Дело № 1-88/2019 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

27 декабря 2019 года г. Юрьев - Польский 

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю., 

с участием:

государственных обвинителей Смирновой М.В. и Карлова А.С., 

потерпевших Х.А.В, и Х.Г.М,,

представителя потерпевшей Х.А.В, - адвоката Алиева Э.Я.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Контарчука С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

Б А Р А Н О В А М. А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по месту рождения - 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ),

установил:

ФИО1, управляя автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место 13 октября 2018 года при следующих обстоятельствах.

Около 21 часа 50 минут ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем ВАЗ-2114 государственный регистрационный знак №, следуя на нем по автодороге от с.Андреевское к с.Шихобалово Юрьев-Польского района Владимирской области со скоростью около 80 км/ч.

Тем самым подсудимый нарушил требования п.2.7 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Кроме того, избранная водителем ФИО1 скорость движения автомобиля не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. 

Таким образом, подсудимый нарушил также требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Помимо этого, им были нарушены требования пп.1.3 и 1.5 Правил дорожного движения РФ, согласно которым участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Вследствие допущенных нарушений Правил дорожного движения РФ, на 5 км + 50 м данной автодороги водитель ФИО1 при возникновении опасности для движения в виде стоящего с включенными световыми приборами на полосе его движения в попутном направлении мотоцикла «Днепр» с находившимся на нем Х.Д.А. не принял необходимые меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля и совершил столкновение с указанным мотоциклом. 

В результате столкновения автомобиля под управлением подсудимого с мотоциклом Х.Д.А. был отброшен на дорогу и по неосторожности ФИО1 получил, в числе прочего, оценивающиеся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни: 

<

данные изъяты>. 

От полученной 

<

данные изъяты> Х.Д.А. умер на месте. 

Подсудимый ФИО1, частично признавая себя виновным в содеянном, сообщил суду, что вечером 13 октября 2018 года в с.Шихобалово Юрьев-Польского района Владимирской области он встретился с компанией, куда входил Х.Д.А. и они решили поехать в с.Андреевское. Х.Д.А. поехал не своем мотоцикле «Днепр» без бокового прицепа, взяв в качестве пассажиров Б.Д.А. и Я.Д.Л.. С ним же на автомобиле в качестве пассажиров поехали К.Е.В. (ныне 

<

данные изъяты> - Б.Е.В.), С.А.О., Б.П.В. и У.П.В., при этом по дороге они обогнали мотоцикл, управляемый Х.Д.А., двигавшийся без включенных световых приборов. Оставив в с.Андреевское С.А.О. и Б.П.В., пояснил далее подсудимый, он с Б.Е.В. и У.П.В. поехал обратно в с.Шихобалово. Проезжая участок дороги с изгибом со скоростью около 80 км/ч, по словам ФИО1, он увидел в дальнем свете фар двигавшихся пешком в попутном направлении Б.Д.А. и Я.Д.Л. Переключив свет фар на ближний, он объехал пешеходов по встречной полосе, после чего вернулся на «свою» сторону дороги, вновь включив дальний свет фар. В это время, миновав изгиб дороги, увидел впереди в нескольких метрах мотоцикл, стоявший на середине его полосы движения с выключенными световыми приборами. На мотоцикле, пригнувшись к рулю, сидел Х.Д.А.. Пытаясь избежать столкновения, он (ФИО1) пытался затормозить и объехать мотоцикл по встречной полосе, но избежать столкновения не удалось. После удара в заднюю часть мотоцикла тормоза автомашины отказали и она остановилась на некотором удалении от места столкновения. Из-за отсутствия телефона отправился домой, где сообщил о случившемся матери, попросив ее вызвать скорую помощь и полицию. Следом к нему домой пришли К.Е.В. и У.П.В.. Дома до прибытия полиции он употребил спиртное, хотя в момент дорожно-транспортного происшествия был трезв.

Несмотря на частичное отрицание подсудимым своей виновности, она подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом. 

Потерпевшая Х.А.В,, 

<

данные изъяты>, показала, что накануне гибели 

<

данные изъяты> уехал в с.Шихобалово помочь 

<

данные изъяты> по хозяйству. Последний раз они общались по телефону в 21 час 13 октября 2018 года. 

<

данные изъяты> сообщил, что погуляет с друзьями, а затем пойдет домой. В 2 часа 14 октября 2018 года ей сообщили о гибели 

<

данные изъяты>. Позвонив друзьям 

<

данные изъяты>, узнала, что того сбил на автомобиле пьяный ФИО1

Потерпевшая Х.Г.М,, 

<

данные изъяты>, показала, что около 20 часов 13 октября 2018 года Х.Д.А., приехавший к ней накануне, пошел к друзьям. После полуночи ей сообщили о гибели 

<

данные изъяты>.

Свидетель Б.Д.А. показал, что вечером 13 октября 2018 года он употреблял спиртное в компании с Я.Д.Л. и С.А.О. возле дома последнего. С ними были также Х.Д.А. и К.Д.А., не употреблявшие спиртное. Через некоторое время к ним на своем автомобиле подъехал ФИО1 со 

<

данные изъяты>, У.П.В. и Б.П.В., при этом подсудимый, уже находившийся в нетрезвом виде, также употребил с ними алкоголь - не менее одной стопки водки (примерно 50 мл), после чего все решили поехать в с.Андреевское. Как пояснил далее свидетель, он поехал вместе с Я.Д.Л. и Х.Д.А. на мотоцикле последнего, который по дороге сломался. Когда они остановились, ФИО1 обогнал их на своем автомобиле, уехав в сторону с.Андреевское. Х.Д.А. не захотел оставить мотоцикл и они покатили его обратно в с.Шихобалово, при этом на мотоцикле были включены свет фар и габаритные огни. Преодолев подъем, пояснил далее свидетель, на участке, где дорога имеет изгиб, он и Я.Д.Л. отстали, а Х.Д.А. продолжил вести мотоцикл дальше один. В это время мимо них с Я.Д.Л. в сторону с.Шихобалово на значительной скорости проехал автомобиль ФИО1, затем раздался звук удара от столкновения с мотоциклом, после которого автомобиль до полной остановки проехал еще довольно значительное расстояние. У лежавшего Х.Д.А. из головы шла кровь и он умер до приезда «скорой помощи». Мотоцикл они оттащили в поле. 

Свидетель Я.Д.Л. дал аналогичные показания, также пояснив, что ФИО1 присоединился к их компании, уже пребывая в состоянии алкогольного опьянения, употребив с ними затем еще спиртного. Как он видел, до этого подсудимый пил пиво, а с ними за 20-30 минут до случившегося употребил еще 2-3 стопки водки (около 50 мл каждая). Световые приборы на мотоцикле Х.Д.А. были исправны и включены, в том числе когда они его катили обратно в с.Шихобалово. Будучи очевидцем дорожно-транспортного происшествия, имевшего место около 22 часов 13 октября 2018 года, утверждает, что автомобиль ФИО1 двигался со значительной скоростью (около 100 км/ч).

Свидетель К.Д.А. также подтвердил, что 13 октября 2018 года ФИО1, присоединившись к их компании, на его глазах употреблял спиртное, выпив не менее 3 стопок водки (по 50 мл каждая), а до этого, как он видел, пил пиво. Около 22 часов, то есть примерно через 30-40 минут после того как они расстались, ему позвонил Я.Д.Л. и, сообщив о поломке мотоцикла, попросил помочь. Он (К.Д.А.) на своем автомобиле поехал к ним в сторону с.Андреевское. Мотоцикл Х.Д.А., располагавшийся во встречном направлении, заметил по свету фары и габаритных огней, после чего освещение на мотоцикле погасло, а мимо него навстречу проехал автомобиль с одной включенной фарой. Поняв, что автомобиль сбил мотоциклиста, он подъехал к месту дорожно-транспортного происшествия, где обнаружил лежавшего на обочине без сознания Х.Д.А., которому вызвал «скорую помощь».

Свидетель С.А.О. аналогично пояснил, что вечером 13 октября 2018 года, подъехав к его дому, ФИО1 уже был в состоянии алкогольного опьянения и продолжил употреблять спиртное. Вместе с подсудимым на его автомобиле он поехал в с.Андреевское, при этом они обогнали стоявший с включенным освещением мотоцикл, на котором ранее уехали Х.Д.А., Б.Д.А. и Я.Д.Л.. Приехав в с.Андреевское, он остался там, а ФИО1 с Б.Е.В. и У.П.В. уехал. Через некоторое время от знакомых узнал о случившемся дорожно-транспортном происшествии. Когда приехал на место, там уже были «скорая помощь» и полиция.

Свидетель Б.Н.А., 

<

данные изъяты>, показала, что 13 октября 2018 года около 22 часов 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты> на своем автомобиле поехал к дому С.А.О.. Спустя 15-20 минут, как она видела, проехал мотоцикл без включенного света, на котором было три человека, а следом автомобиль 

<

данные изъяты>. Через некоторое время - в одиннадцатом часу вечера 

<

данные изъяты> в панике прибежал домой и сообщил, что сбил мотоциклиста. Она отправилась к месту аварии, встретив по дороге Б.Е.В. и У.П.В., затем обнаружила автомашину 

<

данные изъяты> и лежавшего на земле человека, возле которого был К.Д.А., просивший его не умирать. Еще двое в это время оттаскивали мотоцикл в сторону леса. Вернувшись домой, она увидела, что 

<

данные изъяты> употребил водку, хотя до этого признаков опьянения у него не было, а еще минут через 10 приехала полиция.

Свидетель Б.Е.В., 

<

данные изъяты>, показала, что в момент дорожно-транспортного происшествия супруг был трезв. По дороге в с.Андреевское они обогнали мотоцикл Х.Д.А., двигавшийся без включенных осветительных приборов. Обратно их автомобиль двигался со скоростью около 100 км/ч. Увидев на дороге Б.Д.А. и Я.Д.Л., ФИО1 объехал их по встречной полосе, после чего вернулся на свою сторону, а через «пару минут» увидел мотоцикл, который уже не сумел объехать и совершил с ним столкновение. После столкновения автомобиль еще проехал некоторое расстояние и остановился. ФИО1, а следом и она с У.П.В. отправились домой к 

<

данные изъяты>.

По показаниям свидетеля Б.П.В., подтвердившего свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.156-158), перед поездкой в с.Андреевское ФИО1 пил при нем пиво из полуторалитровой бутылки. По дороге они обогнали стоявший с включенными огнями мотоцикл Х.Д.А., с которым также были Б.Д.А. и Я.Д.Л. Сам он остался в с.Андреевское, а подсудимый уехал. 

Из показаний свидетеля У.П.В. видно, что из с.Андреевское в с.Шихобалово ФИО1 двигался со скоростью около 100 км/ч. Когда миновали пешеходов Б.Д.А. и Я.Д.Л., он увидел перед машиной мотоцикл с Х.Д.А., двигавшийся либо стоявший в попутном направлении, с которым произошло столкновение, после чего автомобиль до остановки проехал еще некоторое расстояние. Затем все находившиеся в автомобиле отправились домой к ФИО1, где тот употребил водку (т.1 л.д.152-155).

Свидетель М.И.Р., сотрудник полиции, показал, что вечером 13 октября 2018 года он в составе наряда выехал по сообщению о межличностном конфликте, произошедшем на повороте к с.Шихобалово между ФИО1 и другим водителем. В указанном месте никого не обнаружил и в это время от проезжавшей бригады «скорой помощи» узнал о произошедшем у с.Шихобалово дорожно-транспортном происшествии. Проследовав на место, обнаружил погибшего Х.Д.А., которого, со слов присутствующих, сбил пьяный ФИО1. Поврежденный автомобиль последнего находился далее в нескольких сотнях метров. Проследовав по месту жительства 

<

данные изъяты> ФИО1, он застал у нее подсудимого в состоянии алкогольного опьянения. По словам ФИО1, он, выехав из-за поворота, не заметил мотоцикл и «задел» его.

Из показаний допрошенной в качестве специалиста Г.Н.Г., 

<

данные изъяты>, усматривается, что содержанию этилового спирта в выдыхаемом воздухе 0,16 мг/л соответствует употребление примерно 20 мл водки. Потребление же данного алкогольного напитка в большем количестве, а также наряду с иными, будет превышать указанное значение более чем в течение часа. 

Приведенные показания дополняются следующим.

Из текста телефонного сообщения, поступившего в дежурную часть полиции в 21 час 55 минут 13 октября 2018 года из единой дежурно-диспетчерской службы, следует, что в с.Шихобалово сбили мотоциклиста (т.1 л.д.50).

При осмотре места происшествия, согласно протоколу от 13 октября 2018 года со схемой и фототаблицей, зафиксировано, что дорожно-транспортное происшествие имело место в Юрьев-Польском районе Владимирской области на 5 км + 50 м автодороги с.Андреевское - с.Шихобалово. Видимость в направлении движения, как явствует из протокола осмотра, с включенным ближним светом фар составляет 30 м, с дальним светом - 50 м. Поперек правой по направлению движения в сторону с.Шихобалово обочины находится труп Х.Д.А., чья личность установлена по имевшемуся при нем водительскому удостоверению. На проезжей части зафиксировано наличие следов торможения, обломков бампера и шапки пострадавшего. Мотоцикл «Днепр» без номерного знака с повреждениями в задней части (в т.ч. разбит стоп-сигнал) находится в поле за пределами дороги. Место столкновения определено в 1,6 м от правого края проезжей части при направлении движения в сторону с.Шихобалово (т.1 л.д.54-62).

Согласно протоколу осмотра от 14 октября 2018 года с фототаблицей, автомобиль ВАЗ-2114 с номерным знаком М 690 ХН-37 и повреждениями преимущественно в правой передней части находится в 250 м от места столкновения с мотоциклом (т.1 л.д.63-66).

По заключению судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, у Х.Д.А. обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которые могли образовать в условия рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Совокупность повреждений в 

<

данные изъяты> по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью Х.Д.А. и находится в прямой причинной связи с наступлением его смерти.

Причиной смерти Х.Д.А., пишет далее эксперт, явилась 

<

данные изъяты>. 

В крови и моче Х.Д.А. обнаружен этиловый спирт в количестве соответственно 1,3 и 1,8 промилле (т.1 л.д.173-181).

Согласно заключению эксперта-автотехника от ДД.ММ.ГГГГ №, первоначальное столкновение автомобиля и мотоцикла, расположенных в попутном (относительно друг друга) направлении, произошло передней правой частью автомобиля ВАЗ-2114 с задней частью мотоцикла «Днепр», а их продольные оси в момент столкновения находились по углом около 5 градусов относительно друг друга (т.2 л.д.8-14).

Следуя заключению судебно-медицинского эксперта-криминалиста от ДД.ММ.ГГГГ № МК, в момент столкновения Х.Д.А. находился в качестве водителя на мотоцикле «Днепр» и после наезда на мотоцикл сзади был сброшен с него на полотно дороги (т.2 л.д.21-23).

Из акта освидетельствования на состояние опьянения видно, что по состоянию на 0 часов 25 минут 14 октября 2018 года содержание этилового спирта в выдыхаемом ФИО1 воздухе составило 0,814 мг/л (т.1 л.д.73-74).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ №, у ФИО1 установлено состояние опьянения (содержание этилового спирта в выдыхаемом воздухе в 1 час 25 минут - 0,65 мг/л, спустя 15 минут - 0,63 мг/л) (т.1 л.д.77).

В ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу в соответствии со ст.288 УПК РФ проводился следственный эксперимент для установления различимости мотоцикла «Днепр» в дорожной обстановке, аналогичной той, что имела место во время дорожно-транспортного происшествия.

В ходе данного следственного эксперимента установлено, что участок дороги, где произошло исследуемое дорожно-транспортное происшествие, является прямолинейным с уклоном, не превышающим 1 градус. На расстоянии 152 м при включенном ближнем свете фар автомобиля ВАЗ-2114 и выключенных осветительных приборах мотоцикла четко виден светоотражатель заднего фонаря мотоцикла «Днепр»; на расстоянии 76,7 м виден силуэт мотоцикла. 

Согласно заключению эксперта - автотехника от ДД.ММ.ГГГГ №, скорость движения автомобиля ВАЗ-2114 с номерным знаком №, учитывая имеющиеся на проезжей части следы торможения, составляла не менее 54 км/ч, однако фактическую скорость автомобиля установить невозможно, так как часть кинетической энергии двигавшегося автомобиля была затрачена на деформацию транспортных средств в результате их взаимодействия (столкновения) и перемещения после взаимодействия. 

Между тем, отмечает эксперт, фактическое значение скорости автомобиля было больше расчетного значения.

При технически исправной тормозной системе и скорости движения 80 км/ч тормозной путь автомобиля ВАЗ-2114 составляет около 67,6 м, остановочный путь - 98,7 м.

При движении со скоростью 80 км/ч, указывает далее эксперт, водитель автомобиля ВАЗ-2114 с номерным знаком № имел техническую возможность предотвратить столкновение с мотоциклом «Днепр» путем торможения, при условии, что опасность для водителя автомобиля возникла на расстоянии различимости светоотражателя заднего фонаря мотоцикла (152 м) и не имел такой возможности при возникновении опасности на расстоянии различимости силуэта мотоцикла (76,7 м).

При этом эксперт обращает внимание, что при видимости в направлении движения 50 м (с дальним светом фар), как это зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия, допустимой скоростью движения автомобиля являлась скорость 64 км/ч, а при видимости в 30 м (с ближним светом фар) - 49 км/ч. 

При движении с такими скоростями соответственно с включенным дальним и ближним светом фар водитель автомобиля имел техническую возможность предотвратить столкновение с мотоциклом, как при различимости только его светоотражателя (152 м), так и силуэта (76,7 м). 

В данной дорожной ситуации, по выводам эксперта, водитель автомобиля ВАЗ-2114 должен был руководствоваться требованиями п.10.1 Правил дорожного движения РФ, а водитель мотоцикла «Днепр» - требованиями п.16.2 Правил дорожного движения РФ.

Согласно п.1.3 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил… 

В силу п.1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

По положениям п.10.1 Правил дорожного движения РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Давая оценку действиям подсудимого по соблюдению указанных требований Правил дорожного движения РФ, суд руководствуется следующим.

Как разъяснено в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения РФ должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Исследуемое дорожно-транспортное происшествие имело место в темное время суток.

При осмотре места происшествия определена видимость 50 м - с включенным дальним светом фар автомобиля и 30 м - с ближним светом фар, а экспертом - автотехником рассчитана безопасная в таких условиях скорость движения автомобиля, которая существенно ниже той, с которой, по словам подсудимого, двигался его автомобиль.

По пояснениям подсудимого, непосредственно перед столкновением его автомобиль двигался с включенным ближним светом фар, а световые приборы на мотоцикле были выключены.

В условиях следственного эксперимента установлена различимость мотоцикла с выключенными световыми приборами, то есть в условиях наиболее благоприятных для сообщенной подсудимым версии, и, как установлено, светоотражатель его заднего фонаря виден в ближнем свете фар автомобиля на значительном расстоянии, позволявшим ФИО1 избежать столкновение с мотоциклом даже при скорости движения 80 км/ч. 

Между тем, свидетели Б.Д.А., Я.Д.Л. и К.Д.А. последовательно утверждали о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия на мотоцикле Х.Д.А. были включены осветительные приборы.

Эти их показания дают безусловные основания утверждать о различимости мотоцикла и наличии у подсудимого возможности его заблаговременно обнаружить на еще большем расстоянии. 

Указанные показания свидетелей согласуются между собой и косвенно подтверждаются показаниями свидетелей Б.П.В. и С.А.О., видевших при следовании в с.Андреевское, что у мотоцикла, несмотря на поломку, освещение оставалось включенным. 

Оснований не верить данным свидетелям у суда нет оснований. Убедительных причин для оговора ими подсудимого не установлено. То, что между ними были нормальные взаимоотношения свидетельствует в частности и их совместное времяпровождение при исследуемых событиях с последующей поездкой в с.Андреевское.

Поэтому именно эти показания свидетелей суд считает достоверными и кладет в основу приговора. 

Более того, дорога, ведущая в с.Шихобалово, где произошло дорожно-транспортное происшествие, подсудимому, регулярно посещавшему данный населенный пункт, в котором проживают его родители, была знакома. 

Даже 13 октября 2018 года это была уже его третья поездка по ней за рулем автомобиля.

Возвращаясь в с.Шихобалово из с.Андреевское, подсудимый, как он сам пояснял об этом, видел двигавшихся пешком Б.Д.А. и Я.Д.Л., узнал их, что явно предполагало наличие далее и Х.Д.А. с мотоциклом, так как до этого они были все вместе, о чем ФИО1 было достоверно известно.

Следовательно, в таких дорожных условиях, по убеждению суда, ФИО1 имел объективную возможность своевременно обнаружить опасность для движения в виде стоявшего на дороге мотоцикла и избежать с ним столкновения путем принятия мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля.

Давая оценку показаниям ФИО1 о том, что им не были нарушены требования п.2.7 Правил дорожного движения РФ, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), суд руководствуется следующим. 

В судебном заседании по ходатайству защиты были допрошены свидетели Т.М.А. и В.М,А,, пояснившие суду следующее.

Т.М.А., что в ночь на 14 октября 2018 года она пребывала по месту жительства Б-вых в с.Шихобалово, когда пришел подсудимый, находившийся в возбужденном состоянии, но не обнаруживавший признаков опьянения, просил вызвать «скорую помощь», сообщив, что сбил мотоциклиста, а потом выпил из бутылки водку в количестве примерно стакана.

В.М,А,, что также находился в гостях у Б-вых, когда вернувшийся домой ФИО1, не имевший признаков опьянения, сообщил о дорожно-транспортном происшествии и на его глазах в два приема выпил целую бутылку водки.

Оценивая показания данных свидетелей, свидетелей Б.Н.А., Б.Е.В. и др., а также самого подсудимого о том, что во время дорожно-транспортного происшествия он был трезв, суд исходит из того, что сам по себе факт употребления спиртного после дорожно-транспортного происшествия безусловно не означает, что ФИО1, покинувший место преступления, не употреблял спиртное до этого и в момент управления автомобилем не был в состоянии алкогольного опьянения.

Тот факт, что подсудимый скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, не должно ставить его в преимущественное положение - с точки зрения последствий своего поведения - по сравнению с лицами, управлявшими транспортными средствами, оставшимися на месте дорожно-транспортного происшествия и не употреблявшими спиртное после него, в отношении которых факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ установлен.

В рассматриваемом случае нахождение подсудимого в состоянии опьянения установлено результатами его освидетельствования, в том числе медицинского. 

Свидетели Б.Д.А., Я.Д.Л., К.Д.А. и С.А.О. прямо указали об употреблении ФИО1 алкоголя непосредственно перед тем, как он сел за руль автомобиля и совершил столкновение с мотоциклом, причем признаки опьянения у него имелись уже и к тому моменту, когда подсудимый присоединился к их компании и продолжил употреблять спиртное. 

То, что ФИО1 перед поездкой употреблял алкоголь, просматривается и из показаний свидетеля Б.П.В.

Оснований не доверять этим их показаниям, как указывалось выше, у суда нет оснований. 

О том, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 был пьян, сразу же по прибытии на место происшествия было сообщено сотруднику полиции М.И.Р.

Из показаний специалиста Г.Н.Г. видно, что пояснения свидетелей Б.Д.А., Я.Д.Л. и К.Д.А. о количестве выпитого ФИО1 алкоголя дают основания считать о его нахождении в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения.

Показания ряда свидетелей об употреблении ФИО1 спиртного уже после дорожно-транспортного происшествия само по себе не опровергает показания данных свидетелей, изобличающих подсудимого в управлении автомобилем в нетрезвом виде.

При этом необходимо учесть и то, что в поддержку версии подсудимого высказались исключительно лица, поддерживающие близкие отношения с семьей подсудимого, в том числе состоящие с ним в родстве, а показания свидетелей Т.М.А. и В.М,А, о количестве выпитого ФИО1 противоречивы. 

Более того, прибывший к подсудимому вскоре после случившегося сотрудник полиции М.И.Р. за употреблением алкоголя ФИО1 не застал, спиртного в доме не видел.

Поэтому суд считает показания свидетелей уличающие в совокупности с иными доказательствами ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, правдивыми, а противоречащие им показания подсудимого и свидетелей расценивает как носящие защитительный характер и направленные на смягчение участи виновного.

В связи с этим суд приходит к следующим выводам.

13 октября 2018 года ФИО1, управляя автомобилем, не соблюдал требования правил дорожного движения, а именно: будучи в состоянии алкогольного опьянения, не действовал таким образом, чтобы не причинить вреда, неправильно выбрал скорость движения, не позволившую с учетом дорожных условий, включая видимость в направлении движения, обеспечить ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. При возникновении же опасности для движения в виде мотоцикла, которую подсудимый мог обнаружить, он не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, подсудимый нарушил требования пп.1.3, 1.5, 2.7 и 10.1, Правил дорожного движения РФ, вследствие чего совершил столкновение с находившимся на проезжей части дороги мотоциклом, на котором находился Х.Д.А.

В результате столкновения транспортных средств Х.Д.А. получил травмы, приведшие к его смерти.

Между действиями подсудимого, нарушившего требования Правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде гибели Х.Д.А. имеется прямая причинно-следственная связь.

Поэтому содеянное подсудимым суд квалифицирует по ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ), как нарушение правил дорожного движения, совершенное лицом, управляющим автомобилем и находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется еще и в нарушении п.9.10 Правил дорожного движения РФ о необходимости соблюдения водителем такой дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

Между тем, в судебном заседании не было установлено, что в момент столкновения неисправный мотоцикл, на котором сидел Х.Д.А., находился в процессе движения.

Не следует это и из формулировки обвинения, в связи с чем данный пункт Правил подлежит исключению как необоснованно вмененный, что само по себе не свидетельствует о невиновности подсудимого в нарушении иных их положений, приведенных в описательной части приговора.

Основания для прекращения уголовного дела отсутствуют.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства,при отсутствии отягчающих, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так подсудимым по неосторожности совершено преступление средней тяжести, наказуемое в качестве основного наказания исключительно лишением свободы.

Изучение личности ФИО1 показало, что он занимается общественно-полезным трудом, по месту работы характеризуется положительно, ранее судим не был (т.2 л.д.84), но привлекался к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения (т.1 л.д.89), на учете у врачей нарколога и психиатра (т.2 л.д.77) не состоит, по месту жительства соседи отзываются о нем с положительной стороны, участковый уполномоченный полиции характеризует его удовлетворительно (т.2 л.д.81), отмечая между тем увлечение подсудимого спиртным. 

Исходя из обстоятельств содеянного и данных о личности, суд приходит к выводу о невозможности условного осуждения ФИО1.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает совершение им действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, путем принесения публичных извинений в судебном заседании, а также добровольного частичного возмещения морального вреда, причиненного потерпевшей Х.А.В, в результате преступления, что выразилось в выплате ей денежной компенсации. 

Ввиду наличия указанного смягчающего обстоятельства, ФИО1 надлежит назначить наказание в виде лишения свободы не свыше пределов, установленных ч.1 ст.62 УК РФ.

Кроме того, смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами суд признает частичное признание им вины, то, что его супруга беременна, а также несоблюдение потерпевшим требований п.12.1 Правил дорожного движения РФ. 

В заключении эксперта - автотехника от ДД.ММ.ГГГГ отмечено, что Х.Д.А. следовало руководствоваться требованиями п.16.2 Правил дорожного движения РФ, согласно которому при вынужденной остановке на проезжей части водитель должен обозначить транспортное средство в соответствии с требованиями раздела 7 Правил и принять меры для того, чтобы вывести его на предназначенную для этого полосу (правее линии, обозначающей край проезжей части).

Между тем, суд не может согласиться с таким выводом, поскольку требования раздела 16 Правил дорожного движения РФ распространяются исключительно на автомагистрали и на дороги, обозначенные знаком 5.3 «Дорога для автомобилей», чего в данном случае не имеется.

Вместе с тем, толкуя все сомнения в пользу подсудимого, суд исходит из того, что в момент столкновения Х.Д.А., находившийся на мотоцикле в качестве водителя, осуществил его остановку на середине полосы движения в намеченном направлении при наличии обочины. 

В свою очередь п.12.1 Правил дорожного движения РФ предусмотрено, что остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при ее отсутствии - на проезжей части у ее края ….

Указанное требование Правил в его смысловой нагрузке в целом аналогично требованию п.16.2 Правил дорожного движения РФ, которое предписывает в случае поломки вывести транспортное средство за пределы проезжей части.

Таким образом, Х.Д.А. должен был совершить остановку своего неисправного мотоцикла на обочине, которая фактически наличествовала, однако этого не сделал, что противоречит данным требованиям Правил. 

В то же время каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ, по делу не установлено.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, а также вида и размера основного наказания, подлежащего назначению за него подсудимому, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Отбывать наказание ФИО1, совершивший впервые преступление средней тяжести по неосторожности, должен в колонии - поселении, согласно п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ. 

Достаточных оснований для назначения ФИО1 исправительной колонии общего режима, с учетом его личности и обстоятельств преступления, суд не усматривает.

К месту отбывания наказания ФИО1 должен прибыть путем самостоятельного следования за счет государства, согласно чч.1-3 ст.75.1 УИК РФ.

С учетом указанного обстоятельства, характера и опасности совершенного преступления, а также данных о личности, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения.

Потерпевшей по делу Х.А.В,, женой погибшего, заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 расходов на оказание юридической помощи адвокатом в период предварительного расследования в сумме 20 000 рублей, а также о компенсации морального вреда, связанного с гибелью 

<

данные изъяты>, в размере 600 000 рублей.

Как следует из искового заявления и пояснений Х.А.В, в судебном заседании, общий заявленный ею размер компенсации морального вреда составляет 1 млн. рублей, подсудимый добровольно выплатил ей 400 000 рублей, а оставшуюся сумму она просит с него взыскать. 

Вследствие гибели мужа она испытала нравственные страдания, чувства горя, одиночества, уклад жизни и планы на будущее нарушены, она одна вынуждена воспитывать малолетнего ребенка, выплачивать ипотеку. 

Потерпевшей Х.Г.М,, матерью погибшего, заявлен гражданский иск о возмещении расходов на его погребение в размере 145 500 рублей и о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына, в размере 500 000 рублей.

Следуя исковому заявлению и пояснениям Х.Г.М, в судебном заседании, она понесла расходы, связанные с организацией похорон Х.Д.А., в том числе на поминальный обед в день погребения и на установку памятника, а также испытала нравственные страдания от гибели 

<

данные изъяты>, из-за чего ухудшилось ее здоровье. 

Привлеченный в качестве гражданского ответчика ФИО1 иск Х.А.В, о возмещении расходов на представителя не признал, считая его необоснованным, иск Х.Г.М, о возмещении расходов на погребение сына признал полностью, выразил готовность компенсировать моральный вред в разумных пределах.

При разрешении гражданских исков суд исходит из следующего.

Статьей 1094 ГК РФ предусмотрено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В результате смерти Х.Д.А., наступившей вследствие действий подсудимого, Х.Г.М, понесла расходы, связанные с организацией похорон своего сына.

По положениям ст.ст.3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» гарантируется право гражданина на достойные похороны, при этом обрядовые действия связываются с обычаями и традициями.

В связи с этим расходы на достойные похороны включают в себя услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), по перевозке тела (останков) умершего на кладбище, по организации подготовки места захоронения, непосредственно погребению, установке ограды, памятника на могилу, совершению обрядовых действий по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

При этом, решая вопрос о возмещении подобных расходов, необходимо руководствоваться такими оценочными принципами, как разумность и целесообразность.

В подтверждение расходов, понесенных в связи с похоронами сына, Х.Г.М, представлены следующие документы:

- квитанция ООО «Ритуал-Сервис» от 14 октября 2018 года, выданная на имя Д.Ю.А., на оплату услуг по захоронению Х.Д.А. на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей (с учетом возврата 

<

данные изъяты> рублей);

- квитанции ООО «Бюро ритуальных услуг» от 24 мая и 18 июля 2019 года, выданная на имя Д.Ю.А., на оплату услуг по изготовлению и установке памятника Х.Д.А. на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей; 

- накладная ООО «Софья» от 16 октября 2018 года на оплату поминального обеда в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Относительно указания в платежных документах на оплату услуг по погребению, изготовлению и установке памятника в качестве заказчика Д.Ю.А., потерпевшая Х.Г.М, показала, что та, являясь 

<

данные изъяты>, непосредственно обращалась в ритуальные службы по вопросам организации похорон, изготовления и установки памятника, однако оплата производилась ее (Х.Г.М,) денежными средствами. 

Показаниями допрошенной в качестве свидетеля Д.Ю.А. данные обстоятельства подтверждены.

Эти доказательства сомнений в своей достоверности не вызывают и могут быть приняты в качестве таковых.

Указанные расходы были непосредственно связаны с погребением Х.Д.А. и несение названных затрат вытекает из необходимости обеспечения погибшему достойных похорон.

С учетом изложенного и признания в этой части иска ответчиком, данные расходы следует считать обоснованными и отвечающими требованиям разумности, а потому требования Х.Г.М, о возмещении имущественного ущерба подлежат удовлетворению в документально подтвержденных размерах на общую сумму 144 000 рублей.

При разрешении исков о компенсации морального вреда суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случае, когда вина его является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу приведенных норм гражданского законодательства, исковые требования Х.А.В, и Х.Г.М, о компенсации морального вреда основаны на законе и подлежат удовлетворению. 

От действий ФИО1, приведших к гибели в дорожно-транспортном происшествии Х.Д.А., являвшегося мужем Х.А.В, и сыном Х.Г.М,, истцы испытали нравственные переживания, вызванные чувством горя в связи с преждевременной невосполнимой утратой столь близкого для них человека, которые нелегко пережить и с которыми трудно смириться. 

Погибший был единственным сыном Х.Г.М,, вследствие его гибели Х.А.В, осталась одна с малолетним ребенком.

Определяя размер компенсации в пользу каждого из истцов, суд учитывает обстоятельства, при которых был причинен вред, включая действия самого потерпевшего, которые в то же время не могут быть расценены как грубая неосторожность, имущественное положение ответчика при наличии неосторожной формы вины, а также требования разумности и справедливости.

В связи с этим компенсацию морального вреда, следует определить: в пользу Х.А.В, - 600 000 рублей, а в пользу Х.Г.М, - 500 000 рублей.

Учитывая добровольную выплату подсудимым Х.А.В, в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей (т.2 л.д.46), данная сумма подлежит зачету в счет компенсации, определенной судом, и ее иск в этой части следует удовлетворить на сумму 200 000 рублей.

Разрешая исковое требование Х.А.В, о возмещении расходов на оплату услуг представителя - адвоката в период предварительного расследования, подтвержденных соответствующими квитанциями, суд учитывает, что в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п.1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам. 

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшей Х.А.В, по оплате услуг представителя на стадии предварительного расследования подлежат возмещению соответствующим органом предварительного следствия с возможностью последующего взыскания этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. 

Таким образом, взыскание расходов, понесенных потерпевшей на оплату услуг своего представителя, в исковом порядке в качестве имущественного ущерба законом не предусмотрено и в этой части ее исковых требований следует отказать.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: мотоцикл «Днепр», три фрагмента бампера автомобиля и вязаную шапку следует уничтожить, как предметы, не востребованные сторонами и не представляющие ценности; автомобиль ВАЗ-2114 с номерным знаком М 690 ХН-37, свитер и брюки необходимо возвратить по принадлежности ФИО1; два отрезка дактилоскопической пленки с микроволокнами надлежит хранить при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 528-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 (два) года.

По вступлении приговора в законную силу ФИО1 надлежит самостоятельно за счет государства прибыть к месту отбывания лишения свободы в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания лишения свободы ФИО1 исчислять со дня его прибытия к месту отбывания данного наказания.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания лишения свободы время его следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день лишения свободы.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занятия деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, его срок исчисляется с момента отбытия данного основного наказания.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу - оставить без изменения.

Гражданские иски Х.А.В, и Х.Г.М, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Х.А.В, в счет компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Х.Г.М,:

- в счет возмещения расходов на погребение 144 000 (сто сорок четыре тысячи) рублей;

- в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а всего 644 000 (шестьсот сорок четыре тысячи) рублей.

В остальной части исковых требований Х.А.В, и Х.Г.М, отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: мотоцикл «Днепр», три фрагмента бампера автомобиля и вязаную шапку - уничтожить; автомобиль ВАЗ-2114 с номерным знаком №, свитер и брюки - возвратить ФИО1; два отрезка дактилоскопической пленки с микроволокнами - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин