Дело№2-2099/2020

22RS0065-02-2020-002033-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

19 ноября 2020 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе: председательствующего судьи Яньковой И.А, 

при секретаре Дудиной Г.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести записи в трудовую книжку, компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратился в Индустриальный районный суд города Барнаула с иском к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 в должности водителя, возложении на ИП ФИО2 обязанности по внесению в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу с 29.10.2019 г. в должности водителя, взыскании с ответчика заработной платы в размере 130 289 рублей 47 копеек, компенсации морального вреда - 50 000 рублей, об обязании ответчика за период трудовых отношений с истцом произвести отчисления, предусмотренные федеральным законодательством Российской Федерации.

В обоснование иска ФИО1 ссылался на то, что 28.10.2019 в сети-Интернет увидел объявление о приеме на работу в качестве водителя категории «Е» для перевозки негабаритных и тяжеловесных грузов на территории Российской Федерации в транспортную компанию ООО «ПКФ «Агро-Казань», адрес которой расположен в 

<

...> с ежемесячной заработной платой от 70 000 рублей. В качестве контактной информации указан номер телефона и имя ФИО9 ФИО3, адрес электронной почты. 

В ходе беседы по данному абонентскому номеру ФИО1 попросили на номер ФИО9 ФИО4 переслать по интернет - приложению «WhatsApp» копию водительского удостоверения и паспорт. ФИО9 ФИО4 пояснил, что в случае согласия ФИО1 на данное трудоустройство ему необходимо выехать из г. Новосибирска в г. Тюмень, где находится автомобиль, на котором он будет работать. ФИО9 ФИО4 пояснил, что в г. Тюмень, предполагался первый рейс ФИО1 в качестве водителя.

ФИО9 ФИО4 через некоторое время через приложение «WhatsApp» переслал истцу железнодорожный билет, приобретённый на его имя электронным путём. В ходе беседы по телефону, пояснил, что размер суточного довольствия будет составлять 600 рублей, а ремонт будет осуществляться в автосервисе за счёт работодателя.

28.10.2019 г. ФИО1 выехал в г. Новосибирск, где пересел на железнодорожный транспорт в г. Тюмень. На железнодорожном вокзале в г. Тюмень ФИО1 встретил мужчина, который представился механиком по имени ФИО9 ФИО4 который сопроводил истца до автомобиля - седельный грузовой тягач «Скания» 2014 года выпуска с кабиной красного цвета, регистрационный знак *** с полуприцепом 2014 года выпуска, на котором ФИО1 необходимо осуществлять грузоперевозки. На следующий день после прибытия, осмотра и приёма автомобиля ФИО1 пояснили, что работодателем является собственник автомобиля - ФИО2, трудоустройство оформят в г. Казань, куда ФИО1 должен попутно добраться в процессе (работы) выполнения перевозок. Получив подтверждающие документы, а именно:

- копию паспорта транспортного средства серия *** на автомобиль Scania Р 400 "X2HNA, год выпуска 2014, № шасси (рама) ***, цвет кузова (кабины)красный, регистрационный знак ***

-свидетельство о регистрации транспортного средства серия *** Грузовой тягач седельный Scania Р 400 LA4X2HNA.

-свидетельство о регистрации транспортного средства серия *** Полуприцеп ***, государственный регистрационный номер *** ФИО1 приступил к работе на автомобиле, следуя дальнейшим инструкциям о передвижениях по территории РФ, которые истцу указывали сотрудники ФИО2

На протяжении последующего месяца (ноябрь 2019 г.) истец осуществлял грузоперевозки по территории РФ на вышеуказанном автомобиле, ежедневно получая на карту от ИП ФИО2 ииных лиц (работников ИП ФИО2), денежные выплаты, включающие в себя затраты на питание (суточные пособия), оплата штрафов сотрудникам ГИБДД («проходные»). Заправку автомобиля ФИО1 осуществлял по выданной ему топливной карте.

21.11.2019 г. истец на данном автомобиле прибыл в город Казань, где на территории базы транспортной компании ООО «ПКФ»Агро-Казань», расположенной по адресу: 

<

...>, передал свою трудовую книжку, а механик ФИО9 ФИО4 выдал ему распечатанные документы: договор № 50 возмездного оказания услуг водителя от 21.11.2019 г., заключенный между ООО «Транспортные Услуги» и ФИО1; договор № 51 возмездного оказания услуг водителя от 21.11.2019 г., заключенный между ООО «ПКФ»Агро-Казань» и ФИО1; договор аренды транспортного средства без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 04.11.2019 г., заключенный между ФИО2 и ФИО1

В указанных документах под фамилией ФИО2 стояла подпись.

Указанные документы, со слов механика, являлись документами о трудоустройстве и давали ФИО1 право на передвижение на данном транспортном средстве.

29.10.2019 г. транспортное средство было передано ФИО2 ФИО1 для выполнения ФИО1 своих должностных обязанностей в качестве водителя.

30.10.2019 г. ИП ФИО2 перечислил на счет ФИО1 денежные средства вразмере 4 000 (четыре тысячи) рублей. Данный факт подтверждается платежным поручением № 004048 от 30.10.2019 г., назначение платежа - Для зачисления на счет ФИО1 Перечисление суточных за разъездной характер работы, оплату суточных за разъездной характер работы ИП ФИО2 производил периодически во время выполнения ФИО1 своих трудовых обязанностей в качестве водителя на указанном транспортном средстве.

В декабре 2019 г. ФИО1 уведомлен о необходимости пройти обучение в г. Томск, связанное с непосредственной деятельностью в качестве водителя. После этого, ФИО1 на данном средстве последовал в г. Томск, где в течение трёх дней проходил курсы экстренного вождения. После прохождения учёбы, 23.12.2019 г. ФИО1 позвонил логист и указал на необходимость следования в г. Новосибирск, оставить транспортное средство и в дальнейшем за свой счёт следовать из г. Новосибирска в г. Барнаула домой отдыхать до 05.01.2020 года. После прохождения обучения, поскольку от ФИО2 никаких распоряжений ФИО1 не получал, логист не изменял маршрут и ФИО1 были предоставлены выходные до 05.01.2020 г., ФИО1 воспользовался правом на законный отдых, проследовал в г. Барнаул. После 05.01.2020 г. ФИО1 от ФИО5 не поступало никаких дальнейших распоряжений.

Заработную плату за период работы с 29.10.2019 г. по 05.01.2020 г. ФИО1 ФИО2 не выплачивал, указаний от работодателя о маршруте следования для дальнейшего выполнения своих должностных обязанностей ФИО1 не получал.

27.01.2020 г. в г. Барнаул приехал представитель ФИО2 С его слов ФИО1 узнал, что трудовой договор с ним заключен не был, запись в трудовую книжку не вносилась, работа носила разъездной характер.

Фактически между ФИО1 и ИП ФИО2 сложились трудовые отношения, поскольку ФИО1 ежедневно выполнял обязанности водителя, работа носила разъездной характер, Усов ежедневно получал задания от работодателя, истец выполнял свои должностные обязанности на предоставленном ответчиком автомобиле, ответчик оплачивал истцу суточные в связи с разъездным характером работы. В нарушение требований действующего законодательства трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом, однако ФИО1 был допущен к работе и осуществлял лично свою трудовую функцию с ведома работодателя с 29.10.2019 года.

Размер задолженности ответчика по заработной плате составил 130 289 рублей 47 копеек.

В связи с нарушением трудовых прав истца ему причинен моральный вред, который он оценивает в размере 50 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, ранее участвуя в рассмотрении дела полностью поддержал исковые требования по изложенным в нем основаниям. Настаивал, что в трудовых отношениях он состоял с ИП ФИО2, о чем свидетельствуют все представленные ему документы, платежи, поступающие на его счет, предоставление рабочего места и рабочего автомобиля. При трудоустройстве он передал представителю ФИО2 свою трудовую книжку, ему пообещали позже оформить трудовой договор и внести в нее соответствующие записи, чего в последующем сделано не было. Размер заработной платы, который оговаривался при трудоустройстве, составлял от 70 000 рублей, все зависело от километража и сложности направления движения.

Представитель истца ФИО6 на исковых требованиях настаивала по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснила, что все организации, фигурирующие в документах, предоставленных ФИО1 возглавлялись ранее или возглавляются в настоящее время ФИО2 Целью такой путаницы в документах является желание уйти от ответственности, нежелание надлежащим образом оформлять трудовые отношения и выплачивать заработную плату. 

ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, представил письменные возражения на иск, которые приобщены к материалам дела.

Представитель ответчика ИП ФИО2 ФИО7 исковые требования не признал в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. Пояснил, что ИП ФИО2 является индивидуальным предпринимателем, оказывает услуги по организации грузоперевозок, а также сдаче в аренду транспортных средств. Деятельность им осуществляется в сотрудничестве с ООО «Транспортные услуги», которое оказывает диспетчерские, агентские услуги, осуществляет поиск, подбор водителей, логистические услуги, а также занимается распределением заявок.

Какой-либо информации о приеме и трудоустройстве водителя ФИО8 от указанной фирмы он не получал, лиц, доверенных и уполномоченных на такие действия в штате указанной организации не имеется.

25.10.2019 г. он передал диспетчеру ООО «Транспортные услуги» устную заявку на транспортировку порожнего транспортного средства по маршруту г. Тюмень - г. Казань, поскольку машина находилась в г. Тюмень на плановом ремонте.

1. г. диспетчером ООО «Транспортные услуги» согласована стоимость транспортировки порожнего транспортного средства по маршруту Тюмень - Казань в размере 10 000 руб. 00 коп. 

Оплата за услуги водителя согласовывалась диспетчером ООО «Транспортные услуги» с его работниками, после чего формы платежных поручений на оплату услуг направлялись диспетчером ООО «Транспортные услуги» в адрес бухгалтерии для оплаты.

Указанные услуги по доставке транспортного средства оплачены им платежными поручениями от 30.10.2019 г., 01.11.2019 г., 05.11.2019 г.

В ходе транспортировки транспортного средства от диспетчера ему поступило сообщение о передаче принадлежащего ему автомобиля Scania в аренду водителю ФИО1 с ежемесячной фиксированной оплатой.

1. г. между ним и ФИО1 заключен указанный договор, транспортное средство передано ФИО1 по договору. 

Каких-либо указаний он ФИО1 по факту осуществления в его интересах грузоперевозок не давал.

В связи с неоплатой ФИО1 арендной платы, а также получения сведений о простое машины из системы gps - отслеживания он обратился к ФИО1 с требованием о расторжении договора Аренды, возврате транспортного средства.

В ответе на указанную претензию, ФИО1 сообщил о задолженности по заработной плате в размере 100 000 руб. 00 коп., 50 000 руб. в качестве морального вреда, 70 000 руб. в качестве оплаты за хранение автомобиля и 50 000 рублей - расходы на услуги представителя.

ФИО9 действия, в совокупности с тем обстоятельством, что gps-система была испорчена, денежные средства по договору аренды не оплачены, расценены как угон транспортного средства и вымогательство со стороны ФИО1, что послужило основанием для обращения в суд иском о расторжении договора аренды, передаче автомобиля законному владельцу.

Также представитель ссылался на пропуск ФИО1 срока на обращение в суд с данным иском.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему. 

Исходя из смысла положений ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной защите подлежит нарушенное или оспоренное право. Действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах судебной защите не подлежат.

Частью 4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.1 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч.3 ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В ст.57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч.1 ст.61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч.1 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абз.3 п.2.2 Определения от 19 мая 2009 года №597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч.4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ч.1 ст.1, ст.2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абз.4 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года №597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абз.5 и 6 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года №597-О-О).

Таким образом, по смыслу ст.11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч.2 ст.67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абз.7 п.2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года №597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, ч.3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.3 п.8 и в абз.2 п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч.4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст.15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В п.17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что к признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст.ст.55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (п.18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу ч.1 ст.67 и ч.3 ст.303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из п.п.21, 22 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст.ст.2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При разрешении судами споров, связанных с применением ст.67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей правовые последствия фактического допущения к работе не уполномоченным на это лицом, судам следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. По смыслу ст.ст.2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Таким образом, исходя из указанных выводов, юридически значимыми обстоятельствами по данному спору являются: установление фактического доступа истца к работе с ведома или по поручению работодателя, личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилами трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения (оплата производится за живой затраченный труд).

В п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения,

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ).

Как разъяснено в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

В п.22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что представителем работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем) и работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, признается лицо, осуществляющее от имени работодателя полномочия по привлечению работников к трудовой деятельности. Эти полномочия могут быть возложены на уполномоченного представителя работодателя не только в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации), локальными нормативными актами, заключенным с этим лицом трудовым договором, но и иным способом, выбранным работодателем.

По смыслу приведенных норм права наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 68 ч.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

В соответствии со ст. 56 ч.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно материалам дела, ФИО2 с 10.09.2014 г. зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей (л.д.247-251 Т.1). В качестве основного вида деятельности указана деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам. 

Из пояснений истца в ходе рассмотрения дела, следует, что 29.10.2019 г. ФИО1 допущен к работе в должности водителя ИП ФИО2 представителем последнего, который передал истцу для выполнения трудовых обязанностей: 

- автомобиль - седельный грузовой тягач «Скания» 2014 года выпуска с кабиной красного цвета и регистрационный знак *** с полуприцепом 2014 года выпуска, собственником которого является ФИО2

- копию паспорта транспортного средства серия *** на автомобиль Scania Р 400 LA4X2HNA, год выпуска 2014, № шасси (рама) *** цвет кузова (кабины)красный, регистрационный знак ***

-свидетельство о регистрации транспортного средства серия *** Грузовой тягач седельный Scania Р 400 LA4X2HNA.

-свидетельство о регистрации транспортного средства серия *** Полуприцеп ***, государственный регистрационный номер ***

При трудоустройстве истцу сообщено, что его работодателем выступает собственник транспортного средства - ФИО2 От его имени и в его интересах он будет осуществлять перевозку тяжеловесных негабаритных грузов по территории Российской Федерации. Также истцу указано на разъездной характер его работы, сообщено, что размер заработной платы составляет от 70 000 рублей, также подлежат оплате суточные за разъездной характер работы.

Заявление о приеме на работу он не писал, только передал сотруднику ИП ФИО2 трудовую книжку для последующего внесения в нее соответствующих записей. При этом сотрудник ИП ФИО2 истцу пояснил, что оформление трудоустройства, а именно заключение трудового договора, будет иметь место в городе Казань. 

ФИО1 приступил к работе на служебном автомобиле, следуя дальнейшим инструкциям о передвижениях по территории РФ, которые истцу указывали сотрудники ФИО2 В процессе выполнения трудовых обязанностей ФИО1 периодически получал от ответчика денежные средства в счет оплаты суточных, обслуживал транспортное средство за счет ответчика, прошел за его счет обучение по экстренному вождению. 27.01.2020 г. истцу стало известно о нарушении его прав, поскольку ФИО2 отказался оформлять трудовые отношения и выплачивать заработную плату.

У суда отсутствуют основания ставить под сомнение полученные от истца объяснения, свидетельствующие о наличии трудовых отношений между истцом и ответчиком в период времени указанный в иске, поскольку, во-первых, со стороны ответчика, обязанного представить доказательства отсутствия трудовых отношений с истцом, таких доказательств не представлено, во-вторых, пояснения истца подтверждены показаниями допрошенной в качестве свидетеля ФИО9 ФИО4 которая показала, что является знакомой ФИО9 ФИО4 и ее супруга ФИО1 Поскольку истцу требовалась работа, его супруга ФИО9 ИЗЪЯТЫ10 в октябре 2019 г. обратилась к ней с просьбой оказания содействия в ее поиске. Она в сети Интернет выбрала несколько вакансий, в том числе вакансию водителя с заработной платой в размере 70 000 рублей на дальние рейсы. На следующий день, приехав к ФИО8, она видела и слышала, что ФИО1 обзванивает все номера телефонов, указанных в отобранных ими объявлениях. В этот же вечер ФИО1 сообщил, что трудоустроился и попросил сфотографировать на Вотсап водительское удостоверение и паспорт, что ею и было сделано. Ей известно, что на следующий день ФИО1 уехал в командировку, билет ему приобретен работодателем. Перед новым годом ФИО1 на транспортном средстве, которое ему передано с целью выполнения трудовых обязанностей, приехал в г. Барнаул в отпуск. Ей также известно, что в последующем данное транспортное средство у ФИО1 пытались забрать лица, представившиеся представителями ФИО2 

У суда отсутствуют основания не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку его показания последовательны и непротиворечивы, перед началом допроса свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о заинтересованности свидетеля в рассмотрении дела не установлено.

Не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля, как и пояснениям истца и, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 29.10.2020 на имя ФИО1 приобретен проездной документ на проезд из г. Новосибирска в г. Тюмень 29.10.2020 (л.д.103 т.1).

На основании платежных поручений от 30.10.2019, 05.11.2019, 13.11.2019, 21.11.2019, 27.11.2019, ИП ФИО2 на счет ФИО1 перечислялись денежные средства в качестве суточных за разъездной характер работы (л.д. 43, 42, 41, 40, 38, 47 т.1).

Согласно специальных разрешений от 26.09.2019 г. (л.д.115 т.1), от 09.10.2019 г. (л.д. 118 т.1), от 21.10.2019 г. (л.д. 117 т.1), выданных владельцу транспортного средства - седельный грузовой тягач «Скания» 2014 года выпуска с кабиной красного цвета с полуприцепом 2014 года выпуска, ООО «Производственно-коммерческая фирма «Агро-Казань» на движение по автомобильным дорогам транспортного средства, осуществляющего перевозки тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов, на периоды поездок, начиная с 30.10.2019 г. в них в качестве водителя транспортного средства указан ФИО1 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц **** (л.д.190-195 т.1) ее единственным учредителем являлся ФИО2 При этом, указанное юридическое лицо ликвидировано 22.02.2019 г., т.е. задолго до получения вышеприведенных специальных разрешений.

Согласно: - копии паспорта транспортного средства серия *** на автомобиль Scania Р 400 LA4X2HNA, год выпуска 2014, № шасси (рама) ***, цвет кузова (кабины)красный, регистрационный знак ***

-свидетельству о регистрации транспортного средства серия *** Грузовой тягач седельный Scania Р 400 LA4X2HNA.

-свидетельству о регистрации транспортного средства серия *** Полуприцеп ***, государственный регистрационный номер *** указанное движимое имущество зарегистрировано на имя ФИО2

Из страхового полиса серии *** срок страхования с 13.09.2019 по 12.09.2020 страхователем транспортного средства Scania Р 400 LA4X2HNA, год выпуска 2014 является ООО ПКФ «Агро» (л.д.156 т.1)

Согласно справке ООО ПКФ «Агро» директором указанного юридического лица является ФИО2 (л.д.72 т.1).

4.11.2019 г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор аренды транспортного средства - грузовой тягач сидельный + полуприцеп, поименованные выше, за плату и во временное пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации, составлен акт их приема-передачи от 04.11.2019 (л.д.36).

21.11.2019 (т.е. в период, когда деятельность юридического лица прекращена) между **** в лице генерального директора ФИО2 и ФИО1 заключен договор № 51 возмездного оказания услуг водителя, в соответствии с п.1.1 которого, ФИО1, выступая в качестве исполнителя, обязуется оказать транспортные услуги заказчика, а заказчик обязуется оплатить услуги в порядке и на условиях, которые установлены настоящим договором. Услуги оказываются по заданию заказчика, предъявляемому в устной форме по телефону, указанному в разделе 5.

Согласно договору №БВ-985-19 от 28.11.2019 г., заключенному между **** (Исполнитель) и ООО «Производственно-коммерческая фирма «Агро» в лице директора ФИО2 (Заказчик) Исполнитель обязуется оказать заказчику образовательные услуги по дополнительному обучению сотрудников Заказчика в соответствии с программами, указанными в Приложении №1 к настоящему договору и являющимися его неотъемлемыми частями, а Заказчик обязуется принять и оплатить данные услуги. 

Из ответа **** от 15.10.2020 г., представленного на запрос суда, следует, что ФИО1 проходил обучение по программе «Защитное вождение» в период с 20.12.2019 по 22.12.2029 г. от компании ПКФ «Агро», оплатившей его обучение.

Как усматривается из отказного материала №1795/20 по заявлению ФИО1, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.05.2020, опрошенный по данному факту в ходе проверки ФИО9 ИЗЪЯТЫ11 представлявший интересы ФИО2 на основании доверенности №15 от 25.11.2019, пояснял, что ФИО1 на транспортном средстве, принадлежащем на праве собственности ФИО2, предоставленном ему на основании договора аренды от 04.11.2019, осуществлял грузоперевозки в интересах ФИО2 Однако, во время работы на данном сидельном тягаче «Скания» с полуприцепом, ФИО1, самовольно, игнорируя намеченные ему маршруты, отклонившись от них, прибыл в город Барнаул по месту своего проживания, где и находится транспортное средство. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, принимая во внимание, положения ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела собрано достаточно доказательств, подтверждающих наличие между истцом и ответчиком в период времени с 29.10.2019 г. по 05.01.2020 г., трудовых отношений, о чем свидетельствует то, что истец допущен к работе представителем ответчика, ему в устной форме оговорены все условия работы - перевозка негабаритных и тяжеловесных грузов, указан работодатель - ФИО2, место работы - г. Казань, ул. Ноксинский спуск,15, истец лично выполнял работу у ответчика и исключительно в его интересах, для выполнения работы истцу предоставлено транспортное средство, выданы соответствующие документы на него, а также на перевозимый груз, специальные разрешения на передвижение по автомобильным дорогам, выполняя трудовую функцию истец работал в соответствии с установленным ответчиком режимом работы и исключительно по его поручению. Компенсационные выплаты, а именно суточные за разъездной характер работы, оплачивались ответчиком, что подтверждается вышеприведенными платежными поручениями, в которых указано назначение платежа. Доказательств тому, что данные средства были перечислены истцу при наличии каких-либо иных отношений, между истцом и ответчиком, отсутствия трудовых, отношений, наличие иных отношений, ответчик в дело не представил. 

Доводы представителя ответчика о наличии между истцом и ответчиком исключительно договорных отношений в рамках договора аренды транспортного средства, в связи с изложенным выше, суд не принимает, находит установленным, что между ИП ФИО2 и истцом фактически сложились трудовые отношения, а договор аренды транспортного средства от 4.11.2019, фактически регулирует трудовые отношения. Противоположное ответчиком не доказано.

Анализируя представленные доказательства, суд принимает во внимание, что во всех переданных истцу со стороны ответчика документах, фигурируют разные юридические лица - **** деятельность которого прекращена еще в феврале 2019 г., ООО ПКФ «Агро», а также индивидуальный предприниматель ФИО2, при этом все они находятся, находились под непосредственным руководством ФИО2

ИП ФИО2, отрицая факт наличия трудовых отношений между непосредственно ИП ФИО2 и ФИО1 надлежащих доказательств, опровергающих позицию истца, не представил. О характере взаимоотношений между указанными выше юридическими лицами и ФИО1, не сообщил. 

То обстоятельство, что приказ о приеме истца на работу и об увольнении истца не издавался, записи в трудовую книжку истца не вносились, трудовой договор в письменном виде не заключался, отсутствие водителя ФИО1 в штатном расписании и списке сотрудников ИП ФИО2 на 30.10.2019 (л.д.135-138 т.1), то есть отсутствует документальное оформление трудовых отношений, не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений, а напротив указывает на допущенные нарушения закона со стороны ответчика по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом. 

Также не свидетельствуют об отсутствии трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 агентский договор №08/07 от 08.07.2018, заключенный между ИП ФИО2 (принципал) и ООО «Транспортные услуги» (агент) регулирующий правоотношения, в том числе, по поиску и привлечению потенциальных Исполнителей - физических лиц для оказания Принципалом услуг по перевозке грузов (л.д. 160 т.1), заявки ИП ФИО10 направленные в ООО «Транспортные услуги» о предоставлении услуг водителя и отчеты о их выполнении (л.д.154-157 т.1), поскольку из их содержания не следует, что в качестве водителя привлекался ФИО1

Доводы представителя ответчика, что суммы, перечисленные истцу ФИО1 на основании платежных поручений от 30.10.2019, 05.11.2019, 13.11.2019, 21.11.2019, 27.11.2019, являлись оплатой за оказанные услуги, предоставленные по приведенным выше заявкам, опровергаются содержанием данных платежных документов, где приведено назначение платежа - для зачисления на счет ФИО1 - перечисление суточных за разъездной характер работы.

Получение денежных средств в период трудовых отношений ФИО1 в качестве суточных за разъездной характер от иных юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, не опровергает позиции истца о наличии трудовых отношений с ответчиком. Кроме того, по утверждению истца, данные денежные средства он расценивал как средства, выплаченные ответчиком.

Поскольку со стороны ответчика, имеющего непосредственное отношение ко всем фигурирующим в гражданском деле юридическим лицам, как действующим, так и нет - **** ООО ПКФ «Агро», не представлено надлежащих доказательств, опровергающих позицию истца о наличии между ИП ФИО2 и ФИО1 трудовых отношений, начале и окончании периода работы истца с 29.10.2019 по 05.01.2020 в должности водителя, как и в целом доказательств об отсутствии между истцом и ответчиком трудовых отношений, то к позиции ответчика при наличии всех представленных суду доказательств со стороны истца, относительно того, что истец не работала у ответчика, суд относится критически.

Доказательств обратного ответчиком не представлено. 

К тому же, как разъяснено в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя, что установлено в ходе рассмотрения дела по существу, и датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Таким образом, учитывая разъяснения, изложенные в п. п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», суд приходит к выводу о том, что в данном случае исходя из установленных по делу обстоятельства, наличие трудовых правоотношений между ответчиком и истцом презюмируется и трудовой договор считается заключенным. 

Доказательств достаточных и допустимых отсутствия трудовых отношений, которые обязан представить ответчик, в материалы дела не представлено.

Исходя из изложенного, суд полагает необходимым установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 29.10.2019 по 05.01.2020 в должности водителя. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате, принимая во внимание отсутствие со стороны истца письменных доказательств, подтверждающих размер установленной истцу заработной платы, суд учитывает разъяснения, изложенные в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» из которых следует, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суд также учитывает, что в силу положений ст. ст. 22, 129, 135 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать работнику в полном размере причитающуюся заработную плату, в том числе стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты), предусмотренные трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами оплаты труда, которые устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Конституция Российской Федерации в статье 37 устанавливает право каждого на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно ч. 3 ст. 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

На основании положений ст. 146 Трудового кодекса Российской Федерации в повышенном размере оплачивается также труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями.

Из ст. 148 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, трудовым законодательством допускается установление окладов (тарифных ставок), как составных частей заработной платы работников, в размере меньше минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата, включающая в себя элементы системы оплаты труда, будет не меньше установленного законом минимального размера оплаты труда.

В силу ст. 1 Федерального закона от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда" минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации установлен с 1 мая 2018 года в сумме 11 163 рублей в месяц.

Согласно пункту 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 07 декабря 2017 г. N 38-П минимальный размер оплаты труда должен быть обеспечен всем работающим по трудовому договору, т.е. является общей гарантией, предоставляемой работникам независимо от того, в какой местности осуществляется трудовая деятельность; в соответствии с частью первой статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации величина минимального размера оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации, т.е. без учета природно-климатических условий различных регионов страны.

Следовательно, повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент (коэффициент) и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда, а начисляются сверх него.

Поскольку как отмечено выше истцом допустимых доказательств согласованного сторонами размера заработной платы истца не представлено, также не представлено истцом доказательств о размере обычного вознаграждения работника ее квалификации в данной местности, и работодателем не представлены сведения о режиме работы истца и фактически отработанном времени, не представлено доказательств отсутствия задолженности по заработной плате перед истцом за исследуемый период времени, и из пояснений истца установлено, что истец отработал 29,30 и 31 октября, полностью отработал норму рабочего времени в сентябре и декабре 2019 года, то суд приходит к выводу о том, что размер заработной платы исходя из минимальной заработной платы в Республике Татарстан (место работы), установленной в спорный период.

Правила внутреннего трудового распорядка суду не представлены, из пояснений представителя ответчика следует, что у водителей у ИП ФИО2 установлена пятидневная рабочая неделя. 

С января 2019 г. в соответствии с Соглашением между Федерацией профсоюзов Республики Татарстан, Координационным советом работодателей Республики Татарстан, Кабинетом Министров республики Татарстан о минимальной заработной плате в Республике Татарстан установлен минимальный размер оплаты труда в размере 12 000 руб. (базовое значение), соответственно, задолженность по заработной плате за период с 29.10.2029 по 31 декабря 2019 года (в пределах заявленных требований) составляет 25 565 рублей 22 копейки, исходя из следующего расчета: 

Октябрь 2018 года - 1 565 рублей 22 копейки (12 000 рублей/23 рабочих дня при пятидневной рабочей неделе)

Ноябрь 2019 года - 12 000 рублей;

Декабрь 2019 года - 12 000 рублей.

Исходя из изложенного, в пользу истца с ответчика следует взыскать задолженность по заработной плате в размере 25 565 рублей 22 копейки.

Отсутствия задолженности по заработной плате, иного ее размера, ответчиком не представлено.

Доводы истца о ином размере заработной платы, в том числе ввиду разъездного характера работы, допустимыми доказательствами не подтверждены.

Кроме того, согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает различные компенсационные выплаты.

Согласно части 1 статьи 168.1 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, а также работникам, работающим в полевых условиях или участвующим в работах экспедиционного характера, работодатель возмещает связанные со служебными поездками: расходы по проезду; расходы по найму жилого помещения; дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные, полевое довольствие); иные расходы, произведенные работниками с разрешения или ведома работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 168.1 Трудового кодекса Российской Федерации размеры и порядок возмещения расходов, связанных со служебными поездками работников, указанных в 1 статьи 168.1 Трудового кодекса Российской Федерации, а также перечень работ, профессий, должностей этих работников устанавливаются коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Размеры и порядок возмещения указанных расходов могут также устанавливаться трудовым договором.

Требований о возмещении расходов, связанных со служебными поездками истцом не заявлено.

В силу ст. 66 Трудового кодекса РФ работодатель обязан внести в трудовую книжку работника сведения о выполняемой работе, о принятии на работу и увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора.

В связи с чем, требования о внесении соответствующих записей в трудовую книжку истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая заявленные требования в части взыскания компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В рассматриваемом случае истец вправе требовать взыскания компенсации морального вреда, поскольку судом в ходе рассмотрения дела установлено нарушение его трудовых прав.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание:

характер допущенного ответчиком нарушения, степь вины ответчика в нарушении трудовых прав истца, период нарушенного права истца, и социальную ценность защищаемого истцом права, учитывая, что истец был лишен права на своевременное получение заработной платы, чем истец, безусловно был поставлена в затруднительное финансовое положение, что сомнений у суда не вызывает. 

Исходя из установленных обстоятельств, суд полагает, что имеются основания для взыскания суммы компенсации в размере 5 000 рублей, поскольку с учетом объема нарушенного права этот размер, по мнению суда, соответствует требованиям разумности и справедливости, принимая во внимание и то, что достаточных и допустимых доказательств в обоснование размера компенсации равного 50 000 рублей, сторона истца не представила.

В этой связи исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда суд удовлетворяет частично.

Разрешая требования об обязании ответчика произвести отчисления, суд учитывает следующее.

Поскольку ответчик в соответствии с главой 34 Налогового кодекса Российской Федерации является страхователем по обязательному пенсионному страхованию, и доказательств тому, что страховые взносы им, исходя из размера заработной платы истца, были перечислены в установленном порядке за период работы истца в Пенсионный фонд Российской Федерации ответчиком представлено не было, то суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность по выплате страховых взносов по обязательному страхованию за истца в период, указанный в иске - с 29.10.2019 по 05.01.2020.

Поскольку задолженность по заработной плате взыскана в судебном порядке без каких-либо исчислений НДФЛ к размеру взыскиваемой задолженности, поскольку отчисление налога на доходы физических лиц при вынесении решения о взыскании в пользу работника денежных средств ни Трудовым кодексом Российской Федерации, ни Налоговым кодексом Российской Федерации на суд не возлагают, то в таком случае обязанность по уплате налога лежит на взыскателе, то есть на истце, так как согласно налоговому законодательству, а именно положений пп. 4 п. 1 ст. 228 Налогового кодекса Российской Федерации, работник обязан при подаче налоговой декларации по НДФЛ самостоятельно исчислить НДФЛ с суммы выплаты, установленной судом, и уплатить налог. 

Оценивая доводы ответчика относительно пропуска истцом срока на обращение в суд за защитой прав, суд исходит из следующего.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации определены сроки на обращение в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Из приведенной нормы Трудового кодекса Российской Федерации следует, что требование о взыскании заработной платы является самостоятельным исковым требованием, с которым работник в случае невыплаты или неполной выплаты причитающихся ему заработной платы и других выплат, вправе обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Согласно части 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с названным кодексом.

В случаях и в порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате в том числе признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями (абзац шестой части 2 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 названного Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами.

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Неустранимые сомнения при рассмотрении судом спора о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 названной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных этим договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений трудового законодательства следует, что работник, считающий, что его трудовые права нарушены, вправе обратиться в суд с иском о защите своих трудовых прав, который подлежит разрешению судом в рамках индивидуального трудового спора. При этом законом установлены сроки на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора. По общему правилу, работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся в том числе споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора и производных от этого требований, связанных с надлежащим оформлением трудовых отношений. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с названными исковыми требованиями, момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав, следует устанавливать исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая при этом, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 67, 68) возлагается на работодателя. Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлены и специальные сроки на обращение в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, к числу которых относится месячный срок для обращения работника в суд по спорам об увольнении, исчисляемый со дня вручения работнику копии приказа об увольнении либо со дня выдачи работнику трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частью первой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

Согласно частям 2, 3, 4 ст. 14 ТК РФ, течение сроков, с которыми Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений. Сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнего года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни. Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (ч. 3 ст. 390 и ч. 3 ст. 392 ТК РФ). Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (ч. 6 ст. 152 ГПК РФ).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. При этом Пленум указал обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств) и 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как следует из пояснений истца, о нарушении своих трудовых прав ему стало известно 27.01.2020 г. после непосредственного общения с представителем ФИО2, подтвердившего в установленном порядке свои полномочия по представлению его интересов. До указанной даты, а именно 17.01.2020 ФИО8 в адрес ИП ФИО2 направлялась претензия с требованием о выплате задолженности по заработной плате (л.д. 104 т.1), которая оставлена ответчиком без ответа. 

Доводы ответчика о том, что о нарушении своих трудовых прав ФИО1 узнал или должен был узнать не позднее 25.12.2019 г., в момент получения уведомления об отказе от договора аренды, либо при общении с ФИО2 по телефону, имевшему место до 17.01.2020, не могут быть приняты во внимание.

Из представленной копии уведомления о расторжении договора аренды, квитанции о направлении ФИО11 почтового отправления не следует, что ФИО11, получил данный документ. Кроме того, из данного документа не следует, что затрагиваются какие-либо трудовые права ФИО11

Из содержания претензии ФИО11 также не следует, что о нарушении своих трудовых прав он узнал ранее 27.04.2020. 

Согласно тексту претензии, ФИО11 обратился к ФИО2 за разрешением вопроса относительно выплаты задолженности по заработной плате, вследствие чего у него возникли правомерные ожидания, что его трудовые права будут восстановлены во внесудебном порядке. И только 27.04.2020 г. получив ответ от представителя ФИО2, подтвердившего свои полномочия в установленном законом порядке, ФИО11 стало известно о нарушении его трудовых прав как в части их надлежащего оформления, так и в части выплаты задолженности по заработной плате. 

ФИО11 является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, зависимой от действий работодателя, осуществляя свои права добросовестно выражал желание урегулировать спор, направив претензию, ответа на которую так и не получил, в связи с чем вынужденно обратился в суд.

ФИО9 обстоятельства, в совокупности с доводами истца о немотивированном отказе ему ответчиком в устной форме в приеме на работу, что подлежало доказыванию в процессе судебного разбирательства, свидетельствуют о соблюдении истцом установленных законом сроков на обращение в суд для разрешения индивидуального трудового спора.

В соответствии со 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. 333.19 ч.1 п.1 и п.3 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при предъявлении иска.

Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 1 266 рублей 96 копеек (966 рублей 96 копеек за имущественное требование + 300 рублей за требование неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между Индивидуальным предпринимателем ФИО2 в период с 29.10.2019 по 29.12.2019 в должности водителя.

Обязать ИП ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 29.10.2019 года в должности водителя.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату в размере 25 565 рублей 22 копейки за период с 29.10.2019 г. по 05.01.2020 г., компенсацию морального вреда - 5 000 рублей.

Обязать ИП ФИО2 за период трудовых отношений с ФИО1 произвести отчисления страховых взносов в Пенсионной фонд Российской Федерации за период трудовых отношений с 29.10.2019 по 05.01.2020, исходя из размера заработной платы в указанный период.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1266 рублей 90 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья И.А. Янькова 

Мотивированное решение составлено 26 ноября 2020 г.

Дело№2-2099/2020

22RS0065-02-2020-002033-10