РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

с. Каширское 19 июля 2017 года 

Каширский районный суд Воронежской области в составе 

председательствующего судьи Готовцевой О.В.

при секретаре Калекиной Ю.В.

с участием представителя административного истца от ФИО19 ФИО10

заинтересованного лица – ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда материалы административного дела по административному иску бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> ФИО20 к ФИО21 в 

<

адрес>, ФИО22 в 

<

адрес> о признании предписания главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в 

<

адрес> незаконным и его отмене 

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФИО23 

<

адрес> «

<

адрес> ФИО24 обратился в суд с административным иском, в котором просил признать незаконным и отменить предписание, выданное главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в 

<

адрес> от 17.04.2017г., указав, что в период с 10.04.2017г. по 17.04.2017г. главным государственным инспектором труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО9 была проведена выездная внеплановая проверка ФИО25 По результатам проведенной проверки государственным инспектором труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> был составлен акт проверки и выдано обжалуемое предписание, в соответствии с которым на административного истца возложены обязанности:

отменить приказ № от 21.11.2016г. в отношении ФИО1 о применении к последнему дисциплинарного взыскания в виде замечания за его отсутствие на видеоселекторном совещании 22.11.2016г., как изданного с нарушением ч.1 ст. 192 ТК РФ;

отменить приказ № от 24.03.2017г. в отношении ФИО1 о применении к последнему дисциплинарного взыскания в виде выговора за неисполнение приказа № от 04.07.2016г. и приказа № от 13.03.2017г., как изданного с нарушением ч.1 ст. 192 ТК РФ;

отменить приказ № от 03.04.2017г. в отношении ФИО1 о применении к последнему дисциплинарного взыскания в виде замечания за самовольную корректировку приказа, утвержденного руководителем МО, как изданного с нарушением ч.1 ст. 192 ТК РФ;

отменить приказ № от 13.03.2017г. о применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде замечания за халатное отношение к служебным обязанностям, отсутствие контроля за доведением приказов до исполнителей, как изданного в нарушение ч.1 ст. 192, ч.1,3 ст. 193 ТК РФ.

Считая обжалуемое предписание и акт проверки незаконными, не соответствующими требованиям Федерального закона №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», Административного регламента, утв. Приказом Минтруда РФ от 30.10.2012г. №н, представитель административного истца в содержании иска указал следующее.

ФИО1, привлеченный к дисциплинарной ответственности, был переведен на должность заместителя главного врача БУЗ ВО «ФИО26 РБ» приказом от 01.06.2015г. №. Он (ФИО1), как заместитель главного врача входит в руководящий состав учреждения, и, как один из руководителей должен принимать меры, направленные, в том числе, и на обеспечение стабильности и эффективности работы учреждения, целью которых и является проведение видеоселекторных совещаний.

Обязанность его присутствия на видео селекторных совещаниях, как заместителя главного врача была доведена до него устным распоряжением главного врача 16.11.2016г. на планерке, где он присутствовал.

Довод государственного инспектора труда о необоснованности приказа от 24.03.2017г. №, по мнению административного истца, также является необоснованным. Так, приказом № от 04.07.2016г. на ФИО1 была возложена ответственность за координацию работы по обеспечению доступности и оказание помощи инвалидам, вменив ему следующие задачи: обеспечение требований ст. 15 ФЗ от 24.11.1995г. №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ», проведение инструктирования сотрудников учреждения по мерам обеспечения доступности инвалидов к услугам и объектам, на которых они предоставляются в соответствии с Методическим пособием для обучения сотрудников СМЭ.

Указанный приказ был издан на основании п.1 приказа Департамента здравоохранения 

<

адрес> от 30.10.2015г. № «О проведении обучения (инструктирования) специалистов подведомственных департаменту здравоохранения 

<

адрес> учреждений, работающих с инвалидами, по вопросам обеспечения доступности для инвалидов услуг и объектов, на которых они предоставляются». С указанным приказом ФИО1 был ознакомлен, и своего несогласия он не выразил.

Как указывает представитель административного истца, не состоятельны доводы государственного инспектора труда и о том, что корректировка приказа руководителя ФИО4 не может рассматриваться, как дисциплинарный проступок.

Так, в соответствии с трудовым договором от 01.06.2015г. №, заключенным между ФИО4 и БУЗ ВО «

<

данные изъяты> РБ», последний принимает на себя обязательства по отношению к работодателю в соответствии со своей должностной инструкцией, положением о работе с персональными данными сотрудников, правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором и другими локальными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью, а также Трудовым кодексом РФ. Превышение своих прав работником, следует рассматривать, как совершение дисциплинарного проступка.

Кроме этого, при проведении проверки государственным инспектором истребовались документы, не имеющие отношения к предмету проверки, а именно: приказы о применении дисциплинарных взысканий с сентября 2016г в отношении работников, которые не обращались с заявлениями о нарушении их трудовых прав: в отношении ФИО5 (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №), ФИО6 (приказ от 06.02.2017г. №), ФИО7 и ФИО8 (приказ от 18.01.2017г. №), ФИО3 (приказ от 13.03.2017г. №).

Также представитель административного истца указал, что государственный инспектор труда ФИО9 вышел за пределы обращения, послужившего основанием для ее проведения, а также незаконно дал правовую оценку документу, не относящемуся к предмету проверки, т.е. приказу о применении дисциплинарного взыскания в отношении ФИО3, т.к. она в Государственную инспекцию по труду с заявлением о нарушении ее трудовых прав не обращалась.

Помимо изложенного, в нарушение ст. 360 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ), о проведении внеплановой проверки не был извещён орган прокуратуры. 

Кроме этого, оспариваемое предписание вынесено по истечении трехмесячного срока, в течение которого работник имел возможность обратиться в суд за восстановлением своих прав и разрешением спора.

Таким образом, как указывает истец, проверка главным государственным инспектором (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> была проведена с нарушением статей 15, 18 Федерального закона от 26.12.2008г. №294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и Административного регламента, утв. Приказом Минтруда РФ от 30.10.2012г. №н, а выводы, изложенные государственным инспектором труда в акте проверки, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, соответственно акт проверки является недействительным, а выданное предписание незаконным.

В судебном разбирательстве представитель от административного истца - ФИО10 суду пояснял о следующем. 

В апреле текущего года по обращению одного из работников БУЗ ВО «

<

данные изъяты> РБ» трудовой инспекцией была произведена внеплановая выездная проверка по нарушению трудовых прав одного из работников БУЗ ВО «

<

данные изъяты>». Перед началом проверки государственный инспектор, который проводил проверку, прислал бумагу о том, что необходимо предоставить ряд документов, истребовал ряд документов, в том числе, и приказы, которые были приняты в ноябре 2016г. После окончания проверки в адрес БУЗ ВО «

<

данные изъяты> было внесено предписание, о котором говорится в исковом заявлении. Данное предписание было исполнено, поскольку обжалование предписания не останавливает его исполнения, а за его неисполнение налагается штраф. Вместе с тем, административный истец с предписанием не согласен, приказы, которые были наложены на ФИО1 были приняты в соответствии с законом, и никаких нарушений не было. 

Так, приказ от 23.11.2016г. № «Об отсутствии ФИО1 на видео селекторном совещании с Департаментом здравоохранения 

<

адрес>». В данном случае имелось устное распоряжение главного врача, который обязал руководителей структурных подразделений присутствовать на видео селекторных совещаниях, имеется докладная ФИО11 об отсутствии 22.11.2016г. на видео селекторном совещании заместителя главного врача ФИО1, объяснения ФИО3 о том, что 22.11.2016г. она оповещала о проведении планерки в кабинете главного врача. 

Факт отсутствия ФИО1 на видео селекторном совещании подтверждается имеющимися документами. С момента издания приказа № от 23.11.2016г. прошло более трех месяцев, т.е. прошел срок для обжалования этих приказов. 

Что касается приказа № от 24.03.2017г. о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора за неисполнение приказа № от 04.07.2016г. и № от 13.03.2017г. по БУЗ ВО «

<

данные изъяты>», то данный приказ был издан еще при главном враче ФИО2. С данным приказом ФИО18 был ознакомлен, он его видел, не возражал против данного приказа. Основанием для дисциплинарного взыскания послужили три докладные, объяснения ФИО1 

По приказу № от апреля 2017г., то приказ не был зарегистрирован надлежащим образом, но как пояснила ФИО3, ФИО1 приказ забрал, скорректировал его и не отдал на регистрацию, чем превысил свои полномочия. 

Согласно требованиям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №– ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», при исполнении государственной функции, уполномоченные лица обязаны соблюдать законодательство Российской Федерации, права и законные интересы юридического лица, проверка которого проводится. При проведении проверки должностные лица органа государственного контроля не вправе требовать предоставления документов и информации, если они не являются объектами проверки или не относятся к предмету проверки. Государственный инспектор труда нарушил процедуру регламента проведения проверки, истребовал приказы о дисциплинарном взыскании всех работников больницы за определенный период, хотя они не обращались с заявлением о нарушении их трудовых прав. Кроме того, выйдя за пределы проводимой проверки, расширил её предмет самостоятельно, что категорически запрещено законом. Государственный инспектор не должен был давать оценку тем документам, которые не имеют отношения к проводимой проверке. В соответствии со ст. 20 Федерального закона № – ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», результаты проверки, проведенной органом государственного контроля с грубым нарушением установленных настоящим Федеральным законом требований к организации и проведению проверок, не могут являться доказательствами нарушения юридическим лицом обязательных требований и требований, установленных муниципальными правовыми актами, и подлежат отмене настоящим органом государственного контроля или судом на основании заявления юридического лица. Кроме изложенного представитель административного истца ФИО10 заявленные требования просил удовлетворить, уточнил, что в тексте административного иска имеется описка относительно даты приказа № вместо даты: 23.11.2016г. ошибочно указана дата: 21.11.2016г.

В судебном разбирательстве 04.07.2017г. представитель административного истца обстоятельства, изложенные в административном иске, полностью подтвердил, иск просил удовлетворить.

Административный ответчик - Главный государственный инспектор труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО9 в судебное разбирательство 19.07.2017г. не явился, извещен 04.07.2017г., причины неявки суду не сообщены.

Представитель от административного ответчика - Государственной инспекции труда в 

<

адрес> в судебное разбирательство 19.07.2017г. не явился, руководитель инспекции извещен - 10.07.2017г., представитель инспекции извещен 04.07.2017г., причины неявки суду не сообщены.

В судебном заседании 04.07.2017г. главный государственный инспектор труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО9, действующий, в том числе, и как представитель от административного ответчика - Государственной инспекции труда в 

<

адрес>, суду пояснял о следующем. 

Основанием для формирования распоряжения о проведении проверки является обращение, которое регистрируется.

Ст. 360 Трудового кодекса РФ закрепляет основания и сведения, что является предметом проверки, в частности, соблюдение трудового законодательства. Позиция административного истца о том, что его должны ознакомить с жалобой, неправомерна, поскольку существует закон о защите информации и персональных данных работников. За разглашение сведений государственный инспектор может быть привлечен к административной ответственности, т.к. это будет считаться, как разглашение персональных данных. Соответственно, в распоряжении указывается просто предметный перечень вопросов и информация, которая необходима для рассмотрения обращения. Исходя из поступившего обращения, формируется текст распоряжения и перечень вопросов. В данном случае выхода за пределы проверки никакого нет. В ходе проверки, были выявлены нарушения, которые были указаны в акте проверки, где все подробно написано. Первоначально приказом № к ФИО18 было применено дисциплинарное взыскание за его отсутствие на видео селекторном совещании. С данным приказом ФИО18 ознакомлен, имеется его роспись, но не указано, когда он ознакомлен, время, дата на данном приказе отсутствуют. Сведения о пропуске ФИО17 трех месячного срока считается необоснованным. И не понятно, с какой даты, административный истец отсчитывает эти три месяца. Это одно из оснований, другое основание - это ст. ст. 193, 192 Трудового кодекса РФ.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда. Законом какие-либо предельные сроки не прописаны. Законом только предусмотрены в ст. 392 ТК РФ сроки для обращения работника в суд. Соответственно, срок для обращения в суд, это срок для обращения в суд; в инспекцию труда - это в инспекцию труда. Госинспекция труда не подменяет собой судебный орган. Должностными обязанностями ФИО18 не предусмотрено, что он должен присутствовать на видео селекторных совещаниях.

Приказ № о применении взыскания также за неисполнение приказов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от 04.07.2016г. В данном приказе нет даты, когда ФИО1 ознакомлен с приказом. Те приказы, на которые ссылается работодатель № и № они также не содержат в себе никаких сведений о том, как именно должно проводиться инструктирование, когда, каким образом, с какой периодичностью, как это всё фиксируется. Соответственно не ясно то, каким образом работодатель определил, что ФИО18 нарушил эти приказы, в какой период времени и кого он не проинструктировал, т.е. работодатель полностью не установил все факты и обстоятельства и, вообще, были ли данные обязанности возложены на ФИО18. Также из административного иска не понятно, когда произошла корректировка приказа ФИО17. Не ясно, когда его подписал работодатель и потом произошла корректировка, либо его сначала откорректировали, а потом его подписал руководитель. Приказ в данном случае не был утвержден, и то, что он не прошел регистрацию, это не основание, того, что приказ является законным. Вместо этого приказа был издан другой приказ, который имеется в материалах дела. Он идет за № от 14 марта, и он совершенно иного содержания и отличный от того, который корректировался, по мнению административного истца. Поскольку приказ не был зарегистрирован, не существовал, соответственно, работник не мог никак его нарушить. Что касается Калинович, так как работник в момент применения к нему дисциплинарного взыскания отсутствовал на рабочем месте (она находилась в ученическом отпуске, что подтверждается документами), это является неправомерным. Никакие объяснения от неё не истребовались. Кроме этого обжалуемое предписание было исполнено 03.05.2017г., приказы были отменены работодателем. Проведение проверки не требовало извещения прокуратуры.

Что касается истребования документов, не являющихся предметом проверки, то в данном случае довод административного истца не подтверждается никакими материалами дела. Какие либо документы не связанные с предметом проверки в данном случае не исследовались и не истребовались в обязательном порядке. В акте проверки какие-либо иные нарушения, которые не связаны с дисциплинарным взысканием, не отражены, соответственно нет никакого выхода за пределы предмета проверки. На вопросы суда главный государственный инспектор ФИО9 пояснил, что работодатель помимо докладных и объяснений ФИО18 не представил ни по одному из приказов никаких иных документов, свидетельствующих о наличии вины в действиях ФИО1, связанных с нарушением им возложенных на него обязанностей. У истца также имелась возможность обжаловать предписание и одновременно подать заявление в суд о приостановлении действия предписания. Этой возможностью истец не воспользовался, работодатель уже предписание исполнил, следовательно, наложенную на него обязанность уже он выполнил и с нею согласился.

Заинтересованное лицо ФИО1, привлеченный к участию в деле, суду 04.07.2017г. пояснил, что возражает против удовлетворения административного иска, согласен с предписанием инспектора труда. 

По существу иска в судебном разбирательстве 19.07.2017г. пояснял о следующем.

Дисциплинарные взыскания, которые его касаются, основываются на тех докладных, которые сотрудников заставлял писать главврач, либо на показаниях двух свидетелей, допрошенных в суде, но они не основаны на документах, которые бы он подписывал, и с которыми он бы знакомился. Если брать приказ о его не присутствии на видео селекторном совещании, то в его должностные обязанности не входит присутствие в таких мероприятиях, приказа по данному поводу не издавалось. 

Приказ № А был представлен гораздо позже, он не был предоставлен на проверку государственному инспектору труда, значит его на тот момент не существовало. 

С этим приказом он ознакомлен не был, соответственно ФИО3 не могла с ним его ознакомить, так как этот приказ не существовал на тот момент. Никакого сообщения по телефону от ФИО27 о проведении видео селекторного совещания не поступало, докладную она написала под давлением.

По поводу приказа по инвалидам, когда он проводил планерки в своем кабинете, то всех с данным приказом знакомил. ФИО30 это подтвердил, приказ очень объемный около 500 листов. Он считает, что приказ № от 17 января – был подготовлен ДД.ММ.ГГГГг. и вписан в книгу приказов другой рукой, подписан главным врачом 13.03.2017г., в нем задним числом были возложены на него обязанности по технической готовности лифта. 

Он в своей объяснительной писал, что по своей должностной инструкции он должен заниматься экспертизой временной нетрудоспособности, проверкой листков нетрудоспособности, качеством медицинской помощи, и т.д., но к техническому состоянию лифта, он не имеет никакого отношения. Касательно корректировки приказа по ВИЧ, то из пояснений ФИО11 следует, что все произошло из-за того, что больница якобы не предоставила информацию по ВИЧ в Департамент здравоохранения 

<

адрес>. Он утверждает, что со стороны Департамента здравоохранения 

<

адрес> не было никакого замечания по данному поводу, и приказ не представлялся в Департамент здравоохранения 

<

адрес>, ни в какой форме, и этот приказ он корректировал в присутствии главного врача, самовольно он ничего не делал. Скорректированный приказ был подписан главным врачом. У него не имеется никакой мотивации, как самовольно корректировать приказы, так и не присутствовать на видео селекторном совещании. Если бы его и в устной форме пригласили 22.11.2016г. на видео селекторное совещание, то он обязательно бы пришёл.

Он считает, что имеет место быть нарушение правил регистрации приказов, так например приказ № А, который вписан между строчек; приказ № от 17.01.2017г., который вписан в журнал регистрации приказав спустя два месяца уже другой рукой и т.д. Свидетелями было признано, что докладные они готовили по просьбе главного врача.

Инспектор труда указал, что приказы были изданы с грубым нарушением законодательства, и сам же главный врач это признал косвенно, отменив эти приказы своим приказом по районной больнице. Он считает, что главный врач к нему относится не объективно. Это, в частности, подтверждается и изданием приказа от 10.04.2017г. о его (ФИО18) увольнении, запись о регистрации которого в книге регистрации приказов была впоследствии признана недействительной. 

На вопросы суда ФИО1 пояснял, что о проведении видео селекторного совещания 22.11. 2017г. его никто не извещал, несмотря на то, что он находился на рабочем месте, у него имеются рабочие и сотовый телефоны; с приказом № он не знакомился, т.к. этого не помнит. Факт наличия его подписи на оборотной стороне приказа не свидетельствует о факте ознакомления с приказом. Корректировка не зарегистрированного приказа от 01.03.2017г. происходила в кабинете главного врача, с согласия последнего. Приказ для корректировки ему отдала сама ФИО31, а не ФИО3 У Калинович он приказ не брал и не изымал. После корректировки приказа совместно с главным врачом, он (ФИО18) отдал откорректированный приказ по устному распоряжению главного врача ФИО11, т.к. она изначально его готовила.

Заинтересованное лицо ФИО3 в судебное разбирательство 19.07.2017г. не явилась, извещена 04.07.2017г., причины неявки суду не сообщены, заявлений, ходатайств в суд от нее не поступало. 

04.07.2017г. в судебном разбирательстве ФИО3 суду поясняла, что с предписанием государственного инспектора согласна; с приказом в отношении нее № от 13.03.2017г. она не согласна, т.к. ее наказали за неисполнение приказа № от 17.01.2017г., с которым она не знакомилась вплоть до 13.03.2017г.

17.01.2017г. она находилась в учебном отпуске. На вопросы суда пояснила, что объяснительную в отношении ФИО18, она писала, но уже не помнит, дозвонилась ли она до него или нет 22.11.2016г. для того, чтобы его оповестить о проведении 22.11.2016г. видео селекторного совещания. Но если в ее объяснениях указано, что ФИО18 она оповещала, допускает что, она его оповестила, но также допускает и то, что неправильно написала объяснительную, т.к. утверждать, что она ФИО18 оповестила о совещании, не может.

ФИО1 приказ у нее не изымал, т.к. приказ ему отдала ФИО11 сама, чтобы он посмотрел в ее присутствии, после этого ФИО18 зашел к кабинет к главврачу, обратно скорректированный приказ приносила тоже ФИО31.

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что обязанность посещать видео селекторные совещания была доведена до сведения в ходе планерки главным врачом в ее присутствии, и ФИО1 об этом знал. Ход плановых совещаний письменно не фиксируется. Инструктаж ФИО1 по инвалидам не проводил. Ход проводимых ФИО4 планерок она также не фиксировала, т.к. в ее обязанности это не входит. Она с ФИО3 нашли приказ от 04.07.2016г. № по работе с инвалидами, обязанности по работе с инвалидами были возложены на ФИО1 

В этом приказе ФИО1был ответственный за работу с инвалидами, сзади приказа он расписался о том, что он согласен с данным приказом. Потом главный врач ее вызвал и спросил о том, проводилась ли работа в ее структурном подразделении по работе с инвалидами, она ответила ему, что работа не проводилась. ФИО12 вызывал также ФИО13, ФИО14 и задавал им аналогичный вопрос, но ответы были таковы, что работа не проводилась, они по указанию ФИО12 написали объяснительные по данному вопросу. 

Свидетель ФИО15 суду пояснил, что ФИО1 проводил с ним инструктаж по мерам обеспечения доступности инвалидов к услугам и объектам, на которых они предоставляются. Обязанность присутствовать на видео селекторных совещаниях была доведена до него (ФИО30), в том числе, устно главным врачом. Он не помнит о том, знакомился ли он с приказом о необходимости присутствия на видео селекторном совещании. Повестку планерок печатает ФИО11, в ней отражаются все те вопросы, которые должен обсудить на совещании руководитель структурного подразделения. Повестка совещания вручается перед планеркой докладчику. Он не помнит о том, присутствовал ли ФИО1 на видео селекторном совещании 22.11.2016г. или нет.

Свидетель ФИО13 суду сообщила, что устным распоряжением главного врача ей было доведено до сведения о необходимости присутствовать по вторникам на видео селекторных совещаниях. Присутствовал ли при этом устном распоряжении главного врача ФИО1 или нет, она уже не помнит. Она знакомилась с приказом о необходимости посещения видео селекторных совещаний, но когда был издан такой приказ, и когда она именно с ним ознакомилась, пояснить не смогла. С приказом № она знакомилась. Утверждать, что в 2016г. ФИО4 инструктаж по этому приказу не проводился, она сейчас не может, но в ее присутствии такие инструктажи в 2016г. ФИО4 не проводились. 

Выслушав явившихся лиц, свидетелей, исследовав материалы административного дела, книгу о регистрации приказов в БУЗ ВО «Каширская РБ», суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 4 КАС РФ, каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе, в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность.

В соответствии со ст.218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

В соответствии с ч.8 ст.226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 ст.226 КАС РФ, в полном объеме.

В силу ст.227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

В соответствии с Положением о Федеральной службе по труду и занятости (Роструд), утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 324, Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере труда, занятости, альтернативной гражданской службы, специальной оценки условий труда и социальной защиты населения, оказанию государственных услуг в сфере содействия занятости населения и защиты от безработицы, трудовой миграции и урегулирования коллективных трудовых споров, а также по предоставлению социальных гарантий, установленных законодательством Российской Федерации для социально незащищенных категорий граждан. Федеральная служба по труду и занятости находится в ведении Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации.

Федеральная служба по труду и занятости осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Федеральная служба по труду и занятости осуществляет, в том числе, следующие полномочия: осуществляет государственный надзор и контроль за соблюдением: работодателями трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, обследований, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания (ст. 192 ТК РФ).

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе (ч.1 ст. 193 ТК РФ).

В соответствии со ст. 360 Трудового кодекса РФ, порядок проведения проверок должностными лицами федеральной инспекции труда определяется ратифицированными Российской Федерацией конвенцией Международной организации труда по вопросам инспекции труда, Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами, а также решениями Правительства Российской Федерации. Основанием для внеплановой проверки работодателя является обращения или заявления работника о нарушении работодателем его трудовых прав. 

Уполномоченные должностные лица Роструда и его территориальных органов в соответствии с законодательством Российской Федерации при исполнении государственной функции имеют право, в том числе, в установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке в связи с исполнением служебных обязанностей беспрепятственно в любое время суток при наличии удостоверений установленного образца проводить проверки соблюдения обязательных требований юридическими лицами всех организационно-правовых форм и форм собственности и работодателями - физическими лицами; запрашивать у работодателей и их полномочных представителей, органов исполнительной власти и органов местного самоуправления и безвозмездно получать от них документы, объяснения, информацию, необходимые для исполнения государственной функции; предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений обязательных требований, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности (п.7 Административного регламента исполнения Федеральной службой по труду и занятости государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права», утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N 354н (зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N 27533).

В соответствии с п.36 Приложения N 1 к указанному выше Административному регламенту территориальным органом Роструда в 

<

адрес> является Государственная инспекция труда в 

<

адрес>).

Судом установлены следующие обстоятельства. 

С 10.04.2017г. по 17.04.2017г. на основании распоряжения о проведении проверки соблюдения требований трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права от 07.04.2017г. №-ОБ/242/50/1, изданного руководителем Государственной инспекции труда – главным государственным инспектором труда (по правовым вопросам) в 

<

адрес> была проведена внеплановая выездная проверка Бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес> больница».

Из распоряжения руководителя Государственной инспекции труда в 

<

адрес> усматривается, что лицом, уполномоченным проводить проверку, является ФИО9 – главный государственный инспектор труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес>; проверка проводится в рамках государственного контроля и надзора за соблюдением трудового законодательства и иных правовых актов, содержащих нормы трудового права; задачами проверки являются: обеспечение соблюдения и защиты трудовых прав и свобод граждан, включая право на безопасные условия труда, обеспечение работодателями трудового законодательства и иных нормативно-правовых актов, содержащих нормы трудового права; срок проведения проверки – 18 дней; к проведению проверки приступить 10.04.2017г., окончить не позднее 04.05.2017г.

В п.13 распоряжения указан перечень документов, представление которых юридическим лицом необходимо для достижения целей и задач проверки, а именно: протокол об избрании, решение о назначении, приказ, доверенность, трудовой договор руководителя организации, главного бухгалтера, должностные инструкции; приказы о применении дисциплинарных взысканий с сентября 2016г. по настоящее время; документы, послужившие основанием для применения дисциплинарных взысканий, иные документы, связанные с применением дисциплинарных взысканий (л.д.17-20).

Анализ распоряжения, указанного выше, позволяет суду прийти к мнению о его фактическом соответствии положениям ст. 14 Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

В соответствии с п.3 ст.18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля при проведении проверки обязаны проводить проверку на основании распоряжения или приказа руководителя о ее проведении в соответствии с ее назначением.

Главным государственным инспектором (по правовым вопросам) ФИО9 истребовались у административного истца только те документы, которые были указаны в распоряжении руководителя, и документами - доказательствами об обратном, суд не располагает. 

Факт истребования у административного истца приказов о наложении дисциплинарных взысканий с сентября 2016г. по день начала проверки также полностью соответствует содержанию распоряжения и целям проведенной проверки.

По результатам проверки должностными лицами органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводящими проверку, составляется акт по установленной форме в двух экземплярах (ст.16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 294-ФЗ).

Из материалов дела усматривается, что по результатам проверки главным государственным инспектором (по правовым вопросам) был составлен акт проверки, анализ которого позволяет прийти к выводу о том, что он полностью соответствует требованиям, указанным в ст.16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 294-ФЗ. Так, в акте проверки указаны: дата, время и место составления акта проверки; наименование органа; дата и номер распоряжения руководителя; фамилия, имя, отчество и должность должностного лица, проводившего проверку; наименование проверяемого юридического лица; дата, время, продолжительность и место проведения проверки; сведения о результатах проверки, о выявленных нарушениях и об их характере и о лицах, допустивших указанные нарушения; сведения об ознакомлении с актом проверки руководителя; подпись должностного лица, проводившего проверку. К акту проверки приложено предписание об устранении выявленных нарушений. Акт проверки оформлен в двух экземплярах, один из которых с копией предписания получен руководителем. 

Проведя сравнительный анализ представленных главному государственному инспектору документов, а именно должностной инструкции (л.д.119-121), трудового договора (л.д.32-36), а также приказов в отношении ФИО1 и ФИО3: № от 23.11.2016г., № от 24.03.2017г., № от 04.07.2016г., № от 13.03.2017г., № от 03.04.2017г., №.01.2017г., учитывая их объяснения, объяснения свидетелей, допрошенных в суде, а также положения ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса РФ, суд соглашается с каждым из выявленных и отраженных в акте проверки нарушений, допущенными административным истцом при привлечении и ФИО1 и ФИО3 к дисциплинарной ответственности.

Оснований считать вынесенные главным врачом БУЗ ВО «Каширская РБ» приказы, впоследствии отмененные административным истцом 03.05.2017г. (л.д.87), как в отношении ФИО1, так и ФИО3 соответствующими требованиям Трудового кодекса РФ, суд не находит. 

Основания, по которым отмененные 03.05.2017г. работодателем приказы, являются не соответствующими требованиям Трудового кодекса РФ, подробно изложены главным государственным инспектором (по правовым вопросам) ФИО9 в акте проверки и каких-либо причин считать эти основания необъективными, не соответствующими ТК РФ, у суда также не имеется.

Все фактические обстоятельства, имеющие правовое значение при проверке работодателя ФИО1, были правильно оценены главным государственным инспектором (по правовым вопросам) ФИО9, а в последующем объективно и полно отражены в акте проверки. В частности, главный государственный инспектор пришел к верному выводу о том, что обязанности, указанные в приказах о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности не содержатся в его должностной инструкции, виновное поведение также не установлено.

Так, из п.1.3 Должностной инструкции усматривается, что ФИО16 подчиняется непосредственно главному врачу БУЗ ВО «Каширская РБ». Вместе с этим, в соответствии с п.4.1 Должностной инструкции (л.д.121) ФИО1 несет ответственность, предусмотренную Трудовым кодексом РФ, только в случае неисполнения своих обязанностей, предусмотренных настоящей должностной инструкцией. 

Согласно п. 8.1 трудового договора (л.д.35) ФИО1 несет дисциплинарную ответственность только в случае не надлежащего им исполнения обязательств по настоящему трудовому договору. 

В указанных выше документах (должностной инструкции, трудовом договоре), представленных административным истцом и в суд, и главному государственному инспектору (по правовым вопросам) ФИО9, отсутствуют такие обязанности ФИО1, как: посещать видео селекторные совещания по вторникам, проводимые в кабинете главного врача по сообщению секретаря, начиная с 22.11.2016г., корректировать приказы, проводить инструктажи с медработниками во исполнение приказа № от 04.07.2016г, исполнять требования ст.15 Федерального закона №181-ФЗ от 24.11.1995г. и т.д.

Сведениями о том, что на ФИО1 были возложены какие-либо конкретные обязанности, отраженные работодателем в приказах о привлечении его (ФИО18) к дисциплинарной ответственности, с которыми бы ФИО1 в установленном законом порядке ознакомился, согласился, а в последующем эти обязанности были бы отражены в дополнительных соглашениях к его должностной инструкции, трудовому договору, суд не располагает, а административным истцом не было представлено ни в суд, ни главному государственному инспектору (по правовым вопросам) ФИО9 при проведении проверки. Документы и доказательства того, что ФИО1 превысил свои полномочия, откорректировав фактически проект приказа 01.03.2017г., который в установленном порядке не был зарегистрирован в книге регистрации приказов, административным истцом при проведении проверки государственному инспектору представлено не было. 

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004г. № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение законодательства, должностной инструкции, трудового договора).

При установленных главным государственным инспектором труда при проведении им проверки административного истца фактических обстоятельств привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за неисполнение и не возложенных же на него должностной инструкцией и (или) трудовым договором обязанностей, но отраженных, по сути, только в приказах работодателя, какие-либо выводы о виновном поведении ФИО1, также преждевременны.

Суд соглашается и с указанием государственного инспектора о том, что приказ № от 13.03.2017г. в отношении ФИО3 вынесен с нарушением требований ст. ст. 192, 193 ТК РФ. Основания незаконности приказа № от 13.03.2017г. подробно и верно с правовой точки зрения, изложены в акте проверки (л.д.26).

Каких-либо возражений от административного истца, свидетельствующих о его несогласии с фактами, изложенными в акте проверки, либо с выданным предписанием, либо в отношении акта проверки и (или) выданного предписания об устранении выявленных нарушений в течение пятнадцати дней с даты получения акта проверки в соответствующие орган государственного контроля (надзора) в соответствии с ч.12 ст. 16 указанного выше Федерального закона, не подавалось. 

С заявлением о приостановлении действия предписания в соответствии с ч.2 ст. 85 КАС РФ, административный истец также не обращался и в суд, фактически исполнив обжалуемое предписание 03.05.2017г. путём принятия соответствующего приказа. 

Доводы представителя административного истца о том, что не исполнить предписание не представлялось возможным до разрешения настоящего административного дела, а исполнение предписания истцом носило вынужденный характер, не соответствует положениям Кодекса административного судопроизводства РФ, связаны с субъективным толкованием действующего законодательства.

Суд также приходит к выводу о том, что главный государственный инспектор труда ФИО9 действовал в соответствии с распоряжением руководителя Государственной инспекции труда в 

<

адрес>, Положением о Федеральной службе по труду и занятости, утв. Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004г. №, Административным регламентом, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ №н от 30.10.2012г. 

Согласно ст. 358 ТК РФ, государственные инспекторы труда обязаны хранить охраняемую законом 

<

данные изъяты>государственную, служебную, коммерческую и иную), ставшую им известной при осуществлении ими своих полномочий, а также после оставления своей должности, считать абсолютно конфиденциальным источник всякой жалобы на недостатки или нарушения положений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, воздерживаться от сообщения работодателю сведений о заявителе, если проверка проводится в связи с его обращением, а заявитель возражает против сообщения работодателю данных об источнике жалобы.

Учитывая изложенное в совокупности, суд критически относится к заявлению представителя истца о том, что государственным инспектором труда были превышены свои полномочия путем истребования им документов, не относящихся к предмету проверки, а также указания в предписании на необходимость отмены приказа в отношении ФИО3, которая никуда не обращалась.

Суд критически относится к заявлению представителя истца о том, что результаты проверки являются незаконными, т.к. проверка не была согласована с прокуратурой, поскольку это заявление не основано на положениях ст. 360 ТК РФ, предусматривающей основания извещения органа прокуратуры о проведении внеплановой проверки. 

Суд критически относится к заявлению административного истца о том, что трехмесячный срок вынесения предписания истек, указанный довод не основан на нормах права, подлежащих применению по настоящему делу.

Работник имеет право на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами (ст. 21 ТК РФ).

В соответствии со ст. 353 ТК РФ, федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

Федеральная служба по труду и занятости является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере, в том числе, труда и не является органом, рассматривающим индивидуальные трудовые споры, и сроки для обращения в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере труда, федеральным законом не регламентированы.

Учитывая изложенное выше в совокупности, суд не находит оснований для вывода о том, что результаты проведенной главным государственным инспектором труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> проверки БУЗ ВО «

<

адрес> 

<

адрес>» в период с 10.04.2017г. по 17.04.2017г. являются недействительными, а обжалуемое предписание главного государственного инспектора (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> ФИО9 от 17.04.2017г. не соответствует нормам Федерального закона от 26.12.2008 N 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», Трудового кодекса РФ, Положению о Федеральной службе по труду и занятости, утв. Постановлением Правительства РФ от 30.06.2004г. №, Административному регламенту, утв. Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ №н от 30.10.2012г., Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ N 152-ФЗ "О персональных данных".

Руководствуясь ст.ст.175-180, 226, 227 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Представителю 

<

данные изъяты> 

<

адрес> «

<

адрес> больница» в удовлетворении административного иска, предъявленного к ФИО28 

<

адрес>, ФИО29 о признании предписания главного государственного инспектора труда (по правовым вопросам) Государственной инспекции труда в 

<

адрес> незаконным и его отмене – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Каширский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения, которое будет изготовлено 24.07.2017г. 

Мотивированное решение составлено 24.07.2017г.

Председательствующий судья О.В. Готовцева