Дело № 1-40/19 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Великий Новгород 05 февраля 2019 года

Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Полежаевой Т.А., при секретаре Романовой М.И, с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитников: адвокатов Львова В.В., Леонтьева А.В., Чангли А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ,

установил:

Виновность ФИО2 в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций, повлекшее тяжкие последствия, при следующих обстоятельствах:

ФИО2 согласно протоколу №30 годового общего собрания акционеров закрытого акционерного общества «Нефтегазстрой» (далее ЗАО «Нефтегазстрой» либо Общество), зарегистрированного под основным государственным регистрационным номером №1025300797191 и в соответствии с приказом №200-к от 20.06.2011 года вступил с 20.06.2011 года в должность генерального директора ЗАО «Нефтегазстрой», расположенного по адресу: 

<

...>. 

20.06.2011 года с ФИО2 заключен трудовой договор как с генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой». В соответствии с п.п. 7.1 п.7 Устава ЗАО «Нефтегазстрой», утвержденного на общем собрании акционеров ЗАО «Нефтегазстрой» (протокол № 16 от 24.06.2002) органами управления Обществом являются общее собрание акционеров, Совет директоров и единоличный исполнительный орган – Генеральный директор Общества. Таким образом, ФИО2, являясь генеральным директором Общества, выполнял функции единоличного исполнительного органа, то есть выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в этой организации, а именно: осуществляет повседневное руководство и управление Обществом, обеспечивает выполнение намеченных собранием акционеров показателей его хозяйственной деятельности, издает приказы, распоряжения, дает иные указания работникам Общества, действует от имени Общества без доверенности, выносит на рассмотрение Совета директоров Общества вопросы текущей хозяйственной деятельности, требующие принятия решения высшего органа управления Общества и др.

Таким образом, ФИО2 являлся лицом, наделенным на постоянной основе организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в ЗАО «Нефтегазстрой», то есть лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации.

В неустановленное следствием время, находясь в неустановленном месте на территории г. Великий Новгород, ФИО2, выполняя управленческие функции в коммерческой организации, используя свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия, действуя умышленно, вопреки законным интересам ЗАО «Нефтегазстрой», издал фиктивный приказ №26 от 20.01.2012 года «О создании комиссии по инвентаризации средств механизации», не соответствующий действительности, в соответствии с которым инвентаризационная комиссия должна была провести оценку технического состояния, а также возможного использования и установления восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации, находящихся на балансе ЗАО «Нефтегазстрой».

В дальнейшем, с целью сокрытия следов преступления и создания видимости работы инвентаризационной комиссии, ФИО2 во исполнение преступного умысла, направленного на неправомерное отчуждения чужого имущества, принадлежащего ЗАО «Нефтегазстрой», и в продолжение реализации разработанного плана, ФИО2, используя свое влияние руководителя ЗАО «Нефтегазстрой», в неустановленное следствием время, но не позднее 24.01.2012 года, находясь в неустановленном следствием месте на территории г. Великий Новгород, через неустановленных следствием подконтрольных ему лиц, а также через своего доверенного лица – ФИО13, степень осведомленности которого относительно преступных намерений ФИО2 достоверно не установлена, подготовил фиктивные акты оценки технического состояния и возможного использования самортизированного автотранспортного средства, согласно которым установил заведомо заниженную стоимость имущества.

Далее ФИО2, реализуя свои преступные намерения, в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц – ООО «Нефтегазстрой», зарегистрированное ДД.ММ.ГГГГ под основным государственным регистрационным номером №, в котором он лично являлся соучредителем, а генеральным директором данного Общества являлся его родственник – ФИО12, неосведомленный о его преступном умысле, находясь в неустановленном месте на территории г. Великий Новгород, в неустановленное время, но не позднее 01.03.2012 года, заключил, как генеральный директор ЗАО «Нефтегазстрой» договор купли-продажи с ООО «Нефтегазстрой» от 01.03.2012 года на 30 единиц механизации и автомобильной техники по заведомо заниженной стоимости на общую сумму 1 880 051 рубль 52 копейки, переведенную по указанию ФИО3 несколькими платежами, а именно: в размере 100 000 рублей, полученные в кассе ООО «Нефтегазстрой» на основании расходно-кассового ордера №14 от 16.07.2012 года; в размере 480 051 рубль 52 копейки, переведенные на основании платежного поручения №156 от 19.11.2012 года с расчетного счета ООО «Нефтегазстрой» №, открытым в филиале ОАО «Уралсиб» в г. Великий Новгород, на расчетный счет ЗАО «Нефтегазстрой» №, открытым в филиале ОАО «Уралсиб» в г. Великий Новгород в качестве оплаты по договору купли-продажи техники от 01.03.2012 года; в размере 1 000 000 рублей 00 копеек, переведенные на основании платежного поручения №155 от 19.11.2012 года с расчетного счета ООО «Нефтегазстрой» №, открытым в филиале ОАО «Уралсиб» в г. Великий Новгород, на расчетный счет ЗАО «Нефтегазстрой» №, открытым в филиале ОАО «Уралсиб» в г. Великий Новгород в качестве оплаты по договору купли-продажи техники от 01.03.2012 года; в размере 300 000 рублей, переведенных на основании платежного поручения №164 от 28.11.2012 года с расчетного счета ООО «Нефтегазстрой» №, открытым в филиале ОАО «Уралсиб» в г. Великий Новгород, на расчетный счет ООО «Аудит-Оценка» №, открытым в отделении №8629 ОАО «Сбербанк России» в г. Великий Новгород за услуги за ЗАО «Нефтегазстрой» в счет окончательного гашения долга по договору купли-продажи техники от 01.03.2012 года.

В результате чего в соответствии с актом приема-передачи от 01.03.2012 года, изготовленным в неустановленном с месте и в неустановленное время, но не позднее 01.03.2012 года, средства механизации и автомобильной техники, согласно перечню, содержащемуся в приложении к договору купли-продажи от 01.03.2012 года, покупателю ООО «Нефтегазстрой» переданы в надлежащем состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию согласно назначению 30-ть единиц механизации и автомобильной техники. 

Из которых в собственность ООО «Нефтегазстрой» по заведомо заниженной стоимости, были переведены:

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 45 000 рублей 00 копеек;

трактор «Б10-1111-ЕН» (Т-170), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

трубоукладчик «ТР-20 19.02» инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

трактор «Т-130Б» (Т-170Б), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, стоимостью 40 000 рублей 00 копеек;

экскаватор «№» 2001 года выпуска, заводской номер «№» номер двигателя «№», стоимостью 58 842 рубля 00 копеек;

трубоукладчик «Д-355» (D355C), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 74 136 рублей 00 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 74 136 рублей 00 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 74 136 рублей 00 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№» стоимостью 74 136 рублей 00 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 74 136 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-230» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 64 921 рубль 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-230» 2002 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 46 335 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 48 762 рубля 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 46 335 рублей 00 копеек,

трубогибочный станок «ГТ-1021» 2002 года выпуска стоимостью 102 828 рублей 00 копеек;

оборудования для трубогибочного станка «ДОРН 721» стоимостью 84 561 рубль 00 копеек, 

принадлежащее ЗАО «Нефтегазстрой», тогда как в действительности стоимость данного имущества составляла по состоянию на 01.03.2012 года не менее 48 382 864 рубля 13 копеек, а именно: 

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», стоимостью 259 860 рублей 00 копеек;

трактор «Б10-1111-ЕН» (Т-170), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 1 047 652 рубля 52 копейки;

трубоукладчик «ТР-20 19.02» инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 2 187 876 рублей 60 копеек;

трактор «Т-130Б» (Т-170Б), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 256 097 рублей 01 копейка;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», стоимостью 834 600 рублей 00 копеек;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», стоимостью 834 600 рублей 00 копеек;

агрегат сварочный «АС-81», инв.№, стоимостью 834 600 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-200LC» 2001 года выпуска, заводской номер «№» номер двигателя «№», стоимостью 1 696 760 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-230» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 1 990 430 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-230» 2002 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 2 199 660 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 1 631 500 рублей 00 копеек;

экскаватор «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» стоимостью 1 631 500 рублей 00 копеек,

трубогибочный станок «ГТ-1021» 2002 года выпуска стоимостью 4 715 640 рублей 00 копеек;

оборудования для трубогибочного станка «ДОРН 721» стоимостью 234 360 рублей 00 копеек,

трубоукладчик «Д-355» (D355C), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 5 137 797 рублей 60 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 5 137 797 рублей 60 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 5 137 797 рублей 60 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№» стоимостью 5 137 797 рублей 60 копеек;

трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» стоимостью 5 137 797 рублей 60 копеек.

В соответствии с Определением Арбитражного суда Новгородской области от 27.06.2014 года договор купли-продажи от 01.03.2012 года, заключенный между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» признан недействительным, а также на ООО «Нефтегазстрой» применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ЗАО «Нефтегазстрой» средств механизации и автомобильной техники на общую сумму 29 750 904 рубля 60 копеек.

В результате указанных действий ФИО2, в период времени с 20.01.2012 года по 28.11.2012 года, являясь единоличным исполнительным органом в ЗАО «Нефтегазстрой», то есть лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, злоупотребляя полномочиями и используя свои полномочия руководителя вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, посредством неоправданного и необоснованного отчуждения имущества, находящегося в его распоряжении, умышленно причинил существенный материальный вред правам и законным интересам ЗАО «Нефтегазстрой» в размере не менее 48 382 864 рубля 13 копеек, повлекший тяжкие последствия, в виде прямого материального ущерба в особо крупных размерах, составляющего значительную часть от активов ЗАО «Нефтегазстрой», что значительно ухудшило финансовое положение указанной организации находившегося в указанный период времени в тяжелом финансовом состоянии, повлекло её неспособность использовать данные денежные средства для нужд организации либо исполнения обязательств перед кредиторами, что способствовало впоследствии на основании определения Арбитражного суда Новгородской области от 01.08.2012 года в отношении ЗАО «Нефтегазстрой» введению процедуры наблюдения и признании Арбитражным судом Новгородской области на основании решения от 12.03.2013 года по делу №А44-5100/2012, ЗАО «Нефтегазстрой» несостоятельным (банкротом) и открытии в его отношении конкурсного производства.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2. показал, что вину в совершении инкриминируемого преступления не признает в полном объеме. В данной организации он работает с 1972 года, в качестве руководителя с 1985 года. За период работы он всегда действовал в интересах организации, в связи с чем неоднократно поощрялся, ему не было смысла причинять вред интересам своей организации.

В связи со сложной общей финансовой экономической ситуацией на строительном рынке 2010 года, было определено, в том числе выделение на отдельный баланс и придания самостоятельности структурным подразделениям общества. Решениями Совета директоров ЗАО «Нефтегазстрой», были приняты различные решения. Исполняя решения совета директоров, им, как генеральным директором был издан приказ №26 о создании инвентаризационной комиссии, установлена техническое состояние техники, заключены договоры аренды техники с правом выкупа от 01.02.2012, где была установлена выкупная стоимость имущества по решению Совета директоров, и договор купли-продажи имущества от 01.03.2012. Он был обязан исполнять решения совета директоров. Приказ №26 и акты оценки технического состояния самортизированной техники не являются фиктивными, так как приказ был издан, инвентаризационная комиссия работала. Оснований не доверять сведениям, изложенным в актах оценки, у него не было, так как он доверял членам комиссии.

Согласно финансового анализа, утвержденного Арбитражным судом Новгородской области, причиной банкротства ЗАО «Нефтегазстрой» явилась критическая экономическая ситуация сложившаяся в стране. Таким образом, сделка по продаже техники по договору от 01.03.2012 года не повлияла на банкротство организации. Продажа вышеуказанной техники, была для ЗАО «Нефтегазстрой» выгодна, так как ЗАО избавлялось от не ликвидной техники.

Несмотря на занимаемую подсудимым позицию его вина в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств:

Представитель потерпевшего ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО36 в судебном заседании показал, что является арбитражным управляющим ЗАО «Нефтегазстрой» с сентября 2018 года, до него конкурсным управляющим был ФИО34. Ему известно, что в период временного наблюдения из состава ЗАО «Нефтегазстрой» в уставной капитал ООО «Нефтегазстрой» было выведено имущество путем передачи техники. Данная сделка была признана недействительной, и принято решение о возврате данной техники в ЗАО «Нефтегазстрой». В связи с чем конкурсный управляющий ФИО50, подал в органы полиции заявление о возбуждении уголовного дела. В отчуждении имущества ЗАО «Нефтегазстрой» была полная заинтересованность ФИО2. Заключение сделок от ноля процентов до 25 процентов активов уставного капитала является прерогативой генерального директора. Таким образом для заключения сделки в размере 1 800 000, решение Совета директоров не требовалось, при этом ФИО2 являлся основным акционером ЗАО «Нефтегазстрой», выступал на собраниях только ФИО2, члены совета директоров являются родственниками или близкими лицами ФИО2 Полагает, что перед заключением договора купли-продажи необходимо было произвести независимую оценку отчуждаемого имущества, в том случае, если у техники заканчивается срок эксплуатации, её либо переоценивают, либо списывают. Сделка по отчуждению техники по договору купли-продажи от 01 марта 2012 года, заключенная между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» имела негативное влияние на общее финансовое состояние ЗАО «Нефтегазстрой» и способствовала банкротству ЗАО «Нефтегазстрой».

Представитель потерпевшего ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО34 в судебном заседании показал, что с 12 мая 2015 года по 01 июня 2018 года он был конкурсным управляющим ЗАО «Нефтегазстрой». В рамках своей деятельности он выяснил, что у ЗАО «Нефтегазстрой» была большая кредиторская задолженность, требования залоговых кредиторов после реализации недвижимого имущества были погашены, на 2015 год сформировался реестр из 53 кредиторов на общую сумму около 200 000 000 рублей. Руководство ЗАО «Нефтегазстрой» вывело большое количество имущества, принадлежащее ЗАО «Нефтегазстрой». В связи с чем, конкурсный управляющий Лебедь оспорил большое количество сделок заключенных ЗАО «Нефтегазстрой», в том числе сделку о передаче 30 единиц техники в ООО «Нефтегазстрой». Ему известно, что согласно договору купли-продажи ЗАО «Нефтегазстрой» продало ООО «Нефтегазстрой» 30 единиц техники за 1 800 000 рублей, что повлекло значительный ущерб для компании. Это было сделано в предверии банкротства предприятия. Если бы отчуждения техники не было, то предприятие можно было спасти от банкротства, так как были действующие контракты. Стоимость проданного имущества была занижена, поскольку стоимость одной единицы тяжелой техники составляет не менее 5 000 000 рублей.

Представитель потерпевшего ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО51 в судебном заседании показал, что работал в ЗАО «Нефтегазстрой» с 01 июня 2015 года в должности главного инженера. В связи со служебной необходимостью, он изучал документы ЗАО, общался с конкурсным управляющим ФИО34 и знает, что ФИО2, являвшийся генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой», в 2012 году продал технику ЗАО по заниженной стоимости. Реализация данной техники ЗАО существенным образом отразилась на деятельности общества, поскольку привела к невозможности выполнения ЗАО имеющихся и будущих контрактов. Сумма в размере более 48 миллионов рублей являлась для ЗАО «Нефтегазстрой» существенной.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании показал, что до 2009 года работал в ЗАО «Нефтегазстрой» в должности заместителя генерального директора по производству, генеральным директором предприятия являлся ФИО2. Он входил в состав совета директоров, являлся акционером ЗАО «Нефтегазстрой». До 2009 года работа на предприятии шла с увеличением объема и прибыли. На период его работы дочерние предприятия не создавались, были только обсуждения, предложение исходило от ФИО2. Лично он был против создания дочерних предприятий, поскольку считал, что раздробление предприятия не допустимо. Дальнейшая судьба данного вопроса ему не известна. После 2009 года отношения к ЗАО «Нефтегазстрой» он не имеет.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что с 26 января 1995 года по 12 января 2010 года работал в ЗАО «Нефтегазстрой». В должности главного бухгалтера. В 2008 году стал занимать должность заместителя по экономике. Он являлся акционером ЗАО «Нефтегазстрой» до 2011 года. Учредителем ЗАО «Нефтегазстрой» были ФИО4, Свидетель №4, Свидетель №1, ФИО52, ФИО53 ФИО7, около 20 человек. Наибольшее количество акций было у ФИО2. Когда он увольнялся из ЗАО, финансовое состояние предприятия было устойчивым. Он предлагал ФИО2 пересмотреть работу предприятия, расширить его, но ФИО2 его предложение не поддержал, а без его согласия на предприятии ничего не могло произойти, поскольку он и его родственники держали наибольший пакет акций. Вместо этого ФИО2 создал дочерние предприятия. В 2011 году он продал акции ЗАО «Нефтегазстрой» и дальше не участвовал на собраниях. С 2012 года жизни ЗАО «Нефтегазстрой» не касался.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что где-то с 1995 года работал в должности начальника информационного отдела ЗАО «Нефтегазстрой». Он участвовал на заседаниях совета директоров ЗАО «Нефтегазстрой» в качестве секретаря. Протоколы заседаний он писал от руки и передавал их секретарю ФИО2 по имени Потерпевший №8, которая перепечатывала их на компьютере и предоставляла для подписи членам совета. В соответствии с трудовым договором от 20.06.2011 года, ФИО2, являясь генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой»: осуществлял повседневное руководство и управление Обществом.

11 июня 2010 года протоколом №4 заседания совета директоров ЗАО «Нефтегазстрой» было принято решение об изменении организационной структуры ЗАО «Нефтегазстрой» (выведение на самостоятельный баланс вспомогательных подразделений Общества – транспортного участка, РММ с наделением их статусом юридических лиц). 10 сентября 2010 года собранием учредителей ООО «Нефтегазстрой» было принято решение о создании и государственной регистрации ООО «Нефтегазстрой», с уставным капиталом в размере 259 000 рублей, директором данного общества был назначен ФИО12 В состав учредителей ООО «Нефтегазстрой», на момент создания вошли все акционеры ЗАО «Нефтегазстрой» за исключением трех человек, Свидетель №4, Свидетель №3 и Свидетель №1. 20 января 2012 года ЗАО «Нефтегазстрой» обратилось с заявлением в ООО «Нефтегазстрой» о принятии ЗАО «НГС» в состав учредителей ООО «Нефтегазстрой» с долей участия 25 процентов и её номинальной стоимостью 92 500 рублей, после чего 27.01.2012 платежным поручением №258 ЗАО «Нефтегазстрой» перечислило на расчетный счет ООО «Нефтегазстрой» указанную сумму уставного капитала.

20 января 2012 года приказом №26 ЗАО «Нефтегазстрой» создало инвентаризационную комиссию по установлению восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации, в состав которой входили: главный инженер Общества Свидетель №2, заместитель ген. директора по механизации Свидетель №1, начальник ПТО Свидетель №8, главный бухгалтер Свидетель №6, начальник участка механизации Свидетель №9 и начальник цеха Свидетель №10 Данный приказ был подготовлен им, и доведен секретарем ФИО2 Потерпевший №8 до членов комиссии. Указанная техника должна была передаваться в ООО «Управление механизации «Нефтегазстроя».

23 января 2012 года протоколом №2 внеочередного общего собрания участников ООО «Нефтегазстрой» было принято решение о принятии в члены участников ООО «Нефтегазстрой» следующих юридических лиц: ЗАО «НГС», ООО «Спецнефтегазконтроль», ООО «Автобаза НГС», ООО «Управление механизации НГС», ЗАО Торговый дом «НГС» и увеличении уставного капитала ООО «Нефтегазстрой».

01 февраля 2012 года между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» заключен договор аренды техники с правом выкупа, выкупная стоимость имущества по данному договору составляла 1 852 199 рублей, а размер ежемесячной арендной платы установлен в размере 154 349 рублей 92 копейки. В подготовке указанного договора он не участвовал, насколько ему известно, занимался этим ФИО12 и Свидетель №6

После ознакомления с записями пояснил, что данные записи были подготовлены им к проекту договора аренды техники. Стоимость техники в договоре аренды была указана комиссией, кто входил в данную комиссию, он не помнит. Предварительная оценка комиссией была написана на черновике от руки, кем из комиссии, он не знает. В дальнейшем данные расценки были использованы в договоре купли-продажи.

Ему данная расценка не понравилась, поскольку была занижена, техника должна быть продана не менее, чем стоимость металлолома. 

01 марта 2012 года между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец передает имущество по акту приема-передачи, а именно 30 единиц средств механизации и автомобильной техники (приложение №1 к договору купли-продажи от 01.03.2012), а покупатель принимает и уплачивает его стоимость. Стоимость имущества по вышеуказанному договору купли-продажи, согласно оценки комиссии, составляла 1 880 051 рубль 52 коп., включая НДС 18%. Данный договор был подписан ФИО2, после согласования и получения визы Свидетель №6 и главного инженера Свидетель №2 и заместителем генерального директора по строительству ООО «Нефтегазстрой» ФИО15. На момент заключения данного договора ЗАО «Нефтегазстрой» являлось одним из учредителей ООО «Нефтегазстрой» с долей в уставном капитале 25%. Все решения ФИО2 принимались после согласования с главным бухгалтером Свидетель №6 и главным инженером Свидетель №2

Вся техника, указанная в договоре аренды, была в нерабочем состоянии. Данные сведения у него были получены от комиссии, которая производила оценку, а также от работников, которые на ней работали.

После ознакомления с актами приема-передачи от 01.03.2012 года, пояснил, что он был не в курсе данного акта, он бы его опротестовал, поскольку техника была в нерабочем состоянии, что подтверждается протоколом заседания совета директоров ЗАО «Нефтегазстрой».

После поступления указанной техники ООО «Нефтегазстрой» она была частично отремонтирована и введена в эксплуатацию. (т.5 л.д.190-191)

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что являлся акционером ЗАО «Нефтегазстрой», в состав совета директоров не входил. В данной организации он проработал 25 лет, в 2012 году работал в должности заместителя генерального директора по механизации ЗАО «Нефтегазстрой». В его обязанности входило содержание и ремонт строительной техники. В 2011 году у ЗАО «Нефтегазстрой» были небольшие долги, в 2012 году финансовое положение на предприятии было плачевным, так как заказы были, но были побочные траты. К созданию дочерних предприятий он относился отрицательно. В ЗАО «Нефтегазстрой» на 2012 год было около 52 единицы тяжелой техники, более 100 единиц колесной техники и легковые машины. Основная масса техники находилась в рабочем состоянии, технический осмотр техники проводился. О том, что приказом № была создана инвентаризационная комиссия по установлению восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации, знает, но фактически комиссия состояла из ФИО2 и ФИО12, другие члены комиссии входили в комиссию только по документам. В комиссии по оценке техники он не участвовал, подписи на актах не ставил. Состояние техники никто не проверял, поскольку техника находилась на тот момент на участке работы в Ярославской области. В документах по данной сделке между ЗАО и ООО может быть стоят его подписи, но подписи часто делались задним числом, были люди, которые это делали. Образованием, необходимым для финансовой оценки техники он не обладает. До продажи техники ЗАО «Нефтегазстрой» могло, при желании выплатить имеющуюся задолженность. После передачи техники в ООО «Нефтегазстрой» у ЗАО «Нефтегазстрой» доходов не было.

Цену техники устанавливали ФИО2 и ФИО12. Однажды в кабинете ФИО2 он присутствовал при обсуждении между ФИО2 и ФИО12 вопроса о выводе техники в «Управление механизации» и ООО «Нефтегазстрой». ФИО2 пояснял, что иначе они все потеряют, при этом ФИО2 дал команду, лучшую технику перевести в ООО «Нефтегазстрой». Техника, переданная в ООО «Нефтегазстрой» была в удовлетворительном состоянии, её цена гораздо больше, чем 1800 000 рублей. 

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании показал, что с 2004 года он работал в должности сотрудника безопасности ЗАО «Нефтегазстрой», а с 2006 по май 2013 года он работал в должности механика ОГМ в ЗАО «Нефтегазстрой» и подчинялся Свидетель №1. В его должностные обязанности входила работа по промышленной безопасности, постановка и снятие с учета, перерегистрация строительной техники ЗАО «Нефтегазстрой». Для перевода и постановки на учет техники из ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой» и ООО «Управление механизации», ему был предоставлен необходимый пакет документов, в том числе список техники на 2 листах всего около 20 единиц и прицепы-фургоны около 10 штук. В данном списке сведений об оценке техники не было. Перечень техники, подлежащей передаче, дал ему Свидетель №1. ФИО2 подписывал паспорта самоходной машины. Кем принималось решение о передаче техники в ООО «Нефтегазстрой» не знает. Он снимал технику, принадлежащую ЗАО «Нефтегазстрой» с учета. О договоре купли-продажи между ЗАО «Нефтегазстрой и ООО «Нефтегазстрой» ему ничего не известно. До разделения ЗАО «НГС», проводилась оценка техники какой-то фирмой. Он лично передавал в фирму документы и фотографии техники, которую надо было оценивать, при этом техника находилась на объектах. Техника, которую передавали в ООО «Нефтегазстрой» находилась в рабочем состоянии, она ежегодно в Гостехнадзоре проходила технический осмотр, после чего выдавались технические талоны. Небольшая часть техники, не стояла на учете в Гостехнадзоре, но это не препятствовало её работе и она могла использоваться по назначению. 

Кроме того, он совместно с Свидетель №9 заполнял акты оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства. Вышеуказанные акты заполнялись на всю технику, которую передавали в ООО «НГС». Им, на основании паспортов самоходной машины, в акты были внесены рукописные записи. Члены комиссии не участвовали в составлении актов, но они должны были расписаться в актах. Акты затем он передал Свидетель №1, а тот должен был отдать их ФИО2. Почему в актах, в графе размер восстановительной стоимости стоят такие цифры не знает. 

В связи с наличием противоречий в показаниях свидетеля данных им в ходе предварительного следствия и судебного заседания были частично оглашены показания свидетеля Свидетель №5 данные в ходе предварительного следствия, согласно которым где-то в марте 2012 года, когда уже в организации начались материальные трудности, к нему обратился генеральный директор ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО2, вызвал к себе в кабинет. В кабинете ФИО2 предоставил ему список техники и механизации из 30 единиц, а также показал договор купли-продажи указанных единиц техники и механизации ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой». ФИО2 сказал ему подготовить документы о переводе указанных единиц техники в ООО «Нефтегазстрой». Им были подготовлены соответствующие документы (реквизиты для оплаты госпошлины и сборов, предварительно направлены в бухгалтерию для оплаты) и предоставлены в Гостехнадзор. После чего в течение недели Гостехнадзором указанная техника была поставлена на учет в ООО «Нефтегазстрой».

Все решения о реализации и передаче любого имущества в ЗАО «Нефтегазстрой» принимал только его генеральный директор – ФИО2 лично. Исходя из этого, вся проданная техника в ООО «Нефтегазстрой», основными учредителями которого являлся он, и его родственники была одной из лучших по техническому состоянию. (т.5 л.д.183-184)

После оглашения показаний, Свидетель №5 подтвердил их в полном объеме, за исключением того, что проданная техника в ООО «Нефтегазстрой» была одной из лучших по техническому состоянию. Также пояснил, что на момент допроса, события помнил лучше.

В судебном заседании свидетель Свидетель №2 показал, что в 2011 или 2012 году работал в ЗАО «Нефтегазстрой» в должности главного инженера, откуда уволился в мае 2012 года, в связи с тем, что работникам перестали выплачивать заработную плату, из-за чего это произошло не знает, поскольку не занимался финансовыми вопросами предприятия, но ранее организация была очень сильной. В его трудовые обязанности входило ведение объектов газопровода, техника безопасности, охрана техники безопасности всего коллектива предприятия. Он подчинялся только генеральному директору ФИО2. Не помнит, знакомили ли его с Приказом №26 от 20.01.2012 о создании комиссии средств механизации, но подпись о том, что он ознакомлен с приказом принадлежит ему, при каких-обстоятельствах подпись появилась на документе пояснить не может. О заключении договора купли-продажи 30 единиц техники между ЗАО «Нефтегазстрой и ООО «Нефтегазстрой» ничего не знает, так как не входил в круг лиц, решающих данные вопросы. Участие в комиссии по оценке технического состояния транспортных средств он не принимал, на актах оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства подписи не его, поскольку он свою подпись всегда расшифровывает. Кроме того, в силу служебных полномочий, он не являлся лицом, которое может давать оценку технического состояния техники. На актах передачи транспортного средства, подписи также ему не принадлежат

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании показала, что работала в ЗАО «Нефтегазстрой» около 16 лет, начинала деятельность экономистом по финансовым вопросам, затем заместителем главного бухгалтера, в 2012 году во время банкротства занимала должность главного бухгалтера. Ей известно о том, что между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» 01.03.2012 года был заключен договор купли-продажи техники. ФИО13 были предоставлены в бухгалтерию все необходимые документы для оформления сделки, в том числе и акты оценки техники, которую, по общему правилу, проводил независимый оценщик, однако кто проводил оценку техники, затрудняется сказать. Издавался ли приказ №26 от 20.01.2012 г. «О создании инвентаризационной комиссии по установлению восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации» не помнит, но инвентаризационная комиссия создается не для оценки техники, а для того чтобы узнать какая техника работает и какой ремонт техники необходим для работы.

В судебном заседании свидетель Свидетель №10 показал, что 12 лет, до 9 сентября 2012 года работал в ЗАО «Нефтегазстрой» в должности начальника ремонтно-механических мастерских. В его обязанности входило ремонт механизмов техники. Об издании приказа «О создании инвентаризационной комиссии по установлению восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации», не знал, также не знал, что являлся членом этой комиссии. В оценке средств механизации, которая передавалась из ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой» участия не принимал. Подписи на актах оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства похожи на его, однако обстоятельств подписания данных актов он не помнит. Полагает, что техника, указанная в актах оценки, находилась в то время на объектах, на трассе, и была в рабочем состоянии, поскольку в В.Новгород поступала только техника, требующая ремонта. 

В судебном заседании свидетель Свидетель №6 показал, что работал в ЗАО «Нефтегазстрой» с 2006-2012 гг. сначала заместителем главного бухгалтера, затем главным бухгалтером, а его заместителем была Свидетель №7. Также он принимал участие в заседаниях Совета директоров в качестве секретаря, правом голоса не обладал, только вел протоколы. Заседания Совета директоров проходили открыто, но бывали случаи заочных заседаний. В этом случае с членов Совета директоров брались подписи о результатах голосования, и лист с подписями приобщался к протоколу. Он присутствовал на заседаниях, на которых принимались решения об изменении организационной структуры ЗАО «Нефтегазстрой», о создании ООО «Нефтегазстрой», директором которого был назначен племянник ФИО2 - ФИО12, о передаче некоторых средств механизации от ЗАО «Нефтегазстрой» к ООО «Нефтегазстрой». Все составленные им протоколы соответствовали ходу заседания, но при этом, не исключено, что он мог допустить ошибки в составе членов Совета директоров. На собрании Совета директоров председательствующий докладывал повестку, все остальные члены, как правило, молчали.

О существовании приказа №26 от 20.01.2012 года знает, полагает, что был членом инвентаризационной комиссии, созданной на основании данного приказа. Однако как действовала комиссия, какие документы составляла, не знает, так как не принимал участие в комиссии. Акты, составленные комиссией на каждую единицу техники, он подписывал. Кто ему принес ему акты на подпись, не помнит, полагает, что принес ФИО5 и попросил подписать. Он расписался, поскольку всегда расписывался в документах, на которых нужна была подпись главного бухгалтера. Кто изготавливал акты, не знает. Как главный бухгалтер он подтвердил данные, которые есть в бухгалтерском учете: период эксплуатации, инвентарный номер, балансовая стоимость, между тем, что означает размер восстановительной стоимости, он не знает. Оценивать технику, он не компетентен, так как её не осматривал. Ему не известно как реально производилась оценка данной техники. Между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» был заключен договор купли-продажи от 01.03.2012 года, однако условий договора, в том числе и цену, за которую продавалась техника, он не знает, так как не принимал участия при его составлении. Финансовой положение на предприятии в последние годы ухудшилось, отчуждение средств механизации не улучшило положение предприятия.

В судебном заседании свидетель Свидетель №9 показал, что работал в ЗАО «НГС» с1977 по 2012 гг., последняя должность, которую он занимал это начальник участка механизации. В его обязанности входило содержание, обслуживание и ремонт техники. Он являлся акционером ЗАО «НГС», принимал участие в собраниях акционеров. Не помнит, видел ли приказ ЗАО «НГС» № 26 от 20.01.2012 г. о создании комиссии инвентаризации средств механизации. Знает, что между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» 1 марта 2012 г. был заключен договор купли-продажи на 30 единиц средств механизации. В апреле 2012 года для ознакомления поступила справка, о том какая техника перешла в различные организации, в том числе в ООО «НГС», только из этой справки узнал, что техника была передана в ООО «НГС». Вся передаваемая техника была в работоспособном состоянии, некоторая техника требовала ремонта. Участия в комиссии по оценке передаваемой техники не принимал, так как большую часть времени находился в командировках. Когда приезжал из командировок, подписывал много различных документов, которые ему давал на подпись ФИО13, поскольку ему доверял, в том числе подписал не читая акты оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства. Акты подписал добровольно, указаний подписать данные документы никто из руководства ему не давал. Полагает, что графа в актах «размер восстановительной стоимости» это сумма, которую необходимо потратить на ремонт какой-то детали, при этом указанные в актах суммы означают мелкий ремонт. Данные суммы не могут быть оценкой стоимости техники.

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля Свидетель №9, данными в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, были оглашены показания свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что в ходе допроса ему старшим следователем предоставлены для обозрения копии актов технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства, поясняет, что подпись в указанных актах стоит его, однако никакого участия в оценки данной техники не принимал, и никто из членов комиссии участия не принимали. Данные документы были оформлены для списания техники в организации, фактическая оценка не проводилась.

Поскольку в данных документах подпись стоит его, может пояснить, что насколько помнит, он расписался по указанию ФИО2 в незаполненном бланке, либо не вникая в суть документа. О стоимости техники в указанных актах, ему ничего неизвестно, почему были указаны именно такие суммы, кем они были написаны и были ли они вообще указаны перед подписанием членами комиссии, поскольку, возможно как и он, члены комиссии могли подписать их по указанию ФИО2 без внесенных сумм, он не знает.

Насколько помнит, указанные документы были составлены по указанию ФИО13, который занимался всей бумажной работой, возглавлял аналитический отдел ЗАО «Нефтегазстрой» и был в курсе всей техники, которая была на балансе организации. Однако сам он не составлял документы, поскольку не пользовался компьютером. (т. 6 л.д.85-86)

После оглашения показаний, свидетель их подтвердил, вместе с тем указал, что следователь неверно сформулировал его мысль в той части, что документы подписывал по указанию ФИО2 В протоколе допроса подписи его, но он не дочитал до конца протокол.

Свидетель Свидетель №8 в судебном заседании показал, что работал в ЗАО «Нефтегазстрой» с 1971 года до 2013 года, последняя занимаемая им должность начальник производственно-технического отдела.

В его обязанности входило заключение договоров с подрядчиками, субподрядчиками, ведение технической документации, в также контроль производства. Он подчинялся непосредственно генеральному директору ФИО2. Также он являлся акционером ЗАО «НГС» и ООО «НГС», участвовал в собраниях. В последние годы финансовое положение предприятия ухудшалось, поскольку начали подать объемы работ, в связи с чем ФИО2 вместе с советом директоров, для исправления ситуации, приняли решение о создании дочерних юридических лиц, в том числе ООО «НГС». По приказу ФИО2 о передачи техники в аренду, часть средств механизации была передана из ЗАО «НГС» в ООО «НГС». Также ему известно, что между ЗАО «НГС» и ООО «НГС» был заключен договор купли-продажи техники от 01.03.2012 г., техника, которую продали, была старая и изношенная. Вопросами оценки техники занимался ФИО13 С Приказом № 26 о создании комиссии по инвентаризации средств механизации от 20.01.2012 г. он, как и все члены комиссии, знаком, в состав комиссии входил. Он лично выезжал осматривать технику, для того чтобы выяснить имеется ли техника в наличии, возможно ли технику восстановить, но какая техника подлежит передаче, не вникал, поскольку надеялся на специалистов. Технику оценивали Свидетель №9, Свидетель №1, Свидетель №10. ФИО13 принимал активное участие в оценке техники, вел контроль, поскольку он готовил документы. После осмотра техники он подписал акты, переданные ему ФИО54. По его мнению, п.2.1.3 размер восстановительной стоимости в актах, это сумма на запчасти, которые необходимо было приобрести, чтобы техника работала.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля Свидетель №8, были оглашены его показания данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что Приказ ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.01.2012 №26 «О создании инвентаризационной комиссии по установлению восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации» составлен формально, потому что его не доводили до членов комиссии.

О том, что он совместно с главным инженером Свидетель №2, заместителем генерального директора по механизации Свидетель №1, главным бухгалтером Свидетель №6, начальником участка механизации Свидетель №9 и начальником цеха Свидетель №10 был включен в состав оценочной комиссии, он не был уведомлен.

Участия в оценке техники, проданной по договору купли-продажи 30 единиц средств механизации и автомобильной техники от 01.03.2012 года, заключенному между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой», он не принимал. 

О том, что ЗАО «Нефтегазстрой» продает средства механизации и автомобильную технику в адрес ООО «Нефтегазстрой» он слышал, но какую именно и ее количество он не знал, так как это решалось на совете директоров, в состав которого он не входил. 

Кто производил оценку 30 единиц средств механизации и автомобильной техники по договору купли-продажи от 01.03.2012 года между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой», он пояснить не может, так как не знает.

О техническом состоянии продаваемых 30 единиц средств механизации и автомобильной техники по договору купли-продажи от 01.03.2012, он пояснить не может, так как этими вопросами за период его работы он не занимался.

Все вопросы, связанные с деятельностью ЗАО «Нефтегазстрой», в том числе вопросы заключения договоров, решались непосредственно ФИО2 Какое решение принимал ФИО2, такое решение и принимали члены совета директоров. Никто из членов директоров и акционеров не мог воспрепятствовать решению ФИО2, тем более среди них были в основном родственники ФИО2

В ходе допроса ему старшим следователем предоставлены для обозрения копии актов технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства, хочет пояснить, что подпись в указанных актах стоит его, однако никакого участия в оценки данной техники не принимал, и никто из членов комиссии участия не принимали. Данные документы были оформлены для списания техники в организации, фактическая оценка не проводилась.

Поскольку в данных документах подпись стоит его, может пояснить, что насколько помнит, он расписался по указанию ФИО2 в незаполненном бланке, либо не вникая в суть документа. О стоимости техники в указанных актах ему ничего неизвестно, почему были указаны именно такие суммы, кем они были написаны и были ли они вообще указаны перед подписанием членами комиссии, поскольку, возможно как и он, члены комиссии могли подписать их по указанию ФИО2 без внесенных сумм, он не знает.

Насколько помнит, указанные документы были составлены по указанию ФИО13, который занимался всей бумажной работой, возглавлял аналитический отдел ЗАО «Нефтегазстрой» и был в курсе всей техники, которая была на балансе организации. Однако сам он не составлял документы, поскольку не пользовался компьютером. (т.5 л.д.148-149, т.6 л.д.83-84)

После оглашения показаний, свидетель Свидетель №8 пояснил, что в протоколах указаны сведения, не соответствующие действительности. В протоколах состоят его подписи, однако протоколы он подписывал не читая. 

В судебном заседании свидетель ФИО14 показал, что он являлся членом некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация Арбитражного суда Новгородской арбитражных управляющих «Северная столица». На основании решения он 6 месяцев с августа 2012 года был временным управляющим ЗАО «Нефтегазстрой». В рамках своих полномочий он проводил финансовый анализ предприятия за 2010 и 2011 год и выяснял, есть ли признаки преднамеренного или фиктивного банкротства, а так же предложил на первом собрании кредиторов процедуру банкротства внешнего управления. На момент ведения процедуры наблюдения, у предприятия было арестовано 63 единицы техники. Предприятие не могло заключать новые контракты. В рамках анализа он проводил исследования и расчеты. При расчете финансовых показателей ни одна из цифр, показывающая финансовое положение предприятия, не была в рамках норматива. За период, который он исследовал, динамика финансового состояния предприятия ухудшалась. Также он проанализировал основные сделки и сделал заключение о том, что они соответствую обычаям делового оборота и выполнены в соответствии бухгалтерским учетом. Он не нашел каких-то действий направленных на ухудшение финансового положения. По его мнению, предприятия пыталось освободиться от неликвидных активов. Сделку от 1 марта 2012 года об отчуждении имущества ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтеагазстрой» 30 единиц техники помнит плохо, но полагает, что отчуждение техники не очень повлияло на финансовое состояние предприятия, поскольку техника была передана в дочернее предприятие. Считает, что эта сделка была экономически обоснованной. У ЗАО «Нефтегазстрой» в 2011 году уже было предбанкротное положение.

В связи с наличием противоречий в показаниях свидетеля ФИО14, данных им в ходе предварительного следствия и судебного заседания, были оглашены его показания в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он был назначен временным управляющим ЗАО «Нефтегазстрой». После введения его в должность он ознакомился с уставными документами общества, бухгалтерскими учетами и сделками, проведенными должником за последние два года. Далее после проведения указанных мероприятий, он составил непосредственный анализ деятельности предприятия и рассчитал финансовые коэффициенты и провел анализ сделок.

По оперативным статистическим данным за январь-июнь 2012 года получено 10,3 млрд. рублей прибыли, что на 23,4 % ниже уровня января-июня 2011 года.

В ходе проведения анализа, им было установлено, что согласно договору купли-продажи от 01.03.2012 года в ООО «Нефтегазстрой» согласно перечню проданы средства механизации и автомобильной техники в количестве 30 единиц в сумме 1 880 100 рублей. Проанализировав данную сделку, им в соответствии с обычаями делового оборота и в соответствии с законом «О бухгалтерском учете» не найдено никаких нарушений действующего законодательства. В соответствии с бухгалтерским балансом общества первоначальная стоимость продаваемых основных средств составила 21 098,0 тыс. рублей, остаточная – 32,4 тыс. рублей.

В результате проведенного анализа 07.11.2012 года им были сделаны выводы, что по состоянию на 30.09.2012 года, согласно данным бухгалтерского учета, сумма краткосрочных обязательств ЗАО «Нефтегазстрой» составляла 447 127 тыс. рублей (в том числе задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами – 1 578 тыс. рублей), а стоимость третьей группы активов (имущество, которое может быть реализовано для расчетов с кредиторам, а также покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему) – 148 752 тыс.рублей, можно сделать вывод: на момент окончания процедуры наблюдения организации не имеет возможности рассчитаться с кредиторами по текущей задолженности.

На основании этого им было рекомендовано введение конкурсного производства.

В связи с тем, что основным видом деятельности ЗАО «Нефтегазстрой» являлось прокладка нефте-газопроводов по заключенным контрактам и договорам, с помощью единиц механизации и автомобильной техники, состоящей на балансе общества, отчуждение ФИО2 техники по договору купли-продажи от 01.03.2012 года, могло привести к уменьшению прибыли общества, а также возможности заключать контракты и договоры. 

В случае не продажи указанных 30 единиц механизации и автомобильной техники, которая находилась в рабочем техническом состоянии, ЗАО «Нефтегазстрой» смогло бы заключить какие-либо контракты и договоры и заработать денежные средства, которые были бы израсходованы на нужды организации, что способствовало бы дальнейшему функционированию общества, а также выплаты задолженности перед кредиторами. (т.6 л.д.122-123)

После оглашения показаний, свидетель ФИО14 полностью их подтвердил. 

В судебном заседании свидетель ФИО12 показал, что с 2008 года по 2013 год был первым заместителем генерального директора ЗАО «Нефтегазстрой», курировал производственные вопросы. Он был акционером ЗАО «Нефтегазстрой», участвовал в собраниях акционеров, входил в состав Совета директоров ЗАО «НГЗ», участвовал в собраниях. Финансовое положение ЗАО «НГС» в последние годы было нестабильным. 

Также с сентября 2010 по апрель 2012 года был директором ООО «Нефтегазстрой». Присутствовал на собрании Совета директоров, когда было принято решение о создании ООО «НГЗ», это было сделано для того чтобы минимизировать затраты ЗАО «НГЗ». ООО «НГЗ» являлось единицей холдинга, и было создано для работы на небольших объектах строительства, вспомогательные работы. Размер уставного капитала ООО «НГС» был не более 300000 рублей. 25% акций принадлежало ЗАО «НГС», остальные между другими учредителями. ФИО2 также принадлежала часть акций. Значимые решения принимались собранием участников, иные решения принимал он, при этом, советовался с ФИО2 В рамках договора аренды с правом выкупа от 01.02.2012 года ООО «НГС» арендовало у ЗАО «НГС» 30 единиц техники. Решение принималось на общем собрании акционеров ООО «НГС». Техника находилась на строительных участках, в различных регионах страны, откуда ООО «НГС» должно было забрать технику по мере необходимости. Арендная плата составляла около 100 000 рублей в месяц. 01.03.2012 года между ЗАО «НГС» и ООО «НГС» был заключен договор купли-продажи на данную технику, но цену, за которую покупали технику не знает, так как договор подписывал не он, а его заместитель ФИО6, поскольку, выслушав мнение юриста, который полагал, что необходимо проведение независимой оценки техники, побоялся сам подписывать договор. Думает, что оценку техники проводила комиссия в составе специалистов по механизации ЗАО «НГС». При нем, в конце 2011 года, в начале 2012 года вопросы возможного банкротства ЗАО «НГС» не обсуждались, решались вопросы о возможности выхода из тяжелого финансового положения.

В связи с наличием существенных противоречий, между показаниями свидетеля данные в ходе предварительного следствия и судебного заседания, были частично оглашены показания свидетеля ФИО12, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым основная часть уставного капитала ООО «Нефтегазстрой» принадлежала семье ФИО2. Несмотря на то, что генеральными директором общества являлся он, все значимые решения по ООО «Нефтегазстрой» принимались ФИО2 

01 февраля 2012 года между ООО «Нефтегазстрой» и ЗАО «Нефтегазстрой» заключен договор аренды техники с правом выкупа, выкупная стоимость имущества по данному договору составляла 1 852 199 рублей, а размер ежемесячной арендной платы установлен в размере 154 349 рублей 92 копейки. Вышеуказанный договор был подписан им и генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО2 Техника им была необходима для осуществления строительных работ. Какая именно техника передавалась по договору аренды от 01.02.2012 в договоре не указано. 

Договор купли-продажи техники от 01.03.2012 года был подписан генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО2 и заместителем генерального директора по строительству ООО «Нефтегазстрой» ФИО15, так как он отказался подписывать данный договор, по причине того, что в рамках заседания по вопросу отчуждения указанного имущества на совете директоров предусматривалась независимая оценка каждой единицы техники, а поскольку такая оценка отсутствовала, то он отказался подписывать договор купли-продажи и акт приемки-передачи указанной техники. В связи с указанными обстоятельствами и доведения этих сведений до совета директоров ЗАО «Нефтегазстрой», в последующем он был отстранен от занимаемой должности и на указанную должность был назначен ФИО15 Решение о продаже 30 единиц средств механизации и автомобильной техники по договору купли-продажи от 01.03.2012 принималось ФИО2. Лично, он на собрании совета директоров по продаже данной техники не присутствовал. Все решения о передаче техники с ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой» принимались ФИО2 (т.5 л.д.165-166)

После оглашений показаний свидетель ФИО12 показал, что показания такие давал, но следователь некорректно записал его показания, в части принятия решений, поскольку все решения касающиеся ООО «Нефтегазстрой» принимал он, в договоре аренды действительно не была указано какая техника передается, но это было указано в приложении к договору. С должности директора ООО «НГС» он ушел по собственному желанию. Также свидетель пояснил, что после составления следователем протокола, он знакомился с ним в присутствии адвоката, подписи в протоколе стоят его.

Согласно заявлению о преступлении от 18.08.2014 года представитель конкурсного управляющего ФИО16, просит рассмотреть его заявление в отношении ФИО2, который являясь генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой», зная, что ЗАО «Нефтегазстрой», имеет признаки банкротства, желая вывести активы организации и незаконно завладеть имуществом ЗАО «Нефтегазстрой», заключил с подконтрольным ему ООО «Нефтегазстрой» договор купли-продажи 30 единиц средств механизации и автомобильной техники по явно заниженной стоимости, тем самым произвел незаконное отчуждение имущества ЗАО «Нефтегазстрой». В результате незаконных действий ФИО2 причинен существенный вред правам и законным интересам ЗАО «Нефтегазстрой» в виде материального ущерба на сумму 62567055,48 руб. (т.1 л.д.6-8)

Согласно копии квитанции к приходному кассовому ордеру №80 от 16.07.2012 года, ЗАО «Нефтегазстрой» приняло от ООО «Нефтегазстрой» на основании договора купли-продажи от 01.03.2012 года 100 000 рублей. (т.1 л.д.15)

Согласно копии платежного поручения №155 от 19.11.2012 года, ООО «Нефтегазстрой» произвело оплату в размере 1 000 000 рублей ЗАО «Нефтегазстрой» по договору купли-продажи техники от 01.03.2012 года. (т.1 л.д.18)

Из копии платежного поручения №164 от 28.11.2012 года, следует, что ООО «Нефтегазстрой» произвело оплату в размере 300 000 рублей ООО «Аудит-Оценка» за услуги ЗАО «Нефтегазстрой» в счет гашения долга по договору купли-продажи техники от 01.03.2012 года. (т.1 л.д.16)

В соответствии с копией определения Арбитражного суда Новгородской области от 27.06.2014 года, договор купли-продажи от 01.03.2012 года, заключенный между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ЗАО «Нефтегазстрой» крана-трубоукладчика ТР-20.19.02.2003 года выпуска, пяти трубоукладчиков Д-355, двух экскаваторов «HITACHI ZX-200LC» 2001 года выпуска, трактора К-701-Р (агрегат сварочный АС-8), 1988 года выпуска, четырех прицепов-фургонов 2004 года выпуска, а также применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Нефтегазстрой» в конкурсную массу ЗАО «Нефтегазстрой» 22 432 345 руб.00 коп. (т.1 л.д.19-30)

Согласно копии выписки из протокола №30 годового общего собрания акционеров ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.06.2011 года, ФИО2 избран генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой» (т.1 л.д.33)

Согласно копии приказа №200-к от 20.06.2011 года, ФИО2 на основании решения годового общего собрания акционеров ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.06.2011 года вступил с 20.06.2011 года в должность генерального директора ЗАО «Нефтегазстрой» (т.1 л.д.32)

Из копии Устава ЗАО «Нефтегазстрой», утвержденного на общем собрании акционеров ЗАО «Нефтегазстрой», протокол №16 от 24.06.2002 года, следует, что п.3.2 основным видом деятельности общества является строительство и ремонт зданий и сооружений 1 и 2 уровней ответственности в соответствии с государственными стандартами; строительство и ремонт зданий и сооружений 3 и 4 уровней ответственности, а также жилищного и социально-культурного и бытового назначения. Все виды дорожного строительства. Бурение и продавливание через автомобильные и железные дороги и др.; п.7.1 органами управления Общества являются общее собрание акционеров, Совет директоров и единоличный исполнительный орган – Генеральный директор Общества; 10.1, 10.2 Руководство текущей деятельностью Общества осуществляется единоличным исполнительным органом- Генеральным директором, к компетенции Генерального директора относятся все вопросы руководство текущей деятельностью Общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров и Совета директоров. Генеральный директор организует выполнение решений общего собрания акционеров и Совета директоров. (т.6 л.д.21-49)

Согласно копии выписки из трудового договора от 20.06.2011 года, ФИО2, являясь генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой» осуществляет повседневное руководство и управление Обществом, обеспечивает выполнение намеченных собранием акционеров показателей его хозяйственной деятельности, издает приказы, распоряжения, дает иные указания работникам Общества, действует от имени Общества без доверенности, выносит на рассмотрение Совета директоров Общества вопросы текущей хозяйственной деятельности, требующие принятия решения высшего органа управления Общества и др. (т.1 л.д.34-36)

Из копии финансового анализа ЗАО «Нефтегазстрой» от 07.11.2012 года, проведенного ООО «Аудит-Оценка» в лице временного управляющего ЗАО «Нефтегазстрой» ФИО14, следует, что проведен анализ финансового состояния ЗАО «Нефтегазстрой» за 2009-2011 годы и 9 месяцев 2012 года, сделан вывод о том, что финансовое состояние ЗАО «Нефтегазстрой» следует охарактеризовать как кризисное: структура баланса предприятия крайне неудовлетворительная, оно не имеет собственных оборотных средств, необходимых для обеспечения финансовой устойчивости. Рекомендуется введение процедуры конкурсного производства. 

Согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц №9272 от 28.08.2014 года, ООО «Нефтегазстрой» зарегистрировано 26.10.2010 года под основным государственным регистрационным номером № (т. л.д.135-142)

Из копии Устава ООО «Нефтегазстрой», утвержденного общим собранием учредителей ООО «Нефтегазстрой», протокол №1 от 10.09.2010 года, следует, что основным видом деятельности общества являются предоставление услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию подъемно-транспортного оборудования, производство земельных работ, производство общестроительных работ по прокладке магистральных трубопроводов, линий связи и линий электропередач и др. (т.6 л.д.50-63)

Согласно копии списка физических лиц, участвующих в учреждении и во вложении в Уставной капитал ООО «Нефтегазстрой», размер приобретенной доли в уставном капитале ООО «Нефтегазстрой» у ФИО2 составил 43.14%, ФИО17 – 10,39%, ФИО18 – 1,04%, ФИО12 – 1,46%, ФИО20 – 1,04%, Свидетель №11 – 2,7%, ФИО19 – 8,31% (т.1 л.д.257)

Согласно копии решения Арбитражного суда Новгородской области от 12.03.2013 года по делу №А44-5100/2012, ЗАО «Нефтегазстрой» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производства, конкурсным управляющим ЗАО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО16 (т.2 л.д.2-6)

Согласно списку зарегистрированных лиц ЗАО «Нефтегазстрой» по состоянию на 06.07.2012 года, ФИО2 обладает 609 акциями (399 обыкновенных, 210 привилегированных) из 1661 (1300 обыкновенных, 361 – привилегированных) акций ЗАО «Нефтегазстрой» (т.2 л.д.9-10)

Из копии приказа ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.01.2012 года №26 «О создании комиссии по инвентаризации средств механизации», следует, что для проведения оценки технического состояния, а также возможного использования и установления восстановительной стоимости средств механизации с истекшими сроками амортизации, передаваемые в ООО «Управление механизации Нефтегазстроя» генеральный директор ФИО2 приказывает создать инвентаризационную комиссию в составе: председателя комиссии: главного инженера Общества Свидетель №2, членов комиссии: заместителя генерального директора по механизации Свидетель №1, начальника ПТО Свидетель №8, главного бухгалтера Свидетель №6, начальника участка Свидетель №9, начальника цеха Свидетель №10, в срок до 27.01.2012 года провести инвентаризацию 24 единиц средств механизации и оборудования Общества. (т.2 л.д.188)

Согласно копий актов оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства, членами оценочной комиссии во исполнение приказа №26 от 20.01.2012 года произведен осмотр и оценка технического состояния транспортных средств, принадлежащего ЗАО «Нефтегазстрой» (т.2 л.д.25-50)

Согласно договору купли-продажи от 01.03.2012 года, приложения №1 к договору купли-продажи от 01.03.2012 года, акта приема передачи от 01.03.2012 года ЗАО «Нефтегазстрой» в лице Генерального директора ФИО2, действующего на основании Устава (продавец) и ООО «Нефтегазстрой» в лице заместителя генерального директора по строительству ФИО15, действующего на основании доверенности от 31.01.2012 года (покупатель) заключили договор купли-продажи средств механизации и автомобильной техники (содержится в приложении №1 к договору – всего 30 единиц техники) за 1880051 рубль 52 копейки, включая НДС 18%.. В этот же день продавец передал, а покупатель принял в собственность средства механизации и автомобильную технику, согласно перечню, содержащемуся в приложении №1 к договору купли-продажи. (т.1 л.д.10-13)

Согласно актам о приеме-передаче объектов основных средств (кроме зданий, сооружений) от 01.03.2012 ЗАО «Нефтегазстрой» передало ООО «Нефтегазстрой» на основании договора трубоукладчики Д-355, экскаваторы«HITACHI ZX-200», агрегат сварочный. Акты утверждены руководителем организации-сдатчика Генеральным директором ФИО2, руководителем организации-получателя генеральным директором ФИО12

Из протоколов обыска от 08.04.2016 года, 12.10.2016 года, следует, что в ООО «СП «Песочки» по адресу: Новгородская область, Солецкий район, д. Песочки проведен обыск, в ходе которого обнаружен и изъят экскаватор «HITACHI ZX-230» заводской номер «№». (т.4 л.д.6-7, т.5 л.д.210-211)

Из протоколов обыска от 08.04.2016 года, 09.10.2016 года следует, что в ООО «СП «Подлитовье» по адресу: Новгородская область, Крестецкий район, д. Подлитовье проведен обыск, в ходе которого обнаружен и изъят экскаватор «HITACHI ZX-230», заводской номер «№», в ООО «Управление строительно-технических решений» по адресу: Новгородский район, п. Панковка, на территории завода «Керамзит» произведен обыск, в ходе которого обнаружен трубогибочный станок «ГТ-1021» 2002 года выпуска и оборудование для трубогибочного станка «ДОРН 721».(т.4 л.д.11-12, 164-167,т.5 л.д.204-205)

Из протокола обыска от 07.04.2016 года, следует, что в ЗАО «Ленгазстрой» по адресу: 

<

...> проведен обыск, в ходе которого обнаружен и изъят экскаватор «HITACHI ZX-200», заводской номер «№». (т.4 л.д.16-18)

Согласно протоколам осмотра предметов от 07.04.2016 года, 08.04.2016 года, осмотрены вышеуказанные экскаваторы, трубогибочный станок и оборудование для трубогибочного станка. (т.4 л.д.8-9, 13-14, 19-115,169)

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 08.04.2016 года, произведен осмотр территории, расположенной возле д.36 по Сырковскому шоссе г. Великий Новгород, в ходе которого обнаружен и изъят экскаватор «HITACHI ZX-200», заводской номер «№». (т.4 л.д.154-162)

Из протокола обыска от 27.04.2016 года, следует, что в ООО «Нефтегазстрой» по адресу: г. Великий Новгород, наб. реки Гзень, д.11/32 проведен обыск, в ходе которого изъята картонная коробка «Трубогиб ГТ-1021». (т.4 л.д.126-127)

Согласно протоколу обыска от 07.04.2016 года, по адресу: 

<

...> проведен обыск, в ходе которого обнаружены и изъяты следующие документы: копия акта приема-передачи от 01.03.2012г. средств механизации и автомобильной техники на 1 листе; копия договора аренда техники с правом выкупа между ЗАО «Нефтегазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» от 01.02.2012 на 3 листах; акт приема-передачи от 01.03.2012 на 1 листе; лист бумаги с надписью «Сравнительная ведомость оценочной стоимости ср-в механизации и транспорта, прод*** ЗАО «НГС» по договору от 01.03.2012 ООО «Нов***», ниже надписи расположена таблица в черновом варианте; лист бумаги с записями, в том числе с наименованием техники и ее стоимости; лист бумаги с записями цифр и надписью «Романов»; лист бумаги с наименованием техники, инв. номера и предположительно состояния техники; лист бумаги предположительно с расчетами стоимости техники; лист бумаги с числами и цифрами и надписью предположительно «требует капремонт замен. двигателя и др. узлов»; лист бумаги с числами; лист бумаги с датами и числами (предположительно расчет срока службы техники); лист бумаги с надписью в правом верхнем углу «Приложение № 1 к акту осмотра от _ декабря 2011». В центре надпись «Сводная ведомость осмотра технического состояния и расчета выкупной цены на передаваемые ООО «Нефтегазстрой» в аренду с правом выкупа средств механизации и автотранспорта». Ниже следует проект таблицы; таблица (Приложение № к акту осмотра от __ 12.2011г.) со стоимостью 30 средств механизации выполненная от руки на 2 листах; копия приложения № 1 к договору купли-продажи от 01.03.2012г на 1 листе; (т.4 л.д.143-144)

Из протокола обыска от 07.04.2016 года, следует, что по адресу: 

<

...> проведен обыск, в ходе которого обнаружены и изъяты следующие документы: копия приказа № 26 от 20.01.2012 «О создании комиссии по инвентаризации средств механизации» на 1 листе; копия протокола заседания совета директоров ЗАО «НГС» от ДД.ММ.ГГГГ на 5 листах; копия протокола общего собрания участников ООО «Нефтегазстрой» № 3 от 26.11.2013 на 6 листах, договор займа № 2/13 от 29.04.2013 между ЗАО «Ленгазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» на 3 листах; договор залога № 29-04/3 от 29.04.2013 между ЗАО «Ленгазстрой» и ООО «Нефтегазстрой» на 5 листах; Копия трудового договора с генеральным директором ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.06.2011 на 4 листах; копия трудовой книжки ФИО2 на 5 листах; копия договора аренды техники с правом выкупа от 01.02.2012 со списком средств механизации и автомобильной техники передаваемой в аренду и актом приема передачи на 5 листах; копия договора купли-продажи от 01.03.2012 с актом приема-передачи и списком средств механизации и автомобильной техники являющейся объектом купли-продажи по договору на 4 листах; копия распоряжения № 316-П от31.10.2012 «О проведении инвентаризации» на 1 листе; копия протокола заседания совета директоров ЗАО «НГС» от 28.01.2012 на 5 листах; заключение арбитражного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства («Контрольный экземпляр») на 52 листах, трудовой договор с директором ЗАО «Нефтегазстрой» от 20.06.2011 на 4 листах; документы по ДОРН Д-1023 на 3 листах. (т.4 л.д.151-153)

Из протокола осмотра документов от 15.09.2016 года, следует, что осмотрены вышеуказанные документы, изъятые в ходе обысков по адресу: 

<

...>, 

<

...>, а также картонная папка «Трубогид ГТ-1021», изъятая в ходе обыска по адресу: 

<

...>. (т.5 л.д.176-180)

Постановлением от 24 января 2017 года вышеуказанные документы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела. (т.6 л.д.212).

Постановлением от 25.01.2017 года три прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, два экскаватора «HITACHI ZX-230» 2001 года выпуска, два экскаватора «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска,; трубогибочный станок «ГТ-1021» 2002 года выпуска; оборудования для трубогибочного станка «ДОРН 721» признаны вещественными доказательствами и приобщены к делу. (т.6 л.д.213)

Постановлением от 11 мая 2018 года признано невозможным предъявление обвиняемому ФИО2, его защитникам вышеуказанных письменных документов, признанных вещественными доказательствами, в связи с утратой, а также, вещественных доказательств: трех прицепов-фургонов модели 8710 2004 года выпуска, двух экскаваторов «HITACHI ZX-200», 2001 года выпуска, трубогибочного станка «ГТ-1021, 2002 года выпуска (по факту утраты вещественных доказательств было вынесено постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела. (т.9 л.д. 17-20) 

Согласно заключению эксперта №252/Н-1 от 28.10.2016 года, на 01.03.2012 года: 

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек; 

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек; 

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек; 

стоимость экскаватора «HITACHI ZX-230» 2001 года выпуска, заводской номер «№» составила 1 990 430 рублей 00 копеек;

стоимость экскаватора «HITACHI ZX-230» 2002 года выпуска, заводской номер «№» составила 2 199 660 рублей 00 копеек;

стоимость экскаватора «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» составила 1 631 500 рублей 00 копеек;

стоимость экскаватора «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» составила 1 631 500 рублей 00 копеек. (т.5 л.д.217-222)

Согласно заключению эксперта №228-Т от 17.11.2016 года, на 01.03.2012 года: стоимость трубогибочного станка «ГТ-1021» 2002 года выпуска составила 4 715 640 рублей 00 копеек; стоимость оборудования для трубогибочного станка «ДОРН 721» составила 234 360 рублей 00 копеек. (т.6 л.д.105-119)

Согласно заключению эксперта №05/Н-1 от 01.02.2017 года, на 01.03.2012 года:

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек,

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость прицепа-фургона модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», составила 259 860 рублей 00 копеек;

стоимость трактора «Б10-1111-ЕН» (Т-170), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», составила 1 047 652 рубля 52 копейки;

стоимость трубоукладчика «ТР-20 19.02» инв.№, государственный номер «№ заводской номер «№», номер двигателя «№», составила 2 187 876 рублей 60 копеек;

стоимость трактора «Т-130Б» (Т-170Б), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», составила 256 097 рублей 01 копейка;

стоимость агрегата сварочного «АС-81», инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№ составила 834 600 рублей 00 копеек;

стоимость агрегата сварочного «АС-81», инв.№, государственный номер «№», составила 834 600 рублей 00 копеек;

стоимость агрегата сварочного «АС-81», инв.№, составила 834 600 рублей 00 копеек;

стоимость экскаватора «HITACHI ZX-200LC» 2001 года выпуска, заводской номер «№» номер двигателя «№», составила 1 696 760 рублей 00 копеек;

стоимость трубоукладчик «Д-355» (D355C), инв.№, заводской номер «№» составила 5 137 797 рублей 60 копеек;

стоимость трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, заводской номер «№» составила 5 137 797 рублей 60 копеек;

стоимость трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» составила 5 137 797 рублей 60 копеек;

стоимость трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№» составила 5 137 797 рублей 60 копеек;

стоимость трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№» составила 5 137 797 рублей 60 копеек.(т.6 л.д.198-208)

Постановлением от 27.01.2017 года компакт-диск DVD-R с пояснительной надписью «УЭБиПК УМВД России по НО. МНОИ 10694с», компакт-диск DVD-R с пояснительной надписью «УЭБиПК УМВД России по НО. МНОИ 10697с» признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела.(т.6 л.д.166).

Оценивая перечисленные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для установления виновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении.

Вина подсудимого в совершении преступления, подтверждается показаниями свидетелей, представителей потерпевшего, изложенными в приговоре письменными материалами дела. 

Оснований для признания показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО12, данных им в ходе предварительного следствия недопустимыми доказательствами, вопреки доводам стороны защиты не имеется, поскольку они собраны и закреплены в установленном законом порядке, свидетелям были разъяснены права, замечаний к протоколам допроса у них не имелось, о чем, в протоколах стоят подписи свидетелей. При этом, свидетель ФИО12 допрашивался с участием профессионального защитника - адвоката, что исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия.

Суд считает установленным и доказанным тот факт, что подсудимый ФИО2 согласно протоколу №30 годового общего собрания акционеров ЗАО «Нефтегазстрой» и в соответствии с приказом №200-к от 20.06.2011 года, трудовым договором с 20.06.2011 года занимал должность генерального директора ЗАО «Нефтегазстрой», являющегося коммерческой организацией, согласно занимаемой должности и п.7.1 Устава ЗАО «Нефтегазстрой» являлся единоличным исполнительным органом данного общества, осуществлял руководство текущей деятельностью ЗАО «Нефтегазстрой», и выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции (ст.10 Устава), то есть, являлся лицом, согласно примечаний к ст.201 УК РФ, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации.

В период исполнения должностных полномочий ФИО2 издал приказ №26 от 20.01.2012 года «О создании комиссии по инвентаризации средств механизации», что не оспаривалось сторонами.

Также судом установлено, что вышеуказанный приказ № 26 и акты оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства носят фиктивный характер, поскольку акты составлены комиссией по инвентаризации на основании приказа №26, созданного для оценки имущества, передаваемого в ООО «Управление механизации», комиссия по инвентаризации, фактически не работала, была создана только видимость её работы, в актах оценки установлена заниженная стоимость средств механизации. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, заключением экспертиз, иными доказательствами.

Так, свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что о том, что приказом №26 была создана инвентаризационная комиссия, знал, однако все члены комиссии входили в неё только по документам, акты оценки техники возможно он подписал, но в оценке техники не участвовал, цену техники устанавливал ФИО2; свидетель Свидетель №2 показал, что подпись о том, что он ознакомлен с Приказом №26 принадлежит ему, однако при каких обстоятельствах подпись появилась на документе, пояснить не может, участия в комиссии по оценке технического состояния не принимал; свидетель Свидетель №10 показал, что об издании приказа №26, а также о том, что являлся членом вышеуказанной комиссии не знал, в оценке средств механизации участия не принимал, подписи на актах оценки стоят его, но обстоятельств подписания актов не помнит; свидетель Свидетель №6 показал, что о существовании приказа №26 знал, однако как действовала комиссия, какие документы составляла не знает, участие в работе комиссии не принимал, акты, составленные комиссией подписывал; свидетель Свидетель №9 показал, что только в апреле 2012 года узнал, что ЗАО «НГС» передало ООО «НГС» технику, акты оценки техники подписал не читая, поскольку доверял ФИО13, как следует из показаний свидетеля Свидетель №8, данных им в ходе предварительного следствия, приказ № составлен формально, поскольку его не доводили до членов комиссии, о том, что он был включен в состав оценочной комиссии уведомлен не был, участия в оценке техники не принимал, в актах оценки стоит его подпись, насколько помнит, он в них расписался по указанию ФИО2. Вышеуказанные показания свидетелей подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №5, который в судебном заседании показал, что он участвовал в заполнении актов оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства, члены комиссии должны были только расписаться в актах, в последующем акты оценки через Свидетель №1 были переданы ФИО2, почему в актах оценки в графе размер восстановительной стоимости стоят такие цифры не знает.

Суд доверяет показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №5, данными в судебном заседании, а также показаниям свидетеля Свидетель №8, данным в ходе предварительного следствия, которые по мнению суда являются наиболее достоверными, так как показания свидетелей в вышеуказанной части согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами, установленными фактическими обстоятельствами по делу.

Неприязненных отношений с подсудимым ФИО2 указанные свидетели не имели, в связи с чем, оснований подвергать сомнению показания данных лиц, суд не находит. Поводов для оговора ФИО2 свидетелями судом не установлено.

Вместе с тем, суд полагает, что показания свидетеля ФИО13 данные в ходе предварительного следствия в части того, что приказ №26 был доведен до всех членов комиссии, они с ним были ознакомлены под роспись, не являются достоверными, поскольку они полностью опровергаются вышеизложенными показаниями свидетелей.

После чего, ФИО2 реализуя свои преступные намерения, в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц – ООО «Нефтегазстрой», в котором он лично являлся соучредителем, а генеральным директором данного Общества являлся его родственник – ФИО12, не позднее 01.03.2012 года, заключил, как генеральный директор ЗАО «Нефтегазстрой» договор купли-продажи с ООО «Нефтегазстрой» от 01.03.2012 года на 30 единиц механизации и автомобильной техники по заведомо заниженной стоимости. При этом, в судебном заседании установлено, что стоимость имущества по вышеуказанному договору определялась на основании актов оценки технического состояния и возможного использования саммортизированного автотранспортного средства и составила 1 880 051 рубль 52 копейки. В рамках договора купли-продажи от 01.03.2012 года вышеуказанная сумма была выплачена ООО Нефтегазстрой в пользу ЗАО «Нефтегазстрой», также 01.03.2012 года средства механизации по договору были переданы в ООО «Нефтегазстрой».

Доводы стороны защиты о том, что у переданной по договору купли-продажи от 01.03.2012 года техники была низкая стоимость, поскольку часть техники была полностью изношена, опровергаются договором купли-продажи от 01.03.2012 года, согласно которому, продавец предоставляет имущество в исправном состоянии (п.2 Договора). Кроме того, согласно акту приема- передачи от 01.03.2012 года стороны подтверждают, что имущество передается в надлежащем состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию согласно назначению. Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №10, Свидетель №9, которые в судебном заседании пояснили, что техника, передаваемая из ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой» находилась в работоспособном состоянии. Оснований не доверять показаниям свидетелей в этой части у суда не имеется.

Действительная стоимость техники на 01.03.2012 года, переданной от ЗАО «Нефтегазстрой в ООО «Нефтегазстрой» по договору купли-продажи, установлена заключениями эксперта №252/Н-1 от 28.10.2016 года, №228-Т от 17.11.2016 года, и №05/Н-1 от 01.02.2017 года и составляла не менее 48 382 864 руб. 13 коп.

Обоснованность указанных заключений экспертов, у суда сомнений не вызывает, поскольку они составлены компетентными лицами, содержат подробное описание исследований, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, в связи с чем суд берет указанные заключения экспертов за основу при вынесении приговора.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 заключил вышеуказанный договор во исполнение решения Совета директоров, суд находит несостоятельными, поскольку как следует из текста договора, генеральный директор ФИО2 действовал на основании Устава.

При этом суд отмечает, что в полномочия Совета директоров (п.п.9.2.14, 9.2.15 Устава) входит одобрение крупных сделок связанных с отчуждением Обществом имущества, стоимость которого составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов Общества, а также одобрение сделки с заинтересованностью, в случаях, предусмотренных п.6.2 Устава, то есть большинством голосов независимых директоров, незаинтересованных в её совершении.

Таки образом, одобрения Совета директоров на заключение сделки в размере 1 880 051 рубль 52 копейки не требовалось, поскольку стоимость данной сделки была менее 25% балансовой стоимости активов Общества.

Кроме того, как усматривается из протокола заседания Совета директоров ЗАО «НГС» от 28.01.2012 года, на котором решался вопрос о продаже ООО «НГС» строительной техники, ранее переданной Обществу в аренду с правом выкупа, присутствовало пять членов Совета директоров: ФИО2, Свидетель №11, ФИО20, ФИО12, Свидетель №2, четверо из которых - ФИО2 ФИО12, ФИО20, Свидетель №11, как установлено в судебном заседании, являлись акционерами ООО «Нефтегазстрой», то есть не являлись независимыми директорами. 

Также суд обращает внимание, что согласно Федеральному закону «Об акционерных обществах», при сделках с заинтересованностью не требуется предварительное согласие. Для их совершения необходимо известить членов совета директоров, коллегиального исполнительного органа общества, а в определенных случаях - участников (акционеров).

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что ФИО2 при заключении вышеуказанного договора, действовал в рамках своих полномочий, установленных для исполнительного органа Общества статьей 10 Устава. При этом, ФИО2 действовал вопреки интересам возглавляемой им организации, злоупотребляя своими полномочиями, поскольку владение им и его родственниками долями в уставном капитале ООО «Нефтегазстрой», куда было продано имущество, принадлежащее ЗАО «Нефтегазстрой», с очевидностью подтверждают выводы суда о злоупотреблении ФИО2 своими полномочиями, с целью извлечения выгод и преимуществ для других лиц.

Кроме того, как следует из показаний свидетеля ФИО12, данных им в ходе предварительного следствия, все решения по передаче техники из ЗАО «Нефтегазстрой» в ООО «Нефтегазстрой» принимались ФИО2

Проведение Совета директоров ЗАО «НГС» 28.01.2012 года, на котором решался вопрос о продаже ООО «НГС» строительной техники, по мнению суда, являлось способом генерального директора ФИО2 придать видимость законности своим действиям по продаже вышеуказанной технике.

Также суд считает установленным, что вышеуказанными действиями ФИО2 умышленно причинил существенный материальный вред ЗАО «Нефтегазстрой» в размере не менее 48 382 864 рубля 13 копеек, повлекший тяжкие последствия, в виде прямого материального ущерба. Поскольку, после продажи ФИО2 техники, составляющей значительную часть активов, по заведомо заниженной цене, в ЗАО «Нефтегазстрой», находящемся в тяжелом финансовом положении, значительно ухудшилось финансовое положение, так как Общество не могло в полной мере осуществлять свою деятельность или использовать денежные средства в размере не менее 48 382 864 рубля 13 копеек для нужд организации, или исполнения обязательств перед кредиторами, что впоследствии способствовало введению процедуры наблюдения, признании ЗАО «Нефтегазстрой» несостоятельным (банкротом) и открытии в его отношении конкурсного производства.

Данные обстоятельства, подтверждаются изложенными выше письменными документами, а также показаниями свидетеля ФИО14 – временного управляющего ЗАО «НГС», который в судебном заседании подтвердил, что в случае непродажи ФИО2 техники по договору от 01.03.2012 года, ЗАО «НГС» смогло бы заключить контракты и договоры, заработать денежные средства, которые были бы израсходованы на нужды организации, что способствовало бы дальнейшему функционированию Общества, а также выплатам задолженности перед кредиторами; показаниями представителя потерпевшего ФИО36, который показал, что вышеуказанная сделка имела негативное влияние на общее финансовое состояние ЗАО «Нефтегазстрой» и способствовала банкротству Общества, показаниями свидетеля Свидетель №1 – являвшегося заместителем генерального директора ЗАО «НГС», который показал, что до продажи техники в ООО «НГС», ЗАО «НГС», при желании могло выплатить имеющуюся у него задолженность, после передачи техники в ООО «НГС», у их Общества доходов не было.

Суд, полагает, что ФИО2, будучи опытным руководителем, возглавляя ЗАО «Нефтегазстрой» длительное время, не мог не осознавать последствий совершаемой им сделки.

Усматривая в действиях ФИО2 совершение злоупотребления полномочиями с квалифицирующим признаком – повлекшее тяжкие последствия, суд исходит из размера и характера фактически причиненного потерпевшему ущерба, наступивших последствий для ЗАО «Нефтегазстрой».

Доводы стороны защиты о том, что решением Арбитражного суда Новгородской области установлено, что на момент заключения договора купли-продажи 01.03.2012 года ЗАО «Нефтегазстрой» имело признаки несостоятельности (банкротства), суд считает несоответствующими действительности, поскольку, согласно решению Арбитражного Суда Новгородской области от 12.03.2013 года ЗАО «НГС» имеет признаки банкротства в период наблюдения (01.08.2012 года) и на дату проведения первого собрания кредиторов (20.11.2012 года).

Доводы подсудимого о том, что он, передавая материально-технические средства в дочернее предприятие преследовал единственную цель – оздоровление финансовой ситуации внутри предприятия в связи со сложившимися в стране неблагоприятными факторами на потребительском рынке, действовал исключительно в интересах ЗАО «Нефтегазстрой» с согласия Совета директоров и на основании Устава, им не была извлечена какая-либо выгода, как в отношении себя, так и в отношении других лиц, суд считает не соответствующими фактическим обстоятельствам, направленными на избежание ответственности и расценивает их как избранный способ защиты и опровергаются вышеизложенными доказательствами.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд находит виновность ФИО2 в совершении преступления доказанной полностью и квалифицирует его действия по ч. 2 ст. 201 УК РФ, как злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций, повлекшее тяжкие последствия.

При назначении наказания ФИО2 суд руководствуется требованиями статьи 60 УК РФ, согласно которым лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, определяемое с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, суд отмечает, что он совершил оконченное преступление против интересов службы в коммерческих и иных организациях, относящееся к категории тяжких, а также учитывает конкретные обстоятельства содеянного. 

Исследованием личности ФИО2 установлено, что он 

<

данные изъяты>.

Анализируя вышеизложенные данные о личности подсудимого об его поведении в ходе следствия и судебного разбирательства, уровне образования и социальной адаптации, а также учитывая его адекватное поведение в ходе рассмотрения дела, суд приходит к выводу о его вменяемости, в связи с чем, в соответствии со ст.19 УК РФ ФИО2 подлежит уголовной ответственности.

На основании положений ч. 2 ст. 61 УК РФ суд полагает возможным учесть в качестве обстоятельств смягчающих наказание ФИО2 наличие государственных наград, почетного звания, почетных грамот, иных поощрений, состояние здоровья подсудимого, имеющего ряд, в том числе хронических заболеваний, его инвалидность, а также преклонный возраст.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, конкретные обстоятельства содеянного, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2, суд приходит к выводу, что для достижения целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ: исправления подсудимого восстановления социальной справедливости и предупреждения новых преступлений ФИО2 необходимо назначить наказание в пределах санкции статьи, предусмотренной ч.2 ст.201 УК РФ в виде лишения свободы. 

Назначение ФИО2 наказания в виде штрафа суд полагает нецелесообразным с учетом материального положения подсудимого, который является пенсионером. Кроме того, данный вид наказания, по мнению суда, не сможет обеспечить достижение целей, указанных в ст.43 УК РФ.

Применение к подсудимому условного осуждения за данное преступление в соответствии со ст.73 УК РФ не будет отвечать закрепленному в ст.6 УК РФ принципу справедливости, поскольку конкретные обстоятельства совершенного ими преступления, свидетельствуют о необходимости применения строгих и эффективных мер государственного воздействия, адекватных содеянному, что может быть достигнуто только путем назначения реального лишения свободы в качестве основного наказания. Оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами с учетом положений ч.7 ст.53.1 УК РФ не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением подсудимого до и после его совершения, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления и личности, влекущих назначение наказания с применением ст.64 УК РФ в отношении ФИО2 суд также не усматривает. 

Рассматривая вопрос о возможности изменения категории преступления, за совершение которого осуждается ФИО2, на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не находит оснований для принятия такого решения. В этом отношении суд учитывает установленные в судебном заседании конкретные обстоятельства содеянного подсудимым, которые не позволяют расценить совершённое преступление как отличающееся пониженной степенью общественной опасности.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, суд полагает, что ФИО2 следует назначить дополнительное наказание, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в коммерческих организациях

В соответствии п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО2 должен отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

В целях обеспечения исполнения приговора, связанного с назначением наказания в виде лишения свободы, в отношении подсудимого ФИО2 по данному уголовному делу необходимо изменить меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

По уголовному делу, в ходе предварительного следствия представителем потерпевшего ЗАО «Нефтегазстрой» был заявлен гражданский иск о взыскании с виновного лица денежной суммы в размере 48 382 864 руб. 13 коп.

Как следует из материалов дела, Арбитражным судом Новгородской области, применены последствия недействительности сделки от 01.03.2012 года, в виде возврата в конкурсную массу ЗАО «Нефтегазстрой» части средств механизации и взыскании в конкурсную массу ЗАО «Нефтегазстрой» 22 432 345 руб.00 коп. 

Решая вопрос по гражданскому иску, суд признает за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. При этом, судом принимается во внимание необходимость производства по гражданскому иску дополнительных расчетов. 

В ходе предварительного расследования принято решение о наложении ареста на имущество в отношении имущества принадлежащего ООО «Нефтегазстрой».

В связи с признанием за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска, оснований к отмене ареста на указанное имущество в соответствии с ч.9 ст.115 УПК РФ суд не усматривает, полагая необходимым сохранить запрет распоряжения указанным имуществом, до разрешения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественными доказательствами по уголовному делу необходимо распорядиться в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Процессуальных издержек по данному уголовному делу не имеется.

Руководствуясь ст. 296-303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.201 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в коммерческих организациях сроком на 1 год.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 05 февраля 2019 года. В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 05 февраля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Сохранить арест на имущество ООО «Нефтегазстрой», а именно: прицеп-фургон модели «8710» 2004 года, выпуска, «№», прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, «№», прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, «№», прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, «№», прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, «№», прицеп фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «482/Y39CAT28M400052», прицеп-фургон модели «8710» 2004 года выпуска, заводской номер «№», трактор «Б 10-1111 -ЕН» (Т-170), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», номер двигателя «№», трубоукладчик «ТР-2019.02» инв.№, государственный номер «№», трактор «Т-1 ОБ» (Т-170Б), инв.№, государственный номер «№», агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», агрегат сварочный «АС-81», инв.№, государственный номер «№», агрегат сварочный «АС-81», инв.№, экскаватор «HITACHI ZX-200LC» 2001 года выпуска, заводской номер «№», трубоукладчик «Д-355» (D355C), ннв.№, заводской номер «12456», трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, заводской номер «№», трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№», трубоукладчик «Д-355» («Komatsu D-355C-3»), инв.№, государственный номер «№», заводской номер «№», трубоукладчик «Д-355» («D355C»), инв.№, заводской номер «№», экскаватор «HITACHI ZX-200» 2001 года выпуска, заводской номер «№» - в виде запрета распоряжения указанным имуществом до разрешения гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Признать за гражданским истцом ЗАО «Нефтегазстрой» право на удовлетворение гражданского иска, передав вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства: экскаватор «HITACHI ZX-230» 2001 года выпуска, заводской номер «№»; экскаватор «HITACHI ZX-230» 2002 года выпуска, заводской номер «№»; оборудования для трубогибочного станка «ДОРН 721» - считать переданным законному владельцу представителю потерпевшего; компакт-диски DVD-R с пояснительной надписью «УЭБиПК УМВД России по НО МНОИ 10694с», и «УЭБиПК УМВД России по НО МНОИ 10697с» хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд в течение 10 суток с момента оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, либо отказаться от защитника.

Председательствующий судья Т.А. Полежаева