Дело № 2-275/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

05 декабря 2017 года пос. Ракитное Белгородской области 

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Пархоменко Н.И.,

при секретаре судебного заседания Коваленко Л.Н.,

с участием представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Управлению Пенсионного фонда РФ (ГУ) в Ракитянском районе о продлении выплаты пенсии по случаю потери кормильца,

у с т а н о в и л:

ФИО4 с 17.01.2000 года Управлением Пенсионного фонда РФ (ГУ) в Ракитянском районе Белгородской области (далее УПФ, ответчик) назначена и выплачивалась пенсия по случаю потери кормильца до достижения возраста 18 лет.

В связи с обучением с 01.09.2013 года по 30.06.2017 год по очной форме в Белгородском государственном институте искусств и культуры, выплата пенсии по потере кормильца ФИО4 была продлена ответчиком до 30.06.2017 года и приостановлена распоряжением УПФ с 01.07.2017 года. 

28.09.2017 года ФИО4 обратился в УПФ с письменным заявлением о разъяснении причины невыплаты ему пенсии по случаю потери кормильца с 01.09.2017 года, предоставив в качестве подтверждения продолжения обучения по очной форме, справку Белорусского государственного университета культуры и искусств. 

Решением УПФ от этого же числа, ФИО4 в продолжении выплаты пенсии отказано, со ссылкой на получение им образования в иностранном образовательном учреждении, расположенном за пределами Российской Федерации, без направления на учебу в соответствии с международным договором Российской Федерации.

Дело инициировано иском ФИО4. Он просил обязать УПФ продлить ему выплату пенсии по случаю потери кормильца с 01.09.2017 года до достижении возраста 23 лет.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 поддержала исковые требования.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала. Пояснила, что истцу действительно в январе 2000 года была назначена пенсия по случаю потери кормильца - отца ФИО1 Пенсия выплачивалась до достижения истцом возраста 18 лет, а затем выплата пенсии истцу была продлена в виду получения образования по очной форме обучения. 30.06.2017 года ФИО4 закончил обучение, в связи с чем выплата ему пенсии была приостановлена. Полагает решение УПФ об отказе в выплате истцу пенсии законным, поскольку правовых оснований для продолжения выплату пенсии у УПФ не имеется, так как

истец обучается на территории иностранного государства самостоятельно, без получения соответствующего направления, которое могло быть выдано лишь при наличии заключенного международного договора.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд считает требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что истец являлся получателем пенсии по случаю потери кормильца - отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В 2013 году истец поступил в Белгородский государственный институт искусств и культуры, в котором обучался по очной (дневной) форме обучения до 30.06.2017 года, в связи с чем, и в силу ст. 9 Федерального закона от 17.12.2001 №173 "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и п.1 ч.2 ст.10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" выплата пенсии по случаю потери кормильца производилась ему УПФ свыше 18 лет, то есть до окончания обучения. 

Решением от 03.07.2017 года выплата пенсии ФИО4 приостановлена на основании п.3 ч.1 ст. 24 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в связи с истечением срока обучения. 

В возобновлении выплаты пенсии истцу отказано в связи с продолжением обучения в иностранном учебном заведении самостоятельно, то есть без направления на учебу в соответствии с международным договором Российской Федерации, что в соответствии с ч.2 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ не дает права на получение пенсии по случаю потери кормильца.

Отказ УПФ в возобновлении выплат истцу пенсии нельзя признать обоснованным в виду ошибочного толкования должностными лицами пенсионного органа предписаний действующего законодательства и не соответствия заявленной ими позиции конституционным положениям.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в части первой статьи 7, гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч.1 ст.39).

Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии по случаю потери кормильца, условия и порядок получения которой согласно части 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Согласно п.1 ч.2 ст.10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" нетрудоспособными членами семьи, имеющими право на получение пенсии по случаю потери кормильца, признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.

Аналогичные по своей сути положения закреплены для отдельных категорий

граждан и в Федеральном законе от 15.12.2001 года №166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации".

Статьей 34 Федерального закона от 29.12.2012 года №273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", действующего в настоящее время, предусматривается право обучающихся на выбор организации, осуществляющей образовательную деятельность формы получения образования и формы обучения после получения основного общего образования или поле достижения 18 лет.

Таким образом, лица, самостоятельно поступившие и обучающиеся в иностранных образовательных учреждениях имеют право на получение пенсии по случаю потери кормильца до окончания обучения, но не более чем до достижения ими 23 лет, на равных условиях с гражданами, относящимися к той же категории, но обучающихся в иностранных образовательных учреждениях по направлению на учебу в соответствии с международным договором Российской Федерации. Иное означало бы установление необоснованных различий в условиях приобретения прав на получение пенсии по случаю потери кормильца лицами, относящимися к одной и той же категории исключительно в зависимости от способа поступления в иностранное образовательное учреждение. Такого рода различия не имеют объективного и разумного оправдания и несовместимы с требованиями статей 19,39 Конституции Российской Федерации. 

Такое толкование вышеприведенных норм законодательства соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, декларированной в Постановлении от 27.11.2009 года №18-П "По делу о проверке конституционности пункта "а" части третьей статьи 29 Закона Российской Федерации "О пенсионом обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", пункта 3 статьи 57 Закона Российской Федерации "Об образовании" и подпункта 1 пункта 2 статьи 9 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с жалобой гражданки Н.С.Лаппы".

Кроме того, отказывая истцу в восстановлении выплаты пенсии по случаю потери кормильца по указанным выше основаниям, УПФ не учтено наличие действующего от 24.11.1998 года Соглашения "О предоставлении равных прав гражданам государств - участников договора об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 года на поступление в учебные заведения", а также договора между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 25 декабря 1998 года "О равных правах граждан", которым договаривающимися сторонами гарантированы гражданам государств равные права на трудоустройство, оплату труда и предоставление других социально-правовых гарантий. 

Иных оснований для отказа истцу в восстановлении выплаты пенсии по случаю потери кормильца, не имеется.

На момент обращения истца в УПФ ему исполнилось 20 лет. Факт его обучения в Белорусском государственном университете культуры и искусств, подтверждается представленными справками.

При таких обстоятельствах требование истца о продолжении выплаты пенсии по случаю потери кормильца подлежит удовлетворению. 

В месте с тем выплату пенсии истцу УПФ надлежит возобновить не с 01.09.2017 года, как этого требует истец, а с 01.10.2017 года, поскольку согласно ч.3 ст. 24 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" возобновление выплаты страховой пенсии производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором органом, осуществляющий пенсионное обеспечение, были получены соответствующие заявление о возобновлении выплаты страховой пенсии и документы, обязанность по представлению которых возложена на заявителя.

Представленными суду доказательствами подтверждается, что ФИО4 обратился в УПФ с заявлением и документами подтверждающими его дальнейшее обучение 28.09.2017 года. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО4 к Управлению Пенсионного фонда РФ (ГУ) в Ракитянском районе о продлении выплаты пенсии по случаю потери кормильца удовлетворить частично.

Возложить на Управление Пенсионного фонда РФ (ГУ) в Ракитянском районе обязанность возобновить ФИО4 выплату пенсии по случаю потери кормильца с ДД.ММ.ГГГГ до окончания обучения по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях осуществляющих образовательную деятельность, но не дольше чем до достижения 23 лет. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда, в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области. 

Судья . Н.И.Пархоменко