Дело № 2-143/2025 ***

УИД 33RS0005-01-2024-003289-37

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Александров 25 февраля 2025 года

Александровский городской суд Владимирской области в составе: 

председательствующего судьи Рыбачик Е.К.,

при помощнике судьи Золян С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки и свидетельства о праве на наследство недействительными, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, с учетом уточнения заявленных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что ей на праве собственности принадлежала квартира с к.н. №, площадью *** кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В 2017 году ее сын К. С. сообщил, что имеет намерение построить жилой дом с привлечением кредитных средств, однако, для одобрения банком ипотечного кредита, ему необходимо оформить залог недвижимого имущества, которое у него отсутствует. 01.09.2017 по просьбе К. С., она оформила на его имя договор дарения указанной квартиры, которая в последующем явилась предметом залога. Однако она продолжала пользоваться указанной квартирой как своей собственной, полностью несла бремя ее содержания.

31.08.2021 К. С. скончался. После его смерти, сын покойного ФИО2 вступил в наследство на принадлежавшее отцу при жизни имущество, в том числе на спорную квартиру. Она от причитающей доли наследства отказалась в пользу внука ФИО2 При этом, между ними состоялась договоренность, что последний, после оформления наследственных прав, подарит ей спорную квартиру. Однако до настоящего времени ФИО2 принятое на себя обязательство не исполнил, всячески уклоняется от совершения сделки по передаче ей квартиры. 

Указывая, что ответчик имеет денежные обязательства, неисполнение которых может привести к обращению взыскания на квартиру, просит суд признать недействительным договор дарения квартиры с к.н. №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 01.09.2017 между ФИО3, зарегистрированный в Управлении Росреестра по Владимирской области 07.09.2017, в силу мнимости сделки и отменить государственную регистрацию перехода права собственности, произведенную за К. С.; признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, выданное 02.03.2022, зарегистрированное в реестре № и отменить государственную регистрацию перехода права собственности, произведенную за ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Мишина Е.В. заявленные требования поддержали.

Истец дополнительно пояснила, что спорная квартира была приобретена в 06.12.2014 и с указанного времени периодически сдавалась ею в аренду для получения дополнительного дохода. В 2017 г. сын К. С. сообщил ей, что имеет намерение построить дом на принадлежащем ему земельном участке и обратился с просьбой о материальной помощи. Являясь лицом преклонного возраста, и, понимая, что кредит ей не выдадут, она предложила сыну подарить спорную квартиру с тем, что бы он в последующем передал ее в залог банку для получения ипотечного кредита. 01.09.2017 между ними был заключен оспариваемый договор дарения, а 07.09.2017 произведена регистрация перехода права собственности.

04.10.2017 сын заключил кредитный договор в обеспечение которого заключил договор залога указанной квартиры. При этом каких-либо договоренностей о возврате в последующем спорного имущества в ее собственность между ними не было. Сын выплачивал ипотеку, а она продолжая периодически сдавать квартиру, оплачивала коммунальные платежи за нее. В указанной квартире сама она никогда не проживала, имея в собственности другое жилое помещение.

31.08.2021 ее сын К. С. скончался вследствие онкологического заболевания. Она и внук ФИО2 обратились к нотариусу с целью вступления в права наследования на принадлежавшее сыну на момент смерти имущество. Однако, узнав состав наследственного имущества, включающего недостроенный дом, долги по кредитному договору, она приняла решение, что иное имущество, за исключением спорной квартиры, ей не нужно. Однако после разъяснения нотариусом того, что принять, либо отказаться от части наследства нельзя, она договорилась с внуком, что откажется от всего наследства, а он, вступив, подарит ей спорную квартиру. Однако, получив свидетельство о праве на наследство, от достигнутых договоренностей, внук отказался. Кроме того, ей стало известно, что в настоящее время на квартиру наложены обременения в обеспечение долговых обязательств внука, в случае неисполнения которых, квартиру могут реализовать с торгов, чего она допустить не желает. Также истец указала, что как на момент совершения оспариваемых сделок, так и в настоящее время, она находится в здравом уме и осознает все правовые последствия совершаемых ею действий.

Представитель истца пояснила, что договор дарения от 01.09.2017 оспаривается по основанию мнимости, а свидетельство о праве на наследство, как следствие недействительности договора. Иных самостоятельных оснований для его недействительности не имеется. Оспаривать свидетельства о праве на наследство, выданные нотариусом на остальное наследственное имущество они не намерены, поскольку на него истец не претендует.

Ответчик ФИО2, будучи извещенным надлежащим образом, для участия в рассмотрении дела не явился, выдав доверенности на представление своих интересов ФИО4, ФИО5 и ФИО6, которые заявленные требования не признали. Указали, что сделка, заключенная 01.09.2017 между ФИО1 и ее сыном К. С. была реально исполнена. 04.10.2017 подаренная К. С. квартира была передана в залог банку. Все последующие годы тот выплачивал ипотечный кредит, намерений возвращать квартиру в собственность матери не выражал. ФИО1, в свою очередь, таких требований не предъявляла. При жизни сына, на основании достигнутых между ними договоренностей, спорной квартирой пользовалась истец, сдавая ее и оплачивая расходы по ее содержанию. После смерти К. С. 22.12.2021 ФИО1 обратилась к нотариусу за вступлением в наследство, в т.ч. и на указанную квартиру. Однако, указывая, что остальное имущество ей не нужно, решила отказаться от вступления в права наследования. При этом нотариусом последней были разъяснены все правовые последствия указанного решения. Несмотря на отказ от наследства, по согласованию, теперь уже с внуком, ФИО1 продолжает пользоваться квартирой на тех же условиях. Ответчик готов заключить с истцом соглашение о безвозмездном пользовании квартирой. Однако от прав на нее отказываться не намерен, поскольку ФИО1, по его мнению, намерена распорядиться ею в пользу старшего сына.

Кроме того представителями ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, которые они исчисляют с момента регистрации перехода права собственности на квартиру к К. С.

Третье лицо нотариус ФИО7 исковые требования в части признания недействительным выданного ею свидетельства о праве на наследство не признала. Пояснила, что после смерти К. С. за вступлением в права наследования на принадлежавшее ему при жизни имущество обратились мать ФИО1 и внук ФИО2 Однако, узнав о составе наследства, ФИО1 заявила, что имеет желание вступить в наследство только на квартиру. После разъяснения наследникам положений п. 2 ст. 1152 ГК РФ ГК РФ и переговоров между собой, К-вы договорились о том, что мать от наследства откажется, его примет только сын, который впоследствии подарит бабушке спорную квартиру. Все правовые последствия указанного решения она ФИО1 разъяснила, после чего та самостоятельно и осознанно приняла указанное решение.

Третьи лица ПАО «Росбанк», ООО ПКО «АйДи Коллект», ООО ПКО «Интел Коллект», ПАО МФК «Займер», ООО «МКК «УН-Финанс», ООО ПКО «АСВ», АО «ПКО «ЦДУ», ПКО «МТС Банк», ООО «Энергосбыт Волга», извещенные надлежащим образом, для участия в рассмотрении пердставителей не направили, мнения по заявленным требованиям не выразили.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей истца.

Заслушав пояснения участвовавших в рассмотрении дела лиц, показания свидетелей, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу п. 1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно положениям п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.Согласно разъяснениям, данным в п. 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела на основании договора купли-продажи от 06.12.2014 ФИО1 являлась собственником квартиры с к.н. №, расположенной по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д. 165-166).

01.09.2017, с согласия супруга К. С. (л.д. 13), поскольку квартира была приобретена в период брака, ФИО1 подарила указанную квартиру своему сыну К. С. (том 1 л.д. 168-169). 07.09.2017 на основании совместного заявления ФИО3 от 01.09.2017 был зарегистрирован переход права на спорное имущество (том 1 л.д. 170-171).

04.10.2017 К. С. с АО «КБ ДельтаКредит» (в настоящее время ПАО «Росбанк») заключен договор об ипотеке на сумму *** руб. на срок *** месяца (том 1 л.д. 178-182). Квартира по адресу: 

<

адрес>, передана в залог банку (том 1 л.д. 174-175).

31.08.2021 К. С. умер (том 1 л.д. 73). Согласно материалам наследственного дела №, открытого нотариусом ***, наследниками к имуществу умершего являются мать ФИО1 и сын ФИО2 (том 1 л.д. 73-110). Наследство состояло из квартиры по адресу: 

<

адрес>; земельного участка в ***, земельного участка и гаража в гаражном кооперативе «***», земельного участка и дома по адресу: 

<

адрес>; обязательств по кредитному договору № с ПАО «Росбанк» (ранее АО «КБ ДельтаКредит») на сумму *** руб.

При этом ФИО2 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а ФИО1 с заявлением об отказе от наследства пользу ФИО2 

02.03.2022 нотариусом ФИО2 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на принадлежавшую наследодателю К. С. квартиру с к.н. №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированное в реестре № (том 1 л.д. 105).

02.12.2021 на основании заявления ФИО2 смерть застрахованного заемщика К. С. по кредитному договору от 04.10.2017 признана страховым случаем и выгодоприобретателю ПАО «Росбанк» произведена страховая выплата в размере кредитной задолженности (том 2 л.д. 1).

В настоящее время на квартиру по адресу: 

<

адрес> наложены ограничения прав в виде запрета на регистрацию по возбужденным в отношении ФИО2 исполнительным производствам в пользу ООО ПКО «АйДи Коллект», ООО ПКО «Интел Коллект», ПАО МФК «Займер», ООО «МКК «УН-Финанс», ООО ПКО «АСВ», АО «ПКО «ЦДУ», ПКО «МТС Банк», ООО «Энергосбыт Волга» (том 1 л.д. 51-55, 143-163). Действует обременение в виде ипотеки в пользу ПАО «Росбанк».

С момента заключения оспариваемого договора дарения расходы по содержанию квартиры несет ФИО1, что стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.

Обращаясь с рассматриваемым иском, ФИО1 указывает на мнимость оспариваемого ею договора дарения квартиры сыну К. С., поскольку правовых последствий указанного договора, по ее мнению, не наступило. Квартира до настоящего времени находится в ее единоличном владении, она же несет расходы по ее содержанию.

Однако с такой позицией суд согласиться не может.

Следуя тексту договора дарения, в момент его заключения воля и намерения сторон выражены достаточно ясно, их содержание позволяет оценить природу и последствия совершаемых сделок. Более того, поскольку квартира истцом была приобретена в период брака, последней было получено согласие супруга на его отчуждение. В результате совершения оспариваемой сделки квартира не только выбыла из состава нажитого в период брака имущества, но и из состава наследственного имущества после смерти супруга истца К. С.

07.09.2017 зарегистрирован переход права на спорное имущество.

04.10.2017 К. С. распорядился спорной квартирой, заложив ее для получения кредитных средств в банке, о чем истцу было известно, что также свидетельствует о реальности совершенной сделки дарения.

Об этом же свидетельствует и тот факт, что после смерти сына ФИО1 обратилась к нотариусу с целью реализации своих наследственных прав на сорную квартиру, вошедшую в состав наследственного имущества умершего.

При этом на протяжении 7 лет, с момента совершения сделки, ФИО1 о своих притязаниях на нее не заявляла, и обратилась с рассматриваемым иском, лишь узнав о наложенных на квартиру обременениях во исполнение долговых обязательств внука. 

При этом тот факт, что квартира все это время находилась в фактическом пользовании истца (сдавалась в наем), равно как и оплата последней расходов по ее содержанию о мнимости оспариваемого договора однозначно не свидетельствует, поскольку собственник, реализуя свои правомочия по владения принадлежащим ему имуществом вправе передать ее, в том числе и в пользование иных лиц, платой за которое, в рассматриваемом случае, является несение истцом расходов по содержанию указанного имущества. Изложенное нашло свое подтверждение и в объяснениях стороны ответчика, данных в ходе рассмотрения дела. При этом обращает на себя внимание и тот факт, что как после смены собственника на ответчика, так и после предъявления рассматриваемого иска, спорное помещение продолжает оставаться в пользовании истца, требований о ее возврате не заявлялось. При этом налоги за спорное имущество оплачивает ответчик (том 2 л.д. 161-164).

Кроме того, суд находит заслуживающими внимание и доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. 

Так в соответствии с положениями п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Исполнение договора дарения началось в момент государственной регистрации перехода права на спорное имущество, а именно 07.09.2017, соответственно срок исковой давности истек 07.09.2020.

При этом с позицией истца о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента смерти сына истца К. С., суд расценивает как основанную на ошибочном толковании действующего законодательства, поскольку квартира из владения истца не выбывала. Более того, стороной ответчика неоднократно заявлялось о готовности узаконить правоотношения сторон, заключив с истцом договор безвозмездного пользования спорным имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспаривая выданное 02.03.2022 свидетельство о праве на наследство после смерти К. С., истец исходит исключительно из недействительности оснований возникновения у последнего права собственности на спорную квартиру. Иных самостоятельных оснований недействительности указанной сделки истцом не заявлено, судом не установлено. 

Обращаясь с иском, и в ходе рассмотрения дела, истец и ее представитель, неоднократно указывали на то, что истец на момент совершения оспариваемых сделок находилась в здравом уме и твердой памяти, осознавала все юридические последствия совершаемых ею действий.

С учетом изложенного, вследствие отказа в удовлетворении требований о признании договора дарения квартиры, заключенного между истцом и К. С. недействительным, производные требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, выданного 02.03.2022 нотариусом на указанное имущество после его смерти, удовлетворению также не подлежат.

Вследствие изложенного правовые основания для отмены государственной регистрации перехода права собственности как за К. С. так и за ФИО2 у суда также отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 (паспорт ***) к ФИО2 (ИНН ***) о признании сделки и свидетельства о праве на наследство недействительными, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Александровский городской суд Владимирской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 14.03.2025 года.

Председательствующий *** Е.К. Рыбачик

***

***