дело 22-22/26 (22-2119/25) судья Станишевский С.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Благовещенск 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе председательствующего – судьи Дубоделова М.В.,

судей Трофимовой Н.А., Казаковой М.В.,

с участием помощника Хабаровского транспортного прокурора Кузнецовой А.А.,

представителя потерпевшего ФГУП «Горскорпорация по ОрВД» - Ф.И.О.36,

осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Ковальчук Е.В.,

при секретаре Поповой Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Ковальчук Е.В. на приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 23 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, не судимый,

в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

- осуждён по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 400 000 рублей.

В приговоре указаны реквизиты для уплаты штрафа.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

По делу разрешён гражданский иск: с ФИО1 в пользу ФГУП «Государственная корпорация организации воздушного движения в Российской Федерации» в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением, взыскано 606 148 рублей 94 копейки.

Аресты, наложенные на имущество ФИО1, постановлено сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска, после исполнения приговора в данной части - аресты отменить.

По делу разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Ковальчук Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Кузнецову А.А. и представителя потерпевшего Ф.И.О.36, предлагавших приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осуждён за мошенничество – хищение чужого имущества путём обмана, в крупном размере – на общую сумму 606 148 рублей 94 копейки.

Судом установлено, что преступление совершено с 8 января 2022 года по 10 мая 2023 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор отменить, его оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, указывает, что приговор является незаконным и необоснованным, судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, по делу не установлено и не доказано наличие у него ни корыстного мотива, ни умысла на хищение денежных средств путём обмана. Ссылается на то, что в установленное по делу время работа не прекращалась, его обязанности выполняли другие диспетчеры, после чего он отрабатывал дни в свои выходные, подмена сотрудников подтверждается копиями журналов и показаниями свидетелей и свидетельствует о том, что имущественный ущерб организации причинён не был. Обязательства по трудовому договору им были исполнены, оплата труда производилась за реально выполненную работу. В целях экономии времени он убывал на вахту и возвращался на самолете, на собственные денежные средства приобретал авиабилеты, стоимость которых превышала стоимость проезда автобусом, что свидетельствует лишь о нарушении правил финансовой отчётности и не образует состав преступления; он не был надлежащим образом ознакомлен с локальными актами, регламентирующими порядок оплаты дней в пути и составления графиков, не знал что дни в пути следования на вахту и с вахты подлежат отдельной оплате по дневной тарифной ставке; его действия, связанные с преждевременным убытием с вахты, следует рассматривать как нарушение трудовой дисциплины. Судом не истребованы и не исследованы журнал учёта состояния лётного поля и данные программно-аппаратного комплекса «Коринф», подтверждающие факты его подмен и реальное выполнение работы. Эти данные были доступны для контроля со стороны руководства. ФИО2 О.46 и Ф.И.О.69, разрешавшие подмены, знали о реальном режиме работы. Заработная плата начислялась на основании табелей учёта рабочего времени, составленных на основании графиков, корректируемых руководством. В его обязанности не входило предоставление в бухгалтерию документов о выполнении работы. Получение им денег за смены, фактически отработанные им в иные дни, также является нарушением трудовой дисциплины. Судом не дано оценки несоответствиям табелей учёта рабочего времени, графиков сменности и уточнённым направлениям на вахту, что было следствием ненадлежащей организации документооборота, за которую он ответственность не несёт. Заключение эксперта от 19 марта 2024 года является недопустимым доказательством, эксперту не были предоставлены графики сменности (квартальные графики) и графики выхода на работу персонала ОВД (графики дежурств). Экспертом допущены ошибки в расчётах, которые не согласуются с обвинением. Эксперт не учитывал, что оплата производилась за реально выполненную работу, неправомерно производил расчёт оплаты за дни следования на вахту и с вахты в качестве расчёта за полный рабочий день, тогда как эти дни оплачиваются по дневной тарифной ставке. Суд незаконно принял изменение государственным обвинителем обвинения в части суммы ущерба, поскольку разрешение данного вопроса требовало специальных познаний, назначения новой или дополнительной судебной экспертизы.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Ковальчук Е.В. просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку суд не дал оценки практике взаимных подмен между диспетчерами непосредственным руководителем по устной договорённости, ФИО1 неоднократно выполнял свои обязанности в иные дни, подменяя коллег, что компенсировало его последующие отсутствия, суд необоснованно сослался на то, что по графику дни подмены были рабочими днями ФИО1 и ему оплачены, не учёл сведения о многолетнем добросовестном труде ФИО1, об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на причинение ущерба работодателю и корыстного мотива. Обмана в действиях ФИО1 не имелось. Предоставление авансовых отчётов с билетами на автобус являлось следствием сложившейся практики. Заведомо ложные сведения с целью введения работодателя в заблуждение ФИО1 не предоставлял. При наличии доказательств ненадлежащего выполнения трудовых обязанностей действия ФИО1 могли быть оценены лишь как дисциплинарный проступок. Суд отдал явное предпочтение показаниям свидетелей на предварительном следствии перед их же показаниями в судебном заседании о наличии практики подмен на предприятии и о том, что ФИО1 их в заблуждение не вводил. Судом необоснованно использованы в качестве доказательств виновности ФИО1 показания свидетелей Ф.И.О.6, Ф.И.О.91 Ф.И.О.14, Ф.И.О.7, поскольку они противоречат документам (графикам, табелям, направлениям на работу). Свидетели описывали должный, а не фактический порядок учёта документов, тогда как документооборот на предприятии был хаотичным. Показаниям указанных свидетелей суд придал обвинительное значение. Даты в индивидуальных графиках не соответствуют датам в квартальных графиках, на основании которых должны были составляться табели учёта рабочего времени, а даты в табелях учёта рабочего времени не соответствуют датам направления на вахту. По делу установлено, что индивидуальные графики при их изменении с разрешения Ф.И.О.47 и Ф.И.О.70 официально не корректировались и не направлялись на согласование и подписание в г. Хабаровск, в связи с чем не корректировались и квартальные графики сменности, на основании которых составлялись табели учёта рабочего времени. Табели учёта рабочего времени и направления на вахту не могли составляться по актуальному квартальному графику, так как эти графики не обновлялись. Индивидуальные графики изменялись от 5 до 7 раз в месяц, при этом сторона обвинения не предоставила сведений о корректировке квартальных графиков, табели не отражали подмен и не соответствовали индивидуальным графикам и уточнённым направлениям, в связи с чем показания Ф.И.О.6, Ф.И.О.14, Ф.И.О.7 об обязанности составления направлений на вахту по актуальным квартальным графикам не соответствуют действительности. Уточнённые направления на вахту, даты в которых не соответствуют датам в табелях учёта рабочего времени, указывают на то, что свидетель Ф.И.О.92 при начислении заработной платы не проводила сверку дат в табелях учёта рабочего времени с датами направления на вахту, при этом свидетель Ф.И.О.7 пояснял, что он заполнял табель на основании индивидуальных графиков, что свидетельствует о том, что исходным и определяющим документом для оплаты в его работе являлся именно индивидуальный, а не квартальный график. Несоответствие табелей учёта рабочего времени индивидуальному и квартальному графикам указывает о нарушении Инструкции по планированию и учёту рабочего времени персонала филиала «Аэронавигация Дальнего Востока» (т. 2 л.д. 248, 251). По делу установлена системная халатность ответственных лиц предприятия по оформлении, корректировке и согласовании документов по учёту рабочего времени, что привело к начислению заработной платы по некорректным данным, при этом ФИО1 не заполнял и не предоставлял в бухгалтерию указанные графики, табели и направления, так как это в его обязанности не входило, получал деньги за фактически отработанные, пусть и в иные даты, смены. ФИО1 не мог вводить в заблуждение лиц, ответственных за составление квартальных и индивидуальных графиков, а также лиц, ответственных за начисление заработной платы, поскольку ответственные лица изначально не ставили в зависимость начисление заработной платы от актуальных данных о фактически отработанных днях и их расчёты основывались на формальных документах, что является следствием системных недостатков организации и контроля на предприятии (показания Ф.И.О.8). Суд необоснованно отдал предпочтение показаниям свидетеля Ф.И.О.48 В.В. на предварительном следствии, сославшись лишь на то, что они соответствуют предъявленному обвинению, при этом в судебном заседании Ф.И.О.49 В.В. прямо пояснил об отсутствии обмана со стороны ФИО1; Ф.И.О.50 В.В. в судебном заседании предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Материалы дела подтверждают факт неоднократных подмен между Ф.И.О.51 В.В. и ФИО1 (показания Ф.И.О.71 С.А., Ф.И.О.19, Ф.И.О.18, Ф.И.О.10). Вывод суда о недостоверности сведений в журнале отчёта ошибочен, выписки из журналов предоставлены лишь по тем дням, которые указаны в табелях учёта рабочего времени, тогда как дни, на которые ссылался в своих показаниях ФИО1, органом предварительного следствия не устанавливались и не проверялись, исследование полных данных журналов учёта состояния летного поля и данных автоматический системы «Коринф», позволило бы объективно установить, в какие дни ФИО1 фактически дежурил и в какие дни дежурили другие диспетчеры, которых ФИО1 подменял, однако это доказательство следствием не добыто и не исследовано, суд безосновательно отверг в качестве недостоверных сведения в журналах учёта, указав, что они либо заполнялись нерегулярно либо содержали записи ФИО1 за дни, когда он отсутствовал на работе либо являлись журналами аэродромной службы. Выборочное предоставление доказательств органами предварительного следствия подтверждается служебной запиской по итогам выездной проверки, согласно которому сведения из указанных журналов и материалы ФАВК были предоставлены не в полном объеме, а только за те дни, которые были выставлены в табелях учёта рабочего времени. Средства аудио и видео контроля рабочего места и записи с видеорегистратора за весь спорный период не изучались, а просматривались лишь за конкретные дни, которые указаны в табелях. Изложенное подтверждает неполноту и необъективность предварительного расследования. Суд также оценил доказательства предвзято, сославшись на то, что доказательства стороны защиты частичны, тем самым занял обвинительную позицию. Данные журналов и средств объективного контроля являются первичными и наиболее достоверными источниками информации о нахождении работника на рабочем месте. Выводы суда о наличии обмана не подтверждаются письменными документами, индивидуальными графиками дежурств, журналами учёта, показаниями свидетелей Ф.И.О.52 В.В., Ф.И.О.72 С.А., Ф.И.О.19, Ф.И.О.18, Ф.И.О.11, Ф.И.О.12, Ф.И.О.22, Ф.И.О.13, данными объективного контроля, неизучение которых в полном объеме нарушает принцип полноты и объективности установления обстоятельств дела. Представитель потерпевшего Ф.И.О.36 участвовал в деле на основании доверенности от ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», однако предприятие поручение представлять его интересы по данному спору давало филиалу «Аэронавигация Дальнего Востока», согласно ст. 55, ст. 113 ГК РФ филиал является обособленным подразделением, но для предоставления интересов юридического лица требуется специальное поручение. Нотариальная доверенность не свидетельствует о том, что именно по данному уголовному делу головное предприятие давало своему филиалу специальное поручение представлять его интересы. Само руководство ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» не усмотрело в действиях ФИО1 состава преступления, приказ об увольнении ФИО1 за прогулы был отменён приказом от 14 августа 2023 года, а ФИО1 восстановлен в должности, выездная проверка от 22 сентября 2023 года фактов хищения денежных средств не выявила, заявление о факте хищения от ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» в деле отсутствует, в связи с чем не доказано ни причинение крупного ущерба ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», ни наличие у его филиала надлежащих полномочий для заявления гражданского иска в рамках уголовного дела. Возбуждение уголовного дела и признание представителем потерпевшего Ф.И.О.36 не освобождали ни орган предварительного следствия, ни суд от обязанности установить, что именно ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» действительно причинён материальный ущерб, и что именно это предприятие, а не его структурное подразделение, выразило свою волю на защиту нарушенных прав в уголовном процессе. В нотариальной доверенности отсутствует указание на поручение представлять интересы именно по данному уголовному делу, доверенность делегирует принципалу лишь общие полномочия. Допущенные нарушения привели к неправильному разрешению гражданского иска. Судом не учтены многочисленные ошибки в несоответствиях между графиками выхода на работу и табелями учёта рабочего времени, так в апреле 2022 года 7 апреля в графике указан как выходной день, а в табеле – рабочий, 11 июня 2022 года по графику выходной, по табелю – рабочий, 6 августа 2022 года по графику выходной, по табелю – рабочий, эксперт посчитал его как полный рабочий день, однако эти дни оплате в полном объеме как рабочий день не подлежат, на них начисляется дневная тарифная ставка (часть должностного оклада вахты). 7 февраля 2023 года вменён как день дороги, однако эксперт ошибочно посчитала этот день как полную ставку за рабочий день, а не как половину от дневной ставки, выплачиваемой за день дороги.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, органом предварительного следствия и судом установлено, что ФИО1, являющийся диспетчером КДП МВЛ филиала «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», совершил путём обмана хищение денежных средств указанного юридического лица в размере 606 148 рублей 94 копеек, то есть в крупном размере, при этом указанные денежные средства составляли:

- выплату за время следования ФИО1 в г. Зею Амурской области для работы вахтовым методом и из г. Зеи Амурской области после окончания вахты, поскольку, предоставляя авансовые отчёты, подтверждающие право на получение выплат за время, проведённое в пути, ФИО1 в действительности на вахту и с вахты не следовал;

- заработную плату, начисленную ФИО1 за дни его отсутствия на рабочем месте во время вахты по табелям учёта рабочего времени, поскольку в графики выхода персонала на работу, подаваемые для составления табелей учета рабочего времени изменения не вносились, при этом в случаях позднего прибытия и досрочного убытия ФИО1 с вахты он не сообщал ответственным должностным лицам о том, что норму рабочего времени он не выработал (за восемь периодов работы вахтовым методом с января 2022 года по апрель 2023 года), а в апреле 2023 года сведения о рабочем времени, на основании которых составлялся табель учёта рабочего времени и начислялась заработная плата, ФИО1 направил в г. Хабаровск самостоятельно.

Хищение денежных средств, начисленных в качестве заработной платы.

В соответствии с трудовым договором ФИО1 являлся диспетчером командно-диспетчерского пункта местных воздушных линий, осуществляющий непосредственное управление воздушным движением, группы по обеспечению организации воздушного движения на командно-диспетчерском пункте местных воздушных линий (по индивидуальному гибкому графику вахтовым методом) Хабаровской (базовой) службы движения, Диспетчерских пунктов местных воздушных линий филиала ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» «Аэронавигация Дальнего Востока».

Согласно п. 6.1 Положения о применении вахтового метода работы в филиале «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», утвержденного приказом от 29 октября 2021 года №П-611 (далее – Положение), работникам, работающим вахтовым методом оплата труда устанавливается в соответствии со штатным расписанием, коллективным договором, трудовым договором. В оплату труда включается: оплата за фактически отработанное время с учетом оклада, часовой тарифной ставки на период работы вахтовым методом, доплат и надбавок; оплата за время в пути на вахту и с вахты; оплата времени переработки; надбавка за вахтовый метод работы; премии в соответствии с положением о премировании (т. 1 л.д. 229-239).

Пунктами 5.1 и 5.3 Положения установлено, что работникам, работающим вахтовым методом, устанавливается рабочее время в соответствии с индивидуальным графиком выхода на работу; рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируется графиком работы на вахте, которых утверждается работодателем индивидуально для каждого работника в зависимости от потребностей производства с учётом мнения выборного органа профсоюзной организации.

В соответствии с п. 2.1 и п. 2.2 Положения планирование рабочего времени персонала производится графиками сменности; работник должен быть ознакомлен с графиком работы выхода на работу под роспись; на основании графиков сменности руководители полетов, руководители объектов, подразделений составляют графики выхода на работу каждого работника (индивидуальные графики).

Согласно п. 3.3 и п. 3.5 Положения учёт рабочего времени осуществляется в табеле методом регистрации явок и неявок за каждый рабочий день (смену) в соответствии с формой «Табель учета рабочего времени»; количество рабочих дней (смен), выходных и праздничных дней, ночных и вечерних смен, проставленных в табеле должно соответствовать графику выхода на работу. Отметки в табели о сверхурочной работе и других отступлениях от нормальных условий работы должны быть сделаны на основании подтверждающих документов, оформленных надлежащим образом (приказ о привлечении к работе в выходные дни и т.п.).

В соответствии с п. 4.4. Положения заполнение табеля учёта рабочего времени на каждого работника, направляемого на работу вахтовым методом в подразделения филиала из Группы обеспечения ОВД на КДП МВЛ ДП МВЛ Хабаровского ЦОВД осуществляет начальник диспетчерских пунктов аэродрома ДП МВЛ Хабаровского ЦОВД на основании поданных из Центров ОВД в установленные сроки отчётов о фактически отработанном времени.

В соответствии с Должностной инструкцией старшего диспетчера, осуществляющего непосредственное УВД на диспетчерском пункте « Вышка» отделения Зея Благовещенского центра ОВД Филиала «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» на старшего диспетчера возложены обязанности по контролю за выполнением диспетчерским составом ДП «Вышка» внутреннего трудового распорядка, приказов и распоряжений руководства центра, обеспечение соблюдения Положения об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха работников, осуществляющих управление воздушным движением, осуществление подмены диспетчерского состава на рабочем месте, составление графика сменности персонала ОВД отделения в соответствии с установленным режимом труда и отдыха, ведение учёта и анализ случаев нарушения трудовой дисциплины, контроль надлежащего ведения диспетчером документации на рабочем месте (т. 3 л.д. 162-177).

Приведённые выше положения свидетельствуют о том, что заработная плата ФИО1 при его направлениях на работу вахтовым методом начислялась на основании табелей учёта рабочего времени, составляемых начальником диспетчерских пунктов аэродрома ДП МВЛ Хабаровского ЦОВД на основании данных о фактически отработанном ФИО1 времени, предоставляемых ему старшим диспетчером или его замещающим лицом, при этом табель учёта рабочего времени должен был соответствовать графику выхода персонала на работу, с которым работник должен быть ознакомлен под расписку (под подпись).

Из совокупности исследованных по делу доказательств следует, что должность начальника диспетчерских пунктов аэродрома ДП МВЛ Хабаровского ЦОВД в 2022 году замещал Ф.И.О.14, а в инкриминируемые ФИО1 периоды января-февраля и апреля 2023 года – Ф.И.О.7, при этом старшим диспетчером отделения Зея Благовещенского центра ОВД Филиала «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» в 2022 и в 2023 году был Ф.И.О.53 В.В., в его отсутствие обязанности старшего диспетчера в 2022 году исполнял Ф.И.О.73 С.А.

Суд сделал выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, в том числе, на основании данных о том, что он отсутствовал на рабочем месте в дни до его прибытия на вахту (16 мая 2022 года и 17 ноября 2022 года), и после его убытия с вахты, которые указаны в качестве рабочих в графике выхода на работу и (или) были оплачены ему по табелю учёта рабочего времени.

При этом, оценивая доводы стороны защиты о том, что ФИО1 находился на рабочем месте в иные дни вахты, отмеченные в графике его выхода на работу как нерабочие, а также о том, что ФИО1 не должен был работать в указанные дни, поскольку они были отмечены в графике его выхода на работу в качестве нерабочих, суд отверг со ссылкой на то, что согласно табелю учёта рабочего времени эти дни были ФИО1 оплачены (т. 10 л.д. 196-197).

Вместе с тем достаточных оснований считать, что ФИО1 должен был отрабатывать свои рабочие дни в соответствии с табелем рабочего времени, при отсутствии соответствующего графика выхода персонала на работу, с которым был бы ознакомлен ФИО1, не имеется.

Как следует из материалов дела табели учёта рабочего времени, на основании которых ФИО1 выплачивалась заработная плата, по количеству отработанных дней и (или) по конкретным календарным датам, отмеченным в качестве рабочих дней ФИО1 в большинстве случаев отличались от графиков выхода персонала на работу, с которыми был ознакомлен ФИО1 (январь-февраль 2022 года - т. 2 л.д. 1, 2, 4, 9, 14, март-апрель 2022 года – т. 2 л.д. 24, 25-28, 31, 35, май-июнь 2022 года – т. 2 л.д. 44, 47, 50, 54, август 2022 года – т. 2 л.д. 63, 70, сентябрь 2022 года – т. 2 л.д. 78, 82, ноябрь 2022 года – т. 2 л.д. 96, 108, январь 2023 года – т. 2 л.д. 121, 129).

Суд в приговоре указал, что показания свидетелей Ф.И.О.54 В.В., Ф.И.О.14, Ф.И.О.7, Ф.И.О.16, Ф.И.О.8 свидетельствуют о том, что графики выхода персонала на работу направлялись для составления табелей учёта рабочего времени самим ФИО1 (т. 10 л.д. 198), однако это утверждение противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Из исследованных судом показаний свидетеля Ф.И.О.8 действительно следует, что табели учёта рабочего времени составлялись Ф.И.О.14 на основании графиков работы, предоставляемым как старшим диспетчером либо сотрудником, исполняющим обязанности старшего диспетчера, так и повторно - самим диспетчером ФИО1, путём направления фотокопий на мессенджера и электронную почту Ф.И.О.14 (т. 4 л.д. 227-233).

Вместе с тем показания свидетеля Ф.И.О.8 в указанной части не согласуются с показаниями свидетеля Ф.И.О.14, который будучи допрошенным по уголовному делу дважды, сообщил, что графики работы ему для составления табелей учёта рабочего времени на ФИО1 в 2022 году направляли старший диспетчер Ф.И.О.55 В.В. или лицо, его замещающее – Ф.И.О.74 С.А.; показаний о направлении табелей ФИО1 свидетель Ф.И.О.14 не давал (т. 4 л.д. 189-192, 193-195).

Свидетель Ф.И.О.7, принимавший сведения о фактически отработанном ФИО1 времени в 2023 году, также сообщил, что ФИО1 предоставил ему сведения для начисления заработной платы лишь за апрель 2023 года, тогда как табель учета рабочего времени за январь и февраль 2023 года был составлен им на основании сведений, предоставленных диспетчером Ф.И.О.17

Исследованными по делу доказательствами осведомлённость ФИО1 о подаче Ф.И.О.17 указанных сведений и его причастность к этим обстоятельствам не подтверждается.

Свидетели Ф.И.О.56 В.В. и Ф.И.О.16 о том, что ФИО1 в 2022 году и по убытии с вахты в феврале 2023 года самостоятельно направлялись сведения о фактически отработанном времени в г. Хабаровск не сообщали (т. 4 л.д. 145-149, 179-184,236-238).

Доказательств, подтверждающих конкретные факты направления ФИО1 сведений о фактически отработанном времени в г. Хабаровск с января 2022 года по февраль 2023 года не имеется. Более того, не установлено таких обстоятельств и органами предварительного следствия.

Сведения о направлении ФИО1 графика его выхода на работу Ф.И.О.7 за апрель 2023 года не позволяют сделать вывод об осведомлённости ФИО1 относительно графиков, которые передавались для составления табелей учёта рабочего времени за иные периоды и существенно отличались от тех графиков, с которыми он был ознакомлен.

Показания свидетеля Ф.И.О.7, согласно которым опыт приема данных о фактически отработанном времени от самих диспетчеров он перенял от Ф.И.О.14, достаточными для вывода о том, что ФИО1 был осведомлён о том, какие графики его выхода на работу предоставлялись в г. Хабаровск с января 2022 года по февраль 2023 года, также не являются.

Более того, в материалах дела имеются сведения о том, что в январе-феврале 2022 года ФИО1 начислена заработная плата по табелю учёта рабочего времени с учётом пребывания ФИО1 на вахте в соответствии с уточнённым направлением от 15 февраля 2022 года - с 8 января по 14 февраля 2022 года, тогда как по делу установлено, что ФИО1 предоставил в бухгалтерию финансовые отчёты о том, что он возвращался с вахты 7 и 8 февраля 2022 года (т. 2 л.д. 7, 14, 21), то есть полагал, что с ведома работодателя не обязан пребывать в г. Зее после 7 февраля 2022 года.

Аналогичные сведения имеются и за период с января по февраль 2023 года, поскольку ФИО1 обратился в бухгалтерию с авансовым отчётом, в котором указал, что следовал с вахты 7 февраля 2023 года, однако этот день в табеле учета рабочего времени указан в качестве дня, отработанного ФИО1, и оплачен ему в качестве такового (т. 2 л.д. 132, 136).

Согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.57 В.В. на предварительном следствии, в г. Хабаровск он направлял графики выхода персонала на работу без изменений, будучи введённым ФИО1 в заблуждение, однако показания Ф.И.О.58 В.В. в указанной части не согласуются с письменными доказательствами о том, что графики выхода персонала на работу претерпевали изменения и отличались от табелей учёта рабочего времени.

В судебном заседании свидетели Ф.И.О.59 В.В. и Ф.И.О.75 С.А. показали, что сведения в г. Хабаровск передавали по утверждённым графикам, с которыми в обязательном порядке знакомились диспетчеры.

Вместе с тем свидетель Ф.И.О.60 В.В. также пояснил, что графики выхода персонала на работу часто изменялись, при этом графики должны были проходить процедуру утверждения, которая проводилась не всегда, с неутверждёнными графиками он персонал не знакомил, если подписанных скорректированных графиков у него не было, то он отправлял в г. Хабаровск нескорректированные графики, но по телефону сообщал, что имеются неутверждённые корректировки (т. 10 л.д. 116-117).

Из показаний свидетеля Ф.И.О.76 С.А. в судебном заседании следует, что сведения об отработанном времени передавались по факту, с учётом замен «в разрез» с ранее утверждённым графиком, что делалось с подачи Ф.И.О.14, с г. Хабаровска, график мог отличаться от направляемого графика, в нем указывались подмены и график мог не соответствовать изначальному графику, поскольку главным была выработка часов (т. 10 л.д. 98-99).

Возможность фактического приема сведений не только на основании графиков выхода персонала на работу, но и дополнительных данных, не внесённых в график, подтверждается показаниями Ф.И.О.7 о том, что табель учёта рабочего времени за апрель 2023 года он составлял с учётом дополнительно предоставленных ФИО1 сведений – записей в журнале приема и сдачи дежурств.

Из показаний свидетеля Ф.И.О.8 следует, что табели учёта рабочего времени всегда составлялись на основании последнего графика, однако сведений о том, что с таким последним графиком были ознакомлены диспетчеры, и в частности – ФИО1, показания свидетеля Ф.И.О.8 не содержат (т. 4 л.д. 227-233).

Показания свидетеля Ф.И.О.7 о том, что, как он полагает, ФИО3 О.17 частично уничтожили те графики работ, на основании которых составлялись табели учёта рабочего времени, так как имеют большое влияние и авторитет среди коллег, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания свидетеля, основанные на догадке или предположении, относятся к недопустимым доказательствам.

Согласно отчёту о результатах служебного расследования, исследованному в судебном заседании, в ходе проверки выявлены допущенные должностными лицами Отделения Зеи Благовещенского центра ОВД нарушения п. 9.5.9 ПВТР, согласно которому графики работ могут изменяться в оперативном порядке по соглашению сторон, то есть с согласия работника, которое в обязательном порядке оформляется в письменном виде (т. 2 л.д. 181-182, все графики работ имеются в материалах уголовного дела).

При этом исследованные по делу доказательства – записи в Журнале приема и сдачи дежурств, сведения о соединениях абонентов и абонентских устройств, указывают на то, что ФИО1 до своего отъезда с вахты мог работать в те дни, которые значились по графикам его рабочими днями, однако, согласно табелю учёта рабочего времени, не были ему оплачены (сведения по каждому из периодов приводятся ниже).

Эти данные свидетельствует о том, что ФИО1 работал по утверждённым графикам, с которыми он был ознакомлен, тогда как сведения, передаваемые для составления табелей учёта рабочего времени и отличающиеся от этих графиков, не всегда соответствовали действительности.

Таким образом, показания свидетелей Ф.И.О.61 В.В. и Ф.И.О.77 С.А. относительно того, был ли ФИО1 ознакомлен с той информацией, которая передавались ими для составления табелей учёта рабочего времени, судебная коллегия находит противоречивыми, устранить эти противоречия на основании исследованных в судебном заседании доказательств не представляется возможным.

В соответствии с ч. 3, ч. 4 ст. 14 УК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

С учётом изложенного судебная коллегия соглашается с доводами стороны защиты о том, что достаточных данных для вывода об осведомлённости ФИО1 относительно направляемых в г. Хабаровск сведений о фактически отработанном им времени с января 2022 года по февраль 2023 года не имеется и находит ошибочными выводы суда о том, что оплаченные ФИО1 дни, которые значились по графику его выхода на работу выходными днями, следует признать рабочими днями, определёнными в качестве таковых работодателем с согласия самого ФИО1

При проверке доводов стороны защиты судебная коллегия исходит из того, что дни, отработанные ФИО1 по графику его выхода на работу, но не оплаченные в соответствии с табелем учёта рабочего времени, подлежали оплате, а дни, отработанные вне графиков, с которыми был ознакомлен ФИО1, несмотря на то, что по табелю учёта рабочего времени такие дни были ему оплачены, следует считать выходными днями ФИО1, в которые он мог выходить на работу по собственной инициативе, отрабатывая те дни (часы) рабочего времени, которые значились его рабочими днями, но которые он не отработал вследствие его позднего прибытия на вахту или раннего убытия с вахты.

Соответственно, ФИО1 также не может быть признан виновным в хищении денежных средств, начисленных ему в качестве заработной платы, за те дни, которые значились в графике его выхода на работу в качестве выходных.

Присутствие ФИО1 на рабочем месте в дни, которые значились его выходными днями и были им отработаны (независимо от их оплаты работодателем), следует устанавливать на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Как следует из приговора, суд сделал вывод о том, что содержащиеся в Журнале приема-сдачи дежурств и других журналах сведения являются недостоверными на основании записей, сделанных ФИО1 после его фактического убытия с вахты, однако не учёл, что эти обстоятельства не являются достаточными для того, чтобы признать не соответствующими действительности все записи, сделанные от имени ФИО1 во время его нахождения на вахте.

Более того, суд сам принял в качестве достоверных записи в Журнале приема-сдачи дежурств, проверяя доводы ФИО1 о том, что за 3 апреля 2022 года им отработана смена 30 марта 2022 года за диспетчера Ф.И.О.78 С.А., за 10 июня 2022 года им отработана смена 24 мая 2022 года за диспетчера Ф.И.О.18, за 8 октября 2022 года им отработана смена 1 октября 2022 года за диспетчера Ф.И.О.18, при этом сопоставил эти сведения с иными доказательствами, не исключающими нахождение ФИО1 на рабочем месте в указанные им дни.

Кроме того суд не согласился с доводами осуждённого, если он не смог указать, за какой конкретно день отработал смену и с каким именно диспетчером менялся сменами (т. 10 л.д. 196-197, 202).

Ссылки стороны защиты на показания свидетелей Ф.И.О.19, Ф.И.О.18, Ф.И.О.79 С.А., Ф.И.О.62 В.В. в судебном заседании о производимых ими подменах с ФИО1 в период с 2022 года по 2023 год суд также не принял во внимание, поскольку указанные свидетели в судебном заседании не смогли пояснить, в какие именно даты ими осуществлялись подмены с ФИО1 (л.д. 197).

Вместе с тем суд не учёл, что преступление, в котором обвинялся ФИО1, было совершено в период с января 2022 года по апрель 2023 года и то обстоятельство, что сам ФИО1 и допрошенные по делу свидетели, будучи допрошенными в 2025 году, не смогли сообщить конкретные календарные даты производимых с ФИО1 подмен, основанием для признания несостоятельными доводов стороны защиты о наличии подмен быть не может, необходимости устанавливать с каким именно диспетчером менялся ФИО1 при наличии других доказательств выполнения ФИО1 трудовых функций в дни, которые были его выходными днями по графику и (или) не были ему оплачены, с учётом специфики предъявленного ФИО1 обвинения, не имелось.

При рассмотрении доводов стороны защиты о том, что ФИО1 отработал положенные ему по графику дни выхода на работу и об одностороннем подходе к исследованию доказательств, содержащих объективные данные относительно нахождения ФИО1 на рабочем месте исключительно после его убытия с вахты, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости проверки сведений о подключении абонентского номера, которым пользовался ФИО1, к базовым станциям, расположенным в г. Зее Амурской области (СD-R диск с соединениями между абонентами и абонентским устройствами - т. 5 л.д. 215) и сопоставления этих данных с записями в Журнале приема-сдачи дежурств за те дни, которые не были указаны в графиках выхода ФИО1 на работу и (или) не были ему оплачены согласно табелю учёта рабочего времени.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 28 декабря 2023 года при просмотре 13 видеозаписей в папке «01.02.23-02.02.23» обнаружено присутствие ФИО1 на рабочем месте 1 февраля 2023 года в 22:52:35, с 3:00:00 до 23:50:34, с 23:50:34 до 01:54:22, 2 февраля 2023 года – с 03:03:03 до 03:52:22, зафиксирован уход ФИО1 в 04:41:01.

Запись следователя в протоколе осмотра предметов о том, что видеозапись от 2 февраля 2023 года длится до 2 февраля 2023 года не соответствует действительности, поскольку из совокупности собранных по делу доказательств следует, что рабочий день диспетчеров длился с 8 часов до 17 часов, в ночное время диспетчеры не работали, при работе диспетчеров использовалось всемирное координированное время (UTC+9).

Присутствие ФИО1 на рабочем месте 1 февраля 2023 года сторонами не оспаривается.

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в рабочее время и 1 и 2 февраля 2023 года осуществлялось станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды времени на иные станции, тогда как в нерабочее (в том числе, ночное, вечернее) время соединение осуществлялось другими станциями.

Эти сведения позволяют проверить, работал ли ФИО1 в те дни, которые значились его нерабочими днями, но записи о которых имеются в Журнале приема-сдачи дежурств и других журналах, либо в дни, которые значились его рабочими днями, но ему оплачены не были.

Судом установлено, что за январь-февраль 2022 года ФИО1 похитил денежные средства, начисленные ему за 1, 4, 5 и 6, 7 и 8 февраля (размер выплат за каждый из указанных дней соответствует размеру заработной платы за отработанный день), поскольку убыл с вахты 31 января 2022 года.

Согласно графику выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, 12, 19 и 26 января значились его рабочими днями, однако в соответствии с табелем учёта рабочего времени за январь 2022 года оплачены ФИО1 не были (т. 2 л.д. 1, 3, 9).

Согласно Журналу приема-сдачи дежурств в указанные дни ФИО1 находился на рабочем месте, принимал и сдавал дежурства (т. 1 л.д. 109-112, судебная коллегия учитывает UTC+9).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 12, 19 и 26 января 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды времени на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанные дни на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207, т. 6 л.д. 107-114).

Кроме того, 4, 7 и 8 февраля в соответствии с графиком выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, являлись его выходными днями (т. 2 л.д. 4).

Помимо изложенного, ФИО1 обвинялся в том, что предоставил в бухгалтерию ложные сведения о своем следовании с вахты 7 и 8 февраля, что даёт основания полагать, что хищение денежных средств за указанные дни было вменено ФИО1 именно как хищение выплаты за время следования с вахты, а не в качестве его заработной платы.

Судебная коллегия также учитывает, что ФИО1 по возвращении с вахты, не позднее 11 февраля 2022 года, самостоятельно обратился в бухгалтерию, указав, что следовал с вахты 7 и 8 февраля 2022 года.

Эти обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 умысла на хищение денежных средств в размере 14 702,40 копеек, начисленных ему в качестве заработной платы за 7 и 8 февраля 2022 года.

При таких обстоятельствах, с учётом конкретных обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, отсутствуют основания полагать о том, денежные средства, начисленные ФИО1 в качестве заработной платы за 1, 4, 5, 6, 7 и 8 февраля 2022 года, были им похищены.

Судом установлено, что за март-апрель 2022 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 4, 7, 8, 9 и 10 апреля, поскольку убыл с вахты 2 апреля 2022 года.

Согласно графику выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, 15, 16, 22 и 29 марта значились его рабочими днями, однако в соответствии с табелем учёта рабочего времени за март 2022 года оплачены ФИО1 не были (т. 2 л.д. 24, 31).

Согласно Журналу приема-сдачи дежурств в указанные дни ФИО1 находился на рабочем месте, принимал и сдавал дежурства (т. 1 л.д. 115-117, судебная коллегия учитывает UTC+9).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 15, 16, 22 и 29 марта 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанные дни на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207,т. 6 л.д. 119-124).

Кроме того, 7 апреля в соответствии с графиком выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, являлся его выходным днём, доказательств ознакомления ФИО1 с графиком, где этот день был бы указан в качестве его рабочего дня, не имеется (т. 2 л.д. 24).

При таких обстоятельствах, с учётом конкретных обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, отсутствуют основания полагать о том, что денежные средства, начисленные ФИО1 в качестве заработной платы за 4, 7, 8, 9, 10 апреля 2022 года были им похищены.

Судом установлено, что за май-июнь 2022 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 16 мая, 9, 11 и 12 июня, поскольку прибыл на вахту 17 мая и убыл с вахты 6 июня 2022 года.

Согласно графику выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, 18, 24, 25 и 31 мая значились его рабочими днями, однако в соответствии с табелем учёта рабочего времени за май 2022 года оплачены ФИО1 не были (т. 2 л.д. 44, 50).

Согласно Журналу приема-сдачи дежурств в указанные дни ФИО1 находился на рабочем месте, принимал и сдавал дежурства (т. 1 л.д. 122-124, учитывается UTC+9).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 18, 24, 25 и 31 мая 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанные дни на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207, т. 6 л.д. 131-136).

Кроме того, 11 июня 2022 года в соответствии с графиком выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, являлся его выходным днём, доказательств ознакомления ФИО1 с графиком, где этот день был бы указан в качестве его рабочего дня, не имеется (т. 2 л.д. 44).

24 мая 2022 года зачтено ФИО1 судом первой инстанции за 10 июня 2022 года.

При таких обстоятельствах, с учётом конкретных обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, отсутствуют основания полагать о том, что денежные средства, начисленные ФИО1 в качестве заработной платы за 16 мая, 9, 11 и 12 июня 2022 года были им похищены.

4. Судом установлено, что за июль-август 2022 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 6, 7, 8, 11 и 12 августа, поскольку убыл с вахты 5 августа 2022 года.

Согласно графику выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, 17 и 30 июля значились его выходными днями и в соответствии с табелем учёта рабочего времени за июль 2022 года, эти дни ФИО1 оплачены не были (т. 2 л.д. 61, 66).

Кроме того, 2 и 3 августа в графике выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, значились рабочими днями ФИО1, однако согласно табелю учёта рабочего времени за август 2022 года ему оплачены не были (т. 2 л.д. 63, 70).

Согласно Журналу приема-сдачи дежурств в указанные дни ФИО1 находился на рабочем месте, принимал и сдавал дежурства (т. 1 л.д. 130-134, учитывается UTC+9).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 17 и 30 июля 2022 года, а также 2 и 3 августа 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанные дни на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207, т. 6 л.д. 143-148).

Кроме того, 7 августа 2022 года в соответствии с графиком выхода персонала на работу, с которым был ознакомлен ФИО1, являлся его выходным днём, доказательств ознакомления ФИО1 с графиком, где этот день был бы указан в качестве его рабочего дня, не имеется (т. 2 л.д. 63).

При таких обстоятельствах, с учётом конкретных обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, отсутствуют основания полагать о том, что ФИО1 похитил денежные средства, начисленные ему в качестве заработной платы 6, 7, 8, 11 и 12 августа.

5. Судом установлено, что за сентябрь-октябрь 2022 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 7, 10 и 11 октября, поскольку убыл с вахты 5 октября 2022 года.

В соответствии с графиком выхода персонала на работу за сентябрь 2022 года ФИО1 должен был отработать 20, 21, 23, 24, 25, 27, 28, 29, 30 сентября, в соответствии с табелем учёта рабочего времени все указанные дни ему оплачены (т. 2 л.д. 78, 82).

При этом выходными днями ФИО1 значились 22 и 26 сентября 2022 года.

Записей в Журнале о выполнении ФИО1 трудовых функций 26 сентября 2022 года не имеется, его нахождение на работе в указанный день сведениями о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами не подтверждается.

Как следует из Журнала приема и сдачи дежурств 22 сентября 2022 года ФИО1 находился на работе (т. 2 л.д. 141-142, учитывается UTC+9).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 22 сентября 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанный день на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207,т. 6 л.д. 157-158).

То обстоятельство, что ФИО1 была начислена заработная плата за его выходной день, основанием для вывода о невозможности зачёта этого дня в счёт неотработанного ФИО1 по графику быть не может по основаниям приведённым выше (в связи с отсутствием достаточных доказательств осведомлённости ФИО1 о том, что указанный день, обозначенный в графике в качестве выходного, будет оплачен ему как рабочий).

Согласно графику выхода персонала на работу на октябрь, с которым был ознакомлен ФИО1, рабочими днями значились 3, 4, 5, 7, 8, 10 и 11 октября (т. 2 л.д. 79).

В соответствии с Табелем учёта рабочего времени за октябрь 2022 года все указанные дни ФИО1 оплачены (т. 2 л.д. 78).

Согласно записям в Журнале приёма и сдачи дежурств 1 октября 2022 года ФИО1 находился на рабочем месте, что согласуется со сведениями о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, однако этот день зачтён судом первой инстанции за 8 октября 2022 года.

Записей ФИО1 в журнале приема и сдачи дежурств за 2 и 6 октября 2022 года не имеется, нахождение осуждённого на рабочем месте в указанные дни сведениями о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами не подтверждается.

С учётом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о зачёте ФИО1 отработанного им дня – 22 сентября 2022 года, который значился нерабочим днём по его графику, в счёт 7 октября 2022 года (размер заработной платы, начисленной за 7 октября не отличается от размера заработной платы, начисленной за 10 и 11 октября 2022 года).

Заработную плату за 10 и 11 октября 2022 года судебная коллегия признаёт начисленной ФИО1 без действительной отработки тех дней, которые полагалось отработать осуждённому в соответствии с графиком его работы. Согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года размер этих выплат составляет 24 673,84 рубля (12 336,92 рубля х 2 дня) – т. 5 л.д. 88.

Судебная коллегия учитывает, что оплата за все дни вахты осуществлялась ФИО1 за 9 часовой рабочий день, при этом каждый рабочий день из указанных в графике выхода ФИО1 также предусматривал выработку указанного количества часов (т. 2 л.д. 78, 79, 82, 86).

6. Судом установлено, что за ноябрь-декабрь 2022 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 17 ноября, 3 и 4 декабря 2022 года, поскольку прибыл на вахту 18 ноября, убыл с вахты 2 декабря 2022 года.

В соответствии с графиком выхода персонала на работу за ноябрь 2022 года, скорректированным в связи с командировкой ФИО1, ФИО1 должен был отработать 17, 18, 19, 20, 22, 23, 24, 25, 27, 28 ноября, в соответствии с табелем учёта рабочего времени все указанные дни ему оплачены (т. 2 л.д. 96, 110).

В декабре 2022 года ФИО1 должен был отработать 1, 2, 3, 4 декабря, согласно табелю учёта рабочего времени все дни ему оплачены (т. 2 л.д. 98, 110).

При этом выходными днями ФИО1 значились 21, 26, 29 и 30 ноября 2022 года.

Записей в Журнале приема и сдачи дежурств о выполнении ФИО1 трудовых функций 21 и 30 ноября 2022 года не имеется, его нахождение на работе в указанный день сведениями о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами не подтверждается.

Как следует из Журнала приема и сдачи дежурств 26 и 29 ноября 2022 года ФИО1 находился на работе, принимал и сдавал дежурства (т. 2 л.д. 151-153).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 26 и 29 ноября 2022 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, что в совокупности с записями в Журнале приема и сдачи дежурств подтверждает нахождение ФИО1 в указанный день на рабочем месте и выполнение им трудовых функций.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207, т. 1 л.д. 171-172).

Сам ФИО1 пояснений о том, что 17 ноября 2022 года - день, когда он не прибыл на вахту, был отработан им за кого-то позже не давал, согласно записям в Журнале приема-сдачи дежурств в указанный день дежурства сдавали и принимали Ф.И.О.18 и Ф.И.О.19, которые, наряду с ФИО1, и должны были работать в этот день по графику наряду с ФИО1 (т. 1 л.д. 150-151, т. 2 л.д. 96).

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о зачёте отработанных ФИО1 дней вне графика его выхода на работу - 26 и 29 ноября 2022 года в счёт 3 и 4 декабря 2022 года, и полагает, что заработная плата за 17 ноября 2022 года была начислена ФИО1 без выполнения им трудовой функции.

Согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года размер выплаты за 17 ноября 2022 года составляет 12 454, 35 рубля (т. 5 л.д. 88).

Судебная коллегия учитывает, что оплата за все дни вахты осуществлялась ФИО1 за 9 часовой рабочий день, при этом каждый рабочий день из указанных в графике выхода ФИО1 также предусматривал выработку указанного количества часов (т. 2 л.д. 96, 98, 108, 110).

7. Судом установлено, что за январь-февраль 2023 года ФИО1 похитил денежные средства, выплаченные ему за 2, 3, 6, 7 февраля 2023 года (размер выплат за каждый из указанных дней соответствует размеру заработной платы за отработанный день), поскольку убыл с вахты 2 февраля 2023 года.

В соответствии с графиком выхода персонала на работу за январь 2023 года, ФИО1 должен был отработать 16,17,18, 19, 22, 23, 24, 25, 27, 28, 29, 31 января 2023 года, в соответствии с табелем учёта рабочего времени все указанные дни ему оплачены (т. 2 л.д. 121, 129).

При этом выходными днями ФИО1 значились 20, 21, 26 и 30 января 2023 года.

Нахождение ФИО1 на рабочем месте 20, 21, 26 января 2023 года материалами дела не подтверждается: записей ФИО1 о приеме и сдаче смен в указанные дни не имеется, сведения о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами также не указывают о том, что указанные дни были отработаны ФИО1

Журнал приема и сдачи дежурств содержит данные о нахождении ФИО1 на работе 30 января 2023 года (т. 1 л.д. 163).

Эти данные подтверждаются сведениями о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами (подключение осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>), однако в ходе судебного разбирательства судом принят отказ государственного обвинителя от обвинения ФИО1 в хищении заработной платы за 5 февраля 2023 года в связи с указанными обстоятельствами.

В соответствии с графиком выхода персонала на работу за февраль 2023 года, ФИО1 должен был отработать 1, 2, 3, 5, 6, 7 февраля, в соответствии с Табелем учёта рабочего времени все указанные дни ему оплачены (т. 2 л.д. 123, 132).

Вместе с тем оснований соглашаться с выводами суда о том, что ФИО1 безосновательно получил заработную плату за 2 февраля и путём обмана похитил заработную плату за 7 февраля 2023 года не имеется.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 28 декабря 2023 года при просмотре видеозаписей за 2 февраля 2023 года, изъятых по месту работы ФИО1, отсутствие осуждённого на рабочем месте выявлено лишь в ряде видеозаписей, тогда как при просмотре видеозаписей в папке «01.02.23-02.02.23» обнаружено присутствие ФИО1 на рабочем месте 2 февраля 2023 года с 8 часов 50 минут в течение 2 часов 3 минут (начало записи от 1 февраля 2023 года с 23:50:34), с 12 часов до 12 часов 52 минут (запись от 2 февраля 2023 года - 01.54:22), с 13 часов 5 минут до 13 часов 41 минуты (запись от 2 февраля - 04:05:02-04:41:01), с 16 часов 3 минут до 16 часов 33 минут (запись от 2 февраля - 07:03:48 - 07:33:03), при этом время каждой записи было ограничено и составляло около 2 часов - т. 5 л.д. 12-13.

В протоколе осмотра предметов следователь сделал вывод о том, что записи длятся до 2 февраля 2023 года, что и было принято судом, однако ни следователь, ни суд не учли, что рабочий день диспетчеров продолжается с 8 часов до 17 часов, в ночное время диспетчеры не работали, при работе диспетчеров использовалось всемирное координированное время (UTC+9).

Согласно записям в Журнале приема и сдачи дежурств ФИО1 2 февраля 2023 года принимал и сдавал дежурства (т. 1 л.д. 164).

Согласно сведениям о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами подключение абонентского устройства ФИО1 к сотовой связи и Интернет-соединениям в течение всего рабочего времени 2 февраля 2023 года осуществлялось преимущественно станцией, расположенной в 

<

...>, с незначительными переключениями в короткие периоды на иные станции, при этом после 17 часов 47 минут фиксируется подключение абонентского номера ФИО1 к иным станциям г. Зеи, а впоследствии к иным станциям, расположенным в районах и городах Амурской области.

Имеющиеся в деле записи в иных журналах эти данные не опровергают (т. 1 л.д. 176-200, т. 1 л.д. 201-207, т. 1 л.д. 187-188).

Таким образом, 2 февраля 2023 года ФИО1 свою трудовую деятельность осуществлял, оснований признавать его виновным в хищении заработной платы за указанный день у суда не имелось.

Кроме того, несмотря на то, что 7 февраля 2023 года в графике выхода персонала на работу значилось рабочим днём ФИО1, из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он обвинялся в том, что предоставил в бухгалтерию ложные сведения о своем следовании с вахты в указанный день, что даёт основания полагать, что хищение денежных средств было вменено ФИО1 именно как хищение выплаты за время следования с вахты, а не в качестве его заработной платы.

Помимо изложенного из расчётного листка за февраль 2023 года следует, что аванс за февраль 2023 года был выплачен ФИО1 22 февраля 2023 года (10 февраля 2023 года производилась выплата долга на начало месяца) – т. 6 л.д. 21, тогда как по делу установлено, что ФИО1 не позднее 13 февраля 2023 года обратился в бухгалтерию с авансовым отчётом, где указал, что 7 февраля 2023 года он следовал с вахты, то есть в этот день свою трудовую функцию не выполнял.

Эти обстоятельства не позволяют сделать вывод о хищении ФИО1 путём обмана заработной платы за 7 февраля 2023 года.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что заработная плата за 3 и 6 февраля 2023 года была начислена ФИО1 без выполнения им его трудовой функции и лишь по указанным дням наличие у ФИО1 умысла на хищение заработной платы в указанном размере подлежит дополнительной проверке.

Согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года размер выплат за указанные дни составляет 27 527,26 рубля (13 763, 63 рубля х 2 дня) – т. 5 л.д. 88.

Судебная коллегия учитывает, что оплата за все дни вахты осуществлялась ФИО1 за 9 часовой рабочий день, при этом каждый рабочий день из указанных в графике выхода ФИО1 также предусматривал выработку указанного количества часов (т. 2 л.д. 121, 129, л.д. 123, 132).

8. Судом установлено, что за апрель 2023 года ФИО1 похитил заработную плату, начисленную ему за 13, 14, 15 апреля 2023 года, поскольку убыл с вахты 13 апреля 2023 года.

В соответствии с графиком выхода персонала на работу за апрель 2023 года, ФИО1 должен был отработать 5, 6, 8, 9, 10, 12, 13, 14, 15, 16 апреля 2023 года, в соответствии с Табелем учёта рабочего времени все указанные дни, кроме 16 апреля 2023 года ему оплачены (т. 2 л.д. 143, 148).

Выполнять свою трудовую функцию 16 апреля 2023 года ФИО1 не мог, поскольку согласно сведениям, предоставленным АО «Авиакомпания Аврора» в 11 часов 00 минут 13 января 2023 года проследовал по маршруту «Зея – Благовещенск» (т. 2 л.д. 220).

Отсутствие ФИО1 на рабочем месте в указанный день подтверждается и иными приведёнными в приговоре доказательствами, сторонами не оспаривается.

При этом выходными днями ФИО1, согласно графику выхода персонала на работу, значились 7 и 11 апреля 2023 года.

Нахождение ФИО1 на рабочем месте 7 и 11 апреля 2023 года материалами дела подтверждается, однако оснований полагать, что эти дни отрабатывались осуждённым в счёт 13, 14 или 15 апреля не имеется, поскольку согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.7 табель учёта рабочего времени им составлялся на основании того графика работы за апрель 2023 года, который сбросил ему 29 марта 2023 года сам ФИО1, при этом 7 и 11 апреля 2023 года он указал в табеле в качестве отработанных ФИО1, поскольку сам ФИО1 сбросил ему в подтверждение отработанного времени фото страниц журнала приема и сдачи дежурств за указанные дни (т. 4 л.д. 140).

Оснований не доверять изложенным показаниям свидетеля Ф.И.О.20 не имеется.

Таким образом, поскольку ФИО1 самостоятельно сбросил Ф.И.О.7 график дежурств для начисления ему заработной платы, при этом предоставляя информацию о времени, отработанном вне графика, не сообщал, что эти дни отработаны им не дополнительно, а вместо 13, 14 или 15 апреля 2023 года, указанную информацию предоставлял 11 апреля 2023 года, зная, что уедет с вахты 13 апреля 2023 года (согласно ответу на запрос АО «Авиакомпания Аврора» билет был приобретён ФИО1 ещё 22 марта 2023 года - т. 2 л.д. 220), судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО4 осознавал, что заработная плата будет выплачена ему по ранее предоставленному им графику, включая дополнительно отработанные дни – 7 и 11 апреля 2023 года.

Согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года размер выплат за 13, 14 и 15 апреля 2023 года составляет 42 674,76 рубля (14 224, 92 рубля х 3 дня) – т. 5 л.д. 88.

Судебная коллегия учитывает, что оплата за все дни вахты осуществлялась ФИО1 за 9 часовой рабочий день, при этом каждый рабочий день из указанных в графике выхода ФИО1 также предусматривал выработку указанного количества часов (т. 2 л.д. 143, 148).

Приведённые выше обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 выплачена заработная плата за дни его отсутствия на рабочем месте без выработки дней (часов) рабочего времени в иные дни соответствующей вахты за:

- 10 и 11 октября 2022 года в размере 24 673,84 рубля,

- за 17 ноября 2022 года в размере 12 454, 35 рублей,

- за 3 и 6 февраля 2023 года в размере 27 527,26 рубля,

- за 13, 14 и 15 апреля 2023 года в размере 42 674,76 рублей, итого в размере 107 330 рублей 21 копейка.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что умысла на получение заработной платы без выработки соответствующих часов у ФИО1 не имелось, поскольку он полагал, что отрабатывая вахту без напарника, в свой выходной день, он имеет право на получение заработной платы за два дня работы.

Согласно п. 6.1 Положения о применении вахтового метода работы в филиале «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», в оплату труда работникам, работающим вахтовым методом, включается: оплата за фактически отработанное время с учетом оклада, часовой тарифной ставки на период работы вахтовым методом, доплат и надбавок; оплата за время в пути на вахту и с вахты; оплата времени переработки; надбавка за вахтовый метод работы; премии, в соответствии с Положением о премировании (т. 1 л.д. 229-239).

Согласно пп. 3.28.2 Инструкции по планированию и учёту рабочего времени персонала филиала «Аэронавигация Дальнего Востока» время работы на вахте проставляется в фактически отработанных часах.

Таким образом, выработать в два раза больше часов рабочего времени при осуществлении работы в один и тот временной интервал (фактически отработанное время) невозможно.

В соответствии с п. 3.29 Инструкции привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится в случаях и в порядке, предусмотренном трудовым законодательством Российской Федерации, на основании приказа директора филиала. Работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее, чем в двойном размере. По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит (т.1 л.д. 246-264).

Таким образом, осуществляя замены с другими диспетчерами на свой выходной день и освобождая себя от исполнения обязанностей в другой, рабочий для него день, ФИО1 претендовать на двойную оплату работы в свой выходной день не мог.

Оснований полагать, что ФИО1, имеющему значительный стаж работы диспетчером (более 40 лет) и являющимся является вице-президентом Федерального профсоюза авиационных диспетчеров России, эти положения локальных нормативно-правовых актов известны не были, не имеется.

Напротив, внесение ФИО1 фиктивных записей в Журнал приема-сдачи дежурств о нахождении его на работе после фактического убытия с вахты подтверждает его осведомлённость о том, что заработная плата за дни, не отработанные им в период вахты, будет получена им незаконно (неправомерно изъята у введённого в заблуждение работодателя, производящего начисления заработной платы на основании тех графиков работы, которые не отражали сведений о действительном количестве отработанных ФИО1 рабочих дней).

Кроме того, превышение ФИО1 норм рабочего времени в неделю - более 36 часов, если такая нагрузка была предусмотрена графиком работы и (или) согласовывалась с работодателем, давало ФИО1 право на соответствующие доплаты, однако не свидетельствовала о возможности получения им заработной платы за фактически не отработанные дни.

При рассмотрении уголовных дел о хищении работником заработной платы путём мошенничества существенное значение имеет установление у него умысла на получение заработной платы без фактического выполнения своей трудовой функции. В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие такого умысла, действия работника не могут образовывать состав преступления, их следует рассматривать в качестве дисциплинарного проступка – прогула, то есть отсутствия работника на рабочем месте без уважительных причин.

Вместе с тем оснований полагать, что ФИО1 допущены лишь пропуски работы без уважительных причин (прогулы), отсутствуют.

Наличие у ФИО1 умысла на неправомерное получение денежных средств путём обмана при досрочном убытии с вахты подтверждаются сведениями о внесении им фиктивных (не соответствующих действительности) записей в Журнал приема и сдачи дежурств, направленных на создание видимости отработки всех предусмотренных графиком работы дней в полном объеме.

Так, согласно графикам выхода ФИО1 на работу за сентябрь и октябрь 2022 года он должен был отработать 16 дней (9 дней в сентябре и 7 дней в октябре - т. 2 л.д. 78, 79).

При этом, не отработав двух дней, в Журнал приема и сдачи дежурств внёс сведения об отработке им 17 дней (т. 2 л.д. 141-145).

Согласно графикам выхода персонала на работу за ноябрь и декабрь 2022 года ФИО1 должен был отработать 14 дней (10 дней в ноябре и 4 дня в декабре - т. 2 л.д. 96, 98).

При этом, не отработав один день, в Журнал приема и сдачи дежурств внёс сведения об отработке им 16 дней (т. 2 л.д. 150-153).

Согласно графикам выхода персонала на работу за январь и февраль 2023 года ФИО1 должен был отработать 18 дней (12 дней в январе и 6 дней в феврале - т. 2 л.д. 121, 123).

При этом, не отработав двух дней (всего отработал 15 дней - 13 дней в январе и 2 дня в феврале), в Журнал приема и сдачи дежурств внёс сведения об отработке им 17 дней (т. 2 л.д. 161-165).

Согласно графикам выхода персонала на работу за апрель 2023 года ФИО1 должен был отработать 10 дней (т. 2 л.д. 143).

При этом, не отработав трёх дней и подав Ф.И.О.7 сведения о дополнительно отработанных двух днях, в Журнал приема и сдачи дежурств внёс сведения об отработке им 12 дней (т. 2 л.д. 173-175).

Изложенное также свидетельствует о том, что ФИО1 понимал, что за дежурство в сложных условиях (без напарника, без перерывов на отдых, в свой выходной день и т.д.) ему не положена заработная плата в двойном размере и что при отсутствии данных о дополнительно отработанных днях правовых оснований на получение заработной платы за неотработанные им дни у него не имеется.

Как следует из исследованных доказательств, контроль старшим диспетчером или лицом, его заменяющим, за нахождением работников на рабочем месте в их выходные дни не осуществлялся, свидетели Ф.И.О.63 В.В. и Ф.И.О.80 С.А. пояснили, что диспетчеры докладывали им о заменах, однако скорректированные графики выхода персонала на работу не утверждались, с неутверждёнными графиками диспетчеры не знакомились.

ФИО1 мог убыть с вахты, как докладывая, так и не докладывая об этом старшему диспетчеру.

Эти обстоятельства давали ФИО1 основания полагать, что убывая с вахты раньше положенного срока и достоверно зная, что полностью рабочие дни, указанные в графике его выхода на работу, он не отработал, умалчивая об этом обстоятельстве, а в апреле 2023 года – самостоятельно направляя к ранее направленному им графику выхода на работу данные о дополнительно отработанных днях, ему будет начислена заработная плата за полное количество дней, которые были указаны в тех графиках его выхода на работу, с которыми он был ознакомлен.

Пояснения Ф.И.О.64 В.В. и Ф.И.О.81 С.А. в судебном заседании о том, что ФИО1 положенную ему норму часов отрабатывал всегда, основаны на их собственных, ошибочных расчётах, и опровергаются приведёнными выше данными.

При этом оснований полагать, что ФИО1 был отпущен с вахты Ф.И.О.65 В.В. и Ф.И.О.89 под свою ответственность, при осознании ими того, что свою норму часов он не выработал, не имеется, эти обстоятельства опровергаются показаниями данных свидетелей, имеющимися в материалах дела и приведёнными в приговоре.

С учётом изложенного судебная коллегия не соглашается с доводами стороны защиты о том, что умысел на хищение заработной платы у ФИО1 отсутствовал, что в заблуждение ответственных лиц он вводить не мог и приходит к выводу, что убывая с вахты ранее положенного срока и умалчивая об этом обстоятельстве, ФИО1 с учётом приведённых выше доказательств, похитил заработную плату за фактически не отработанное им рабочее время в размере 107 330 рублей 21 копейки.

Результаты служебной проверки, на которые ссылается сторона защиты, основанием для признания ФИО1 невиновным быть не могут, поскольку виновность ФИО1 в совершении преступления устанавливается не комиссией в ходе служебной проверки, а судом в ходе судебного разбирательства на основании совокупности собранных по делу доказательств (ст. 29 УПК РФ).

Доводы стороны защиты о неосведомлённости ФИО1 относительно порядка составления табелей для начисления заработной платы, не могут быть признаны обоснованными с учётом стажа его работы, замещаемой им общественной должности, а также сведений о том, что он самостоятельно направлял Ф.И.О.20 график его выхода на работу и данные о дополнительно отработанных днях в апреле 2023 года.

То обстоятельство, что во время отсутствия ФИО1 на рабочем месте 10 и 11 октября, 17 ноября 2022 года, 3 и 6 февраля, 13, 14 и 15 апреля 2023 года работа не прекращалась, поскольку её выполняли другие диспетчеры, об отсутствии ущерба, причинённого организации, не свидетельствует, так как обязанности у работодателя выплачивать заработную плату ФИО1 за указанные дни, а у ФИО1 – права получать эту заработную плату, не имелось, то есть выплата заработной платы ФИО1 проводилась работодателем безосновательно, под влиянием заблуждения относительно фактического времени исполнения осуждённым своих трудовых обязанностей.

Ссылки стороны защиты на имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, показания свидетелей Ф.И.О.66 В.В., Ф.И.О.83 С.А., Ф.И.О.19, Ф.И.О.18, Ф.И.О.11, Ф.И.О.12, Ф.И.О.22, Ф.И.О.13, Ф.И.О.8, а также доводы о том, что необходимо отвергнуть показания Ф.И.О.67 В.В. на предварительном следствии и принять в качестве достоверных его показания в судебном заседании, оспаривание стороной защиты показаний свидетелей Ф.И.О.6, Ф.И.О.87 Ф.И.О.14, Ф.И.О.7 о порядке учёта документов, оспаривание показаний Ф.И.О.6, Ф.И.О.14, Ф.И.О.7 об обязанности составления направлений на вахту по актуальным квартальным графикам, доводы о системных недостатках организации работы и осуществления контроля на предприятии, виновность ФИО1 в хищении заработной платы в указанном выше размере под сомнение не ставят.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований не доверять заключению эксперта от 19 марта 2024 года о размере произведённых ФИО1 выплат за конкретные дни не имеется, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, экспертом имеющим высшее экономическое образование, предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы эксперта основаны на представленных ему данных бухгалтерского учёта, иных материалах дела (т. 5 л.д. 65-93).

Показания эксперта Ф.И.О.23 о технической ошибке, допущенной при формировании приложений, а также её пояснения о сумме произведённых выплат за исключением отдельных дней, основанием для вывода о недопустимости или недостоверности данного доказательства в целом, быть не могут (т. 5 л.д. 103-107).

Поскольку перед экспертом был поставлен вопрос о размере фактически произведённых ФИО1 выплат за период с января 2022 года по апрель 2023 года, а также – за отдельные указанные в постановлении о назначении экспертизы дни, необходимости в предоставлении эксперту квартальных графиков и графиков дежурств не имелось, отсутствие у эксперта этих данных выводы заключения под сомнение не ставит.

Содержащиеся в заключении эксперта сведения о том, что дни, которые, согласно материалам дела, были представлены ФИО1 к оплате как время проведённое в пути, оплачены в качестве отработанных дней, об ошибках, допущенных экспертом, не свидетельствуют, и подлежали оценке при проверке обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения в совокупности с другими доказательствами.

Оснований для проведения по делу повторной или дополнительной экспертизы, в том числе, при рассмотрении заявленного государственным обвинителем отказа от обвинения, не имелось.

Кроме того, необходимость в истребовании дополнительных доказательств – данных первичного учёта нахождения диспетчеров на вахте, у суда также отсутствовала, при том что согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.16, не вызывающих сомнений в их достоверности в указанной части, данные фонового аудио-видеоконтроля (ФАВК) за период ранее декабря 2022 года не сохранились.

Как следует из совокупности исследованных доказательств, квартальные графики при составлении табелей учёта рабочего времени не использовались, расхождения между квартальными и индивидуальными графиками, на основании которых ФИО1 начислялась и выплачивалась заработная плата, с учётом того, что судебной коллегией приняты индивидуальные графики, с которыми ФИО1 был ознакомлен лично, признаются не имеющими существенного значения для правильного рассмотрения дела.

Хищение денежных средств, начисленных за время

следования на вахту (с вахты)

1. Органы предварительного следствия и суд установили, что сумма выплат за 8 и 9 января, 7 и 8 февраля 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 8 января 2022 года 7 777,08 рубля,

- за 9 января 2022 года – 7 777,08 рубля

- за 7 февраля 2022 года – 14 702, 40 рубля,

- за 8 февраля 2022 года – 14 702,40 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении денежных средств путём обмана за время следования на вахту за 8 и 9 января 2022 года являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, прибыл в г. Зею воздушным транспортом (самолётом) 10 января 2022 года, который был оплачен ему как рабочий день.

Поскольку оснований оплачивать время нахождения в пути, совпадающее с первым рабочим днём, у работодателя не имелось, сам ФИО1 был осведомлён о том, что оплате подлежат два дня нахождения в пути, предшествующие первому рабочему дню, произведённая выплата обоснованно вменена Михолапу как похищенная путём обмана.

Помимо изложенного, ФИО1 обвинялся в том, что предоставил в бухгалтерию ложные сведения о своем следовании с вахты 7 и 8 февраля, что даёт основания полагать, что хищение денежных средств было вменено ФИО1 именно как хищение выплаты за время следования с вахты, а не в качестве его заработной платы.

Вместе с тем, согласно табелю учёта рабочего времени, денежные средства за указанные дни были выплачены ФИО1 не в качестве выплаты за время, проведённое в пути, а в качестве заработной платы.

Выплата же компенсации за время нахождения в пути производилась организацией за 13 и 14 февраля 2022 года в ином размере: из расчёта, составленного главным бухгалтером ФГУП, следует, что эта сумма составляла 7710,37 рублей, из расчётного листка за февраль 2022 года следует, что эта сумма составляла 5 718, 95 рублей (т. 4 л.д. 298, т. 6 л.д. 9), при этом хищение денежных средств за 13 и 14 февраля 2022 года, ФИО1 не вменялось, документы, подтверждающие его нахождение в пути в указанные дни, он в бухгалтерию не предоставлял.

Сведения о том, что ФИО1 фактически осуществил вылет по окончании своей работы вахтовым методом 31 января 2022 года, достаточными для вывода о том, что выплата за 7 и 8 февраля 2022 года представляла собой компенсацию за время, проведённое в пути и была произведена вследствие обмана со стороны ФИО1, быть не может.

Таким образом, ФИО1 путём обмана за указанный выше период похитил денежные средства организации, начисленные ему за время, проведённое в пути, в размере 15 554, 16 рубля.

2. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за март-апрель 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 12 марта – 6 851 рубль,

- за 13 марта 2022 года – 6 851 рубль,

- за 11 апреля 2022 года - 7 114,64 рубля,

- за 12 апреля 2022 года - 7 114,64 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, прибыл в г. Зею воздушным транспортом (самолётом) 14 марта 2022 года, который был оплачен ему как рабочий день, 11 и 12 апреля 2022 года ФИО1 из г. Зеи в г. Благовещенск не возвращался, поскольку 2 апреля 2022 года вылетел из г. Зеи в г. Благовещенск – т. 2 л.д. 220.

Как следует из п. 7.11 Положения о применении вахтового метода работы в филиале «Аэронавигация Дальнего Востока» от 29 октября 2021 года работнику выплачивается дневная тарифная ставка (часть должностного оклада за день работы) за каждый день нахождения в пути от места нахождения работодателя (пункта сбора) до места выполнения работы и обратно, предусмотренные графиком работы на вахте.

Таким образом, ФИО1 имел право на получение указанных выплат лишь в случае, если время нахождения в пути было предусмотрено графиком работы на вахте.

Поскольку Михолап следовал из г. Зеи в г. Благовещенск в день, который не был предусмотрен графиком его работы на вахте, оснований полагать, что у него имелось право на получение выплаты, не имеется, предоставляя авансовые документы о его следовании из г. Зеи в г. Благовещенск 11 и 12 апреля 2022 года, Михолап имел намерение необоснованно, из корыстных побуждений похитить денежные средства в виде выплат за время его следования в пути и на основании представленных им подтверждающих документов ему были начислены денежные средства за 11 апреля 2022 года в размере 7 114,64 рублей, за 12 апреля 2022 года – в том же размере, а за два дня – в сумме 14 229, 29 рублей

Итого за установленный выше период Михолап необоснованно путём обмана похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 27 931, 28 рубля (6851 рубля х 2 + 7114,64 рубля х 2).

3. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за май-июнь 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 14 мая 7 399,78 рубля,

- за 15 мая 2022 года – 7 399,78 рубля,

- за 13 июня 2022 года - 7 114, 64 рубля

- за 14 июня 2022 года 7 114, 64 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, прибыл в г. Зею 17 мая 2022 года, поскольку согласно данным протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года лишь в этот день зафиксированы подключения абонентского номера Михолапа к базовым станциям, расположенным в г. Зее, при этом на CD-R диске, содержащем информацию о соединениях между абонентскими устройствами, 16 мая 2022 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям, расположенным в г. Благовещенске, что исключает возможность его следования на вахту с 14 мая 2022 года (т. 5 л.д. 15, 215).

Поскольку оснований оплачивать время нахождения в пути, совпадающее с рабочим днём, у работодателя не имелось, сам ФИО1 был осведомлён о том, что оплате подлежат два дня нахождения в пути, предшествующие первому рабочему дню, произведённая выплата обоснованно вменена ФИО1 как похищенная путём обмана.

Кроме того, 13 и 14 июня 2022 года ФИО1 междугородним автобусом по маршруту «Зея – Благовещенск» также не следовал и в указанное время в пути с вахты не находился, поскольку с 6 июня по 14 июня 2022 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям г. Благовещенска.

На основании заявления ФИО1 ему за указанные дни произведены выплаты за время следования на вахту и с вахты, что свидетельствует о том, что ФИО1 путём обмана за указанный период времени похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 29 028, 84 рубля (7 399,78 х 2 + 7 114, 64 х 2).

4. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за июль-август 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 14 июля 2022 года – 6 092,30 рубля,

- за 13 августа 2022 года 5 867,34 рубля,

- за 14 августа 2022 года 5 867,34 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, выехал из г. Благовещенска и прибыл в г. Зею 15 июля 2022 года: согласно данным протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года 14 июля 2022 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям, расположенным в г. Благовещенске, и лишь 15 июля 2022 года – к базовым станциям, расположенным в посёлках Амурской области, в последствии в г. Зее Амурской области (т. 5 л.д. 15, 215).

Кроме того, 13 и 14 августа 2022 года ФИО1 междугородним автобусом по маршруту «Зея – Благовещенск» также не следовал и в указанное время в пути с вахты не находился, поскольку с 6 августа по 14 августа 2022 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям г. Благовещенска (т. 5 л.д. 15, 215).

Оснований ставить под сомнение данные, зафиксированные в протоколе осмотра предметов не имеется, эти сведения подтверждают фиктивность записей в Журнале приема и сдачи дежурств, внесённые ФИО1 после его убытия из г. Зеи, то есть после 5 августа 2022 года.

На основании заявления ФИО1 ему за указанные дни произведены выплаты за время следования на вахту и с вахты, что свидетельствует о том, что ФИО1 путём обмана за указанный период времени похитил денежные средства организации в размере 17 826, 98 рубля (6 092,30 рубля + 5867,34 рубля х 2).

5. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за сентябрь-октябрь 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 18 сентября 2022 года – 6091,55 рубля,

- за 12 октября 2022 года – 6122, 92 рубля,

- за 13 октября 2022 года - 6122, 92 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, выехал из г. Благовещенска и прибыл в г. Зею 19 сентября 2022 года, поскольку согласно данным протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года 18 сентября 2022 года и 19 сентября 2022 года до 14 часов 22 минут зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям, расположенным в г. Благовещенске, и лишь после 14 часов 23 минут 19 сентября 2022 года – к базовым станциям, расположенным в посёлках Амурской области, в последствии в г. Зее Амурской области (т. 5 л.д. 17, 215).

Кроме того, 12 и 13 октября 2022 года ФИО1 междугородним автобусом по маршруту «Зея – Благовещенск» также не следовал и в указанное время в пути с вахты не находился, поскольку с 5 октября 2022 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям, расположенным в г. Зее, а затем – в г. Благовещенске, с 6 октября 2022 года по 13 октября 2022 года – к базовым станциям, расположенным в г. Благовещенске (т. 5 л.д. 18, 215).

Оснований ставить под сомнение данные, зафиксированные в протоколе осмотра предметов, не имеется, эти сведения подтверждают фиктивность записей в Журнале приема и сдачи дежурств, внесённые ФИО1 после его убытия из г. Зеи, то есть после 5 октября 2022 года.

На основании заявления ФИО1 ему за указанные дни произведены выплаты за время следования на вахту и с вахты, что свидетельствует о том, что ФИО1 путём обмана за указанный период времени похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 18 337,39 рубля (6091,55 рубля + 6122, 92 рубля х 2).

6. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за ноябрь-декабрь 2022 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 15 ноября 2022 года – 6240,34 рубля,

- за 16 ноября 2022 года – 6240,34 рубля,

- за 5 декабря 2022 года – 6004, 73 рубля,

- за 6 декабря 2022 года - 6004, 73 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанные дни на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, следовал в г. Зею из г. Благовещенска воздушным транспортом (самолётом) 18 ноября 2022 года, а из г. Зеи в г. Благовещенск – 2 декабря 2022 года (т. 2 л.д. 220, 222, 224, 226).

На основании заявления ФИО1 ему за указанные дни произведены выплаты за время следования на вахту и с вахты, что свидетельствует о том, что ФИО1 путём обмана за указанный период времени похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 24 490,14 рубля (6240,34 рубля х 2 + 6004, 73 рубля х 2).

7. Органы предварительного следствия и суд установили, что сумма выплат за время следования на вахту (с вахты) за январь – февраль 2023 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 14 января 2023 года - 6667,37 рубля,

- за 7 февраля 2023 года - 13763,63 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении денежных средств путём обмана за время следования на вахту 14 января 2023 года являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею в указанный день на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, выехал из г. Благовещенска в г. Зею 15 января 2023 года, что подтверждается данными протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года, согласно которым с 14 января 2023 года до 16 часов 13 минут 15 января 2023 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям расположенным в г. Благовещенске и лишь после 16 часов 13 минут – к базовым станциям, расположенным в Амурской области, а впоследствии - в г. Зее Амурской области (т. 5 л.д. 18, 215).

Из материалов дела также следует, что 7 февраля 2023 года ФИО1 из г. Зеи в г. Благовещенск не возвращался, при этом, как указано в обвинительном заключении, и установлено судом, не позднее 13 февраля 2023 года предоставил в бухгалтерию сведения о том, что провёл в пути 7 и 8 февраля 2023 года, следуя из г. Зеи в г. Благовещенск автобусом.

Суд пришёл к выводу о необоснованном хищении ФИО1 денежных средств, начисленных ему за 7 февраля 2023 года, в размере 13 763, 63 рублей.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что указанная денежная сумма была выплачена ФИО1 не в качестве выплаты за время, проведённое в пути, на основании представленного им финансового отчёта, а как заработная плата за отработанный день на основании представленного в бухгалтерию табеля учёта рабочего времени, где 7 февраля 2023 года значилось отработанным днём (т. 2 л.д. 132, т. 4 л.д. 298).

Выплата за время, проведённое в пути в феврале 2023 года, ФИО1 не производилась вовсе (расчётный листок за февраль 2023 года – т. 6 л.д. 21).

Таким образом, оснований полагать, что ФИО1 при подаче авансового отчёта ввёл работодателя в заблуждение, что послужило основанием для выплаты ему 13 763, 63 рублей в качестве выплаты за время следования с вахты 7 февраля 2023 года, не имеется.

Сведения о том, что ФИО1 фактически выехал с вахты 2 февраля 2023 года, о чём свидетельствуют данные протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года, не являются достаточными для вывода о том, что выплаты за 7 февраля 2023 года представляют собой компенсацию за время, проведённое в пути, и произведены организацией вследствие обмана со стороны ФИО1 (на основании представленного им авансового отчёта).

Таким образом, ФИО1 путём обмана за указанный выше период времени похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 6 667,37 рубля.

8. Из материалов дела следует, что сумма выплат за время следования на вахту за апрель 2023 года, согласно заключению эксперта от 19 марта 2024 года, составила:

- за 3 апреля 2023 года – 7243,63 рубля,

- за 17 апреля 2023 года – 7243,63 рубля,

- за 18 апреля 2023 года – 7243,63 рубля (т. 5 л.д. 88).

Выводы о хищении указанных денежных средств путём обмана являются правильными, поскольку как следует из материалов дела, выплата производилась на основании представленных ФИО1 авансовых документов, указывающих на его следование из г. Благовещенска в г. Зею 3 апреля 2023 года на автобусе, тогда как ФИО1 посадку на автобус не производил, следовал из г. Благовещенск в г. Зею лишь 4 апреля 2023 года, что подтверждается данными протокола осмотра предметов от 28 декабря 2023 года, согласно которым с 3 апреля 2023 года до 15 часов 49 минут 4 апреля 2023 года зафиксированы подключения абонентского номера ФИО1 к базовым станциям, расположенным в г. Благовещенске, и лишь после 16 часов 27 минут 4 апреля 2023 года – к базовым станциям, расположенным в Амурской области, а впоследствии - в г. Зее Амурской области (т. 5 л.д. 18, 215).

Кроме того, 17 и 18 апреля 2023 года ФИО1 из г. Зеи в г. Благовещенск также не следовал, вылетел из г. Зеи в г. Благовещенск 13 апреля 2023 года (т. 2 л.д. 224).

На основании заявления ФИО1 ему за указанные дни произведены выплаты за время следования на вахту и с вахты, что свидетельствует о том, что ФИО1 путём обмана за указанный период похитил денежные средства организации, начисленные ему в качестве компенсации за время, проведённое в пути, в размере 21 730,89 рубля (7243,63 рубля х 3).

Наличие у ФИО1 умысла на хищение указанных денежных подтверждается также сведениями о том, что к авансовому отчёту он прилагал квитанции о съёме жилого помещения в г. Зее на весь период вахты, тогда как это обстоятельство опровергается приведёнными в приговоре и признанными судом первой инстанции достоверными доказательствами.

Оснований для получения выплат на время следования с вахты и на вахту вне утверждённых графиком выхода персонала на работу дней у осуждённого не имелось (п. 7.11 Положения о применении вахтового метода работы в филиале «Аэронавигация Дальнего Востока» ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»).

Ссылки стороны защиты на то, что ФИО1 покупал билеты на самолет, которые стоят дороже, чем билет на автобус, об отсутствии у ФИО1 корыстного мотива не свидетельствуют, поскольку ФИО1 обвинялся и был осуждён не за мошенничество путём получения компенсации расходов на проезд, а за необоснованное получение выплат за время нахождения в пути, которое им фактически для следования на вахту и с вахты не использовалось.

Кроме того, доводы осуждённого о том, что он приобретал билет на самолёт в целях экономии времени, не только не опровергают, но и подтверждают обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения в хищении денежных средств, выплаченных ему за время его нахождения в пути, которое фактически как время следования на вахту (с вахты) им затрачено не было.

Ссылки стороны защиты на то, что ФИО1 не был ознакомлен с локальными актами, регламентирующими порядок оплаты дней в пути и составления графиков, и не знал, что дни в пути следования на вахту и с вахты подлежат отдельной оплате по дневной тарифной ставке, являются несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 заранее, для составления авансового отчёта приобретал билеты на автобус, в авансовых отчётах указывал, что он следовал на вахту (с вахты) на автобусах, указывал затраченное им время, приведённое в пути – в каждом случае в течение 2 дней, однако билет на автобус сдавал, и в течение двух дней на вахту не следовал, при этом за каждый из указанных им дней получал компенсацию (за исключением тех периодов, когда ему на основании ошибочно составленных табелей учёта рабочего времени выплачивалась заработная плата).

Судебная коллегия не находит оснований соглашаться с доводами защитника осуждённого о том, что предоставление авансовых отчётов с билетами на автобус, подтверждающих два дня нахождения работника в пути, являлось следствием сложившейся практики и что такие сведения подавались и принимались к исполнению всегда, независимо от фактического времени, затраченного на следование работника на вахту (с вахты). Эти утверждения исследованными по делу доказательствами не подтверждаются, противоречат установленным правилам сдачи документов финансовой отчётности.

С учётом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что общий размер похищенных ФИО1 путём обмана выплат за время следования на вахту (с вахты) за январь 2022 года – апрель 2023 года составил 161 567 рублей 5 копеек (15 554, 16 + 27 931, 28 + 29 028, 84 + 17 826, 98 + 18 337,39 + 24 490,14 + 6667,37 + 21 730,89).

Таким образом, общий размер похищенных ФИО1 путём обмана денежных средств составляет 268 897 рублей 26 копеек (161 567, 05 – выплаты за время следования на вахту и с вахты + 107 330 рублей 21 копейка – размер безосновательно выплаченной заработной платы).

Допущенные судом нарушения при рассмотрении данного дела, приведшие к неверному установлению размера похищенного имущества, и как следствие, к неверному разрешению гражданского иска, на основании п. 1 ст. 389.15, п. 2 ст. 389.16 УПК РФ влекут изменение приговора.

Доводы стороны защиты о многолетнем добросовестном труде ФИО1, приобщённые к материалам дела по ходатайству стороны защиты обращения профсоюзных организаций, указывающие на заслуги, тяжелые условия труда авиадиспетчеров и положительные качества осуждённого, при наличии доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, основанием для вынесения по делу оправдательного приговора быть не могут.

Вопреки доводам защитника осуждённого, по делу с достоверностью установлено, что ущерб действиями ФИО1 причинён именно ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», поскольку филиал «Аэронавигация Дальнего Востока» является структурным подразделением ФГУП «Госкорпорация по ОрВД»; филиал унитарного предприятия не является юридическим лицом и наделяется имуществом создавшего их унитарного предприятия (т. 4 л.д. 120, 124, п. 4 ст. 5 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

При этом в деле имеется заверенная нотариусом доверенность от ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», в соответствии с которой поручение представлять интересы ФГУПа, в том числе со всеми правами представителя потерпевшего, предусмотренными УПК РФ, предоставлены не филиалу «Аэронавигация Дальнего Востока», а именно Ф.И.О.36, обоснованно признанному по делу представителем потерпевшего и участвовавшему в нём в качестве такового (т. 4 л.д. 131- 136).

Какого-либо иного, специального поручения, помимо имеющейся в уголовном деле нотариальной доверенности, действующей по 2 ноября 2026 года, для допуска Ф.И.О.36 к производству по делу в качестве представителя потерпевшего не требовалось, положения УПК РФ и ГК РФ (в том числе, статьи 55 и 113 ГК РФ, на которые ссылается защитник осуждённого) таких требований не содержат.

Ссылки на отсутствие в доверенности упоминания о том, что Ф.И.О.36 поручается представлять интересы ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» именно по данному уголовному делу, несостоятельны, поскольку выдача доверенности на представление интересов потерпевшего в соответствии с УПК РФ по всем уголовным делам включает в себя передачу полномочий по каждому уголовному делу, потерпевшим по которому выступает данное юридическое лицо, то есть в том числе, по настоящему уголовному делу.

Доводы стороны защиты о том, что руководство ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» не усмотрело в действиях ФИО1 состава преступления, несостоятельны, опровергаются показаниями представителя потерпевшего Ф.И.О.36, а также исследованным судом апелляционной инстанции ответом на адвокатский запрос от 19 декабря 2025 года.

Отсутствие в материалах дела заявления о факте хищения от ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» основанием для вывода о том, что ущерб указанному юридическому лицу не причинён, быть не могут.

Как обоснованно указано представителем потерпевшего, приказ об увольнении ФИО1 был отменён в связи с истечением срока давности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

В связи с тем, что Ф.И.О.36 ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» были переданы все права потерпевшего, в том числе, право заявлять гражданский иск о возмещении причинённого преступлением ущерба, у суда имелись основания рассмотреть и разрешить заявленные им в судебном заседании требования о возмещении причинённого преступлением ущерба (т. 8 л.д. 50).

Судом первой инстанции действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, в крупном размере.

В соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером в статьях главы 21 УК РФ, за исключением частей шестой и седьмой статьи 159, статей 159.1, 159.5 и 165, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

Таким образом, установленный судебной коллегией размер причинённого преступлением ущерба - 268 897 рублей 26 копеек, изменение приговора в части квалификации действий осуждённого не влечёт.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывал характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, которое относится к категории тяжких преступлений, данные о личности виновного, его возраст, состояние здоровья, смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности судом учтены сведения о том, что ФИО1 не судим, состоит в браке, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, по месту работы, президентом ФПАД России, свидетелями Ф.И.О.24, Ф.И.О.25, Ф.И.О.13, Ф.И.О.26, Ф.И.О.68 В.В., Ф.И.О.19, Ф.И.О.18, Ф.И.О.22, Ф.И.О.12, Ф.И.О.90, председателями и заместителями председателей Первичных профсоюзных организаций и территориальных организаций ФПАД России, председателем ППО ФПАД России ГЦ ЕС ОрВД, председателем ППО ПАРРиС, Ф.И.О.27, Ф.И.О.28, Ф.И.О.29, Ф.И.О.30, Ф.И.О.31, Ф.И.О.32, Ф.И.О.33 - положительно.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал совершение преступления впервые, положительные характеристики, наличие многочисленных ведомственных наград (нагрудной знак «Отличник воздушного транспорта», нагрудной знак «Почётный работник ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», юбилейная медаль «100 лет гражданской авиации России», нагрудный знак отличия «За безаварийное УВД» 1 степени), наличие медалей «Волонтеру России», «За содействие специальной военной операции», оказание благотворительной помощи на нужды специальной военной операции, за что ФИО1 имеет благодарности и благодарственные письма.

Выводы о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа в твёрдой денежной суммы в приговоре мотивированы и не оспариваются сторонами.

Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ не имеется: характеризующие ФИО1 данные (как имевшиеся в материалах уголовного дела, так и приобщенные к материалам дела по ходатайству стороны защиты в суде апелляционной инстанции благодарственные письма и обращения профсоюзных организаций) учитываются судебной коллегией, однако основанием для применения ст. 64 УК РФ не являются.

В связи с вносимыми в приговор изменениями в части размера похищенного имущества, назначенное ФИО1 наказание, а также размер взысканной с ФИО1 в счёта возмещения причинённого ущерба денежной суммы подлежит снижению.

Поскольку арест на имущество ФИО1 налагался в целях обеспечения исполнения судебного решения в части гражданского иска, при этом причинённый преступлением ущерб ни полностью, ни частично возмещён не был, судебная коллегия оснований для отмены наложенного на имущество ФИО1 ареста не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 23 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- указать, что ФИО1 путём обмана похищены 268 897 рублей 26 копеек, принадлежащие ФГУП «Государственная корпорация организации воздушного движения в Российской Федерации»;

- наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, смягчить до 150 000 рублей.

- снизить размер взысканной с ФИО1 в счёт возмещения ущерба в пользу ФГУП «Государственная корпорация организации воздушного движения в Российской Федерации» денежной суммы до 268 897 рублей 26 копеек.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор или апелляционное определение подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.В. Дубоделов

Судьи Н.А. Трофимова

М.В. Казакова