Судья Шлыкова Л.Д. дело № 22-2872/18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Воронеж 21 января 2025 г.

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Новосельцева А.Н.,

при секретарях Ворониной М.В., Чернеге Н.С., 

с участием прокурора управления прокуратуры Воронежской области ФИО1, 

оправданного А.А., 

защитника оправданного лица – адвоката Белкиной В.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Новоусманского района Воронежской области Ж.Ж. на приговор Новоусманского районного суда Воронежской области от 26 сентября 2024 года, которым

А.А., "ДАТА" года рождения, уроженец "АДРЕС", гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

оправдан в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении А.А. постановлено отменить. 

За А.А. в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 и ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию. 

Гражданский иск потерпевшего Б.Б. о компенсации морального вреда оставлен без рассмотрения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционного представления, выслушав мнения прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, а также оправданного и его защитника, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

обжалуемым приговором А.А. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Не согласившись с законностью состоявшегося приговора, государственный обвинитель Польшикова И.П. внесла апелляционное представление, в котором выражает несогласие с приговором, считает его необоснованным, указывая о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. Указывает, что, перечислив в приговоре доказательства, предоставленные стороной обвинения, суд не дал им надлежащей правовой оценки, ограничившись лишь указанием об их недостаточности для признания в действиях А.А. состава инкриминируемого деяния. В обоснование своих доводов обращает внимание, что в показаниях потерпевший Б.Б., свидетели Д.Д., И.И., Е.Е. сообщили, что в ходе конфликта Б.Б. не применялось в отношении А.А. насилия, опасного для его жизни и здоровья, конфликт продолжался в течение длительного времени и у А.А. имелась возможность покинуть место происшествия, однако последний продолжил конфликтовать, в том числе и с применением пистолета. Данные показания приведены в приговоре, однако судом им не дана надлежащая правовая оценка. Кроме того, судом не дано оценки и не устранены противоречия в показаниях свидетелей о виде предмета (черенок от лопаты или бита), используемого в ходе конфликта потерпевшим Б.Б. и свидетелем Д.Д. для нанесения ударов ФИО2 суждение о том, что при вынесении оправдательного приговора суд обосновал свои выводы опираясь исключительно на показания А.А., без учета и оценки всей совокупности собранных по уголовному делу доказательств. Кроме того, государственным обвинителем высказывается суждение о несоответствии требованиям уголовно-процессуального законодательства резолютивной части оправдательного приговора, поскольку в ней отсутствует решение о признании подсудимого невиновным и основания его оправдания, а судом лишь сделана ссылка на п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. С учетом указанных в апелляционном представлении доводов, государственный обвинитель просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Как следует из предъявленного обвинения, 14.11.2019 в утреннее время А.А., по просьбе его знакомого И.И. об урегулировании возникшего спора с местным жителем Б.Б., приехал на своем автомобиле "АВТО", государственный регистрационный знак "НОМЕР", в салоне которого находился пистолет «МР-80-13Т» калибра «.45 Rubber» "НОМЕР", промышленного изготовления производства ГП «Ижевский механический завод», снаряженный пистолетными патронами травматического действия центрального боя калибра «.45 Rubber». Припарковав свой автомобиль у дома "АДРЕС", он проследовал к дому "АДРЕС", где находились Б.Б., а также ранее знакомые А.А. - И.И. и Е.Е., по просьбе которых последний прибыл для урегулирования возникшего спора. В ходе состоявшегося между Б.Б. и А.А. разговора, между последними произошел словесный конфликт, после чего Б.Б. взял со двора своего дома металлический предмет, а А.А. проследовал к своему автомобилю, откуда достал из автомобиля травматический пистолет. После того, как Б.Б. толкнул металлическим предметом в живот А.А., последний, желая проучить и отомстить Б.Б. за посягательство, достал пистолет из кобуры и произвел один выстрел вниз, в грунт. Б.Б. с целью выбить пистолет из рук А.А. один раз ударил его ногой, в результате чего причинил ему телесные повреждения (материалы уголовного дела по данному факту выделены в отдельное производство). В это время на место конфликта приехал Д.Д., который решил вмешаться в конфликт и, взяв в руку деревянный предмет, вместе с Б.Б. стал преследовать А.А., двигавшегося от преследующих его лиц в направлении "АДРЕС". Находясь на участке местности, расположенном на расстоянии 70 метров от "АДРЕС", вдоль "АДРЕС", Б.Б. забрал у Д.Д. деревянный предмет, с которым продолжил самостоятельно преследовать А.А. В какой-то момент, не догнав А.А., Б.Б. перешел на шаг и бросил деревянный предмет на землю, продолжая идти в сторону А.А. В этот момент у А.А., испытывавшего чувство злости, а также неприязненные отношения, возник прямой умысел, направленный на причинение средней тяжести вреда здоровью Б.Б., с применением оружия. Осуществляя свой прямой умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая этого, А.А., с целью проучить и отомстить за посягательство, остановился у "АДРЕС", взял в руку пистолет, и, направив его в Б.Б., умышленно произвел один прицельный выстрел пистолетным патроном травматического действия центрального боя калибра «.45 Rubber», попав в верхнюю треть его левого бедра. 

В результате умышленных преступных действий А.А., Б.Б. было причинено телесное повреждения в виде раны на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, с отходящим от нее «снизу-вверх, снаружи-внутрь, спереди-назад» раневым каналом, повреждающим по своему ходу мягкие ткани и слепо оканчивающимся в мышечном слое левого бедра с наличием в раневом канале инородного тела и с образованием вокруг раны кровоподтека, которое согласно заключению эксперта "НОМЕР" от 17.08.2020, квалифицируется как телесное повреждение причинившее вред здоровью средней тяжести, так как повлекло за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Органом предварительного расследования действия А.А. квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может основываться на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии с положениями ч. 2 и ч. 3 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, трактуются в пользу обвиняемого. 

Как усматривается из материалов дела, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все собранные по делу доказательства исследованы в судебном заседании, им в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый А.А. свою вину в инкриминируемом деянии не признал, указав, что в ноябре 2019 года он разрешил своему знакомому И.И. забрать принадлежащие ему (А.А.) электрические опоры. 14.11.2019 ему позвонил И.И. и сообщил, что забрать столбы ему препятствует мужчина из соседнего двора, который начал с ними конфликтовать. Для урегулирования сложившейся ситуации он приехал на свой участок и увидел вышедшего со своего двора ранее ему незнакомого Б.Б., который запрещал забирать опоры. Он пояснил Б.Б., что опора принадлежит ему, между ними завязалась словесная перепалка, во время которой Б.Б. дергал его за капюшон бушлата, после чего их разняли водитель манипулятора Е.Е. и И.И., а Б.Б. вошел к себе во двор со словами «Я вам сейчас покажу». В это время он (А.А.) позвонил в службу 112 и сообщил о случившемся. В свою очередь Б.Б. взял у себя во дворе металлическую арматуру длиной около 1 метра, подошел к нему и начал махать арматурой, нанеся ему удар в живот. После этого он (А.А.) предупредил Б.Б., что вооружен и может в него выстрелить, а затем пошел в свою машину и взял в бардачке пистолет. Б.Б. на него вновь напал. В ходе борьбы, он удерживал одной рукой Б.Б., а во второй держал пистолет, которым произвел выстрел в сторону. Когда их разнимали, Б.Б. снова ударил его в пах, от чего он сел и минут 5-7 сидел, испытывая боль и тошноту. В это время он убрал пистолет в кобуру. Е.Е. и И.И. не давали к нему приблизиться, при этом отобрали у Б.Б. металлический прут. В свою очередь, Б.Б. позвонил своему брату. Брат Б.Б. приехал через 10-15 минут, вышел из машины и достал из ее багажника биту. Он (А.А.) испугался данных действий и стал от них убегать в сторону асфальта, при этом Д.Д. и Б.Б., вооруженные битой и арматурой, побежали за ним, Д.Д. нанес ему один удар битой по плечу, а второй раз по спине. Пробежав около 40 метров, он понял, что не сможет убежать, так как начал испытывать тошноту и головокружение, в связи с чем достал пистолет и сказал им, что сейчас выстрелит. Тогда Д.Д. остановился, а Б.Б. сказал: «Чего ты боишься, мы сейчас этим же пистолетом его и убьем», и, забрав у брата биту, продолжил бежать за ним. Когда между ними осталось 1,5-2 метра он обернулся и, не прицеливаясь, в целях самообороны, ниже пояса произвел один выстрел. После этого Б.Б. остановился, а он продолжил убегать, по дороге остановил проезжавшую мимо машину, за рулем которой оказался З.З., и попросил довезти его домой, а потом поехал в больницу. Вечером он поехал в полицию и написал заявление, дал показания. В последующем ему сделали операцию в связи с полученным телесным повреждением, причиненным в результате нанесенного Б.Б. удара в паховую область, и в больнице он находился около 7-10 дней. 

Вопреки доводам апелляционного представления, показания А.А., как верно указано судом в приговоре, являются последовательными на протяжении предварительного расследования и судебного следствия, аналогичные показания даны им при проведении очной ставки с потерпевшим Б.Б.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции установил, что достоверность показаний А.А. подтверждается иными доказательствами, в частности показаниями свидетелей И.И. и Е.Е., из которых следует, что инициатором создания конфликтной ситуации явился Б.Б., который в ходе словесной перепалки с подъехавшим А.А. угрожал ему и препятствовал в демонтаже столба, указывая что он принадлежит ему, после чего со словами: «Сейчас я вам покажу», ушел за калитку своего домовладения. А.А. позвонил в службу «112» и сообщил о произошедшем. В этот момент вышел Б.Б. с арматурой в руках, начал ею размахивать и ткнул ею в туловище А.А., от чего последний согнулся. Пока они оттаскивали Б.Б. от А.А., последний достал пистолет и предупредил, что будет стрелять и произвел предупредительный выстрел, однако Б.Б. продолжил нападать на А.А., а тот пытался защищаться. В тот момент, когда они пытались оттащить Б.Б. от А.А., Б.Б. нанес А.А. удар ногой в область паха, от чего тот упал и закричал от боли. Затем Б.Б. позвонил по телефону, а через 10 минут на место приехал мужчина, достал из автомобиля биту и побежал на него И.И., Б.Б. сказал, что «это не тот» и направился к А.А., неоднократно пытавшись нанести ему удары битой, в итоге нанес один из них по спине. Когда А.А. попытался убежать, Б.Б. с арматурой в руке и приехавший мужчина с битой начали его преследовать, выкрикивая угрозы убийством и причинением телесных повреждений. Когда между Б.Б., державшим в руке биту, которую он забрал у своего брата, и А.А. оставалось около 10 метров, последний остановился и произвел выстрел в ноги Б.Б. После этого А.А. забрал проезжавший автомобиль, а минут через сорок он (И.И.) забрал его из дома и отвез в больницу.

Из показаний свидетеля Д.Д. следует, что он приехал по просьбе своего брата – Б.Б. По прибытии на место, он увидел, что между Б.Б. и А.А. происходит конфликт, после чего последний стал убегать, выражаясь в их адрес грубой бранью. Он (Д.Д.) взял во дворе черенок от лопаты и нанес А.А. удар в область туловища, после чего, опасаясь, что последний в кого-нибудь из них выстрелит, побежал за А.А., чтобы «дать ему пару раз по шее». А.А. отбежал от них, затем обернулся и выстрелил брату (Б.Б.) в ногу.

Из оглашенных судом показаний свидетеля Г.Г. следует, что 14.11.2019 им оказывалась медицинская помощь поступившему в БУЗ ВО ФИО3 Б.Б. в связи с имеющимся огнестрельным ранением ноги.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля В.В., он в качестве участкового уполномоченного выезжал 14.11.2019 на место происшествия по поступившему сообщению от А.А. о произошедшем конфликте с местным жителем Б.Б.

Из акта и заключения судебно-медицинской экспертизы Б.Б. следует, что у последнего обнаружены признаки телесного повреждения в виде раны на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, с отходящим от нее раневым каналом, повреждающим по своему ходу мягкие ткани раны и слепо заканчивающимся в мышечном слое левого бедра с наличием в раневом канале инородного тела. Повреждение в виде раны квалифицируется как телесное повреждение, причинившее вред здоровью средней тяжести, так как повлекло за собой временное нарушение функций органа и систем продолжительностью свыше трех недель.

Согласно заключению судебно-криминалистической экспертизы, выданный А.А. пистолет является гражданским огнестрельным оружием ограниченного поражения - травматическим пистолетом.

Как усматривается из исследованного судом первой инстанции акта судебно-медицинского освидетельствования А.А., у последнего обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин, квалифицируемые как телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, а также телесное повреждение в виде гематомы левого яичка, квалифицируемое как причинившее легкий вред здоровью, так как повлекло за собой временное нарушение функций органов и (или) систем продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы.

Согласно приговору мирового судьи судебного участка № 1 Новоусманского судебного района Воронежской области от 28.04.2022, с учетом внесенных в приговор изменений апелляционным постановлением Новоусманского районного суда Воронежской области от 23.03.2023, Б.Б. признан виновным в умышленном нанесении 14.11.2019 удара ногой в область паха А.А., повлекшего причинение гематомы яичка, квалифицируемого как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью. 

Из содержания проведенных по уголовному делу очных ставок между потерпевшим Б.Б. и свидетелями Е.Е., И.И., подозреваемым А.А. следует, что последние опровергали показания Б.Б., непротиворечиво указывая о том, что инициатором конфликта явился потерпевший и только он совершал действия, связанные с применением насилия в отношении А.А., наносил ему удары арматурой и ногой в область паха, а когда А.А. попытался убежать, начал преследовать его, вооружившись деревянной палкой.

Вопреки доводам апелляционного представления, у суда первой инстанции отсутствовали основания подвергать сомнению показания подсудимого А.А., свидетелей Е.Е., И.И., являющихся незаинтересованными в исходе дала лицами, вследствие чего показания указанных лиц обоснованно положены в основу приговора, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой и не имеют каких-либо существенных противоречий.

На основании исследованных в судебном заседании представленных сторонами доказательств судом первой инстанции установлено, что 14.11.2019 около 10 часов у "АДРЕС" возник конфликт между Б.Б. и А.А., в ходе которого Б.Б., на почве возникших личных неприязненных отношений, один раз ударил металлическим прутом в живот А.А., после чего последний взял в своем автомобиле «Тойота Рав 4», г.р.з В787ВВ/36, травматический пистолет «МР-80-13Т» калибра «.45 Rubber» "НОМЕР", промышленного изготовления производства ГП «Ижевский механический завод», снаряженный пистолетными патронами травматического действия центрального боя калибра «.45 Rubber». После этого он позвонил по номеру «112» и сообщил о том, что неизвестный мужчина в "АДРЕС", ведет себя неадекватно, в руках арматура. Затем он вернулся к месту конфликта, и в ходе его продолжения Б.Б. умышленно нанес один удар ногой в область паха А.А., причинив телесное повреждение в виде гематомы яичка, квалифицирующееся как причинившее легкий вред здоровью, так как повлекло за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель с момента причинения травмы (до 21 дня включительно). Затем А.А. произвел предупредительный выстрел в землю, а Б.Б. вместе со своим братом Д.Д. стали преследовать А.А., который убегал от них к дороге, при этом Д.Д. держал в руке деревянный предмет. В ходе преследования Д.Д. остановился и передал деревянный предмет Б.Б., который продолжил преследовать убегающего А.А. Тогда А.А. остановился и произвел выстрел в сторону Б.Б., попав в верхнюю треть его левого бедра, в результате чего Б.Б. были причинены телесные повреждения в виде раны на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, с отходящим от нее «снизу-вверх, снаружи-внутрь, спереди-назад» раневым каналом, повреждающим по своему ходу мягкие ткани и слепо оканчивающимся в мышечном слое левого бедра с наличием в раневом канале инородного тела и с образованием вокруг раны кровоподтека, которое согласно заключению эксперта "НОМЕР" от 17.08.2020 квалифицируется как причинившее вред здоровью средней тяжести, так как повлекло за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Как верно установлено судом, действия А.А., связанные с причинением потерпевшему Б.Б. вреда здоровью средней тяжести, в сложившейся ситуации были обусловлены необходимой обороной. 

Показания потерпевшего Б.Б. о том, что удар в область паха им нанесен при попытке выбить пистолет из рук А.А. и все действия им совершены в состоянии обороны, положенные органом предварительного следствия в основу обвинения, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты им как несостоятельные, опровергающиеся всей совокупностью исследованных судом доказательств, направленные на уменьшение степени своей вины в произошедшем конфликте.

Проанализировав представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства, суд пришел к верному выводу о том, что у А.А. отсутствовал мотив для причинения вреда здоровью потерпевшего, а производство выстрела в Б.Б. последний произвел в целях необходимой самообороны, опасаясь возможности реализации угроз убийством со стороны преследовавших его Д.Д. и Б.Б., поочередно вооружавшихся предметом, схожим с деревянной битой. При этом, с учетом ранее примененного Б.Б. к А.А. насилия, сопряженного с причинением опасного вреда здоровью, выразившегося в нанесении удара ногой в область половых органов, у последнего имелись объективные основания опасаться реализации Б.Б. высказанных в последующем угроз убийством и применения насилия, опасного для его жизни и здоровья.

Указанные выводы суда подтверждаются и показаниями свидетеля Д.Д., выступающего на стороне потерпевшего, согласно которым целью их погони за А.А. являлась попытка догнать последнего и «надавать по шее», что само по себе предполагает применение физического насилия в отношении А.А., от которого последний имел право защищаться.

Как следует из показаний А.А., свидетелей И.И. и Е.Е., в ходе погони Б.Б. и Д.Д. выкрикивали в адрес А.А. угрозы убийством и причинением опасного вреда здоровью, что в сложившейся ситуации, с учетом ранее примененного насилия, опасного для жизни и здоровья, могло восприниматься А.А. как реальные угрозы.

Вопреки доводам апелляционного представления, факт применения насилия опасного для жизни и здоровья А.А., подтверждается актом судебно-медицинского освидетельствования А.А. и состоявшимся в отношении Б.Б. приговором, которым он признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью А.А.

Установленный и признанный судом первой инстанции факт примененного Б.Б. в ходе конфликта насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, указываемый свидетелями характер действий и высказанных Б.Б. и Д.Д. угроз убийством и продолжением применения насилия в ходе преследования А.А., опровергает доводы апелляционного представления государственного обвинителя о неопределенности характера угрозы жизни и здоровью А.А. относительно рассматриваемого события. 

Вопреки доводам апелляционного представления, судом в достаточной мере установлен вид предмета, примененный в ходе конфликта при нанесении ударов по телу А.А., - предмет, схожий с деревянной битой. 

В этой связи точное определение вида предмета, примененного для нанесения ударов А.А., деревянная бита или черенок от лопаты, примененый в качестве орудия для нанесения телесных повреждений, не является обстоятельством, влияющим на оценку правомерности действий А.А.

Суд апелляционной инстанции находит голословными доводы государственного обвинителя о том, что оправдательный приговор постановлен исключительно на показаниях А.А., поскольку это опровергается содержанием обжалуемого приговора, в котором судом приведена оценка всех собранных доказательств по уголовному делу, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Несогласие государственного обвинителя с оценкой доказательств не ставит под сомнение правильность вывода суда о невиновности А.А. и не свидетельствует об односторонности судебной оценки доказательств. Каких-либо объективных данных, указывающих на оправдательный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

В приговоре приведены мотивы принятого решения о признании в определенной мере недостоверными показаний потерпевшего Б.Б., им дана надлежащая правовая оценка, с объективностью которой у суда апелляционной инстанции оснований не согласиться не имеется.

Все представленные сторонами доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, суд оценил в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, подробно мотивировав свои выводы, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. 

Согласно ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ приговор, определение, постановление суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Таким признается судебный акт, отвечающий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, содержащий основанные на материалах дела выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Состоявшееся в отношении А.А. судебное решение соответствует указанным требованиям закона.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 2, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (ред. от 31.05.2022), общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.). Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрация нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных частью 2.1 статьи 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все собранные по делу доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, учитывая требования ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ч. 3, ч. 4 ст. 14 УПК РФ, согласно которым все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого, пришел к верному выводу о том, что совершенное потерпевшим Б.Б. общественно опасное посягательство представляло опасность для жизни и здоровья подсудимого, который реально воспринимал угрозу своей жизни и здоровью, вынужден был обороняться, при этом между причинением вреда здоровью и последующими действиями, связанными с угрозой потерпевшего Б.Б. и свидетеля Д.Д. убийством и причинением вреда, опасного для жизни и здоровья А.А., а также действиями последнего по защите от посягательства, значительного временного разрыва не имелось.

Характер примененного Б.Б. к А.А. насилия, опасного для жизни или здоровья, повлекшего причинение последнему легкого вреда здоровью, а также последующий характер совместных действий Б.Б. и Д.Д., вид используемого ими орудия, выбранный для причинения телесных повреждений, характер высказанных ими в ходе преследования угроз убийством и применением насилия, опасного для жизни и здоровья А.А., обоснованно оценены судом первой инстанции как прямо указывающие о реальной угрозе в сложившейся обстановке жизни и здоровью А.А., вынужденного защищаться от нападения потерпевшего, так как в силу причиненного ему Б.Б. телесного повреждения он был физически ограничен в возможности покинуть место происшествия.

Обстоятельств, свидетельствующих о превышении пределов необходимой обороны, по уголовному делу не имеется. ФИО4 способ и средство защиты вызывался характером и опасностью совершаемого на него посягательства. 

Вопреки доводам апелляционного представления о возможности А.А. покинуть место происшествия, так как конфликт носил длительный характер, положения ст. 37 УК РФ распространяют свое действие независимо от возможности у лица избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

С учетом изложенного выше, суд первой инстанции обоснованно признал, что А.А. действовал в состоянии необходимой обороны и постановил в отношении него оправдательный приговор, который соответствует требованиям ст. ст. 304 - 306 УПК РФ. Выводы суда о том, что А.А. действовал в состоянии необходимой обороны, подробно мотивированы, противоречий в них не имеется. 

Содержащихся в исследованных доказательствах сведений, которые влияли бы на правильность вывода о необходимости оправдания А.А., и которые бы судом первой инстанции были оставлены без внимания, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что установленные приговором действия А.А. в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не могут оцениваться как преступление.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Принципы равноправия и состязательности сторон судом первой инстанции соблюдены.

Решение суда, руководствовавшегося положениями ст. 14 УПК РФ о толковании всех сомнений в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, в пользу обвиняемого, постановившего в отношении А.А. оправдательный приговор на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, соответствует требованиям закона.

Вопреки доводам апелляционного представления, в резолютивной части указано основание прекращения уголовного дела в отношении А.А., приговор в данной части каких-либо сомнений и неясностей не содержит.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Новоусманского районного суда Воронежской области от 26 сентября 2024 года в отношении А.А. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления, оправданный вправе заявить ходатайство об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: