Дело № 2а-1223/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

07 сентября 2017 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Струтинской А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя административного ответчика администрации МО «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области ФИО1, действующей на основании доверенности № № от 11 января 2016 года сроком действия на три года, 

административное дело по административному исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации муниципального образования «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области об оспаривании решений об отказе в согласовании публичных мероприятий, обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий,

У С Т А Н О В И Л:

административные истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Кингисеппский городской суд Ленинградской области к администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области с административным исковым заявлением, в котором просят признать незаконными отказы администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области № 01-3694/17-0-1, № 01-3695/17-0-1 и № 01-3696/17-0-1 от 21 августа 2017 года в согласовании проведения заявленных публичных мероприятий в форме шествия и митингов и обязать согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В обоснование требований указали, что 18 августа 2017 года на имя главы администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области ФИО5 были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- митинга с осуждением федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних с целью призыва к отмене федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних в России, принятого в июне 2013 года, проведение которого планировалось на 29 августа 2017 года с 10 до 11 часов на площади возле здания Дома культуры «Химик» в г. Кингисеппе с количеством участников до 300 человек;

- шествия Кингисеппского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека, лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, планируемого на 29 августа 2017 года с 13 до 15 часов по улице Дорожников и улице Октябрьская от 3-го проезда до улицы Жукова с количеством участников до 300 человек;

- митинга против запрета на усыновление российских детей-сирот иностранными однополыми парами, с целью призыва к отмене принятого в России закона о запрете на усыновление детей-сирот иностранными однополыми парами, а также отдельными индивидами из стран, узаконивших браки геев и лесбиянок, планируемого на 29 августа 2017 года с 17 до 18 часов на площади возле здания Дома культуры «Химик» в г. Кингисеппе с количеством участников до 300 человек.

21 августа 2017 года первый заместитель главы администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области по местному самоуправлению и безопасности ФИО6 уведомила административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий.

Административные истцы считают отказы в согласовании проведения заявленных шествия и митингов незаконными, поскольку они нарушают их права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированные статьей 31 Конституции Российской Федерации, а также Федеральным законом № 54-ФЗ от 19 июня 2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». 

Также указывают, что должностным лицом был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об альтернативном месте и времени проведения заявленных публичных мероприятий. 

По мнению административных истцов, отказы администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области по тому мотиву, что заявленные публичные мероприятия направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, необоснованны.

Как указали административные истцы, целью заявленных публичных мероприятий являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что никоим образом не нарушает требования нравственности. Организаторы планировали выступать в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, что не может подпадать под действие указанных в ответах должностного лица запретов.

В качестве мер по восстановлению нарушенного права административные истцы просили суд обязать администрацию муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области согласовать проведение заявленных публичных мероприятий (л.д. 5-11).

Административные истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д. 38, 39), просили рассмотреть дело в их отсутствие (л.д. 34). 

Представитель административного ответчика администрации МО «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области ФИО1 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении требований административных истцов, представив возражение на административное исковое заявление (л.д. 44-49). Указав, что при принятии обжалуемых решений было учтено, что заявленные места проведения публичных мероприятий расположены напротив входа и выхода из здания Дома культуры «Химик», маршрут движения шествия проходит в непосредственной близости от игрового комплекса «Анюта» и игрового парка с площадкой для скейтбордистов. А также тот факт, что 29 августа 2017 года в здании Дома культуры «Химик» планировалось проведение занятий молодежного клуба «Альтависта», студии бального танца «Грация» и подготовка к фестивалю молодежных культур, время проведения которых совпадало со временем проведения заявленных публичных мероприятий.

Считает, что оспариваемые административными истцами решения административного ответчика соответствуют действующему законодательству, приняты с соблюдением процедуры принятия, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения административного иска. 

Выслушав объяснения представителя административного ответчика, изучив позицию административных истцов и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено право гражданина на обращение в суд с требованием об оспаривании решений, действий органа местного самоуправления, если гражданин полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

По смыслу части 2 статьи 227 названного Кодекса суд удовлетворяет вышепоименованное требование гражданина, если признает, что оспариваемые решения, действия органа местного самоуправления не соответствуют нормативным правовым актам и нарушают права, свободы и законные интересы административного истца (пункт 1). При отсутствии таких обстоятельств, суд отказывает в удовлетворении административного иска (пункт 2).

В ходе судебного заседания судом установлено и материалами дела подтверждено, что 18 августа 2017 года в адрес административного ответчика администрации МО «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области от ФИО2 поступили уведомления:

- о проведении 29 августа 2017 года в период с 10 часов до 11 часов на площади возле здания Дома культуры «Химик» в г. Кингисеппе митинга с осуждением федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, с цель призыва к отмене федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних в России, принятого в июне 2013 года, с количеством участников до 300 человек (л.д. 13-14, 15, 16, 50, 51);

- о проведении 29 августа 2017 года в период с 13 часов до 15 часов по маршруту движения: по улице Дорожников и улице Октябрьская от 3-го проезда до улицы Жукова в г. Кингисеппе шествия Кингисеппского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека, лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, с количеством участников до 300 человек (л.д. 17-18, 19, 20, 60, 61);

- о проведении 29 августа 2017 года в период с 17 часов до 18 часов на площади возле здания Дома культуры «Химик» в г. Кингисеппе митинга против запрета на усыновление российских детей-сирот иностранными однополыми парами, с целью призыва к отмене принятого в России закона о запрете на усыновление детей-сирот иностранными однополыми парами, а также отдельными индивидами из стран, узаконивших браки геев и лесбиянок, с количеством участников до 300 человек (л.д. 21-22, 23, 24, 55, 56).

21 августа 2017 года первый заместитель главы администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области по местному самоуправлению и безопасности ФИО6 уведомила административного истца ФИО2 об отказе в согласовании проведения вышеперечисленных публичных мероприятий, указав, что цели проведения этих мероприятий нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации, в частности Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», поскольку свидетельствуют о намерении организатора распространять информацию, касающуюся нетрадиционных сексуальных отношений, в форме, вызывающей интерес у несовершеннолетних к таким отношениям, направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений. Имея в виду, что их проведение в заявленных местах будет нарушать требования части 1 статьи 6.21 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, запрещающей пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, так как в местах, заявленных для проведения мероприятий, территория перед зданием культурно-массового назначения, в котором предоставляются услуги, в том числе несовершеннолетним, вблизи расположены территории для отдыха детей; шествие заявлено по центральным улицам города, где осуществляется интенсивное движение пешеходов, в том числе граждан с несовершеннолетними детьми, расположены территории для отдыха детей, здания культурно-массового назначения. Также было обращено внимание на то, что в пунктах 2 и 4 уведомлений о проведении митингов имеются разночтения о форме проведения публичного мероприятия: митинг и шествие.

Уведомления № 01-3694/17-0-1, № 01-3695/17-0-1 и № 01-3696/17-0-1 от 21 августа 2017 года направлены в адрес административного истца ФИО2 (л.д. 25-27, 28-30, 31-33, 52-53, 54, 57-58, 59, 62-63, 64).

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Аналогичные права закреплены в статье 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года), статье 21 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года.

Вопросы реализации гражданами вышеуказанных прав урегулированы Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Закон о митингах).

В соответствии со статьей 2 названного Федерального закона формами проведения публичного мероприятия являются митинг, шествие.

Статьей 4 Закона о митингах в рамках организации публичного мероприятия определены ряд процедур, направленных на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяющих избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

Одной из процедур, согласно части 1 статьи 7 вышеназванного закона, является уведомительный порядок проведения публичных мероприятий на территории Российской Федерации. Под уведомлением о проведении публичного мероприятия понимается документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном Федеральным законом, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка (пункт 7 статьи 2 Закона о митингах)

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 5 Закона о митингах организатор публичного мероприятия имеет право проводить митинги, демонстрации, шествия и пикетирования в местах и во время, которые указаны в уведомлении о проведении публичного мероприятия либо изменены в результате согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления - в специально отведенном или приспособленном для этого месте, позволяющем обеспечить безопасность граждан при проведении собрания.

Организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление в письменной форме о проведении публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия. Не позднее чем за три дня до дня проведения публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником) организатор публичного мероприятия обязан информировать орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в письменной форме о принятии (непринятии) его предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия (подпункты 1, 2 части 4 статьи 5 Закона о митингах).

Требования к уведомлению о проведении публичного мероприятия предусмотрены частью 3 статьи 7 вышеназванного Федерального закона.

Организатор публичного мероприятия не вправе проводить его, если уведомление о проведении публичного мероприятия не было подано в срок либо если с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления не было согласовано изменение по их мотивированному предложению места и (или) времени проведения публичного мероприятия (часть 5 статьи 5 Закона о митингах).

Согласно части 1 статьи 12 названного закона орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления после получения уведомления о проведении публичного мероприятия обязан: документально подтвердить получение уведомления о проведении публичного мероприятия, указав при этом дату и время его получения (пункт 1); довести до сведения организатора публичного мероприятия в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям настоящего Федерального закона (пункт 2).

В силу части 2 статьи 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Основания для отказа в согласовании проведения публичного мероприятия предусмотрены частью 3 статьи 12 Закона о митингах.

Статьей 6 Областной закон Ленинградской области от 13 апреля 2015 года № 35-оз «О проведении публичных мероприятий на территории Ленинградской области» определены дополнительные места, в которых проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций запрещается, к ним относятся:

территории, непосредственно прилегающие к зданиям, занимаемым органами государственной власти, органами местного самоуправления, зданиям дошкольных образовательных и общеобразовательных организаций, зданиям иных организаций, осуществляющих деятельность в сфере воспитания и развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, зданиям больниц, авто- и железнодорожных вокзалов;

территории, непосредственно прилегающие к культовым зданиям и сооружениям;

участки территорий перед зданиями культурно-массового и торгового назначения в случае, если участники предполагаемого публичного мероприятия заполнят более четверти всего участка;

территории городских площадей, парков и садов в случае, если участники предполагаемого публичного мероприятия заполнят более четверти территории площади, участка парка или сада, на которой планируется проведение публичного мероприятия;

пешеходные участки дорог общего пользования при условии, что участники (участник) предполагаемого публичного мероприятия занимают (занимает) более трети пешеходной зоны.

Вместе с тем, согласно статье 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее - Закон об основных гарантиях прав ребенка) целями государственной политики в интересах детей являются:

осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей, а также восстановление их прав в случаях нарушений;

формирование правовых основ гарантий прав ребенка;

содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, а также реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры;

защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в пунктах 1, 2 статьи 14 Закона об основных гарантиях прав ребенка указано, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение (пункт 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (далее - Закон о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию) устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (пункт 2)

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

В силу пункта 7 части 2, пункта 5 части 2 статьи 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения части 3 статьи 16 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию, устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с частью 6 статьи 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон об информации) запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа (часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО7 и ФИО8» часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне.

Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации.

И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенном смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Проанализировав содержание оспариваемых административными истцами уведомлений административного ответчика, соотнеся их с содержанием вышеприведенных положений законодательства Российской Федерации, запрещающего пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, суд приходит к выводу, что административным ответчиком не было допущено нарушения действующего законодательства Российской Федерации.

Заявленные административными истцами мероприятия намечались к проведению в публичных местах, где проводят свое свободное время множество несовершеннолетних граждан Российской Федерации, жителей и гостей г. Кингисеппа Ленинградской области. На площадке перед Концертно-развлекательным комплексом (ДК «Химик»), вблизи игрового парка с площадкой для скейтбордистов, являющихся структурными подразделениями МБУК «Кингисеппский культурно-досуговый комплекс», а также вблизи детской площадки «Анюта» (л.д. 66, 81-83).

В день проведения заявленных административными истцами публичных мероприятий в ДК «Химик» планировалось проведение занятий молодежного музыкального клуба «Альтависта» с возрастом участников от 12 лет и старше, студии бального танца «Грация» с возрастом участников от 6 лет и старше, подготовка к фестивалю молодежных культур с возрастом участников от 12 лет. Время проведения занятий и подготовки к фестивалю молодежных культур совпадало со временем проведения заявленных публичных мероприятий (л.д. 80).

Заявленные цели проведения публичных мероприятий в этих местах нарушали вышеперечисленные запреты, установленные законодательством Российской Федерации, поскольку были направлены, в том числе и на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних в местах нахождения несовершеннолетних. Установив такое несоответствие целей заявленных публичных мероприятий законодательству Российской Федерации, административный ответчик в полном соответствии с требованиями части 2 статьи 12 Закона о митингах уведомил об этом административных истцов, предупредив об ответственности за нарушения законодательства.

При этом суд не может согласиться с доводами административных истцов о том, что решения административного ответчика от 21 августа 2017 года противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также являются дискриминационными по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров исходя из следующего.

В соответствии со статьей 6 Закона об основных гарантиях прав ребенка ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относится реализация государственной политики в интересах детей (пункт 2 статьи 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (пункт 1 статьи 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 года).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (статья 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (статья 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (статья 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства.

Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (статья 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (статья 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (статья 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изменениями и дополнениями от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и «Всеобщей декларации прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), о необходимости соблюдения которых заявлено в жалобе, должны соблюдаться и самими заявителями.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно пункту 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (пункт 2 статьи 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (пункт 2 статьи 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (статья 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими административными истцами при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, то административным ответчиком обоснованно в решениях от 21 августа 2017 года предупредил организаторов публичного мероприятия о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного заявленные цели публичного мероприятия, суд расценивает как направленные на пропаганду гомосексуализма среди детей и ущемляющие права ребенка, в том числе и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов, изложенной в административном иске, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Установленные обстоятельства требовали от администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений носит навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения административных истцов проводить публичные мероприятия продолжительный период времени в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. Формы подачи информации, распространяемой в общественных местах, в частности, вблизи здания Дома культуры, места посещения несовершеннолетними, носят оскорбительный характер, так как вопреки недвусмысленным действующим законодательным запретам выражают демонстративное отрицание выполняемой государством общественно-значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Вместе с тем такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

Истинные намерения проведения публичных мероприятий административные истцы не раскрывают. Так, никто из административных истцов не указал обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых митингов и шествий, а также данных о том, что административные истцы являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает, а следовательно, в деле нет и доказательств, подтверждающих предполагаемое нарушение субъективных прав и свобод административных истцов решением администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области.

Все вышеприведенные обстоятельства и цель заявленных публичных мероприятий требовали от администрации муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области принятия предусмотренных законом мер по защите прав детей от информации, отрицающей семейные ценности, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения и формирующей неуважение к родителям и (или) другим членам семьи, распространение которой прямо запрещено пунктом 4 части 2 статьи 5 Закона о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию.

Кроме того, в упомянутом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (от 23 сентября 2014 года № 24-П) указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, то в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 496-О и от 19 января 2010 года № 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании пункта «в» статьи 71 Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленный на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Довод административных истцов о том, что администрация муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области обязана указать административным истцам иное альтернативное место проведения митингов и шествия в общественном месте, признается судом несостоятельным, поскольку противоречит норме пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также смыслу законодательного запрета на пропаганду гомосексуализма среди детей.

Кроме того, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что фактически в рассмотренном деле спор сложился в отношении, с одной стороны, реализации прав и свобод административных истцов, с другой стороны, администрация муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области выступила в защиту прав и свобод несовершеннолетних.

Разрешение такой конкуренции равноценных прав и свобод, совершенное администрацией муниципального района «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области в оспариваемых отказах, суд считает верным.

Европейский Суд по правам человека применительно к статье 8 «Право на уважение частной и семейной жизни» Конвенции о защите прав человека и основных свобод указал, что национальные власти обязаны соблюдать справедливый баланс между конкурирующими интересами и при определении такого баланса особое значение придавать интересам ребенка, которые в зависимости от их характера и важности могут иметь приоритет над аналогичными интересами родителей (решение от 24 ноября 2005 года по вопросу приемлемости жалобы № 16153/03 «ФИО9 и ФИО10 против России»).

Также суд полагает возможным отметить и то, что поведение самих административных истцов не согласуется с принципами добросовестной реализации предоставленных им прав. Подача трех заявлений о согласовании проведения публичных акций, направленных на позитивное освещение вопросов однополых отношений, свидетельствует о том, что целью данных мероприятий является максимально широкое публичное демонстрирование мировоззрений административных истцов, что неизбежно, вне зависимости от места проведения мероприятия, приведет к вовлечению несовершеннолетних в такое информационное поле.

При этом представление информации в таком поле будет носить характер пропаганды конкретного образа жизни и совершенно очевидной оценки такого образа жизни.

В этом смысле административный ответчик принял верное решение, основанное на стремлении защитить интересы несовершеннолетних, что в известной мере умалило права административных истцов.

Вместе с тем такое ограничение не исключается нормами международного права, а в рассмотренном деле не может быть признано чрезмерным.

Разумное ограничение прав административных истцов согласуется с публичными интересами, ожиданиями и оценками большинства членов российского общества, выявленными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П. Принципы демократического общества предполагают принятие позиции большинства при уважении прав меньшинства на свою точку зрения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку обжалуемые решения соответствуют нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в то время как административные истцы не доказали факт нарушения своих прав, свобод и законных интересов данными решениями.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 62, 84, 175-180, 227 КАС РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации муниципального образования «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области об оспаривании решений об отказе в согласовании публичных мероприятий, обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Судья Дунькина Е.Н.