Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 сентября 2023 года село Моргауши 

Моргаушский районный суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Салдыркиной Т.М., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО,

с участием истца ФИО2, одновременно представляющего интересы истца ФИО3 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика ФИО4 – ФИО7, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО1 об обязании опровергнуть недостоверные сведения, взыскании компенсации морального вреда и ущерба деловой репутации, 

установил:

ФИО2 и индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3) обратились в суд с учётом уточнения с иском к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1) об обязании опровергнуть как недостоверные сведения об отсутствии у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», взыскании с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда и ущерба деловой репутации всего в размере 

<

данные изъяты>. 

Требование мотивировано тем, что истец ИП ФИО3 является перевозчиком пассажиров по маршруту № 

<

данные изъяты>, истец ФИО2 ведёт с ним совместную деятельность на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в ходе осуществления истцом ФИО2 в качестве водителя перевозки пассажиров на маршруте № 

<

данные изъяты> около 

<

данные изъяты>. на остановке «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес> в салон управляемого им микроавтобуса марки 

<

данные изъяты> вошёл ФИО4, водитель автобусного маршрута № 

<

данные изъяты>, перевозчиком которого является ИП ФИО1, и громко высказал пассажирам сведения о наличии у истца 

<

данные изъяты>, заболеваний, препятствующих управлению транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», что пассажиры могут попасть в аварию. После этого несколько пассажиров вышли из автобуса под управлением истца и пересели в автобус ответчика. В тот же день в 

<

данные изъяты>. ФИО4 осуществил телефонный звонок в ОМВД России по Моргаушскому району и сообщил об отсутствии у истца ФИО2 права управления транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», наличии 

<

данные изъяты>. 

Эти сведения, как высказанные ФИО4, истцы находят оскорбительными, унижающими честь и достоинство истца ФИО2, клеветой, нанесением морального вреда, причиняющими ущерб деловой репутации истцов, как недобросовестную конкуренцию с целью переманивания пассажиров с маршрута № истца на маршрут № ответчика, как незаконное распространение персональных данных.

Истцы указали, что ФИО2 установлена 

<

данные изъяты>, он является опытным водителем с многолетним стажем, имеет право управления транспортными средствами всех категорий, в том числе категории «

<

данные изъяты>», права управления которыми не был лишён.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал исковые требования, просил удовлетворить.

Представитель истцов ФИО8 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО2 поддержал.

Истец ИП ФИО3 и его представитель ФИО8 просили рассмотреть дело без их участия.

ФИО2 качестве представителя истца ИП ФИО3 также исковые требования поддержал.

Ответчики ФИО4, ИП ФИО1 в судебное заседание не явились.

Представители ответчика ФИО4 – ФИО7, ФИО6 иск не признали, заявили, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в автобус ФИО2 не заходил, изложенные истцами слова не высказывал, просили в иске отказать ввиду отсутствия доказательств причинения ответчиком вреда истцам.

В письменном отзыве на исковые требования ответчик ФИО4 просил отказать в удовлетворении исковых требований. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>. он звонил в дежурную часть ОМВД РФ по Моргаушскому району и сообщил об управлении ФИО2 автобусом марки 

<

данные изъяты> крафтер с регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, что ранее слышал, что ФИО2 является 

<

данные изъяты>, в газете «

<

данные изъяты>» читал статью о ФИО2, в которой было изложено, что ФИО2 имеет 

<

данные изъяты>, в том числе был указан диагноз по заболеванию 

<

данные изъяты>. Истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлены доказательства, подтверждающие причинение нравственных и физических страданий, ущерба деловой репутации, вины причинителя и другие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора. Ответчик полагает, что действия истца являются злоупотреблением права, имеют намерение причинить вред ответчику (л.д. 

<

данные изъяты>).

Руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд нашёл возможным рассмотреть дело при имеющейся явке. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В силу ст. 150 ГК РФ честь и достоинство являются нематериальными благами и подлежат защите в порядке, установленном ГК РФ и другими законами.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу частей 1, 6, 8, 9 статьи 152 ГПК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2 - 5 настоящей статьи, устанавливается судом.

Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Как разъяснено в пунктах 1,3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", далее - Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации"). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав. В случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" правила о компенсации морального вреда не применяются к защите деловой репутации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (ст. 151, п. 11 ст. 152 ГК РФ). 

Физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, в том числе без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, не лишено возможности требовать компенсации морального вреда в случае, если в связи с осуществлением указанной деятельности было допущено посягательство на принадлежащие ему иные нематериальные блага или нарушение его личных неимущественных прав.

При этом суд полагает, что законом не ограничена возможность физического лица, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, требовать компенсации морального вреда, если было допущено посягательство на принадлежащие ему иные нематериальные блага или нарушение его личных неимущественных прав.

Истцы ФИО2 и ИП ФИО3 на основании договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ ведут совместную деятельность в целях предпринимательской деятельности ИП ФИО3 и непредпринимательской деятельности личного подсобного хозяйства ФИО2 

Истец ФИО2 просит обязать ответчиков опровергнуть как недостоверные сведения об отсутствии у него права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», истцы ФИО2 и ИП ФИО3 просят о взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда и ущерба деловой репутации всего в размере 

<

данные изъяты>. 

Судом по делу установлено следующее.

Как отражено в телефонном сообщении, зарегистрированном в ОМВД РФ по Моргаушскому району в журнале КУСП №, ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>. в ОМВД РФ по 

<

адрес> с номера телефона № обратился мужчина, проживающий в Моргаушском районе, сообщил, что ФИО2 управляет автобусом, при наличии 

<

данные изъяты>.

Справкой №, выданной ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 повторно была установлена группа 

<

данные изъяты>, бессрочно, по общему заболеванию (л.д. 

<

данные изъяты>).

ФИО2 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ подтвердил, что 

<

данные изъяты> ему была установлена ранее, в ДД.ММ.ГГГГ году, после операции, до переосвидетельствования ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>).

В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 просит установить лицо, которое по телефону сообщило в дежурную часть полиции об отсутствии у него права управления транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>» в связи с тяжелой болезнью. При этом в заявлении ФИО2 указал диагнозы, и находит сообщение оскорблением его чести и достоинства, клеветой (л.д. 

<

данные изъяты>). 

В рамках материала проверки установлено лицо, за которым зарегистрирован номер телефона №, – ФИО4 (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Однако довод о том, что именно ответчик ФИО4 сообщил в полицию об управлении ФИО2 транспортным средством не имея такого права, не нашёл подтверждения ни в материалах проверки, ни в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств.

В письменном объяснении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в качестве свидетеля пояснил, что утром ДД.ММ.ГГГГ он позвонил в дежурную часть ОМВД РФ по Моргаушскому району, сообщил об управлении ФИО2 автобусом 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, и что со слов иных граждан ему известно наличие у ФИО2 

<

данные изъяты>. Кроме того, в газете «

<

данные изъяты>» была статья о ФИО2, о наличии у него указанной группы инвалидности, болезнях 

<

данные изъяты>. Исходя из этих сведений он позвонил в полицию во избежание тяжких последствий с пассажирами (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Определением от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным старшим участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Моргаушскому району старшим лейтенантом полиции ФИО5, отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 20.1, ст. 5.61 КоАП РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения. Должностное лицо пришло к выводу об отсутствии в осуществлении звонка ФИО4 в дежурную часть ОМВД России по Моргаушскому району действий, унижающих честь и достоинство ФИО2 (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Также из материалов дела не следует, что ФИО4 называл кому-либо диагнозы, поставленные истцу ФИО2 В материалах дела такое сообщение содержится в заявлении самого ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Довод истцов о распространении ответчиком ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ сведений о состоянии здоровья ФИО2 среди неопределенного круга лиц, пассажиров автобуса 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, которым управлял ФИО2, также не нашёл подтверждения в судебном заседании.

По доводам истцов о разглашении врачебной 

<

данные изъяты>, разглашении персональных данных суд отмечает следующее.

Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" является базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации и определяет полномочия и ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья (пункт 3 статьи 1).

В силу статьи 4 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья является, в том числе, соблюдение врачебной 

<

данные изъяты> (пункт 9).

Врачебной 

<

данные изъяты> являются как медицинские данные, так и иная информация, полученная в процессе оказания медицинской помощи. 

Врачебная 

<

данные изъяты> относится к сведениям, непосредственно связанным с профессиональной деятельностью медицинских работников, доступ к которой ограничен на основании Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии с частью 1 статьи 13 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную 

<

данные изъяты>.

В части 3 статьи 13 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" указано, что разглашение сведений, составляющих врачебную 

<

данные изъяты>, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях допускается с письменного согласия гражданина или его законного представителя. 

В статье 3 Федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» содержится определение термина «персональные данные», под которыми понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Целью указанного закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обращении с его персональными данными, в том числе защита права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>.

В этой же статье 3 Федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» в п. 1.1 дано понятие «персональные данные, разрешенные субъектом персональных данных для распространения» - это персональные данные, доступ неограниченного круга лиц к которым предоставлен субъектом персональных данных путем дачи согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Следует отметить, что понятие врачебной 

<

данные изъяты> является более широким, нежели персональные данные. И ряд сведений, не относящихся к персональным данным, относятся к врачебной 

<

данные изъяты>. Например, исключительно данные о диагнозе пациента или методе лечения не позволяют идентифицировать лицо.

Необходимость неукоснительного соблюдения требований о неразглашении сведений, составляющих врачебную 

<

данные изъяты>, закреплена в части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации, где указано, что «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>». 

Врачебная 

<

данные изъяты>, как и персональные данные, относится к частной жизни человека и их суть заключается в защите права граждан на личную и семейную 

<

данные изъяты> от необоснованного и незаконного проникновения государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и негосударственных организаций, должностных и физических лиц.

В данном случае судом установлено, что сведения о наличии у ФИО2 заболеваний, установленных ему диагнозах, изложенных в исковом заявлении, ФИО4 были получены из средств массовой информации: газеты «

<

данные изъяты>» и книги «

<

данные изъяты>», автором которой является сам истец ФИО2

В своей книге «

<

данные изъяты>», экземпляр которой был подарен ФИО4, ФИО2 на странице 

<

данные изъяты> опубликовал: «... меня.. . признали 

<

данные изъяты>» (л.д. 

<

данные изъяты>).

В газете «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ в статье 

<

данные изъяты>» было опубликовано интервью с ФИО2, в котором он сообщил поставленный ему диагноз 

<

данные изъяты>, и в статье изложено об установлении ФИО2 

<

данные изъяты> (л.д. 

<

данные изъяты>).

Таким образом, в данном случае доступ к своим персональным данным, касающихся состояния здоровья, предоставлен самим ФИО2, субъектом персональных данных путем дачи согласия на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения в средствах массовой информации. При этом доводы о распространении в средствах массовой информации сведений о состоянии здоровья без его ведома истец ФИО2 в судебном заседании не привёл.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав установленные на их основе обстоятельства, имеющие значение для дела, суд установил, что по делу отсутствуют основания для вывода о распространении ответчиком ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ врачебной 

<

данные изъяты> и персональных данных истца ФИО2 

Ответчик ФИО4 на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, приказа от ДД.ММ.ГГГГ № является работником ИП ФИО1, водителем. 

Ответчик ФИО4 не является лицом, получившим доступ к персональным данным и несущим ответственность за его распространение в рамках Федерального закона «О персональных данных».

Наличие у ФИО2 права на управление автобусами (л.д. 

<

данные изъяты>) в данном случае не влечёт удовлетворение его требования об обязании ответчиков опровергнуть как недостоверные сведения об отсутствии у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>». 

Факт обращения ФИО4 по телефону в отдел МВД РФ по Моргаушскому району, орган внутренних дел, с заявлением об управлении автобусом ФИО2, как гражданином, которому установлена вторая группа инвалидности, свидетельствует о проявлении ФИО4 своей гражданской позиции, обращении внимания правоохранительных органов на возможное нарушение гражданских прав пассажиров, путем использования информации, имеющейся в средствах массовой информации, предоставленной самим истцом ФИО2 

При этом доводы об обращении ФИО4 в орган внутренних дел от имени ответчика ИП ФИО1 материалами дела не подтверждаются.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

Довод о том, что ФИО4 заходил в автобус ФИО2 и распространил сведения, порочащие честь, достоинство, деловую репутацию, истцы надлежащими доказательствами также не подтвердили. В связи с отсутствием надлежащих доказательств пояснения ФИО2, данные в судебном заседании, в части, что в телефонном сообщении в полицию ФИО4 продублировал сведения, высказанные в автобусе на остановке «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, являются несостоятельными.

Из совокупности исследованных доказательств не следует высказывание ФИО4 каких-либо сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истцов, в том числе сведений об отсутствии у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», ни на остановке «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, ни в телефонном сообщении в орган внутренних дел. Поэтому в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4 об обязании опровергнуть как недостоверные сведения об отсутствии у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>» следует отказать. 

Также в судебном заседании не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства довода истцов о том, что ДД.ММ.ГГГГ пассажиры с автобуса маршрута № пересели в автобус маршрута №.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как истцом ФИО2, так и истцом ИП ФИО3 не представлены доказательства нарушения ответчиками их личных неимущественных прав либо посягательствах на принадлежащие им нематериальные блага, наличие вреда и его размер, в судебном заседании не нашли подтверждения доводы истцов о неправомерных действиях ответчиков, вина ответчиков в причинении истцам морального вреда не установлена. 

При этом стороной ответчиков доказано отсутствие вины в причинении вреда истцам.

Понятия оскорбление и клевета даны в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях: оскорбление - унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме (ст. 5.61); клевета - распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (ст. 5.61.1).

Совокупность исследованных доказательств не приводит к выводу о наличии в действиях ответчиков оскорблений и клеветы, выразившихся в адрес истцов, слова и действия ответчиков, свидетельствующие об унижении чести и достоинства истца ФИО2, и о недобросовестной конкуренции по делу не установлены.

Истцом ФИО3, осуществляющим предпринимательскую деятельность, не заявлено о посягательствах на принадлежащие ему иные нематериальные блага или нарушение его личных неимущественных прав, причиненных в связи с осуществлением предпринимательской деятельности.

Причинение ущерба деловой репутации истцов действиями ответчиков также доказательствами не подтверждено.

Суд приходит к выводу, что по приведенным в иске доводам право требовать возмещения ущерба деловой репутации и компенсации морального вреда у истцов не возникает.

Отсутствие совокупности фактов - условий, необходимых для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного действиями ответчиков, отсутствие причинной связи между действиями ответчиков и причинением заявленного вреда, отсутствие нарушения личных неимущественных прав вследствие указанных истцами действий ответчиков, - влечет за собой отказ в удовлетворении заявленных требований о возмещении компенсации морального вреда.

Отсутствие причинения морального вреда ФИО4 как работником при исполнении трудовых обязанностей влечёт отказ в иске к ИП ФИО1 как работодателю.

Таким образом, распространение указанных в исковом заявлении сведений, как порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истцов не нашло подтверждения в судебном заседании, оснований для применения мер для опровержения не возникает, как и не возникает оснований для признания изложенных истцами сведений не соответствующими действительности (как в части отсутствия у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», так и в части довода о распространении ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 персональных данных о здоровье ФИО2) и для возмещения убытков и компенсации морального вреда.

В подтверждение изложенного ФИО2 в судебном заседании довода о причинении ФИО4 личного оскорбления в присутствии жителей села Моргауши истцами доказательства также не представлены. 

В подтверждение довода о нарушении ФИО4 их имущественных прав и экономических хозяйственных интересов, об увеличении прибыли маршрута № путём уменьшения поступлений от продаж билетов (доходов) маршрута №, истцы также доказательства не представили. 

Предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска ФИО2 и ИП ФИО3 о взыскании с ФИО4, ИП ФИО1, в том числе солидарном, компенсации морального вреда и ущерба деловой репутации в размере 

<

данные изъяты>. не имеется.

Довод о наличии в действиях ФИО4 признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ и признаков составов административных правонарушений, предусмотренных ст. 5.61, ч.1 ст. 14.33, ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ, истцы надлежащими доказательствами не подтвердили. Такие доказательства по делу не представлены.

Установление признаков составов преступлений и административных правонарушений не входит в компетенцию суда, рассматривающего дело в порядке гражданского судопроизводства, а подлежат разрешению в порядке, установленном соответственно Уголовным кодексом Российской Федерации и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. Оснований для вынесения частного определения, о чём заявлено истцами, и направления дела в правоохранительные органы не имеется. Истец не лишён права самостоятельно обратиться с соответствующими заявлениями в правоохранительные органы. Более того, в данном случае имеется определение от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное старшим участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Моргаушскому району старшим лейтенантом полиции ФИО5, которым в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 20.1, ст. 5.61 КоАП РФ отказано в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава административного правонарушения.

Оценка истцами действий ответчика ФИО4, изложенных в определении от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, как оскорбительных, порочащих их честь и достоинство, деловую репутацию, противоречащих принципам добросовестности, является несостоятельной.

Мнение истцов об отсутствии постановлений следователя либо прокурора об отказе в возбуждении дела не влекут удовлетворение их требований. 

Нарушение действиями ответчиков имущественных прав истцов в судебном заседании не нашёл подтверждения.

Требование о компенсации морального вреда, как причиненного в результате посягательства на принадлежащие ему иные нематериальные блага или нарушение его личных неимущественных прав истцом ИП ФИО3 не обосновано.

В иске следует отказать в полном объёме.

Доводы стороны истца о времени осуществления ответчиком ФИО4 посадки пассажиров в управляемый им автобус не влияют на разрешение заявленного спора.

В то же время суд отмечает, что обращение ФИО2 в суд с иском о защите предполагаемого права и компенсации морального вреда, вопреки доводу ответчика ФИО4, не свидетельствует о цели истца причинить вред ответчику и оснований для вывода о злоупотреблении истцом правом не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО4 об обязании опровергнуть как недостоверные сведения об отсутствии у ФИО2 права на управление транспортными средствами категории «

<

данные изъяты>», и в удовлетворении иска ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО1 о солидарном взыскании компенсации морального вреда и ущерба деловой репутации в размере 

<

данные изъяты>. отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Верховный Суд Чувашской Республики через Моргаушский районный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Судья Т.М. Салдыркина

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2023 года.