Дело № 2-398/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

30 августа 2017 года г.Касли

Каслинский городской суд Челябинской области, в составе:

председательствующего судьи Тропыневой Н.М., 

при секретаре Чащиной С.М.,

с участием представителя Каслинской городской прокуратуры Преображенской К.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Александринская горно-рудная компания», Государственному учреждению Челябинскому региональному отделению фонда социального страхования Российской Федерации о возмещении морального вреда и обязании назначить выплаты, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Александринская горно-рудная компания» (далее ОАО «Александринская горно-рудная компания»), Государственному учреждению Челябинскому региональному отделению фонда социального страхования Российской Федерации о возмещении морального вреда и обязании назначить выплаты, указывая на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал ОАО «Александринская горно-рудная компания», ранее в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал у правопредшественника ОАО «

<

данные изъяты>», за данные периоды работы работал в должности машиниста погрузочно-доставочной машины с полным рабочим днем в поземных условиях. В результате воздействия вредных физических факторов производственной среды общей и локальной вибрации возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> Данное заболевание было выявлено в 

<

данные изъяты> №. Ранее, будучи обследованным в данном центре в ДД.ММ.ГГГГ г., он профессиональных заболеваний не имел. По факту выявленного профессионального заболевания был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно актов расследования, причиной профессиональных заболеваний послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов: комбинированное воздействие локальной, общей вибрации. Согласно указанных актов, наличие его вины комиссия по расследованию данного случая профессионального заболевания не установила. По акту № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с выявленным профессиональным заболеванием была установлена утрата профессиональной трудоспособности 20%. Согласно справке № центра профессиональной патологии он был признан постоянно профнепригодным по состоянию здоровья для выполнения работ с вредными или опасными факторами. По приказу № от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен ответчиком по п.8 ст.77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы в связи с медицинским заключением. Акт № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик подписывать отказался, составил на него возражения. В связи с отсутствием подписей членов комиссии в акте расследования № о случае профессионального заболевания, Государственное учреждение Челябинского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации уведомило его об отказе в назначении страховых выплат. Истец просит признать профессиональное заболевание связанным с вредными производственными факторами комбинированным воздействием локальной, общей вибрации за период работы у ответчика ОАО «Александринская горно-рудная компания» и обязать ответчика в лице своих работников членов комиссии ДНА, ТВВ, КНМ подписать акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ; признать заболевание «

<

данные изъяты>» страховым случаем, обязать ответчика Государственное учреждение Челябинского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации назначить страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ответчика ОАО «Александринская горно-рудная компания» в счет компенсации морального вреда 1 500 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования, указанные в исковом заявлении, поддержал в полном объеме, указав, что последнее время его здоровье сильно ухудшилось, началась потеря слуха на 36%, ухудшилось зрение, болят сильно ноги и руки. В результате полученного заболевания испытывает физические и нравственные страдания, не может вести активный образ жизни, не может трудоустроиться, нуждается в постоянном лечении. Срок утраты профессиональной трудоспособности определен с ДД.ММ.ГГГГ, поэтому с этой даты необходимо назначить страховые выплаты. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «Александринская горно-рудная компания» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, предоставили суду возражения по иску. 

В судебное заседание не явился представитель ответчика - Государственное учреждение Челябинского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации, извещен о дне и времени рассмотрения дела, предоставили отзыв на исковое заявление. 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица - Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Челябинской области в городе Магнитогорске и Агаповском, Кизильском, Нагайбакском, Верхнеуральском районах, извещен о дне и времени рассмотрения дела. 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица - Первичной профсоюзной организации ОАО «Александринская горно-рудная компания», извещен о дне и времени рассмотрения дела, представил заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Выслушав участников судебного разбирательства, заслушав мнение представителя Каслинской городской прокуратуры, полагавшей необходимой удовлетворить заявленные исковые требования, но уменьшить сумму морального вреда, исследовав представленные доказательства, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить:

расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя статьей 212 Трудового кодекса РФ. При этом, по общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Абзацем 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

На основании ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанными с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из материалов дела, основанием к обращению истца ФИО1 в суд с настоящим иском послужил отказ органов социального страхования в назначении страховых выплат в связи со страховым случаем (утратой профессиональной трудоспособности), который мотивирован выводами работодателя об отсутствии причинно-следственной связи утраты истцом профессиональной трудоспособности с воздействием вредных факторов на данном производстве.

Судом установлено, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал ОАО «

<

данные изъяты>» по трудовому договору по профессии машинист погрузочно-доставочной машины на руднике «

<

данные изъяты>», принадлежащем ОАО «Александринская горно-рудная компания», о чем свидетельствует приказ по предприятию № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно Устава ОАО «Александринская горно-рудная компания» общество осуществляет следующие виды деятельности: добыча и обогащение (извлечение) цветных и медно-цинковых руд, содержащих драгоценные металлы, и эксплуатация связанных с ними производственных объектов и т.д. 

Согласно листа изменения № к Уставу ОАО «Александринская горно-рудная компания» от ДД.ММ.ГГГГ ОАО «Александринская горно-рудная компания» является правопреемником ОАО «

<

данные изъяты>», реорганизованного в форме присоединения в ОАО «Александринская горно-рудная компания». 

После реорганизации предприятий с ФИО1 был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В результате воздействия вредных физических факторов производственной среды общей и локальной вибрации у ФИО1 возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> Данное заболевание было выявлено в Центре профессиональной патологии Челябинской городской клинической больницы №.

Согласно справке Центра профессиональной патологии № диагноз профессионального заболевания ФИО1 указан как: 

<

данные изъяты> диагноз установлен ДД.ММ.ГГГГ. 

Извещение № от ДД.ММ.ГГГГ о выявлении профессионального заболевания было вручено ответчику ОАО «Александринская горно-рудная компания» ДД.ММ.ГГГГ.

По факту выявления профессионального заболевания, был составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акта расследования от ДД.ММ.ГГГГ причиной профессиональных заболеваний ФИО1 послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов: комбинированное воздействие локальной, общей вибрации. Несовершенство технологического процесса подземной добычи руд. Наличие вины работника ФИО1 комиссия по расследованию данного случая профессионального заболевания не установила.

Согласно справке серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по акту № от ДД.ММ.ГГГГ определена утрата профессиональной трудоспособности 20% с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке № Центра профессиональной патологии Челябинской городской клинической больница № ФИО1 предусмотрены трудовые рекомендации: трудоустройство через МСЭК. По заключительному акту от ДД.ММ.ГГГГ периодического медицинского осмотра ФИО1 был признан постоянно профнепригодным по состоянию здоровья для выполнения работ с вредными и (или) опасными факторами.

Согласно медицинских документов, справки № от ДД.ММ.ГГГГ, справки № от ДД.ММ.ГГГГ Центра профессиональной патологии данных о профессиональных заболеваний у ФИО4 выявлено не было. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вручено уведомление о том, что он не может продолжать работу по своей профессии во вредных условиях труда, в связи с этим будет произведено увольнение по п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. 

Согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 был уволен ответчиком в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы в связи с медицинским заключением по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик подписывать отказался, на него составили возражения, согласно которого оспариваются пункт 17 акта в связи с тем, что работодателем согласно п. 4.2. ГОСТ 12.1.012-2004 «Вибрационная безопасность. Общие требования» приняты меры (в т.ч. режимы труда), необходимые для снижения вибрационной нагрузки., оспаривается содержание пункта 20 акта - поскольку уровни воздействия вибрации не превышают установленных нормативов, условия труда на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины LH-410 отнесены к классу 2.0 «Допустимые», в связи, с чем считаются безопасными, организована работа по графику в 3 смены по 7 часов, продолжительность работы машиниста погрузочно-доставочной машины в контакте с вибрацией составляет 5,4 час. Исходя из изложенного полагают формулировку п. 20 акта с указанием на нарушения требований статей 52-ФЗ неприменимой и неправомочной.

В связи с отсутствием подписей членов комиссии в акте расследований № о случае профессионального заболевания Государственное учреждение Челябинского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации уведомило ФИО1 об отказе в назначении страховых выплат. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний.

В соответствии с пунктами 13, 14, 16 Положения учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля).

Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок, после прекращения работы, в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

Установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В силу пункта 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Согласно перечню профессиональных заболеваний, утвержденному приказом Минздравсоцразвития России от 27.04.2012 № 417н «Об утверждении Перечня профессиональных заболеваний», вступившему в силу с 03.06.2012 г., «вибрационная болезнь, связанная с воздействием комбинированной вибрации» отнесена к категории профессиональных заболеваний, связанных с воздействием производственных физических факторов. 

Из материалов дела следует, что в период работы истца на предприятии имело место воздействие вредных факторов производственной среды и трудового процесса. 

Согласно п. 20 акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате: несовершенства технологического процесса подземной добычи руд. При эксплуатации погрузочно-доставочной машины 

<

данные изъяты> на руднике «

<

данные изъяты>», подземного участка обслуживания и ремонта самоходного и бурового оборудования до ДД.ММ.ГГГГ, не были обеспечены безопасные условия работы для машиниста погрузочно-доставочной машины ФИО1 в соответствии с критериями безвредности работы с источником физического фактора воздействия на человека транспортно-технологической вибрации, установленными п. 4.2. п. 6.2.таблиц СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины (протокол измерений от ДД.ММ.ГГГГ №) ОАО «

<

данные изъяты>» не разработало мероприятий по профилактике профессиональных заболеваний от воздействия вибрации, чем нарушило ст. 11 и ч.1 ст. 27 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» №52-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ Разработанные «мероприятия по снижению воздействия для работающих в контакте с общей вибрацией» от ДД.ММ.ГГГГ не обеспечили достижения уровней вибрации установленные СН 2.2.4/2.1.8.566-96 «Производственная вибрация, вибрация в помещениях жилых общественных зданий» 109 дБ. В протоколе №от ДД.ММ.ГГГГ уровень вибрации на рабочем месте машиниста погрузочно-доставочной машины - 115 дБ превышение ПДУ на 6 дБ.

Вышеприведенные вредные факторы условий труда истца на предприятии горно-рудной компании, привели к возникновению у истца профессионального заболевания в виде «

<

данные изъяты>», повлекшего утрату профессиональной трудоспособности 20% подтверждено заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, а также актом № профессионального заболевания, согласно которого причиной профессионального заболевания указано длительное воздействие на работника вредных производственных факторов: комбинированного воздействие локальной, общей вибрации. 

В результате проведенного расследования составлен акт который полностью и надлежащим образом установил все обстоятельства и причины в результате чего у ФИО1 возникло профессиональное заболевание в виде 

<

данные изъяты>, доказано воздействие локальной и общей вибрации на его организм в период работы у ответчика и его предшественника ОАО «

<

данные изъяты>» за период времени с ДД.ММ.ГГГГ

Таким образом, в установленном законом порядке определена причинно-следственная связь между воздействием вредных факторов на данном предприятии и установлением истцу стойкой утраты профессиональной трудоспособности, что предполагает обязанность органов социального страхования по предоставлению истцу страхового обеспечения в рамках положений Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Как усматривается из материалов дела, основанием для принятия комиссией работодателя решения об отсутствии вредных факторов, повлекших утрату истцом профессиональной трудоспособности, фактически явилось воздействие вредных факторов на здоровье истца в период его работы на других предприятиях в условиях воздействия опасных, вредных веществ. Вместе с тем, отрицательное воздействие на здоровье истца вредных факторов в период его работы на иных предприятиях само по себе не ставит под сомнение как наличие вредных факторов в ОАО «Александринская горно-рудная компания» в период работы истца в должности машиниста-погрузочно-доставочной машины, так и наличие причинно-следственной связи между установленным истцу впервые в ДД.ММ.ГГГГ г. профессиональным заболеванием и его работой на этом предприятии. Данное обстоятельство подтверждено совокупностью представленных в материалы дела доказательств, включая содержание пункта 20 акта о случае профессионального заболевания.

Факт наличия у истца профессионального заболевания и факт работы истца во вредных условиях подтвержден в установленном законом порядке представленными в материалы дела доказательствами, в том числе и актом о случае профессионального заболевания. Материалами дела факт причинения вреда здоровью истца по вине ответчика доказан.

Поэтому суд признает случай профессионального заболевания «

<

данные изъяты>» ФИО1 связанным с работой во вредных условиях труда и влиянием негативных производственных факторов в ОАО «Александринская горно-рудная компания»; признает случай профессионального заболевания «

<

данные изъяты>» ФИО1 страховым и обязывает Государственное учреждение Челябинского регионального отделения фонда социального страхования Российской Федерации назначить ФИО1 страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с даты установления степени утраты профессиональной трудоспособности. 

При этом, суд считает, что оснований для удовлетворения заявленного требования истца об обязании ОАО «Александринская горно-рудная компания» в лице своих работников подписать акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, не имеется, поскольку данное требование не основано на законе, поскольку расследование случая профессионального заболевания проведено не ответчиком, а коллегиальным органом, в состав которого представители не только ОАО «Александринская горно-рудная компания», но и иные лица. 

То обстоятельство, что акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ не подписан членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания, виной ОАО «Александринская горно-рудная компания» не является, а отсутствие виновных действий ответчика свидетельствует от отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о возложении обязанности на ОАО «Александринская горно-рудная компания» подписать акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

Под моральным вредом, как следует из Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 года №10 (в редакции от 6 февраля 2007 г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», понимаются нравственные или физические страдания. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Перечень оснований для компенсации морального вреда является исчерпывающим. Он определен в действующих нормативно-правовых актах и подлежит взысканию только тогда, когда такая возможность прямо предусмотрена законом. Например, невозможно получить компенсацию за нравственные страдания, причиненные кражей имущества, так как кража является хищением, направленным только на причинение вреда имуществу. При этом все имущественные преступления, особенно хищение имущества, в подавляющем большинстве случаев причиняют нравственные страдания, нарушают их психическое благополучие, затрагивают их личные неимущественные права, но не являются основанием для возникновения права на компенсацию морального вреда. Действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества. 

Анализ статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ показывает, что при определении размера компенсации следует учитывать не любые фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а только те из них, которые могут повлиять на определение размера компенсации и потому заслуживают внимания.

Степень и характер физических и нравственных страданий, как следует из названных норм, должны приниматься во взаимосвязи с рядом других обстоятельств. Так, законодатель предписывает учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего. Таким образом, индивидуальные особенности истца по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ - это подлежащие доказыванию обстоятельства, которые суд должен устанавливать предусмотренными процессуальным законодательством способами и принимать во внимание при оценке действительной глубины (степени) физических или нравственных страданий и определении соответствующего размера компенсации.

Поскольку нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах, законодатель специально в институте морального вреда предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда.

Статью 1101 Гражданского кодекса РФ в части требований разумности и справедливости надлежит применять с учетом п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства при определении прав и обязанностей сторон еще один принцип - добросовестности.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" компенсация морального вреда (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации) возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Что касается размера компенсации морального вреда, то он определяется судом и не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего. Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом вышеописанных конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, учитывая, что в результате возникновения профессионального заболевания нанесен вред здоровью истца, в связи с утратой профессиональной трудоспособности и последующим увольнением по состоянию здоровья, учитывая степень вины ответчика ОАО «Александринская горно-рудная компания» в причинении вреда, а также исходя из принципов разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей. 

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Признать случай профессионального заболевания «

<

данные изъяты> ФИО1 связанным с работой во вредных условиях труда и влиянием негативных производственных факторов в ОАО «Александринская горно-рудная компания».

Признать случай профессионального заболевания «

<

данные изъяты>» у ФИО1, страховым.

Обязать Государственное учреждение Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (Филиал №) назначить ФИО1 страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ. 

Взыскать с ОАО «Александринская горно-рудная компания» в пользу ФИО1 в счет компенсации причиненного морального вреда сумму в размере 100 000 рублей. 

В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда, в течение одного месяца с даты вынесения решения в окончательной форме, через Каслинский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья: Н.М.Тропынева