Судья Конорева Ж.М. Дело № г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 14 октября 2019 года

Курский областной суд в составе:

председательствующей судьи Лариной Н.Г.,

с участием:

прокуроров Михайловой Е.Н.,

ФИО1,

представителя потерпевшего – адвоката Лозовой Д.Р.,

адвоката Коробейниковой Е.Г.,

при ведении протокол судебного заседания помощником судьи

ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, поступившие с апелляционным представлением государственного обвинителя Борисенко Е.С., апелляционной жалобой представителя потерпевшего К.И.А. – адвоката Лозовой Д.Р. на постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

Байлов М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, разведенного, неработающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей содержание судебного решения, а также доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы адвоката Лозовой Д.Р. в интересах потерпевшего К.И.А., выступления: прокуроров Михайловой Е.Н. и ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления государственного обвинителя, адвоката Лозовой Д.Р., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, адвоката Коробейниковой Е.Г., возражавшей против удовлетворения апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия Байлов М.А. обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К.И.А. с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как следует из обвинительного заключения, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00.30 в магазине «Айсберг», расположенном в 

<

адрес>, между К.И.А. и ранее ему незнакомым К.Н.А. на почве возникших неприязненных отношений произошел конфликт, после чего К.Н.А. прошел на территорию зоны отдыха «Ермошкино озеро», расположенную возле 

<

адрес>, где находился Байлов М.А., которому К.Н.А. сообщил о произошедшем конфликте. После чего К.Н.А. взял стоящую на территории зоны отдыха лопату и вместе с Байлов М.А. направились в сторону магазина «Айсберг», где К.Н.А. по ошибке ударил лопатой С.А.Н., перепутав его с К.И.А. В период времени с 00.30 до 2.50 К.Н.А. и Байлов М.А., увидев К.И.А. возле второго подъезда 

<

адрес>, направились в его сторону, К.И.А., тем временем, оторвал от лавки кусок деревянной палки и, испугавшись, что его будут избивать лопатой, нанес К.Н.А. удар палкой в область головы. После чего Байлов М.А. умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, используя в качестве оружия лопату, нанес ею один удар в голову К.И.А., отчего последний упал. В результате противоправных действий Байлов М.А. К.И.А., согласно заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, были причинены телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, компонентами которой являются ушибленно-рубленая рана лобной области, линейный перелом чешуи лобной кости слева, очаги контузионных изменений 2 вида левой лобной доли, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. При этом характер телесных повреждений позволяет судить о возможности их образования от травматического воздействия острого предмета, обладающего рубящими свойствами.

Возвращая уголовное дело в отношении Байлов М.А. прокурору, суд указал, что обвинительное заключение составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства, выразившимися в противоречивости и неконкретности предъявленного обвинения, поскольку предъявленное Байлов М.А. обвинение не содержит указания на конкретную часть лопаты, которой он нанес удар по голове К.А.И., хотя заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, на которое ссылается в обвинительном заключении следователь, содержит информации о том, что характер повреждений в области головы К.А.И. позволяет судить о возможности их образования от травматического воздействия острого предмета, обладающего рубящими свойствами.

Кроме того, анализируя заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №мко от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что все телесные повреждения в области головы К.А.И. возникли в результате ударного травматического воздействия твердого тупого предмета на левую лобную область головы, а формирование компонентов черепно-мозговой травмы в результате воздействия на голову острия боковой грани (ребра и штыка) полотна лопаты, обладающих рубящими свойствами, исключается, а также показания свидетеля Л.О.Л., врача бригады скорой медицинской помощи, прибывшей по вызову к К.А.И., который сказал ей, что телесное повреждение в области головы он получил в результате падения, суд приходит к выводам о противоречивости заключений судебно-медицинской экспертизы, положенных в основу обвинения, а также о неопределенности обвинения при описании механизма образования телесных повреждений.

Как указывает суд, неконкретность предъявленного обвинения влечет различное толкование изложенных в обвинении обстоятельств, не позволяет установить подлежащие доказыванию и имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, что свидетельствует о нарушении права Байлов М.А. на защиту.

Исходя из изложенных в постановлении выводов, суд считает, что на основании предъявленного обвинения не представляется возможным решить вопрос о том, что оно подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, а также о механизме образования телесных повреждений и их характере, что в силу ст. 252 УПК РФ определяет пределы судебного разбирательства, за рамки которого суд выйти не может.

Выявленные нарушения суд первой инстанции посчитал невозможным восполнить в судебном заседании, так как это отразится на всесторонности и объективности при принятии окончательного решения.

С постановлением судьи не согласился государственный обвинитель –Борисенко Е.С. и в апелляционном представлении просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, ссылаясь на то, что каких-либо противоречий и неопределенности в обвинительном заключении не имеется.

При этом, ссылаясь на положения ст. 237, 220 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ», указывает на отсутствие оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Приводя обвинение, изложенное в обвинительном заключении, указывает, что оно соответствует требованиям ст. 171 УПК РФ, и в целом показаниям потерпевшего.

В подтверждение изложенных доводов ссылается на заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ8 года, которая исключила образование телесных повреждений у потерпевшего К.А.И. от воздействия боковой грани полотна лопаты и подтвердила, что телесные повреждения могли образоваться от воздействия любого твердого предмета, о чем заявил в судебном заседании и эксперт ФИО3, пояснив, что удар мог быть нанесен конструктивным элементом лопаты тулейкой, где на креплении был обнаружен фрагмент ткани, произошедший от потерпевшего в результате лоскутообразного разрыва кожи.

По мнению автора апелляционного представления, указанные данные свидетельствуют о том, что механизм образования телесных повреждений у потерпевшего К.А.И. органами предварительного следствия определен и указан в обвинительном заключении.

Отмечает, что государственным обвинителем заявлялось ходатайство о назначении дополнительном судебно-медицинской экспертизы с целью выяснения возможности нанесения телесных повреждений конкретной частью лопаты – тулейкой, однако в ее проведении судом было отказано в связи с отсутствием необходимости в назначении такой экспертизы, хотя при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при назначении новых вопросов в соответствии с ч. 2 ст. 207 и ч. 3 и ч. 4 ст. 283 УПК РФ может быть назначена дополнительная экспертиза.

Указывает, что возвращение дела прокурору влечет несоблюдение разумных сроков его рассмотрения, предусмотренных ст. 6.1 УПК РФ.

Считает, что суд необоснованно сослался в своем решении на показания свидетелей Г.О.Н. и Р.Е.И., которые находятся в дружеских отношениях с подсудимым Байлов М.А., не дав им оценки в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами.

По мнению автора представления, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и препятствий для рассмотрения его судом, как и оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Просит отменить постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела в отношении Байлов М.А. прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, уголовное дело направить на рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего К.И.А. адвокат Лозовая Д.Р. считает постановление суда о возвращении уголовного дела в отношении Байлов М.А. прокурору незаконным и необоснованным.

При этом указывает, что постановление о привлечении Байлов М.А. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение полностью соответствуют требованиям ст. 171 и 220 УПК РФ.

По мнению автора жалобы, тот факт, что обвинение не содержит указания на то, какой частью лопаты был нанесен удар, не свидетельствует о неконкретности предъявленного обвинения, возможность причинения телесного повреждения не может быть поставлена в прямую зависимость от того, какой именно частью травмирующего предмета (лопаты) были причинены телесные повреждения. Об этом, как утверждает автор жалобы, свидетельствуют заключения судебно-медицинских экспертиз, одна из которых от ДД.ММ.ГГГГ установила его как острый травмирующий предмет, а другая как тупой твердый предмет. 

Анализируя содержание заключений судебно медицинских экспертиз, указывает, что эксперты едины в своем мнении о том, что экспертным путем установить, какой частью лопаты была причинена открытая черепно-мозговая травма К.А.И., не представляется возможным.

Отмечает, что вывод суда о необходимости указания в обвинении, какой конкретно частью лопаты было нанесено телесное повреждение потерпевшему, влечет за собой при возвращении уголовного дела прокурору 

проведение дополнительных следственных действий, что противоречит уголовно-процессуальному закону о недопустимости возврата уголовного дела прокурору для восполнения неполноты предварительного следствия.

Как считает автор жалобы, суд, не выходя за пределы судебного разбирательства, в силу ст. 252 УПК РФ должен и имеет возможность разрешить вопрос о том, могли или нет быть причинены телесные повреждения при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Обращает внимание на то, что после оглашения обвинительного заключения в судебном заседании Байлов М.А. заявил, что обвинение ему понятно.

Просит отменить постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В суде апелляционной инстанции:

прокуроры Михайлова Е.Н., ФИО1 доводы апелляционного представления поддержали по основаниям, в нем изложенным;

представитель потерпевшего К.А.И. – адвокат Лозовая Д.Р. поддержала доводы своей апелляционной жалобы и просила постановление суда отменить;

защитник обвиняемого Байлов М.А. – адвокат Коробейникова Е.Г. просила постановление суда оставить без изменения, а поданные апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в частности, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в частности, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

Таким образом, возвращение дела прокурору может иметь место в случае допущенных в досудебном производстве по уголовному делу существенных нарушений, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, и, соответственно, имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе.

Однако с доводами суда первой инстанции о наличии таких нарушений по настоящему делу суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Так, возвращая уголовное дело прокурору, суд в своем постановлении привел описание деяния, в совершении которого органами предварительного следствия обвиняется Байлов М.А., сослался на показания очевидцев преступления Г.О.Н. и Р.Е.И., подробно процитировал выводы заключения судебно-медицинской экспертизы, после чего, анализируя исследованные материалы и составленное по делу обвинительное заключение, указал, что в ходе рассмотрения уголовного дела пришел к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как органом предварительного расследования не установлен механизм образования телесных повреждений у потерпевшего, приведенные стороной обвинения доказательства, в том числе заключения судебно-медицинских экспертиз, содержат противоречия. Данные обстоятельства, как утверждает суд в постановлении, не учтены в ходе производства предварительного расследования и при формулировке его итогов в обвинительном заключении, что препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и реализации права обвиняемого на защиту.

Между тем, действующее законодательство указывает на возвращение судом уголовного дела прокурору в случае, если обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Однако, из материалов настоящего уголовного дела усматривается, что требования ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения соблюдены, в нем указаны фамилия, имя и отчество каждого обвиняемого, данные о их личности; существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, с изложением их содержания, а также иные приведенные в статье 220 УПК РФ данные. Список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, к обвинительному заключению приложен.

Принимая во внимание, что все имеющие значение для рассмотрения дела по существу обстоятельства, охватывающие существо обвинения Байлов М.А. в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в обвинительном заключении нашли свое отражение, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами автора апелляционного представления о необоснованности выводов суда.

Причем следует отметить, что, приняв решение о возвращении уголовного дела в отношении Байлов М.А. прокурору, суд сделал вывод о нарушении ст. 220 УПК РФ, но не раскрыл, какие именно положения названной статьи нарушены следователем, поскольку в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указан механизм причинения телесных повреждений, когда Байлов М.А., держа лопату в руке, действуя умышленно, используя ее в качестве оружия, нанес ею К.И.А. один удар в область головы.

При этом ни обвиняемый Байлов М.А., ни потерпевший К.А.И. не отрицали того обстоятельств, что удар К.А.И. был нанесен Байлов М.А. именно полотном лопаты, а на самом полотне лопаты (на креплении (гвозде) тулейки) в ходе проведения судебно-биологической экспертизы был обнаружен фрагмент ткани, произошедшей от К.И.А., а из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что имевшиеся у К.А.И. телесные повреждения могли быть причинены любой частью лопаты, кроме боковой грани и штыка.

Вывод суда о том, что приведенные в обвинительном заключении выводы судебно-медицинских экспертиз противоречат друг другу, что свидетельствуют о нарушении требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данных заключений, нельзя признать обоснованным, поскольку в случае недостаточной ясности или полноты заключения эксперта суд в соответствии с положениями ст. 282, 283 УПК РФ по собственно инициативе вправе вызвать эксперта для разъяснения или дополнения данного им заключения, либо назначить дополнительную судебную экспертизу.

Сославшись на показания свидетеля Л.О.Л. о том, что по прибытии по вызову в составе бригады «скорой помощи» при выяснении обстоятельств образования у Байлов М.А. телесных повреждений он сообщил ей, что они образовались от падения, а также на показания свидетелей Г.О.Н. и Р.Е.И. о том, что Байлов М.А. от удара упал вниз в сторону бордюра на асфальтовой дороге, около места, где происходил конфликт, суд фактически предложил органу предварительного следствия проверить иную версию причинения тяжкого вреда здоровью К.И.А., что предполагает проведение дополнительных следственных действий, а это противоречит положениям ст. 237 УПК РФ.

Следует также отметить, что, исходя из положений уголовно-процессуального законодательства, оценку доказательств в уголовном судопроизводстве может осуществлять любой его участник, но юридическое значение для разрешения конкретного уголовного дела имеет оценка доказательств, осуществляемая судом.

Таким образом, какие бы доказательства в уголовном процессе ни собирались, закреплялись и представлялись стороной обвинения и стороной защиты, они могут быть положены в основание итогового решения по делу лишь посредством обязательной предварительной их оценки объективным и беспристрастным судом, для которого указанная обязанность закреплена в статьях Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Однако, приступив к рассмотрению дела по существу, суд, не завершив судебное следствие, по собственной инициативе поставил на обсуждение вопрос о возвращении уголовного дела прокурору и принял обжалуемое постановление, в котором, как верно указано автором апелляционного представления, в нарушение установленного порядка судопроизводства преждевременно дал оценку исследованным доказательствам, безосновательно заявив о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела ввиду нарушения ст. 220 УПК РФ.

Вместе с тем, приведенные судом в постановлении основания не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение по указанному делу составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, а требование суда устранить противоречия в доказательствах не основано на законе.

При данных условиях суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о необоснованности выводов суда, которые являются надуманными и свидетельствуют о незаконности принятого решения. Фактически в постановлении суда не указано, какие именно неустранимые в ходе судебного разбирательства нарушения допущены следователем при составлении обвинительного заключения, которые препятствуют постановлению по делу приговора или вынесению иного решения по существу.

Принимая во внимание все приведенные выше нарушения, суд апелляционной инстанции полагает, что постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору является незаконным и подлежит отмене, а дело передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении Байлов М.А., суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, не изменились, в связи с чем избранную ранее обвиняемому меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении полагает необходимым оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела в отношении Байлов М.А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ, прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, уголовное дело передать в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Борисенко Е.С. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего К.А.И. – адвоката Лозовой Д.Р. удовлетворить.

Меру пресечения Байлов М.А. оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Председательствующая судья Н.

<

адрес>