Дело № 2-89/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2020 года г. Челябинск

Советский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего судьи Губановой М.В.,

при секретаре Сапельниковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к МКУ «Челябинская городская служба спасения» (МКУ «ЧГСС») о взыскании компенсации за неиспользованный дополнительны отпуск, процентов за просрочку выплаты компенсации, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику МКУ «Челябинская городская служба спасения» о взыскании компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск, процентов за просрочку выплаты компенсации, компенсации морального вреда.

Мотивировал исковые требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ он был принят на работу на должность заместителя начальника поисково-спасательного отряда МКУ «ЧГСС», ДД.ММ.ГГГГ истец уволен с занимаемой должности по собственному желанию на основании приказа о расторжении трудового договора №-к от ДД.ММ.ГГГГ.

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к Трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ на основании проведенной специальной оценки условий труда истцу установлен ежегодный дополнительный отпуск за работу во вредных и (или) опасных условиях продолжительностью 7 календарных дней в соответствии со ст. 117 ТК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ истец написал заявление на предоставлении ему дополнительного отпуска. Дополнительный отпуск истцу не предоставлен, ДД.ММ.ГГГГ работодатель издал приказ № «О предоставлении дополнительных отпусков за работу во вредных и (или) опасных условиях труда», который запрещает предоставление ежегодных дополнительных отпусков в соответствии с положениями ст. 121 ТК РФ (в приказе имеется ссылка на предписание ГИТ в Челябинской области).

Таким образом, по мнению истца, работодатель изменил условия труда, предусмотренные договором, однако, в нарушение требований ст. 74 ТК РФ, не уведомил истца о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений. Нарушив ст. 140 ТК РФ, работодатель не выплатил истцу при увольнении компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск (13 дней). 

Истец предоставил расчет компенсации за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ - даты проведения СОУТ, до даты увольнения – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 30 т. 1), просил взыскать 14 437,80 рублей, проценты за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск на день вынесения решения судом, 100 000 рублей компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители МКУ «ЧГСС» ФИО2, ФИО3, ФИО4 (л.д. 126, 127 т. 3, л.д. 224 т. 4) по доверенностям возражали против удовлетворения искового заявления, пояснив, что в силу трудового законодательства в стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время.

Государственная инспекция труда по Челябинской области, привлеченная в качестве третьего лица, извещена, представитель в судебное заседание не явился.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, пришел к следующему выводу.

Согласно ст. 117 ТК РФ ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

В силу ст. 121 ТК РФ в стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время.

В стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время. Указанный вывод, основанный на положениях ст. 121 Трудового кодекса Российской Федерации. 

С целью введения для работников, занятых во вредных и (или) опасных условиях, дополнительных гарантий законодатель в Трудовом кодексе Российской Федерации предусмотрел комплекс мер, направленных на ослабление негативного воздействия на здоровье таких работников вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, в том числе ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск (статья 117), а также закрепил в части третьей статьи 121 порядок исчисления стажа работы, дающего право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу во вредных и (или) опасных условиях труда.

Включение в такой стаж исключительно времени, фактически отработанного в соответствующих условиях, обусловлено тем обстоятельством, что именно в этот период работник подвергается воздействию вредных и (или) опасных факторов.

Такое правовое регулирование призвано компенсировать негативное воздействие указанных факторов на здоровье работников, распространяется на всех лиц, работающих по трудовому договору, и не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Как установлен судом и подтверждено сторонами, ДД.ММ.ГГГГ истец был принят на работу на должность заместителя начальника поисково-спасательного отряда МКУ «ЧГСС». 

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к Трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ на основании проведенной специальной оценки условий труда истцу установлен ежегодный дополнительный отпуск за работу во вредных и (или) опасных условиях продолжительностью 7 календарных дней в соответствии со ст. 117 ТК РФ. Дополнительное соглашение вступает в силу согласно п. 2.1 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 90-91 т. 1).

Истец уволен с занимаемой должности по собственному желанию на основании своего заявления в соответствии с приказом о расторжении трудового договора №-к от ДД.ММ.ГГГГ.

При увольнении с истцом произведен окончательный расчет, при этом не начислена и не выплачена компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ до даты увольнения, которую истец просил взыскать с ответчика, предоставив расчет (л.д. 30 т. 1).

При обращении к работодателю до увольнения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23 т. 1) с заявлением о предоставлении основного и дополнительного отпуска (л.д. 12 т. 1), требование истца, касающееся предоставления дополнительного отпуска, было оставлено без удовлетворения. Дополнительный отпуск предоставлен не был, также и не был присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску истца.

Из пояснений стороны ответчика следовало, что установление права на дополнительный отпуск обусловлено проведенной у работодателя специальной оценкой условий труда. Специальная оценка условий труда была произведена у работодателя – ответчика согласно представленным отчетам ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Статья 10 Закона № 426-ФЗ определяет, что идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов на рабочих местах осуществляется экспертом организации, проводящей специальную оценку условий труда.

Согласно п. 5 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности.

Согласно ст. 13 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" в целях проведения специальной оценки условий труда исследованию (испытанию) и измерению подлежат следующие вредные и (или) опасные факторы производственной среды:

1) физические факторы - аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, шум, инфразвук, ультразвук воздушный, вибрация общая и локальная, неионизирующие излучения (электростатическое поле, постоянное магнитное поле, в том числе гипогеомагнитное, электрические и магнитные поля промышленной частоты (50 Герц), переменные электромагнитные поля, в том числе радиочастотного диапазона и оптического диапазона (лазерное и ультрафиолетовое), ионизирующие излучения, параметры микроклимата (температура воздуха, относительная влажность воздуха, скорость движения воздуха, инфракрасное излучение), параметры световой среды (искусственное освещение (освещенность) рабочей поверхности);

2) химические факторы - химические вещества и смеси, измеряемые в воздухе рабочей зоны и на кожных покровах работников, в том числе некоторые вещества биологической природы (антибиотики, витамины, гормоны, ферменты, белковые препараты), которые получают химическим синтезом и (или) для контроля содержания которых используют методы химического анализа;

3) биологические факторы - микроорганизмы-продуценты, живые клетки и споры, содержащиеся в бактериальных препаратах, патогенные микроорганизмы - возбудители инфекционных заболеваний.

В целях проведения специальной оценки условий труда исследованию (испытанию) и измерению подлежат следующие вредные и (или) опасные факторы трудового процесса:

1) тяжесть трудового процесса - показатели физической нагрузки на опорно-двигательный аппарат и на функциональные системы организма работника;

2) напряженность трудового процесса - показатели сенсорной нагрузки на центральную нервную систему и органы чувств работника.

В случае обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда, подтвержденных результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда, гарантии и компенсации работникам не устанавливаются.

Отнесение условий труда к классу (подклассу) условий труда осуществляется с учетом степени отклонения фактических значений вредных и (или) опасных факторов, полученных по результатам проведения их исследований (испытаний) и измерений в порядке, предусмотренном главой III настоящей Методики, от нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и продолжительности их воздействия на работника в течение рабочего дня (смены).

Согласно п. 17 Методики № 33н комиссия вправе принять решение о невозможности проведения исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных факторов в случае, если проведение таких исследований (испытаний) и измерений на рабочем месте может создать угрозу для жизни работника, экспертов и (или) иных работников организации, проводящей специальную оценку условий труда, а также иных лиц. Условия труда на таких рабочих местах относятся к опасным без проведения соответствующих исследований (испытаний) и измерений.

Согласно отчету о проведении специальной оценки труда от ДД.ММ.ГГГГ установлен Перечень рабочих мест, на которых проводилась специальная оценка условий труда. 

Из Сводной ведомости результатов проведения специальной оценки условий труда за ДД.ММ.ГГГГ следует, что итоговый класс условий труда истца, работавшего заместителем начальника ПСО – 4, который отнесен законом к опасным условиям труда.

Из карты № специальной оценки условий труда заместителя начальника ПСО следует, что в соответствии с результатами оценки условий труда истцу полагается ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск согласно разделу V, главе 19, статье 117 ТК РФ.

Согласно протоколу измерений световой оценки среды рабочего места истца - кабинета в офисе, где истец проводит, как установлено протоколом, 70% рабочего времени, класс условий труда установлен – 2, фактический уровень вредного фактора соответствует гигиеническим нормативам.

С указанным отчетом истец ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленного отчета о проведении специальной оценки труда от ДД.ММ.ГГГГ следует, что класс условий труда истца не изменился, основания для предоставления гарантий и компенсаций по результатам оценки условий труда остались прежними, т.е. раздел V, глава 19, статья 117 ТК РФ. С результатами оценки условий труда истец также был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись.

Дополнение оснований предоставления гарантий и компенсаций статьей 121 ТК РФ не изменило самого существа оснований, поскольку раздел и глава Трудового кодекса РФ, на которую имеется ссылка в обоих отчетах, включают в свое содержание, в том числе, обе статьи без исключения.

На даты проведения оценки условий труда в ДД.ММ.ГГГГ редакции статей 117 и 121 Трудового кодекса РФ не менялись, т.е. действовала одна и та же редакция без внесения каких-либо изменений.

Потому, даже без указания на эти статьи, они подлежали бы применению работодателем, поскольку входят в содержание главы 19 раздела V Трудового кодекса РФ, обобщенно указанных в отчетах.

Следовательно, позиция истца о невозможности применения работодателем ст. 121 ТК РФ, только потому, что статья не была указана в первом отчете в 2017 году, основана на неверном толковании оснований гарантий и компенсаций, предусмотренных трудовым законодательством.

Из пояснений допрошенной в качестве свидетеля П.О.А.- заведующей испытательной лаборатории Центра охраны труда ЮУТПП, следует, что Центр охраны труда производил специальную оценку условий труда, для этих целей была создана комиссия, куда входили и представители работодателя. Комиссия определяет перечень вредных и опасных факторов на рабочих местах путем экспертного производства замеров, оцениваются все условия работы. Комиссия в отчете установила для должности истца 4 класс. Для определения оценки условий труда изучали инструкции, производили опрос работников и руководителей. 

Из пояснений свидетеля следовало, что оценкой установлено нахождение истца на рабочем месте в кабинете составляет 70% рабочего времени, при исследовании условий труда в кабинете вредных и опасных факторов производственной среды и трудового процесса обнаружено не было.

Из искового заявления и пояснений истца следовало, что им был сделан запрос работодателю с вопросом о причине непредставления дополнительного отпуска, поскольку ранее дополнительные отпуска работодателем предоставлялись работникам без каких- либо ограничений.

В ответе на запрос ответчик сослался на предписание ГИТ в Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым указано на нарушения трудового законодательства в части предоставления работникам дополнительных отпусков за работу во вредных и опасных условиях. 

В судебном заседании истец пояснил, что считает, что работодателем нарушен порядок, предусмотренный ст. 74 ТК РФ, которым о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 2). Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Истец не был уведомлен работодателем о предстоящих изменениях трудового договора в части предоставления дополнительного отпуска.

Статьей 22 ТК РФ определены основные обязанности работодателя, к которым, в том числе, относятся: соблюдение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, выплата в полном размере причитающейся работникам заработной платы в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия:

условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты);

режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя).

Действительно, в соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме. 

Судом установлено, что между сторонами заключено Дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к Трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании проведенной специальной оценки условий труда истцу установлен ежегодный дополнительный отпуск за работу во вредных и ( или) опасных условиях продолжительностью 7 календарных дней, что соответствует ст. 117 ТК РФ.

Уведомление об изменении условий трудового договора истцу не направлялось, с истцом не заключено письменное соглашение об изменении условий трудового договора. Предоставленное в материалы дела уведомление не подписано истцом (л.д. 158-159 т. 1).

Суд соглашается с доводами ответчика о том, что работодателем не изменялись условия труда истца.

Наличие в трудовом договоре условий о предоставлении дополнительного отпуска в соответствии с проведенной специальной оценкой условий труда, утвержденной отчетом ДД.ММ.ГГГГ, исключает применение к данным правоотношениям правил ст. 74 ТК РФ, предусматривающей необходимость уведомления работников об изменении конкретных условий трудового договора.

Дополнительный отпуск предоставляется в соответствии с трудовым законодательством в связи с опасными условиями труда, а не в связи с решением работодателя о предоставлении в добровольном порядке дополнительных гарантий сверх предусмотренных ТК РФ. Ни коллективным договором (л.д. 47-139 т. 2), ни каким-либо другим локальным нормативным актом подобных гарантий работодателем не предоставлялось. 

Приведение ответчиком порядка предоставления дополнительного отпуска в соответствие с нормами действующего законодательства изменением условий оплаты труда не является.

Неправильное применение норм права ответчиком при предоставлении дополнительного отпуска работникам не является законным основанием для изготовления и вручения уведомления работнику, потому судом не принят довод истца о несоблюдении ответчиком требований ст. 74 ТК РФ.

Как следует из копии предписания № от ДД.ММ.ГГГГ, Государственной инспекции труда в Челябинской области выявлено следующее нарушение, подлежащее устранению: запретить нарушение норм трудового права в части, касающейся предоставления дополнительного отпуска за работу во вредных и (или) опасных условиях согласно ст. 121 ТК РФ … (л.д. 111-115 т. 1).

Во исполнение предписания ГИТ ответчик издал приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «О предоставлении дополнительных отпусков за работу во вредных и (или) опасных условиях труда», которым определен расчет периода дополнительного отпуска с учетом включения в стаж только фактически отработанного времени в опасных условиях труда, указанного в личной карточке хронологического учета пребывания работника во вредных и (или) опасных условиях труда (л.д. 146-157 т. 1), с которым истец был ознакомлен до увольнения.

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск, суд исходит из следующего.

На основании ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый работник имеет право, в том числе, на гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Пунктом 1 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 № 870 "Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда", работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, по результатам аттестации рабочих мест были установлены следующие компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени - не более 36 часов в неделю в соответствии со статьей 92 Трудового кодекса Российской Федерации; ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск - не менее 7 календарных дней; повышение оплаты труда - не менее 4 процентов тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.

Указанное Постановление Правительства РФ утратило силу в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 30.07.2014 № 726 "Об изменении некоторых актов Правительства Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 20 ноября 2008 года № 870". 

С 01.01.2014 г. вопросы установления порядка предоставления и определения размеров гарантий (компенсаций) за работу во вредных (опасных) условиях труда регулируются положениями ст. ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации.

Государственный комитет Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиум Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов Постановлением от 21 ноября 1975 г. № 273/П-20 утвердили Инструкцию о порядке применения Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день.

В соответствии с пунктом 10 Инструкции при исчислении стажа работы, дающего право на дополнительный отпуск или выплату компенсации за него пропорционально проработанному времени, количество полных месяцев работы в производствах, цехах, профессиях и должностях с вредными условиями труда определяется делением суммарного количества дней работы в течение года на среднемесячное количество рабочих дней. При этом остаток дней, составляющий менее половины среднемесячного количества рабочих дней, из подсчета исключается, а остаток дней, составляющий половину и более среднемесячного количества рабочих дней, округляется до полного месяца.

Трудовой кодекс РФ не устанавливает механизма исчисления стажа работы, дающего право на дополнительный отпуск. Пунктом 10 Инструкции такой порядок определен и подлежит применению в силу части 1 статьи 423 Трудового кодекса РФ.

Проанализировав положения ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 121 Трудового кодекса Российской Федерации, Инструкцию, суд приходит к выводу о том, что количество предоставляемых работнику дней дополнительного отпуска за работу с вредными и (или) опасными и иным особыми условиями труда следует определять пропорционально стажу работы во вредных условиях, имеющемуся на момент предоставления.

Поскольку дополнительное соглашение, устанавливающее предоставление дополнительных отпусков, вступило в силу с ДД.ММ.ГГГГ, расчет следует исчислять с указанной даты.

Суд установил, что за спорный период: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу дополнительный отпуск не предоставлялся.

В материалы дела представлены документы ответчика, подтверждающие принятие участия сотрудников ответчика – спасателей в поисково-спасательных работах (ПСР): журнал учета поисково-спасательных работ, наряды - задания, акты проведения работ (л.д. 59-185 т. 4, 12-215 т. 3, 184-206 т. 2), а также книжка спасателя, принадлежащая истцу (л.д. 224-232 т. 2, л.д. 228-232 т. 3).

В соответствии с п. 2 ст. 23 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей", п. 10 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 31.03.2011 № 258н, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (участие в ликвидации чрезвычайных ситуаций), для спасателей аварийно-спасательных служб и формирований Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, подтверждается книжкой спасателя или (при отсутствии книжки спасателя) другими документами, в которых отражено участие спасателя в работах по ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Ведение и заполнение книжки спасателя установлено Квалификационными требованиями и Методическими рекомендациями по проведению аттестации поисково-спасательных служб, аварийно- спасательных формирований и спасателей Челябинской области, утвержденные заместителем Губернатора Челябинской области по аттестации АСС, АСФ, спасателей и граждан, приобретших статус спасателя, от ДД.ММ.ГГГГ Страница №, раздел № заполняется руководителем ПСР (поисково-спасательных работ). К ПСР относятся все виды работ, связанные со спасением жизни человека, любого животного или поиском и эвакуацией погибшего человека. Каждое участие в ПСР записывается по прибытии с проведения ПСР, бытовые и ложные выезды не записываются. 

Согласно части 4 статьи 1 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ "Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей" (далее Закон № 151-ФЗ) аварийно-спасательные работы - это действия по спасению людей, материальных и культурных ценностей, защите природной среды в зоне чрезвычайных ситуаций, локализации чрезвычайных ситуаций и подавлению или доведению до минимально возможного уровня воздействия характерных для них опасных факторов. Аварийно-спасательные работы характеризуются наличием факторов, угрожающих жизни и здоровью проводящих эти работы людей, и требуют специальной подготовки, экипировки и оснащения.

В соответствии со статьей 5 Закона № 151-ФЗ к аварийно-спасательным работам относятся поисково-спасательные, горноспасательные, газоспасательные, противофонтанные работы, а также аварийно-спасательные работы, связанные с тушением пожаров, работы по ликвидации медико-санитарных последствий чрезвычайных ситуаций и другие, перечень которых может быть дополнен решением Правительства Российской Федерации.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении ведомственного перечня муниципальных услуг Управления гражданской защиты Администрации г. Челябинска утвержден Перечень поисково-спасательных работ проводимых поисково-спасательным отрядом МКУ «ЧГСС», куда, в том числе, входит вскрытие дверей, ДТП, извлечение людей из ловушек, ПСР на люду и водоемах, помощь в транспортировке людей с большим весом, работа с собаками, животными и птицами, пожар, поиск людей, сильный запах, суицид угроза теракта и взрыва и т.п.

Для учета ПСР разработана Инструкция по применению Перечня ПСР в документации ПСО (поисково-спасательного отряда), утвержденная заместителем директора МКУ «ЧГСС» ДД.ММ.ГГГГ В соответствии с Инструкцией ПСР должны отображаться в Журнале учета, книжке спасателя и акте выполненных работ. В ПСР не учитывается ложные вызовы и вызовы с невостребованной помощью.

Как следует из содержания представленного Журнала учета ПСР, в нем подлежали учету ПСР, согласно их Перечню, установленному в Инструкции. Потому судом не принят довод стороны ответчика, что для включения в стаж для предоставления дополнительного отпуска следует учитывать время выполнения спасателями аварийно-спасательных работ в особо-опасных условиях, установленных Перечнем к Положению об оплате труда работников муниципальных учреждений, подведомственных Управлению по обеспечению безопасности жизнедеятельности населения г. Челябинска, утвержденному решением Челябинской Городской Думой № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 64 т. 1).

Проанализировав в совокупности сведения о ПСР, в которых принимал участие истец, указанные в его книжке спасателя, отраженные в Журнале учета ПСР, актах выполненных работ, нарядах – заданиях, суд пришел к выводу, что сведения, отраженные в книжке спасателя не соответствуют сведениям, отраженным в документах представленных ответчиком.

Из пояснений, данных в судебном заседании свидетелем В.О.Ю., работавшим у ответчика заместителем начальника ПСО, уволенным ДД.ММ.ГГГГ, следовало, что свидетель проставил свои подписи в книжке спасателя - истца под оформленной записью, не проверяя ее подлинности, пояснил, истец принимал участие в ПСР. 

Свидетель признал факт простановки своей подписи в книжке спасателя - истца ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после увольнения свидетеля в ДД.ММ.ГГГГ, в то время как на дату заполнения книжки спасателя не являлся лицом, полномочным ее заполнять, и не проверял информацию об участии в ПСР, сообщенную ему истцом.

Свидетель пояснил, что записи в книжке спасателя об участии в ПСР необходимы для присвоении класса, т.е. повышения по службе. Из пояснения свидетеля следовало, что он вносил записи в книжку истца со слов истца о его участиях в ПСР, не убедившись в достоверности представленных ему сведений об участи истца в ПСР.

Свидетель Ш.А.М., работающий начальником ПСП, также пояснил, что делал записи в книжке спасателя истца с его слов.

Свидетель Л.В.А., работающий у ответчика спасателем, пояснил, что возможно истец и участвовал в ПСР, однако точных дат назвать не мог.

Аналогичные показания дал свидетель Л.Г.А., работавший спасателем.

Оценивая в совокупности имеющиеся в материалах дела документы, суд установил, что запись, произведенная в книжке спасателя, принадлежащей истцу, от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует действительности, поскольку истец в указанный день в соответствии с представленным табелем учета рабочего времени находился в отгуле (л.д. 55 т. 4), против чего не возражал и сам истец, пояснив, что запись в книжке спасателя произведена ошибочно.

Кроме того, содержание ПСР в книжке спасателя в дату ДД.ММ.ГГГГ не соответствует содержанию ПСР, зарегистрированному в Журнале учета ПСР и в наряде-задании (в книжке указана деблокация ДТП, разлив ГСМ, в журнале и наряде-задании – пешеход попал под трамвай).

Содержание ПСР в журнале и наряде-задании ДД.ММ.ГГГГ - обнаружен труп под трубами теплотрассы, в книжке спасателя - эвакуация из коммуникаций с загазованностью.

Содержание ПСР в журнале и наряде-задании ДД.ММ.ГГГГ - перенос грузной женщины до машины скорой помощи, в книжке спасателя - ДТП, деблокация, разлив ГСМ.

Кроме того, как следует из актов проведения работ, составляемых на месте проведения ПСР, истец не принимал участие в составе сотрудников ПСГ, проводивших ПСР ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Не указан истец в составе ПСГ при проведении ПСР в журнале ПСР и в актах проведения работ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, как установлено судом из пояснений свидетеля, ДД.ММ.ГГГГ в книжке спасателя устанавливал подпись свидетеля В.О.Ю., не являвшийся сотрудником ответчика, без проверки факта участия истца в ПСР.

Из требований к заполнению книжки спасателя, отраженных в Квалификационных требованиях и методических рекомендациях по проведению аттестации поисково-спасательных служб, аварийно- спасательных формирований и спасателей Челябинской области (л.д. 26-42 т. 4), записи оформляются в ПСС (поисково-спасательной службе) по прибытию с проведения ПСР руководителем проведения ПСР.

Суд учитывает, что и Ш.А.М. и В.О.Ю. пояснили, что, заполняя журнал, не вписывали фамилию истца в Журнал ПСР в связи с тем, что истец не работал в должности «спасатель», однако стороной ответчика в материалы дела представлены документы ответчика, также содержащие сведения о ПСР, а именно, не только Журнал ПСР, но и акты выполненных работ (которые, как следует из пояснения представителей ответчика, заполняются на месте проведения ПСР, а в соответствии с их формой предусматривают указания на состав поисково-спасательной группы и время проведения работ).

В соответствии с должностной инструкцией истец обязан ежедневно проверять ведение наряд-заданий, вести табель переработки сотрудников, организовывать подготовку отчета ПСС (л.д. 9-13 т. 4), в то время как в судебном заседании истец не смог пояснить противоречий записей в книжке спасателя актам и наряд- заданиям.

Поскольку судом установлены существенные нарушения в заполнении книжки спасателя, а именно, несоответствие записи в книжке спасателя документам работодателя, более того, как установлено судом, книжка спасателя ФИО1 заполнялась не сразу по прибытии с ПСР, а по истечении длительного срока, записи вносились со слов истца и не руководителем проведения ПСР, а иными лицами (в т.ч. и самим истцом и лицом, не работающим у ответчика), то, принимая во внимание неправомерное включение в книжку спасателя сведений об участи в ПСР, суд приходит к выводу, что для установления факта участия истца в ПСР следует руководствоваться актами выполненных работ работодателя, заданиями - нарядами и журналом ПСР, принимая доказанным факт участия истца в ПСР при наличии сведений об истце хотя бы в одном из документов ответчика.

Суд ставит под сомнение сведения, указанные в книжке спасателя, которые противоречат сведениям в журнале либо актах и нарядах, и не принимает в качестве доказательств участия в ПСР сведения, отраженные в книжке спасателя, которые не нашли отражения в документах ответчика: актах выполненных работ, нарядах, журнале ПСР.

Истец принимал участие в проведении ПСР, которые указаны в его книжке спасателя, а также в журнале ПСР и актах проведения работ в даты ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 196-197 т. 2, 138-139 т. 3) и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 205-206 т. 2).

ДД.ММ.ГГГГ участие истца в проведении ПСР на 

<

адрес> отражено в книжке спасателя и журнале ПСР (л.д. 126-127 т. 3) акт л.д. 155-156 т.4), следовательно, суд приходит к выводу, что в указанную дату истец принимал участие в ПСР.

Кроме того, в оспариваемый истцом период в журнале ПСР отражено участие истца в проведении ПСР ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> (л.д. 126-127 т. 3), а также участие истца в проведении ДД.ММ.ГГГГ четырех ПСР (л.д. 138-139 т. 3), участие истца в двух из которых отражено также в актах выполненных работ (на 

<

адрес> и 

<

адрес>).

Довод стороны ответчика о том, что ДД.ММ.ГГГГ два ПСР отражены за пределами рабочего времени истца, потому их следует исключать, судом не принят, поскольку участие истца в проведении ПСР отражено в документах работодателя (журнале ПСР), сведениям которых у суда нет оснований не доверять.

Таким образом, судом установлено, что истец принимал участие в проведении ПСР в оспариваемый им период: ДД.ММ.ГГГГ в двух ПСР по 

<

адрес>, продолжительностью 1 час 08 мин., и 53 мин; ДД.ММ.ГГГГ по 

<

адрес>, продолжительностью 36 мин.; ДД.ММ.ГГГГ в проведении четырех ПСР по 

<

адрес>, продолжительностью 1 час 18 мин., 52 мин., 19 мин., 1 час. 11 мин.; ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, продолжительностью 1 час.

Итого в ДД.ММ.ГГГГ истец принимал участие в проведении ПСР 7 часов 17 минут.

Суд приходит к выводу, что в ДД.ММ.ГГГГ истец участия в проведении ПСР не принимал.

Таким образом, фактически отработанное время в опасных условиях труда, дающее право на получение дополнительного оплачиваемого отпуска за работу в опасных условиях труда, составило 7 часов 17 минут (7, 28 час.) в 2018 г.

Согласно п. 9 Инструкции о порядке применения Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, продолжительность дополнительного отпуска рассчитывается пропорционально отработанному во вредных ( опасных) условиях времени.

Работнику, который трудится во вредных (опасных) условиях труда, за каждый его рабочий год предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск (отпуск "за вредность") (ст. 117 ТК РФ, Письмо Роструда от 14.05.2014 № ПГ/4369-3-1).

Работнику, отработавшему на вредных работах 11 месяцев, полагается отпуск "за вредность" полной продолжительности (п. 8 Инструкции, утв. Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 21.11.1975 № 273/П-20, Письмо Минтруда от 18.10.2016 № 14-2/В-1045).

Количество полных месяцев на вредных работах исчисляется по формуле (п. 10 Инструкции) рассчитывается путем деления количество дней (часов) фактически отработанных во вредных (опасных) условиях деленное на среднемесячное количество рабочих дней в календарном году (среднемесячное количество часов по производственному календарю в ДД.ММ.ГГГГ.), т.е 7,28 часов / (1772,4 час. / 12 мес.) = 0,05 мес.

Для расчета количества дней дополнительного отпуска следует годовое количество дней дополнительного отпуска поделить на 12 мес. и умножить на количество полных месяцев работы во вредных (опасных) условиях, т.е. 7 кал. дней / 12 мес. * 0,05 мес. = 0,03 дней.

Полученный результат следует округлить до целых дней в пользу работника: значение менее 0,5, 0,5 и более округляется до целого дня (Письмо Минтруда от 18.10.2016 № 14-2/В-1045).

Следовательно, за работу в опасных условиях в ДД.ММ.ГГГГ истцу полагался 1 день дополнительного отпуска.

В связи с увольнением ДД.ММ.ГГГГ истцу следовало начислить и выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск за 1 день.

Ответчиком в материалы дела представлен расчет среднего дневного заработка для отплаты компенсации за неиспользованный отпуск, против которого истец не возражал. 

Расчет соответствует ст. 139 ТК РФ и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 № 922, размер среднего дневного заработка для расчета компенсации за неиспользованный отпуск составил 1260,05 руб. \ день, указанная сумма подлежала начислению и выплате истцу в дату увольнения.

Истец в исковых требованиях просил взыскать с ответчика проценты за несвоевременную оплату при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск по ст. 236 ТК РФ на день вынесения решения.

В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты. 

Расчет процентов по ст. 236 ТК РФ, должен быть произведен следующим образом:

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 19 дней * 7,5% / 50 * 1260,05 руб. = 11,97 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 42 дня * 7,25% / 150 * 1260,05 руб. = 25,57 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 49 дней * 7% / 150 * 1260,05 руб. = 28,81 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 49 дней * 6,5% / 150 * 1260,05 руб. = 26,75 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 16 дней * 6,25% / 150 * 1260,05 руб. = 8,40 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 40 дней * 6,25% / 150 * 1260,05 руб. = 21 руб.

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ : 11 дней * 6% / 150 * 1260,05 руб. = 5,54 руб.

Итого в пользу истца подлежит взысканию сумма процентов по ст. 236 ТК РФ в размере 128,04 руб.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Удовлетворяя требование в части взыскания компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельства дела и с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, соразмерности объему защищаемого права, полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей за удовлетворение требования неимущественного характера, за удовлетворение требований имущественного характера: (1260,05 рублей + 128,04 руб.) * 4% = 55,52 руб., но не менее 400 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Удовлетворить исковые требования ФИО1 к МКУ «Челябинская городская служба спасения» (МКУ «ЧГСС») о взыскании компенсации за неиспользованный дополнительны отпуск, процентов за просрочку выплаты компенсации, компенсации морального вреда, частично.

Взыскать с МКУ «Челябинская городская служба спасения» (МКУ «ЧГСС») в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск в размере 1260,05 рублей, проценты за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск по ст. 236 ТК РФ в размере 128,04 рублей, 1 000 рублей компенсацию морального вреда.

В остальной части исковых требований – отказать.

Взыскать с МКУ «Челябинская городская служба спасения» (МКУ «ЧГСС») в доход местного бюджета госпошлину в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г.Челябинска. 

Председательствующий М.В.Губанова