройства, которое мешает ему осознавать фактический характер совершенного деяния. При этом, самого ФИО3 они не наблюдали. Оценив представленное заключение стационарной судебной психиатрической экспертизы, поставили под сомнение ее выводы по определению вменяемости ФИО3, поскольку, с их точки зрения, в указанном заключении имеются противоречия в том, что, делая вывод о вменяемости ФИО3, комиссия все же указывает, что он опасен для себя и окружающих, у него отсутствует критика в психическом статусе, что является критерием невменяемости. Считает, что клиника должна описываться в виду всего заболевания, однако, при проведении стационарной экспертизы родственники подсудимого допрошены не были, не было уточнено психическое состояние последнего в детском возрасте, не была запрошена документация из медицинского учреждения, где он наблюдался в Челябинской области. 

Суд критически относится к данным показаниям и представленному заключению специалиста, поскольку они противоречат выводам, сделанным по итогам проведения стационарной судебной психиатрической экспертизы, при этом, специалистами подсудимый не наблюдался, в составленном заключении лишь дается оценка выводам, сделанным по результатам проведенного стационарного наблюдения, т.е. фактически дается собственная оценка имеющегося в деле доказательства, что в соответствии с требованиями ст.58 УПК РФ выходит за пределы компетенции специалистов. 

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ф.И.О.- врач судебно-психиатрический эксперт ГБУЗ СО «СОКПБ» показала, что полностью подтверждает выводы, изложенные в заключении комиссии экспертов стационарной судебно-психиатрической экспертизы № 5-0114-19 от 25.04.2019, проведенной в отношении подсудимого ФИО3 Пояснила, что являлась врачом-докладчиком при проведении последней. Подсудимый был помещен в стационарное отделение и находился под постоянным круглосуточным наблюдением экспертов в период с 27 марта по 25 апреля 2019 года, т.е. практически месяц. При проведении исследований использовался целый комплекс различных методов, включая клинико-психопатологическое экспертное исследование, сбор анамнеза, катамнеза, медицинское наблюдение, динамическое наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств, методы соматического неврологического исследования: невролог, офтальмолог, терапевт, психологом проводилось психологическое исследование. На основании проведенных методов комиссией ФИО3 был поставлен диагноз: шизотипическое расстройство личности. Были выявлены ассоциативные нарушения, то есть нарушение мышления, эмоционально-волевые расстройства, незрелость суждений, неспособность восприятия ситуации, анализа возможных последствий, снижение критических способностей. В данном случае, комиссия пришла к выводу о том, что подэкспертный является ограничено вменяемым (это вариант вменяемости), то есть он не может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и в соответствии со статьей 22 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит уголовной ответственности. Никаких противоречий в заключении экспертов не имеется. С выводами специалистов Ф.И.О. и Ф.И.О. эксперт Ф.И.О. не согласилась, поскольку в заключении последних указано, что психическое расстройство у ФИО3 было выражено в достаточной степени, что лишало его способности осознавать фактический характер своих действий, что противоречит выводу экспертной комиссии о том, что ФИО3 может не в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В составленном ею заключении речь идет о снижении критических способностей у ФИО3, а не их отсутствии. При этом, с диагнозом экспертной комиссии специалисты Ф.И.О. и Ф.И.О. в своем заключении согласились. Поставленный ранее ФИО3 диагноз при оказании ему консультативной помощи: «ситуационный депрессивный синдром», связывается с настроением человека, наличие указанного расстройства учитывалось при проведении стационарной экспертизы в рамках постановленного диагноза. Считает, что выводы стационарной судебно-психиатрической экспертизы № 5-0114-19 от 25.04.2019 однозначны, были даны ответы на все поставленные вопросы, представленных материалов было достаточно для этого. Оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы не имеется.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, суд считает их достаточными, допустимыми, а вину ФИО3 в инкриминируемом деянии - доказанной. 

Совокупность приведенных доказательств свидетельствует о том, что ФИО3 и неустановленный соучастник, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, объединенные общей целью, действовали в составе группы лиц по предварительному сговору, согласованно, каждый согласно отведенной ему роли, выполнял определенную часть преступных действий, совершили покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. 

Умысел у ФИО3 на сбыт при приобретении наркотических средств подтверждается их дальнейшим хранением, как общей массой, так и частично расфасовкой в удобную для сбыта упаковку, наличием по месту проживания специальных приспособлений, предназначенных для их расфасовки и упаковки (электронных весов, пакетов «зип-лок», на поверхностях которых обнаружены наслоения такого же наркотика, изоленты), а также значительным количеством хранимых наркотиков, суммарная масса которых - 197,48 грамма, более чем в 980 раз превышает установленный законом значительный и в 79 раз крупный размер. 

Помимо этого, цель сбыта подтверждается показаниями свидетелей Ф.И.О., Ф.И.О., исходя из которых, непосредственно после задержания ФИО3 признавал как принадлежность ему обнаруженных в жилом помещении наркотических средств, так и их приобретение и хранение в целях дальнейшего сбыта. 

Кроме того, выводы суда, связанные с тем, что у ФИО3 имелся умысел на сбыт наркотических средств в крупном размере, объясняются еще и тем, что, занимаясь действиями в сфере незаконного оборота наркотиков, он разработал определенный способ их реализации и механизм конспирации, которые, по мнению последнего, исключали возможность его изобличения в совершении преступления. Так, подсудимый, находясь по месту проживания, т.е. в месте, где посторонние лица отсутствуют, используя специальные сайты в сети Интернет, приобретал наркотические средства, которые, частично расфасовав в удобную для сбыта упаковку, хранил в разных частях квартиры, планируя передавать их через закладки. 

Преступление ФИО3 и неустановленным соучастником совершено группой лиц по предварительному сговору. О наличии предварительного сговора свидетельствуют согласованный характер действий соучастников, направленный на достижение общей цели - сбыт наркотических средств. В соответствии с распределенными ролями неустановленный соучастник приобрел партию наркотиков, организовал ее помещение в тайниковое вложение, после чего довел данную информацию до подсудимого, который, получив через тайник данные наркотические средства, переместил их и хранил по месту жительства, где часть расфасовал в целях размещения по закладкам, в целях последующей передачи информации о месте их нахождения соучастнику для доведения данных сведений приобретателям. 

Поскольку подсудимый получал необходимую информацию о местах хранения партий наркотических веществ, и в дальнейшем информация о местах размещения тайниковых вложений наркотическими средствами передавалась через специальные сайты в сети Интернет, в том числе с применением специальных программ, предназначенных для мгновенной передачи данных, включая фотоизображения, суд приходит к выводу о том, что квалифицирующий признак в виде покушения на сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») нашел свое подтверждение, поскольку доказывается материалами дела, в том числе, показаниями оперативных сотрудников о том, что ФИО3 занимался распространением наркотиков путем размещения закладок, протоколами осмотра жилища и осмотра изъятых у подсудимого ноутбука и телефона, собственными показаниями подсудимого о том, что наркотические средства приобретались им через сайты сети Интернет с использованием тайников-закладок.

Размер хранимых в целях сбыта наркотических средств суд признает крупным, с учетом установленного значительного и крупного размера для данного вида наркотических средств- мефедрон (4-метилметкатинон)- 2,57 грамма, 9,96 грамма, 184,95 грамма, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.10.2012 №1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Преступление носит неоконченный характер, поскольку ФИО3, имея намерение на сбыт наркотических средств, создав условия для совершения преступления, переместив партию наркотического средства в крупном размере, хранил те в квартире по месту проживания, часть из которых расфасовал, однако, довести свой умысел до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку был задержан сотрудниками полиции, и хранимые им наркотические средства обнаружены и изъяты из незаконного оборота в квартире подсудимого по месту проживания. 

Доводы защиты и показания подсудимого о недоказанности инкриминируемых ФИО3 в вину деяний, принадлежности обнаруженных в квартире контейнера с мефедроном массой 184,95 грамма, а также электронных весов ФИО4, которая, имея свободный доступ в жилище, оставила их там, незаконности проведения осмотра квартиры, оказании на подсудимого со стороны сотрудников ОНК УМВД России по г.Екатеринбургу физического и психологического давления с целью самооговора, отсутствие у него умысла на сбыт наркотических средств, приобретение последних исключительно в целях личного употребления, необходимости переквалификации его действий на часть 2 статьи 228 УК РФ, оговоре подсудимого со стороны ФИО4, свидетелей из числа сотрудников полиции и понятых, недостоверности и противоречивости их показаний и личной заинтересованности, многочисленных процессуальных нарушениях, допущенных при производстве предварительного следствия по делу, как при проведении осмотра места происшествия, так и иных следственных и процессуальных действий (включая осмотр изъятых предметов), судом проверялись и подтверждения не нашли, расцениваются судом критически, как линия защиты, преследующая цель подсудимым избежать наказание за фактически совершенное преступление. 

Вышеприведенные доводы защиты опровергаются, а вина подсудимого подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Показаниями свидетелей- сотрудников полиции Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О., исходя из которых, после задержания за действия, связанные с незаконным распространением наркотических средств, Ф.И.О. указала на адрес: ***, в качестве места периодического проживания в г.Екатеринбурге, в связи с чем был произведен осмотр данного жилого помещения. При этом Ф.И.О. не было известно о хранении в данной квартире наркотических средств. Осмотр жилого помещения производился с согласия ФИО3, который на заданный вопрос о наличии в квартире запрещенных предметов и веществ указал о наличии таковых, после чего самостоятельно и добровольно указал места их хранения, в том числе в шкафу, где и был обнаружен контейнер с наркотическим средством массой 184,95 г. Из показаний свидетелей Ф.И.О. и Ф.И.О. также следует, что ФИО3, полностью признавая факт хранения всех изъятых у него наркотических средств, указывал, что приобрел их через сеть Интернет в целях дальнейшего сбыта путем размещения через тайники-закладки. Показаниями понятых Ф.И.О. и Ф.И.О., подтвердивших, что осмотр производился с согласия ФИО3, который лично указывал на места нахождения в квартире наркотиков, в том числе, вышеописанных. При этом последние указали об отсутствии какого-либо давления на ФИО3 со стороны сотрудников полиции. Свидетель Ф.И.О. также подтвердила обнаружение в ноутбуке фотоизображений, свидетельствующих о передаче наркотиков через тайники. Показаниями свидетеля Ф.И.О., которая, как в период предварительного следствия, так и судебного заседания, категорически отрицала принадлежность ей обнаруженных в квартире ФИО3 наркотиков, указывала, что таковых, а также каких-либо приспособлений для их расфасовки никогда в жилище подсудимого не оставляла. Показаниями следователя Ф.И.О., указавшей, что осмотр квартиры производился с согласия Ф.И.О. и ФИО3, которое было зафиксировано в протоколе. Все действия совершались подсудимым самостоятельно и добровольно. Ход и результаты осмотра были ею отражены в соответствующем протоколе, с которым участвующие лица были ознакомлены, замечаний не имели. Показания свидетелей объективно подтверждаются рапортами сотрудников МВД, протоколами осмотра жилища подсудимого, в ходе которого в различных частях квартиры обнаружено одно и то же наркотическое средство, как общей массой, так и уже расфасованное, и следовых количествах на предметах и приспособлениях, используемых при их фасовке (на поверхностях весов, контейнеров, ложках, пакетиках), осмотра изъятых предметов- обнаружении в ноутбуке фотоизображений мест закладок наркотиков, а также результатов их взвешивания, что полностью опровергает выдвинутую подсудимым версию о приобретении лишь части обнаруженного наркотика в незначительном объеме исключительно для личного употребления. Все вышеуказанные свидетели сообщили об отсутствии какого-либо давления на ФИО3 после его задержания или на других участвующих в процессуальных действиях лиц. 

Периодическое личное употребление ФИО3 наркотических средств никоим образом не свидетельствует о непричастности последнего к инкриминируемому преступлению, не влияет на доказанность его вины, а также не ставит под сомнение и не опровергает совокупность вышеприведенных доказательств.

Доводы защиты о недоказанности умысла подсудимого на хранение в целях сбыта наркотических средств, поскольку в ходе предварительного следствия не были найдены тайники, не обнаружена переписка ФИО3 с предполагаемыми покупателями наркотических средств, не подтверждена корыстная заинтересованность, также проверялись и подтверждения не нашли. Опровергаются показаниями свидетелей - сотрудников ОНК, которым после задержания подсудимого, от последнего стало известно о его деятельности по сбыту наркотических средств. Также умысел на сбыт при приобретении наркотических средств подтверждается значительным количеством хранимого одного вида наркотика, суммарная масса которого составила более 197 грамм.

Утверждения стороны защиты о не предоставлении суду необходимых данных о результатах оперативно-розыскной деятельности, признаются судом несостоятельными. Поскольку в силу статьи 12 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, что подтвердили в судебном заседании свидетели - сотрудники ОНК УМВД России по г. Екатеринбургу. Что касается обоснованности проведения сотрудниками полиции осмотра жилого помещения, на которое указала Ф.И.О., как на место периодического временного проживания, при этом подтвердив данный факт наличием у нее ключей от замков входной двери, то суд приходит к выводу, что у должностных лиц имелись все основания для проведения данного мероприятия. 

Заявления подсудимого и доводы защиты о незаконности проведения осмотра жилого помещения и, как следствие, признание соответствующего протокола осмотра и всех изъятых при этом предметов и веществ недопустимыми доказательствами, в том числе связи с тем, что согласие на осмотр ФИО3 не давалось, понятые присутствовали не сначала следственного действия, и наркотики были обнаружены сотрудниками полиции в результате поисковых действий в отсутствие понятых, осмотром был подменен обыск, противоречивостью показаний свидетелей по обстоятельствам его проведения, судом проверялись и признаются несостоятельными.

В соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Осмотр произведен и составленный по его результатам протокол в полной мере соответствует требованиям ст.ст. 164, 166, 170, 176, 177, 180 УПК РФ. В протоколе имеются собственноручные записи, сделанные как ФИО3, так и Ф.И.О. о разрешении осмотра квартиры. При таких обстоятельствах судебного разрешения на осмотр жилища не требовалось. Порядок и результаты проведения следственного действия (очередность обнаружения и изъятия предметов, их точное местонахождение и индивидуальные признаки, позволяющие их идентифицировать, описание их дальнейшей упаковки) подробно отражены в протоколе. Протокол прочитан и подписан участвующими в осмотре лицами. Никаких замечаний по содержания от последнего не поступало. Все допрошенные в судебном заседании лица, как сотрудники полиции, присутствовавшие при осмотре, так и понятые, следователь и Ф.И.О. указали, что осмотр производился с согласия ФИО3, который вел себя адекватно, ориентировался в окружающей обстановке, самостоятельно и добровольно указывал на места хранения наркотических средств, не отрицал, что те принадлежат ему. При этом никаких жалоб и заявлений о том, что таковые непосредственно перед началом проведения следственного действия уже были отысканы и вновь сокрыты сотрудниками полиции, и под давлением последних он лишь повторно указывает на эти места, равно как о каких-либо незаконных методах воздействия не сообщал. 

Изъятые в ходе осмотра предметы и вещества были надлежащим образом упакованы, опечатаны, в дальнейшем с соблюдением положений ст.ст. 176, 177 УПК РФ осмотрены. Марка и серийный номер ноутбука, отраженные в протоколе осмотра места происшествия, полностью соответствуют этим данным, зафиксированным в протоколе его дальнейшего осмотра (том № 1 л.д. 70-92). Увиденные при осмотре квартиры и сообщенные свидетелем Ф.И.О. сведения относительно информации, содержащейся в памяти ноутбука (описания фотоизображения места тайникового вложения), соответствует сведениям, полученным при дополнительном осмотре данного технического средства. Протокол осмотра, которого в полной мере соответствует требованиям ст.166 УПК РФ. 

Таким образом, оснований для признания недопустимыми доказательствами в соответствии с требованиями ст.75 УПК РФ протоколов осмотра места происшествия и осмотра предметов и документов не имеется. 

Заявления подсудимого о применении к нему сотрудниками полиции физического и психологического давления с целью самооговора, первоначальном обнаружении теми в квартире наркотиков в отсутствии понятых и принуждении указать на места их обнаружения в ходе осмотра и подтверждения факта их принадлежности ему (ФИО3) суд находит противоречивыми и голословными. Опровергаются показаниями свидетелей как из числа сотрудников ОНК - Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О., следователя Ф.И.О., Ф.И.О., а также понятых Ф.И.О. и Ф.И.О. Указанные свидетели подтвердили, что осмотр жилища с участием подсудимого ФИО3 проводился с согласия последнего в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Как уже указано выше, по результатам осмотра составлялся протокол, который предоставлялся подсудимому и иным участвующим лицам для прочтения с целью дополнения, исправления ошибок, подачи замечаний и заявлений. После ознакомления с содержанием протокол был подписан участвующими лицами заявлений и замечаний от участников не поступало. При этом все допрашиваемые лица подтвердили, что какого-либо давления к подсудимому или к незаинтересованным лицам не применялось. Кроме того, заслуживает внимание и тот факт, что о противоправных действиях в отношении него ФИО3 сообщил только в судебном заседании, хотя имел возможность сообщить об этом ранее. Помимо этого, с самостоятельным заявлением о противоправных действиях сотрудников полиции сам ФИО3 в правоохранительные органы не обращался.

Вопреки утверждениям защиты, предъявленное подсудимому обвинение в полной мере соответствует требованиям статьи 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В обвинительном заключении правильно указаны место и время совершения преступления, способы, мотивы, цели и другие юридически значимые обстоятельства его совершения. Таким образом, предъявленное ФИО3 обвинения в достаточной мере конкретизировано, позволяет рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением приговора, и оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Не установление соучастника преступления, а также точных мест тайников, где ФИО3 были получены и куда планировалось поместить наркотические средства, конкретных приобретателей, способа оплаты, юридического значения для квалификации действий подсудимого не имеют, поскольку тому вменяется неоконченное преступление. 

Доводы защиты о необходимости освобождения ФИО3 от уголовной ответственности с применением в отношении него принудительных мер медицинского характера, а также нарушениях, допущенных при проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы, а именно: наличие противоречий в выводах, в том числе, не полного сбора анамнеза, не исследование имеющихся медицинских документов, судом проверялись и подтверждения не нашли, расцениваются критически, как стремление избежать наказание и опорочить имеющиеся в деле доказательства. Заключением комиссии экспертов № 5-0114 от 25.04.2019 установлено, что у подсудимого выявлены признаки хронического психического расстройства, однако выраженность указанного расстройства достигает уровня, при котором в своей совокупности не исключается вменяемость, и он подлежит уголовной ответственности с учетом положений ст.22 УК РФ с необходимостью применения принудительной меры медицинского характера в виде принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра, совмещенное с исполнением наказания. Данные выводы экспертов, обладающих специальными познаниями и значительным стажем экспертной работы в области психиатрии, надлежащим образом мотивированы, аргументированы, категоричны, сомнений у суда не вызывают. Допрошенная в судебном заседании в порядке статьи 282 УПК РФ эксперт-докладчик Ф.И.О., будучи предупрежденной об уголовной ответственности на основании статьи 307 УК РФ, ответила на все поставленные участниками процесса вопросы, дав разъяснения по проведенному экспертному исследованию, ответив на дополнительные вопросы. Подтвердила, что у комиссии не возникло сомнений в установленном психическом состоянии ФИО3 и выводы сделаны единогласно. Представленных документов и сбора анамнеза, нахождение последнего под постоянным, длительным наблюдением в условиях стационара было достаточно для того, чтобы сделать категоричные выводы и поставить соответствующий диагноз, ответить на поставленные вопросы. У суда отсутствуют основания сомневаться в компетентности указанного эксперта и составленного ею заключения. Какой-либо личной заинтересованности последней в исходе дела судом не установлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые ставили бы под сомнение законность и обоснованность вышепоименованного и иных имеющихся в деле заключений экспертов, судом не установлено. В частности, экспертизы назначены уполномоченным лицом в соответствии с требованиями статьи 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, перед проведением экспертиз экспертам разъяснены права, обязанности и ответственность за дачу заведомо ложных заключений. Заключения экспертов согласуются со всей совокупностью имеющихся в деле доказательств. После ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов обвиняемый и его защитник не были лишены возможности реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ.

Имеющиеся в деле заключения экспертиз в полной мере соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. В последних, в том числе, указаны сведения об экспертах, их анкетные данные, образование, специальность, стаж работы, занимаемая должность, сведения о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержание и результаты исследований с указанием применяемых методик, выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование.

Таким образом, оснований для признания имеющихся в деле заключений экспертов, включая заключения стационарной комиссионной судебной психиатрической экспертизы недопустимыми доказательствами, в соответствии со ст.75 УПК РФ, равно как и для назначения повторной либо дополнительных судебных психиатрических экспертиз, не имеется. 

При производстве по уголовному делу подсудимый вел себя в соответствии с избранной защитной линией поведения, на предварительном следствии пользовался предоставленным процессуальным правом, в судебном заседании дал подробные показания, настаивая на необоснованности предъявленного обвинения. Суд полагает, что ФИО3 в отношении инкриминируемого деяния следует признать вменяемым, принимая во внимания выводы экспертов-психиатров. Вопреки доводам защитников, в соответствии со статьёй 22, пунктом «в» части 1,2 статьи 97, частью 2 статьи 99 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №1969-О, подсудимый ФИО3 подлежит уголовной ответственности.

Вопреки заявлениям защиты у суда нет оснований не доверять показаниям вышеприведенных свидетелей, эксперта, поскольку их пояснения в целом полны, последовательны, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела по всем существенным моментам. Все остальные незначительные моменты объясняются вполне естественными особенностями восприятия событий конкретным человеком, его состоянием, временем и обстоятельствами наблюдения за происходящим, спецификой служебной деятельности свидетелей из числа сотрудников правоохранительных органов, которые, в силу исполнения должностных обязанностей, с аналогичными преступлениями сталкиваются неоднократно, и не влияют на квалификацию действий подсудимого. Какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе данного уголовного дела суд не усматривает. Информацией о намерении допрошенных в судебном заседании лиц оговорить подсудимого, суд не располагает. Ранее свидетели из числа сотрудников правоохранительных органов и понятые с подсудимым знакомы не были, в неприязненных отношениях не находились. Оснований для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами в соответствии со статьей 75 УПК РФ не имеется. Осмотры проведены, а их результаты отражены в протоколах в соответствии с требованиями статей 166, 176, 177, 180 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Судебные экспертизы проведены в соответствии с главой 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, составленные заключения соответствуют требованиям статьи 204 настоящего Кодекса, надлежащим образом мотивированы и аргументированы, в связи с чем сомнений у суда не вызывают. Показания вышеуказанных лиц объективно подтверждаются протоколами осмотров, заключениями экспертов, которые надлежащим образом мотивированы, аргументированы, в связи с чем, сомнений у суда не вызывают. Все доказательства получены в соответствии с требованиями закона.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 квалифицированы трижды, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств неопределенному кругу лиц, проживающих на территории г. Екатеринбурга, в период с конца ноября, с 19 декабря и неустановленное время до 20 декабря 2018 года до 23:40 - 2,57 г, 9,96 г. и 184,95 грамм мефедрона.

После исследования представленных доказательств государственный обвинитель предложил квалифицировать действия ФИО3 как единое продолжаемое преступление, мотивировав это тем, что, исходя из описания инкриминируемых подсудимому деяний, в вышепоименованный один и тот же период времени ФИО3 в целях сбыта приобрел одно и то же наркотическое средство, которое в дальнейшем хранил по месту своего жительства, часть из которого расфасовал, часть продолжал хранить общей массой. В ходе проведения осмотра жилого помещения наркотические средства были одномоментно обнаружены и изъяты сотрудниками полиции, а подсудимый был задержан. Таким образом, органом предварительного следствия искусственно, ошибочно расценено содеянное ФИО3 как совершение трех преступлений, исходя из размещения в квартире наркотических средств в разных местах, что само по себе при отсутствии наличия доказательств передачи каждого из них конкретному приобретателю не дает оснований для такой правовой оценки. Достаточных доказательств того, что у ФИО3 каждый раз возникал новый умысел на сбыт наркотических средств, органом предварительного следствия не представлено, не добыто таких доказательств и в ходе судебного разбирательства. Согласно части 3 статьи 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, все сомнения в виновности подсудимого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальном кодексом Российской Федерации, толкуются в пользу подсудимого, в связи с чем, действия ФИО3 подлежат квалификации, как одно единое продолжаемое преступление. 

С учетом изложенного, действия ФИО3 квалифицируются судом по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации, как покушение на незаконной сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

При назначении наказания суд учитывает общественную опасность и тяжесть содеянного, обстоятельства дела, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи. 

Совершенное ФИО3 преступление является умышленным, относится к категории особо тяжких, направлено против здоровья населения, носит неоконченный характер. Данное преступление носит повышенную общественную опасность, поскольку направлено против здоровья населения, в связи с чем, оснований, предусмотренных частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, для снижения категории преступления на менее тяжкую не имеется. 

Обсуждая личность подсудимого, суд учитывает, что последний не судим, на диспансерных учетах у психиатра и нарколога не состоит, занимался общественно-полезной деятельностью, проходит обучение в среднем профессиональном учебном заведении, по месту учебы, содержания под стражей, а также регистрации и жительства, участковым уполномоченным полиции, соседями, родителями характеризуется положительно, многократно поощрялся грамотами, благодарностями, дипломами за успехи в учебе и за активное участие в общественной жизни, его возраст, фактическое семейное и материальное положение. Вместе с тем, суд учитывает, что ФИО3 является лицом, употреблявшим наркотические средства, что подтверждается заключением судебно-психиатрической экспертизы № 5-0114-19 от 25.04.2019.

С учетом вышеназванного заключения экспертов, суд считает, что ФИО3 в отношении инкриминируемого деяния следует признать вменяемым, принимая во внимания выводы экспертов-психиатров. В соответствии со ст. 22, п. «в» ч.1,2 ст. 97, ч.2 ст.99 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учётом определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №1969-О, подсудимый подлежит уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд в соответствии с п. «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает активное способствование расследованию преступления на начальной стадии производства по делу, выразившееся в указании подсудимым правоохранительным органам точных мест хранения наркотических средств, сообщения сведений об обстоятельствах их приобретения, предоставление имеющейся у него на технических средствах информации о местах тайниковых вложений, что подтверждается показаниями свидетеля Ф.И.О. в судебном заседании, в соответствии с частью 2 настоящей статьи признание вины в совершении действий в сфере незаконного оборота наркотических средств, раскаяние в содеянном, состояние здоровья последнего, наличие тяжелых хронических заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не установил.

С учетом тяжести совершенного преступления, посягающего на особо охраняемый государством объект - здоровье населения, конкретных обстоятельств его совершения, данных о личности подсудимого, который занимался распространением наркотических средств с целью извлечения материальной выгоды, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, восстановление социальной справедливости, исправление последнего и предупреждение совершения новых преступлений возможно лишь в условиях изоляции его от общества, и полагает необходимым назначить осужденному наказание в виде реального лишения свободы. 

Оснований для применения условного осуждения, а равно как и для назначения наказания с применением положений статьи 64 УК РФ, суд не усматривает, поскольку исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами виновного, его поведением во время и после совершения преступления, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности им содеянного, отсутствуют. 

С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств суд не применяет дополнительные виды наказания в виде штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, полагая их применение нецелесообразным, учитывая данные о личности подсудимого, его имущественное положение.

При определении размера наказания суд руководствуется положениями части 3 статьи 66 и части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации при условии совершения подсудимым, ранее не отбывавшим лишение свободы, особо тяжкого преступления к отбытию необходимо назначить исправительную колонию строгого режима.

При этом, с учётом заключения стационарной судебной психиатрической экспертизы, к подсудимому ФИО3, наряду с назначением наказания в виде лишения свободы, подлежат применению принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра, в соответствии с частью 2 статьи 22, пунктом «в» части 1 и части 2 статьи 97, части 2 статьи 99 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Для обеспечения исполнения наказания, принимая во внимание данные о личности подсудимого, назначение строгого наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО3 изменить с запрета определенных действий на заключение под стражу. Медицинских противопоказаний к содержанию под стражей у подсудимого не имеется.

Исходя из части 3 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 10 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, время содержания лица под стражей до судебного разбирательства в порядке задержания и меры пресечения засчитывается в срок лишения свободы. При этом, согласно требованиям части 3 статьи 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при задержании лица срок исчисляется с момента его фактического задержания. В соответствии с протоколом задержания, ФИО3 задержан в качестве подозреваемого 21 декабря 2018 года в 20:55 (том №1 л.д.152-154), вместе с тем, как прямо следует из обвинительного заключения, и показаний сотрудников ОНК УМВД России по г.Екатеринбургу, ФИО3 фактически задержан 20 декабря 2018 года в 23:40. В соответствии с частью 3 статьи 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при таких обстоятельствах в назначенное ФИО3 наказание подлежит зачету время с 20 декабря 2018 года. В период с 27 марта по 25 апреля 2019 года ФИО3 находился в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, время нахождения в которой подлежит зачету в срок лишения свободы на основании части 10 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В срок отбывания наказания также засчитывается время нахождения подсудимого ФИО3 под домашним арестом в виде меры пресечения в период с 21 февраля по 17 июня 2019 года.

В ходе осмотра места происшествия был изъят ноутбук «Aсer», принадлежащий ФИО3. Как достоверно установлено в ходе судебного разбирательства, указанное техническое средство использовалось последним для сбыта наркотических средств (в том числе, получения информации о местонахождении тайниковых вложений и др.), что подтверждается имеющимися в памяти ноутбука фотоизображениями, т.е. тот использовался для распространения наркотических средств. 

Согласно пункту «г» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства, в том числе орудия, оборудование и иные средства совершения преступления. В связи с чем, указанный ноутбук подлежит конфискации путем обращения в доход государства.

В соответствии с частью 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства - наркотические средства являются предметами, запрещенными к обращению, а также предметы и приспособления, предназначенные для их взвешивания и упаковки (весы, пакетики и др.), подлежат уничтожению. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303, 304, 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО3, виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 - пунктом «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 10 (десять) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО3 в виде запрета определенных действий до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда с дальнейшим этапированием через ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Свердловской области.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с даты постановления приговора 21.11.2019. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей 20.12.2018 по 20.02.2019, и принудительного нахождения по решению суда в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях с 27.03.2019 по 25.04.2019, и с 21.11.2019 до дня вступления приговора в законную силу на основании пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей и нахождение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, за один день лишения свободы, а также нахождение под домашним арестом с 21.02.2019 по 26.03.2019 включительно, и с 26.04.2019 по 17.06.2019, на основании части 3.4 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Назначить ФИО3 принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания наказания в соответствии с частью 2 статьи 22, пунктом «в» части 1 и части 2 статьи 97, части 2 статьи 99, части 1 статьи 104 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по г.Екатеринбургу, наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон) (том №1 л.д. 60-62, 93-94), хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП №3 УМВД России по г.Екатеринбургу: два металлических контейнера с пакетами зип-лок и денежными купюрами, электронные весы, две ложки (том №1 л.д.95-96) - уничтожить.Ноутбук «Aсer» на основании пункта «г» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфисковать, обратив в собственность государства (том №1 л.д.95-96).Сотовый телефон марки «Самсунг» с сим-картой оператора сотовой связи «Теле2» и картой памяти вернуть ФИО3 (том №1 л.д.95-96). Не признанные вещественными доказательствами: два рулона изоленты, флешкарту «Kingston 4 GB, SP жесткий диск «SiliconPower», возвращенные ФИО3, оставить в распоряжении последнего. (том №1 л.д. 97-98) 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Приговор изготовлен в совещательной комнате с использованием компьютерной техники. 

Председательствующий А.В. Четкин

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 27 февраля 2020 года приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 21 ноября 2019 года в отношении ФИО3 изменен:

- исключено из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей Ф.И.О., Ф.И.О., Ф.И.О. в части полученных от ФИО3 при задержании объяснений в отношении изъятого наркотического средства как на доказательства по делу;

-срок к отбытию наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, т.е. с 27 февраля 2020 года.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, защитника Ф.И.О., адвоката Ф.И.О. и дополнения к ним - без удовлетворения.