Судья Старкова Н.А. 

Дело № 22-337-2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 23 января 2024 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Симбиревой О.В.,

при секретаре судебного заседания Хабихузине О.А.,

с участием прокурора Копысовой А.С.,

представителя потерпевшего Б.,

защитника – адвоката Струкова А.В.,

подсудимого К.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Копысовой А.С. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 1 декабря 2023 года, которым уголовное дело в отношении

К., родившегося дата в ****, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ,

возвращено прокурору Пермского края для устранения препятствий рассмотрения судом по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Изложив содержание обжалуемого решения, доводы апелляционного представления, заслушав выступления прокурора Копысовой А.С., представителя потерпевшего Б. в поддержание доводов апелляционного представления, подсудимого К., адвоката Струкова А.В. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело по обвинению К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ поступило в Дзержинский районный суд г. Перми 13 ноября 2023 года для его рассмотрения по существу, 20 ноября 2023 года назначено к рассмотрению на 1 декабря 2023 года в особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В подготовительной стадии судебного разбирательства суд по собственной инициативе возвратил уголовное дело прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с установлением обстоятельств, указывающих на необходимость увеличения размера предъявленного обвинения, наличия оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Копысова А.С. поставила вопрос об отмене судебного решения с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда. В обоснование своих доводов, приводя предъявленное К. обвинение, ссылаясь на ч. 3 ст. 24 УК РФ, п. 28, абз. 4 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», абз. 2 п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 мая 2023 года № 11 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы», указывая на то, что участие в преступлении организатора, не принимавшего участие в выполнении объективной стороны преступления, при наличии одного исполнителя группу лиц по предварительному сговору не образует, делает вывод о том, что действия К. по ч. 4 ст. 160 УК РФ квалифицированы органом предварительного расследования правильно; учитывая, что К. инкриминировано хищение в форме растраты вверенного ему имущества ОАО «***» земельных участков и объектов недвижимости, расположенных на них, в период с 9 декабря 2009 года по 29 ноября 2012 года, то приобретение 16 апреля и 20 августа 2012 года в собственность ОАО «***» объектов с кадастровыми номерами ** и ** с их государственной регистрацией права собственности в пользу ЕК «***» 29 ноября 2012 года соответствует периоду совершения преступления, поэтому оснований для возврата уголовного дела прокурору для увеличения размера предъявленного обвинения и квалификации действий обвиняемого по более тяжкому составу преступлений у суда не имелось.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Исходя из положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, ухудшающему положение обвиняемого, возможно лишь в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства судом установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления, при этом, непринятие мер по устранению таких нарушений в дальнейшем делает невозможным восстановление прав потерпевших и вынуждают суд принять решение, заведомо противоречащее закону.

В силу требований ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Обосновывая решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции сослался на то, что действия обвиняемого К., связанные с хищением объектов недвижимого имущества ОАО «***», совершенные путем растраты, описаны в обвинительном заключении, как совершенные группой лиц по предварительному сговору, вместе с тем, этот квалифицирующий признак преступления ему не инкриминирован. Кроме того, действия К. необоснованно квалифицированы, как единое продолжаемое преступление, в связи с тем, что объекты недвижимого имущества с кадастровыми номерами ** и ** приобретены в собственность ОАО ***» 16 апреля 2012 года и 20 августа 2012 года, государственная регистрация перехода права собственности указанных объектов недвижимости в пользу ЕК «***» состоялась 29 ноября 2012 года, поэтому умысел на хищение указанных объектов недвижимости в форме растраты не мог возникнуть в 2010 году, до приобретения их в собственность ОАО «***».

Вместе с тем, органами предварительного расследования К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, а именно в том, что он, выступая в качестве единоличного исполнительного органа – Генерального директора ОАО «***», являлся исполнителем совершенного преступления, которое было организовано председателем Совета директоров ОАО «***» Ч., и совершил растрату, то есть хищение вверенного ему недвижимого имущества ОАО «***», расположенного по адресу: ****, в особо крупном размере 1 040 009 106 рублей, посредством его безвозмездной передачи в собственность подконтрольной Ч. ЕК «***».

Согласно ст. 35 УПК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя, а совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

При постановлении решения судом не учтено, что в соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, мошенничество в сфере кредитования, присвоение или растрату надлежит считать совершенными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие признакам специального субъекта этих преступлений, которые заранее договорились о совместном совершении преступления. Таким образом, участие в совершении преступления организатора, непосредственно не принимавшего участие в выполнении объективной стороны преступления, то есть не являющегося соисполнителем, при наличии одного исполнителя группу лиц по предварительному сговору не образует. В этих случаях действия организатора следует квалифицировать со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

Кроме того, формально указав, что умысел на хищение в форме растраты объектов недвижимости с кадастровыми номерами ** и ** не мог возникнуть в 2010 году, до приобретения их в собственность ОАО «***», суд первой инстанции, не учел, что органами предварительного следствия К. инкриминировано хищение, то есть растрата вверенного ему имущества ОАО «***» земельных участков и объектов недвижимости, расположенных на них, в период с 9 декабря 2009 года по 29 ноября 2012 года.

Таким образом, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Решение о возвращении уголовного дела прокурору не отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ, выводы суда о том, что из описанного в обвинительном заключении деяния следует необходимость предъявления более тяжкого обвинения, необоснованной квалификации действий, как единого продолжаемого преступления, нельзя признать обоснованными, обвинение, предъявленное К., в том виде как оно сформулировано в обвинительном заключении, не препятствовало суду вынести решение, отвечающее требованиям законности и справедливости, в связи с чем постановление подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 1 декабря 2023 года, которым уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, возвращено прокурору Пермского края для устранения препятствий рассмотрения его судом, отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись