Дело (УИД) № 72RS0022-01-2020-000637-39 

Производство № 2-304/2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с. Уват Тюменской области 14 октября 2020 года

Уватский районный суд Тюменской области в составе: 

председательствующего судьи Шумасова А.Р., 

при секретаре Максименко И.А., 

с участием: 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, действующего на основании письменной доверенности от 25 августа 2020 года, 

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании письменной доверенности от 26 декабря 2020 года, 

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании письменной доверенности от 16 декабря 2019 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию «Демьянское коммунальное предприятие Уватского муниципального района» Тюменской области об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, причиненного нравственными страданиями, и компенсации судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с требованиями отменить дисциплинарное взыскание, наложенное на нее приказом директора муниципального унитарного предприятия «Демьянское коммунальное предприятие Уватского муниципального района» Тюменской области от 20 августа 2020 года № (Номер обезличен), взыскать компенсацию морального вреда, причиненного нравственными страданиями, в сумме 1000 рублей, компенсацию расходов по оплате услуг представителя в сумме 20000 рублей, мотивируя тем, что состоит в трудовых отношениях с ответчиком. По факту совершения дисциплинарного, указанного в докладной записке бухгалтера-кассира ФИО5, никакой проверки не проводилось, никакого объяснения от истца ответчиком до вынесения обжалуемого приказа не истребовалось, с указанной докладной запиской истец ознакомилась после вынесения приказа о дисциплинарном наказании. Поскольку незаконными действиями ответчика, нарушившими трудовые права истца, ей были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, то она просит компенсировать моральный вред в указанной выше сумме. В связи с тем, что с целью обращения в суд истец воспользовалась платными услугами представителя, то просит расходы на его услуги компенсировать за счет ответчика. 

В судебном заседании истец и ее представитель настаивали на полном удовлетворении исковых требований по изложенным в заявлении основаниям, уточнив, что они просят суд отменить приказ в части наложения дисциплинарного взыскания на истца. Истец при этом дополнительно пояснила, что отметку о прибытии 09 августа 2020 года из отпуска ФИО6 поставила после выхода на работу из отпуска 18 августа 2020 года. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснив, что истец работает у ответчика на основании рудового договора. Никаких нормативных актов о порядке выдачи и отметки отпускных удостоверений у ответчика нет. Истец наказана за то, что находясь 09 августа 2020 года в отпуске отметила своему супругу ФИО6 отпускное удостоверение о его прибытии из отпуска. Согласился с тем, что до издания приказа с докладной запиской о совершении нарушения истца никто не знакомил. Истцу предлагалось представить объяснение по факту совершения дисциплинарного проступка устно, без письменного фиксирования. 

Заслушав стороны, изучив материалы дела, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям. 

Согласно светокопиям приказов, трудового договора и дополнительных соглашений к нему истец и ответчик состоят в трудовых отношениях, на чем настаивал истец и не возражал против этого ответчик.

Согласно светокопии приказа истцу предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск с 03 августа 2020 года по 16 августа 2020 года, в приказе данный отпуск обозначен как северный.

20 августа 2020 года руководителем предприятия на основании пояснительной записки бухгалтера – кассира ФИО5 издан оспариваемый приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности, в соответствии с пунктом 2 которого ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора, с приказом истец не согласилась, просила предоставить для ознакомления пояснительную записку о допущенных ею нарушениях.

В пояснительной записке, ставшей основанием издания оспариваемого приказа, бухгалтером – кассиром ФИО5 указано, что отметку в отпускном удостоверении ФИО6 о прибытии в с. Демьянское 09 августа 2020 года истец поставила находясь на тот момент в отпуске, что по мнению ФИО5 является превышением должностных полномочий.

Согласно Уставу муниципальное предприятие «Демьянское коммунальное предприятие» Уватского муниципального района Тюменской области является коммерческой организацией, не наделенной правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником в лице Уватского муниципального района Тюменской области, и создано для управления жилищным фондом Уватского муниципального района Тюменской области и организации жилищно – коммунального обслуживания, руководитель предприятия утверждается распоряжением Администрации Уватского муниципального района (Адрес обезличен), действует от лица предприятия без доверенности.

Согласно светокопии приказа обязанности специалиста отдела кадров и обязанности по ведению воинского учета в предприятии на период отпуска основного работника ФИО1 переданы бухгалтеру – экономисту ФИО7 

В письменном возражении на исковое заявлении представитель ответчика привел те же доводы несогласия с иском, что и в судебном заседании.

Согласно акту истцу 18 августа 2020 года было предложено написать объяснительную записку по факту выявленных нарушений, однако давать письменное объяснение истец отказалась, мотивировав отказ своим нежеланием.

В судебном заседании представитель ответчика представил еще два акта, датированный 22 августа 2020 года и 22 сентября 2020 года, о том, что истцу 18 августа 2020 года было предложено написать объяснение по факту выявленных нарушений, что ею сделано не было. 

Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что истец и ответчик состоят в трудовых отношениях, и между ними возник спор по поводу привлечения ответчиком истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, в связи с чем на правоотношения между ними распространяет свое действие Трудовой кодекс Российской Федерации в силу его статьи 1. 

Согласно статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором. 

Из буквального содержания данной нормы следует, что трудовые обязанности – это обязанности возложенные на работника трудовым договором. 

Согласно статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором. 

В соответствии с абзацем первым и вторым статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда. 

Согласно абзаца первого статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 

1) замечание; 

2) выговор; 

3) увольнение по соответствующим основаниям. 

Согласно абзацев первого и второго статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. 

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

В силу пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

Из указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2, в частности его п.п. 40,41, следует, что наличие основания и соблюдение предусмотренной законом процедуры наложения дисциплинарного взыскания должен доказать работодатель. 

Таким образом, указанными нормами закона, а также их толкованиями, изложенными в названном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установлено, что работника можно привлечь к дисциплинарной ответственности лишь за нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п., причем для привлечения к данной ответственности работника работодателем должна быть соблюдена процедура такого привлечения. 

Из изученных в судебном заседании доказательств следует, что истца ответчик привлек к дисциплинарной ответственности за то, что она, находясь в отпуске поставила другому работнику ответчика отметку о его прибытии из отпуска в отпускное удостоверение. 

Однако ответчиком не представлено никакого доказательства тому, что законом, трудовым договором, коллективным соглашением, приказом руководителя ответчика, должностной инструкцией или каким-нибудь другим документом, который обязана исполнять истец как работник ответчика, у ответчика установлены правила выдачи и оформления отпускных удостоверений и что такие обязанности были на истца возложены. Наличие таких документов отрицал и представитель в судебном заседании. 

Таким образом, поскольку у ответчика не предусмотрена сама процедура ведения и оформления отпускных удостоверений, и эта процедуры никаким образом не была возложена на истца, то суд приходит к выводу о том, что истец была привлечена к дисциплинарной ответственности за то, что не входило в круг ее трудовых обязанностей, то есть незаконно. 

Кроме того, как утверждала истец в судебном заседании, никто со стороны ответчика ей не предлагал ознакомиться с докладной запиской о совершении ею дисциплинарного проступка и дать по нему объяснение до ознакомления с обжалуемым приказом. 

Данный вывод истца представителем ответчика в судебном заседании опровергался, для чего в материалы дела были представлены три акта об отказе истца от дачи объяснения, причем каждый акт датирован разным временем. 

Само по себе наличие трех таких актов, а также указание истца в обжалуемом приказе о ее желании ознакомиться с докладной запиской, по мнению суда, подтверждают доводы истца о том, что процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности не была соблюдена, так как от нее ответчиком не было истребовано объяснение по факту выявленного нарушения, поскольку не ознакомившись с докладной запиской истец была лишена возможности дать по указанным в ней фактам мотивированное объяснение. 

Никаких, в том числе письменных, (расписок истца, приказов и т.п.), доказательств ответчиком в подтверждение соблюдения процедуры наложения дисциплинарного взыскания на истца в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о незаконности наложенного на истца ответчиком дисциплинарного взыскания, в связи с чем считает необходимым отменить приказ в данной части. 

Также истцом заявлено требование о компенсации ей морального вреда, причиненного нравственными страданиями в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, в сумме 1000 рублей. 

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. 

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Право на труд защищается статьей 37 Конституции Российской Федерации. В данной статье указано, что труд свободен, и что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. 

Таким образом, право на труд является нематериальным благом принадлежащим гражданину в силу закона. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

Из изложенного следует, что истец имеет право на компенсацию морального вреда причиненного нравственными страданиями в связи с незаконным привлечением ее к дисциплинарной ответственности за счет ответчика. 

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда"). 

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

Таким образом, суд, с учетом степени вины ответчика в причинении нравственных страданий истцу, выразившийся в умышленных действиях ответчика по привлечению истца к дисциплинарной ответственности, при которых истец заблуждался относительно обоснованности такого привлечения, а также степени причиненных истцу нравственных страданий, которая не является для нее значительной, поскольку иному доказательств истцом не представлено, личности истца, являющейся женщиной среднего возраста без каких-либо особенностей восприятия происходящего, того, что ответчиком фактически при рассмотрении дела было признано отсутствие оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, с учетом требований разумности справедливости, считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в сумме 500 рублей. 

В отношении компенсации расходов по оплате услуг представителя суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда РФ № 454-О от 21декабря 2004 года). 

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). 

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13). 

На основании изложенного, с учетом сложности и продолжительности рассмотрения дела, представленных доказательств, которые находились у истца и представителем не истребовались, того, что работа представителя свелась лишь к подготовке и направлению искового заявления в суд и его участию в одном судебном заседании суда первой инстанции, а также повышенного районного коэффициента в Уватском районе Тюменской области судом признаются разумными расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию «Демьянское коммунальное предприятие Уватского муниципального» района Тюменской области об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, причиненного нравственными страданиями, и компенсации судебных расходов, удовлетворить частично. 

Отменить пункт 2 приказа директора муниципального унитарного предприятия «Демьянское коммунальное предприятие Уватского муниципального района» Тюменской области от 20 августа 2020 года № 124-ПК. 

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Демьянское коммунальное предприятие Уватского муниципального района» Тюменской области в пользу ФИО1 500 (пятьсот) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного нравственными страданиями, и 10000 (десять тысяч) рублей в счет компенсации расходов по оплате услуг представителя. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать. 

Настоящее решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд путем подачи жалобы через Уватский районный суд Тюменской области в течение месяца со дня составления судьей решения в окончательной форме. 

Резолютивная часть решения оглашена 14 октября 2020 года, в окончательной форме решение составлено 19 октября 2020 года. 

Настоящее решение изготовлено на компьютере.

Председательствующий судья подпись А.Р. Шумасов

Решение вступило в законную силу 20.11.2020

.

.

.