Дело № 1-102/2021

64RS0022-01-2021-001277-81

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

14 июля 2021 года г. Маркс

Марксовский городской суд Саратовской области в составе:

председательствующего – судьи Алимбекова Т.Ф.,

при помощнике судьи Даниловой С.А.,

с участием государственного обвинителя Прокофьева А.В., 

потерпевших К.С., Р.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Рожкова С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого: 

26 июня 2017 года и.о. мирового судьи судебного участка № 1 Марксовского района Саратовской области по ч.1 ст.158 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 22 февраля 2018 года по отбытии наказания;

16 мая 2018 года исполняющим обязанности мирового судьи судебного участка № 1 Марксовского района Саратовской области с учетом изменений, внесенных в порядке ст.10 УК РФ постановлением Пугачевского районного суда Саратовской области от 15 октября 2018 года, по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ к 9 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы, считающегося отбывшим наказание 15 октября 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.119, п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил две угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этих угроз, и кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в хранилище при следующих обстоятельствах.

В вечернее время одного из дней сентября 2019 года в 

<

адрес> ФИО1 высказал К.С. угрозу убийством, нанес при этом ей несколько ударов скалкой по различным частям тела, у К.С. имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ.

Кроме того, в вечернее время 16 января 2021 года в 

<

адрес> ФИО1 высказал К.С. угрозу убийством, и нанес ей ее несколько ударов молотком с резиновым бойком по различным частям тела, у К.С. имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. 

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ.

Кроме того, вечером 18 февраля 2021 года ФИО1, действуя из корыстных побуждений, в целях кражи, разбив окно, через оконный проем незаконно проник в 

<

адрес>, принадлежащую Ч.Е., являющуюся хранилищем, и тайно похитил из данной квартиры принадлежащие Р. миксер строительный «Фиолент» МД1-11ЭМ стоимостью 2374 рубля 76 копеек, светодиодный фонарь-прожектор стоимостью 525 рублей 83 копейки, трехжильный провод в полиэтиленовой (пластиковой) изоляции белого цвета длиной 14,2 метра стоимостью 374 рубля 31 копейка, трехжильный провод в полиэтиленовой (пластиковой) изоляции белого цвета длиной 9,9 метра стоимостью 260 рублей 96 копеек, а всего имущества общей стоимостью 3535 рублей 86 копеек, с которыми с места преступления скрылся и распорядился похищенным, причинив Р. материальный ущерб в указанном размере

Указанными действиями ФИО1 совершил преступление, предусмотренное п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119 УК РФ не признал, сообщив о том, что указанных в обвинении по данным эпизодам уголовного дела действий не совершал, К.С. убийством никогда не угрожал.

При этом сообщил о том, что в один из дней осени 2019 или 2020 года распивал спиртное с К.С., с которой у него возникла ссора, затем К.С. вышла на балкон, а он, выйдя за ней спустя непродолжительное время, обнаружил потерпевшую висящей на ограждении балкона, в связи с чем схватил ее за руки, пытаясь вытянуть на балкон, в итоге К.С. сорвалась и оказалась на балконе этажом ниже. Отметил, что при указанных событиях в квартире присутствовали Т. и М.

Кроме того, ФИО1 настоял на том, что в процессе сожительства с К.С. однажды нанес ей удар молотком с резиновым бойком, а также бросил этот молоток в потерпевшую, однако, угроз убийством не высказывал, при этом заявил, что события, описанные в обвинительном заключении к эпизоду обвинения от 16 января 2021 года в действительности не имели места.

Применительно к обвинению в краже ФИО1 заявил о полном признании вины, однако, настоял на том, что изъятие имущества потерпевшего совершил, полагая, что данные предметы принадлежат Ч., который за ранее выполненные им (ФИО1) с другими лицами работы в указанной выше квартире заплатил меньшую, нежели обещал, сумму денег.

При этом ФИО1 сообщил о том, что вечером 18 февраля 2021 года, желая получить обещанную оплату своей работы, выполненной в одной из квартир на 

<

адрес>, которая проведена им накануне по заданию Ч., отказавшегося выплатить обещанные денежные средства в полном объеме, разбил окно этой квартиры на первом этаже, куда незаконно проник и изъял из квартиры миксер строительный, фонарь, и удлинители, которые перенес по месту своего жительства, а по прибытии к нему сотрудников полиции 23 февраля 2021 года выдал указанные предметы. 

Также ФИО1 обратил внимание, что об оплате работ с Ч. не договаривался, после передачи им денег каких-либо претензий ему не высказывал, как и не слышал от Ч. сумму, которую он готов заплатить за проведенную работу, тогда как об оплате работ узнал от К., привлекшего его для выполнения данных работ, с которым эти работы впоследствии и выполнял. 

Кроме того, ФИО1 отметил, что на период выполнения им указанных работ квартира находилась в непригодном для проживания состоянии, не имела отопления, отделки, санузла, централизованного освещения, в том же состоянии квартира оставалась, как на день изъятия им имущества, так и к 23 февраля 2021 года.

Несмотря на позицию ФИО1 по уголовному делу, его вина в совершении всех описанных в приговоре ранее преступлений подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, по эпизоду преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, вина подсудимого подтверждается совокупностью приведенных ниже доказательств.

Потерпевшая К.С. в судебном заседании сообщила о том, что в один из дней сентября 2019 года в 

<

адрес> в ходе ссоры с сожителем ФИО1 последний высказал ей угрозу убийством, при этом нанес ей множество ударов деревянной скалкой по голове и другим частям тела, в связи с чем указанную угрозу она восприняла реально и, пытаясь скрыться от ФИО1, выбежала на балкон данной квартиры, расположенный на 3 этаже дома, повисла на ограждении балкона, где ее настиг ФИО1, схватил за руки, а она сорвалась на балкон расположенной этажом ниже квартиры. С данного балкона, а затем и из квартиры ее выпустил хозяин того жилища, однако, на улице ее догнал ФИО1, вернул домой и не выпускал из квартиры на протяжении нескольких дней.

Также потерпевшая отметила, что в момент угрозы убийством в той же квартире находились Т. и М., пояснила, что за медицинской помощью и в полицию не обращалась, не желая к тому времени привлекать ФИО1 к уголовной ответственности из жалости.

Показания потерпевшей, данные в судебном заседании согласуются с протоколом принятия устного заявления о преступлении от 23 февраля 2021 года, в котором К.С. также сообщила об угрозе убийством со стороны ФИО1, которую он сопровождал ударами деревянной скалкой в сентябре 2019 года в 

<

адрес> (л.д.107 т.1).

Аналогичные сведения К.С. сообщила и при осмотре места происшествия – названной выше квартиры, где К.С. продемонстрировала конкретное место совершения в отношении нее преступления, дополнив, что попыталась скрыться от ФИО1 бегством через балкон. На фототаблице к протоколу зафиксированы неостекленные балконы второго и третьего этажа, на которые в судебном заседании указала К.С., пояснив, что через них смогла покинуть квартиру при совершении преступления ФИО1 Данные сведения зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 23 февраля 2021 года (л.д.108-113 т.1).

Показания К.С. подтверждаются показаниями свидетеля Т., который сообщил о том, что вечером одного из дней сентября 2019 года находился в 

<

адрес> на третьем этаже дома и стал очевидцем ссоры между ФИО1 и его сожительницей К.С., в ходе которой ФИО1 нанес ей несколько ударов по голове и туловищу деревянной скалкой, К.С., спасаясь от подсудимого бегством, выбежала на балкон, за ней на балкон проследовал и ФИО1, спустя непродолжительное время ФИО1 зашел в квартиру с балкона и сообщил о том, что К.С. упала на балкон второго этажа и вышел из квартиры, в скором времени он (Т.) также покинул квартиру.

Кроме того, в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Т., данные в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, в которых он сообщил о том, что ФИО1 при нанесении ударов скалкой К.С. высказал ей и угрозу убийством (л.д.156-158 т.1).

В судебном заседании свидетель настоял на данных показаниях, отметив, что по прошествии времени опустил данное обстоятельство, показания свидетеля в указанной части подтверждаются и другим доказательствами, а потому также принимаются во внимание, как достоверные. 

Вышеизложенные показания потерпевшей и свидетеля о событиях на месте преступления в отношении К.С. согласуются с показаниями свидетеля К.А., который в судебном заседании сообщил о том, что в один из дней осени 2019 года на стук в дверь балкона 

<

адрес>, расположенной на втором этаже, в которой проживал, впустил ранее незнакомую К.С., попросившую ее выпустить из квартиры, что он и сделал, при этом как она оказалась на балконе ему неизвестно. Спустя несколько минут к нему прибыл ФИО1, который спрашивал о потерпевшей, на что он пояснил ему, что та квартиру покинула. 

Таким образом, проверив и оценив в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления по указанному эпизоду уголовного дела, и квалифицирует его действия по ч.1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 намерено выразил словесную угрозу убийством в отношении К.С. с целью устрашения последней в форме, дающей основания опасаться осуществления ее воплощения, поскольку угрозу ФИО1 сопровождал ударами тупым твердым предметом по различным частям тела потерпевшей.

При этом наличие у К.С. реальных опасений осуществления этой угрозы подтверждается и поведением потерпевшей на месте преступления, когда она пыталась скрыться от ФИО1 через балкон третьего этажа, повисла на ограждении данного балкона, а впоследствии сорвалась на балкон, расположенной ниже квартиры, через которую выбежала на улицу. 

Утверждения ФИО1 об оговоре со стороны К.С. ввиду неприязненных отношений сложившихся за период сожительства с ней, судом отвергаются, как выдвинутые в целях уклонения от уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку показания потерпевшей подтвердил очевидец совершенного преступления, оснований для оговора которым ФИО1 не установлено, и достаточных данных о наличии таких оснований сторонами также не приведено, а также другой свидетель, который не знаком ни с подсудимым, ни с потерпевшей. 

Доводы стороны защиты о наличии у Т. психического расстройства, в связи с которым состоит на учете у психиатра, принимались судом внимание, однако, логичность и последовательность показаний данного свидетеля, их согласованность со всеми исследованными в судебном заседании доказательствами по данному эпизоду уголовного дела приводят суд к убеждению об их достоверности.

Кроме того, в судебном заседании исследовано заключение судебно-психиатрической экспертизы в отношении Т. из материалов уголовного дела в отношении данного свидетеля, согласно выводам которого его психическое расстройство не связано с нарушением памяти, внимания, умственной работоспособности, установлена способность свидетеля к обобщению, абстрагированию, осмыслению ситуации, установлено причинно-следственных связей, усвоению новой информации, интеллектуальные функции в границах нормы, что в совокупности со всеми доказательствами по настоящему уголовному делу свидетельствует о том, что психическое расстройство никоим образом не повлияло на способность восприятия Т. значимых для рассматриваемого дела обстоятельств, очевидцем которых он являлся, и возможность дать о них достоверные показания. 

Обращение потерпевшей с заявлением о преступлении спустя продолжительное время после его совершения, как и отсутствие к тому времени следов причинения телесных повреждений, на что обращено внимание стороной защиты, сами по себе о необоснованности обвинения ФИО1 свидетельствовать не могут, поскольку К.С. пояснила, что после совершенного преступления ФИО1 не выпускал ее из дома на протяжении нескольких дней, кроме того, она испытывала жалость к подсудимому, с которым ее связывали длительные личные отношения, при этом учитывается также подтверждение вины ФИО1 в данном преступлении совокупностью всех исследованных в судебном доказательств.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен свидетель М., который сообщил о том, что в принадлежащей ему квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, проживали совместно с ним его сводный брат ФИО1 и сожительница последнего К.С., конфликтов между ними не было, в том числе и в день, когда К.С. покинула квартиру через балкон, подтвердил, что в этот момент в квартире также находился Т.

Вместе с тем к показаниям данного свидетеля суд относится критически, расценивая их как данные из родственных отношений в целях оказания помощи в уклонении от уголовной ответственности ФИО1, осуществлявшему в том числе уход за М., являющимся инвалидом первой группы, нуждающимся в посторонней помощи, поскольку эти показания опровергаются совокупностью всех исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, не доверять которым оснований не имеется.

Не согласуются этим показания и с показаниям самого подсудимого, который факт ссоры с К.С. при указанных выше обстоятельствах подтвредил, оспаривая только нанесение ей ударов и угрозу убийством. 

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО1 по данному эпизоду уголовного дела, на чем настаивала сторона защиты, не имеется, поскольку в сентябре 2019 года им совершено преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, по которой он должен быть привлечен к уголовной ответственности. 

По эпизоду преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, совершенного 16 января 2021 года вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевшая К.С. в судебном заседании сообщила о том, что после первого совершенного в отношении нее ФИО1 преступления, она продолжила с ним сожительствовать, поверив его общениям не повторять противоправные действия. Однако, 16 января 2021 года в 

<

адрес> в ходе ссоры ФИО1 вновь высказал ей угрозу убийством, осуществления которой она опасалась, так как он сопровождал данную угрозу множеством ударов молотком с твердым резиновым бойком по различным частям тела и голове, от которых она испытала физическую боль. Отметила, что при описанных событиях в квартире находился и другой гражданин, по требованию которого ФИО1 прекратил свои действия. Также потерпевшая отметила, что указанный молоток имел повреждение в виде части окрашенной красной краской рукояти, на которой также имелась трещина, данный молоток был изъят сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия. Обратила внимание, что после совершения преступления вплоть до 23 февраля 2021 года она не могла обратиться в полицию, так как ФИО1 ее не выпускал из дома. 

Показания потерпевшей согласуются с протоколом принятия устного заявления от 23 февраля 2021 года, в котором потерпевшая сообщила об угрозе убийством со стороны ФИО1, сопровождавшейся ударами молотком с резиновым бойком 16 января 2021 года в 

<

адрес> (л.д.107 т.1).

В ходе осмотра места происшествия – названной выше квартиры потерпевшая К.С., проживающая к тому времени в ней, также сообщила об угрозе убийством со стороны ФИО1, которую он сопровождал множеством ударов молотком с резиновым бойком по различным частям тела. В ходе того же следственного действия из квартиры изъят молоток с резиновым бойком, на который К.С. указала, как на орудие преступления. Данные сведения зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 23 февраля 2021 года (л.д.108-113 т.1). 

Изъятый в ходе осмотра места происшествия молоток также отдельно осмотрен следователем, после чего признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, о чем свидетельствуют протокол осмотра и постановление следователя от 19 мая 2021 года (л.д.168-172, 173 т.1).

Также и в судебном заседании данное вещественное доказательство непосредственно исследовано в присутствии сторон, на нем обнаружены характерные признаки, указанные потерпевшей, К.С. вновь подтвердила нанесение ей ударов ФИО1 именно данным предметом при угрозе убийством 16 января 2021 года. 

Таким образом, проверив и оценив в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления по данному эпизоду уголовного дела, и квалифицирует его действия по ч.1 ст.119 УК РФ, как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 намерено выразил словесную угрозу убийством в отношении К.С. с целью устрашения последней в форме дающей основания опасаться осуществления ее воплощения, поскольку угрозу ФИО1 сопровождал нанесением множества ударов тупым твердым предметом по различным частям тела потерпевшей.

Доводы ФИО1 об оговоре со стороны К.С. ввиду неприязненных отношений сложившихся за период сожительства с ней, судом отвергаются, как выдвинутые в целях уклонения от уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку показания потерпевшей носили последовательный характер, объективно подтверждены результатами осмотра места происшествия, проведенного в день обращения с заявлением о преступлении, в ходе которого обнаружено орудие преступления, на которое указала К.С. в своем обращении в правоохранительные органы, при этом каких-либо объективных сведений о наличии оснований для оговора ФИО1 со стороны К.С. не приведено, судом не усматривается. 

Обращение потерпевшей с заявлением о преступлении спустя продолжительное время после его совершения, как и отсутствие к тому времени следов причинения телесных повреждений, на что обращено внимание стороной защиты, сами по себе о необоснованности обвинения ФИО1 свидетельствовать не могут, поскольку К.С. пояснила, что после совершения преступления ФИО1 не выпускал ее из дома, а обратиться в полицию она получила возможность только к 23 февраля 2021 года, учитывается также подтверждение вины ФИО1 в данном преступлении совокупностью всех исследованных в судебном доказательств.

Утверждения ФИО1 о том, что зафиксированный в фототаблице и осмотренный впоследствии молоток ему не принадлежит судом признаются ложными, поскольку изъятие именно данного предмета в жилище ФИО1 подтверждается результатами непосредственного исследования этого вещественного доказательства в судебном заседании, при котором и потерпевшая настояла на том, что данный предмет является орудием совершенного в отношении нее преступления, был изъят при осмотре места происшествия.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен свидетель М., который в судебном заседании сообщил о том, что в принадлежащей ему квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с ним проживали его сводный брат ФИО1 со своей сожительницей К.С., конфликтов между ними не было, угроз убийством К.С. подсудимый не высказывал, ударов молотком не наносил.

Вместе с тем к показаниям данного свидетеля суд относится критически, расценивая их как данные из родственных отношений в целях оказания содействия в уклонении от уголовной ответственности ФИО1, осуществляющему в том числе и уход за свидетелем, являющимся инвалидом первой группы, который нуждается в посторонней помощи, поскольку эти показания опровергаются совокупностью всех исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения, не доверять которым оснований не имеется.

Противоречат они и показаниям самого подсудимого, который подтвердил факт применения к К.С. молотка с резиновым бойком, который не мог остаться без внимания свидетеля, пояснившего в судебном заседании, что ввиду инвалидности не покидает свое жилище без ФИО1 

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО1 и по данному эпизоду уголовного дела, на чем настаивала сторона защиты, не имеется, поскольку 16 января 2021 года им совершено преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, по которой он должен быть привлечен к уголовной ответственности. 

По эпизоду преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевший Р. в судебном заседании сообщил о том, что в середине февраля 2021 года осуществлял строительные работы в 

<

адрес>, где и хранил рабочие инструменты, в том числе миксер строительный «Фиолент», светодиодный фонарь-прожектор, удлинители белого цвета. Утром одного из дней того же периода, прибыв в указанную квартиру, обнаружил разбитым одно из окон квартиры, а также пропажу указанных выше предметов, спустя некоторое время данные предметы были возвращены ему сотрудниками полиции.

В своем заявлении от 24 февраля 2021 года, зарегистрированном в Отделе МВД России по Марксовскому району в тот же день, Р. также сообщил о хищении из 

<

адрес> своего имущества, совершенного в ночь на 19 февраля 2021 года (л.д.8 т.1).

Причастность ФИО1 к незаконному изъятию имущества Р. в своих показаниях подтвердила и потерпевшая К.С., которая сообщила о том, что в ночное время одного из дней ближе к 20 февраля 2021 года сожитель ФИО1 сообщил ей о своем замысле похитить из квартиры на 

<

адрес> имущество, полагая, что получил несправедливую оплату ранее выполненных им работ в той же квартире. По настоянию ФИО1 она той же ночью отправилась с ним, осталась стоять в указанном им месте, тогда как ФИО1 удалился, а спустя некоторое время она услышала звук разбившегося стекла, через непродолжительное время ФИО1 вернулся с различными инструментами в руках, пояснив, что похитил их из той квартиры, данные предметы перенес к месту их проживания в 

<

адрес>, а 23 февраля 2021 года она сообщила о данном преступлении участковому уполномоченному полиции. 

Данные сведения согласуются с сообщением участкового уполномоченного полиции Отдела МВД России по Марксовскому району в тот же орган внутренних дел, зарегистрированным 23 февраля 2021 года, в котором сотрудник полиции сообщил об обращении к нему К.С. с заявлением о хищении ФИО1 из 

<

адрес> строительного инструмента (л.д.5 т.1).

При этом в ходе осмотра места жительства ФИО1 – 

<

адрес> обнаружены, помимо прочего, строительный миксер «Фиолент» МД1-11ЭМ, светодиодная лампа, удлинитель белого цвета, что зафиксировано в соответствующем протоколе осмотра места происшествия от 23 февраля 2021 года (л.д.13, 17 т.1).

В судебном заседании ФИО1 содержание данного протокола подтвердил, настояв на том, что добровольно выдал сотрудникам полиции указанные предметы по их прибытии по сообщению о краже.

В ходе предварительного следствия изъятые по месту жительства ФИО1 предметы отдельно осмотрены, установлена длина двух трехжильных проводов в белой изоляции, составившая 14,2 метра и 9,9 метра, после чего осмотренные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, о чем свидетельствуют соответствующий протокол и постановление следователя от 1 марта 2021 года (л.д.34-39, 40).

При этом в судебном заседании потерпевший Р. настоял на том, что черный провод, изъятый в квартире ФИО1 с похищенными у него предметами, ему не принадлежит, сам ФИО1 пояснил, что при изъятии из чужой квартиры имущества не обратил внимание на цвет проводов, допустил принадлежность черного провода себе, который выдал сотрудникам полиции по ошибке.

В ходе осмотра 

<

адрес> ФИО1 указал на окно первого этажа, пояснив, что через него проник в эту квартиру и похитил из нее строительный миксер и фонарь, указав в самой квартире непосредственное место изъятия данного имущества (л.д.9-12 т.1).

В судебном заседании ФИО1 подтвердил содержание данного протокола и свои пояснения в ходе осмотра.

Сведения о хищении имущества потерпевшего подтвердил в судебном заседании и свидетель Ч., который в судебном заседании сообщил о том, что в середине февраля 2021 года в 

<

адрес>, принадлежащей его семье, производился ремонт, в утреннее время одного из дней того же периода, прибыв в квартиру, обнаружил разбитым одно из окон, от бригады строителей узнал о хищении их инструмента, в том числе строительного миксера и проводов, а 23 февраля 2021 года в квартиру прибыли сотрудники полиции с ФИО1, который рассказал о совершении кражи этого имущества.

При этом свидетель отметил, что ФИО1 в том же месяце совместно с К. и другим лицом осуществлял в этой квартире работы по вывозу мусора и мебели, при этом данные услуги им (Ч.) оплачивались, об оплате за вывоз мусора в сумме 1500 рублей он договаривался с К., об оплате за вывоз мебели в сумме 1500 рублей он (Ч.) сообщил заблаговременно в присутствии всех троих названных работников, каких-либо возражений при этом, а также при передаче названных сумм К. в присутствии ФИО2 и третьего работника не поступало, какие-либо иные условия оплаты не обговаривались и не подразумевались.

Кроме того, свидетель Ч. подчеркнул, что на момент изъятия имущества, вплоть до 23 февраля 2021 года квартира находилась в непригодном для проживания состоянии, система отопления и санузел были демонтированы, а мебель, которая вывозилась, в том числе и с участием подсудимого, оставалась от прежнего хозяина квартиры и лишь была складирован в одной из комнат. 

Свидетель К. в судебном заседании подтвердил эти сведения, сообщив о том, что в феврале 2021 года совместно с ФИО1 и другим лицом выполнял работы по вывозу мусора и мебели из квартиры на 

<

адрес>, принадлежащей Ч., который и просил его о выполнении данных работ, назвав сумму оплаты. При этом для выполнения данных работ он (К.) привлек ФИО1, сообщил ему о сумме оплаты в соответствии с предложением Ч. В ходе вывоза мусора возникла необходимость перевозки мебели из квартиры, о чем сообщил Ч. и предложил в присутствии ФИО1 и третьего работника за эту работу 1500 рублей, которые впоследствии всем троим и передал по 500 рублей, какие-либо иные условия оплаты не предполагались и не обсуждались. 

Также К. подтвердил, что к моменту выполнения указанных работ квартира находилась в непригодном для проживания состоянии, не имела санузла, полов, оштукатуренных стен, мебели, за исключением складированной в одной из комнат.

Подтверждены вышеизложенные доказательства и показаниями свидетеля Ч.Е., сообщившей судебном заседании о том, что в феврале 2021 года в 

<

адрес>, принадлежащей ее семье, производился ремонт, ее муж Ч. контролировал ход ремонта строительной бригадой, а также приглашал для вывоза мусора троих мужчин. При этом в один из дней середины февраля 2021 года строители сообщили о том, что в квартиру проникли, разбив окно, и похитили инструменты, а 23 февраля 2021 года в квартиру прибыли сотрудники полиции для осмотра места происшествия, хотя в полицию они первоначально не обращались.

При этом свидетель Ч.Е. также сообщила о том, что вплоть до 23 февраля 2021 года квартира была непригодна для проживания ввиду капитального ремонта.

Вышеизложенные доказательства согласуются с протоколом повторного осмотра 

<

адрес>, при котором данная квартира детально осмотрена, зафиксировано отсутствие повреждений замка входной двери, также отмечено, что на момент осмотра квартира не жилая, без внутренней отделки, повсюду строительный мусор. На фототаблице также зафиксировано отсутствие в квартире штукатурки на стенах, отсутствие санузла, системы отопления во всех комнатах (л.д.18-26 т.1). 

Из копии договора купли-продажи недвижимости от 11 января 2021 года, получившего государственную регистрацию 19 января 2021 года, следует, что 

<

адрес> была приобретена в собственность Ч.Е. (л.д.79-82).

Размер ущерба, причиненного Р. кражей его имущества, установлен из заключения судебной товароведческой экспертизы от 26 февраля 2021 года № 2277, согласно которому на 18 февраля 2021 года стоимость миксера строительного «Фиолент» МД1-11ЭМ составляла 2374 рубля 76 копеек, светодиодного фонаря-прожектора – 525 рублей 83 копейки, трехжильного провода в полиэтиленовой (пластиковой) изоляции белого цвета длиной 14,2 метра – 374 рубля 31 копейка, трехжильного провода в полиэтиленовой (пластиковой) изоляции белого цвета длиной 9,9 метра – 260 рублей 96 копеек (л.д.205-213 т.1).

Таким образом, проверив и оценив в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления и квалифицирует его действия по данному эпизоду уголовного дела по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в хранилище.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1, действуя из корыстных побуждений, тайно, незаконно против воли собственника с целью кражи проник в квартиру Ч.Е., из которой незаконно изъял и обратил в свою пользу имущество Р., которым распорядился по своему усмотрению, причинив материальный ущерб потерпевшему.

Судом признается необоснованным обвинение ФИО1 в краже трехжильного провода в полиэтиленовой (пластиковой) изоляции черного цвета длиной 9 метров стоимостью 237 рублей 24 копейки, поскольку данный факт опровергнут показаниями потерпевшего Р., который в судебном заседании настоял на том, что у него подобного имущества не имелось и не похищалось, а также показаниями ФИО1, заявившего, что данное имущество могло принадлежать и ему самому, а выдано сотрудникам полиции по невнимательности.

В связи с исключением из квалификации действий ФИО1 указания на хищение указанного провода судом снижен и общий размер материального ущерба, причиненного потерпевшему до 3535 рублей 86 копеек.

Кроме того, также необоснованным признается вменение ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище» по следующим основаниям.

В соответствии с примечанием к статье 139 Уголовного кодекса РФ под жилищем в статьях данного Кодекса понимаются, помимо прочих объектов, не относящихся к предмету судебного разбирательства, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания.

Как же установлено по настоящему уголовному делу, в том числе из представленных государственным обвинителем доказательств, среди которых протоколы осмотров 

<

адрес> от 23 февраля 2021 года с фототаблицами, показаний свидетелей Ч., К., а также показаний подсудимого, указанная квартира критериям жилища, перечисленным в уголовном законе, на момент совершения ФИО1 преступления не отвечала, для постоянного либо временного проживания пригодна не была и не использовалась в этом качестве, о чем еще до незаконного проникновения в нее для кражи было известно ФИО1

Установленные в судебном заседании из исследованных доказательств фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что данная квартира на период совершения преступления могла использоваться и использовалась лишь для хранения материальных ценностей, то есть являлась хранилищем, в которое ФИО1 незаконно и проник с целью кражи, а потому его действия и переквалифицированы судом на п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 при изъятии имущества Р. признаков противоправности и корыстного мотива, так как, изымая это имущество, подсудимый расценивал его в качестве имущества Ч., за которым ФИО1 предполагал наличие задолженности по оплате выполненной подсудимым работы, признаются судом явно надуманными, не соответствующими действительности, выдвинутыми в целях уклонения от уголовной ответственности.

Данные доводы опровергаются совокупностью всех исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями свидетелей Ч. и К., из которых установлено, что еще до начала работ их заказчик Ч. назвал денежную сумму, которую готов за нее заплатить, каких-либо возражений со стороны ФИО1 к этому не поступало, как не поступало от него возражений и при получении изначально оговоренной денежной суммы по завершении работ, оснований для иного толкования предложений Ч. к тому времени не имелось, другие условия оплаты не обсуждались, а потому и какого-либо реального либо предполагаемого права на имущество Ч. у ФИО1 по обстоятельствам дела возникнуть не могло.

При таких данных судом достоверно установлено, что ФИО1 проникая в квартиру Ч., преследовал корыстный мотив и цель незаконного противоправного обращения в свою собственность чужого имущества, который и реализовал путем совершения кражи с незаконным проникновением в хранилище, в связи с чем, вопреки доводам защитника, не может быть оправдан, а должен понести уголовную ответственность по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ. 

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого ФИО1, который на учете у психиатра и нарколога не состоит, что подтверждается справками ГУЗ «Энгельсская психиатрическая больница» от 31 марта 2021 года № (л.д.240 т.1).

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы от 27 мая 2021 года, у ФИО1 

<

данные изъяты> (л.д.220-221 т.1).

Учитывая данные о психическом состоянии подсудимого, принимая во внимание его поведение при совершении преступлений и в ходе уголовного судопроизводства, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.6 УК РФ руководствуется принципом справедливости, в силу ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений и данные о личности виновного, в том числе смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не имеется.

Оснований для признания отягчающим наказания обстоятельством совершение преступлений в состоянии опьянения, о чем указанно в обвинительном заключении и ставился вопрос государственным обвинителем, судом не усматривается.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, в соответствии с п. «и» ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, признание ФИО1 в ходе уголовного судопроизводства факта тайного незаконного изъятия чужого имущества из квартиры Ч., факт обнаружения и изъятия сотрудниками полиции похищенного имущества, которое возвращено потерпевшему, состояние здоровья подсудимого и наличие заболеваний, о которых он сообщил в судебном заседании, наличие брата-инвалида, нуждающегося в посторонней помощи, которую до задержания ему оказывал и ФИО1 

С учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст.158 УК РФ, степени его общественной опасности оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории данного преступления на менее тяжкую суд не усматривает. 

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, не установлено, в связи с чем оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ не имеется. 

При определении видов и размеров наказаний за содеянное ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности каждого из совершенных им преступлений, два из которых отнесены ч.2 ст.15 УК РФ к категории небольшой тяжести, а одно в силу ч.3 ст.15 УК РФ является преступлением средней тяжести, направленных против личности и собственности, вышеуказанные смягчающие обстоятельства, характеризующие подсудимого данные, и приходит к выводу о том, что цели наказания в отношении ФИО1 могут быть достигнуты только путем назначения ему за каждое из совершенных преступлений наказания в виде лишения свободы, не усматривая при этом оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения за преступление, предусмотренное ч.2 ст.158 УК РФ.

Также при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.2 ст.158 УК РФ, в связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств, суд руководствуется требованиями ч.1 ст.62 УК РФ. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности ФИО1, в том числе смягчающих обстоятельств, суд не находит возможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем не усматривает оснований для его условного осуждения, либо замены лишения свободы принудительным работами. 

ФИО1, ранее отбывавшим лишение свободы, совершены преступления небольшой и средней тяжести, в связи с чем в силу пп. «а», «б» ч.1 ст.58 УК РФ наказание ему следует отбывать в исправительной колонии общего режима.

Решая вопрос о мере пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, вид назначаемого наказания – лишение свободы на определенный срок с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в целях исполнения приговора суд считает необходимым ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

- ч.1 ст.119 УК РФ (по эпизоду преступления от сентября 2019 года), по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 месяцев;

- ч.1 ст.119 УК РФ (по эпизоду преступления от 16 января 2021 года), по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 месяцев;

- п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, по которому назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгих наказаний более строгим окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 28 апреля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу, а именно: 

-имущество, хранящиеся у Р., оставить последнему;

- молоток с бойком, хранящийся при уголовном деле, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем принесения апелляционной жалобы (представления) через Марксовский городской суд Саратовской области.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен заявить в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

Судья Марксовского городского суда 

Саратовской области Т.Ф. Алимбеков