Дело №2-481/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 мая 2017 года г.Зея, Амурской области

Зейский районный суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Куприяновой С.Н., 

при секретаре Козловой Е.Н.,

с участием истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «УК Энергия 3» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки и даты увольнения, взыскании оплаты периода временной нетрудоспособности, средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Стороны состояли в трудовых отношениях. Истец на основании трудового договора 

<

Номер обезличен> от 18 марта 2014 года работала в ООО «УК Энергия 3» в должности бухгалтера-экономиста по внешнему совместительству. На основании приказа об увольнении от 13 марта 2017 года истец была уволена с 27 февраля 2016 года по подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул 28 февраля 2017 года.

Истец обратилась в суд с настоящим иском, просила признать незаконным приказ директора ООО «УК Энергия 3» от 13 марта 2017 года об увольнении по подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФ, изменить формулировку увольнения на увольнение на основании ст.80 ТК РФ по собственному желанию, а также дату увольнения на дату вынесения решения судом, взыскать с ответчика оплату периода временной нетрудоспособности за период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года в сумме 33005 руб. 48 коп., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей. В обоснование требований указала, что 27 февраля 2017 года она подала заявление об увольнении по собственному желанию с 27 февраля 2017 года. Отработав до 12.00 часов, она ушла на обеденный перерыв и с 13.00 часов не вышла на работу, поскольку чувствовала себя очень плохо, о чём неоднократно предупреждала директора. 28 февраля 2017 года она приехала в офис ООО «УК Энергия 3» узнать о принятом директором решении по её заявлению и подала заявление о выдаче приказа об увольнении. Немного подождав директора, она уехала домой. После обеденного перерыва она звонила в приёмную ООО «УК Энергия 3» узнать появилась ли на рабочем месте директор. Секретарь сообщила, что директора не было и о принятом директором решении ей ничего неизвестно. Поскольку приказ об увольнении не был ей выдан, посчитав, что заявление утеряно, она 02 марта 2017 года ещё раз подала заявление об увольнении по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с уходом за ребёнком, не достигшим 14-тилетнего возраста. В заявлении она просила направить ей приказ об увольнении. При подаче заявления, когда она находилась в офисе ООО «УК Энергия 3» юрисконсульт ФИО3 кричала на неё, оскорбляла, нецензурно выражалась, обвиняла её в краже денег. После многочисленных оскорблений она почувствовала себя ещё хуже. После того, как она ушла из офиса, она попала в Зейскую районную больницу с признаками 

<

данные изъяты>. В период с 02 марта 2017 года по 17 марта 2017 года она находилась на стационарном лечении, а с 18 марта 2017 года по 30 марта 2017 года на амбулаторном лечении. О нахождении на стационарном лечении в терапевтическом отделении она сообщила секретарю ООО «УК Энергия 3», а также телефонограммой от 09 марта 2017 года. Затем от ответчика в её адрес поступило уведомление с исх. №1389/220 от 06.03.2017 г. о необходимости явиться на рабочее место для дачи объяснения о причинах отсутствия. Однако прийти в офис ООО «УК Энергия 3» она не могла, так как находилась на стационарном лечении и чувствовала себя очень плохо. 26 марта 2017 года она получила конверт, в котором находилось сопроводительное письмо о направлении приказа об увольнении и документ, который похож на приказ об увольнении, но его содержание было не читаемо. Так как она не могла прочитать содержание приказа и узнать причину увольнения, то она обратилась в прокуратуру с заявлением об оказании содействия и истребовать у руководства ООО «УК Энергия 3» копию приказа об увольнении. 11 апреля 2017 года ей была вручена копия приказа об увольнении, согласно которого она была уволена с 27 февраля 2017 года за прогул 28 февраля 2017 г. по подп.«а» ч.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Приказ оформлен 13 марта 2017 года, то есть тогда, когда она находилась на стационарном лечении. Считает увольнение незаконным. Работодателю было известно о том, что она с 02 марта 2017 года находилась на стационарном лечении, однако приказ об увольнении был составлен 13 марта 2017 года. Учитывая, что её отсутствие на рабочем месте 28 февраля 2017 года было вызвано уважительными причинами - ухудшением состояния здоровья, полагает, что нарушение трудовой дисциплины ей допущено не было. Ответчиком принято решение об увольнении в период, когда она находилась на стационарном лечении без предоставления ей возможности предоставить обоснованные объяснения своего отсутствия на рабочем месте. Кроме того, полагает, что ответчик обязан возместить ей оплату больничного листа за период временной нетрудоспособности с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года. Незаконные действия директора ООО «УК Энергия 3» причинили ей нравственные страдания в связи с потерей работы, так как при отсутствии постоянного заработка и средств на содержание несовершеннолетнего ребёнка она была вынуждена занимать деньги. Моральный вред она оценивает в сумме 50000 рублей. Кроме того, директор ООО «УК Энергия 3» не учёл, что у неё никогда не было дисциплинарных взысканий и нарушений трудовой дисциплины, что такое произошло впервые и по уважительной причине.

Заявлением от 23 мая 2017 года истец уточнила исковые требования, окончательно сформулировав их следующим образом: просит признать незаконным приказ директора ООО «УК Энергия 3» от 13 марта 2017 года об увольнении по подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФРФ, изменить формулировку увольнения на увольнение на основании п.3 ст.77 ТК РФ по собственному желанию, изменить дату увольнения на дату вынесения судом решения, взыскать с ответчика оплату периода временной нетрудоспособности за период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года в сумме 37284 руб. 52 коп. (за счет ФСС РФ) и 4302 руб. 06 коп. (за счет средств работодателя), взыскать компенсацию оплаты времени вынужденного прогула в сумме 85529 руб. 84 коп., а также компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей.

В судебном заседании истец на удовлетворении уточнённых исковых требований настаивала, пояснив суду об обстоятельствах, изложенных в иске. Кроме того, суду пояснила, что дата увольнения с работодателем согласована не была. Листки нетрудоспособности для оплаты она предъявила работодателю 24 мая 2017 года. В ООО «УК Энергия 3» она работала по основному месту работы по трудовому договору, а не по совместительству. Ранее она работала в ТСЖ «Горизонт» и ТСЖ «Джагды». В 2015 году она была уволена с основного места работы ТСЖ «Горизонт», при этом трудовая книжка была утеряна. В трудовом договоре имеется ссылка на то, что она принята на работу по внешнему совместительству, однако работодатель знал, что у неё это основное место работы. Считает, что работодатель нарушил порядок увольнения, уволив её в период нахождения на больничном.

Представители ответчика исковые требования не признали, суду пояснили, что истец была принята в ООО «УК Энергия 3» на должность бухгалтера-экономиста по внешнему совместительству. 27 февраля 2017 года, около 11.00-11.30 часов от истца поступило заявление об увольнении по собственному желанию с 27 февраля 2017 года, однако, директор наложила резолюцию о несогласии прекратить трудовые отношения с 27 февраля 2017 года, поскольку условиями трудового договора, заключенного с истцом предусмотрена обязанность работника предупредить работодателя об увольнении за 2 недели письменно. Кроме того, при увольнении материально ответственного лица работодатель обязан провести инвентаризацию ТМЦ в присутствии материально ответственного лица. Копия заявления об увольнении с резолюцией директора была передана истцу. Тем самым истец была поставлена в известность об отсутствии законных оснований для её увольнения с 27 февраля 2017 года. Однако по неустановленным причинам после обеда истец не вышла на работу, причины отсутствия не пояснила, на телефонные звонки не отвечала, о чём были составлены акты об отсутствии на рабочем месте от 28.02.20174 года и от 01.03.2017 года. Одновременно, истцу были направлены уведомления о согласовании даты увольнения и передачи первичной документации, кроме того, истцу было предложено объяснить причину отсутствия на рабочем месте 28 февраля и 01 марта 2017 года. 02 марта 2017 года истец без отзыва заявления об увольнении по собственному желанию от 27 февраля 2017 года направила заявление об увольнении по собственному желанию с 02 марта 2017 года. На указанное заявление также была наложена резолюция директора о несогласии прекратить трудовые отношения со 02 марта 2017 года. При личной беседе истцу предложено произвести передачу первичной бухгалтерской документации, дать разъяснения по факту отсутствия на рабочем месте 28 февраля и 02 марта 2017 года с представлением документов, а также представить письменное объяснение по поводу обнаруженной недостачи денежных средств в кассе предприятия. Однако истец покинула рабочее место и в течение дня не появлялась, на телефонные звонки не отвечала, о чём составлен акт. С 03 марта по 06 марта 2017 года, с 07 марта по 13 марта 2017 года истец также отсутствовала на рабочем месте, о чём также были составлены соответствующие акты. 09 марта 2017 года истец по средствам телеграфного сообщения поставила руководство в известность о том, что она находится на лечении в терапевтическом отделении ГБУЗ АО «Зейская больница им. Б.Е.Смирнова» со 02 марта 2017 года с диагнозом «

<

данные изъяты> Ответчик, руководствуясь правилами ст.84.1 ТК РФ принял решение об увольнении истца за прогул 28 февраля 2017 года. Приказ об увольнении был направлен в адрес истца 13 марта 2017 года. Истец в ООО «УК Энергия 3» не явилась и 10 апреля 2017 года по заявлению представителя истца ФИО5 была выдана компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении. Листки нетрудоспособности истец предъявила только 24 мая 2017 года, другие необходимые для оплаты периода нетрудоспособности, документы не представила. Листки выданы для предъявления по основному месту работы, однако истец работала в ООО «УК Энергия 3» по внешнему совместительству, изменения в трудовой договор в этой части не вносились. Ответчик не уведомляла работодателя об увольнения с места основной работы. С исковыми требованиями о взыскании компенсации морального вреда также не согласны, поскольку ухудшение здоровья истца вызвано не вследствие прямого воздействия работодателя на неё, а вследствие хронического заболевания, имеющегося у истца, подача заявления об увольнении являлось добровольным изъявлением истца. Просят в иске отказать.

Кроме того, представитель ответчика ФИО3 также пояснила, что ответчику поступил запрос прокуратуры о том, что будет проводиться прокурорская проверка, в связи с чем, работодатель обязан представить в прокуратуру Зейского района всю первичную бухгалтерскую документацию за 2016 год, то есть кассовые книги, приходно-кассовые ордера и расходно-кассовые ордера. О предстоящей проверке истец была предупреждена за неделю. 27 февраля 2017 года истец написала заявление об увольнении по собственному желанию. В Обществе истец являлась единственным бухгалтером-экономистом, поэтому она должна за 2 недели предупредить работодателя об увольнении и передать всю бухгалтерскую документацию непосредственно директору. Истец знала об этом, но, несмотря на это после обеда не вышла на работу. Отсутствие на рабочем месте 27 февраля 2017 года после обеда не было зафиксировано, поскольку в трудовом договоре указано, что она работает до 16-15, то есть отсутствие на работе после обеда составило менее 4 часов. 28 февраля 2017 года был составлен акт о том, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте. Ответчиком было установлено, что истец в период с 28 февраля 2017 года по 01 марта 2017 года не находилась на больничном, на лечении она находилась в период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года, поэтому с ней расторгли трудовой договор с 27 февраля 2017 года. В настоящее время в организации проводится аудиторская проверка с восстановлением первичной бухгалтерской документацией общества. Справки о средней заработной плате истца за 2016 года представлены без учёта выплаты премии.

Представитель ответчика ФИО2 суду пояснила, что она не согласна с расчетами, представленными истцом. В 2016 году она ежемесячно издавала приказы о лишении истца премии, поскольку ФИО1 ненадлежащим образом исполняла свои обязанности. Однако истец начисляла и выплачивала сама себе премию. Кроме того, у истца была доверенность от её имени на право подписания бухгалтерской документации, поэтому часть отчетов в налоговую инспекцию она сама подписывала и сдавала.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ГУ-Амурское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился, просит рассматривать дело в отсутствие представителя, из отзыва на иск следует, что требование о взыскании пособия по временной нетрудоспособности не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, поскольку из искового заявления не следует, что ФИО1 до обращения в суд предъявила работодателю листки нетрудоспособности и получила отказ в выплате пособия. Взыскивать сумму пособия по временной нетрудоспособности в судебном порядке истец вправе при наличии факта обращения с листком нетрудоспособности и иными необходимыми документами к работодателю и неисполнения работодателем обязанности по выплате пособия. До установления даты увольнения в судебном порядке невозможно определить вариант расчета пособия: если датой увольнения будет считаться дата вынесения решения суда, то пособие подлежит выплате в размере в зависимости от страхового стажа истца, а если дата увольнения останется прежней, как в приказе работодателя, то пособие подлежит выплате в размере 60% среднего заработка, поскольку в этом случае временная нетрудоспособность наступит после увольнения. Расчет пособия произведен истцом в нарушение ст. 14 Федерального закона №255-ФЗ и не может быть принят судом. Справка формы 2-НДФЛ в данном случае является ненадлежащим документом, так как в расчет пособия по временной нетрудоспособности включаются суммы, на которые были начислены взносы в ФСС. Считают, что правовых оснований для удовлетворения требований в части пособия по временной нетрудоспособности в заявленном виде не имеется.

Заслушав стороны, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу подп. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула (отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии со ст. 209 ТК РФ рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Согласно п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» увольнение работника за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания.

В соответствии со ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

В силу ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт (ч. 1). Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (ч. 2). Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч. 3). Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (ч. 4). За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (ч. 5). Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ч. 6).

В силу ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении (ч.1). По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (ч.2). В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (ч.3). По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (ч.5). Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (ч.6).

Судом установлено, что стороны состояли в трудовых правоотношениях. 

Истец работала в ООО «УК Энергия 3» в должности бухгалтера - экономиста по внешнему совместительству с 18 марта 2014 года на основании трудового договора 

<

Номер обезличен>.

Согласно условиям указанного трудового договора истцу установлен ненормированный рабочий день, 5-тидневная рабочая неделя с выходными днями: суббота и воскресенье, 36 часов в неделю, с нормальной продолжительностью рабочего времени: понедельник-четверг с 8.00-12.00, 13.00 до 16.15 часов.

Дополнительным соглашением к трудовому договору 

<

Номер обезличен> от 18 марта 2014 года истцу установлен должностной оклад в размере 14876 руб. 76 коп.

Истец просит признать незаконным приказ директора ООО «УК Энергия 3» от 13 марта 2017 года об увольнении по подп.«а» п.6 ст.81 ТК РФРФ указав, что в период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года она находилась на больничном, в связи с чем, у работодателя отсутствовали основания для её увольнения.

Так, из материалов дела следует, что 27 февраля 2017 года истец подала заявление об увольнении по собственному желанию с 27 февраля 2017 года.

Согласно позиции истца, считая увольнение согласованным, она не являлась на работу с 13.00 часов 27 февраля, 28 февраля и 1 марта 2017 года. Учитывая своё плохое самочувствие, она согласовала с директором, что бухгалтерские документы передаст новому бухгалтеру.

Вместе с тем, согласно позиции ответчика, работодатель не согласовал истцу дату увольнения – с 27 февраля 2017 года в связи с необходимость передачи бухгалтерских документов, указав об этом в резолюции на заявлении истца об увольнении. 

01 марта 2017 года ответчик направил в адрес истца уведомление с просьбой явиться на работу для согласования даты увольнения путём подачи заявления об увольнении с учётом двухнедельной отработки и передачи первичной бухгалтерской документации. Также ответчик направил в адрес истца уведомление с просьбой явиться на рабочее место и дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте 28, 01, 02 марта 2017 года.

02 марта 2017 года истец вновь подала заявление об увольнении по собственному желанию с 02 марта 2017 года по уходу за ребёнком, не достигшим 14-тилетнего возраста.

На указанном заявлении также имеется резолюция директора ООО «УК Энергия 3» о возражении против расторжения трудового договора без предупреждения за две недели.

06 марта 2017 года ответчик направил в адрес истца уведомление о необходимости явиться на работу для представления объяснений длительного отсутствия на рабочем месте.

Из материалов дела следует, что ответчиком в период с 27 февраля 2017 года по 13 марта 2017 года составлены акты об отсутствии истца на рабочем месте 27 февраля 2017 года, 28 февраля 2017 года, с 01 марта 2017 года по 07 марта 2017 года, 09 марта 2017 года, 10 марта 2017 года и 13 марта 2017 года. 

Приказом от 13 марта 2017 года истец была уволена с 27 февраля 2017 года на основании подп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул 28 февраля 2017 года. 

Таким образом, суд считает, что истцом не представлено доказательств согласования с работодателем даты увольнения до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении, то есть с 27 февраля 2017 года. Кроме того, истцом не представлены доказательства наличия уважительных причин отсутствия на работе 28 февраля 2017 года, плохое самочувствие истца не подтверждено медицинскими документами, за медицинской помощью истец в данное время не обращалась. 

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства в виде объяснений сторон, письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствие ФИО1 на рабочем месте 28 февраля 2017 года без уважительных причин подтверждено совокупностью собранных по делу доказательств и истцом не опровергнуто, в связи с чем, у работодателя имелись основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно ст.81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске. 

В судебном заседании установлено, что в период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года истец находилась на стационарном и амбулаторном лечении в ГБУЗ АО «Зейская больница им. Б.Е.Смирнова», то есть являлась нетрудоспособной. Указанные обстоятельства подтверждаются листками нетрудоспособности за указанный период.

Ответчику на момент принятия решения об увольнении истца было достоверно известно о том, что истец с 02 марта 2017 года находится на стационарном лечении. Это подтверждается телеграммой, направленной 09 марта 2017 года ФИО7 от имени истца в ООО «УК Энергия 3» и полученной ответчиком 09 марта 2017 года, а также справкой ГБУЗ АО «Зейская больница им. Б.Е.Смирнова», полученной ответчиком 10 марта 2017 года.

Пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

При рассмотрении настоящего дела судом не установлен факт злоупотребления истцом своим правом, выразившийся в сокрытии от ответчика данных о ее временной нетрудоспособности, в связи с чем, действия ответчика в период временной нетрудоспособности истца по изданию приказа от 13 марта 2017 года о прекращении с истцом трудового договора являются незаконными.

Согласно ст.84.1 ТК РФ днём прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В силу положений ч.4 ст.394 ТК РФ и разъяснений, данных в абз.3 п.60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 по заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Согласно ч.7 ст.394 ТК РФ, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. 

Учитывая изложенное, поскольку увольнение истца признано судом незаконным, суд удовлетворяет требования истца об изменении формулировки увольнения ФИО1 по пп.«а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника) и изменяет дату увольнения с 27 февраля 2017 года на дату вынесения решения судом - 31 мая 2017 года.

Разрешая требования истца о взыскании оплаты периода временной нетрудоспособности за период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года в сумме 37284 руб. 52 коп. и 4302 руб. 06 коп., суд исходит из следующего.

Согласно ст.13 Федерального закона №255-ФЗ от 29 декабря 2006 года «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребёнком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

В случае, если застрахованное лицо на момент наступления страхового случая занято у нескольких страхователей и в двух предшествующих календарных годах было занято у тех же страхователей, пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам назначаются и выплачиваются ему страхователями по всем местам работы (службы, иной деятельности).

Для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам застрахованное лицо представляет листок нетрудоспособности, выданный медицинской организацией по форме и в порядке, которые установлены федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, Фондом социального страхования Российской Федерации.

Листок нетрудоспособности выдаётся медицинской организацией по форме, установленной Приказом Минздравсоцразвития России от 26 апреля 2011 г №347н «Об утверждении формы бланка листка нетрудоспособности» и в Порядке, установленном Приказом Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 г №624н «Об утверждении Порядка выдачи листков нетрудоспособности». 

Из пояснений истца следует, что работа в ООО «УК Энергия 3» в должности бухгалтера - экономиста являлась для неё основным местом работы. Представители ответчика с указанными доводами не согласились, поскольку условиями трудового договора, заключенного с истцом установлено, что работа истца в указанной должности является работой по внешнему совместительству.

Так, согласно условиям трудового договора 

<

Номер обезличен> от 18 марта 2014 года, заключенного между сторонами, работа истца по данному договору является работой по внешнему совместительству (п.1.2 договора).

Как следует из сведений о состоянии индивидуального лицевого счёта застрахованного лица ФИО1, уплата страховых взносов за истца производилась ТСЖ «Горизонт» (за период с 01 января 2015 года по 12 августа 2015 года), ТСЖ «Джагды» и ООО «УК Энергия 3» (за период с 01 января 2015 года по 31 декабря 2015 года), за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года – ТСЖ «Джагды», с 08 января 2016 года по 31 декабря 2016 года – ООО «УК Энергия 3». 

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец работала в ООО «УК Энергия 3» в должности бухгалтера-экономиста по внешнему совместительству, доказательств того, что работа в ООО «УК Энергия 3» являлась основным местом работы истца, ФИО1 суду не представлено, изменения в трудовой договор в этой части не вносились. Увольнение истца из ТСЖ «Горизонт» в 2015 году не свидетельствует о том, что работа в ООО «УК Энергия 3» стала для истца основным местом работы, поскольку уплата страховых взносов за истца в 2016 году производилась также ТСЖ «Джагды».

В соответствии с Порядком выдачи листков нетрудоспособности, утвержденным приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н (ред. от 02.07.2014), выдача листков нетрудоспособности осуществляется при предъявлении документа, удостоверяющего личность. В случае, если гражданин на момент наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам занят у нескольких работодателей и в два предшествующие календарные года до выдачи листка нетрудоспособности был занят у тех же работодателей, выдается несколько листков нетрудоспособности по каждому месту работы. В случае, если листок нетрудоспособности выдан для представления по основному месту работы, в строке «Основное» делается отметка «V»; в случае, если листок нетрудоспособности выдан для представления по месту работы по внешнему совместительству - в строке «По совместительству» делается отметка «V» и указывается номер листка нетрудоспособности, выданного для представления по основному месту работы (п.4, 58 Порядка).

Как следует из представленных истцом листков нетрудоспособности за период с 02 марта 2017 года по 20 марта 2017 года и с 21 марта 2017 года по 30 марта 2017 года, в указанных листках нетрудоспособности стоит отметка «V» в строке «Основное» место работы.

Таким образом, поскольку судом установлено, что истец работала в ООО «УК Энергия 3» по внешнему совместительству, листки нетрудоспособности заполнены с нарушениями, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании оплаты периода временной нетрудоспособности за период с 02 марта 2017 года по 30 марта 2017 года.

Разрешая требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

В соответствии ст.234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения работника.

В силу ч.2 ст.394 ТК РФ, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2, если при разрешении спора о восстановлении на работе лица, уволенного за прогул, и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула выясняется, что отсутствие на рабочем месте было вызвано неуважительной причиной, но работодателем нарушен порядок увольнения, суду при удовлетворении заявленных требований необходимо учитывать, что средний заработок восстановленному работнику в таких случаях может быть взыскан не с первого дня невыхода на работу, а со дня издания приказа об увольнении, поскольку только с этого времени прогул является вынужденным.

В соответствии с абз. 4 п. 62 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула. 

Истцом расчет среднего заработка за время вынужденного прогула произведён на дату подачи уточнённых исковых требований, суд определяет период времени вынужденного прогула на день вынесения решения суда.

Учитывая указанные нормы закона и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, время вынужденного прогула истца составляет 55 дней - с 13 марта 2017 года (день издания приказа об увольнении) по 31 мая 2017 года (день вынесения решения суда). 

В соответствии со ст.139 ТК РФ и п.4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утв. постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года №922, при любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится, исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно абз.4 и 5 п.9 названного Положения, средний заработок работника определяется путём умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. 

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчётном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 данного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Поскольку истец была уволена с 27 февраля 2017 года, расчёт среднего заработка должен производиться за период с февраля 2016 года по январь 2017 года, то есть за 12 календарных месяцев, предшествующих месяцу увольнения.

Фактически выплаченная истцу заработная плата за период с февраля 2016 года по январь 2017 года составляет 454366 руб. 79 коп. (февраль 2016 года - 40167 руб. 25 коп., март 2016 года - 40167 руб. 25 коп., апрель 2016 года - 36341 руб. 80 коп., май 2016 года - 23254 руб. 73 коп., июнь 2016 года - 46654 руб. 09 коп., июль 2016 года - 40167 руб. 25 коп., август 2016 года - 40167 руб. 25 коп., сентябрь 2016 года - 40167 руб. 25 коп., октябрь 2016 года - 40167 руб. 25 коп., ноябрь 2016 года - 40167 руб. 25 коп., декабрь 2016 года - 40167 руб.25 коп., январь 2017 года - 26778 руб. 17 коп.). За указанный период истцом фактически отработано 239 дней (без учета времени нахождения истца в отпуске в апреле, мае и июне 2016 года, что подтверждено в разделе «Отпуска» личной карточки истца формы №Т-2). Таким образом, средний дневной заработок истца составил 1901 руб. 12 коп. (454366 руб.79 коп. : 239).

Между сторонами имеется спор относительно размера фактически выплаченной истцу заработной платы за расчётный период. Представители ответчика поясняют, что в 2016 году приказы о выплате истцу премии не издавались, истец ежемесячно лишалась премии, вместе с тем, приказы о лишении истца премии суду не представлены. Истцом представлена справка о размере средней заработной плате истца без учёта выплаты премии. 

Вместе с тем, согласно справке о доходах ФИО1 Формы 2-НДФЛ за 2016 года, представленной Межрайонной ИФНС России №4 по Амурской области, истец фактически получала заработную плату в ООО «УК Энергия 3» с учётом выплаты премии (код 2000).

Таким образом, суд, определяя средний заработок истца, исходит из размера фактически выплаченной истцу заработной платы за февраль-декабрь 2016 года по данным справки Формы 2-НДФЛ за 2016 год (код 2000). Заработную плату за январь 2017 года суд принимает к расчёту в размере 26778 руб. 17 коп., поскольку согласно п. 3 раздела 2 Положения о премировании ООО «УК Энергия 3» выплата премии и её размер оформляются приказом по предприятию. Истцом не представлено суду никаких доказательств, подтверждающих размер её заработной платы за январь 2017 года в сумме 40167 руб. 25 коп., не имеется ни расчетного листка, ни приказа о выплате истцу премии за январь 2017 года в размере 50%.

Учитывая изложенное, средний заработок истца за время вынужденного прогула составляет 104561 руб. 60 коп. (1901 руб. 12 коп. х 55), который подлежит взысканию с ответчика.Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно абз.4 п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме и размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В соответствии с ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В судебном заседании установлено, что со стороны ответчика имело место нарушение трудовых прав истца на законное увольнение.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд на основании ст.1101 ГК РФ с учётом принципа разумности и справедливости и, исходя из обстоятельств дела, характера формулировки увольнения истца, степени вины ответчика, индивидуальных особенностей истца, полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей. При этом суд считает, что указанная сумма будет соответствовать задачам компенсационного иска, направленного на заглаживание негативных последствий, пережитых истцом в результате нарушения её трудовых прав.

Как следует из ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 ч.1 ст.333.36 НК РФ определено, что истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, а также по искам о взыскании пособий.

Поскольку истец в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, суд взыскивает с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3591 рубль.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ директора общества с ограниченной ответственностью «УК Энергия 3» от 13 марта 2017 года о прекращении действия трудового договора с ФИО1 по основаниям, предусмотренным подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с должности бухгалтера - экономиста Общества с ограниченной ответственностью «УК Энергия 3» по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), дату увольнения с 27 февраля 2017 года на 31 мая 2017 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УК Энергия 3» в пользу ФИО1 107561 рубль 60 копеек, в том числе: средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 104561 рубль 60 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УК Энергия 3» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3591 рубль.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Зейский районный суд в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Председательствующий С.Н. Куприянова 

Мотивированное решение составлено 2 июня 2017 года.

Судья