ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 44-у-105

г. Якутск 22 декабря 2017 года

Президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего Летучих Л.Е., 

членов президиума: Данилова А.Р., Кулагина А.А., Посельского И.Е., 

при секретаре Птицыной А.А.,

рассмотрел уголовное дело по кассационному представлению первого заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) Иванова А.Л. и кассационной жалобе потерпевшей И. на приговор суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 17 августа 2017 года. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Захаровой М.Е., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, мотивы кассационного представления и кассационной жалобы, выслушав первого заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) Иванова А.Л. и адвоката Лукина А.И. в интересах потерпевшей И. об удовлетворении кассационного представления и кассационной жалобы об отмене апелляционного приговора в отношении осужденного Б., мнение адвоката Павлова П.Е. об оставлении кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей без удовлетворения, президиум Верховного Суда Республики Саха (Якутия)

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 23 июня 2017 года

Б., родившийся _______ года в .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 167 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, Б. взят под стражу в зале судебного заседания.

Срок отбывания наказания исчислен с момента провозглашения приговора. 

Взыскано с Б. в пользу потерпевшей И. в счет возмещения материального ущерба 11 100 рублей, в счет компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, 

Взысканы с Б. в пользу потерпевшей И. процессуальные издержки в размере 100 000 рублей.

В приговоре также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Судом апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 17 августа 2017 года приговор суда отменен и вынесен новый обвинительный приговор, которым 

Б. осужден по ч. 1 ст. 167 УК РФ к 9 месяцам исправительных работ, с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ Б. освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 3 года, с возложением обязанностей. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, Б. освобожден из-под стражи в зале суда.

Взыскано с Б. в пользу потерпевшей И. в счет возмещения материального ущерба 11 100 рублей, в счет компенсации морального вреда 80 000 рублей. 

Взысканы с Б. в пользу потерпевшей И. процессуальные издержки 100 000 рублей.

Апелляционным приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционным приговором Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Б. признан виновным в умышленном повреждении чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, а также умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия. 

Преступления совершены 16 июня 2015 года и 11 июля 2015 года в г. .......... .......... района РС (Я) при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В кассационном представлении первый заместитель прокурора республики Иванов А.Л. просит отменить апелляционный приговор ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела. 

Считает, что выводы о правовой оценке действий виновного не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, что повлияло на ошибочность вывода о направленности умысла у Б. на причинение тяжкого вреда здоровью, а не на причинение смерти потерпевшей. 

Суд, заменяя эксперта, сделал вывод о силе удара клинковым объектом в шею, хотя ни эксперт, ни специалист по данному вопросу не был допрошен. Признанное судом аморальное поведение потерпевшей не влияет на квалификацию действий Б., свидетельствует о наличии между ними неприязненных отношений, что явилось мотивом совершенного преступления. Судом не указано, по какой причине Т. могла оговорить Б. Судом первой инстанции обоснованно не признана явка с повинной Б. как смягчающее наказание обстоятельство, поскольку на тот момент правоохранительным органам было известно о совершенном им преступлении, которые занимались его розыском, сам Б. не отрицал свою явку по вызову сотрудника полиции. 

В кассационной жалобе потерпевшая И. просит отменить апелляционный приговор, как несправедливый и противоречащий нормам УПК РФ, а приговор суда первой инстанции оставить без изменения. 

Указывает, что действия Б. были направлены на лишение ее жизни и лишь благодаря квалифицированной медицинской помощи врачей она осталась жива. Суд сделал вывод о силе удара Б., хотя об этом он не давал показаний. Считает, что суд второй инстанции, дополняя объем обвинения новыми формулировками, не указал, в чем именно выражалась аморальность ее поведения в месте совершения преступления. В апелляционной инстанции жалобу рассмотрели без ее участия. В приговоре не приведено мнение прокурора Л., его доводы не опровергнуты, позиция потерпевшей стороны не изложена, нарушен принцип состязательности и равенства сторон. Нахождение на иждивении подсудимого .......... детей, его возраст, состояние здоровья, характеристики, необоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами, условное осуждение назначено несправедливо, необоснованно снижена сумма компенсации морального вреда. 

Проверив материалы уголовного дела, президиум приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного допускается, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Вопреки требованиям ст.ст. 398.28., 389.31 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» от 27 ноября 2012 года №26, в апелляционном приговоре не указаны основания отмены приговора, нормы закона, допущенные судом первой инстанции, а также мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные сторонами, и которые приведены в приговоре суда первой инстанции.

По апелляционному приговору действия осужденного Б., квалифицированные органами следствия и судом первой инстанции по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство переквалифицированы на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Отменяя вынесенный приговор, суд апелляционный инстанции указал, что суд не привел доводов, какие не зависящие от Б. обстоятельства помешали ему довести преступление до конца, не оценил силу нанесенного потерпевшей удара клинковым объектом, так как после нанесения Б. удара клинковым объектом в шею потерпевшей, она (И.) не оказала ему активного сопротивления, не убежала от него, предотвратив дальнейшие удары ножом, посторонние лица не вмешались в конфликт и не предотвратили преступление, напротив потерпевшая спокойно пошла к автобусной остановке, где находилась свидетель А., а Б. скрылся с места происшествия и никто и ничто не мешало ему довести умысел, направленный на убийство до конца, в заключениях судебно-медицинских экспертиз отсутствует указание на длину раневого канала и погружение клинка в тело потерпевшей, что повлияло на вывод суда о прямом умысле осужденного на умышленное убийство потерпевшей и квалификации его действий. 

Суд первой инстанции указал, что об умысле осужденного на причинение смерти потерпевшей свидетельствует характер и локализация причиненных потерпевшим телесных повреждений в область шеи, то есть в жизненно - важный орган человека, характер орудия, избранного осужденным для совершения преступления с учетом показаний потерпевшей, свидетеля Т. о склонности Б. к ношению ножей, подтвержденной показаниями потерпевшей и свидетелей К., З., конфликта, происшедшего между подсудимым и потерпевшей ночью, содержания смс - сообщений, отправленных непосредственно перед совершением преступления, а также поведением Б. до и после совершения преступления: после скандала в квартире, когда потерпевшая ушла, у него на почве личной неприязни, возник умысел на убийство последней, для этого он взял с собой нож, поджидал потерпевшую возле ее подъезда и под предлогом прогуляться, позвал в более безлюдное место, а после совершения преступления, считая, что достиг своей цели, скрылся с места преступления и не пытался оказать какую-нибудь помощь потерпевшей, только в результате своевременного вызова скорой помощи и оказания квалифицированной медицинской помощи, то есть по независящим от виновного обстоятельствам не наступила смерть потерпевшей. 

Вышеуказанные выводы суда первой инстанции оставлены без мотивированного опровержения, не дана оценка исследованным доказательствам стороны обвинения, которые по приговору суда и по мнению стороны обвинения, указывают о наличии у осужденного прямого умысла на убийство потерпевшей.

Судом не дана оценка показаниям потерпевшей И., в том числе в части, того, что после удара ножом, Б. стоял и смотрел, как она истекает кровью, он никакой помощи ей не окажет, поэтому испугавшись, что тот опять ударит ее ножом, она направилась к женщине, сидевшей на соседней лавочке - А. 

При таких обстоятельствах, утверждение суда, что умысел у Б. был направлен только на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, вызывает сомнение. 

В обоснование своего вывода о необходимости переквалификации содеянного Б. по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, суд указал в приговоре, что вывод суда о совершении умышленного преступления подтвержден локализацией повреждения в количестве одной раны, причиненной, возможно, ножом, в область шеи И., с незначительной силой, отсутствием раневого канала, в заключениях эксперта № ... от 18 августа 2017 года и № ... от 29 сентября 2015 года отсутствует указание на длину раневого канала и погружение клинка в тело потерпевшей, которое «не оценено» судом первой инстанции.

Данный вывод суда противоречит заключениям экспертиз. 

Так, заключением эксперта № ... от 29 сентября 2015 года сделан вывод о наличии раны на кожных покровах шеи шириной на уровне погружения в мягкие ткани шеи около 1,5 см, что подтверждается характером и размерами повреждения, а также наличием раневого канала в мягких тканях, с указанием направления раневого канала - справа налево (т.1 л.д.106-111). 

О наличии раневого канала также свидетельствует то, что колото-резаная рана согласно заключению эксперта № ... от 18 августа 2015 года является проникающей, которая по признаку опасности для жизни человека, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью.

В заключении эксперта № ... от 29 сентября 2015 года не был дан ответ на вопрос о силе нанесенного удара, в результате которого у И. образовалась телесное повреждение. 

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства эксперт не допрашивался, дополнительная или повторная экспертиза в соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ не проводилась. 

Между тем, суд при установлении умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью, произвольно делает вывод о том, что Б. с незначительной силой нанес потерпевшей один удар клинковым объектом (возможно ножом) в переднюю поверхность шеи справа.

Таким образом, суд, не обладая специальными познаниями в области медицины, вопреки заключению эксперта от 29 сентября 2015 года № ... о невозможности ответить на вопрос о силе нанесенного удара, в результате которого у И. образовались телесные повреждения, сам определил силу нанесенного потерпевшей удара. 

Тем самым, суд вышел за пределы своей процессуальной компетенции, реализовал функции, отнесенные законом к ведению соответствующего лица, обладающего специальными познаниями в области медицины (эксперта). 

Суд указал, что суд первой инстанции не привел доводов, какие не зависящие от Б. обстоятельства помешали ему довести преступление до конца, хотя суд первой инстанции в приговоре мотивировал данное обстоятельство, указывая своевременное оказание медицинской помощи потерпевшей, которое подтверждается помимо показаний самой потерпевшей и свидетеля А. о бегстве Б. с места преступления и незамедлительном вызове скорой помощи, но и показаниями свидетелей Н. и Г. об оказании потерпевшей первой медицинской помощи на месте преступления и доставлением ее в медицинское учреждение. 

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции основаны на предположениях, приговор не содержит указаний на допущенные судом первой инстанции нарушения закона, послужившие основанием для отмены решения, а также мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные сторонами, и которые приведены в приговоре суда первой инстанции.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, что в силу ст. 401.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда апелляционной инстанции, а уголовное дело в отношении Б. передаче на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Кассационное представление государственного обвинителя и кассационная жалоба потерпевшей подлежат удовлетворению.

Учитывая принятое решение об отмене апелляционного приговора, президиум не может дать оценку иным доводам, изложенным в кассационном представлении прокурора и кассационной жалобе потерпевшей, которые будут предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

В связи с отменой приговора, учитывая данные о личности Б., тяжесть совершенного преступления, а также в целях обеспечения судебного разбирательства в разумные сроки, президиум считает необходимым избрать Б. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 401.14, ч. 2 ст. 401.15 УПК РФ, президиум Верховного суда Республики Саха (Якутия)

П О С Т А Н О В И Л:

Кассационное представление первого заместителя прокурора Республики Саха (Якутия) и кассационную жалобу потерпевшей И. удовлетворить.

Приговор суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 17 августа 2017 года в отношении Б.

Б. отменить, уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Избрать в отношении Б. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий: Л.Е. Летучих