УИД: 78RS0014-01-2020-010985-18

Дело №2-2594/2021 02 июня 2021 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при помощнике судьи Бабич А.Е.

с участием прокурора Образцовой М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» о признании приказа об увольнении и увольнения незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» и после уточнения исковых требований просил:

- признать незаконными приказ №06/У от 26.11.2020 о прекращении трудового договора и увольнение с 31.01.2020 по пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) за прогул,

- восстановить на работе в ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» в должности 

<

данные изъяты>,

- взыскать заработную плату за декабрь 2019 года, январь 2020 года в размере 72 000 руб.,

- взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 782 000 руб.,

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование указывал, что работал в организации ответчика с 2015 года в должности 

<

данные изъяты>; в конце декабря 2019 года от своего непосредственного руководителя истец узнал о смене руководства ответчика, после чего начались невыплаты заработной платы; истец пытался связаться с новым руководством организации ответчика, однако ему это не удалось. 31.01.2020 истец совместно с другими сотрудниками направили ответчику уведомление о приостановлении работы в связи с невыплатой заработной платы, дополнительно истец 05.02.2020 направил аналогичное уведомление по последнему известному ему адресу ответчика. При этом, несмотря на направление уведомления о приостановлении работы все сотрудники фактически продолжали выполнение своей трудовой функции. 13.03.2020 истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербург с иском о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, и в ходе рассмотрения соответствующего дела судом истцу стало известно, что приказом от 16.11.2020 ответчик его уволил за прогул с 30.01.2020. Считает увольнение незаконным, так как прогула не совершал; кроме того ссылается на нарушение ответчиком порядка увольнения.

Определением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 02.06.2021 исковое заявление ФИО1 в части требований о взыскании задолженности по заработной плате за указанный истцом период оставлено без рассмотрения в связи с наличием в производстве Невского районного суда Санкт-Петербурга гражданского дела №2-168/2021 по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, по которому вынесено решение, которое в настоящее время еще не вступило в законную силу.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требования возражала.

Третье лицо Государственная инспекция труда Санкт-Петербурга в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте судебного заседания по правилам ч.2.1 ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", поскольку суд располагает доказательствами того, что третье лицо надлежащим образом извещено о времени и месте предыдущего судебного заседания (т.2 л.д.114, 115), о причине неявки суду не сообщило, доказательств уважительности причины неявки не представило, об отложении разбирательства по делу не просило.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей – прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Из материалов дела следует, что ФИО1 был принят на работу в организацию ответчика на должность 

<

данные изъяты> 15.07.2015, что подтверждается трудовым договором №01/07/15 от 01.07.2015 (т.1 л.д.6-7, 111-114), 

Приказом №06-У от 16.11.2020 действие трудового договора №17/07/2015 от 15.07.2015 был прекращено, и ФИО1 был уволен 30.01.2020 по пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул (т.2 л.д.3).

В качестве основания увольнения истца по названному основанию указан акт о невыходе на работу от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.3).

В свою очередь, согласно представленному суду акту от 31.01.2020 настоящий акт составлен в том, что работники С.О. (

<

данные изъяты>), ФИО1 (

<

данные изъяты>), Ш. (

<

данные изъяты>), Я. (

<

данные изъяты>), М. (

<

данные изъяты>) отсутствуют на работе в период с 09 января 2020 года по 31 января 2020 года, о причинах невыхода на работу работодателя не уведомляли (т.1 л.д.106).

Также ответчиком суду в судебное заседание 19.05-02.06.2021 представлен еще один акт от 31.01.2020 о прогуле (отсутствии на рабочем месте), согласно которому настоящий акт составлен в том, что 

<

данные изъяты> ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в рабочее время (с 09.00 час. до 18.00 час.) с 09 января 2020 года до 31 января 2020 года. На объекте Санкт-Петербург, 

<

адрес> других объектах, управляемых Обществом, отсутствует. На текущую дату адрес проживания и телефон ФИО1 не известны. Причины невыхода на работу не известны. Со слов жильцов жилого дома по 

<

адрес>, сообщенных старшему управляющему С.Е. 12.01.2020, известно, что ФИО1 последний раз видели в доме перед Новым годом, наряжающим елку во дворе дома в середине декабря. О причинах отсутствия на работе работодателя не уведомил. Документов не представлено (т.1 л.д.203).

Таким образом, причиной увольнения истца за прогул по основанию пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ является указанное ответчиком отсутствие истца на рабочем месте в период с 09.01.2020 по 30.01.2020.

Вместе с тем, суд учитывает, что в силу ст.192 ТК РФ увольнение работника по основанию пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ является дисциплинарным взысканием.

Согласно ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения.

Истец ФИО1 указывает, что письменные объяснения о причине отсутствия на рабочем месте в январе 2020 года у него работодателем не затребовались.

Данные доводы истца опровергаются представленными ответчиком суду требованием о предоставлении объяснений в связи с невыходом на работу (без даты) и описью вложения в ценное письмо с почтовым штемпелем от 30.07.2020 (т.1 л.д.247, 109).

Однако, суд учитывает, что отсутствие ФИО1 на работе в январе 2020 года, расцененное работодателем в качестве прогула, было им обнаружено 31.01.2020, что подтверждается соответствующими актами об отсутствии истца на рабочем месте от 31.01.2020.

Между тем, к дисциплинарной ответственности ФИО1 за указанное отсутствие на рабочем месте был привлечен лишь 16.11.2020, то есть через 9,5 месяцев, что является нарушением как установленного ст.193 ТК РФ месячного срока со дня обнаружения проступка, так и установленного этой же статьей шестимесячного срока со дня его совершения.

Дисциплинарное взыскание, примененное с нарушением установленных ст.193 ТК РФ сроков, является незаконным.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 о признании незаконными приказа №06/У от 26.11.2020 о прекращении трудового договора и увольнения по пп.«а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ за прогул подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика о том, что прогул ФИО1 является длящимся, вплоть до 16.11.2020, поэтому приказ об увольнении издан ответчиком с соблюдением установленного порядка, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку основанием для увольнения истца согласно приказу об увольнении послужило его отсутствие на рабочем месте лишь в январе 2020 года (основание – акт от 31.01.2020). 

Кроме того, суд принимает во внимание, что за период после 30.07.2020, в том числе в пределах установленных ст.193 ТК РФ сроков, ответчиком у истца не истребовались письменные объяснения о причине отсутствия на рабочем месте, что опровергает доводы истца о соблюдении ответчиком порядка увольнения даже при условии длящегося прогула.

Оценивая доводы ФИО1 о том, что прогула он не совершал, суд учитывает следующее.

23.12.2019 финансовый управляющий учредителя ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» ФИО4, в отношении которого согласно объяснениям истца в Арбитражном суде Смоленской области рассматривается дело о банкротстве (т.1 л.д.1), издал приказ №1 о прекращении полномочий генерального директора ответчика С.Д. (т.2 л.д.26а).

Согласно справке ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» №б/н и без даты, с 24.12.2019 по 22.12.2020 генеральным директором Общества являлся С. (т.2 л.д.5).

09.01.2020 генеральным директором С. издан приказ №11/КД, которым лицом, ответственным за ведение кадрового учета работников и учета рабочего времени назначена исполнительный директор Ж., также назначена конфликтная комиссия (т.1 л.д.212).

При этом, в подтверждение отсутствия истца ФИО1 на работе в период с 09.01.2020 по 30.01.2020 ответчиком суду представлен табель учета рабочего времени за январь 2020 года, составленный Ж. (т.1 л.д.215-216), а также указанные выше акты №б/н от 31.01.2020 (т.1 л.д.106, 203).

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что согласно п.1.7 трудового договора ФИО1 подчиняется непосредственно заместителю генерального директора и главному инженеру (т.1 л.д.6).

Согласно показаниям допрошенного судом в судебном заседании 19.05-02.06.2021 свидетеля М., главного инженера ответчика в юридически значимый период времени, с 23.12.2019 никому не представляли нового руководителя, до 29.01.2020 возможности связаться с ним также не было, в связи с чем фактическое руководство организацией ответчика в соответствии с должностной инструкцией осуществлял свидетель. Истец в этот период работал, выполняя свою трудовую функцию; график работы соблюдался; табель учета рабочего времени в этот период вела С.Т.

Согласно показаниям свидетеля С.Т., заместителя директора по эксплуатации в юридически значимый период времени, в спорный период табели учета рабочего времени вела она, так как у нее это прописано в должностной инструкции, однако ей в этот период некуда было их передать, так как новое руководство найти было невозможно; у истца рабочее место находится в офисе на 

<

адрес>, там оборудован кабинет управляющего; свидетель приезжала и проверяла явку: истец в этот период работал.

Показания данных свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми, свидетели не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

Доводы ответчика о том, что свидетель М. с 06.03.2020 является единственным участником конкурирующего хозяйствующего субъекта ООО «Андромеда», в котором с января 2020 года работает и истец ФИО1, о недопустимости его показаний не свидетельствуют, поскольку осуществление трудовой деятельности в нескольких организациях одновременно, равно как и участие при этом в хозяйственных обществах действующим законодательством не запрещено.

Объективных доказательств того, что несмотря на предупреждение об уголовной ответственности, свидетель М. дал суду заведомо ложные показания, суду не представлено.

Свидетельские показания в части нахождения истца ФИО1 в январе 2020 года на работе подтверждаются представленным суду табелем учета рабочего времени за январь 2020 года, составленным заместителем директора по эксплуатации С.Т. (т.1 л.д.81).

Осуществление фактической трудовой деятельности истца ФИО1 также подтверждается представленными суду актом №01/14/20-К приемки оказанных услуг и (или) выполненных работ по содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме от 31.01.2020, утвержденным главным инженером М. (т.1 л.д.138-140), копией журнала приема жителей по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, начатый 01.01.2020 (т.1 л.д.42-47).

Напротив, объективных доказательств, опровергающих указанную совокупность доказательств, ответчиком в рамках настоящего спора в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ суду не представлено.

Так, доказательств фактического нахождения нового руководства по юридическому адресу или по иному адресу, известному истцу, ответчиком суду не представлено.

Доказательств доведения до сведения работников, включая истца ФИО1, адреса места нахождения и контактных данных нового руководства организации также не имеется.

Доказательств ознакомления работников, включая истца ФИО1 и заместителя директора по эксплуатации С.Т., с приказом о назначении ответственным за ведение кадрового учета и учета рабочего времени Ж., суду не представлено.

В свою очередь, нахождение Ж. на рабочем месте истца ФИО1 либо его посещение для проверки явки истца, что объективно позволило бы ей ежедневно отмечать явку истца на работу, допустимыми доказательствами не подтверждено.

При этом, оценивая акты об отсутствии истца на рабочем месте от 31.01.2020, суд учитывает, что в акте от 31.01.2020, содержащем сведения об отсутствии на работе нескольких работников (т.1 л.д.106), не указано конкретное место его составления, что не позволяет определить, по какому именно адресу комиссия проверяла в январе явку перечисленных в акте работников.

Кроме того, суд принимает во внимание, что данный акт подписан генеральным директором С., исполнительным директором Ж. и специалистом по работе с населением-контролером Ж.И., однако Ж.И., будучи допрошенной в качестве свидетеля в судебном заседании 19.05-02.06.2021, сообщила суду, что подпись от ее имени в названном акте ей не принадлежит, в процедуре увольнения она участия не принимала, была или в судах, или на удаленной работе.

Данное обстоятельство, по мнению суда, вызывает обоснованные сомнения в достоверности и иных содержащихся в указанном акте сведений.

В части акта от 31.01.2020 об отсутствии на рабочем месте только ФИО1 (т.1 л.д.203), суд принимает во внимание, что из данного акта не представляется возможным установить, каким образом комиссия определяла отсутствие истца на всех объектах одновременно; не указаны фамилии жильцов 

<

адрес>, сообщивших о том, что последний раз они видели ФИО1 в середине декабря, что не позволяет проверить достоверность соответствующих сведений. 

С учетом изложенного, суд критически относится к содержанию данного акта и полагает, что он не опровергает совокупность представленных истцовой стороной доказательств его нахождения на работе в январе 2020 года.

При этом, показания Ж. в качестве свидетеля рассматриваемом случае, по мнению суда, не являются допустимым доказательством, которое могло бы устранить объективные сомнения в достоверности названных выше документов, поскольку согласно представленной суду генеральной доверенности (т.2 л.д.18-19, 20-21) Ж. фактически осуществляет все действия от имени организации ответчика, то есть является представителем ответчика и прямо заинтересована в исходе дела.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что зафиксированное ответчиком отсутствие ФИО1 на работе без уважительных причин за период с 09.01.2020 по 30.01.2020, положенное в основу приказа о его увольнении за прогул, опровергается совокупностью собранных по настоящему делу доказательств, признанных судом достоверными, допустимыми и достаточными при их оценке по правилам ст.67 ГПК РФ не только по отдельности, но также в их взаимной связи. 

Об отсутствии со стороны ФИО1 прогула в период с 09.01.2020 по 30.01.2020, по мнению суда, также фактически свидетельствует поведение ответчика, оспаривающего правомерность приостановления истцом работы по причине невыплаты заработной платы с 31.01.2020 и принявшего в ноябре 2020 года решение об увольнении ФИО1 30.01.2020, а не 09.01.2020.

При этом, доводы ответчика о неправомерности приостановления истцом работы с 31.01.2020 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте после 30.01.2020 для рассмотрения настоящего спора правового значения не имеет, так как ФИО1 был уволен 30.01.2020 за прогул, совершенный до этой даты, что следует из указанного в приказе об увольнении в качестве основания увольнения акта от 31.01.2020. 

Согласно ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Таким образом, истец ФИО1, уволенный за прогул с нарушением порядка увольнения по данному основанию, подлежит восстановлению на работе в должности управляющего.

Согласно ст.14 ТК РФ течение сроков, с которыми ТК РФ связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

Поскольку истец был уволен 30.01.2020, т.е. 30.01.2020 являлся его последним рабочим днем, следовательно, он подлежит восстановлению на работе со следующего дня, т.е. с 31.01.2020.

В силу положений ст.394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном ст.139 ТК РФ.

В соответствии со ст.139 ТК РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале – по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно ч.3 ст.139 ТК РФ расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 месяцев, предшествующих моменту выплаты.

Расчет среднего заработка при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, исходя из пункта 9 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы» производится путем умножения среднего дневного заработка на количество дней вынужденного прогула. Средний дневной заработок, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

При этом, в силу п.6 названного постановления в случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному.

Оценивая расчет среднедневного заработка, представленного ответчиком (т.2 л.д.16), суд находит его неверным, поскольку он произведен исходя из заработной платы истца в размере 17 900 руб. в месяц, тогда как приказом ответчиком №22 от 29.11.2019 заработная плата была установлена ФИО1 в размере 46 000 руб. (т.1 л.д.110). Кроме того, указанные ответчиком в расчете суммы не соответствует расчетным листкам, представленным самим ответчиком (т.2 л.д.11-15).

Доводы ответчика о том, что истец неправомерно получал без каких-либо оснований в 2019 году денежные средства, что подтверждается платежными ведомостями (т.2 л.д.36-89), поэтому на его стороне имеется переплата, которую необходимо учесть, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку действующее трудовое законодательство не предусматривает возможности осуществления такого зачета при взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Кроме того, требований о взыскании неосновательно полученных сумм ответчиком в рамках настоящего дела заявлено не было, а иных оснований для проверки обоснованности получения истцом указанных денежных средств в рамках настоящего судебного разбирательства не имеется. В свою очередь, истец необоснованность получения данных денежных средств отрицает, указывая, что эти денежные средства ему выплачивались в качестве премии за качество работы.

В свою очередь, истцовой стороной суду была представлена справка ООО «Оптима» (ранее – ООО «Рандом») от 28.05.2021, согласно которой между ООО «Оптима» и организацией ответчика был заключен договор №КБО-2 от 30.04.2019 на оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета финансово-хозяйственной деятельности и бухгалтерскому обслуживанию организации ответчика, действие которого окончилось 31.12.2019. При этом, в ООО «Оптима» сохранились архивные данные в программе «Зарплата и управление персоналом 8» о начислениях ФИО1 заработной платы в 2018-2019 годах (т.1 л.д.171).

С учетом изложенного указанной организацией истцу предоставлены соответствующие расчетные листки за юридически значимый период времени (т.1 л.д.158-161), а также выписка по начислениям по сотруднику ФИО1 за период с января 2019 года по декабрь 2019 года (т.1 л.д.162).

Данные документа признаются судом допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо объективных данных, дающих основания сомневаться в подлинности и/или достоверности содержащихся в них сведениям, судом не установлено.

Факт оказания организации ответчика названных услуг со стороны ООО «Оптима» также подтверждаются показаниями бывшего генерального директора ответчика С.Д., допрошенного судом в качестве свидетеля в судебном заседании 19.05-02.06.2021.

Доказательств, опровергающих названные обстоятельства, ответчиком суду не представлено.

На основании указанных документов истцовой стороной был произведен расчет среднедневного заработка для определения суммы заработной платы за время вынужденного прогула (т.1 л.д.163), согласно которому среднедневной заработок истца составил 1103,15 руб.

Данный расчет судом проверен, является правильным и арифметически верным, в связи с чем суд считает возможным согласиться с данным расчетом и исходит из того, что среднедневной заработок истца составляет 1103,15 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 31.01.2020 по 02.06.2021 (дату восстановления на работе) в размере (1103,15 * 331 раб.день) = 365 142,65 руб.

При этом, суд полагает неверным произведенный истцом расчет суммы заработной платы за время вынужденного прогула за 2020 год (т.1 л.д.164), поскольку он не соответствует требованиям Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы» в части учета среднедневного заработка в сумме 2190,48 руб.

Также суд полагает неверным представленный истцом расчет заработной платы с начислением процентов за задержку выплаты заработной платы за период с января 2020 года по июнь 2021 года, поскольку начисление процентов, предусмотренных ст.236 ТК РФ, при определении заработной платы за время вынужденного прогула нарастающим итогом Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 года №922 «Об особенностях порядка исчисления заработной платы» не предусмотрено.

Кроме того, требований о взыскании компенсации за задержку выплат истцом в рамках настоящего спора не заявлено.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба

Поскольку нарушение трудовых прав истца нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, его требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая характер и степень вины ответчика в допущенном нарушении трудовых прав истца, характер допущенных ответчиком нарушений, обстоятельства указанных нарушений, а также иные значимые для дела обстоятельства, включая индивидуальные особенности истца, суд полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. завышенной и подлежащей снижению до 20 000 руб., что при установленных в ходе настоящего судебного разбирательства обстоятельствах в большей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина, исчисленная по правилам ст.ст. 333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере (300 + 300 + 300 + 300 + (300 + 300 + 300 + (5200 + 1% * (365 142,65 – 200 000))) = 7751,43 руб.

Согласно ст.211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, в связи с чем суд считает необходимым указать на то, что решение суда о восстановлении ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать незаконными приказ ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» №06-У от 26.11.2020 об увольнении ФИО1 и увольнение ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» в должности 

<

данные изъяты> с 31 января 2020 года.

Взыскать с ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 365 142 (триста шестьдесят пять тысяч сто сорок два) руб. 65 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ООО «А&Е «Управляющая Компания «Уют» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 7751 (семь тысяч семьсот пятьдесят один) руб. 43 коп.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова