Судья 1-й инстанции – Скрипкарев И.М. № 22-3226/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

16 декабря 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе: председательствующего Шовкомуда А.П., при секретаре Григорьевой А.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Иркутской области Ненаховой И.В., оправданного ФИО1, его защитника – адвоката Асадова Э.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему заместителя прокурора Куйбышевского района г. Иркутска Холодкова М.А. на приговор Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 6 мая 2025 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в (данные изъяты), гражданин Российской Федерации,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с его непричастностью к совершению преступления.

За оправданным признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

По докладу председательствующего, заслушав: прокурора Ненахову И.В., поддержавшую доводы апелляционного представления и дополнений к нему, просившую об отмене оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение; оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Асадова Э.Х., полагавших приговор суда законным и обоснованным, а доводы апелляционного представления несостоятельными, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере при обстоятельствах, подробно изложенных в обвинительном заключении.

Суть обвинения заключается в том, что ФИО1, являясь в период с 15 февраля 2016 года по 12 апреля 2022 года фактическим руководителем ПАО «В.», умышленно уклонился от уплаты налога на прибыль организаций за 2017 год в особо крупном размере на сумму 182 803 265 руб., путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений. Во исполнение распоряжения ФИО1 Свидетель №1, находясь в офисе ПАО «В.», расположенном по адресу: 

<

адрес изъят>, дала указание подконтрольному ей бухгалтеру Свидетель №4, неосведомленной об умысле ФИО1 на уклонение от уплаты налогов с деятельности ПАО «В.», подготовить налоговую декларацию ПАО «В.» по налогу на прибыль за 2017 год, фактически содержащую заведомо ложные для ФИО1 сведения, в которой в составе внереализационных расходов (код строки 020) отсутствовали доходы, полученные ПАО «В.» от ООО «У.» в виде компенсации затрат по соглашению № 1869-2017-10 от 14 декабря 2017 года в размере 914 019 725 руб., подписала указанную налоговую декларацию электронно-цифровой подписью генерального директора ПАО «В.» П., находящейся в ее распоряжении, и направила в налоговый орган. 28 марта 2018 года указанная налоговая декларация по телекоммуникационным каналам связи представлена в Межрайонную ИФНС России № 20 по Иркутской области, расположенную по адресу: 

<

адрес изъят>.

Действия ФИО1 следственным органом квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

В апелляционном представлении и дополнении к нему заместитель прокурора Куйбышевского района г. Иркутска Холодков М.А. не соглашается с приговором суда, полагая его не соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ и подлежащим отмене на основании ст. 389.15 УПК РФ.

В обоснование своих доводов указывает, что ФИО1 с 15 февраля 2016 года занимал должность заместителя генерального директора ПАО «В.» по экономике и финансам. В период 2016-2022 гг. самостоятельно исполнял административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции единоличного исполнительного органа ПАО «В.» - генерального директора. Кроме того, именно ФИО1 являлся лицом, ответственным за сделку между ПАО «В.» и ее дочерней организацией, выбора формы ее осуществления, отражении ее в учете организации с учетом имеющейся у него компетенции по минимизации расходов. Указанное, по мнению автора, подтверждено как распорядительными документами Общества, так и показаниями свидетелей: главного бухгалтера организации Свидетель №1, к показаниям которой суд, в отсутствие объективных причин, отнесся критически, показаниями бухгалтеров Свидетель №4 и Свидетель №3

По мнению автора, судом исследованы доказательства, подтверждающие наличие у ФИО1 как достаточных знаний по вопросам бухгалтерского и налогового учета, так и полномочий на составление таких документов, в том числе: распоряжение генерального директора общества от 21 июля 2017 года «О первоочередных мероприятиях по обеспечению деятельности ООО «У.», которым ФИО1 и Свидетель №1 поручены вопросы формирования стоимости, бухгалтерского и налогового учета и иных вопросов финансовой службы; распоряжение № 25 Представительства ПАО «В.» в г. Москва от 3 мая 2017 года, в соответствии с которым ФИО1 дает поручение о подготовке бухгалтерской отчетности, в том числе ООО «У.» в целях организации процесса подготовки консолидированной финансовой отчетности, что, по мнению автора, также подтверждает показания свидетеля Свидетель №1 о даче ей ФИО1 указаний по неотражению сделки общества с ООО «У.» в учете, что повлекло за собой необоснованное снижение размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль.

Не соглашаясь с тем, что суд отверг показания Свидетель №1, при этом признал достоверными показания подсудимого ФИО1, а также свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, указывает, что последние не могли быть осведомлены относительно реализации ФИО1 полномочий фактического руководителя в части организации и контроля за ведением бухгалтерского учёта, и в настоящее время находятся в непосредственном подчинении ФИО1 - руководителя ПАО «В.». Между тем, свидетель Свидетель №1 не подвержена административному влиянию со стороны ФИО1, так как не работает в ПАО «В.», ее показания являются последовательными, стабильными на протяжении всего следствия и подтверждены в суде. Кроме того, именно она и бухгалтеры Свидетель №4 и Свидетель №3 были осведомлены об обстоятельствах взаимодействия бухгалтерской службы с ФИО1, уполномоченным на такие взаимодействия руководителем организации П., в том числе конкретно по сделке с дочерней организацией ООО «У.».

Полагает, что в приговоре судом недостоверно указано о том, что свидетель Свидетель №4 отрицает факт причастности ФИО1 к налоговой и бухгалтерской отчетности, при том, что, напротив, при допросе в суде она подтвердила показания свидетеля Свидетель №1, уточнила, что ей известно о том, что Свидетель №5 получала разъяснения от ФИО1, информацию о порядке отражения операций в бухгалтерском и налоговом учетах по сделке с ООО «У.» утверждал ФИО1

Аналогичным образом, противоречит фактическим обстоятельствам дела и вывод суда о неосведомленности Свидетель №4 о даче ФИО1 указаний Свидетель №1 по учету сделки ООО «У.». Неверно оценены показания свидетеля Свидетель №3, которая поясняла, что в компетенцию ФИО1 входили вопросы налогового учета. Кроме того, в отсутствие соответствующих показаний лиц и в противоречие с исследованными письменными доказательствами, суд сделал вывод об отсутствии у ФИО1 познаний в области налогового учёта со ссылкой на показания свидетеля Свидетель №4, которая подобных показаний не давала, напротив, сообщила, что сделка ПАО «В.» и ООО «У.» не отражена в соответствии с разъяснениями, утвержденными ФИО1

Помимо этого, суд в подтверждение выводов о непричастности ФИО1 к фактическому руководству организацией, сослался на показания свидетеля Свидетель №4, которая пояснила, что фактически деятельностью общества руководил П., между тем, вопреки выводу суда, свидетель утверждала, что П. не давал указаний, не согласовывал налоговую и бухгалтерскую отчетность.

Полагает, что судом исследованы, но не оценены письменные доказательства (распоряжение генерального директора общества от 21.07.2017, распоряжение № 25 Представительства ПАО «В.» в г. Москва от 03.05.2017, распоряжение генерального директора от 31.07.2017 №172, трудовой контракт ФИО1 от 10.04.2017, распоряжение ПАО «В.» № 152 от 13.07.2017, иные распорядительные акты Общества), свидетельствующие о наличии у ФИО1 полномочий по организации финансово-хозяйственной деятельности Общества, включая организацию, надлежащее состояние и достоверность бухгалтерского учета в обществе.

Считает, что судом не дана оценка наличию мотива в действиях ФИО1, направленных на получение ПАО «В.» необоснованной налоговой выгоды, при том, что установлено, что в результате такой экономии ФИО1 получил премию в общей сумме 20,3 миллионов рублей; материалами дела подтверждено наличие умысла в его действиях.

Обращает внимание, что оценивая показания ФИО1, как достоверные и подтверждённые материалами дела, суд не указал по какой причине посчитал неубедительными выводы арбитражных судов всех уровней, решения которых представлены стороной обвинения, установивших, что сделка по передаче результатов геологоразведочных работ исключает неотражение доходов в учете, носит очевидно возмездный характер, налогоплательщик проигнорировал прямые положения пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ, содержащие закрытый исчерпывающий перечень доходов, не учитываемых при определении налоговой базы. Доходы в виде средств на компенсацию расходов на освоение природных ресурсов, полученных материнской компанией от дочерней, в связи с передачей лицензии на пользование недрами, в указанном перечне не указаны, что исключает двузначность ее толкования, осведомленность участников сделки о фактах отражения указанных расходов в бухгалтерском учете обоих организаций, что повлекло за собой налоговую оптимизацию всех ее участников, подконтрольных друг другу.

Кроме того, автор указывает, что анализируя спорную сделку, арбитражный суд указал, что налогоплательщиком умышленно допущены факты отражения ПАО «В.» в своем бухгалтерском учете сумм компенсации по переданным ООО «У.» результатам работ в качестве прочих доходов, которые в налоговом учете своего зеркального отражения в качестве внереализационных доходов не нашли. ПАО «В.», позиционирующий себя и свою дочернюю компанию как членов единой консолидированной группы налогоплательщиков, применило двойные подходы: с одной стороны, декларируется консолидированное единство ПАО «В.» и ООО «У.» и право на применение положений НК РФ в части участников консолидированной группы (пп. 11 п. 1 ст. 251 НК РФ), а с другой - деятельность указанных организаций организована как самостоятельных юридических лиц, то есть самостоятельных плательщиков налогов, включая налог на прибыль. Применение таких двойных стандартов в зависимости от сложившейся экономической ситуации с учетом приоритетов интересов организации, свидетельствует об умышленности действий ФИО1, курирующего и реализовывающего финансовый блок работы организации, при выборе формы сделок с дочерней организацией и их реализации.

По мнению автора, указанные выводы арбитражных судов идут в противоречие с позицией ФИО1, утверждающего, что он не имел отношения к оформлению соглашения с ООО «У.», имеются противоречия и неясность положений п. 11 ст. 251 НК РФ, у него отсутствует опыт в сфере налогов, однако, в его подчинении фактически находился главный бухгалтер Свидетель №1 полагает, что судом оценки таким противоречиям в приговоре не дано.

Просит приговор от 6 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление и дополнение к нему защитник - адвокат Асадов Э.Х., приводя аргументы о несостоятельности доводов прокурора, считает приговор суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене, а апелляционное представление оставлению без удовлетворения.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционного представления, дополнений к нему и представленных возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановленного приговора, соглашаясь с выводами суда о том, что стороной обвинения не представлена достаточная совокупность доказательств безусловной виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 237 УПК РФ.

Таких нарушений по уголовному делу судом первой инстанции не допущено.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы автора апелляционного представления о том, что суд первой инстанции лишь перечислил в приговоре представленные стороной обвинения доказательства и не дал им оценку.

Напротив, как видно из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, описательно-мотивировочной части приговора фактически все доказательства, представленные в судебное разбирательство стороной обвинения, получили оценку суда.

Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Таким образом, суд не вправе по собственной инициативе собирать новые доказательства, подтверждающие или опровергающие виновность подсудимого.

То обстоятельство, что оценка показаниям свидетелей, а также представленным и исследованным в судебном заседании письменным доказательствам данная судом не совпадает с оценкой, которую им даёт автор апелляционного представления, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку, исходя из содержания ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и при рассмотрении уголовного дела суд свободен в оценке доказательств и оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Оценив показания свидетелей, иные доказательства, представленные стороной обвинения в качестве доказательств вины ФИО1, суд обоснованно, руководствуясь принципами уголовного судопроизводства, в том числе и положениями ст. 14 УПК РФ, согласно которой все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого и обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, пришёл к выводу, что как каждое доказательство в отдельности, так и в их совокупности не позволяют сделать бесспорный вывод о причастности подсудимого к совершению инкриминируемого преступления.

Согласно п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ преступлением признается уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

Предъявив ФИО1 обвинение в совершении указанного преступления, орган предварительного следствия исходил из разъяснений, данных в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», о том, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов, сборов, страховых взносов, в качестве отчетных за налоговый (расчетный) период. Такими лицами являются руководитель организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов либо уполномоченный представитель такой организации (статья 29 НК РФ). Субъектом данного преступления может являться также лицо, фактически выполнявшее обязанности руководителя организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов.

Между тем, исходя из анализа представленных стороной обвинения документов, приведённых в приговоре, суд обоснованно не нашёл оснований согласиться с органами следствия о том, что ФИО1 осуществлял фактическое руководство ПАО «В.» в инкриминируемый период времени. Материалами дела достоверно установлено, что руководителем ПАО «В.» в период с 10 апреля 2017 года по 31 октября 2019 года являлся генеральный директор (единоличный исполнительный орган) П., а ФИО1 в период с 15 февраля 2016 года по 12 апреля 2022 года являлся заместителем генерального директора по экономике и финансам. Согласно структуре группы компаний ПАО «В.» и структуры корпоративного центра, трудовому договору ФИО1, рабочее место последнего находилось в г. Москва в корпоративном центре, при этом ФИО1 подчинялся отдел бухгалтерского учета, который также находится в г. Москве. При этом главный бухгалтер Свидетель №1 являлась главным бухгалтером ПАО «В.» в составе Иркутской бизнес-единицы и согласно должностной инструкции напрямую подчинялась генеральному директору ПАО «В.», то есть в период подачи ПАО «В.» налоговой декларации в налоговый орган, подчинялась П. Какой-либо подчиненности между ФИО1 и Свидетель №1 согласно исследованным в судебном заседании документам, закрепляющим организационную структуру ПАО «В.», органом следствия не представлено.

Судом верно обращено внимание, на приказ генерального директора П. от 14 июля 2017 года № ПГР-10, об утверждении концепции организационной структуры функциональных блоков группы компаний ПАО «В.», согласно которой, главный бухгалтер подчиняется напрямую генеральному директору, а также на распоряжение генерального директора П. от 31 июля 2017 года № 172 «О первоочередных мероприятиях по обеспечению деятельности ООО «У.»», содержание которого согласуется с показаниями ФИО1 и иными письменными доказательствами, определяющими полномочия ФИО1, из которых следует, что ФИО1 отвечал за формирование стоимости имущества в рамках соглашения, руководил финансовыми вопросами ПАО «В.», при этом налоговый и бухгалтерский учет находились в ведении главного бухгалтера Свидетель №1

Кроме того судом установлено, что у ФИО1 отсутствовала электронная цифровая подпись, позволяющая подписать налоговую декларацию для предоставления в налоговый орган, таковая была выдана на генерального директора П., которая использована Свидетель №1 для подписания и направления декларации от 28 марта 2018 года в налоговый орган.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой, данной в приговоре электронному письму от имени П. о том, что он предоставил ЭЦП сотрудникам бухгалтерии, но не контролировал работу бухгалтерии, исходя из показаний ФИО1, свидетелей, письменных материалов об организационной структуре ПАО «В.» и обязанностях генерального директора, предусмотренных уставом и контрактом, а также исходя из того, что ответственность за подписание документов электронной цифровой подписью несет ее владелец.

Как следует из исследованных судом документов, ни трудовым договором, ни каким либо иным локальным актом на ФИО1 не возлагались обязанности по составлению налоговой и бухгалтерской отчетности ПАО «В.», таковая обязанность в силу должностной инструкции возлагалась на исполнительного директора, а заместитель генерального директора по экономике и финансам выполнял только управленческие функции в представительстве, Свидетель №1 в его подчинении не находилась.

Суд обоснованно принял во внимание и показания свидетелей Свидетель №2 о том, что ФИО1 не занимался бухгалтерским и налоговым учетом, Свидетель №4 о том, что ФИО1 отношения к бухгалтерской отчетности не имел, фактически деятельностью ПАО «В.» в инкриминируемый период времени руководил генеральный директор, что согласуется с письменными документами по учетной политике общества, с показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №5, подробно приведенными в приговоре, из которых также не следует, что ФИО1 осуществлял фактическое руководство деятельностью ПАО «В.» в 2017-2018 годах, осуществлял какие-либо полномочия в области бухгалтерского и налогового учета.

Вопреки доводам апелляционного представления, показания свидетеля Свидетель №4, приведенные в приговоре, соответствуют протоколу судебного заседания, и из них не следует, что именно по распоряжению ФИО1 в налоговую декларацию были внесены заведомо ложные сведения. Не свидетельствует об этом и факт указания Свидетель №4 о том, что Свидетель №1 передала ей разъяснения по учету операции о компенсации затрат, полученные той из корпоративного центра.

Судом дана надлежащая оценка и иным письменным материалам дела по разрешению ФИО1 кадровых вопросов, принятию распоряжений, его письмам, как не свидетельствующим о совершении им инкриминированного деяния.

Обоснованно суд не нашел подтвержденным доказательствами и довод органов следствия о том, что ФИО1 давал указание Свидетель №1 не отражать в составе внереализационных доходов денежные средства, полученные по соглашению о компенсации затрат, дав верную оценку письму № 14 от 27 декабря 2017 года, из содержания которого не установлено, что ФИО1 отдавал указания Свидетель №1 – не отражать доходы по указанному соглашению в бухгалтерском и налоговом учете ПАО «В.», в налоговой декларации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой, данной в приговоре показаниям свидетеля Свидетель №1 о поступивших в ее адрес указаниях ФИО1 по вопросам налогового учета, как недостоверным и недостаточным для признания ФИО1 причастным к совершению инкриминируемого деяния, опровергнутым показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5, самого ФИО1, исследованными документами о том, что вопросы финансово-хозяйственной деятельности общества, организации работы в данном направлении отнесены к ведению единоличного исполнительного органа – генерального директора ПАО «В.», при отсутствии распоряжений, приказов, иных документов о передаче таких полномочий ФИО1

Таким образом, суд верно пришел к выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства как в отдельности, так и в их совокупности, не свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, поэтому на основании ст. 302 УПК РФ оправдал его в связи с непричастностью к его совершению.

Соглашаясь с данными выводами, суд апелляционной инстанции находит безосновательным довод представления о необходимости установления мотива действий ФИО1

По тем же основаниям нельзя согласиться со ссылкой прокурора на выводы, изложенные в решении арбитражного суда, об умышленном отражении ПАО «В.» в своем бухгалтерском учете сумм компенсации по переданным ООО «У.» результатам работ в качестве прочих расходов, которые в налоговом учете своего отражения не нашли.

Что касается, изложенного в апелляционном представлении довода, о получении ФИО1 премии, которая, по мнению автора представления, получена им в результате экономии за счёт включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, то с учётом того, что суд пришёл к выводу о недостаточной совокупности доказательств причастности ФИО1 к совершению инкриминированного ему преступления, то факт получения им премии не может сам по себе свидетельствовать о его виновности в силу иных, приведённых выше, а также изложенных в проверяемом приговоре обстоятельств, послуживших основаниями оправдания.

Поскольку убедительных доводов, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного судом приговора, автором апелляционного представления не приведено, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 6 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление и дополнение к нему заместителя прокурора Куйбышевского района г. Иркутска Холодкова М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово), через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Шовкомуд