Судья Козырькова О.В. Дело № 22-183

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 3 марта 2021 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Потаповой О.Н.,

с участием прокурора Майоровой К.А.,

осужденного ФИО1,

защитников осужденного – адвокатов Ильина С.А., Коломиец С.В., 

представителя потерпевшей М.В.В.-адвоката Гвритишвили А.Ш.,

при секретаре Маникиной К.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Ильина С.А., действующего в интересах осуждённого ФИО1, представителя потерпевшей М.В.В. адвоката Гвритишвили А.Ш., апелляционному представлению государственного обвинителя Кабаева Р.В. на приговор Земетчинского районного суда Пензенской области от 4 декабря 2020 г., которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимый,

осуждён по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы c отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания основного наказания осужденному ФИО1, в соответствии с ч. 3ст. 75.1 УИКРФ, постановлено исчислять со дня его прибытия к месту отбывания наказания, время следования осужденного к месту отбывания наказания, в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1ст.75-1 УИКРФ, засчитано в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Осужденный ФИО1 обязан самостоятельно проследовать в колонию - поселение.

Мера пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего У.А.С. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично.

На основании ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ взыскано с ФИО1 в пользу У.А.С. в счёт компенсации причиненного преступлением морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования У.А.С. оставлены без удовлетворения.

Гражданский иск потерпевшей М.В.В. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя удовлетворен частично. 

На основании ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ взыскано с ФИО1 в пользу М.В.В. в счёт компенсации причиненного преступлением морального вреда 1000000 (один миллион) рублей. 

Взысканы с ФИО1 в пользу М.В.В. на основании ст. ст. 131, 132 УПК РФ расходы на оплату услуг представителя в размере 150000 (ста пятидесяти тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования М.В.В. оставлены без удовлетворения.

За потерпевшей М.В.В. на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба по уголовному делу, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Производство по гражданскому иску потерпевшей Щ.С.Ю. прекращено на основании ч. 5 ст. 44 УПК РФ в связи с отказом истца от исковых требований.

Решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Пензенского областного суда Потаповой О.Н., мнение осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов Ильина С.А. и Коломиец С.В., поддержавших доводы жалоб, мнение представителя потерпевшей М.В.В.-адвоката Гвритишвили А.Ш., поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, заключение прокурора Майоровой К.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за совершение 4 февраля 2019 года нарушения при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью У.А.С. и смерть М.А.А. и Щ.С.С.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник осужденного ФИО1 – адвокат Ильин С.А. выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными судом в судебном заседании, указывает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда и сами выводы суда о виновности или невиновности осужденного содержат противоречия, суд не мотивировал, почему при наличии противоречий он принял одни из доказательств и отверг другие. По мнению автора жалобы, допущены существенные нарушения норм УПК РФ, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного приговора, а именно обоснование приговора доказательствами, полученными с нарушениями требований УПК РФ, и вследствие этого являющимися недопустимыми. Также защитник считает приговор несправедливым, поскольку назначенное наказание не соответствует личности осужденного и по своему виду и размеру является несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Со ссылкой на Постановление Пленума Верховного суда РФ « О судебном приговоре» и ст. 302 УПК РФ утверждает, что обвинительный приговор постановлен на предположениях, нарушен принцип презумпции невиновности, согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, должны толковаться в его пользу. Давая собственную оценку доказательствам по делу, утверждает, что изложенные в приговоре показания потерпевших М.В.В., Щ.С.А., У.А.С., свидетелей Е.А.В., А.Т.А., Ш.(Ш.) Т.Ю., П.С.И., А.А.М., М.С.А., С.Ю.М., Г.М.Х., Д.В.В., М.А.В., М.П.И. не подтверждают вину ФИО1 и отнесение их судом к доказательствам его вины является несостоятельным. Также по мнению защитника не нашел своего подтверждения вывод суда о том, что ФИО1 не убедился в безопасности своего маневра и отсутствии транспортных средств на главной дороге и, не уступив дорогу автомашине под управлением М.А.А., совершил с ним столкновение. В то же время ФИО1 пояснял, что он убедился в отсутствии транспортных средств, которым следовало уступить дорогу, и его показания подтверждаются показаниями свидетеля М.А.Н., и представленными стороной защиты сведениями о том, что проезжая часть 

<

адрес> имеет изгиб, и 4 февраля 2019 года вдоль проезжей части располагались снежные валы, что ограничивало видимость с перекрестка далее 131 метра. При установленной экспертизой скорости движения автомобиля М.А.А. 140 км в час расстояние в 131 метр его автомашина преодолела за 3,3 секунды. Проведенный по делу через 1 месяц и 7 дней следственный эксперимент считает недостоверным доказательством, поскольку снежные валы за это время растаяли. Также считает недостоверными показания свидетеля М.С.А. при проверке показаний на месте, которые были указаны следователем в постановлении о назначении дополнительной автотехнической экспертизы. Обращает внимание на то, что согласно заключения эксперта между автомобилями произошло перекрестное боковое столкновение, в момент которого автомобиль М.А.А. передней частью контактировал с левой боковой частью автомобиля ФИО1, то есть М. столкнулся с автомобилем ФИО1, а не наоборот, как указано в приговоре. Считает, что суд необоснованно не учел эти обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Приводит заключение эксперта К.Д.В., подтвержденное в судебном заседании, в той части, что действия водителя М.А.А. не соответствовали требованиям ПДД и при движении его автомобиля с разрешенной скоростью 60 км в час он имел бы техническую возможность остановить автомобиль путем экстренного торможения до столкновения. Обращает внимание на то, что эксперт пришел к выводу о том, что совокупность действий водителей М. и ФИО1, не соответствующих требованиям ПДД РФ, находится в причинной связи с событием ДТП. Защитник приводит заключение специалиста Автономной некоммерческой организации Пензенская ЛСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, полученное по инициативе стороны защиты, из которого следует, что действия водителя ФИО1 не находятся в причинной связи с ДТП, что водитель М.А.А. создал опасную дорожно-транспортную ситуацию и в причинно- следственной связи с ДТП находятся только его действия, при соблюдении ПДД РФ он мог предотвратить столкновение; и считает, что суд необоснованно не принял данное заключение в качестве доказательства. Таким образом, защитник считает, что в действиях ФИО1 отсутствует вина, в связи с чем уголовное дело в отношении него подлежит прекращению за отсутствием состава преступления. Также считает, что взысканные суммы компенсации морального вреда и расходы на оплату услуг представителя судом завышены, просит их снизить с учетом принципа разумности и справедливости. Просит, если судебная коллегия придет к выводу о доказанности вины ФИО1, смягчить наказание и применить ст. 73 УК РФ. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей М.В.В.- адвокат Гвритишвили А.Ш., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий ФИО1, считает приговор несправедливым вследствие чрезмерно мягкого наказания, назначенного осужденному. В обоснование своих доводов адвокат указывает, что виновный не раскаялся в содеянном, не принял мер к возмещению причиненного преступлением морального вреда и материального ущерба, не принес извинения матери погибшего М.А.А., потерявшей единственного сына. Высказывает критическое отношение к позиции осужденного и его защиты, которые пытаются оправдать действия ФИО1, однако каких-либо доказательств, подтверждающих их версию, по мнению автора жалобы, не было представлено. Считает, что позиция осужденного и его защитника направлена на то, чтобы избежать наказания или смягчить его. Потерпевшая сторона считает, что осужденный заслуживает более строгого наказания, просит увеличить ему срок лишения свободы до 6 лет 6 месяцев. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель- прокурор Башмаковского района Пензенской области Кабаев Р.В., не оспаривая доказанность вины осужденного ФИО1 и правильность квалификации его действий, считает приговор Земетчинского районного суда Пензенской области от 4 декабря 2020 года подлежащим изменению ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора вследствие его чрезмерной суровости. В обоснование своих доводов указывает, что судом в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание обстоятельствам отнесена противоправность поведения потерпевшего М.А.А., выразившаяся в неисполнении требований абз.2 п. 10.1, п.10.2 ПДД РФ, что явилось дополнительным условием для возникновения ДТП, в то время как указанное обстоятельство должно быть отнесено к иным смягчающим наказание обстоятельствам, предусмотренным ч.2 ст. 61 УК РФ, поскольку п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ предусматривает обстоятельство, смягчающее наказание, в виде противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Автор представления также считает, что судом при передаче гражданского иска потерпевшей М.В.В. о возмещении материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского производства, не соблюдены положения п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, то есть не обсуждался вопрос, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, считает, что судом не приняты исчерпывающие меры для разрешения данного гражданского иска по существу с тем, чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены. Кроме того, автор представления считает, что судом не соблюдены требования закона о справедливости назначенного наказания. Указывает, что хотя суд и учел положительные данные о личности осужденного, наличие смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, в то же время назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым, назначенным без учета позиции гособвинителя в судебном заседании, считает исправление ФИО1 возможным в более короткий срок. Просит приговор изменить по доводам апелляционного представления.

В возражениях на апелляционные жалобы защитника осужденного ФИО1 – адвоката Ильина С.А. и апелляционное представление государственного обвинителя представитель потерпевшей М.В.В..- адвокат Гвритишвили А.Ш. указывает, что потерпевшая сторона находит доводы жалоб защитника и представления гособвинителя несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Считает, что осужденный ФИО1 не заслуживает никакого снисхождения, а наоборот должен быть наказан максимально строго. Просит жалобы защитника и представление гособвинителя оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека ( потерпевший У.А.С.) и смерть двух лиц ( М.А.А. и Щ.С.С.) подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре. 

Так, потерпевшая М.В.В. в судебном заседании показала, что 04 февраля 2019 года около 1 часа ночи ей позвонили сотрудники полиции и сообщили о дорожно - транспортном происшествии, которое произошло в 

<

адрес> на нерегулируемом перекрестке 

<

адрес>, в результате которого погиб её сын М.А.. От такого известия она не могла пойти на место ДТП. На место аварии побежала её сноха. В последствие ей стало известно о том, что её сын ехал по прямой улице со стороны заправки, а со стороны больницы выехал подсудимый. Ей также сообщили, что с сыном ехали У., М. и Щ.. Какие - либо обстоятельства ДТП ей не известны. В связи со смертью сына она понесла нравственные страдания, которые оценивает в 3000000 рублей. Просит взыскать с подсудимого в счёт компенсации морального вреда указанную сумму в полном объёме, а также сумму материального ущерба, которая составляет 343865 рублей и процессуальные издержки в размере 300000 рублей.

Потерпевшая Щ.С.Ю. показала суду, что в 1 часу ночи 04 февраля 2019 года к ней домой пришли неизвестные девушки, которые сообщили о том, что на радиоузле - перекрестке главной улицы 

<

адрес> произошло дорожно - транспортное происшествие, в котором погиб её сын Щ.С.С. По прибытию на место ДТП она увидела, что машина М.А. «ВАЗ - 21101» находилась возле столба и имела повреждения. Около машины лежал М.А.А., а её сын Щ.С. находился ближе к забору, который, как и М.А.А., был мертв. О причинах ДТП ей ничего не известно. От ранее заявленных к подсудимому исковых требований отказалась, так как никаких претензий к нему не имеет.

В судебном заседании потерпевший У.А.С. показал суду, что со слов близких родственников ему стало известно о том, что он серьезно пострадал в результате ДТП, которое произошло ночью 4 февраля 2019 года на перекрестке 

<

адрес> Находясь в качестве пассажира на заднем пассажирском сидении в салоне автомобиля марки «ВАЗ - 21101», под управлением его знакомого М.А., они следовали по главной проезжей дороге 

<

адрес>. В пути следования с их автомобилем произвёл столкновение водитель другого автомобиля, марку которого он не помнит, выехавший с второстепенной дороги, не уступив дорогу. В результате столкновения он оказался в реанимации, так как получил многочисленные телесные повреждения. Об обстоятельствах ДТП из - за потери памяти он не помнит. Исковые требования о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей поддерживает в полном объёме. Настаивает на строгом наказании подсудимого. 

Свидетель Е.А.В. показал суду, что работает водителем на скорой помощи. В ночное время, в конце января или начале февраля 2019 года, точную дату не помнит, возвращаясь с фельдшером А.Т.А. с вызова на станцию скорой помощи на перекрестке 

<

адрес> они увидели ДТП. Столкновение произошло между автомобилем марки жигули «десятка» и внедорожником, модели которой не помнит. Во внедорожнике он увидел молодого человека, в каком он был состоянии, сказать не может. В жигулях впереди находились двое молодых людей: один - на водительском сиденье, другой - на пассажирском. Сзади тоже находились двое человек: один из них молодой парень, а второй - мужчина в возрасте. Какие были повреждения на транспортных средствах, он сказать не может. После оказания помощи пострадавшим в ДТП, они были доставлены в больницу.

Допрошенная в качестве свидетеля А.Т.А., работающая фельдшером в ГБУЗ «Пензенская областная станция скорой медицинской помощи», показала суду, что зимой 2019 года в ночное время с водителем Е.А.В. возвращались с вызова по 

<

адрес> в больницу. На нерегулируемом перекрестке 

<

адрес> они увидели ДТП. Остановившись, она стала оказывать медицинскую помощь пострадавшим в ДТП, которые впоследствии были доставлены в районную больницу. У двоих пострадавших признаки жизни отсутствовали. Поскольку с момента ДТП прошло значительное время, подробностей она не помнит.

Свидетель М.Е.И. суду показала, что 04 февраля 2019 года около двух часов соседка по телефону ей сообщила о ДТП, в результате которого погиб её бывший супруг М.А.. По прибытию на место ДТП, которое произошло на перекрестке 

<

адрес>, она увидела автомобили, один из которых принадлежал М.А.А., а второй неизвестному ей человеку. Также на месте ДТП она увидела своего бывшего мужа, который был без признаков жизни и лежал на обочине сзади своей машины. Также она увидела мужчину, которого она не знает. Больше никого из пострадавших на месте происшествия не было, так как их госпитализировали в больницу до её приезда. Обстоятельства ДТП ей неизвестны. 

Свидетель Ш. (до брака Ш.) Т.Ю. суду показала, что 04 февраля 2019 года она находилась в кафе 

<

данные изъяты> куда пришли ребята, среди которых были М.А.А., Щ.С.С. и У.А.С. После закрытия кафе все разъехались, а она со своей компанией осталась в центре 

<

адрес>. Спустя некоторое время, ей позвонил М.А. и сообщил о ДТП на нерегулируемом перекрестке 

<

адрес>. Прибыв на место происшествия, в салоне автомобиля «десятка» она увидела на месте водителя М.А.А., а на переднем пассажирском сиденье Щ.С.С., которые не подавали признаков жизни. У.А.С. находился на заднем пассажирском сиденье. В салоне другого автомобиля за рулем находился подсудимый. Момента столкновения автомобилей она не видела.

Свидетель М.С.А. показал суду, что 03 февраля 2019 года, точное время не помнит, за ним в 

<

адрес> приехал его погибший сын Щ.С. и М.А.А., с которыми он поехал в 

<

адрес> в гости к М.А.А. в старый дом. Когда они приехали в доме уже находился У.А.С. Через какое-то время, они все вместе из дома поехали в ресторан 

<

данные изъяты> на автомобиле, принадлежащем М.А.. По приезду в ресторан 

<

данные изъяты> он остался в машине. После закрытия ресторана его сын, М.А.А. и У.А.С. поехали по своим делам, в том числе и на автозаправку «Юкос». Возвращаясь со стороны автозаправки по главной дороге 

<

адрес> и, не доезжая до знака, на перекрестке с 

<

адрес>, которая является второстепенной дорогой, вылетел автомобиль, марки которого он не знает, который произвёл с ними столкновение. Что было потом, он не помнит, так как потерял сознание. Так же показал, что пострадавший Щ.С. сидел впереди на пассажирском сиденье, а он с У.А.С. на заднем пассажирском сиденье: он - за водителем, а У.А.С. - рядом, справа от него. Остановку автомобиля, выезжавшего с второстепенной дороги, он не видел, спиртные напитки в тот день не употреблял.

Из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.А.В. следует, что 4 февраля 2019 года в период времени с 00 часов 20 минут до 00 часов 30 минут он, управляя автомобилем марки «Лада Приора», регистрационный знак №, проезжая нерегулируемый перекресток 

<

адрес> и 

<

адрес>, увидел включенные проблесковые маяки спецавтомобиля, а когда приблизился к вышеуказанному перекрестку, то увидел автомобиль скорой медицинской помощи. Одновременно с этим же он заметил автомобиль марки «ВАЗ-2110», который стоял на левой по ходу его движения обочине. Предположив, что произошло ДТП, он остановил свой автомобиль и, выйдя из его салона, пошел к автомобилю марки «ВАЗ - 2110», где на водительском месте увидел М.А.А., который не подавал признаков жизни. Присутствующая медсестра сказала ему о том, что водитель и пассажир, сидевший на переднем пассажирском сидении в салоне автомобиля марки «ВАЗ - 2110», от полученных травм скончались, а поэтому необходимо в первую очередь извлечь пассажиров, находившихся на заднем пассажирском сидении указанного автомобиля. После этого он со своего сотового телефона позвонил своей знакомой Ш.Т.Ю., а затем стал помогать извлекать пассажиров, находившихся на заднем пассажирском сидении в салоне автомобиля марки «ВАЗ-2110». Находясь на месте происшествия, он видел автомобиль марки «RENAULT DUSTER», который находился левее автомобиля марки «ВАЗ - 2110». После того, как он вместе с присутствующими на месте происшествия людьми вытащил пассажиров автомобиля марки «ВАЗ-2110», то с М.П.И. и сотрудниками МЧС, которые позже приехали на место ДТП, стали извлекать водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER». После того, как они извлекли водителя вышеуказанного автомобиля, то поместив в салон автомобиля М.П.И., повезли его в больницу. По дороге в больницу он спросил у водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER», что и как произошло, на что последний сказал, что он ехал то ли на, то ли с ул. 

<

адрес> Непосредственно самого момента столкновения он не видел.( т.1 л.д. 148-149). 

Как следует из оглашенных в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.П.И. - инспектора ДПС ОГИБДД в ОМВД России по 

<

адрес>, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что 4 февраля 2019 года примерно в 00 часов 20 минут ему на сотовый телефон позвонил дежурный по ОМВД России по 

<

адрес> Ч.А.Н., который сообщил, что на перекрестке 

<

адрес> и 

<

адрес> произошло ДТП, в результате которого пострадали люди, а поэтому он сразу же проехал к месту происшествия. Прибыв на место ДТП, он обнаружил два легковых автомобиля, как позже оказалось марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № и марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № При этом, указанные транспортные средства находились за нерегулируемым перекрестком 

<

адрес> и 

<

адрес>, на левой стороне дороги, по направлению движения транспортных средств по 

<

адрес> от 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. У вышеуказанных транспортных средств были сильные механические повреждения, при этом, у автомобиля марки «ВАЗ - 21101» в передней части, а у автомобиля марки «RENAULT DUSTER» на левой боковой плоскости. Подойдя ближе к месту происшествия, в салоне автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № он увидел зажатых деформированными частями водителя и трех пассажиров. Находясь вблизи указанного автомобиля, он услышал, как присутствующие люди сказали, что водитель и пассажир, находившийся на переднем пассажирском сиденье, погибли, а поэтому он побежал ко второму автомобилю марки «RENAULT DUSTER», в салоне которого увидел наглядно знакомого ему ФИО1, который находился на водительском месте и был в сознании, жаловался на сильные боли по всему телу. Больше в салоне автомобиля марки «RENAULT DUSTER» никого не было. Затем он вместе с сотрудниками МЧС извлек ФИО1 и поместил в салон своего автомобиля, на котором доставил пострадавшего в ГБУЗ 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. По дороге в больницу ФИО1 сообщил, что двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. Более подробные обстоятельства данного происшествия он у ФИО1 выяснить не успел, так как больница была рядом, и время в дороге заняло не более 2-3 минут, а кроме того, ФИО1 находился в плохом состоянии из-за полученных травм. После того, как он отвез ФИО1 в больницу, то вернулся на место происшествия, где уже находились сотрудники полиции и следственная группа. Также на месте ДТП он увидел тела двух молодых мужчин, которые находились вблизи автомобиля марки «ВАЗ - 21101», регистрационный знак № других пассажиров указанного автомобиля госпитализировали в больницу. По визуальному осмотру автомобиля марки «ВАЗ - 21101», ввиду наличия на нем механических повреждений, а также со слов присутствующих людей он понял, что его водитель двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, то есть по дороге, являющейся главной.( т.1 л.д. 103-104). 

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей врачи 

<

данные изъяты> районной больницы П.С.И. и А.А.М. показали суду, что ночью 04 февраля 2019 года в больницу доставили пострадавших в ДТП- ФИО1, М. и У., который был без сознания. После оказания первичной медицинской помощи пострадавшие были направлены в 

<

данные изъяты> больницу.

Допрошенные посредством видеоконференцсвязи свидетели С.Ю.М., Д.В.В., Г.М.Х., врачи 

<

данные изъяты> межрайонной больницы, подтвердили, что ночью 4 февраля 2019 года из 

<

адрес> к ним были доставлены пострадавшие в ДТП, в том числе У.А.С., который находился в тяжелом состоянии. Все телесные повреждения, которые имелись у потерпевших, в том числе у У.А.С., были характерны для получения их в результате ДТП при нахождении в салоне автомобиля. Никакого проникающего ножевого ранения брюшной полости, в том числе каких-либо колото-резаных ран и следов борьбы, насилия, у У.А.С. не было.

Суд первой инстанции правильно принял за основу при вынесении приговора показания потерпевших М.В.В., Щ.С.Ю., У.А.С., свидетелей Е.А.В., А.Т.А., М.Е.И., Ш. (Ш.) Т.Ю., М.С.А., М.А.В., М.П.И., расценив их как допустимые и достоверные доказательства, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, оснований для оговора подсудимого ФИО1 со стороны потерпевших и свидетелей судом не установлено.

Кроме приведенных показаний потерпевших и свидетелей вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается материалами дела.

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фото таблицы к нему, следует, что была осмотрена медицинская карта № стационарного больного на имя У.А.С. В ходе осмотра было установлено, что у У.А.С. на момент поступления в ГБУЗ 

<

данные изъяты> МРБ» 

<

адрес> 4 февраля 2019 года в 3 часа 20 минут проникающего ножевого ранения брюшной полости не было. ( т.1 л.д. 118-119,120-123). 

Согласно протоколу следственного эксперимента, схемы №, схемы № и фото таблицы к нему от ДД.ММ.ГГГГ, с рабочего места водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER», находившегося на проезжей части 

<

адрес> перед пересечением с проезжей частью 

<

адрес>, по ходу движения транспортных средств со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> 

<

адрес>, с учётом рельефа проезжей части 

<

адрес>, ближний свет фар приближающегося по 

<

адрес> от 

<

адрес> к 

<

адрес> автомобиля марки «ВАЗ - 21101», мог быть виден на расстоянии 183,2 метра от левой передней боковой плоскости автомобиля марки «RENAULT DUSTER» до передней части автомобиля марки «ВАЗ - 21101», а дальний свет фар мог быть виден на расстоянии 188,1 метра от левой передней боковой плоскости автомобиля марки «RENAULT DUSTER» до передней части автомобиля марки «ВАЗ - 21101».(т.1 л.д. 150-152, 153-154,155-168). 

В протоколе осмотра места ДТП от 04 февраля 2019 года зафиксировано, что дорожно-транспортное происшествие с участием водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER», регистрационный знак №, подсудимого ФИО1 и водителя автомобиля марки «ВАЗ - 21101», регистрационный знак №, М.А.А. произошло на нерегулируемом перекрёстке 

<

адрес> и 

<

адрес>, расположенном вблизи 

<

адрес>, а также указана вещная обстановка после ДТП: наличие дорожных знаков, положение транспортных средств после столкновения, осыпи стекла, пластика и обломков частей транспортных средств, осыпи с лакокрасочным покрытием, следов качения от колес автомобиля марки «ВАЗ - 21101», регистрационный знак № следов бокового сдвига от колес автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № В ходе осмотра места происшествия установлены механические повреждения на транспортных средствах, образованные в результате ДТП. ( т. 1 л.д. 30-48). 

Заключением судебно- медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что потерпевшему У.А.С. причинены телесные повреждения в области головы, грудной клетки, живота, туловища, которые в совокупности причинили ему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Указанные повреждения могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия при ударных воздействиях о тупые предметы, какими могли быть выступающие части внутри салона автомобиля в момент столкновения движущихся автомобилей. (т.2 л.д. 99-105).

Заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ установлены телесные повреждения на трупе Щ.С.С., оценивающиеся в совокупности как открытая сочетанная травма головы, тупая травма грудной клетки, брюшной полости, с повреждением костей скелета, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, и состоящие в прямой причинной связи со смертью, которая наступила в условиях дорожно-транспортного происшествия от открытой сочетанной травмы головы, тупой травмы грудной клетки, брюшной полости, с повреждением костей скелета, осложнившейся травматическим шоком.( т.2 л.д.55-58).

Заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ установлены телесные повреждения на трупе М.А.А., оценивающиеся в совокупности как тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, брюшной полости, с повреждением костей скелета, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью, и состоящие в прямой причинной связи со смертью, которая наступила на месте дорожно-транспортного происшествия от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, брюшной полости, с повреждением костей скелета, осложнившейся травматическим шоком. ( т.2 л.д. 65-68)

Из заключения автотехнической и транспортно - трасологической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что столкновение автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 и автомобиля марки «ВАЗ -21101» регистрационный знак № под управлением водителя М.А.А. произошло в границах нерегулируемого перекрёстка 

<

адрес> и 

<

адрес>, расположенного вблизи 

<

адрес> Перед происшествием автомобиль марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> и по ходу его движения был установлен дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу» (то есть водитель двигался по второстепенной дороге), автомобиль марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № под управлением водителя М.А.А. по отношению к траектории движения автомобиля «RENAULT DUSTER» двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> и по ходу его движения был установлен дорожный знак 2.1 «Главная дорога» (то есть водитель М.А.А. двигался по главной дороге). В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А. имел первоочередное право на движение в намеченном направлении через границы нерегулируемого перекрёстка, то есть преимущество (приоритет) по отношению к водителю автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 В данной дорожно-транспортной ситуации при заданных и установленных исходных данных водитель автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем марки «ВАЗ 21101» регистрационный знак № под управлением водителя М.А.А., путём своевременного и безусловного выполнения требований п. 1.5 абза1; п. 13.9 абзац 1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 1.5 абзац 1; п. 13.9 абзац 1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации фактические действия водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 по управлению ТС предписанным требованиям п. 1.5 абзац 1; п. 13.9 абзац 1 ПДД РФ, с технической точки зрения, не соответствовали. 

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, нить накаливания электролампы ближнего света, установленной в правой блок фаре автомобиля марки «ВАЗ 21101» регистрационный знак №, в момент образования повреждений находилась в рабочем/горячем состоянии. В момент ДТП в правой блок - фаре автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № был включен ближний свет.( т.2 л.д. 220-223). 

Заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в данной дорожно - транспортной ситуации при заданных исходных данных средняя скорость движения автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1 перед происшествием составляет 16,2 км./ч. В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 по управлению ТС, не соответствующие предписанным требованиям в совокупности требованиям п. 1.5 абз. 1; п. 13.9 абз. 1 ПДД РФ, с технической точки зрения, являлись необходимыми условиями возникновения данного ДТП. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 1.5 абз. 1; п. 13.9 абз. 1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации фактические действия водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 по управлению ТС предписанным требованиям п. 1.5 абз. 1; п. 13.9 абз. 1 ПДД РФ, с технической точки зрения, не соответствовали. В данной дорожно - транспортной ситуации при заданных и установленных исходных данных водитель автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А. должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 10.1 абз. 2, п. 10.2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации фактические действия водителя автомобиля марки «ВАЗ- 21101» регистрационный знак № М.А.А. по управлению ТС предписанным требованиям п. 10.1 абзац 2, п. 10.2 ПДД РФ, с технической точки зрения, не соответствовали. В данной дорожно-транспортной ситуации при заданных и установленных обстоятельствах развития происшествия действия водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 по управлению ТС, не соответствующие предписанным требованиям п. 1.5 абз. 1, п. 13.9 ПДД РФ, в совокупности с действиями водителя автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А., не соответствующими требованиям п. 10.1 абз. 2, п. 10.2 ПДД РФ, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с фактом события ДТП. Совокупность действий обоих участников (водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 и водителя автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А..) находятся в причинной связи с фактом события ДТП.( т. 2 л.д.234-239). 

Допрошенный в судебном заседании эксперт К.Д.В. подтвердил выводы, изложенные в заключениях автотехнической и транспортно-трасологической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительной автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ и также показал суду, что действия водителя автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 по управлению транспортным средством, не соответствующие предписанным требованиям абз. 1 п. 1.5, абз. 1 п. 13.9 ПДД РФ, с технической точки зрения являлись необходимыми условиями возникновения дорожно-транспортного происшествия, а действия водителя автомобиля марки «ВАЗ-21101» регистрационный знак № М.А.А. по управлению транспортным средствами не соответствовали требованиям абз.2 п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ с технической точки зрения, и явились дополнительными условиями возникновения указанного дорожно-транспортного происшествия. 

Исследованные экспертные заключения и показания эксперта в судебном заседании судом первой инстанции обоснованно оценены как соответствующие требованиям ст. 204 УПК РФ, поскольку даны квалифицированными экспертами, компетентность которых сомнений не вызывает, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания, а их выводы, данные на основе конкретных исследований, являются полными, объективными, научно обоснованными, убедительно мотивированы, объективно согласуются с другими доказательствами по делу.

Вина подсудимого ФИО1 также подтверждается и другими материалами дела: протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 14-20), в ходе которого был осмотрен автомобиль марки «ВАЗ-21101» регистрационный знак № принадлежащий на праве собственности М.А.А.; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему (т.3 л.д. 21-31), в ходе которого осмотрены лампа накаливания с посадочным местом, фрагменты правой разбитой фары, правая противотуманная фара, изъятые с передней правой части автомобиля марки «ВАЗ - 21101»; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 34-46), в ходе которого были осмотрены частицы и образцы лакокрасочного покрытия, изъятые в ходе осмотра места ДТП. 

Процессуальных нарушений при проведении следственных действий допущено не было, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, поэтому суд посчитал их допустимыми доказательствами и принял за основу, с чем судебная коллегия согласна.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели М.А.Н., С.Ю.И. и К.Ю.К. Однако, как правильно указал суд, их показания не опровергают наличие вины подсудимого ФИО1 в дорожно - транспортном происшествии.

Показания свидетеля М.А.Н. о том, что он видел на перекрестке 

<

адрес> стоящий автомобиль, и свидетеля С.Ю.И., показавшего, что он производил видеосъёмку маршрута движения автомобилей со всех сторон улиц, где произошло ДТП, не опровергают нарушение ФИО1 Правил дорожного движения РФ, повлекших последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему и смерти двух лиц.

Показания свидетеля К.Ю.К., участвовавшего в качестве понятого при осмотре места дорожно - транспортного происшествия, по результатам которого был составлен протокол, подписанный им на следующий день, также не влияют на доказанность вины ФИО1. Как установлено в ходе рассмотрения дела, нарушений норм УПК РФ при осмотре места происшествия допущено не было. Несвоевременная подпись понятым процессуального документа, составленного в ходе осмотра места происшествия, не влечёт незаконности выполнения следственного действия и признания его недопустимым доказательством. 

Исследованное в судебном заседании по ходатайству стороны защиты заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 115-125), а также показания специалиста Н.Е.А., подтвердившей выводы своего заключения, согласно которому при соблюдении требований п. 1.5 абз.1, п. 10.1, п. 10.2, а так же п. 8.1 ПДД РФ водитель автомобиля «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А. располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № под управлением ФИО1; в исследуемой дорожно - транспортной ситуации в причинно-следственной связи с ДТП находятся только действия водителя автомобиля «ВАЗ - 21101» регистрационный знак № М.А.А., не соответствующие требованиям п. 1.5 абз.1, п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ, не могут быть положены в основу приговора, поскольку указанные выводы специалиста противоречат совокупности вышеприведенных по делу доказательств, собранных в соответствии с требованиями УПК РФ, и обстоятельствам дорожно - транспортного происшествия, установленным судом, а также положениям, содержащимся в Правилах дорожного движения РФ. Кроме того, указанный специалист при производстве исследования не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, так как исследование проводилось не на основании постановления органа, к компетенции которого законом отнесено предупреждение о такой ответственности.

С указанной оценкой суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции.

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

При этом суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Оснований сомневаться в допустимости и достоверности положенных судом в основу приговора доказательств не имеется, они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, абз. 1 п. 13.9 ПДД РФ, а также несоблюдение требований дорожного знака 2.4 Приложения 1 к ПДД РФ, и его деяние с учётом позиции государственного обвинителя было правильно квалифицировано по ч. 5 ст. 264 УК РФ. 

Обстоятельства, при которых ФИО2 совершил инкриминируемое ему преступление, установлены судом правильно.

Так, суд первой инстанции верно установил, что ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № принадлежащим его отцу Д.Ю.М., проигнорировал требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по главной дороге, чем также нарушил требования Правил дорожного движения РФ, а именно: п. 1.3 ПДД РФ, обязывающий водителя знать и соблюдать требования Правил, сигналов светофора, знаков и разметки, абз. 1 п. 1.5 ПДД РФ, обязывающий водителя действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, и абз. 1 п. 13.9 ПДД РФ, согласно которому, на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, с учётом дорожных и метеорологических условий создал опасную дорожно-транспортную ситуацию, в результате чего допустил ДТП, в котором находящимся в автомобиле «ВАЗ-21101» водителю М.А.А. и пассажиру Щ.С.С. причинен тяжкий вред их здоровью, от которого на месте ДТП наступила их смерть, а потерпевшему У.А.С. причинен тяжкий вред здоровью.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия подсудимого ФИО1, выразившиеся в нарушении п. 1.3, абз. 1 п. 1.5, абз. 1 п. 13.9 Правил дорожного движения РФ, а также требований дорожного знака 2.4 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ состоят в прямой причинной связи с произошедшим дорожно - транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти двух лиц и причинения тяжкого вреда здоровью.

Каких-либо противоречий и предположений приговор не содержит.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения. Довод апелляционных жалоб о наличии обоюдной вины участников в ДТП относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждается.

Доводы защитника осужденного ФИО1 –адвоката Ильина С.А., приведенные в судебном заседании и в апелляционной жалобе, о том, что участок дороги 

<

адрес> имеет изгиб в 6 градусов, сначала подъем, затем уклон, вдоль проезжей части располагались снежные поперечные валы, ограничивающие возможность видимости, обсуждались судом первой инстанции и не были приняты во внимание, поскольку сведения, содержащиеся в исследованных судом доказательствах, не опровергают доказательств, представленных стороной обвинения, не указывают на непричастность осужденного к совершению преступления и не порождают какие-либо сомнения в виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Также и доводы защитника о наличии тонировки на передней водительской двери автомобиля марки «ВАЗ - 21101» регистрационный знак №, суд нашел несостоятельными и не освобождающими ФИО1 от ответственности.

Судом первой инстанции обсуждались доводы ФИО1 и стороны защиты, аналогичные содержащимся в апелляционных жалобах, о том, что дорожно-транспортное происшествие, результатом которого явились смерть М.А.А. и Щ.С.С., причинение тяжкого вреда здоровью У.А.С., произошло в том числе и ввиду нарушения правил дорожного движения М.А.А., управлявшим автомашиной в состоянии алкогольного опьянения, следовавшим в населенном пункте с превышением установленной скорости и не предпринявшим мер к ее снижению, при этом, согласно выводам, изложенным в представленных стороной защиты заключениях специалистов, водитель М.А.А. мог избежать столкновения при скорости движения 60 км/ч. Эти доводы обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре дана надлежащая оценка.

Судом достоверно установлено, что именно нарушение подсудимым ФИО1 Правил дорожного движения РФ повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему У.А.С. и смерть двух лиц М.А.А. и Щ.С.С.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о том, что именно действия водителя ФИО1, связанные с нарушением вышеуказанных требований Правил, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. В данной дорожно-транспортной ситуации при движении в границах нерегулируемого перекрёстка водитель автомобиля М.А.А. имел первоочередное право на движение в намеченном направлении, то есть преимущество (приоритет) по отношению к траектории движения автомобиля под управлением водителя ФИО1, который совершал выезд с направления второстепенной дороги. Несоблюдение Правил дорожного движения РФ ФИО1, который проявив невнимательность, стал выполнять маневр выезда со второстепенной дороги, на нерегулируемом перекрестке, не оценив при этом, что предпринятый маневр будет безопасен и не создаст опасность для движения другим участникам дорожного движения, имеющим преимущественное право проезда данного нерегулируемого перекрестка, повлекло в результате столкновение с автомашиной под управлением М.А.А., и именно в результате действий водителя ФИО1 водитель и пассажир автомашины «ВАЗ-21101» М. и Щ. погибли, а пассажир У. получил тяжкий вред здоровью. 

Водитель автомобиля марки «RENAULT DUSTER» регистрационный знак № ФИО1 при выезде с второстепенной дороги на главную дорогу в безусловном порядке должен был выполнить требования пункта 13.9 Правил дорожного движения РФ, а также требования знака 2.4 Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ и уступить дорогу водителю автомобиля марки «ВАЗ -21101» регистрационный знак № М.А.А., следовавшему по главной дороге и имевшему преимущество вне зависимости от направления его дальнейшего движения.

При таких обстоятельствах показания подсудимого ФИО1, отрицающего свою вину, суд обоснованно подверг критической оценке и оценил это стремлением подсудимого уйти от ответственности, поскольку его показания опровергаются совокупностью вышеприведённых и проанализированных в приговоре доказательств обвинения.

Доводы апелляционных жалоб и представления о несправедливости назначенного наказания, как вследствие суровости, так и вследствие чрезмерной мягкости судебная коллегия находит необоснованными.

Наказание ФИО1 назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, положительных данных о его личности, в том числе указанных в жалобе, исследованных с достаточной полнотой в судебном заседании, влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Вместе с тем, в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом признана противоправность поведения потерпевшего М.А.А. выразившаяся в неисполнении требований абз. 2 п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ, что явилось дополнительным условием для возникновения ДТП. 

Однако, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления прокурора в той части, что указанная норма закона предусматривает возможность признания смягчающим обстоятельством такое противоправное или аморальное поведение потерпевшего, которое явилось поводом для совершения преступления, так как действия потерпевшего М.А.А. не послужили поводом к совершению преступления.

В связи с этим судебная коллегия исключает признание данного обстоятельства в качестве смягчающего, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и, вопреки утверждению в апелляционном представлении, оснований для признания его в качестве иного смягчающего обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ не усматривает. 

Свои выводы о назначении ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами суд подробно мотивировал, оснований для смягчения наказания, применения положений ст.ст. 64, ст. 73 УК РФ не установлено, поскольку назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соответствует обстоятельствам дела и требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, по своему виду и размеру чрезмерно суровым или чрезмерно мягким, на что указано в жалобе представителя потерпевшей М.В.В., не является.

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд верно назначил ФИО1 вид исправительного учреждения – колонию-поселение. 

Доводы жалоб защитника о завышенном размере компенсации морального вреда и расходов на представителя судебная коллегия считает необоснованными.

Также судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления о несоблюдении требований закона при передаче судом гражданского иска потерпевшей М.В.В. о возмещении материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решение по предъявленным потерпевшими М.В.В., У.А.С. гражданским искам о компенсации морального вреда вынесено судом верно, на основании ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из фактических обстоятельств дела, требований закона о разумности и справедливости, материального положения ответчика, характера причиненного морального вреда, и, правильно оценив степень физических и нравственных страданий истцов, пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении требований потерпевших о компенсации морального вреда.

При этом выводы суда подробно мотивированы, оснований для признания их неправильными, оснований для снижения размера компенсации причиненного потерпевшим морального вреда у судебной коллегии не имеется.

Также судом мотивирован вывод о компенсации расходов на оплату услуг представителя потерпевшей М.В.В. и о передаче ее иска о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

У судебной коллегии нет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и представления в этой части не имеется.

Иные доводы апелляционных жалоб защитника осужденного также несостоятельны, поскольку они сводятся к несогласию с выводами суда и переоценке доказательств, исследованных судом первой инстанции надлежащим образом.

Из материалов дела видно, что органом предварительного расследования и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Земетчинского районного суда Пензенской области от 4 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить указание о признании на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством противоправное поведение потерпевшего М.А.А. 

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника осужденного– адвоката Ильина С.А., представителя потерпевшей М.В.В. – адвоката Гвритишвили А.Ш. оставить без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии данного приговора, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий