Дело № 2-529(1)/2020

УИД: 64RS0030-01-2020-000844-67

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 октября 2020 года г. Ртищево 

Ртищевский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Артюх О.А.,

при секретаре Туновой Е.А.,

с участием Ртищевского транспортного прокурора Логутова Е.Н.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ОАО «РЖД»-ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ртищевского транспортного прокурора в интересах ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда

установил:

Ртищевский транспортный прокурор в интересах ФИО1 обратился в суд, с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, в котором просил взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее-ОАО «РЖД) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью, вследствие получения травмы на производстве, в размере 

<

данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований указывает, что 18 февраля 2020 года помощник машиниста электровоза эксплуатационного локомотивного депо «Ртищево-Восточное»-структурного подразделения Юго-Восточной дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги -филиала ОАО «РЖД» ФИО1 получил травму на производстве, исполняя свои должностные обязанности, при спуске с локомотива на ст. Колышлей Юго-Восточной железной дороги. В результате травмирования ФИО1 получил закрытый перелом наружного мыщелка левой большеберцовой кости со смещением отломков. Актом H1 от 31 марта 2020 года по результатам расследования несчастного случая на производстве с ФИО1 установлено, что основной причиной явилось нарушение п. 5.28 Инструкции по содержанию искусственных сооружений, утверждённой МПС РФ № ЦП-628 от 28 декабря 1998 года, а именно отсутствие ограждения искусственного сооружения - железобетонного моста, расположенного на 198 км пк 10 станции Колышлей ЮВЖД. Ответственность за надлежащее состояние данного искусственного сооружения возложено на структурное подразделение ОАО «РЖД» -дистанции инженерных сооружений- Юго-Восточной дирекции инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД».Исходя из изложенного, травмирование ФИО1 наступило в результате травмы на производстве из-за ненадлежащего содержания железнодорожного искусственного сооружения ОАО «РЖД».Поскольку вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности на ответчике ОАО «РЖД», как на владельце источника повышенной опасности, лежит обязанность по возмещению вреда. ФИО1 причинены моральные и нравственные страдания. В результате травмирования он испытал и продолжает испытывать сильный стресс и болевые ощущения в связи с повреждением здоровья. Таким образом, ФИО1, имеет право на получение компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, вследствие получения травмы на производстве. В Ртищевскую транспортную прокуратуру с заявлением о защите своих интересов путем взыскания с причинителя вреда - ОАО «РЖД» морального вреда обратился ФИО1.ФИО1 предпенсионного возраста, ограничен в своих передвижениях в силу получения травмы на производстве, не имеет специальных юридических знаний и материальных возможностей на оплату профессионального юриста и не может самостоятельно защитить свои права. В связи с этим Ртищевским транспортным прокурором принято решение об обращении в интересах ФИО1 в суд к ОАО «РЖД» с соответствующим исковым заявлением.

В судебном заседании истец ФИО1 в порядке ст.39 ГПК РФ уменьшил исковые требования до 

<

данные изъяты>, которые просил взыскать с ответчика, дав пояснения по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнив, что моральный вред связан с причинением вреда его здоровью и выражается в физических и нравственных страданиях, так как он претерпел боль при получении травмы, а затем при прохождении лечения. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

Ртищевский транспортный прокурор поддержал заявленные исковые требования с учетом их уменьшения, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что отсутствие ограждения моста, способствовало падению ФИО1 и получению травмы.

Согласно ст.39 ГПК РФ истец вправе уменьшить исковые требования.

Представитель ответчик ОАО «РЖД» ФИО2 в судебном заседании исковые требования с учетом их уменьшении не признал, поддержал доводы письменного возражения и просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Как следует из возражения ответчика ОАО «РЖД» исковые требования в заявленном размере не признает по следующим основаниям: отсутствует вина ОАО «РЖД» в произошедшем с ФИО1 несчастном случае 18 февраля 2020 года, размер заявленной компенсации морального вреда чрезвычайно завышен, определен без учета фактических обстоятельств дела, не соответствует требованиям разумности и справедливости, размер заявленных требований не соответствует сложившейся судебной практике по делам данной категории, заявленные требования истца противоречат нормам материального права. Истцом не доказана вина работников ОАО «РЖД» в причинении вреда здоровью ФИО1.18 февраля 2020 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве при обстоятельствах, установленных Актом № 1 (формы Н-1) от 18 февраля 2020 года и подробно изложенных в нем. В результате несчастного случая, согласно медицинскому заключению от 18 февраля 2020 года о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУЗ «Колышлейская РБ» ФИО1 установлен диагноз: внутрисуставной перелом левой большеберцовой кости, степень тяжести - легкий вред здоровью. Истец ссылается на ст. 237 ТК РФ как на основание для выплаты ФИО1 морального вреда. Однако, по смыслу данной статьи во взаимосвязи с нормами ст. 1084 ГК РФ возмещение морального вреда предусмотрено, если вред причинен работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя в ходе исполнения трудовых обязанностей, т.е. при наличии вины работодателя. В данном конкретном случае вина работодателя в несчастном случае отсутствует, что подтверждается актом формы Н-1, показаниями самого пострадавшего и свидетеля ФИО3 В качестве вида происшествия в акте № 1 от 18 февраля 2020 года указано: падение, спотыкание, скольжение на поверхности, по которой передвигался пострадавший (код 26000) (пункт 8.1 Акта). В качестве причин несчастного случая в Акте указано: Пункт 9.1. Основная причина: отсутствие ограждения искусственного сооружения, расположенного на 198 км пк 10. Нарушение п. 5.28 «Инструкции по содержанию искусственных сооружений» № ЦП-628, утвержденной МПС РФ 28.12.1998 (код 0929).9.2.Сопутствующая причина: личная неосторожность помощника машиниста электровоза ФИО1 (код 2109).Обращает внимание суда, что отсутствие ограждения моста не предусмотрено проектом данного сооружения. Мост построен в 1904 году и не подвергался реконструкции, капитальный ремонт был произведен в 1973 году, а «Инструкция по содержанию искусственных сооружений» ЦП-628, утвержденная МПС РФ была принята только 28 декабря 1998 года, утратила силу в связи с изданием Приказа Минтранса России от 29 апреля 2020 года N 150, т.е. требования указанной Инструкции на данное сооружение не распространяются. Более того, несанкционированное вмешательство в пролетное строение может привести к ослаблению и разрушению данной конструкции. Со своей стороны в ОАО «РЖД» ведется плановая системная работа по проведению мероприятий направленных на охрану труда работников и созданию безопасных условий. Согласно пункту 6 Акта о несчастном случае, ФИО1 прошел: вводный инструктаж 24 июня 2011 года; инструктаж на рабочем месте (первичный, повторный) по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай 27 июня 2011 года, 10 января 2020 года; стажировку с 28 июня 2011 года по 08 июля 2011 года; обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай с 03 июня 2019 года по 14 июня 2019 года; проверку знаний по охране труда по профессии или виду работы, привыполнении которой произошел несчастный случай 17 июня 2019 года, протокол № 274. В свою очередь в силу ст. 214 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда. Согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве 18 февраля 2020 года лица, допустивших нарушение требований по охране труда, отсутствуют. Таким образом, работодателем требования охраны труды соблюдены, вина работодателя в причинении травмы ФИО1 отсутствует. Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, выданной ЧУЗ «Больница РЖД - Медицина г. Ртищево» ФИО1 проходил лечение в период с 18 февраля 2020 года по 13 августа 2020 года по поводу «Срастающегося перелома наружного мыщелка левой большеберцовой кости. Состояние после остеосинтеза». В качестве последствия несчастного случая на производстве указано «выздоровление». Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлены Федеральным Законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".ОАО «РЖД» застраховало свою ответственность в Фонде социального страхования в силу Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний названы в ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ. Все причитающиеся ФИО1 выплаты, по результатам произошедшего несчастного случая, были произведены пострадавшему в полном объёме из Фонда социального страхования. ФИО1 выплачена сумма за период временной нетрудоспособности за 178 дней в размере 

<

данные изъяты>, рассчитанная по среднему дневному заработку за два года в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ. В силу ст. 8 указанного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда. Главным условием возмещения работнику морального вреда по ст. 237 ТК РФ является противоправность поведения причинителя вреда. Только при доказанном факте причинения морального вреда действиями причинителя возможно наступление ответственности работодателя перед работником по указанной статье. Работодателем по итогам расследования несчастного случая осуществлены мероприятия по устранению причин несчастного случая: проведен внеплановый инструктаж всем работникам депо; направлено обращение к руководству Дистанции инженерных сооружений Юго-Восточной железной дороги о возможности устройства ограждения искусственного сооружения (железобетонный мост), расположенного в границах станции Колышлей на 198 км пк 10.Данные обстоятельства подтверждают высокий уровень соблюдения работодателем требований охраны труда. Поскольку истцом не доказан факт наличия вины ОАО «РЖД» в причинении вреда здоровью ФИО1, то основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. Размер заявленной компенсации морального вреда чрезвычайно завышен, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, не соответствует требованиям разумности и справедливости, характер и степень перенесенных страданий не доказаны Истцом. Как установлено материалам проверки причин несчастного случая, со стороны ФИО1 имела место личная неосторожность, поскольку последний должен был проявить внимательность и осторожность при спуске с локомотива. ОАО «РЖД» полагает, что истцом не представлено доказательств наличия вины ОАО «РЖД», а также доказательств обосновывающих такую степень физических и нравственных страданий, которая соответствовала бы взыскиваемой сумме компенсации морального вреда. Размер заявленных требований не соответствует сложившейся судебной практике по делам данной категории. Заявленные требования истца противоречат нормам материального права. Ртищевский транспортный прокурор ссылается на причинение морального вреда ФИО1, в том числе в связи с получением травмы в результате взаимодействия с источником повышенной опасности, якобы травмирование ФИО1 наступило из-за ненадлежещего содержания железнодорожного искусственного сооружения ОАО «РЖД». Однако, искусственное сооружение не является источником повышенной опасности, доказательств ненадлежащего содержания железнодорожного искусственного сооружения, не представлено, ссылка на Инструкцию по содержанию искусственных сооружений № ЦП-628, утвержденную МПС РФ 28 декабря 1998 года не актуальна. Искусственное сооружение - мост не является источником повышенной опасности в гражданско-правовом аспекте. В гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. В настоящем случае, травмирование ФИО1 не является следствием проявления свойств источника повышенной опасности.

Третье лицо ГУ-Воронежское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, извещенное надлежащем образом, в судебное заседание своего представителя не направило, о рассмотрении дела в отсутствии представителя не просило.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее -ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствии представителя третьего лица.

Суд, выслушав пояснения истца, прокурора, представителя ответчика, изучив и оценив представленные письменные доказательства, материал по расследованию несчастного случая на производстве от 18 февраля 2020 года, приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья, право на труд, в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статья 2 и 7, часть 1 статьи 20, частью 3 статьи 31, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно статьям 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Среды основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее -ТК РФ), предусмотрены: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; обязательность возмещения вреда причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно п. 1 ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 ФЗ N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В соответствии со ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Согласно частям 1, 4, 5 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой потерю работником трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Согласно п. 23 Положения "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях", утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 года N 73, по решению комиссии могут квалифицироваться как не связанные с производством случаи смерти или иное повреждения здоровья, единственной причиной которых явилось алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) работника (по заключению учреждения здравоохранения), не связанное с нарушениями технологического процесса, где используются технические спирты, ароматические, наркотические и другие токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий, квалифицированных правоохранительными органами как уголовное правонарушение (преступление).

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Статьей 237 ТК РФ также предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведение работ. 

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. 

В силу статьи 150 ГК РФ личные неимущественные права и другие нематериальные блага принадлежат гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Как определено в ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами гражданского дела, что ФИО1 являлся регулярным работником по найму эксплуатационного локомотивного депо Ртищево-Восточное, помощником машиниста электровоза с 24 июня 2011 года.

18 февраля 2020 года в 04 часа 02 минуты на станции Колышлей Юго-Восточной железной дороги помощник машиниста электровоза ФИО1 (ТЧЭ Ртищево-Восточное) спустился с локомотива ВЛ80С № 2640 для осмотра экипажной части локомотива. Во время начала осмотра экипажной части электровоза помощник машиниста наступил на край поверхности искусственного сооружения, нога соскользнула с поверхности искусственного сооружения, и левой штаниной зацепился за арматуру, выступающую примерно на 5-7 см. относительно поверхности искусственного сооружения, в результате чего он упал в водоотводное обустройство, в результате чего получил травму левой ноги. В соответствии со ст.218 ТК РФ начато расследование данного случая, что подтверждается извещением о несчастном случае на производстве от 18 февраля 2020 года.

В Акте Н1 от 31 марта 2020 года о несчастном случае на производстве, указаны обстоятельства несчастного случая: Локомотивная бригада эксплуатационного локомотивного депо Ртищево-Восточное в составе машиниста электровоза ФИО3, помощника машиниста электровоза ФИО1, была вызвана на работу 18 февраля 2020 года с явкой на 01 час 30 минут. Предрейсовый медосмотр машинист электровоза ФИО3 и помощник машинист электровоза ФИО1 прошли и по результатам предрейсового осмотра допущены к работе. При прохождении предрейсового медосмотра ФИО1 жалоб не предъявлял, алкотест отрицательный. По станции Ртищево-2 локомотивная бригада приняла электровоз ВЛ80С № 2640 для следования резервом до станции Пензе Куйбышевской железной дороги поездом № 8908. Со станции ртищево-2 отправились в 2 часа 26 минут. При следовании на станцию Колышлей машинист электровоза ФИО3 в 3 часа 55 минут получил команду от дежурной по станции Колышлей о принятии поезда № 8908 по готовому маршруту на 1 боковой свободный путь с остановкой поезда для пропуска пассажирского поезда, с командой поближе подъехать к выходному светофору. Остановка поезда со станции Колышлей машинистом электровоза ФИО3 произведена в 4 часа 01 минуту на 198 км. пк10. Расстояние до выходного светофора Ч1 станции Колышлей составили 260 метров, согласно показаниям прибора безопасности КИА САУТ. При следовании по 1 боковому пути станции Колышлей и до остановки, в 4 часа 01 минуту на 198 км пк10, машинист электровоза и помощник машиниста электровоза ФИО1, при освещении прожектором локомотива 1 бокового пути, искусственного сооружения с углублением не видели, сливалась с обочиной пути. В 4 часа 02 минуты машинист электровоза дал указание помощнику машиниста электровоза ФИО1 на осмотр экипажной части электровоза. ФИО1 надел сигнальный жилет, взял фонарик и молоток. Перед спуском с локомотива осветил место схода. В непосредственном месте схода обочина была занесена снегом, но углубление было видно, и имелась возможность схода с локомотива. ФИО1 принял решение спуститься и следовать в сторону ведомой секции для осмотра экипажной части локомотива. Спускался лицом к локомотиву, убрал фонарь и молоток в карман сигнального жилета, держался обеими руками за поручни. При спуске с локомотива ФИО1 сначала поставил правую ногу на поверхность железнодорожного пути, а затем левую ногу и почувствовал, что левая нога начала проваливаться в снег. Левой штаниной зацепился за край арматуры, выпирающей на 7 см. над поверхностью искусственного сооружения, с дельнейшим падением всем телом вниз головой в искусственное сооружение для отвода воды. При падении ФИО1 ударился боком о край бетонной плиты. В 4 часа 02 минуты машинист электровоза ФИО3 через окно локомотива услышал крик помощника машиниста электровоза ФИО1 и посторонний шум. Машинист электровоза надел сигнальный жилет, закрепил локомотив ручным тормозом и тормозными башмаками, после чего подошел к месту падения ФИО1. Машинист электровоза видел, что помощник машиниста электровоза ФИО1 висел вниз головой, зацепившись штаниной за арматуру, выступающую из искусственного сооружения. ФИО3 самостоятельно освободил ФИО1 от свисания и положил на обочину. ФИО3 поднялся на электровоз ВЛ80С № 2640 и по поездной радиосвязи через дежурную по станции Колышлей вызвал скорую помощь и работников станции. Помощник машиниста электровоза ФИО7 машиной скорой помощи был доставлен в ГБУЗ «Колышлейская РБ», где при осмотре было установлено, что в результате падения ФИО1 получил внутрисуставный перелом левой большеберцовой кости.

Согласно выписки из амбулаторной карты ФИО1 ГБУЗ «Колышлейская РБ» пациент ФИО1 обратился в приемном отделении ГБУЗ «Колышлейской РБ» 18 февраля 2020 года с жалобами на боли в области левого коленного сустава. Травма производственная. 18 февраля 2020 года оступился на неровной поверхности во время исполнения своих обязанностей на станции р.п. Колышлей. Диагноз: внутрисуставный перелом левой большеберцовой кости. Гемартроз.

Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве от 18 февраля 2020 года у ФИО1 установлен диагноз: внутрисуставный перелом левой большеберцовой кости. Гемартроз? Согласно Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкой степени-2 категории.

У ФИО1 не установлено состояние опьянения, что подтверждается справкой о результатах химико-токсикологических исследований № 48 от 21 февраля 2020 года.

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» следует, что ФИО1 в период с 18 февраля 2020 года по 13 августа 2020 года проходил лечение по поводу срастающегося перелома наружного мыщелка левой большеберцовой кости. Состояние после остеосинтеза». В качестве последствия несчастного случая на производстве указано -выздоровление.

Согласно протокола осмотра места несчастного случая, произошедшего 18 февраля 2020 года с ФИО1, помощником машиниста электровоза, 2. Описание рабочего места, где произошел несчастный случай- железобетонный мост на станции Колышлей 198 км ПК.10, постройки 1904 года, полная длина моста 8,8 м; инвентарный номер 0241530 СЕР. 3. Описание части оборудования (постройки, сооружения), материала, инструмента, приспособления и других предметов, которыми была нанесена травма- железобетонная конструкция для отведения воды на станции, с выпирающими вверх нал обочиной пути арматурами, выпирающая часть арматур 7 см. Наполненная водой, в следствии погодных условий покрытая коркой льда.4. Наличие и состояние защитных ограждений и других средств безопасности –отсутствуют.

Как следует из справки начальника дистанции Инженерных сооружений железобетонный мост, расположенный на станции Колышлей 198 км ПК10 построен в 1904 году. Полная длина моста 8,8 м. Данное сооружение обслуживается дистанцией инженерных сооружений, так как является балансодержателем. 

Из Инструкции № ЦП-628 от 28 декабря 1998 года «Инструкция по содержанию искусственных сооружений» следует: п.5.28. мосты полной длиной более 25 м, а также все мосты высотой более 3 м, рассоложенные в пределах станций, и все путепроводы должны иметь двухсторонние боковые служебные тротуары с перилами, расположенными вне габарита приближения строения, п. 13.7 у каждого конца моста, путепровода и трубы при высоте насыпи более 2 м должны быть, как правило, один, а при необходимости – два постоянных лестничных схода по откосам.

Согласно Карточки № 70.21 на Железобетонный мост год ввода в эксплуатацию 1904, год последней реконструкции 1973.

Как следует из ответа начальника дистанции Инженерных сооружений на обращение от 06 апреля 2020 года, так как «Железобетонный мост» расположенный на станции Колышлей 198 км ПК10 построен в 1904 году, по старым расчетным нормам, то конструкции сооружения не предусматривают возможность устройство бокового тротуара с перильными ограждением вне габарита приближения строения, без переустройства сооружения, т.е. возможность обустройства появляется только при капитальном ремонте сооружения. В дальнейшем, при планировании капитального ремонта, будет учтена возможность обустройства сооружения перильным ограждением.

Согласно п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Актом H1 от 31 марта 2020 года по результатам расследования несчастного случая на производстве с ФИО1 установлено, что основной причиной явилось нарушение п. 5.28 Инструкции по содержанию искусственных сооружений, утверждённая МПС РФ № ЦП-628 от 28 декабря 1998 года, а именно отсутствие ограждения искусственного сооружения - железобетонного моста, расположенного на 198 км пк 10 станции Колышлей ЮВЖД.

Как установлено в судебном заседании, ответственность за надлежащее состояние данного искусственного сооружения возложено на структурное подразделение ОАО «РЖД» -дистанции инженерных сооружений- Юго-Восточной дирекции инфраструктуры - структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД».

Исходя из изложенного, травмирование ФИО1 наступило в результате травмы на производстве из-за ненадлежащего содержания железнодорожного искусственного сооружения ОАО «РЖД», а именно отсутствие ограждения моста, что способствовало падению ФИО1 и получению травмы. 

В соответствии со ст.ст.2, 6 Федерального закона № 29-ФЗ от 27 февраля 2003 года (ред. от 30 сентября 2017 года) «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта» единый хозяйствующий субъект (ОАО «РЖД») осуществляет эксплуатацию, содержание и ремонт объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования, иные предусмотренные уставом единого хозяйствующего субъекта виды деятельности, т.е. ответственность за ненадлежащее содержание объектов инфраструктуры возлагается на ОАО «РЖД».

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что травмирование истца было причинено в результате взаимодействия с источником повышенной опасности

с искусственным сооружением-железобетонным мостом, хотя и при личной неосторожности со стороны пострадавшего, но без обеспечения со стороны железной дороги, как владельца источника повышенной опасности, достаточного контроля за безопасными условиями эксплуатации железобетонного моста, что повлекло вышеуказанные последствия.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, поскольку имеется причинно-следственная связь между травмированием истца и нарушением его личных неимущественных прав и, следовательно, между страданиями истца и неправомерным бездействием ответчика, приведших к травмированию пострадавшего. 

Поскольку вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности на ответчике по делу ОАО «РЖД», как на владельце источника повышенной опасности, лежит обязанность по возмещению вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 год N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу положения ст. 1083 ГК РФ грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Согласно Акта № 1 от 18 февраля 2020 года о несчастном случае не производстве 8.1 вид происшествия – падение, спотыкание, скольжение на поверхности, по которой передвигался пострадавший. 9. Причины несчастного случая:9.2 сопутствующая причина: личная неосторожность помощника машиниста электровоза ФИО1.

В связи с наличием в действиях ФИО1 личной неосторожности, являющейся сопутствующей причиной несчастного случая, суд приходит к мнению снижения размера возмещения вреда.

Согласно разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

Однако в нарушение ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлены в судебное заседание доказательства, что вред возник вследствие умысла потерпевшего или непреодолимой силы. 

Суд считает доказанным, факт причинения морального вреда истцу ФИО1 в результате причинения вреда здоровью, вследствие получения травмы на производстве, причинившим физические и нравственные страдания.

В судебном заседании истец ФИО1 пояснил, что ему причинен моральный вред, который она оценивает с учетом уменьшения 

<

данные изъяты>, так как, в результате травмирования он испытал и продолжает испытывать сильный стресс и болевые ощущения, в связи с повреждением здоровья. Он до настоящего времени хромает, что является последствием полученной травмы. Ему предстоит очередная операция на ноге. Кроме того он из-за полученной травмы не может работать помощником машиниста, в связи с чем ему пришлось уйти на пенсию. Он переживает из-за того, что остался без работы, Также в быту он не может копать огород, носить тяжести, в связи с чем, чувствует себя неполноценным. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, исходя из требований ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, суд учитывает фактические обстоятельства дела, обстоятельства несчастного случая, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также принимает во внимание и учитывает поведение самого потерпевшего, в действиях которого имеется личная неосторожность, требования разумности и справедливости.

На основании изложенного, суд приходит к мнению об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, однако суд полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, и считает разумным, и справедливым определить компенсацию морального вреда ФИО1, в 

<

данные изъяты>. 

Доводы представителя ответчика о том, что Инструкция МПС России от 28 декабря 1998 года № ЦП-628 «Инструкция по содержанию искусственных сооружений», утратила силу в связи с изданием Приказа Минтранса России от 29 апреля 2020 года № 150, в связи с чем, требования указанной Инструкции на данное сооружение не распространяется, не являются основанием к освобождению ответчика от компенсации морального вреда. На момент произошедшего несчастного случая Инструкция являлась действующей. Кроме того несмотря на то, что «Железобетонный мост» расположенный на станции Колышлей 198 км ПК10 построен в 1904 году, по старым расчетным нормам, и конструкции сооружения не предусматривают возможность устройство бокового тротуара с перильными ограждением вне габарита приближения строения, без переустройства сооружения, однако возможность обустройства имеется при капитальном ремонте сооружения. 

Произведенные ФИО1 выплаты, по результатам несчастного случая из Фонда социального страхования, также не являются основанием освобождения ответчика от ответственности, так как помимо возмещения вреда, причиненного работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей работодатель обязан компенсировать и моральный вред, в порядке и на условиях установленных ТК РФ, другими федеральными законами, а также иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика о том, что железнодорожное искусственное сооружение –мост, не является источником повышенной опасности, несостоятельны, в силу следующего.

Согласно ч.2 ст.20 Федерального закона от 10 января 2003 года № 17-ФЗ (ред. от 26 июля 2019 года) «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», владельцы инфраструктур, перевозчики, грузоотправители (отправители) и другие участники перевозочного процесса в пределах установленной законодательством Российской Федерации о железнодорожном транспорте компетенции обеспечивают: безопасные для жизни и здоровья пассажиров условия проезда; безопасность перевозок грузов, багажа и грузобагажа; безопасность движения и эксплуатации железнодорожного транспорта; экологическую безопасность. 

В соответствии с п.1 ст.21 Федерального закона от 10 января 2003 года № 17-ФЗ (ред. от 26 июля 2019 года) «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие связанные с движением поездов и маневровой работы объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности и при необходимости могут быть огорожены за счет средств владельцев инфраструктур (владельцев железнодорожных путей необщего пользования).

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статей 98, 103 ГПК РФ с ответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец, в размере 

<

данные изъяты>. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Ртищевского транспортного прокурора в интересах ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в размере 

<

данные изъяты>.

В остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Ртищевский районный суд Саратовской области. 

Судья