Дело № 2-116/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 февраля 2019 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе: 

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.,

при секретаре Шестаковой М.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «Древо жизни» об установлении факта трудовых отношений, внесении изменений в трудовую книжку, о возложении обязанности произвести пенсионные отчисления, о взыскании недоплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, а также по встречному иску ООО «Древо жизни» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне выплаченной заработной платы,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику, указывая, что работала в организации ответчика с 07 апреля 2016 года, 28 сентября 2018 уволена по собственному желанию. После увольнения, истец получила свою трудовую книжку, из которой узнала, что была принята на работу не 07 апреля 2016 года, а 01 сентября 2017 года. В последующем, истец неоднократно уточняла и дополняла свои исковые требования, в настоящем судебном заседании просит установить факт трудовых отношений с 07 апреля 2016 года, внести изменения в трудовую книжку, указав правильные даты приема и увольнения, а также наименование должности истца, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате, компенсацию за неиспользованные отпуска, с учетом процентов за задержку выплат, возложить на ответчика обязанность произвести необходимые пенсионные отчисления, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, который она оценивает в 50000 руб., судебные расходы, которые истец понесла на услуги нотариуса, а также привлечь должностных лиц ответчика к уголовной ответственности (т. 1 л.д. 2-7, т. 2 л.д. 56-64, 195).

Ответчик также обратился к истцу с встречным иском, в котором указывает, что истцу по первоначальному иску излишне выплачена заработная плата в результате произошедшей счетной ошибки. Просит взыскать с ФИО3 с учетом уточненного иска 18527 руб. 27 коп., а также сумму госпошлины (т. 2 л.д. 86-90, т. 3 л.д. 65-70).

Определением суда от 14 февраля 2019 года производство по делу в части требований истца о привлечении должностных лиц ответчика к уголовной ответственности прекращено.

Истец в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований.

Представители ответчика по доверенности ФИО4 и ФИО5, а также директор, действующий на основании устава ФИО6 возражали против удовлетворения требований ФИО3, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях. Встречный иск поддержали.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то обстоятельство, что между ней и генеральным директором ООО «Древо жизни» ФИО6 была достигнута договоренность о том, что истец принимается на работу к ответчику на должность дерматолога с 07 апреля 2016 года, на условиях совместительства, не неполный рабочий день. Оплата работы истца должна была производится в процентном отношении от количества принятых пациентов и оказанных услуг. 

Ответчик, возражая против требований истца, указывает, что истец была принята на работу в организацию ответчика 01 сентября 2017 года на основании ее заявления о приеме на работу и приказа о приеме от 01 сентября 2017 года. В соответствии с приказом о приеме на работу, истцу установлен оклад 5000 руб. и сокращенная рабочая неделя. В период, указанный истцом ( с 07 апреля 2016 года), истец в организации ответчика не работала.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация). 

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении). 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту. 

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается. 

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О). 

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом. 

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд). 

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником, а равно изменение этих отношений (заключение в письменной форме трудового договора, изменение договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу или о переводе ) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор. 

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Согласно части первой статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 ГПК РФ).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке дел к судебному разбирательству" судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке дел к судебному разбирательству", под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи и лиц, участвующих в деле, по определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учетом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и на ком лежит обязанность их доказывания (статья 56 ГПК РФ). При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. 

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для данного дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО3 и регулирующих спорные отношения норм материального права, являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО3 и ООО «Древо жизни» или его уполномоченным лицом о личном выполнении ФИО3 работы по должности врача дерматовенеролога; была ли ФИО3 допущена к выполнению этой работы ООО «Древо жизни» или его уполномоченным лицом; выполняла ли истец работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялась ли действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплачивалась ли ей заработная плата.

В ходе рассмотрения дела данные обстоятельства не нашли своего подтверждения.

Из представленного суду ответчиком штатного расписания, которое действовало в спорный период времени следует, что у ответчика имелась одна штатная единица косметолога и одна штатная единица дерматовенеролога. При этом, директор ФИО6 суду пояснила, что должность дерматовенеролога была вакантна, однако, она на нее никого не принимала, поскольку в тот момент у ответчика отсутствовало оборудование для работы этого специалиста (т. 2 л.д. 173-175). Также директор ФИО6 пояснила, что была знакома с ФИО3 примерно с 2015 года, в спорный период времени с ней тесно общалась, ФИО3, как специалист в области косметологии, часто консультировала ее по поводу приобретаемых косметических препаратов, помогала приобрести необходимое оборудование для клиники, поскольку, трудовые отношения с ней планировались, и они возникли в последующем, с 01 сентября 2017 года, когда ФИО3 была принята на работу, но не с апреля 2016 года, как утверждает истец.

Указанные пояснения представителя ответчика подтверждаются также заявлением ФИО3 от 01 сентября 2017 года, в котором она просит принять ее на работу с этой даты на должность дерматолога (т. 2 л.д.169), пояснениями самой ФИО3 в судебном заседании, которая подтвердила, что ею было написано такое заявление. Это подтверждается также приказом о приеме на работу ФИО3 с 01 сентября 2017 года (т. 2 л.д.91). ФИО3 также подтвердила в судебном заседании, что ей было предложено 01 сентября 2017 года подписать трудовой договор (т.2 л.д. 109-115), она его прочитала, но подписывать отказалась. Вместе с тем, ФИО3 был подписан приказ о приеме ее на работу с 01 сентября 2017 года, что ею не оспаривалось.

Указанные документы со всей очевидностью свидетельствуют о том, что ФИО3 была принята на работу в организацию ответчика 01 сентября 2017 года.

Доводы ФИО3 о том, что с апреля 2016 года она была фактически допущена ФИО6 к выполнению обязанностей по должности врач дерматовенеролог, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Так, свидетель свидетель№1, будучи допрошенной в судебном заседании, пояснила, что в спорный период времени примерно до ноября 2016 года она работала в организации ответчика администратором. Данное обстоятельство также подтвердила истец ФИО3 Указанный свидетель категорически отрицала то обстоятельство, что истец принималась на работу 07 апреля 2016 года в ООО «Древо жизни» и передавала этому свидетелю свою трудовую книжку. Свидетель также пояснила, что она не имела никакого отношения к оформлению трудовых отношений с сотрудниками, этим занимались ФИО6 и исполнительный директор свидетель№2

Свидетель свидетель№2 также пояснила суду, что являлась в спорный период с февраля 2016 года по конец октября 2016 года исполнительным директором в ООО «Древо жизни», в ее должностные обязанности входило ведение кадровой работы. Этот свидетель также категорически отрицала то обстоятельство, что истец принималась на работу 07 апреля 2016 года в ООО «Древо жизни».

При этом, оба свидетеля подтвердили то обстоятельство, что ФИО3 находилась в близких, дружеских отношениях с директором ООО «Древо жизни» ФИО6, которая часто обращалась к ФИО3 за консультациями относительно оборудования и косметики. В связи с этим, ФИО3 часто бывала в помещении клиники по адресу: 

<

...>.

У суда нет оснований не доверять пояснениям данных свидетелей, поскольку, их пояснения являются логичными, последовательными, подтверждаются иными документами, представленными в материалы дела. Указанные свидетели уже не состоят с ответчиком в трудовых отношениях, не находятся в зависимости от ответчика, предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

К показаниям свидетелей Свидетель №3, свидетель№4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8 и Свидетель №9, суд относится критически. Пояснения данных свидетелей являются противоречивыми, не согласуются друг с другом и иными доказательствами, представленными в материалы дела.

Так, свидетели Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №9 и Свидетель №3 утверждали, что в спорный период времени являлись пациентами ФИО3, официально через администратора ООО «Древо жизни» записывались к ней на прием, и она им оказывала услуги врача дерматовенеролога. Однако, согласно данным электронного учета пациентов ООО «Древо жизни» свидетель Свидетель №9 никогда не являлась пациентом ответчика (т. 2 л.д.108). Свидетель Свидетель №3 являлась постоянным клиентом мастера по маникюру ФИО1, постоянно обслуживалась в ООО «Древо жизни» только по поводу этих услуг (т. 3 л.д. 144-160). Свидетель Свидетель №5 несколько раз обращалась в ООО «Древо жизни», при этом 04 августа 2016 года ей проводилась коррекция мимических морщин косметологом ФИО2, 18 мая 2017 года проводилась коррекция мимических морщин также косметологом ФИО2, 07 июня 2017 года оказаны услуги по аппаратному педикюру мастером ФИО1 и 15 ноября 2017 года (после оформления трудовых отношений) проводилась коррекция мимических морщин ФИО3 ( т. 2 л.д. 165-168). 

Свидетель Свидетель №8 также обращалась в организацию ответчик один раз 22 сентября 2016 года, ей проводилась химическая чистка лица косметологом ФИО2 (т. 2 л.д. 164).

При этом, указанным свидетелям не заводились медицинские карты, так как те виды услуг, которые им оказывались, не являются медицинскими.

Свидетели Свидетель №6, Свидетель №7 и свидетель№4 утверждали, что встречались с ФИО3 в помещении ООО «Древо жизни» по поводу продвижения косметических средств на рынке г. Воронежа, так как являются торговыми предстателями различных косметических фирм. Пояснили, что были уверены, что ФИО3 является штатным врачом в этой организации. В этой части их пояснения согласуются с пояснениями ответчика о том, что ФИО3 часто бывала в помещении ООО «Древо жизни», где могла встречаться с данными свидетелями, однако, это не доказывает того обстоятельства, что ФИО3 в спорный период времени состояла с ответчиком в трудовых правоотношениях.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что в спорный период времени с апреля 2016 года по август 2017 года (до оформления трудовых отношений с ответчиком) истец состояла в трудовых отношениях с иными организациями (т. 2 л.д.184-193).

Многочисленная электронная переписка истца с ФИО6 подтверждает то обстоятельство, что истец до 01 сентября 2017 года была знакома с директором ответчика, тесно с ней общалась, консультировала, что не отрицается ответчиком. Однако, содержание указанной переписки не свидетельствует о том, что в этот период времени между ФИО3 и ООО «Древо жизни» сложились фактические трудовые отношения (т. 1 л.д.15-36, 47-109, 138-218, т. 2 л.д. 66-74).

Доказательств того, что поездка истца в 

<

адрес> в октябре 2016 года совместно с ФИО6 являлась командировкой, в материалы дела также не представлено. 

То обстоятельство, что ответчиком было оплачено обучение истца в спорный период в ФГБОУ ВО «ВГМУ им. Н.Н. Бурденко» также не свидетельствует о наличии трудовых отношений. В представленном истцом договоре (т. 1 л.д. 125-130) не указано, что ФИО3 является сотрудником ООО «Древо жизни». ФИО6 в судебном заседании пояснила, что она действительно оплачивала и поездку истца в 

<

адрес> и ее обучение в медицинском университете, поскольку, в дальнейшем, планировала принять ФИО3 на работу.

Суд также не принимает во внимание справку, представленную истцом, которая подписана главным врачом ООО «Древо жизни» о том, что она действительно работает в организации ответчика с 07 апреля 2016 года (т.1. л.д. 14). Согласно п. 4.2.2. должностной инструкции главного врача ООО «Древо жизни» (т. 1 л.д. 220-223), главный врач не вправе выдавать и подписывать работникам документы, относящиеся к документообороту бухгалтерии и отдела кадров. Также из данной должностной инструкции следует, что главный врач не является лицом, обладающим правом приема и увольнения истца.

Таким образом, анализируя все собранные доказательства в их совокупности, суд полагает, что факт допуска истца к работе ответчиком с 07 апреля 2016 года не нашел своего подтверждения. Истец была принята на работу в организацию ответчика с 01 сентября 2017 года, как это указано в ее трудовой книжке. Записи, внесенные работодателем в трудовую книжку истца, полностью соответствуют изданным ответчиком приказам о приеме и увольнении, а также фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Исходя из изложенного требования истца об установлении факта трудовых отношений с 07 апреля 2016 года, а также о внесении изменений в трудовую книжку, удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования истца о взыскании заработной платы недоплаченной истцу, суд исходит из следующих обстоятельств. 

В силу ст. 129 ТК РФ, заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Оклад (должностной оклад) - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом (ст. 132 ТК РФ).

Судом установлено, что согласно приказу о приеме на работу, с которым истец была ознакомлена 01 сентября 2017 года, ей установлен оклад в размере 5000 руб. (т. 2 л.д. 91). Согласно представленных суду расчетных листков и табелей учета рабочего времени, истцу начислялась ответчиком заработная плата за фактически отработанное время с учетом сокращенной рабочей недели из оклада 5000 руб. Доводы истца о том, что работодатель обязан был платить ей зарплату в процентном отношении от количества пациентов и стоимости оказанных им ФИО3 услуг, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Протокол осмотра доказательств, представленный истцом, суд не может принять в качестве допустимого доказательства, исходя из следующего. Согласно указанному протоколу (т.2 л.д. 205-218), нотариусом были осмотрены и зафиксированы в порядке обеспечения доказательств данные почтового ящика истца. При этом, ФИО3 суду пояснила, что эти данные на свой почтовый ящик она переслала себе сама, с почтового ящика ответчика, поскольку, до настоящего времени имеет к нему доступ, так как ей известен пароль и логин. Доказательств того, что данные почтового ящика ответчика в процессе пересылки ею не изменялись, ФИО3 суду не представила. Кроме того, содержание данных почтового ящика истца, также не подтверждает ее доводов о действительном размере ее заработка. Из представленного протокола осмотра следует, что документы, поименованные как ведомость ООО «Древо жизни» на выдачу зарплаты, исходят не от ООО «Древо жизни», а от иных организаций. Расценивать указанные документы, как бухгалтерские документы ответчика у суда нет оснований, поскольку, данные документы не подписаны директором и главным бухгалтером организации ответчика.

Из расходных кассовых ордеров, представленных ответчиком, следует, что суммы, фактически выплаченные истцу, превышают размер начисленных ей сумм заработной платы. Однако, это обстоятельство также не подтверждает доводов истца об ином размере заработной платы. Кроме того, суд учитывает, что представленный истцом расчет задолженности по заработной плате не соответствует ни фактически выплаченным истцу сумма, ни суммам, которые отражены в нотариальном протоколе осмотра доказательств. Размер задолженности по заработной плате, который заявлен истцом, таким образом, документально ничем не подтвержден. Также из представленных документов (расходных кассовых ордеров), которые содержат собственноручную подпись истца в получении денежных средств, не следует, что из ее заработка производились удержания за командировку в 

<

адрес> и обучение ФГБОУ ВО «ВГМУ им. Н.Н. Бурденко». Доводы истца о том, что ее подпись в расходном кассовом ордере за сентябрь 2018 года на сумму 4000 руб. является поддельной, в данном случае не имеют правового значения, поскольку, согласно данным о начисленной заработной плате, такая сумма истцу ответчиком не начислялась и выплате не подлежала.

Доводы истца о том, что заработная плата, установленная истцу ниже МРОТ, также несостоятельны, поскольку, согласно приказу о приеме на работу, истец принималась на работу на условиях неполной занятости (по совместительству), кроме того, фактически выплаченные истцу суммы, превышают размер МРОТ, установленный в спорные периоды времени в РФ.

Вместе с тем, анализируя суммы начисленной и фактически выплаченной истцу заработной платы, суд установил, что истцу не выплачена заработная плата за февраль 2018 года в размере 3081 руб. 25 коп., а также частично заработная плата за август 2018 года в размере 2411 руб.

На основании ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений. 

Учитывая, что доказательств выплаты истцу заработной платы ответчик не представил, а истец пояснила, что задолженность до настоящего времени не погашена, при этом, материалы дела содержат документы о начисленной, но невыплаченной истцу заработной плате (т. 1 л.д.227-255, т. 2 л.д. 1-29), суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате февраль 2018 года в сумме 3081 руб. 25 коп., а также за август 2018 года в сумме 2411 руб. 

При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (ст. 236 ТК РФ). Соответственно, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию также проценты за задержку выплаты указанных сумм. За задержку выплаты заработной платы за февраль подлежат взысканию проценты в сумме 534,81 руб., согласно следующему расчету:

С 01.03.2018 года по 25.03.2018 года: 3081х7,5%х1/150х25

С 26.03.2018 года по 16.09.2018 года: 3081х7,25х1/150х175

С 17.09.2018 года по 16.12.2018 года : 3081х7,5%х1/150х91

С 17.12.2018 года по 14.02.2019 года: 3081х7,75%х1/150х60.

За задержку выплаты заработной платы за август 2018 года в сумме 203 руб. 09 коп., согласно следующему расчету:

С 01.09.2018 года по 16.09.2018 года : 2411х7,25%х1/150х15

С 17.09.2018 года по 16.12.2018 года : 2411х7,5%х1/150х91

С 17.12.2018 года по 14.02.2019 года: 2411х7,75%х1/150х60.

В силу ст. 139 ТК РФ, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Согласно части 4 статьи 139 Кодекса и пункту 10 Положения, утвержденного Постановлением Правительства РФ №922 от 24.12.2007 года, средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Исходя из приведенных положений закона, а также документов, представленных суду, иной задолженности по заработной плате у ответчика перед истцом не имеется, в том числе и по оплате компенсации за неиспользованный отпуск.

Данные почтового ящика истца, представленные ею в подтверждение доводов о наличии задолженности по заработной плате, суд также не принимает во внимание. Суд не может признать эти документы (т. 3 л.д. 49-64, 21-140) допустимыми и относимыми доказательствами с учетом требований ч. 2 ст. 55, ст. 60 и ст. 71 ГПК РФ. ФИО3 не подтверждено, что указанные документы получены ею в установленном законом порядке, а также то, что эти документы исходят от организации ответчика.

Обязательные отчисления, произведенные ответчиком за период работы истца, являются верными и подтверждаются данными, представленными МИФНС №1 по Воронежской области по запросу суда (т. 2 л.д.188-193) 

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, подлежит возмещению работодателем, в связи с чем, истец имеет право на компенсацию морального вреда, размер которого суд исчисляет в сумме 500 рублей, при этом суд учитывает, что истец понесла определенные нравственные страдания, вызванные задержкой выплаты заработной платы и иных платежей. Суд учитывает также требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что истец не представил суду доказательств причинения ему вреда в большем размере.

Удовлетворяя требования истца в части взыскания заработной платы и компенсации морального вреда, суд не может согласиться с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд, исходя из следующего.

По общему правилу, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Ст. 392 ТК РФ установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая статьи 392 ТК РФ), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая статьи 392 ТК РФ). Истец обратилась с иском о взыскании заработной платы в пределах годичного срока исковой давности.

При этом, суд полагает, что требования истца об установлении факта трудовых отношений и о внесении изменений в трудовую книжку, заявлены ФИО3 за пределами сроков исковой давности для обращения в суд. Судом установлено, что истец была ознакомлена с приказом о приеме на работу от 01 сентября 2017 года и, если, как она утверждает, она работала до этого в организации ответчика, в день ознакомления с приказом, истец узнала о нарушении своих прав, поскольку, документально трудовые отношения были оформлены в этот день и истцу об этом стало известно. Таким образом, трехмесячный срок для обращения в суд за защитой нарушенных прав по данным требованиям истек 01 декабря 2017 года, в суд с настоящим иском ФИО3 обратилась только 11 октября 2018 года. Доказательств уважительности причин пропуска срока для обращения в суд истцом не представлено. Данное обстоятельство также является самостоятельным основанием для отказа истцу в части требований об установлении факта трудовых отношений и внесении изменений в трудовую книжку.

Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов, понесенных на оплату нотариальных услуг за удостоверение протокола осмотра доказательств, суд учитывает требования ст. 98 ГПК РФ, а также то обстоятельство, что данное доказательство, на оплату которого истец истратила 30520 руб., не принято судом в качестве допустимого и относимого доказательства, оно не было положено в основу решения суда. Те доводы, в подтверждение которых, истцом представлено данное доказательство, судом во внимание не приняты. В силу ст. 94 ГПК РФ, суд не может признать эти расходы истца необходимыми. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчисления, установленным бюджетным законодательством РФ. 

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего искового заявления.

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с учетом размера удовлетворенных требований и положений ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 550 руб. (3081,25+2411+534,81+203,09)х4%+300). 

Рассматривая встречный иск ответчика о взыскании с истца неосновательного обогащения в виде излишне выплаченных истцу сумм заработной платы, суд исходит из следующего.

В силу ст. 1109 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Согласно ч. 4 ст. 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 данного Кодекса) или простое (ч. 3 ст. 157 Кодекса); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Истец по встречному иску указывает, что выплачиваемая ФИО3 заработная плата, была начислена работодателем неверно, без учета требований Постановления Правительства №101 от 14 февраля 2003 года «О продолжительности рабочего времени медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности». Таким образом, ошибка была допущена в механизме подсчета заработка. Исходя из буквального толкования норм действующего законодательства, счетной следует считать ошибку, допущенную в арифметических действиях (нарушение правил математики), тогда как технические ошибки, в том числе технические ошибки, совершенные по вине работодателя, счетными не являются. Учитывая изложенное, суд полагает, что истцом по встречному иску не представлено доказательств допущенных счетных ошибок, как не представлено и доказательств того, что ФИО3 была излишне выплачена заработная плата в связи с ее неправомерными действиями.

Указанные обстоятельства в силу положений ч. 3 ст. 1109 ГК РФ исключают возможность взыскания с ответчика выплаченных ей сумм в качестве неосновательного обогащения. 

При подаче встречного иска ООО «Древо жизни» не была оплачена государственная пошлина. 

В силу ч. 2 и 3 ст. 103 ГПК РФ, при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены. В случае, если иск удовлетворен частично, а ответчик освобожден от уплаты судебных расходов, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально той части исковых требований, в удовлетворении которой ему отказано.

Учитывая изложенное с истца по встречному иску также подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета, пропорционально заявленной сумме требований в размере 741,09 руб. (18527,27х4 %). Таким образом, всего с учетом удовлетворенных требований ФИО3 с ООО «Древо жизни» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 1291 руб. (550+741,09).

Руководствуясь ст. ст. 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО3 к ООО «Древо жизни» об установлении факта трудовых отношений, внесении изменений в трудовую книжку, о возложении обязанности произвести пенсионные отчисления, о взыскании недоплаченной заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Древо жизни» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате за период февраль, август 2018 года с учетом процентов за задержку выплаты в общей сумме 6230 руб. 15 коп., а также компенсацию морального вреда 500 руб., Всего: 6730 руб. 15 коп. (шесть тысяч семьсот тридцать рублей пятнадцать копеек).

В остальной части требований ФИО3 отказать.

Встречный иск ООО «Древо жизни» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне выплаченной заработной платы, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Древо жизни» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 1291 руб. (одна тысяча двести девяносто один рубль).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья 

Решение суда изготовлено в окончательной форме 18 февраля 2019 года.